Жанр: Научная фантастика
Распознавание образов
...нее, надо сказать, был не очень веселый. Ну а я чувствовал себя... не у дел. И для
начала пошел проверил почту. А там твое письмо с адресом Стеллы. Ну, я ей написал, представился,
как твой друг, рассказал все, что видел. И буквально через полчаса - бум! Я уже сижу в "БМВ", на
крыше голубая мигалка, а вокруг квадратные парни в кожанках, и мы мчимся через центр города по
встречной полосе, проскакивая все светофоры. И не успел я вздохнуть, как мы оказались в одной из
"семи сестер", а там уже люди Волкова...
- Погоди, каких сестер?
- Сталинские готические небоскребы, с рюшками и финтифлюшками, как на свадебном торте.
Крутейшее жилье, шелупонь там не живет. И твой мистер Бигенд...
- Бигенд?!
- Да, и Стелла, и еще целая куча волковитов. И китайский хакер из Оклахомы...
- Бун?
- Парень, который читал твои имэйлы, по приказу Бигенда.
Кейс вспоминает. Квартира в Хонго, янтарный свет. Бун соединяет кабелем два лэптопа.
- Ты извини, конечно, - говорит Капюшончик, - но пыль, на которой ты сидишь... в ней
слишком много титана. Давай-ка я сейчас позову врача, и мы отведем тебя к вертолету.
Он забирает у нее фляжку, делает глоток, вешает ее обратно на пояс.
- Откуда здесь титан?
- Последствия советской экологической катастрофы. Не Аральское море, конечно, но достаточно
серьезно. Узкая зона промышленного загрязнения: восемьдесят километров в длину и четыре в ширину.
Все это время ты шла вдоль нее, точно по центру. В общем, хороший душ тебе сейчас не помешает.
- Где мы находимся?
- Примерно полторы тысячи километров к северу от Москвы.
- А день недели?
- Пятница. Отрубилась ты в среду. И провалялась без сознания до сегодняшнего утра. Похоже,
они держали тебя на снотворном.
Кейс пытается встать; Капюшончик вдруг оказывается рядом, кладет руки ей на плечи.
- Не надо, сиди.
Странный одноглазый бинокль покачивается в нескольких сантиметрах от ее лица. Капюшончик
поворачивается в сторону белого света и машет рукой.
- Если бы не приборы ночного видения, - говорит он через плечо, - мы бы тебя не нашли.
- Что ты слышала о русской тюремной системе? - спрашивает Капюшончик.
У них на головах бежевые пластиковые наушники с микрофонами, вниз уходят зеленые
скрученные провода. Поролоновые нашлепки приглушают рев моторов. Его голос доносится как со дна
глубокого колодца.
- В общем, ничего хорошего.
- Да уж. СПИД, туберкулез, все прелести. Причем с эпидемическим размахом. То место, куда мы
летим, - это, в общем-то, приватизированная тюрьма.
- Приватизированная?
- Ну да. Как говорится, антрепренерский эксперимент в новорусском стиле. Местная версия
наших исправительных учреждений. Государственная система тюрем в России практически
развалилась, это уже реальная угроза для здоровья населения. Их тюрьмы - готовые лаборатории для
выращивания вакциноустойчивых штаммов туберкулезной палочки. И плюс еще СПИД - некоторые
считают, что через несколько лет он превратится в российскую чуму, и тоже не без помощи тюремной
системы. Поэтому если одна из волковских компаний предложит на свои средства организовать
экспериментальное исправительное учреждение, где здоровые энергичные заключенные будут вести
здоровый энергичный образ жизни, да при этом еще осваивать новую перспективную специальность, -
кто же станет возражать?
- Значит, вот где обсчитываются фрагменты?
- А знаешь, что мотивирует этих образцово-показательных заключенных? Только собственные
интересы! Во-первых, они здоровы. Иначе бы их не выбрали. В государственной системе от их здоровья
очень быстро ничего не останется. Это раз. А два - когда они сюда попадают, то сразу видят, что им
крупно повезло. Мальчики-девочки живут вместе, питание отменное, даже лучше, чем на воле, да еще и
деньги платят. Не много, конечно, но можно откладывать или отсылать семьям. У них тридцать каналов
спутникового телевидения, библиотека, видеотека, можно заказывать книги, музыку. Но никакого
интернета. И никаких телефонных звонков. Это строгое условие, за нарушение без разговоров
отправляют назад, в туберкулезник. И выбор профессии, разумеется, только один.
- Они обсчитывают фрагменты.
- Точно. - Капюшончик протягивает ей фляжку. - Как твои ноги?
Она знаком отказывается от воды.
- Ничего. Если не шевелить.
- Видишь, уже почти прилетели. - Он указывает пальцем вперед, через прозрачный носовой
фонарь. - Однако главный фактор, который держит их в узде, - сам Волков. Его имя, конечно,
впрямую не упоминается, но любой нормальный русский зек сразу видит, откуда растут ноги. А они как
раз и есть нормальные русские зеки.
Пилот в шлеме, до сих пор не показавший своего лица, произносит короткую хриплую фразу порусски.
Чей-то голос отвечает ему из черноты.
Впереди появляется кольцо огней.
- Я все равно не могу понять. Организовать такую сложную систему лишь для того, чтобы
обслуживать работу Норы? Как им это удалось? Вернее, вопрос даже не как, а почему!
- Очень просто. Избыточное планирование на службе у абсолютной власти. Мы же имеем дело с
постсоветскими структурами. Плюс огромное личное состояние. Волков пока еще не Билл Гейтс, но их
имена уже вполне можно встретить в одном предложении. Он стоял у истоков многих здешних перемен
и при этом ухитрился остаться в тени. Что само по себе уже замечательно. У него всегда, при любой
власти, были хорошие связи в правительстве. И поэтому он уцелел во многих передрягах.
- Ты с ним встречался?
- Сидел за одним столом. Говорил в основном Бигенд, через переводчика. Волков не говорит поанглийски.
Ты знаешь французский?
- В общем, нет.
- Я тоже. И еще никогда об этом так не жалел, как во время их разговора.
- Почему? Капюшончик смотрит на нее.
- Ну, это все равно, что наблюдать брачный танец пауков.
- Они о чем-то договорились?
- Скорее обменялись информацией друг о друге. Причем большей частью невербально, без
переводчика и без французского языка.
Шасси вертолета неожиданно ударяются о бетон - все равно что упасть с полуметровой высоты,
сидя в автокаре для гольфа. Удар отдается болью в ее ногах.
- Сейчас они тебя осмотрят, подлатают. А потом Волков хочет с тобой встретиться.
- Зачем?
- Не знаю. Когда ты сбежала, он нас сразу выслал сюда, причем на гораздо более быстром
вертолете, чем этот.
- Кого это - "вас"?
Но он уже снял шлем, возится с ремнем безопасности. И не может ее слышать.
41
ЗА ЗДОРОВЬЕ МИСТЕРА ПОЛЛАРДА
Кейс старается не шаркать огромными войлочными тапками, надетыми поверх бинтов на ногах.
Они с Капюшончиком идут по коридору, мимо желтых шкафчиков. Их пригласили на обед.
В течение последнего часа или что-то около того (она так и не нашла своих часов) Кейс успела
принять душ и побывать у врача, где ей забинтовали натертые ноги. Сейчас на ней черная вязаная кофта
и "типа юбка": Капюшончик посоветовал приодеться для предстоящего события.
Ее вещи, косметичка, одежда - все было аккуратно выстирано и разложено на одной из кроватей
в той палате, где она пришла в сознание.
Кейс чувствует себя по-идиотски в войлочных тапках, которые ей одолжила седая женщина,
кормившая ее супом. Но из-за бинтов на ногах нельзя надеть французские туфли, а замшевые ботинки
доктор разрезал ножницами, чтобы не причинять ей лишних мучений.
- Как, ты говоришь, называется эта дрянь, которую мне дала Доротея?
- Рогипнол.
- Доктор сказал, это было что-то другое. Или мне так показалось. Какое-то "психотропное
средство".
- Сначала нам сообщили, что тебя отвезли в частную клинику, прямо из гостиницы. Потом
сказали, что перевели на "охраняемую территорию". Очевидно, имелась в виду эта тюрьма. В общем,
возили туда-сюда, как мешок с картошкой. Отсюда я решил, что она дала тебе рогипнол. Хотела сделать
более послушной.
- Где она сейчас? Ты знаешь? Вообще, кто-нибудь знает?
- Как я понял, эту тему здесь не принято обсуждать. Они сразу делают рыбьи глаза, стоит только
упомянуть ее имя. А чего она от тебя хотела?
- Хотела узнать, каким образом я достала адрес Стеллы.
- Мне и самому интересно. - Капюшончик успел помыться, побриться и переодеться в новые
черные джинсы и чистую, хотя и невыглаженную белую рубашку. - Но какую именно дрянь она тебе
подсунула, можно только гадать. Бармену показалось, что у тебя были галлюцинации.
- Верно.
- Нам наверх. - Он указывает на лестницу. - Ты как, в порядке?
Она поднимается на несколько ступенек и останавливается:
- Ну, как тебе сказать? У меня на ногах туфли "Минни-Маус"; я устала так, что уже не помню,
что значит слово "отдых"; временная разница кажется вообще детской игрушкой; все тело болит, как
будто меня пороли резиновыми шлангами. И плюс ко всему на пятках почти не осталось кожи.
Они взбираются по бетонных ступенькам; три лестничных пролета. Чем дальше вверх, тем больше
Кейс налегает на перила. Наконец они оказываются в просторном округлом зале - очевидно, внутри
той уродливой короны, которую она видела во время побега.
Узкие окна зажаты между наклонными вертикальными выступами; потолок выгибается вверх и
под острым углом встречается с боковой стеной. Посреди стены большая фреска: земной шар с
контурами Евразии, в обрамлении героических пшеничных снопов, из которых вылетают остроносые
ракеты и круглые спутники. Цвета фрески потускнели, как на старом пыльном глобусе, найденном на
школьном чердаке.
Кейс видит в центре зала группу людей, и среди них Бигенда, поднявшего в приветствии бокал.
- Что ж, пора встретиться с главным пауком, - шепчет Капюшончик, с улыбкой отставляя
локоть. Она берет его под руку, не к месту вспомнив школьный выпускной бал, и они вместе идут через
зал.
- Питер! - восклицает Бигенд. - Мы все наслышаны, что именно вы ее нашли.
Он пожимает Капюшончику руку. Потом обнимает Кейс, целует воздух рядом с ее щекой:
- Вы нас всех заставили поволноваться.
Он буквально светится каким-то незнакомым розовым оттенком свежей энергии, черные пряди
падают на глаза; Бигенд отбрасывает их, картинно мотнув головой, затем поворачивается к стоящему
рядом человеку.
- Андрей, познакомьтесь: это Кейс Поллард. Та самая женщина, которая нас всех объединила. С
Питером вы уже знакомы. Кейс, это Андрей Волков. - Бигенд демонстрирует устрашающе
многочисленные зубы.
Кейс смотрит на Волкова и сразу же вспоминает Адольфа Эйхмана в стеклянной клетке* [Адольф
Эйхман - нацистский преступник, казненный в Израиле в 1962 г. Во время суда он сидел в стеклянной
пуленепробиваемой клетке.].
Невзрачный плешивый человечек чуть старше среднего возраста. Блики на золотых дужках очков;
темный костюм, достоинство которого главным образом в его незаметности; воротник белой рубашки
- как фарфор, обтянутый льняной тканью; однотонный темно-синий галстук из плотного блестящего
шелка.
Волков пожимает ей руку: короткий ритуальный жест.
- Мой английский очень слаб, - говорит он. - Но я должен сказать, нам очень жаль, что с вами
дурно обошлись. Еще я хочу извиниться... - тут он поворачивается к молодому человеку, которого
Кейс уже видела в сквоте на Георгиевском, и продолжает уже по-русски.
- Мистер Волков просит прощения, - переводит молодой человек. - В Москве ждут
неотложные дела, и он не сможет составить нам компанию за обедом.
У этого парня пышная рыжая шевелюра - чуть светлее, чем у Капюшончика. Темный костюм
сидит на нем дурно, как будто он взял его напрокат.
Волков еще что-то говорит по-русски.
- Мистер Волков просит передать, что Стелла тоже извиняется за неудобства, которые вам столь
безосновательно причинили. Она была бы рада к нам присоединиться, но состояние сестры требует ее
присутствия в Москве. Они обе будут с нетерпением ждать вашего следующего визита.
- Спасибо, - отвечает Кейс.
У Волкова из верхней части правого уха вырезан аккуратный треугольный сектор; она вспоминает
доктора и слышит звук ножниц, разрезающих замшевые ботинки.
- До свидания, - говорит Волков. Повернувшись к Бигенду, он быстро произносит пофранцузски
какую-то фразу, скорее всего идиоматическую.
- До свидания, - автоматически отвечает Кейс.
Но он уже идет к двери, и двое молодых людей следуют за ним по пятам. Третий молодой человек
остается на месте, пока Волков не исчезает за дверью. Потом тоже уходит.
- Система, - говорит Бигенд.
- Что?
- Эти трое. Секретная школа русского рукопашного боя. Раньше ее знали только в спецназе и
КГБ. У нее в основе лежит казацкий народный танец. Очень мало общего с восточными
единоборствами. - Бигенд похож на настырного ребенка, которому утром в Рождество удалось
наконец добраться до подарков. - Но вы еще не познакомились с Сергеем Магомедовым.
Он кивает в сторону рыжего переводчика. Тот улыбается и протягивает ей руку:
- Я видел вас в студии.
Ему еще, наверное, нет двадцати трех.
- Я помню.
- А это Виктор Маршвинский-Вирвал. - Бигенд представляет последнего из пяти оставшихся.
Высокий мужчина с аккуратной седой стрижкой, одетый как французский щеголь, которого
пригласили на английский воскресный пикник. Его мягчайший твидовый пиджак, кажется, сделан из
шерсти нерожденных ягнят. Кейс пожимает ему руку. У него идеально вылепленные горизонтальные
скулы, почти как у Войтека. В правом ухе торчит наушник.
- Очень приятно, - говорит он. - Я весьма рад видеть вас здесь, в безопасности и относительно
добром здравии. Позвольте представиться: новый начальник службы безопасности мистера Волкова. И
этим назначением я обязан вам.
- Вот как? Почему?
В комнату входят три человека в белых пиджаках и черных брюках. Они катят блестящие
металлические тележки на резиновых колесах.
- За обедом я могу рассказать подробнее.
Повернувшись, он делает приглашающий жест в сторону круглого стола, которого Кейс до сих
пор не замечала. Стол накрыт на шестерых. Два человека в белых пиджаках начинают разбирать
содержимое тележек; третий убирает со стола шестой прибор.
- Кто-то не смог прийти? - спрашивает Кейс.
- Бун, - отвечает Бигенд. - Он решил улететь в Москву вместе с Волковым. Просил передать
свои извинения.
Кейс смотрит на Капюшончика, потом на Бигенда. Потом на шестой стул. Но ничего не говорит.
- Андрей Волков, - без предисловий начинает Маршвинский-Вирвал, как только официанты
уносят тарелки с супом, - сейчас является самым богатым человеком России. Тот факт, что об этом не
знает практически никто, говорит о замечательном характере мистера Волкова.
Обед проходит при свечах; длинные изогнутые лампы на потолке притушены до тусклого
янтарного накала.
- Его, если угодно, финансовая империя собиралась по кусочку и достигла расцвета в
значительной степени благодаря последним хаотическим поворотам нашей экстраординарной истории.
Этот выдающийся стратег до недавнего времени не мог позволить себе заняться реорганизацией
накопленного; многочисленные корпорации и различные виды собственности приумножались, если
угодно, беспорядочно. Однако сейчас пришло время строгой систематизации, и я горжусь, что мне
доверено участвовать в этом процессе. Вы, должен заметить, тоже сыграли не последнюю роль в
происходящих переменах.
- Но каким образом?
- Разумеется, - говорит Виктор, - сразу это трудно увидеть. Особенно вам.
Он прерывается, чтобы проследить за официантом, который доливает в его бокал белое вино. Кейс
замечает над белым воротником официанта черные фрагменты какой-то татуировки. И вспоминает
письмо Дэмиена.
- Андрей очень любил своего брата, - продолжает новый начальник охраны, - и после его
убийства приложил все силы, чтобы обеспечить племянницам должную защиту. Он также сделал все
возможное, чтобы эти достойные девушки ни в чем не нуждались. Состояние Норы беспокоило его
особенно сильно, как и всех нас, и он настоял, чтобы в швейцарской клинике для нее устроили
монтажную студию. По мере того, как развивался этот аспект направленных на ее выздоровление
усилий, появилась необходимость развивать и определенные структуры...
- Да без этого было просто никуда, - перебивает Сергей Магомедов, который с самого начала
слишком налегал на вино. - Старая система охраны была основана на жесткой секретности. А чтобы
распространять работу сестер, нужны были новые подходы. Анонимность, шифрование, стратегия
отслеживания...
- Процедуры, честь разработки которых принадлежит именно вам, Сергей, - мягко, но
значительно замечает Маршвинский-Вирвал.
- ...во всем была потенциальная угроза обнаружения, - заканчивает Сергей. - Работа Норы
должна была привлечь внимание. Иначе ее никто не увидел бы. И Стелла непременно хотела, чтобы это
внимание было глобальным. Пришлось разработать методологию, с которой вы уже знакомы. Для
затравки мы сами "нашли" несколько первых фрагментов.
- Вы сами? - Кейс обменивается взглядами с Капюшончиком.
- Ну да. И потом тоже иногда подталкивали вас в нужную сторону. Хотя, конечно, таких
результатов мы не ожидали.
- Вы свидетели зарождения новой субкультуры, - говорит Бигенд, - которая стала расти
экспоненциально.
- Да, мы ошиблись с цифрами, - соглашается Сергей. - А еще мы недооценили уровень
вовлеченности людей, их желание разгадать тайну фрагментов.
- Когда вы начали этот проект, Сергей? - спрашивает Капюшончик.
- По-моему, в 2000 году. Да, Стелла как раз вернулась в Москву.
- Откуда?
- Из Беркли. - Он улыбается. - Частная стипендия, подарок дяди.
- Мистер Волков одним из первых понял решающее значение компьютеров в современном мире,
- вставляет Маршвинский-Вирвал.
- А конкретно, Сергей, что вы сделали? - спрашивает Кейс.
- Сергей помог в создании этой рендер-фирмы, - отвечает Маршвинский-Вирвал. - А также
разработал механизм отслеживания с помощью водяных знаков, при содействии фирмы "Магиясимвол".
Нам особенно интересно узнать, каким образом вы получили электронный адрес Стеллы.
Информация поступила из "Магии-символ"?
- Я не могу вам это сказать, - отвечает Кейс.
- Уместно ли предположить, что информация получена с использованием старых связей вашего
отца? Или даже от него самого?
- Мой отец погиб.
- Виктор, - говорит Бигенд, до сих пор хранивший нехарактерное для него молчание. - У Кейс
был очень длинный и трудный день. Может, сейчас не лучшее время?
Кейс со звоном роняет вилку на белый фарфор.
- Почему вы это сейчас сказали? - спрашивает она, глядя в глаза Маршвинскому-Вирвалу. - О
моем отце?
Тот начинает отвечать, но Бигенд перебивает:
- Давайте оставим эти старосветские расшаркивания и назовем все своими именами. Виктор и
Сергей, как известно, представляют собой два плохо скоординированных конца волковского охранного
пинцета. И Виктор, кажется, забыл, что его главная задача сейчас - извиниться перед вами за ту
неуклюжесть, с которой этот пинцет вас прихватил.
- Я не понимаю, - говорит Кейс. - Вы правы, я действительно очень устала.
- Я могу объяснить, - предлагает Сергей. - Если Виктор мне позволит.
- Пожалуйста, - говорит Виктор с ледяной любезностью.
- Понимаете, безопасностью Стеллы и Норы всегда занимались две структуры. Первая - личная
охрана самого Волкова. Бывшие кагэбэшники. Вернее, такие же, как Путин: сначала юристы, а потом
уже кагэбэшники. А вторая - это в основном мои коллеги. Менее традиционная структура, с упором на
интернет. Виктора взяли на работу совсем недавно - именно затем, чтобы он устранил критическое
непонимание между структурами. Ваше внезапное появление и та легкость, с какой вы вышли на
Стеллу - ярчайшая иллюстрация наших организационных проблем.
- Но какое это имеет отношение к моему отцу?
- На вас обратили внимание, - говорит Бигенд, - когда вы предположили, что автором
фрагментов может быть русский мафиози. Помните этот пост? Это было сказано для примера, но они
сразу насторожились.
- Ну, насторожились, конечно, не мы, - вставляет Сергей, - а пара американских аспирантов.
Мы их наняли, чтобы в интернете отслеживать комментарии о фрагментах. Ваш сайт очень быстро стал
самым популярным и интересным очагом обсуждения. А значит, потенциально самым опасным.
- Вы наняли людей, чтобы шпионить за Ф:Ф:Ф?
- В общем, да. Практически с самого начала. Они только пассивно следили, мы запретили им
светиться. Правда, впоследствии выяснилось, что один из них взял себе псевдоним и начал постить,
причем весьма регулярно.
- Кто это был? - спрашивает Капюшончик. И тут же добавляет: - Нет, не надо, не говорите.
Лучше уж не знать.
- Понимаете, Кейс, - продолжает Сергей, - когда вы привлекли к себе внимание, отчет попал в
руки первой, более традиционной структуры. Отсюда и начинается связь с вашим отцом. Через
провайдера подняли ваше имя и адрес, а потом в Москве сработал очень старый механизм. В архивах
нашли досье вашего отца, убедились, что вы действительно его дочь. Тут еще сыграл такой фактор... -
Сергей ухмыляется. - Ведь это люди старой закалки, да плюс к тому еще и русские. Разумеется, они
исполнились подозрений. Вы только представьте: перед ними вдруг всплывает имя этого
замечательного человека, их старого противника, который давно вышел в отставку, - и в то же время
они не могут его найти! Он исчез, испарился. Пропал без вести одиннадцатого сентября. Погиб в
теракте? Где доказательства?.. Были предприняты определенные шаги... - Сергей делает паузу. -
Ваша квартира, гм... была обследована, телефон поставлен на прослушивание, имэйлы тоже
отслеживались.
- Когда это случилось? - спрашивает Капюшончик.
- Через неделю после того, как появился пост про мафию.
- У меня в квартире кто-то побывал совсем недавно, - говорит Кейс.
- Они просто смотрели, в порядке ли аппаратура, - поясняет Маршвинский-Вирвал. - Обычная
рутинная проверка.
- Записи вашего терапевта были скопированы, - продолжает Сергей. - Она, конечно, об этом
ничего не знала. Никаких взяток, обычная кража. Но это все не мы, это действовала традиционная
структура. А мы наняли Доротею Бенедитти, чтобы присматривать за вами - на сайте и по работе,
через контакты с вашими заказчиками в Нью-Йорке.
- Почему именно ее? - снова встревает Капюшончик. Все оглядываются на него. Он пожимает
плечами.
- Традиционалисты вели кое-какие дела с ее предыдущими хозяевами, - поясняет Сергей. -
Они думали, что понимают ее. А нам казалось, что она понимает нас.
- Она сработала, как мостик между двумя культурами. - Бигенд улыбается, делает глоток вина.
- Вот именно. А когда выяснилось, что вы летите в Лондон по контракту с "Синим муравьем" -
это был еще один звонок. Мистер Бигенд уже находился у нас на заметке. Его фирма весьма настойчиво
и изобретательно изучала сетевую культуру вокруг фрагментов. Мы это выяснили при помощи
программы, которую "Магия-символ" дала для отслеживания водяных знаков. Естественно, интерес к
фрагментам такого человека, как Хьюберт Бигенд, вызвал самые серьезные опасения.
- Спасибо, - говорит Бигенд.
- Пожалуйста. А мысль о том, что вы двое можете объединиться - это уж нам совсем не
понравилось. И еще меньше это понравилось традиционалистам. Мы позволили им курировать
Бенедитти, и ей было приказано испортить ваши отношения с "Синим муравьем". Она привлекла своих
людей, чтобы подсадить жучков на телефон и на компьютер в лондонской квартире.
- А человек с Кипра? - спрашивает Кейс.
- Один из традиционалистов. Ее прямой хозяин.
Кейс переводит взгляд с Сергея на Маршвинского-Вирвала, потом на Бигенда, потом на
Капюшончика. Мутная неопределенность последних недель тяжело шевелится в глубинах памяти,
перестраиваясь в соответствии с новой исторической парадигмой. Неприятное чувство. Как будто Сохо
вдруг решил подняться и переползти на Примроуз-Хилл, потому что там его истинное место... Уин
любил повторять, что настоящие заговоры, как правило, не закручиваются вокруг нас; мы просто
мелкие пешки в чьей-то крупной игре.
Официанты убирают грязную посуду и приносят бокалы поменьше, для десертного вина.
Кейс приходит в голову, что весь обед прошел без тостов, хотя принято считать, что ни одно
русское застолье без них не обходится. Возможно, причина в том, что это застолье не вполне русское.
Возможно, они обедают на территории той виртуальной страны, лишенной границ и названия,
гражданином которой так стремится стать Бигенд - страны, где нет Зазеркалий, где правит призрачная
рука маркетинга, и все разнообразие ощущений сведено к региональным различиям в цене на один и
тот же товар. Но Кейс не успевает додумать эту мысль: Маршвинский-Вирвал звенит ложечкой по краю
бокала.
- Я хочу предложить тост за отца мисс Поллард, покойного Уингроува Полларда. Нам,
представителям старой школы, помнящим ушедший порядок, трудно удержаться и не соскользнуть в
яму старой вражды. Я и сам поддался этому соблазну, о чем сейчас сожалею, и прошу принять мои
извинения. Где бы мы сегодня оказались, если бы на стороне демократии и свободного рынка не было
людей, подобных мистеру Полларду? Уж разумеется, не здесь. И наша организация не служила бы, как
сейчас, прогрессу искусства и улучшению жизни и будущего тех, кому повезло меньше, чем нам.
Взяв паузу, он переводит дыхание и оглядывает сидящих за столом. Кейс пытается понять, чего он
хочет добиться. Подлизывается к ней, прикрывает свою задницу? Верит ли он в то, что говорит?
- Друзья мои! Такие люди, как Уингроув Поллард, храбро и беззаветно защищая идеалы
свободы, позволили таким людям, как Андрей Волков, выйти на передний край и вступить в честную
конкуренцию с другими свободными людьми. Если бы не Уингроув Поллард, друзья мои, Андрей
Волков мог бы сейчас томиться в застенках советского режима. Выпьем за Уингроува Полларда!
И все сидящие за столом, включая Кейс, повторяют последние слова, поднимают бокалы и пьют
- под гипсовые залпы баллистических ракет и спутников, вылетающих из старой облезлой фрески.
После обеда Капюшончик, Бигенд и Кейс направляются в гостевой домик, предназначенный для
новобранцев "академии мечты", где им предстоит провести ночь. Перед тем как попрощаться,
Маршвинский-Вирвал извиняется и отводит Кейс в сторонку. В руках у него неизвестно откуда
появляется прямоугольный объект толщиной не больше десяти сантиметров, в бежевом фланелевом
че
...Закладка в соц.сетях
