Жанр: Научная фантастика
Их было четверо
...определить, съедобные ли они.
Виктора задел ее тон. Он терпеть не мог признаваться в том, что чего-то
не знает, и всегда стремился показать себя весьма осведомленным решительно
во всем.
- Да, признаться, я в этом не разбираюсь, - медленно произнес он, пожав
плечами. - Но, кажется, и Тима с Ваном тоже не знатоки.
Решили показать грибы Марии Николаевне. Катя положила их в косынку и
вручила узелок Вану. Она объявила, что никому другому никогда бы не доверила
такую драгоценную ношу, хотя Ван готов был уступить эту честь, потому что
ему не доставляло никакого удовольствия таскаться с грибами.
Виктор не расставался со своей кинокамерой; он запечатлел на пленку и
грибы, и Вана с узелком. При этом ему удалось схватить удачный момент, когда
Ван, по его просьбе, идя "прямо на камеру", споткнулся и с таким испугом
прижал к себе узелок, что едва не раздавил все грибы.
- За спасение с опасностью для жизни ценных экспонатов, - шутливо заявила
Катя, - я награждаю тебя, Ван, вот этим букетом! - И она, смеясь, всунула в
руки Вана большие ветки сосны, которые наломала в лесу.
- Ну, Катя, это уж ты чересчур! - буркнул Тима. - Нагрузила его, как
ишака. Давай мне! Если уж ты сама нести не хочешь...
- Не хочу! - нараспев говорила Катя, пританцовывая. - Я устала!
В общем, она командовала мальчиками, особенно Ваном. Он был очень
покладистым.
Про Тиму этого не скажешь. Во всяком случае, он считал, что не к чему
"угождать" девчонке, незачем ее баловать, и потому бывал с ней даже нарочито
грубоватым. Попросит его Катя о чем-либо, а он резко, по-мальчишески, махнет
рукой и заявит, что ему некогда, что он не может или просто не хочет. Катя
надувалась, но через две минуты все забывала, опять шутила, смеялась и в
конце концов заставляла Тиму делать так, как ей хочется. Он и сам не
замечал, насколько подпал под ее влияние. О Ване и говорить нечего - всегда
спокойный и мягкий, он безропотно подчинялся Кате.
А Виктор? С ним отношения складывались по-другому Катя не решалась им
командовать. На Тимины грубости, в общем то, она почти не сердилась, но ее
сильно задело бы, если бы Виктор сказал ей что-либо резкое или не выполнил
ее просьбы. Почему? Она не знала и не задумывалась над этим.
Что же касается Виктора, он если и оказывал внимание Кате, то всегда
старался сделать это незаметно для других, особенно для Тимы.
Как-то раз Катя вскользь заметила, что ей очень хочется почитать Жюля
Верна "В погоне за метеором", и тут же забыла о своих словах. А вечером
Виктор принес ей книгу, сказав небрежно:
- Ты, кажется, интересовалась? Катя даже вспыхнула от удовольствия А
Тима, увидев в руках у Кати томик Жюля Верна, насмешливо заявил:
- А-а, вот он для кого старался! Потащил меня в самое пекло в
библиотеку...
Виктор недовольно поморщился. Тима это заметил, почему-то обрадовался и
громко свистнул.
Время в Джохоре проходило незаметно, весело. По вечерам, когда спадал
зной, ребята гуляли по улицам поселка, затененным тополями, каштанами, белой
акацией. По краю тротуара были разделаны грядки О цветами. Такие же грядки
тянулись и вдоль мостовой, посередине. Машин в поселке было не так уж много,
и свободно можно было разгуливать прямо по мостовой. На площади Главной в
Джохоре возвышалась огромная клумба с фонтаном посередине. Тонкие струйки
воды, вздымаясь к небу, блестели и переливались разноцветными огнями в лучах
уличных фонарей.
- Совсем как на курорте, - говорила Катя. - Я в прошлом году ездила с
мамой в Сухуми. Там очень похоже на ваш Джохор. Только жаль - у вас моря
нет!
- Зато есть канал! - сказал Тима. - И мы можем как-нибудь сесть на катер
и отправиться к водохранилищу. Оно огромное, как море. Надо это обязательно
сделать! - решил он внезапно. - Отпросимся у родителей и покатим.
- По воде не катят, - заметил Виктор.
- Ну, поплывем, эка важность! Что ты придираешься?
Виктор пожал плечами;
- Надо правильно употреблять выражения.
- Слушай, пошел ты к черту! - добродушно отмахнулся Тима. - Тебе бы
классным руководителем быть! И чего ты важничаешь?
- При чем тут важничание? Просто я считаю, что. нужно говорить правильно.
- А я, что же, по-твоему, говорить не умею?
- Нет, почему же... Но иногда бывает, ляпнешь.
- Вот навязался на мою голову! - начал злиться Тима. - Вс„ ему не так!
- Ребята, ребята, не нужно спорить! - вмешалась Катя. - Ты, Тима, как
порох. Ну, ну, не горячись! Лучше пойдем танцевать на площадку в парке.
Тима, Ван, хотите, я вас научу?
Учиться мальчики не желали, но на площадку пошли. Здесь по вечерам играло
радио и молодые джохорцы устраивали танцы.
Катя и Виктор любили танцевать. Они долго, с увлечением носились по
танцплощадке.
Тима и Ван, стоя в сторонке, среди зрителей, весело перекликались со
своими друзьями, когда те проносились мимо. Но скоро Тиме надоело смотреть
на танцующих, и он стал звать Вана домой.
- А как же они? - Ван кивнул в сторону площадки, - Нужно им сказать хотя
бы, что мы уходим.
- Не маленькие, не потеряются. Дорогу домой знают. Пошли...
Катя и Виктор решили, что друзья ушли в парк, на набережную, и
отправились их искать.
Молодой месяц отражался в спокойных водах канала. Слегка зыбилась на воде
серебряная дорожка.
Катя облокотилась на парапет. По воде шел катер с разноцветными
огоньками. Точно гигантские светлячки, они плыли над водой - красные,
зеленые, желтые...
...Вот раздался протяжный гудок, второй, третий...
Гудки заставляли тревожно вздрагивать, пробуждая неясные мечты о далеких
странствиях, о чем-то чудесном, что ждет где-то близко, почти за углом.
- А Тима, наверное, домой ушел, - вполголоса произнесла наконец Катя,
думая о чем-то своем.
- Наверное, - в тон ей машинально ответил Виктор. Оба замолчали. Не
хотелось нарушать тишину и очарование теплой южной ночи с мириадами звезд
над головой.
Перекинутся двумя-тремя фразами и снова затихнут.
Долго стояли они то молча, то переговариваясь вполголоса, пока Катя,
взглянув на часы, не обнаружила, что уже поздно. Виктор недовольно
поморщился, а Катя засмеялась. Она схватила его за руку и потащила за собой.
Тима, разумеется, давно уже был дома. Он сердито взглянул на Катю и
Виктора. "Что это с ним?" - подумала Катя с недоумением и начала было весело
щебетать о том, как они его искали, но Тима перебил ее, заявив, что хочет
спать, и ушел к себе, хлопнув дверью.
Виктор иронически посмотрел ему вслед и пожал плечами.
Утром все четверо отправились купаться на канал. Это уже вошло у них в
привычку.
Тима чувствовал себя в воде как рыба. Он отлично плавал, нырял,
кувыркался, прыгал с вышки.
Катя плавала плохо. С завистью она следила за тем, как Тима, красиво
изогнувшись, летел с высоты, врезался в воду, надолго исчезал в глубине и
потом выныривал где-то далеко. Катя весело хлопала в ладоши, громко
восторгалась ловкостью Тимы. Ван сиял от удовольствия - он гордился другом.
Виктор хотя и делал безразличное лицо, но все же было видно, что ему
неприятно превосходство Тимы на воде. Сам он был хорошим спортсменом, любил
коньки и лыжи, а вот насчет прыжков с вышки и плавания отставал.
"Надо поупражняться", - решил он про себя.
После купания ребята брали лодку. Мальчики садились на весла, Катя - за
руль,
- Пойдем сегодня туда! - сказала Катя, махнув рукой по направлению к
бетонному мосту. - Мы за мостом еще не были.
Лодка быстро скользила по воде. Три сильных гребца мерно взмахивали
веслами. Мимо проплывал парк, пустынный в эти утренние часы; парк кончился,
и началось поле, поросшее цветами и травой. Вдали показалась высокая ограда
с колючей проволокой наверху.
Из-за забора видна была только странная ажурная башня, увенчанная
огромным сетчатым диском, напоминающим антенну радиолокатора.
- Что за этой оградой? - поинтересовался Виктор.
- Это? - лукаво подмигнул Тима. - Это "домик". Тот самый, о котором я
как-то упоминал.
- А-а... - протянула Катя. - А что в нем? Посмотреть можно?
- Вылезем из лодки и, если хотите, посмотрим через щелку в заборе. Это
лаборатория моего отца. Он называет ее своим детищем.
Через щелку ребята рассматривали внешний вид "домика". Он напоминал
железнодорожный вагон, даже выкрашен был в зеленый цвет, только стоял не на
колесах.
В "домике" было всего одно окно, но широкое, почти во всю стену. Перед
ним росло высокое дерево. Входная дверь была, наверное, с другой стороны, ее
ребята не видели. Высокая ограда, непонятная ажурная башня на крыше - все
это создавало впечатление чего-то странного, необычного, таинственного.
У Кати загорелись глаза.
- А войти туда нельзя? - спросила она почему-то шепотом.
- Сейчас нет. Когда приедет папа, попросим его показать.
- Ой, сколько ждать!.. - разочарованно протянула Катя. - Да ты хоть
расскажи, в чем тут дело?
- Длинная история, сейчас не хочется. Да тебе и неинтересно, К географии
"домик" не имеет отношения. И к твоей "Хронике", Виктор, тоже.
- Ты думаешь, что, кроме киносъемок, я ничем не интересуюсь? - сухо
заметил Виктор.
- Да, думаю! - вызывающе бросил Тима.
- Ну, сейчас они поссорятся, - комически вздохнула Катя,
В это время за забором раздался сердитый лай собак. Катя вздрогнула:
- Ой, что это?
- Собаки. Разве не слышишь? - улыбнулся Тима. Между тем собаки подбежали
к забору. Слышно было, как они когтями царапают доски.
Катя прильнула было к щелке и тотчас же испуганно отскочила.
- Ох, и трусиха! - насмешливо сказал Тима. - Ведь они до тебя не
достанут. Чего же ты боишься?
- А вдруг они через забор перепрыгнут? - боязливо прошептала Катя.
- Ерунда! Забор высок, да к тому же наверху колючая проволока.
- Пойдем отсюда, - попросила Катя, ей почему-то стало не по себе. -
Кстати, Тима, ты обещал показать нам какую-то древнюю гробницу. Где она?
- Туда надо пешком идти.
- Ну что ж? Сдадим лодку и пошли.
Через какой-нибудь час ребята, захватив с собой киноаппарат, уже шагали
по пескам окраины Джохора. Остановились они у подножия холма.
- Вот, - показал Тима на четырехугольную яму. Подойдя ближе, все увидели,
что она выложена камнем, на котором хорошо сохранились какие-то рисунки и
надписи. На дне лежала небольшая прямоугольная плита.
- Это гробница прекрасной Джохор, - сказал Тима тоном экскурсовода. - Ее
именем и назван поселок. В переводе на русский Джохор значит: "Жемчужина".
- Это что, легенда? - снисходительно улыбнулся Виктор. - Ну, как же
обойтись без легенды, надо же что-нибудь выдумать!
- Ох, ну и парень! - Тима даже зубами заскрежетал. - Просто не знаешь,
как с тобой говорить! Брось ты задаваться! Ну да, легенда! И самая
настоящая.
- Виктору не нравится у нас, все не нравится, и легенда тоже, - сухо
сказал Ван. Ему было обидно за друга, к тому же его самого раздражала
заносчивость Виктора.
- Не обращайте на него внимания! - решительно заявила Катя и повернулась
к Виктору спиной. - Я лично очень люблю легенды. Расскажите, ребята. Это так
интересно!
Тима искоса взглянул на Виктора. Тот возился с камерой, желая скрыть
неловкость. Тима удовлетворенно хмыкнул и начал:
- История эта древняя-древняя. Кажется, было это в одиннадцатом веке. Да,
Ван?
Ван утвердительно кивнул головой.
- Тогда в Средней Азии было большое государство. И правил им хан Гирим из
династии Караханидов. Все Караханиды были, конечно, очень важные и жестокие
и терпеть не могли, если кто-нибудь делал не по-ихнему. И хан Гирим тоже был
не сахар...
- Совсем как ты, - не удержался Виктор. - Ты ведь тоже любишь, чтобы все
под твою дудочку плясали.
- Вот мучение! - возмутилась Катя. - Ну помолчи, ну придержи язык! Если
тебе неинтересно - не слушай. А мне интересно. Продолжай, Тима.
Тима вспыхнул было, но тут же мигом успокоился, удовлетворенно посмотрел
в сторону Виктора и продолжал:
- Ну вот, как-то раз хан Гирим поехал путешествовать. Наверное, заключать
торговые соглашения с другими странами...
- Тогда не заключали таких соглашений, как сейчас, - поправил Тиму Ван.
- В общем, торговать поехал. Ну не знаю, зачем, не в этом дело. Занесла
его нелегкая куда-то далеко-далеко. И там ему приглянулась одна красивая
девушка, по имени Джохор. Не знаю, где он ее встретил... Может, в кино, или
в театре, или на базаре, - засмеялся Тима.
- Не остроумно... - пробормотал Виктор. Но, к счастью, Тима не расслышал.
- Это была красавица необыкновенная, - продолжал Тима. - Глазищи
огромные, черные. Косы до пят. Подлиннее твоих, Катя. Ну там, ножки, ручки и
браслеты позвякивают - восточная красавица, как в сказке. Конечно, хан Гирим
втюрился в нее по горло и решил ее купить. Денег он на это дело не пожалел.
Тогда ведь чудно было - можно было покупать девушек. Вот бы тебя, например,
Катя, взял бы Виктор да и купил.
- Ну что ты чепуху болтаешь?! - покраснела Катя. - Ты лучше рассказывай
как следует. Ну, купил он красавицу?.. - Катя уселась поудобнее, обхватила
руками колени, упершись в них подбородком.
- Да, купил и привез в свой дворец. Была эта Джохор гордая, непокорная, а
хан сильно ее полюбил и хотел сделать своей женой. А она ну ни в какую. "Не
хочу, мол, выходить за тебя замуж! Не люблю тебя, не мил ты мне!" - и
плачет, и рыдает, и ногами топает. Ну уж не знаю, что она там еще делала,
только заявила под конец, что скорее умрет, чем поцелует его противную
ханскую рожу.
- Так и сказала? - поднял брови Виктор.
- Ну, не так, наверное, - миролюбиво согласился Тима, - в общем, это
неважно. Я ведь не знаю, как тогда разговаривали. Знаю только, что хан Гирим
очень расстроился, рассердился и решил ее наказать за непослушание. Он
приказал выстроить ей плохонький домишко далеко-далеко на берегу маленькой
речушки Джан-Дарья, она когда-то на этом вот месте протекала, и поселил ее
там. Привезли ей, конечно, еду кое-какую, чтобы она с голоду не померла,
оставили одну. Прошло несколько недель. Хан Гирим соскучился по своей
красавице и отправился ее навестить. Но Джохор, как завидела караван хана,
так взяла да и отравилась. И хан застал ее "хладный труп".
- Откуда ты знаешь, что она отравилась? - удивился Ван.
- Это я сам придумал сейчас. В общем, факт: хан застал ее мертвой. Ведь
так, Ван? Ну, хан Гирим поплакал, поплакал, а делать-то нечего! Приказал он
построить пышную гробницу и похоронил здесь Джохор. Было это очень давно.
Река пересохла, ушла в песок. Так часто бывает в пустыне. Но колодец
остался. Был тут раньше маленький оазис. Вот его-то и стали называть по
имени этой девушки - Джохор, Жемчужина; так и осталось это название. А
гробницу засыпал песок, и никто и не знал, где она.
- Кто же ее обнаружил? - спросил Виктор.
- А вон кто... - Тима показал на Вана.
Тот смущенно заулыбался.
- Ван? - удивился Виктор. - Интересно. Вот будут кадры! - оживился он. -
Я сниму гробницу и тебя, Ван, на ее фоне. Очень хорошо! Отлично! Недаром я
сюда приехал. Такие кадры!
Виктор был по-настоящему увлечен. Катя следила за ним блестящими,
радостными глазами. Он суетился возле гробницы, ставил Вана так, чтобы тот
лучше вышел, подносил камеру к глазам, кричал:
- Правее, еще правее!.. Теперь чуточку левее... Вот так! Ну не стой же,
как идол, делай что-нибудь! Возьми камень в руки, рассматривай... Вот-вот,
очень хорошо! Готово! Теперь отойдите все, я сниму одну гробницу... Вот так!
Теперь давайте всех вас сниму вместе...
Катя попросила Вана рассказать, как это ему удалось сделать такое
замечательное археологическое открытие.
- Очень просто, - сказал Ван. - Я как-то шел здесь один. Спускался с
холма. Увидел камень такой правильной формы. Его песком почти засыпало.
Такой камень я не видал раньше. Здесь не видал. Строят здесь из другого. Я
сказал отцу. Мы стали копать. Увидели стены. Отец сказал - нужно написать в
Академию наук. Приехали сюда археологи и сделали раскопки.
Вот и все.
- Думали целый город найти, - прибавил Тима, - да не вышло. Не было тут
города. Ван здорово тогда работал на раскопках.
- А ты? - спросила Катя.
- Я другим делом был тогда занят, в "домике"...
- Опять "домик"! Долго ты будешь морочить голову "домиком"? Что ты там
делал?
- Это я так. к слову вспомнил, не волнуйся. Все покажу и все объясню. Я
бы давно объяснил, если бы не он. - Тима кивнул в сторону Виктора
- Опять я виноват?
- Да, ты. Потому что ты не поверишь, начнешь подковыривать, пожимать
плечами. А меня это злит, прямо тебе скажу...
- Мог бы и не говорить. И так видно.
- Я тоже кое-что вижу!
- Что же именно?
- Ну, мало ли что...
- А ты скажи.
- Скажу, когда захочу. Не приставай!
- Да я и не пристаю. Не хочешь - не надо. Проживу и так.
Все замолчали. Катя сидела на песке, обхватив колени руками, и смотрела
куда-то вдаль, за длинную цепь холмов. Ван и Тима растянулись поодаль. Они
брали в горсть песок и следили, как он просеивается меж пальцев. Виктор
взобрался на холм и стоял там, прикрыв ладонью глаза, с видом заправского
кинооператора, выискивающего интересные кадры.
Здесь, в Джохоре, он носил настоящий тропический пробковый шлем, который
отец привез ему в подарок из Индии, когда был там на съемках. В коротких
брюках, в свободной куртке и сандалетах он напоминал европейского туриста,
путешествующего по жарким странам.
Катя посмотрела на Виктора, стоявшего неподвижно на вершине холма, потом
на далекую цепь холмов, мечтательно вздохнула и сказала.
- Мальчики, вам хочется чего-то необыкновенного?
- Что значит необыкновенного? Что? Ты уточни, - сказал Тима, не повернув
головы и продолжая пересыпать песок,
- Ну, не знаю... Приключений каких-нибудь, путешествий. Чтобы все было
необыкновенно. Теперь это так трудно! Вот разве, когда полетят на Луну...
- Наверное, скоро полетят. Я так думаю, - отозвался Тима и сел на песок.
- А ты как думаешь, Ван?
- Наверное.
- Больше всего мне бы хотелось побывать на Луне... - продолжал Тима.
- И мне... - задумчиво сказала Катя. - А почему я говорю, что трудно на
Земле найти необыкновенное? Потому что везде побывали путешественники. Вот и
в Антарктиде скоро вс„ изучат. Пока кончишь университет да доберешься туда,
там ничего и не останется на нашу долю открывать.
- Папа мне всегда говорит, что это чушь, - ответил Тима и опять
растянулся на песке. - Он говорит, что рядом с нами столько интересного,
нужно только научиться видеть. Правда, говорить-то он так говорит, а
"домик"-то построил необыкновенный. Вот, между прочим, если ты хочешь
необыкновенного, - и Тима снова вскочил, - там-то и повидаешь кое-что, чего
тебе и во сне не снилось!
- Ах, ты надоел мне с этим "домиком", только дразнишь!
- Слушай, Катя, ты представить себе не можешь, что делается в "домике"!
Это такое, такое...
- Ого, опять "домик" на экране! - услышали они вдруг голос Виктора. Он
уже спустился с холма и теперь подходил к ним. - Воспользовался моим
отсутствием, Тима? Продолжай, продолжай, я могу уйти.
- Не уходи, Виктор, - попросила Катя и ласково взяла его за руку, - и
постарайся не ссориться с Тимой. Мы тут заговорили о необыкновенном, а Тима
сказал, что...
- ...что именно в этом загадочном "домике", похожем на вагон, и спрятано
самое необыкновенное?
- Да, вот именно, - серьезно сказал Тима. - Ну, например?
- Например? Только смотри: если ты начнешь язвить и говорить всякие
гадости, я просто дам тебе, по шее!
- Так. Отлично! Спасибо за предупреждение. Постараюсь воздержаться, хотя
и трудно.
- Серьезно, Виктор...
- Ну хорошо, я ведь слышал. Говори. И Тима рассказал нечто столь
удивительное, что даже Виктор потерял желание делать иронические замечания и
слушал так же внимательно, как и Катя. А Ван, который давно все знал от
Тимы, иногда вставлял свое слово, напоминая другу о пропущенной им важной
детали.
Когда Тима кончил, воцарилось долгое молчание.
- Если ты и врешь, то ловко, - сказал Виктор.
- А я уверена, что он не врет!.. - горячо возразила Катя. - Послушай,
Тима. - Она заговорила быстро, взволнованно. - А что, если нам туда сходить?
Ты же говоришь, что это совсем безопасно. Иначе тебя не взял бы с собой
отец. Управление, ты говоришь, автоматическое. Значит, мы можем сами
включить установку...
- Это все так, но отец строго-настрого запретил мне ходить туда одному.
Нет, это невозможно!
- Почему невозможно? Право, мы уже взрослые люди! Неужели нужно во всем
спрашивать разрешения? Сколько времени нам понадобится?
- Дня два-три, не больше, - задумчиво произнес Тима. - Да, не больше. Мы
с отцом за два дня управились.
- Ты говоришь, сейчас лаборатория не работает? Тима кивнул головой:
- Папа и другой инженер, Вада, в Москве. Они вместе конструировали
аппарат. И еще один инженер - Кривошеин. Их трое изобретателей. Кривошеин
сейчас, правда, в Джохоре, но в "домик" ходит редко - раз в три-четыре дня.
- А ключи? Есть у тебя ключи?
- Есть. Не у меня, конечно. Они дома, в папином сейфе.
- Ну так в чем же дело? - обрадовалась Катя. - В лаборатории пусто, ключи
есть! Кто же нам помешает?
- Видишь ли, Катя, отец мне сказал, что...
- Господи, ну как маленький! "Отец, отец"! Мало ли что нам говорят
взрослые! Они все еще думают, что мы только-только из пеленок вышли.
- Ты не права, Катя, - покачал головой Виктор. - Как бы там ни было, а
путешествие это действительно необычное. Мало ли что случится? Тима не может
взять на себя такую ответственность...
- Ну, положим, брат, ответственности я не боюсь. Просто не хочется
обманывать отца, - сказал Тима.
- Ну, если только в этом дело... - усмехнулся Виктор.
- Да, в этом! - твердо заявил Тима.
- Ты так всю жизнь собираешься все делать с разрешения родителей?
- Всю жизнь - не знаю, да и теперь не во всем опрашиваюсь, а что касается
"домика", то папа взял С меня слово...
- Ах, ну какая же это тоска! - Катя вскочила и стала ходить взад и
вперед. - В кои-то веки представился случай, а ты со своим словом...
- Тима пай-мальчик - он все делает с позволения папы и мамы... - небрежно
заметил Виктор.
- Ты брось подначивать! - огрызнулся Тима.
- Да я вовсе и не подначиваю, - пожал плечами Виктор.
- И плечами не пожимай! - вдруг заорал Тима. - Мне, думаешь, самому не
хочется! Очень даже хочется! Но я не могу... Понимаешь, не могу... Ван,
объясни ему, может, он тебя послушает.
Но у Вана так блестели глаза от любопытства, от желания попасть в этот
"домик", что Тима только рукой махнул.
- Слушай, Тимочка, - между тем ластилась Катя, - мы во всем потом
признаемся твоему папе. Я все на себя возьму. Я скажу, что уговорила тебя,
что ты не хотел...
- Ты просто дура, вот что! - отрезал Тима. - Очень мне нужно, чтобы меня
выгораживали!
- Ну ладно, ладно, не буду выгораживать. Подожди... А твой отец, он нас
возьмет с собой? Как ты думаешь? Только говори правду.
- Пожалуй, нет... - задумчиво сказал Тима. - Даже если бы он и захотел,
то мама шум поднимет. Она так на него набросилась, когда узнала про меня...
тогда...
- Ну, вот видишь! - вскричала Катя. - Значит, если мы упустим сейчас
благоприятный случай, то никогда там не побываем. Ни-ко-гда!
- И это верно...
- А как хочется!.. Тебе тоже, Виктор? Виктор не сразу ответил.
- Там снимать можно? - спросил он.
- Можно. Есть особый аппарат со специальной пленкой. В лаборатории.
- Н-да... Хорошо бы поснимать. Кадры будут любопытные. Пожалуй, даже мой
отец позавидует.
Катя что-то быстро-быстро шептала на ухо Вану, но тот с упрямым видом
отрицательно качал головой.
- Впрочем, о чем говорить, - заявил Виктор со своим обычным небрежным
видом, - никуда мы не пойдем. Наш пай-мальчик - обыкновенный трус. Да, да,
трусишка, Тимочка!..
- Послушай, Виктор, я тебя сейчас поколочу!
- Ну что ж, попробуй!
Мальчики стали друг против друга, словно молодые петухи.
А Катя бегала от одного к другому и твердила:
- Тимочка, не надо! Виктор, брось, не надо! Ну, не надо... Он не
пай-мальчик, как ты не понимаешь, тут другое... А ты, Тима, тоже не
понимаешь. Оба вы ничего не понимаете! Ну и ладно, - вдруг сказала она
упавшим голосом, - бросим говорить об этом! Значит, напрасно я размечталась.
Думала, вот оно - необычайное... Всю жизнь ждала. Летела сюда и все
твердила: "Вот тут-то и случится что-нибудь необыкновенное". Мне всегда так
казалось, когда я ездила в незнакомые, новые места. Но ничего не случалось.
И сейчас не случится. И не надо, не надо!
Тима растерянно смотрел на ее расстроенное лицо. Катя ему очень
нравилась. В глубине души ему всегда хотелось сделать ей что-нибудь
приятное. Только чтобы не подумали, будто он ей "угождает".
- Ну ладно! - вдруг резко сказал он. - Перестань, а то еще реветь
начнешь, терпеть не могу... Поведу в "домик". Только надо разузнать, когда
там был Кривошеин в последний раз. Потом придумать что-нибудь дома, чтобы
мама не знала.
ЛАБОРАТОРИЯ ПРЕВРАЩЕНИИ
Мария Николаевна недовольно поморщилась, когда Тима, глядя в сторону,
сказал, что им всем - ему, Кате, Вану и Виктору - хочется послезавтра пойти
в горы с раннего утра.
- Мы ненадолго, дня на три-четыре. И ты не волнуйся, ничего с нами не
случится.
- Я все равно буду волноваться, - сказала Мария Николаевна. - Но вас я не
удерживаю Вы взрослые ребята и, надеюсь, будете благоразумны.
- Ну конечно, можешь не сомневаться! - с облегчением вздохнул Тима.
В этот момент он говорил искренне - он действительно решил про себя быть
очень осторожным, и то, что
...Закладка в соц.сетях
