Жанр: Научная фантастика
Ральф 124С
...угих газов и также выпустил в пространство, чем значительно увеличил яркость и
размеры свечения как ядра, так и хвоста кометы.
И все же голова кометы не казалась ему достаточно плотной, и он принялся
исправлять этот недостаток.
Кометы состоят главным образом из газов, но содержат и большое количество пыли.
Частицы этой пыли ведут себя очень схоже с обыкновенной пылью, на которую падает
солнечный луч, и именно они придают комете ее внешний вид. Если устранить атмосферу
и поместить эту же пыль в безвоздушное пространство, получится маленькая комета.
Мельчайшие частицы, сильно наэлектризованные лучами Солнца, начнут светиться.
Каждая частица отталкивает соседние, и поэтому даже горсточка пыли образует в
пространстве комету внушительных размеров.
Ральф наготовил пыли из бумаги, дерева и других материалов, растирая их на
тонкозернистом карборундовом кругу.
Наготовив несколько ведер пыли, он выдул ее в пространство, и если до этого
искусственная комета представляла красивое зрелище, то теперь у нее был вид,
способный внушить страх даже на большом расстоянии.
Более тяжелые частицы пыли льнули к звездолету под влиянием силы тяготения и
полностью его окутали.
Он превратился в настоящее небесное тело, а мелкие частицы сделались его
спутниками, вращающимися вокруг центрального тела - звездолета.
Более легкие частицы устремились в хвост кометы, так как мощное световое
давление солнечных лучей преодолевало притяжение, оказываемое на них звездолетом...
Ральф выключил токи высокой частоты, однако комета не погасла и светилась с
прежней яркостью. Частицам пыли и газа невозможно было рассеивать свой
первоначальный электрический заряд, поскольку они находились в абсолютном вакууме;
так искусственная комета Ральфа превратилась в настоящую.
Вокруг звездолета образовалась довольно густая пелена пыли, и видимость
несколько ухудшилась - Ральф уже не мог видеть все вокруг с прежней четкостью.
Звезды хотя и были видны, но светили как бы в тумане. Однако это обстоятельство
ничуть не огорчало Ральфа; наоборот, он был доволен тем, что на большом расстоянии его
искусственную комету нельзя отличить от подлинной.
В этом отношении ученый не ошибался. Как ему довелось узнать впоследствии,
комета была одновременно открыта на Земле, на Венере и на Марсе в самый день ее
создания. Комету тотчас же зарегистрировали; благодаря ее яркости и длинному хвосту
она получила название "Великой кометы 2660 года".
Ральф ни минуты не сомневался в том, что Лизанор не замедлит увидеть его комету.
Он направил свой звездолет с кометой в точку, где предполагалось столкновение с
Марсом в исходе шестого дня. По предположению ученого, марсиане будут настороже, и,
поскольку вблизи планеты не было другого звездолета (в этом Ральф тщательно
удостоверился), надо было предполагать, что марсианские власти попытаются определить
местоположение Лизанора и установят с ним связь.
И в этом ученый не ошибся. Его хронометр показывал пять часов пополудни, когда
он уловил первые слабые сигналы, поступающие с Марса. Марсиане и Лизанор
обменялись сообщениями. Лизанор сообщил свой номер и координаты в пространстве и в
свою очередь получил указания подойти как можно ближе к голове кометы и попытаться
изменить ее курс. Ему также предписывалось в случае неудачи бомбардировать ядро
кометы торпедами с дистанционным взрывателем.
Лизанор ответил, что он постарается выполнить инструкцию, насколько позволит
оснащение его звездолета.
В следующие дни Ральф с облегчением увидел, что расстояние между ним и
Лизанором быстро сокращается. Его выдумка удалась: Лизанор на предельной скорости
мчался навстречу звездолету Ральфа, уверенный в том, что это комета.
Теперь ученый уже не сомневался в удаче и твердо верил в свою победу. Он сиял:
надежда, так давно его покинувшая, снова овладела его сердцем. Он то и дело принимался
насвистывать веселую песенку.
Не приближала ли каждая минута его свидание с возлюбленной? Не знаменовала ли
каждая отсчитанная секунда сокращение ожидания того дивного мгновения, когда он
заключит ее в свои объятия?
Не было ничего удивительного в том, что он целый день беззаботно напевал и
смеялся от охватившего его чувства радости и облегчения.
Наконец марсианин попал в его поле зрения. Лизанор, подлетев к комете на 150
километров, стал от нее удаляться. Но вопреки всем астрономическим законам и логике
"комета", вместо того чтобы изменить свой курс, начала его преследовать - в этом он
убедился после первых наблюдений.
Опасаясь столкновения, марсианин начал обстреливать ядро кометы разрывными
торпедами. Расстояние между ним и кометой составляло сто километров, и это позволяло
Лизанору наблюдать за полетом торпед. Он в зрительную трубу видел, как они несутся к
голове кометы.
Но тут глаза его отказались верить увиденному: комета увернулась от первой
торпеды и та пролетела намного выше ядра. Лизанор мог бы поклясться, что прицелился
правильно! Дистанция была малой - и все же он промахнулся! Необъяснимым образом
комета отклонилась от расчетной траектории.
Лизанор выстрелил снова, целясь еще более тщательно. Теперь он уже не
сомневался, что попадет в цель. Но и на этот раз комета нырнула в сторону и снаряд
пролетел в пространство. Промах на этот раз был еще значительнее...
Лизанор растерялся, его охватил страх.
Ведь не могла же сила притяжения заставить комету вести себя так странно!
Марсианин начал выпускать одну торпеду за другой, но комета всякий раз от них
увертывалась.
Тогда он прекратил бомбардировку и решил разрушить дьявольскую комету
электричеством.
Лизанор пустил в свои антенны ток огромного напряжения, и они через некоторое
время накалились добела. Тогда он повернул свой звездолет так, чтобы направить
излучение антенн в сторону головы кометы. Но и это не дало никаких результатов -
комета засияла еще ярче.
Марсианин вдруг сообразил, что комета находится всего в пятидесяти милях от его
корабля! Вид увеличившейся головы кометы, занявшей чуть не полнеба, заставил его
содрогнуться. Одновременно Лизанор обнаружил в центре ядра кометы небольшую
черную крупинку - значит, ее ядро не являлось сплошным. Это опять-таки
противоречило всем данным науки о кометах.
Ральф, оказавшись так близко от звездолета марсианина, решил сбросить маску:
коварный Лизанор подманен на расстояние выстрела - пора нанести удар!
У Ральфа было одно существенное преимущество перед Лизанором: тот был
совершенно не подготовлен к нападению, полагая, что имеет дело с настоящей кометой.
Это облегчало действия Ральфа.
Ученый сел на высокий стеклянный треножник, изолированный от корпуса, и надел
на голову наушники, соединенные с индукционным контуром* [Если к индукционному
контуру, соединенному с телефоном, поднести кусок металла, то этот телефон будет
издавать поющий звук. Этот невероятно чувствительный инструмент, изобретенный в
1880 году профессором Хьюгом, применяется для поисков зарытых в землю сокровищ.],
установленным у одного из стеклянных люков звездолета.
После этого Ральф стал поворачивать стеклянный штурвал ультрагенератора,
соединенного с внешними антеннами.
В генераторе раздался страшный скрежет, от которого звездолет содрогнулся. Ральф
продолжал быстро вращать колесо. Звук, издаваемый генератором, все повышался, пока
не была достигнута частота, при которой слышимость прекратилась. Частота вибраций
перевалила за 35 тысяч.
Ученый повернул колесо еще на несколько делений, и все кругом в радиусе 60 миль
погрузилось в абсолютную темноту.
Антенны на звездолете Ральфа благодаря мощному воздействию ультрагенератора
нарушили условия распространения электромагнитных волн; повторялось то, что
сопровождало передачу энергии в Швейцарию два месяца назад.
Темнота распространилась на большую область; так выпускаемая осьминогом
чернильная жидкость окрашивает морскую воду вокруг животного. Оба звездолета
исчезли из виду.
Ральф, не изменяя курс своей машины, дал полный ход.
Пораженный внезапно наступившей темнотой, Лизанор остановил свой звездолет.
Страх парализовал его, и он стоял неподвижно, не способный ни соображать, ни
действовать.
Через несколько минут телефоны Ральфа, соединенные с индукционным контуром,
стали издавать все более высокие звуки, показывая ученому, несмотря на кромешную
тьму, что звездолет Лизанора был около него.
Убедившись, что марсианин рядом, Ральф внезапно выключил ультрагенератор и в
то же мгновение, с быстротой молнии, вооружился радиоперфоратором. Возникший свет
ослепил его на несколько секунд, однако он успел рассмотреть в нескольких метрах от
себя искаженное ужасом, лицо Лизанора; тот стоял у люка звездолета, плотно
прижавшись лбом к массивному стеклу.
Ральф мгновенно прицелился и нажал спуск.
Произошла бесшумная вспышка, Лизанор опрокинулся навзничь, а стекло люка тут
же окрасилось в зеленый цвет.
Ученый подскочил к одному люку, потом к другому, напряженно глядя сквозь
стекло. Он искал свою Элис!
Однако он никого не увидел.
Тогда ученый ринулся к передатчику и несколько минут подряд подавал отчаянные
сигналы. Затем, затаив дыхание, приложил трубку к уху.
Ответа не было... Ни звука... Полная тишина.
С замирающим сердцем Ральф бросился к соединительной трубе. Он был так
возбужден, что целых двадцать минут скреплял герметическое соединение между обоими
звездолетами. Прежде чем залезть в трубу, Ральф из предосторожности захватил с собой
радиоперфоратор.
То, что представилось его глазам в машине Лизанора, вырвало у него невольный
крик ужаса.
Мертвое тело марсианина лежало поперек распростертой Элис. Из ее плеча торчала
рукоятка кинжала.
Ральф схватил мертвое тело Лизанора и оттащил в сторону.
Перед ним в луже собственной крови, с закрытыми глазами лежала мертвая Элис.
Лизанор сбрасывает маску
Когда Элис увидела на пороге своей комнаты Лизанора, она испытала одновременно
огромное разочарование и большое облегчение.
Пусть не Ральф прилетел на втором звездолете, она по крайней мере была избавлена
от Фернанда.
- Ах, - воскликнула она, удерживая невольные слезы, - я так рада, что это вы,
Лизанор! Меня так напугали...
Он молчал, продолжая глядеть на нее огромными глазами, в которых горел мрачный
огонь.
- Вы, конечно, возьмете меня из этого ужасного звездолета, не так ли, Лизанор?
Ведь вы не оставите меня вдвоем с этим... с этим негодяем?
Марсианин слегка кивнул головой и протянул девушке руку.
- Пойдемте, - коротко произнес он.
Элис доверчиво подала ему руку, и он свел ее вниз по лестнице, провел по
лаборатории. При виде связанного, лежащего неподвижно Фернанда она невольно
отпрянула назад.
- Он что, умер? - тихо спросила она.
- Нет, - ответил Лизанор, ведя ее дальше, к соединительной трубе. Марсианин
осторожно помог девушке пробраться по ней, и через минуту она очутилась в другом
звездолете. Снова взяв Элис за руку, марсианин провел ее в роскошно обставленную
комнату.
- Побудьте здесь, пока я не вернусь, - сказал он. - Я не задержусь.
Он повернулся, чтобы уйти, но девушка удержала его за рукав.
- Вы собираетесь его... убить? - тихо спросила она.
- Может быть... Я еще не решил, - проговорил он без тени улыбки. Потом с
внезапным порывом обхватил ее за плечи. - Он вас обидел?
- Нет; нет, - проговорила она испуганно. - Он лишь пытался мне угрожать,
больше ничего.
Лизанор отпустил Элис и пошел к двери.
- Я не стану его убивать. - И впервые за все время он улыбнулся, но в этой улыбке
не было ничего веселого. - Пусть он живет для того, чтобы молить о смерти, в которой я
ему отказал.
С этими словами он ушел.
Элис услышала, как марсианин разъединял соединительную трубу, потом
почувствовала, что двигатели заработали. Прошло полчаса, а Лизанор все не появлялся.
Ничто не обнаруживало присутствия живого существа; если бы не вибрация машин, она
могла бы подумать, что осталась одна на звездолете.
В сердце девушки стал закрадываться страх. Она решила выйти из комнаты и пойти
по коридору. Несколько дверей вели в комнаты, обставленные еще роскошнее и красивее,
чем та, которую она покинула.
Так вот каков был звездолет этого марсианина, о котором было столько толков! Она
вспомнила слышанные ею рассказы про его великолепие и вместительность.
Элис невольно пришла на память старинная сказка про замок чудовища, по
которому часами бродила красавица, обнаруживая за каждой дверью все новые и новые
чудеса. Это воспоминание вызвало легкую улыбку на губах девушки. Она была
"красавицей" из сказки, а Лизанор... Что ж, он как раз подходит для роли хозяина
заколдованного замка. Беззаботный характер девушки быстро брал верх над унынием и
страхом, порожденными заключением.
Наконец она отворила еще одну дверь и вошла в чудесную, богато оборудованную
лабораторию.
В дальнем конце помещения за низким столом сидел марсианин, опустив голову на
сложенные руки. Его поза говорила о безграничном отчаянии. В облике Лизанора,
одиноком и чуждом, ей почудилось что-то трагическое.
Элис колебалась. Подойти к нему или удалиться?
Наконец она тихо назвала его по имени. Звук ее голоса заставил марсианина поднять
голову. Он стал пристально глядеть на нее. Суровые складки и морщины его лица
отражали страшное напряжение, однако в глазах читалась непоколебимая решимость.
- Какой у вас строгий взгляд, - сказала Элис, сделав несколько шагов от двери. -
Вы словно озабочены и в тревоге, Лизанор. Может быть, что-нибудь не в порядке с
машинами? Как вы поступили с Фернандом и его звездолетом?
- Когда я его оставил, он приходил в себя после снотворного, - ответил Лизанор
неестественным и сдавленным голосом, который еще больше, чем расстроенный вид,
выдавал его волнение. - Мой звездолет в порядке. Если что не в порядке здесь, так это я,
я сам!
- Не может быть, что дело у вас обстоит так плохо, как вы себе внушили, -
искренне ответила девушка, у которой несчастный вид марсианина вызвал сочувствие. -
Может быть, вам станет легче, если вы поделитесь со мной своими заботами? Мы всегда
были хорошими друзьями, Лизанор, и я уверена, что смогу чем-нибудь облегчить ваши
страдания,
- Не сейчас. Может быть, позднее, - произнес он с усилием. - Вам придется
поудобнее устроиться здесь на несколько дней. Я захватил с собой горничную от
Фернанда, она к вашим услугам. Вы найдете ее в отведенных для вас комнатах. Я
надеюсь, что вы останетесь довольны.
- Конечно, я прекрасно устроюсь - здесь так чудесно. Мне столько рассказывали
про ваш звездолет. Почему вы его не показали раньше нам с отцом? Комнаты в нем, как в
сказочном замке. Скажите, пожалуйста, Лизанор, когда мы вернемся на Землю? Обо мне...
все будут так беспокоиться... - Элис запнулась и чуть не сказала "Ральф", но вовремя
спохватилась.
- Мы больше никогда не вернемся на Землю, - ответил он.
- Как никогда? А что случилось? Несчастье, которое вы от меня скрываете? Может
быть, вы шутите? Ну, конечно, вы шутите, Лизанор, а я едва вам не поверила!
- Я никогда не говорил серьезнее, чем сейчас, - ответил марсианин, поднимаясь с
кресла. - Мы никогда не вернемся назад - ни вы, ни я.
Элис смотрела на него расширенными глазами в смущении и замешательстве.
- Я вас не понимаю, Лизанор, - проговорила она, запинаясь. - Почему?
В это мгновение все, что Лизанор месяцами вынашивал и подавлял в себе,
вырвалось наружу. Он был уже не в силах остановиться.
- Почему? - воскликнул он со страстным порывом. - Вы спрашиваете почему?
Разве вы не догадываетесь сами? Как можно смотреть мне в глаза и не понять - почему!
Потому что я мужчина, потому что я безумец, о силы вселенной, потому что я вас люблю!
- И он бросился к ее ногам. - Я обожаю вас, я боготворю вас, и это навсегда. Вы
должны меня любить, вы не можете меня не любить, потому что я так страстно люблю
вас! О моя Элис, моя обожаемая Элис!
Он откинул голову и умоляюще взглянул на нее, словно сила его любви должна
была вызвать в ней ответное чувство. Но в ее глазах он прочел только страх и растущее
отвращение. Это охладило его быстрее, чем могли бы сделать любые слова. Он встал,
отпустил ее и возвратился на свое прежнее место у стола. Она молча на него смотрела.
Некоторое время оба не произносили ни слова. Он первый нарушил молчание и
заговорил поразительно спокойно после недавней страстной вспышки.
- Вы не можете меня ненавидеть, Элис, я вас слишком люблю.
- Нет, - мягко ответила она, - я не ненавижу вас, Лизанор. Но разве вы не
видите, как все это безнадежно? Я люблю Ральфа, и если даже вы будете держать меня
здесь всю жизнь, я всю жизнь буду любить его.
Тут ей на мгновение приоткрылась страшная борьба, которая происходила в душе
этого человека с Марса.
- Я знаю об этом! - простонал он. - Сколько раз я пытался побороть себя, но я не
в силах, не в силах от вас отказаться. Знайте же, Элис, - с новым взрывом безумной
страсти произнес он, - я скорее убью вас своею рукой, чем дам уйти к нему. По крайней
мере, если вы умрете, я буду спокоен, что никто другой не будет обладать вами.
Элис была мужественной девушкой, но выражение безумия на его лице заставило ее
содрогнуться.
Несколько дней после этого Элис не выходила из своих комнат. Она почти не видела
Лизанора, который как будто умышленно избегал с ней встреч.
Лайлетта была неразговорчивой, и Элис чувствовала себя страшно одинокой и
напуганной. Вначале она твердо верила в то, что Ральф придет ей на помощь, но по мере
того, как шло время и звездолет с каждым днем приближался к Марсу, а жених не подавал
признаков жизни, девушка начинала сознавать всю безнадежность своего положения.
Элис было известно, что на своей планете Лизанор влиятельный человек и что, раз
они окажутся там, жалобы на него будут тщетны и он сделает ее своей женой.
В тех редких случаях, когда они виделись, марсианин вел себя сдержанно, проявляя
к ней почтительное отношение. Однако он не мог скрыть торжествующего огонька в
глазах, и чем ближе они подлетали к Марсу, тем меньше он делал усилий, чтобы скрыть
от нее свою радость. Элис не могла не видеть, что марсианин искренне и беззаветно
любит ее. Лишь однажды он снова заговорил с ней.
Элис как-то сидела за книгой в обширной библиотеке звездолета. Возле нее
находилась Лайлетта. Лизанор вошел и несколько мгновений молча на нее смотрел.
Затем произнес:
- Знаете, Элис, мне хорошо от одного сознания, что вы здесь и я могу вас изредка
видеть.
Ее глаза наполнились слезами, так как она была измучена и несчастна. Заметив
покатившиеся по ее щекам слезы, он быстро ушел.
Спустя некоторое время марсианин стал проводить много времени в машинном
отделении. Проходя мимо, она видела, что он лихорадочно с чем-то возится, однако ей не
удавалось понять, чем он занимается. Марсианин выглядел рассеянным и озабоченным.
Вскоре после этого внезапно наступила полная темнота. Элис слышала из своей комнаты,
как кричала напуганная до смерти Лайлетта и что-то резко говорил Лизанор.
Натыкаясь на мебель, Элис поспешила в машинное отделение. Она по звуку
определила, что Лизанор находится у окна. Он старался разглядеть что-то в темноте и
выяснить, в чем дело. Элис подошла к нему. Внезапно стало светло, и она увидела, что
Лизанор шатается и вот-вот упадет.
- Что случилось, Лизанор? Что происходит? - крикнула она.
Марсианин одним прыжком подскочил к ней и бешено схватил за руку.
- Теперь я знаю все и могу сказать, что случилось! - с неистовой злобой закричал
он. - Комета - ловушка, будь он проклят! Я в его руках. Но не вы, не вы, Элис! Вы
отправитесь со мной...
Лицо марсианина исказила страсть. В поднятой руке блеснуло лезвие кинжала. В
минуту, когда он собирался нанести удар, его лицо вдруг побелело. Элис почувствовала
страшный удар в плечо. В следующее мгновение она тяжело рухнула на пол - сознание
словно провалилось в пропасть.
Окончательная победа
Когда Ральф вскочил в машинное отделение звездолета марсианина и увидел Элис
мертвой в луже крови, потрясение было настолько огромным, что он едва не упал.
Ученый опустился на колени возле бездыханного тела, взял маленькую, еще теплую руку
Элис, звал ее по имени. Он покрыл поцелуями безжизненное лицо.
Беззвучные рыдания сжимали его горло.
Ему представилось, что он ошибся, что ее сердце еще не перестало биться, и он
трясущимися руками стал ощупывать рану. Лизанор, очевидно, намеревался поразить
Элис в сердце, но рука умирающего дрогнула, он промахнулся и острым лезвием кинжала
пересек лишь артерию на руке своей жертвы. Но в те драгоценные минуты, которые
Ральф потерял, скрепляя трубы звездолетов и пробираясь через них, из тела Элис вместе с
горячим потоком крови ушла и жизнь.
Ральф поднял безжизненное тело и перенес его на кровать в свой звездолет. Мысли
путались в голове - он не знал, что предпринять, не мог рассуждать связно.
Чрезвычайная подавленность парализовала его волю, и он чувствовал себя
физически разбитым.
Внезапно точно электрический ток прошел по его телу, и затуманенное сознание
прояснилось. В мозгу возникла яркая картина. Он увидел себя в своей лаборатории на
Земле, склоненного над "мертвой" собакой.
Ему пришли на память слова декана ученых: "То, что вы сделали с собакой, вы
можете повторить с человеком".
Мысли Ральфа напряглись. Впервые в своей жизни он усомнился: сможет ли он на
самом деле? А если нет? Ученый тут же с суровой решимостью отверг все сомнения.
Неудачи не будет!
Он потрогал тело девушки: его еще не сковал ледяной холод смерти. Ральф
поспешил обложить его электрическими грелками, чтобы сохранить оставшееся в нем
тепло.
Затем пришлось совершить операцию, представлявшую для него невыразимое
терзание: надо было выкачать из тела всю оставшуюся кровь, чтобы она не свернулась.
Как просто было выкачать кровь из сосудов мертвой собаки! Но перед ним лежало
тело любимой девушки, и ученый с содроганием приступил к работе.
Ральф вскрыл главную артерию, и лишь исключительное мужество позволило ему
выполнить тяжелую операцию до конца. По его впалым щекам невольно текли слезы.
Едва он кончил операцию, как услышал шаги в коридоре. Ральф почувствовал, что
волосы зашевелились на его голове, и, оборачиваясь к двери, невольно потянулся к
радиооружию. Неужели ожил Лизанор? В следующее мгновение в дверях показалась
полная, крупная женщина.
Ральф глядел на нее с изумлением. Затем он вдруг сообразил, что это, вероятно,
горничная, которую Фернанд приставил к Элис.
Ужас, внушенный Лайлетте наступившей темнотой, заставил ее спрятаться, и лишь
теперь она набралась достаточно мужества, чтобы выйти из своего укрытия и посмотреть,
что делается. Первое, что она увидела, осторожно подкравшись к машинному отделению,
был бездыханный труп марсианина. От ужаса она лишилась сознания, но, когда пришла в
себя, отправилась дальше и перебралась через трубу в звездолет Ральфа.
Горничная тряслась от страха, едва держалась на ногах и не могла оказать никакой
помощи. Ральф проводил ее в другую комнату, посадил в удобное кресло и поспешил
обратно, так как дорожил каждым мгновением.
Предстояло проделать ответственную операцию.
Надо было прополоскать кровеносные сосуды Элис антисептическим раствором, а
затем наполнить их слабым раствором бромистого радия-К: заступив место крови, он
предупреждал возникновение каких-либо химических или физических изменений в
организме.
Ральф проделал все это с величайшей тщательностью. После того как кровеносные
сосуды были наполнены раствором, он зашил артерии. Эту ужасную обязанность ему
помогла выполнить Лайлетта, которая к этому времени несколько оправилась.
Оставалось проделать последнюю операцию - применить пермагатол, редкий газ,
обладающий свойством сохранять животные ткани и не давать органам дыхания
разлагаться при отсутствии крови в кровеносных сосудах.
Ральф быстро соорудил футляр из гибкого стекла и пристроил его вокруг верхней
части туловища Элис, так что он закрыл ей голову и торс. Ученый особенно тщательно
проследил за тем, чтобы футляр был воздухонепроницаемым.
Изготовив футляр и установив в нем все необходимые измерительные и
регистрирующие приборы, Ральф пошел в свою лабораторию за пермагатолом.
Однако баллон с надписью "пермагатол" оказался пустым.
Неожиданность едва не парализовала ученого.
У него все поплыло перед глазами, и ему пришлось сесть, чтобы не потерять
равновесие в условиях невесомости космического корабля. Этот последний удар едва ли
не был роковым... Надежда на возвращение Элис к жизни была безжалостно вырвана из
его рук.
Как спасти ее без пермагатола? Ничем другим нельзя было предохранить от
разложения ее прекрасное мертвое тело. Хотя бромистый радий-К до известной степени
задерживал этот процесс, дыхательные органы можно было сохранить только при помощи
драгоценного пермагатола.
Нельзя ли применить другой газ? Это был опасный эксперимент, но ученому нечего
было терять, выиграть же он мог все!
Ральф с остервенением принялся за работу и за шесть часов составил газ, по обшей
структуре и атомному весу очень близко подходивший к характеристике и свойствам
пермагатола. Это был армагатол. Ральф знал, что им еще никогда не пользовались для тех
целей, для которых он собирался его применить, но ученый считал риск эксперимента
оправданным.
Как только воздух был выкачан из футляра, Ральф ввел в него армагатол. Зеленые
пары газа сообщили чертам девушки мертвенную бледность, и вид ее бескровного лица
сделался еще непереносимее.
Ученый снова обложил тело Элис электрическими грелками и проверил показания
измерительных приборов.
Пора было определить положение звездолета, К своему немалому удивлению, Ральф
обнаружил, что он за это время не только не приблизился к Марсу, как ожидал, но
удаляется от него.
Двигатели обоих звездолетов были выключены, но быстрое приближение к Земле
продолжалось благодаря притяжению ближайшего большого небесного тела.
Этим телом оказался, однако, не Марс, а Земля. Хотя в момент встречи с Лизанором
звездолеты находились несколько ближе к Марсу, чем к Земле, более тяжелая масса, а
следовательно, и более сильное притяжение Зем
...Закладка в соц.сетях
