Жанр: Научная фантастика
Повелительница снов
...- солнце за все шесть дней так ни разу и не показалось
из-за облаков. Хорошо хоть, постоянно не шли дожди...
В пещере было тепло и сухо, зато дымно. Большой костер прогревал помещение, но дым,
стелясь вдоль потолка, частично оставался внутри. Сейчас над костром жарилась на вертеле
тушка небольшого животного, недавно принесенного охотниками.
Ружана сидела у костра и, не отрываясь, следила за языками пламени, словно хотела
что-то прочитать в таинственных письменах огня, всегда притягивавших ее своей
неразгаданной тайной.
Сегодня она решила наконец сделать то, ради чего так страстно мечтала посадить корабль
и выбраться из его металлической оболочки. Попытаться с помощью вирт-сна прорваться
сквозь бездны космического пространства, увидеть свой дом, отца, Сергея... Хотя бы только
увидеть - о большем она пока не мечтала. Пронести свое энергетическое тело через
космическое пространство и не потерять над ним контроль - задача слишком сложная даже
для нее. Для этого необходимо пройти третьи врата сновидения, которые никогда раньше ей
пройти не удавалось. Мало того, Персиваль во время ее обучения строго-настрого запретил ей
даже приближаться к этим вратам. "Те, кто вошел в них, никогда не вернулись. Никому не
удалось остаться в живых. Я уже хоронил одного из своих учеников, который дерзнул
нарушить запрет. Лишь один человек сумел это сделать в далеком прошлом, но от него
осталась только легенда. Никто не знает, какие приемы он использовал".
К вечеру явился Шлеп. Так они назвали странное местное животное, увязавшееся за ними
в болоте. Он появлялся теперь почти каждый вечер, гордо отвергал любые попытки угостить
его мясом, всем своим видом показывая, что его визит не имеет под собой меркантильной
основы. Выполнив обязательный ритуал обнюхивания рук Ружаны, он шел к выходу и
укладывался там на подстилке из сухих листьев. Все попытки выдворить его оттуда окончились
неудачей, он ворчал и демонстративно лязгал своими мелкими, но острыми зубами на тех, кто
посягал на его место. В конце концов на него махнули рукой. Пользы от него не было, но и
вреда тоже. Постепенно все к нему привыкли и даже скучали, когда он порой исчезал по ночам
и возвращался лишь на следующий вечер.
Как это обычно бывает, если в спешке покидаешь свое жилище, выяснилось, что они
забыли на корабле массу нужных вещей. Ружана запретила своим спутникам приближаться к
кораблю, опасаясь ордоса. За это время он мог вновь обрести часть своей прежней силы, если
какому-то животному вздумалось посетить корабль.
Они закрыли за собой люк, но недавняя охотничья экспедиция, которую возглавлял
Гридис, не слишком старательно следующий ее указаниям, сообщила, что люк снова открыт.
Хорошо хоть, у охотников хватило ума не подходить к кораблю вплотную.
С каждым днем дисциплина падала. Это неизбежно должно было случиться, после того
как исчезла непосредственная угроза их жизням и в силу начинали вступать новые, неписаные
законы. Как с горечью сознавала Ружана, это были законы первобытного племени. Лидером
становился самый сильный физически человек. И поскольку без крайней необходимости она
никогда не демонстрировала свои скрытые возможности, люди постепенно начинали забывать,
на что она способна, и все чаще обращались за советом и поддержкой к Гридису. В какой-то
степени ее это устраивало - до тех пор, пока новый порядок вещей не касался ее лично.
Если ей удастся достигнуть третьих врат, откуда можно и не вернуться, тогда им
волей-неволей придется обходиться без нее.
Несмотря на всю опасность задуманного эксперимента, она твердо решила довести его до
конца. Это был единственный шанс одержать победу над безжалостными обстоятельствами,
забросившими ее в эту пещеру. Только пройдя через третьи врата, она может надеяться
преодолеть космические расстояния, отделившие ее от дома.
Она еще не подозревала, что ей придется преодолевать не только расстояния, но и
несколько временных зон. Ордосский корабль, инстинктивно стремившийся пробиться
поближе к своим, прошел сквозь временные оболочки, и время на планете, где он в конце
концов приземлился, сильно отставало от времени ее родной планеты, о чем Ружана даже не
догадывалась.
Наконец настал день, когда откладывать дальше задуманный уход в вирт-сон стало
невозможно. Все мыслимые проволочки и отсрочки были ею уже использованы.
Это был хороший, сытый день - день удачной охоты и нормальной погоды, даже солнце,
впервые за все время, ненадолго выглянуло из-за облаков, а Шлеп вернулся из своей очередной
отлучки.
Почему-то его присутствие действовало на нее благотворно. Это холодное шершавое
животное внутри было непонятно теплым, от него постоянно исходил невидимый поток
энергии, согревавший Ружану своими лучами.
Вечером, когда все угомонились, она ушла в свой угол, как и в рубке на корабле,
отгороженный ширмой от остального помещения. Ей все труднее удавалось сохранять
дистанцию между собой и двумя основными претендентами на ее внимание. Слишком мало
женщин в их крохотной колонии и слишком много проблем... Возможно, сегодня и эта
проблема решится сама собой, если она не вернется. Она даже Юджину не стала предупреждать
о своем решении. Все последние ночи ее компаньонка проводила за загородкой их нового
лидера. Это было правильно, и княжна не собиралась ей мешать.
Когда все уснули и в пещере установилась тишина, нарушаемая лишь сонным ворчанием
Шлепа, Ружана начала предварительную подготовку к вирт-сну. Прежде всего нужно было
расслабиться, отрешиться от повседневных мелких забот и проблем. Даже одежда имела
определенное значение. Специально для этой процедуры она приготовила чистую сорочку из
тонкого полотна, не стеснявшую тело.
Она легла поверх спального мешка, радуясь тому, что в пещере тепло. Позже, когда она
заснет, температура потеряет всякое значение, но сейчас теплый воздух помог ей расслабиться.
Неожиданно занавеска раздвинулась под чьей-то решительной рукой. Частично Ружана
уже отключилась и поэтому не слышала, как человек подошел к ее постели. Теперь он сел
рядом с княжной и тихо заговорил, стараясь не разбудить остальных.
Было около двух часов ночи, сквозь прозрачные облака пробился неверный свет луны, и
наконец она узнала ночного посетителя. Разумеется, это был Гриди с.
- Тебе пора решиться. Ты обещала над этим подумать. Прошло достаточно времени, у
нас не хватает женщин, и ты не можешь оставаться в одиночестве. Выбор принадлежит
мужчине, и я его сделал. Больше я не позволю тебе ничего откладывать.
Из-за своей тонкой сорочки, под которой ничего не было, Ружана чувствовала себя
обнаженной. Гридис держался слишком самоуверенно, он по-хозяйски положил руку ей на
бедро. Это окончательно прогнало остатки ее расслабленной отрешенности и вызвало приступ
неожиданной для нее самой ярости.
- Немедленно уходи!
- Ну, зачем так грубо? - Он попытался положить вторую руку ей на грудь, но она, уже
окончательно проснувшись, мгновенно отреагировала на этот жест, сильным ударом отбив ее в
сторону. Гридис поморщился от боли, однако это его не остановило. В его голосе теперь
появились металлические нотки.
- Ты, конечно, была нашим капитаном и можешь воображать о себе все, что угодно, но
вот что я тебе скажу, девочка: из-за тебя погибло много хороших парней, пока мы летели на
этой чертовой железке. Мне не нравилось выполнять твои приказы, но там это приходилось
терпеть. Теперь тебе придется подчиниться мне, хочешь ты этого или нет.
Он снова хотел прикоснуться к ней и успел перехватить ее руку, когда она вновь
попыталась нанести удар. Чисто физической силы у него было намного больше. В честном
поединке, с оружием в руках, она могла бы с ним справиться за несколько минут, но он застал
ее в тот момент, когда она была совершенно не готова к борьбе. Постепенно Ружаной начала
овладевать паника. Если поднимется шум, проснутся все остальные, ничего хорошего из этого
не получится. Она лишь потеряет остатки авторитета, а Гри-дис возобновит свою атаку на
следующую ночь.
Она попыталась вырвать руку из его железной хватки, но это ей не удалось, он перехватил
вторую ее руку и своей правой прижал обе ее руки к постели. Теперь она была совершенно
беспомощна. Постепенно в ней все сильней разгорался гнев, и она знала, чем это может
кончиться. Ей вовсе не хотелось убивать этого человека.
- Убери руки, Грид, и вспомни, что я сделала с ордосцами во время их прорыва. Ты
хочешь разделить их судьбу?
Но от возбуждения он уже потерял способность рассуждать здраво, а его руки
становились все наглее.
Неожиданно за их спинами послышалось негромкое, но наполненное такой злобой
рычание, что Гри-дис мгновенно отпустил ее, вскочил на ноги и выхватил из-за пояса нож, с
которым не расстался даже сейчас.
- Ах ты, проклятая тварь!
Шлеп, присев на две пары своих задних лап, готовился к прыжку, и две его оскаленные
пасти смотрели прямо в лицо Гридису.
- Только попробуй ударить мое животное! Тогда уж я точно тебя прикончу!
- Этой твари не место в моем жилище! - Замахнувшись ножом, Гридис сделал выпад,
но завершить его не успел. Приподнявшись на постели, Ружана нанесла ребром ладони один из
своих знаменитых ударов, мгновенно вырубавших противника не меньше чем на полчаса.
Покачнувшись, Гридис тяжело рухнул на пол у ее постели.
Шлеп едва успел отскочить в сторону. Разбуженные шумом, почти все обитатели пещеры
проснулись. Ей пришлось одеваться, успокаивать Шлепа и всех остальных.
Лишь под утро, когда порядок был окончательно восстановлен, ей вновь удалось начать
процедуру подготовки к вирт-сну. Откладывать ее в сложившихся обстоятельствах было
неразумно. На следующую ночь все могло повториться. Нужно немедленно изменить
ситуацию.
Тишину снаружи нарушали лишь осторожные шаги часового. Внутри пещеры все наконец
угомонились, даже Шлеп перестал ворчать.
На этот раз первая стадия прошла легко, без малейшей задержки. Ружана увидела пещеру
и смогла ощутить реальность и вещественность вирт-сна. Вторые врата удалось пройти без
обычных усилий. Энер-гали радостно закружились вокруг нее, словно соскучились за время ее
долгого отсутствия.
Теперь осталось сделать самое главное и самое трудное. Для того чтобы ее сознание
могло пробиться сквозь космические бездны, его нужно было полностью освободить от
физического тела. Прохождение третьих врат подобно смерти, именно поэтому из них никому
не удавалось вернуться.
Опустившись во второй фазе своего сна к самому полу пещеры, Ружана осторожно начала
приближаться к занавеске, за которой спало ее физическое тело.
Страх сковывал каждый ее шаг. Взглянуть во сне на свое лицо почему-то казалось
ужасным. Да так оно и было - это равносильно тому, что побывать на собственных похоронах.
Вот и ширма, она стоит теперь прямо перед ней. Сознание пытается вырваться из-под
контроля и уйти в обычный сон. Ну уж нет, этого она не позволит!
Последний решительный шаг, и, просочившись сквозь занавеску, княжна остановилась у
изголовья постели.
Лицо женщины, спавшей на ее месте, показалось совершенно чужим и мертвым. Жалость
к самой себе мешала совершить заключительное действие. Ей надо было прикоснуться к
собственному телу, войти в него, стать им, не просыпаясь... Ужас пронизывал ее насквозь.
Ничего более страшного, вызывавшего такое внутреннее противодействие, ей еще не
приходилось совершать.
Наконец и это последнее действие осталось позади, теперь она лежала на постели внутри
чужого мертвого тела, и это ощущение было равносильно тому, как если бы она добровольно
легла в гроб и захлопнула над собой крышку. Она лежала с открытыми глазами и знала, что
продолжает спать. Постепенно ее тело начало согреваться, и волна тепла, превращаясь в жар,
прошла от головы до пят. Ружана знала - настал момент, когда она могла выкачать из себя всю
энергию и использовать ее для полета.
Неизвестно, хватит ли ей этой энергии. Если нет, она застрянет где-то между мирами и
уже никогда не проснется.
Вдруг какой-то теплый лучик коснулся ее сознания. Занавеска шевельнулась, и две узкие
морды просунулись в щель. Поток чужой внешней энергии коснулся ее сознания.
Он был яркого красноватого оттенка, и она не знала, можно ли воспользоваться этим
нежданным даром. Не ухудшит ли он ее положение? Не заведет ли в какие-нибудь совершенно
немыслимые дали? Несмотря на все могущество, сновидящий во многом беспомощен, и его на
каждом шагу подстерегают ^ опасности, главная из которых - лазутчики из иных далеких
вселенных, даже представить которые человеческое сознание не в состоянии.
Что, если это существо - один из таких тайных посланцев? Но она доверяла ему все это
время. Как это ни странно звучит, он стал ее другом. Ружана полагалась на свою интуицию.
Шлеп не мог причинить ей вреда.
И, ухватившись за этот лучик живой энергии, впитав его в себя весь без остатка, она
рванулась вверх.
Сопротивление ее движению резко возросло, как только она взлетела над облаками, в
бескрайнюю синь ночного неба.
Теперь она чувствовала себя так, будто погружалась в холодную плотную воду. Даже
перспектива ее зрения исказилась, словно она находилась внутри огромного аквариума.
Но, сделав еще одно запредельное усилие, Ружана вырвалась из атмосферы, и вокруг в
бешеном калейдоскопе понеслись звезды.
"Куда я лечу? Я же не знаю, куда лететь!" - с ужасом подумала Ружана. Но было уже
поздно, ее подхватил вихрь неудержимого движения, и доселе не испытанный восторг
свободного полета среди звезд заглушил последние остатки страха.
ГЛАВА 45
Обучение Сергея пилотированию определенно затягивалось. Хотя занятия проходили
регулярно - раз в неделю, а все управление лавранским кораблем сводилось к различным
комбинациям кнопок, он предполагал, что задержка происходила по вине Чарани.
С того памятного вечера, когда он побывал у нее в гостях и, попробовав лавранского
любовного напитка, попросту сбежал, нарушив все законы вежливости, она держалась с ним
строго официально.
Сергей уже начал жалеть о том, что не позволил их отношениям перейти в другую, более
интимную плоскость. Но теперь менять что-либо было поздно, Чарани немедленно пресекала
любые его попытки хотя бы извиниться за свой промах, и, потеряв терпение, он в конце концов
решил откровенно поговорить с этой гордой и самоуверенной женщиной.
На очередном занятии по пилотированию, когда он без всякого дела сидел в кресле
второго пилота и наблюдал за тем, как Чарани выводит корабль на орбиту вокруг Ранды,
Сергей, дождавшись выхода корабля из зоны прямого контакта с наземными средствами связи,
спросил:
- Могу я узнать, как долго еще ты собираешься играть в эту изматывающую игру, чего
ты от меня хочешь на самом деле?
- Извините, капитан Радзинский. Это не моя вина, если обучение пилотированию
кажется вам игрой.
- Ты же ничему меня не обучаешь. Я часами сижу в кабине и наблюдаю за тем, как ты
управляешь кораблем с помощью нескольких кнопок. Даже обезьяна за это время могла бы
обучиться всем необходимым комбинациям.
- Ах вот в чем дело! Вы просто не понимаете сути этого обучения. Наши корабли
снабжены высокоинтеллектуальными управляющими центрами. С вашей точки зрения, я
думаю, их можно было бы назвать разумными. Во всяком случае, они обладают эмоциями и
способностью к анализу.
Пилотов раз и навсегда закрепляют за определенным кораблем. Корабль привыкает к
конкретному человеку и учится выполнять только его команды. Вы находитесь в этой кабине
исключительно для того, чтобы мой корабль мог к вам привыкнуть, признать в вас моего друга
и в конце концов перестать игнорировать ваши собственные команды.
Как вы, наверно, уже заметили, мне все время приходится дублировать ваши комбинации
команд. Так что привыкание пока еще не произошло. Вам придется потерпеть.
- Простите, Чарани, но ваше объяснение кажется мне надуманным. Не хотите же вы
сказать, что вашими кораблями могут управлять только закрепленные за ними люди? А как
быть в то время, когда пилоты уходят в отпуск, заболевают или умирают, в конце концов?
Ваши корабли простаивают или вы отправляете их на свалку?
- Разумеется, нет. Для подстраховки каждый корабль имеет второго пилота. Именно
этим мы с вами сейчас и занимаемся - привыканием моего корабля к существованию второго
пилота, которого у него до сих пор не было. Это одна из причин, почему для предстоящей
миссии выбрали именно мой корабль. Большинство наших кораблей укомплектовано
полностью. И управляющий центр каждого нашего корабля жестко запрограммирован таким
образом, что может принимать команды только от двух человек, которых он хорошо знает.
- А вам не жаль будет расстаться со своим кораблем? Разве такая связь может быть
односторонней?
- К тому времени, когда это случится, мне приготовят новую, более совершенную
машину.
И по тому, как сухо она это сказала, Сергей понял, что вновь не слишком тактично задел
ее больное место.
- Но вы могли бы... Впрочем, нет, конечно, нет! Это только наши, варварские женщины
способны ради блага своей родины отправиться к черту на кулички.
- Вы невыносимы, капитан Радзинский. Я вынуждена выполнять приказ совета и терпеть
ваше общество. Но я не обязана еще и выслушивать ваши постоянные оскорбительные намеки.
Я счастлива, что вам удалось найти такую женщину. А теперь оставьте меня в покое и
занимайтесь делом.
Самым трудным в работе пилота оказался правильный ввод курса. Определить свои
точные трехмерные координаты в пространстве можно с помощью бортовой аппаратуры, но
нужно так же точно знать и координаты конечной точки маршрута.
Сложность их определения состояла в том, что все небесные тела нашей галактики
постоянно движутся и их координаты по отношению к центру ядра вселенной все время
меняются. Большинство координат известных лавранам небесных тел заносилось в
космическую лоцию, представлявшую собой очень сложную программу, постоянно
уточняющую свои расчеты и определяющую изменяющееся во времени положение небесных
тел. Из-за гигантского объема памяти разместить на корабле машину, обслуживающую
навигационную программу, было бы невозможно.
Для работы планетарного суперкомпьютера, производящего эти расчеты, требовалась
энергия в сотни тераватт. До тех пор, пока корабль находился в зоне прямой радиосвязи со
своей базой, проблем не возникало. Но, если во время дальнего полета, когда связь с базой
станет невозможной, придется изменять заранее просчитанный по времени маршрут,
последствия окажутся катастрофическими.
- В этом случае вас никто не найдет и вы никуда не прилетите, - пояснила Чарани.
- Так как же мне быть? Каким образом смогу я определить нужные координаты, если
сумею найти в космосе корабль ордосов?
- Искать его в космосе совершенно бессмысленно. Но Захран находится в зоне
устойчивой связи с нашим космическим центром. Единственная реальная возможность -
попытаться найти этот пропавший корабль во время перелета на Захран. Как только наш
корабль пройдет через временную оболочку, отделяющую Захран от нашего мира, зона
действия корабельных локаторов увеличится на порядок, и, если нам удастся обнаружить
корабль ордосов, мы передадим параметры его траектории в расчетный центр, центр определит
вероятностную точку встречи и отправит нам координаты этой точки. Тогда останется только
ввести их в управляющий центр корабля. Точно так же будут заранее рассчитаны и параметры
возвращения на Захран.
- И когда мы вернемся...
- Если вернетесь.
- Простите, если мы вернемся, то следующий расчет полета к планете ордосов я должен
буду получить на Захране, ввести его в машину и отправиться к ним в гости?
- Вы схватываете все с полуслова.
- Но что я там буду делать? Предположим, я выполню все свои обязательства и даже
благополучно доберусь до Ордосии. Объясните мне наконец - для чего?
- А вот этого я и сама не знаю. Эти сведения составляют нашу государственную тайну, в
которую посвящены лишь те, кому это необходимо. Я только знаю, что на корабле будет
находиться некое устройство, которое вам поручат доставить в Ордосию. Как только оно
окажется на поверхности ордосской планеты, вы сможете стартовать обратно - на этом ваша
миссия заканчивается. И боже вас сохрани оставить его где-нибудь в другом месте -
последствия этого будут ужасны...
- Вы хотите сказать...
- Я ничего не хочу сказать. Все, что я могла сказать, я уже сказала.
А затем был еще один вечер в роскошном номере лавранской гостиницы. Вечер,
наполненный одиночеством и тяжелыми раздумьями. В конце этого долгого, утомительного
дня корабль начал выполнять его команды. Сергей понял, что его обучение или, точнее,
"привыкание" подходит к концу. Вскоре ему придется решать, что делать дальше.
Каким образом собирается он искать корабль Ружаны, ничего не зная об устройстве
лавранских поисковых приборов? Как он может надеяться достичь успеха там, где потерпел
неудачу их планетарный градар, и что будет делать, если поиск окажется неудачным?
Еще до отлета ему придется заключить договор с лавранами, они не станут возражать
против поиска ордосского корабля, потому что заранее, так же как и он, знают результат.
А затем он окажется на Захране наедине с их кораблем и с этим таинственным
устройством на его борту... Нетрудно догадаться, какая дилемма перед ним встанет и каким
будет его окончательное решение... Если он не найдет Ружану, жизнь потеряет для него всякий
смысл. Он и сейчас живет лишь надеждой, если она исчезнет... ну что же, тогда ему останется
только одно - направить корабль в ордосскую вселенную.
В конце концов его неосуществимые планы по захвату ордосского корабля должны были
закончиться тем же самым - его собственной гибелью. В нынешнем варианте у него хотя бы
появится шанс отомстить ордосам.
И не будет никакой награды и никакого возвращения... А ту единственную реальную
награду, которую ему от чистого сердца предложила Чарани, он отверг.
Подойдя к окну, Сергей долго смотрел на декоративные деревья, покрытые крупными
Цветами и составляющими большую часть пейзажа этой планеты. Все здесь ему казалось
немного искусственным и чуточку фальшивым. Но вполне возможно, что его отношение к
лавранам не совсем субъективно. Так иногда бывает - совершив ошибку, начинаешь искать
виноватых на стороне.
Тяжело вздохнув, Сергей направился к постели. Услужливо подмигнул огонек робота на
панели, предлагая ужин. Есть не хотелось, ничего ему сегодня не хотелось.
Решение уже созрело - завтра он подпишет контракт с лавранами, использует свой
последний шанс отыскать Ружану и отправится туда, откуда не принято возвращаться.
Сон навалился на него сразу, едва голова коснулась подушки, и уже через несколько
секунд он понял, какой это сон...
Впервые с момента, когда ордосский корабль оторвался от поверхности Захрана, унося на
своем борту Ружану, и сердце его пронзила боль невозвратимой утраты, он вдруг вновь увидел
ее лицо...
- Ты еще помнишь обо мне? Вспоминаешь хоть иногда?
За спиной Ружаны горели равнодушные глаза далеких звезд, и оттого все происходящее
казалось Сергею ненастоящим. И все же его непослушные губы произнесли самые
необходимые, самые важные слова:
- Где ты, княжна из моей мечты? Как мне тебя найти?
- Этого я не знаю, Сергей. Нам удалось посадить ордосский корабль. Но мне неизвестно,
где находится эта планета.
Ее слова предвещали неминуемую катастрофу и заставили Сергея использовать все свои
навыки в сновидении, чтобы укрепить наметившийся слабый контакт.
- Корабль цел?
- Он сильно поврежден. За время пути добавились новые повреждения к тем, которые вы
нанесли ему во время последнего боя.
- Ордос жив?
- А что ему сделается? Эти существа бессмертны.
- Ты должна заставить его запустить полетный генератор на полную мощность. Только
так я смогу тебя найти. Стартовать с планеты необязательно. Главное - должен работать
генератор. Ты меня понимаешь?
- Ты требуешь от меня невозможного, Сережа. Это последний раз, когда я смогла тебя
увидеть. Мне необходимо было с тобой проститься.
- Не смей прощаться! Слышишь! Я прилечу за тобой! Только подай сигнал! Только
заставь вновь работать это проклятое чудовище!
- Ты ведь знаешь, что для этого нужно...
- Я знаю...
- Тогда давай простимся на всякий случай. Мне жаль, что все так случилось... Я думала,
у нас с тобой будет долгая жизнь... Я мечтала увидеть твою планету, о которой ты столько
рассказывал. Но, говорят, судьба жестока к тем, кто любит друг друга.
- Это неправда! Пока есть надежда - это не может быть правдой!
Он проснулся в пять утра, за окном еще царила предрассветная темень, в саду тоскливо
плакала какая-то птица. Он лежал с открытыми глазами на своей кровати в лавранской
гостинице, всеми порами тела впитывая уходившую ночь, стараясь задержать ее, пытаясь
понять, что это было: один из ее волшебных снов или только игра его измученного
несбыточной надеждой воображения? Ему так и не удалось найти ответ даже после того, как
взошло солнце.
Обратной дороги Ружана не помнила. Лишь отдельные клочки воспоминаний
прорывались на поверхность сознания, затуманенного болью и усталостью...
Звезды превратились в ледяные иглы. Космос стал густым и осязаемым, как
расплавленный раскаленный гудрон, и она продиралась сквозь эту субстанцию, причинявшую
невыносимые страдания. Продиралась медленно. И после каждого шага ее внутренний голос
шептал: "Остановись! Это же так просто! Остановись - и больше не будет боли. Ничего
больше не будет". Но Сергей просил ее сохранить надежду, а надежда жива, пока жива она
сама. И она делала новый шаг.
В конце концов она услышала чей-то голос, пробившийся к ней сквозь раскаленный
сгустившийся мрак:
- Очнитесь, госпожа, пожалуйста, очнитесь! - И почувствовала чьи-то горячие
слезинки на своем лице и чьи-то заботливые руки, кладущие ей на голову тряпицу, смоченную
холодной водой. Боль немного отступала, и она засыпала - проваливалась в обычный сон
словно в яму, из которой каждый раз приходилось выбираться заново.
И вот однажды случилось так, что, проснувшись, она не почувс
...Закладка в соц.сетях
