Жанр: Научная фантастика
Прелюдия к Дюне 2. Дюна: дом харконненов
... сердце и содрогнулась от неизбежности предстоящего. Вот
служащие космопорта перерезали привязь, и подхваченный воздушными потоками дирижабль
медленно поднялся вверх. Тихоходное судно имело двигатель, который можно было
использовать для движения, но Лето решил, что процессия будет двигаться под парусами,
влекомая силой ветра. То же касалось и судов сопровождения.
Хотя Кайлея была в покоях одна, она сохраняла на лице совершенно бесстрастное
выражение, изгнав из души все эмоции и не желая вспоминать хорошие времена, которые
пережила когда-то со своим благородным возлюбленным. Она слишком долго ждала и в
глубине души понимала, что все сложится не так, как она хочет.
Ромбур, несмотря на свою эпизодическую помощь отдельным повстанцам, ничего не
добился на Иксе. Ничего не смог сделать и их отец, который всю свою жизнь вел подпольную
войну с Домом Коррино. Доминик погиб, а Ромбур удовольствовался ролью тени герцога Лето,
утешившись в объятиях своей женщины из Бене Гессерит. Он был начисто лишен амбиций.
Кайлея не могла примириться с таким положением.
Она изо всех сил вцепилась в каменный подоконник, наблюдая, как красочная процессия
поднимается ввысь и удаляется от Кала-Сити. Простолюдины, стоя по колено в воде на своих
рисовых плантациях, задерут головы в небо, чтобы получше рассмотреть воздушную
процессию своего герцога. Кайлея поджала свои и без того тонкие губы. Этих фермеров ждет
такое зрелище, которого они не ожидают...
Кьяра посвятила Кайлею в подробности плана уже после того, как он был приведен в
действие. Колеса заговора закрутились, и уже ничто не могло предотвратить катастрофу.
Ничто. Скоро ее сын станет новым герцогом, а она станет регентом. Ах, Виктор, я делаю это
только ради тебя.
Услышав за спиной шаги, Кайлея обернулась и увидела Джессику, вошедшую в ее покои.
Она уже вернулась с проводов процессии. Придав лицу каменное выражение, Кайлея смерила
взглядом соперницу. Почему она не сопровождала Лето? Это бы решило сразу массу проблем.
- Что вам угодно? - спросила Кайлея.
Джессика выглядела тонкой, изящной и юной, но Кайлея знала, что даже самая
молоденькая послушница Ордена Бене Гессерит не бывает беспомощной. Эта ведьма может
даже в мгновение ока убить ее с помощью каких-то колдовских приемов. Кайлея пообещала
себе избавиться от Джессики, от этой соблазнительницы сразу, как только ответственность за
Дом Атрейдесов ляжет на ее плечи.
Я стану регентом при моем сыне.
- Теперь, когда герцог отбыл и оставил нас одних, настало время нашего, с вами
разговора. - Джессика внимательно наблюдала за реакцией Каплей. - Мы обе слишком долго
этого избегали - вы и я.
Кайлея чувствовала, что каждое ее движение, каждое подергивание мышц, каждый взгляд
подвергаются тщательному анализу. Говорили, что Сестры Бене Гессерит умели читать мысли,
хотя сами ведьмы всегда категорически это отрицали. Кайлея вздрогнула, но промолчала, и
Джессика вошла в покои.
- Я здесь, потому что не хочу, чтобы меня тревожили, - сказала Кайлея. - Мой герцог
уехал, и я хочу остаться одна.
Джессика нахмурилась. Ее зеленые глаза сделались такими серьезными и напряженными,
словно она уже заподозрила что-то неладное. Кайлея почувствовала себя голой и беззащитной
под этим взглядом. Как могла эта молодая женщина так легко ее раскусить?
- Думаю, будет лучше, если мы не оставим между нами недоговоренности, -
продолжала Джессика. - Лето может вскоре принять решение о женитьбе, но его женой не
станет ни одна из нас.
Однако Кайлея не желала ничего слушать. Уж не хочет ли она предложить мне мир или
попросить моего разрешения любить Лето? От такой мысли по лицу Кайлеи пробежала
мимолетная улыбка.
Но прежде чем Кайлея успела раскрыть рот, снова послышались шаги, и на этот раз в
покои стремительно вошел капитан Суэйн Гойре. Он был чем-то сильно расстроен, его обычно
безупречная форма была не в порядке. Он на мгновение остановился, увидев Джессику, словно
она была последним человеком, которого он ожидал увидеть в обществе Кайлеи.
- Я слушаю вас, капитан. В чем дело? - не слишком радушно спросила Кайлея.
Он помолчал, подыскивая слова, и подсознательно тронул рукой пустой кармашек ремня,
где он хранил кодовый ключ от арсенала.
- Я.., боюсь, что я кое-что потерял.
- Капитан Гойре, почему вы не с моим сыном? - Кайлея напустилась на Гойре, надеясь
отвлечь Джессику. - Вы и принц Ромбур должны были отбыть на рыбную ловлю уже
несколько часов назад.
Красивый гвардеец пытался избежать взгляда Кайлеи, но Джессика внимательно следила
за обоими, ловя каждое движение. Кайлея оцепенела от страха. Неужели она что-то
подозревает? И если да, то что собирается предпринять?
- Я.., кажется, я потерял очень важную вещь, миледи, - заикаясь, пробормотал капитан,
не в силах скрыть своего смущения. - Я старался ее найти, но не смог, и теперь очень этим
обеспокоен. Я должен обыскать все возможные места.
Кайлея подошла вплотную к капитану, лицо ее пылало.
- Вы не ответили на мой вопрос, Гойре. Вы трое должны быть сейчас на рыбалке. Вы
что, отложили ее, чтобы сын мог попрощаться с отцом? - Она приложила палец к губам. -
Да, я понимаю, что маленькому мальчику было очень интересно посмотреть на воздушные
корабли. Но теперь заберите его. Я не хочу, чтобы он пропустил рыбалку с дядей. Он так
волновался.
- Ваш брат попросил о некотором изменении плана, миледи, - сказал Гойре, испытывая
неловкость от присутствия Джессики, которая стала свидетелем его ошибки. - Рыбную ловлю
мы перенесем на следующую неделю, потому что Виктор так хотел присоединиться к отцу.
Такие процессии бывают так редко, и у меня просто не хватило духу отказать мальчику.
Кайлея взвилась, словно ужаленная:
- Что ты хочешь этим сказать? Где Виктор? Где Ромбур?
- Не волнуйтесь, миледи, они на борту клипера. Я поставлю в известность Туфира
Гавата...
Кайлея бросилась к окну, но огромный дирижабль и корабли сопровождения уже
скрылись из виду. Ударив кулаком по прозрачному плазу окна, Кайлея испустила дикий вопль
и завыла от отчаяния.
Мы все мечтаем о будущем, но не каждый из нас сможет его увидеть.
Тио Хольцман. "Размышления о времени и пространстве"
Лето удобно расположился в кресле пилота небесного клипера. Воздушное судно
поднялось над городом и медленно поплыло над обширными сельскохозяйственными
районами. Все вокруг было таким мирным, спокойным и безмятежным. Клипер безупречно
слушался руля, но герцог не трогал его, положившись на волю ветра. Объятые благодатной
тишиной, впереди по курсу герцогского кортежа расстилались покрытые буйной
растительностью поля и луга. Лето с высоты оглядывал свои владения: широкие реки, густые
леса и болота, среди которых поблескивали на солнце небольшие стоячие озера.
Виктор смотрел на проплывавшую внизу красоту, широко раскрыв рот, то и дело тыкая
пальчиком в стекло фонаря кабины и задавая тысячи вопросов. Ромбур отвечал племяннику, но
обращался к Лето, когда не знал названия местности или скопления поселков.
- Я очень рад, что ты тоже здесь, Виктор. - С этими словами Лето потрепал мальчика
по волосам.
На борту находились три гвардейца охраны - один в главной кабине, один на носу и
один на корме. Люди были одеты в черную форму с эполетами, украшенными изображением
красного ястреба Дома Атрейдесов. Поскольку Ромбур заменил одного из гвардейцев, на нем
тоже был надет такой костюм. Даже Виктор, из-за присутствия которого пришлось оставить
дома еще одного охранника, носил сейчас маленький, скроенный специально для него мундир с
настоящими эполетами. Они казались очень большими на узких детских плечах, но малыш ни
за что не соглашался снять красивые эполеты.
Ромбур затянул народную песню, которой научился у местных жителей. В последние
несколько месяцев они с Гурни Халлеком частенько играли дуэтом на балисетах и пели
народные баллады. Сейчас Ромбур пел от избытка чувств, не затрудняя себя аккомпанементом.
Услышав знакомую мелодию, один из гвардейцев подхватил ее. Этот человек родился в
деревне и рос там, на рисовых плантациях, до того как вступил в армию Атрейдеса. В его
памяти были живы слова песен, которые пели родители. Виктор тоже пел, вставляя в песню
слова, иногда неверные. Впрочем, мальчик присоединялся к хору только тогда, когда думал,
что знает песню.
Небесный клипер поражал воображение своими размерами, но в действительности это
было легкое судно, предназначенное для развлекательных прогулок, и им было совсем
нетрудно управлять. Лето пообещал себе, что будет совершать такие рейсы регулярно и в
следующий раз возьмет с собой Джессику или даже Кайлею.
Да, Кайлею. Виктор должен как можно чаще видеть родителей вместе, невзирая на
разделявшие их политические и династические противоречия. Лето до сих пор продолжал
любить Кайлею, хотя она постоянно отталкивала его своим поведением. Помня, как жестоки
были друг к другу его собственные родители, он не хотел оставлять сыну такое тяжкое
наследство.
Сначала это была простая оплошность с его стороны, но потом положение усугубилось
его же упрямством, которое он проявлял всякий раз, когда Кайлея заводила разговор о браке.
Конечно, это было неразумное требование, но сейчас Лето понимал, что должен был сделать
Кайлею официальной фавориткой, а сыну дать имя Атрейдеса. Лето еще не принял решения о
женитьбе на дочери эказского эрцгерцога Илезе, но в будущем он мог получить и другие, не
менее подходящие предложения от членов Ландсраада.
Однако герцог слишком сильно любил Виктора, чтобы отказать ему в праве первородства.
Если он объявит сына наследником, то, возможно, сумеет растопить сердце Каплей.
Когда Виктору наскучило петь и смотреть на расстилавшийся внизу пейзаж, мальчик
задрал голову кверху и как зачарованный уставился на трепещущие на ветру паруса дирижабля.
Лето на несколько мгновений дал сыну подержаться за штурвал, и Виктор пришел в полный
восторг, когда, повинуясь его движению, клипер поднял нос. Ромбур рассмеялся.
- Парень, когда-нибудь ты станешь великим пилотом, но не иди в ученики к своему
отцу. Я умею водить клипер гораздо лучше, чем он.
Сбитый с толку Виктор недоуменно переводил взгляд с отца на дядю, но в это время
засмеялся Лето, которого позабавила серьезность, с какой мальчик отнесся к замечанию
Ром-бура.
- Виктор, спроси-ка у своего дяди, как он ухитрился сжечь рыбацкую лодку и посадить
ее на рифы?
- Ты сам велел мне посадить ее на риф, - отпарировал Ромбур.
- Я хочу есть, - вдруг заявил Виктор, что совсем не удивило Лето. Мальчик рос не по
дням, а по часам, проявляя при этом похвальный аппетит.
- Пойди поищи что-нибудь в шкафу за переходной палубой, - сказал Ромбур. - Там
лежат все наши припасы.
Обрадованный Виктор направился на корму.
Клипер в это время пролетал над рисовыми полями, залитыми водой и окруженными
каналами с медленно текущей водой. По более широким каналам плыли баржи, груженные
мешками спелого риса. Небо было ясным, ветер умеренным. Лучшей погоды для полета нельзя
было себе представить.
Виктор встал на подставку, чтобы достать до самого верхнего шкафа, и начал осматривать
полки, внимательно вглядываясь в надписи. Он не мог прочитать все, что было написано
по-галахски на этикетках, но мог прочитать достаточно слов, чтобы разобраться, где и что
лежит. Наконец он отыскал пакет сушеного мяса и ягодный джем, предназначенный для
вечернего десерта. Быстро расправившись с мясом, мальчик утолил голод, но не
любознательность. Покончив с джемом, Виктор продолжил осмотр шкафов.
Неуемное детское любопытство повлекло Виктора к встроенным отсекам в нижней стенке
гондолы, примыкавшей к несущему корпусу дирижабля. На дверце красовался красный значок.
Виктор понял, что здесь хранятся средства оказания первой помощи и лекарства. Он много раз
видел все это, с благоговейным трепетом наблюдая, как хирурги обрабатывают и перевязывают
раны и глубокие царапины.
Открыв медицинский отсек, малыш начал вытаскивать оттуда ящики и пакеты. Стоявшая
у задней стенки отсека планка интригующе зашуршала, и Виктор, не раздумывая, вытащил и ее.
За планкой, которая имитировала заднюю стенку, оказался еще более глубокий отсек. Там
внутри находилось что-то непонятное: ящик, на передней стенке которого мигали разноцветные
огоньки. От ящичка через целую систему сопротивлений и электронных приборов тянулся
провод к комплекту электрических батарей.
Виктор как зачарованный довольно долго смотрел на эту красоту.
- Дядя Ромбур! - крикнул он. - Посмотри, что я нашел!
Терпеливо улыбаясь, Ромбур прошел на кормовую палубу, готовый добродушно
объяснить ребенку все непонятное.
- Смотри, вон там, за докторским набором. - Виктор показал маленьким пальчиком на
светящийся ящик. - Смотри, как красиво он мигает.
Ромбур, встав за спиной племянника, всмотрелся в полумрак отсека. Виктор, сияя от
гордости первооткрывателя и собственника, протянул руку к находке.
- Смотри, как красиво блестят огоньки. Я сейчас подтащу их ближе, чтобы тебе было
видно.
Мальчик схватил приспособление и потянул его к себе, но Ромбур вдруг, все поняв,
шумно втянул в себя воздух, едва не задохнувшись от ужаса.
- Нет, Виктор, это...
Сын герцога Лето повернул ручку реостата и привел в действие потайной часовой
механизм.
Раздался сильный стук, и в следующий момент сдетонировала мощная взрывчатка.
Знание безжалостно.
Оранжевая Католическая Библия
Когда из кормы гондолы небесного клипера вырвались багровые языки пламени, ударная
волна сильнейшего взрыва резко толкнула Лето в спину.
На боковое стекло фонаря кабины откуда-то свалилась обожженная, изуродованная масса
человеческой плоти и, оставляя на плазе следы крови, сползла на пол. Плоти было слишком
много для ребенка и слишком мало для взрослого человека - целого человека.
Иссушающий жар ворвался в пилотскую кабину, в воздухе трещал вихрь
всепожирающего огня. Корма дирижабля пылала ярким оранжевым пламенем.
Закричав от бессильной ярости, Лето попытался с, помощью штурвала выправить
завалившуюся назад и вбок машину. Углом глаза герцог продолжал непроизвольно
рассматривать изуродованное тело, лежавшее рядом с ним.
Оно дергалось в страшных конвульсиях. Кто это? Лето не хотел знать ответ.
Перед его глазами, отпечатываясь на обожженной ярким светом сетчатке, разом
промелькнули жуткие картины. Все продолжалось мельчайшую долю секунды, но отразилось в
сознании с удивительной ясностью. Позади раздался жалобный вопль, тональность его вдруг
изменилась, и он начал постепенно затихать. Тело объятого пламенем человека засосала
громадная дыра в днище гондолы. Это был или Ромбур, или один из трех гвардейцев.
Виктор оказался в самом центре взрыва...
Он ушел, ушел навсегда.
Искореженный взрывом клипер начал падать, теряя высоту по мере того, как огонь
пожирал горючий легкий газ, наполнявший несущий корпус. Ткань парусов рвалась и
загоралась, ввысь поднимались желто-белые языки огня. Кабину пилота наполнил едкий
черный дым.
Лето чувствовал нестерпимый жар, понимая, что пройдет совсем немного времени, и
загорится его красивая черная форма. Рядом с ним продолжало содрогаться в конвульсиях и
мычать от боли бесформенное тело... Лето показалось, что у человека не хватает рук и ног и
что лицо превратилось в кровавое месиво.
Небесный клипер продолжал падать.
Внизу, между извилистых рек и сверкающих, как бриллианты, прудов лежали мирные
деревни. Были видны толпы людей, собравшихся, чтобы приветствовать своего герцога. Но
сейчас, видя, что праздничный кортеж превратился в карающий молот Бога, люди кинулись
искать укрытия, спасаясь от гибнущего в воздухе клипера. Судно эскорта кружилось вокруг
флагмана, но его экипаж мог только наблюдать ужасную сцену, не в силах ничего сделать.
Лето сделал неимоверное усилие и вырвал свое сознание из плена мучительных
переживаний - Ромбур! Виктор! - когда увидел, что объятый пламенем дирижабль падает
прямо на деревню. Он обрушится в самый центр толпы крестьян.
Повинуясь животному инстинкту, Лето изо всех сил потянул на себя штурвал, чтобы
изменить угол снижения, но огонь уже почти полностью уничтожил рулевые тяги
гидравлической системы и газ, наполнявший корпус. Часть людей внизу в панике разбежалась,
ища спасения, другие остались на месте, понимая безнадежность попыток уйти от гибели.
В глубине души Лето понимал, что Виктор мертв, и испытывал сильнейшее искушение
отдаться на милость судьбы и сгореть в огне. Можно закрыть глаза, бросить штурвал, и пусть
пламя пожрет его вместе с остатками машины. Как было бы легко просто сдаться...
Но когда он увидел внизу всех этих людей - а среди них были такие же дети, как
Виктор, - Лето усилием воли отбросил отчаяние, наклонился вперед и снова стал бороться с
непослушным штурвалом. Должен же найтись способ изменить курс и избежать падения на
деревню.
- Нет, нет, нет. - Из груди Лето непрерывно рвался мучительный стон.
Он не испытывал физической боли, но тяжкое горе резало сердце, как острый нож. Лето
не имел сейчас права думать о своем несчастье и своих потерях, не мог отдаться душевным
мукам, надо было дать волю рефлексам и навыкам.
Надо бороться за жизнь людей, которые верили ему и надеялись на него.
Наконец один из рулей поддался усилиям пилота, и нос клипера задрался вверх на доли
градуса. Вскрыв аварийную панель, Лето увидел, что его руки покраснели и покрылись
желтоватыми волдырями ожогов. Вокруг бушевало пламя, жар становился все нестерпимее.
Однако герцог сумел схватиться за красный рычаг и рванул его на себя, напрягая остаток сил.
Он надеялся, что кабели экстренной катапульты еще действуют.
Температура в кормовой части клипера превысила точку плавления металла. Крепления
расплавились, и покоробленный несущий корпус дирижабля освободился от своего груза,
отсоединившись от кабины. Паруса оторвались и, частью скомканные, частью объятые
пламенем, поплыли по ветру, как огненные воздушные змеи без корд.
Пассажирская гондола оторвалась и начала падать вниз, а несущий корпус, сбросив
тяжесть, взмыл вверх, похожий на пылающую комету. Кабина продолжала круто падать вниз.
Из ее боковых стен выдвинулись крылья и с металлическим щелчком встали на место, замедлив
падение. Поврежденный подвесной механизм хоть и плохо, но продолжал работать.
Лето изо всех сил толкал вперед рычаг. Раскаленный воздух при каждом вдохе грозил
расплавить легкие. На кабину стремительно неслись деревья, окаймлявшие берег островка
посреди залитого водой рисового поля. Шипы деревьев торчали, как пальцы, унизанные
острыми когтями. Лето издал беззвучный крик...
Даже старый герцог погиб не при таких живописных обстоятельствах...
В последний момент Лето сумел выжать остатки энергии из сломанных подвесок и
двигателей и немного приподнял кабину. Она пролетела мимо заполненной людьми деревни,
над соломенными крышами и рухнула на рисовое поле.
Кабина ударилась о плодородную землю, как древнее артиллерийское ядро. В воздух
взвился столб грязи, воды и древесных стволов. Задержавшись на мгновение в вышине, все это
с грохотом рухнуло на землю.
Сила инерции выбросила Лето в фонарь кабины, а потом сбросила на пол. Коричневатая
вода хлынула сквозь пробоины внутрь, а остатки дирижабля, застонав, как живой человек,
наконец остановились.
Лето погрузился в спасительную черноту беспамятства...
Самые большие и важные жизненные проблемы не могут быть решены. Их
можно только перерасти.
Сестра Джессика. Личный дневник
С неба лил светлый тропический дождь. Оставшиеся в живых Оружейные Мастера шли
по искореженной взрывами мостовой того места, которое так недавно было центральной
площадью Школы Гиназа.
Среди старых ветеранов Школы был и Дункан Айдахо, теперь проверенный в битве воин.
Дункан снял и выбросил свой разорванный китель. Шедший рядом с ним Хий Рессер старался
прикрыться от дождя рубашкой, пропитанной кровью, по большей части чужой. Оба они стали
полноправными Оружейными Мастерами, но не испытывали ни малейшего желания устраивать
по этому поводу пышное празднество.
Дункан хотел только одного - поскорее вернуться на Каладан.
Хотя со времени молниеносной атаки грумманцев прошло больше суток, на развалинах
продолжали работать спасатели и пожарные. Поисковые собаки и специально обученные
хорьки, принюхиваясь, старались обнаружить в завалах признаки жизни. Но под завалами
осталось лишь несколько выживших.
Величественный фонтан, бывший некогда украшением площади, был изрешечен
шрапнелью до полной неузнаваемости. Вокруг громоздились лишь дымящиеся руины. Даже
свежий морской бриз не мог развеять едкого запаха дыма и пепла.
Солдаты Моритани преднамеренно совершили молниеносную атаку; их задачей было
ударить и бежать; нападавшие не были готовы ни морально, ни материально к длительным
сражениям. Как только защитники Гиназа пришли в себя после первого потрясения, войска
Моритани бежали с поля боя, бросая убитых и раненых. Были также брошены боевые машины
и орнитоптеры. Выполнив свою задачу, грумманцы бежали с Гиназа на ожидавших их
фрегатах. Не было никакого сомнения, что виконт Моритани уже успел выступить с
самооправданиями по поводу этой подлой акции, но втайне праздновал победу, несмотря на
кровь, которую пролили в этом бою его собственные люди.
- Мы изучаем и преподаем боевые искусства, но Гиназ - не воинственная планета, -
сказал Уитмор Бладд. Его костюм сейчас не отличался изяществом. Покрытые пятнами крови и
копоти камзол и сорочка превратились в безобразные лохмотья. - Нам так нравилось
оставаться вне арены политических интриг и конфликтов.
- Мы стали пленниками своих предрассудков, и нас застали врасплох, - проговорил
Дже-Ву, на этот раз направив свой обычный сарказм против себя самого. - Нам следовало бы
убивать даже курсантов за такое слепое высокомерие.
Безмерно уставший Дункан смотрел на людей, которые когда-то едва не лопались от
гордости за свое исключительное положение, и удивлялся тому, насколько жалкими выглядели
они сейчас.
- Гиназ никогда не должен был становиться целью военного нападения. - С этими
словами Ривви Динари наклонился, чтобы поднять с мостовой искореженный кусок металла,
бывший когда-то элементом украшения башенных часов. - Мы полагали...
- Вы полагали, - жестко произнес Дункан, и никто из старых мастеров не нашел
нужных слов для ответа.
Дункан и его рыжеволосый друг нашли тело Кроноса и бросили его в бушующий прибой
недалеко от главного тренировочного центра - на том самом месте, где напавшие грумманцы
выбросили тела четырех убитых ими курсантов. Этот жест был вполне оправдан, нес в себе
символическое значение, но ни Дункан, ни Рессер не испытали ни малейшего чувства
удовлетворения.
Собравшись вокруг разрушенного административного корпуса, воины сокрушенно качали
головами, осматривая руины. Дункан мысленно дал себе клятву никогда не забывать уроков
самомнения, проявленного Оружейными Мастерами Гиназа, которое навлекло на них самих
столько бед. Даже древние понимали вред самодовольства и высокомерия, зная, что это
кратчайший путь к падению. Неужели человечество ничему не научилось за прошедшие
десятки тысяч лет?
Как и все его товарищи, Дункан был теперь одет в форму цвета хаки и носил на голове
красную бандану - одежду Оружейных Мастеров. На левой руке, как и у других, была
повязана полоса черного крепа - знак траура по более чем сотне Оружейных Мастеров,
погибших при отражении нападения грумманцев Моритани.
- Мы надеялись на то, что имперский закон защитит нас, - слабым и бесцветным
голосом произнес раненый Морд Кур. Сейчас он не был похож на того человека, который учил
молодых курсантов драме эпической поэзии и исторгал у них слезы, зачитывая куски древних
сказаний о подвигах героев. Обе руки Кура были перевязаны. - Но грумманцам было все
равно. Они оскорбили самые святые традиции, наплевали на самые основы империи.
- Не все в этой жизни играют по правилам, - сказал в ответ Дункан, не в силах скрыть
горечь. - Трин Кронос сам сказал об этом. Просто мы не слушали и не слышали его.
Широкое лицо Ривви Динари залилось краской.
- Дом Моритани, конечно, получит по рукам, - сказал Дже-Ву, и губы его сложились в
саркастическую улыбку. - Их оштрафуют или даже наложат эмбарго, но все будут
по-прежнему смеяться над нами.
- Как можно дальше уважать мощь Школы Гиназа? - горько усмехнувшись, спросил
Уитмор Бладд. - Школа обесчещена. Мы понесли громадный моральный урон.
Морд Кур взглянул на затянутое дымкой облаков небо. Его длинные седые волосы
жидкими косицами свисали на плечи.
- Мы должны воссоздать Школу. Так же, как сделали это последователи Йоол-Норета
после его смерти.
Глядя на седого Оружейного Мастера, Дункан вспомнил бурную жизнь этого человека,
который бежал в леса Хагала после того, как убили все население деревни, где он жил, который
отыскал тех бандитов, присоединился к ним только затем, чтобы уничтожить мерзавцев,
убивших всех его близких. Кто смог бы совершить все это? Кур смог.
- Мы никогда больше не будем столь беспомощными, - убежденно произнес Ривви
Динари. - Наш премьер-министр пообещал разместить здесь две дивизии, а мы дополнительно
потребовали эскадру мини-субмарин для патрулирования вод Гиназа. Мы оружейные мастера,
мы полноправные подданные империи, гордые своим предназначением - и что же? - враг
застал нас неподготовленными! Какой стыд! - Изящным движением Ривви пнул кусок
металла, и тот отлетел к стене дома. - Честь превращается в ничто. Куда катится империя?
Подавленный собственными мыслями Дункан обошел лужу застывшей крови, которая
блестела под теплым дождем. Рессер наклонился и принялся рассматривать ее, словно кровь
могла что-то рассказать ему. Кому она принадлежала? Кто стал жертвой? Враг, друг или
случайный прохожий?
- Нам предстоит ответить на множество вопросов и решить массу проблем, - сказал
Бладд, полный мрачных подозрений. - Нам придется глубоко копать, чтобы выяснить, что
произошло в действительности. - Он выпятил грудь. - И мы сделаем это. Я прежде всего
солдат и только п
...Закладка в соц.сетях
