Жанр: Научная фантастика
Прелюдия к Дюне 1. Дюна: дом атрейдесов
...пещеры в песчанике. По пути он старался обходить снег и ступать только на замерзшую грязь,
чтобы оставлять как можно меньше следов.
Пеленгатор неизбежно приведет их к нему, не важно, как далеко он сумеет оторваться от
них.
Над входом в пещеру высился почти отвесный склон, который мог обеспечить Дункану
еще одно преимущество: свободно лежавшие глыбы покрытого лишайником песчаника. Может
быть, ему удастся сдвинуть их с места...
Дункан ползком забрался в укрытие, где ему отнюдь не стало теплее. Правда, там царил
непроницаемый мрак. Отверстие пещеры располагалось низко, но взрослый человек мог
свободно вползти сюда, а другого выхода из пещеры не было. Да, эта пещера не защитит его,
надо было поспешить.
Скрючившись в тесноте своего убежища, Дункан включил фонарь, стащил через голову
свою старую рубашку и достал из кармана нож. Не спеша мальчик ощупал место, куда был
имплантирован радиомаяк. Отчетливая припухлость прощупывалась у заднего края трехглавой
мышцы плеча левой руки.
Кожа, как думал Дункан, потеряла от холода всякую чувствительность и окончательно
онемела, эмоции притупились от горя и потрясений, однако, когда он воткнул лезвие ножа в
мягкую плоть плеча, нервы запротестовали и вспыхнули нестерпимой болью. Закрыв глаза,
мальчик продолжал погружать в свою плоть острие ножа, стараясь достать маяк.
Вперив остановившийся взгляд в темную стену, на которой была видна его тень в
призрачном свете фонаря, он продолжал механически работать правой рукой, загнав боль в
самый дальний угол сознания.
Наконец маячок выпал на пол пещеры - маленький окровавленный комочек, в котором
была заключена металлическая игрушка, достижение технологического гения Ришезов.
Пошатываясь от перенесенной боли, Дункан поднял с пола кусок камня, чтобы разбить
проклятое приспособление. Он уже занес руку, но в последний момент передумал и опустил
камень.
Лучше оставить маячок здесь. В качестве приманки.
Дункан выполз из пещеры, набрал в руку пригоршню крупинчатого снега. На светлый
песчаник падали крупные капли крови. Он прижал снег к ране, откуда обильно струилась
кровь, и боль, которую он сам причинил себе, стала понемногу утихать. Он прижимал ледяной
ком к ране до тех пор, пока сквозь пальцы не потекла талая, окрашенная в розовый цвет вода.
Он снова набрал пригоршню снега и повторил манипуляцию, нисколько не заботясь о следах,
которые оставляет: все равно Харконнены придут сюда.
Зато снег помог остановить кровотечение.
Потом Дункан начал карабкаться вверх от пещеры, стараясь на этот раз не оставлять
следов, чтобы охотники не смогли понять, куда он ушел. Он видел, что цепочка фонарей в
долине разделилась. Охотники выбирали себе маршруты, каждый стремился добраться до
жертвы своим путем. Над головой вился орнитоптер с потушенными огнями.
Дункан старался идти как можно быстрее, заботясь только о том, чтобы не возобновилось
кровотечение. Теперь нельзя было оставлять следов. Он разорвал на полосы рубаху, чтобы
перевязать рану, из которой все еще понемногу сочилась кровь. Грудь была открыта, и чтобы не
замерзнуть окончательно, мальчик натянул лохмотья рубашки на плечи. Лесные хищники тоже
могут начать свою охоту за ним, учуяв железный запах крови, и настичь его раньше, чем люди,
но об этом Дункан не хотел сейчас думать.
Под ногами осыпалась галька. Мальчик сделал круг и взобрался на скалу, нависшую над
входом в пещеру. Слепой инстинкт гнал Дункана дальше, но усилием воли мальчик заставил
себя остановиться. Так будет лучше. Он подобрался к лежащим на склоне тяжелым глыбам
камня, попробовал их раскачать, потом лег на спину и принялся ждать.
Ему не пришлось ждать долго. Первый из охотников взошел вверх по склону и
приблизился к входу в пещеру. Одетый в облегченный, на подвесках, охотничий костюм, он
выставил вперед дуло лазерного ружья, потом взглянул на ручной пеленгатор, который
указывал местонахождение радиомаяка.
Дункан затаил дыхание и застыл на месте, чтобы не загреметь мелкими камнями.
Стекавшая по руке кровь оставляла на коже горячую полосу.
Охотник остановился у входа в пещеру, осмотрел запятнанный кровью снег, следы на нем,
прислушался к прерывистому зуммеру ручного пеленгатора. Дункан не мог видеть лица этого
человека, но мог живо представить себе игравшую на его губах усмешку презрительного
триумфа.
Направив дуло ружья в узкий лаз, ведущий в пещеру, охотник наклонился, потом,
неуклюже согнувшись в своем утепленном обмундировании, лег на брюхо и пополз в темноту
пещеры.
- Я нашел тебя, мальчонка!
Мальчик, напрягая всю силу своих мышц, пододвинул к краю скалы покрытый
лишайником валун. После этого он сделал то же самое еще с одним камнем, а затем изо всех
сил столкнул их вниз. Оба тяжелых камня, кувыркаясь в воздухе, полетели вниз по крутому
склону.
Потом он услышал звук сильного удара и треск. Раздался тошнотворный хруст, потом до
слуха Дункана долетели тяжкий вздох и клокочущее хрипение.
Подобравшись к краю скалы, Дункан посмотрел вниз. Один из валунов уклонился в
сторону и продолжал нестись вниз, взметая на своем пути пыль и увлекая за собой массу
мелкой гальки, которая вместе с ним, набирая скорость, сыпалась к подножию отрога.
Второй камень попал в цель. Он упал точно на поясницу охотника, раздробил ему
позвоночник и, несмотря на защитный костюм, пригвоздил охотника к земле, как булавка, на
которую накалывают образчик насекомого.
Дункан, задыхаясь от спешки, гремя осыпающимися камушками, торопливо спустился
вниз, оскальзываясь на гальке. Охотник был еще жив, хотя и парализован. Ноги его
подергивались, носки ботинок выбивали дробь, ударяясь о замерзшую грязь. Этого можно было
больше не бояться.
Протиснувшись мимо массивного тела охотника в пещеру, Дункан включил фонарик и
направил его неяркий луч в лицо человека. Взгляд охотника был полон застывшего изумления.
Это была уже не игра. Айдахо знал, что сделают с ним Харконнены, и уже видел, что сделал
Раббан с его родителями.
Теперь Дункан будет играть с ними по их правилам. Умирающий охотник прохрипел
Дункану что-то нечленораздельное, но мальчик ни секунды не колебался. Глаза его потемнели
и сузились - это не были уже глаза ребенка, и Дункан наклонился к своей жертве. Нож с
глухим звуком вошел под нижнюю челюсть охотника. Охотник дернулся и поднял подбородок,
словно подставляя под удар шею и моля о смерти. Лезвие распороло кожу, мышцы и
сухожилия. Из яремной вены и сонной артерии хлынула кровь, которая окатила все вокруг
фонтаном, прежде чем свернуться застывшим озером на грязном полу пещеры.
У Дункана не было времени ни размышлять о том, что он только что сделал, ни на то,
чтобы ждать, когда окоченеет тело убитого им охотника. Он пошарил рукой по поясу мертвеца,
нашел полевую аптечку и пакет с сухим пайком. Вытащив эти нужные ему вещи, он с трудом
разжал окоченевшие пальцы трупа и вытянул из их последней хватки лазерное ружье.
Прикладом ружья он разнес вдребезги окровавленный ришезианский радиомаяк, превратив его
в металлическую крошку. Ему больше не нужна была эта фальшивая приманка. Теперь
преследователям придется искать его, полагаясь только на свой ум.
Кто знает, может быть, им даже понравится такой вызов и они получат своеобразное
удовольствие, преследуя равного противника. Но это будет потом, когда пройдет первая ярость.
Дункан выполз из пещеры. Лазерное ружье, которое было длиннее самого Дункана, со
стуком волочилось за ним. Внизу была видна приближающаяся цепочка огней. Охотники были
уже рядом.
Вооруженный и имеющий запас пищи, Дункан бросился бежать во тьму ночи.
Многие элементы Империи считают, что именно они обладают наибольшей
властью в ней: Космическая Гильдия с ее монополией на межзвездные перевозки;
ОСПЧТ с ее экономической удавкой; Бене Гессерит с его тайнами; ментаты с их
умением контролировать процессы мышления; Дом Коррино с его Троном; Великие и
Малые Дома Совета Земель с их держаниями. Горе нам, если в один прекрасный день
кто-нибудь из них решит доказать это на практике.
Граф Хазимир Фенринг. Донесения с Арракиса
У Лето не оказалось и часа на то, чтобы отдохнуть и освоиться в новых апартаментах
Гран-Пале.
- Прости, что помешал, - проговорил Ромбур, через раздвижную дверь пятясь в
коридор с хрустальными стенами, - но этого ты никак не можешь пропустить. Для постройки
лайнера требуются месяцы и месяцы. Дай знать, как только ты будешь готов идти на
наблюдательную палубу.
Взбудораженный, но милостиво предоставленный самому себе хоть на несколько
мгновений. Лето начал рыться в багаже, одновременно осматривая комнату и бормоча при этом
проклятия. Взглянув на аккуратно сложенные пожитки, которых было намного больше, чем ему
могло когда-нибудь понадобиться (включая всякие безделушки, пакет писем от матери и даже
Оранжевую Католическую Библию, стихи из которой он обещал матери ежедневно читать на
ночь).
Он ошарашенно уставился на чемоданы, лихорадочно размышляя, сколько времени ему
потребуется, чтобы ощутить себя здесь как дома - целый год продлится разлука с
Каладаном, - и решил пока ничего не трогать. Для всего этого найдется время и позже; ведь
впереди целый год. Год на Иксе.
Ум его утомился после путешествия, и Лето все еще был в смятении от ощущения
громадной тяжести, нависшей над этим странным подземным городом. Лето стянул с себя
удобную рубашку и снова растянулся на постели. Едва он успел пощупать матрац и взбить
подушку, как в дверь снова постучали.
- Пошли, Лето! Поторопись! Одевайся, и нам.., э.., надо поймать транспорт.
На ходу попадая в левый рукав куртки, Лето бросился вслед за Ромбуром в холл.
Пневмотранспорт понес их вверх, пролетая между вышерасположенными зданиями, а
потом направился к предместьям подземного города. В конце концов они оказались на
вторичном уровне между наблюдательными куполами. Выйдя из кабины, Ромбур начал
проталкиваться сквозь толпу, собравшуюся на балконах и возле широких окон. Схватив Лето за
рукав, Ромбур буквально протащил его мимо гвардейцев Верниуса и собравшихся зрителей.
Лицо принца горело, он поминутно спрашивал у каждого встречного:
- Который теперь час? Все уже произошло?
- Еще нет. Осталось еще десять минут.
- Навигатор только едет сюда. Вот сейчас его контейнер проследовал защитное поле.
Бормоча благодарности и извинения, Ромбур вел своего вконец смутившегося спутника к
широкому застекленному окну в наклонной стене наблюдательной галереи.
В противоположном конце этого внушительного помещения раскрылась раздвижная
дверь, и толпа расступилась, чтобы пропустить двух темноволосых молодых людей, на первый
взгляд идентичных близнецов, которые были эскортом сестры Ромбура Кайлеи. Юноши
буквально лопались от гордости за такой почет. За то время, что Лето не видел ее, Кайлея
успела переодеться в другой наряд - менее вычурный, но не менее красивый. Казалось,
близнецы пьяны от присутствия девушки, а Кайлея наслаждалась их раболепным вниманием.
Она милостиво улыбалась юношам, ведя их к удобному месту у наблюдательного окна.
Ромбур подвел Лето к сестре и ее эскорту и погрузился в созерцание происходящего.
Принца явно больше интересовало происходящее действо, чем толпа зрителей. Оглядев
собравшихся. Лето пришел к выводу, что все они - важные чиновники разных рангов. Он
машинально стал смотреть вниз, все еще переживая свое присутствие здесь как утрату.
Огромное замкнутое пространство по мере удаления исполинской воронкой суживалось в
точке, где соединялись пол и потолок этого подземного царства. Внизу Лето увидел готовый
настоящий лайнер, размером со средний астероид, похожий на корабль, перенесший его самого
с Каладана на Икс.
- Это самое большое.., э-э.., производственное помещение на Иксе, - сказал Ромбур. -
Именно здесь расположен завод, единственный в Империи, площадь которого позволяет
разместить на ней целый межзвездный лайнер Гильдии. Все другие используют сухие доки в
космосе. Здесь же, в полностью земной обстановке, безопасность и эффективность
производства дают наилучшее соотношение цена - качество.
Новый сверкающий корабль занимал все пространство подземного каньона. На ближней
стороне корпуса, в хвостовой его части сияло декоративное оперение. На фюзеляже красовался
пурпурно-медный герб Икса, искусно вписанный в белую эмблему Гильдии,
символизирующую бесконечность, знак которой окружал выпуклый картуш.
Построенный глубоко под землей космический корабль покоился на механических
подвесках, поднимавших огромный корпус так высоко, что под ним могли свободно проезжать
транспортеры с деталями. Рабочие-субоиды сновали под фюзеляжем, выполняя свою рутинную
работу. Команды рабочих осматривали корабль, готовя его к полету, а вокруг
производственной зоны плясали прямые лучи света, лучи силового поля, сквозь которое к
кораблю не смог бы подобраться никакой незваный гость.
Подъемные краны и подвесные системы выглядели как крошечные букашки на огромном
теле космического лайнера, однако большая часть машин неторопливо сползала с пологих
бортов гигантского судна. Перед запуском? Лето, глядя на корабль, не мог поверить, что это
вообще возможно. Тысячи рабочих невероятно медленно перемещались внизу, убирая
оборудование и готовя невероятное судно к отбытию.
Гул толпы, собравшейся в галерее для гостей, резко усилился, и Лето почувствовал, что
сейчас что-то произойдет. Он пригляделся к изображениям на многочисленных экранах. От
этого зрелища мальчик почти утратил дар речи.
- Но как вы выведете его отсюда? Корабль таких невероятных размеров? Здесь же
потолок - целая гора, да и стены...
Один из близнецов, которые как завороженные наблюдали за действом, с самодовольной
улыбкой посмотрел" на Лето:
- Подожди, и ты все увидишь.
У обоих молодых людей были широко расставленные глаза на круглых лицах, пытливый
взгляд, густые брови; они были на несколько лет старше Лето. Бледность кожи была
неизбежным следствием жизни в подземелье.
Стоявшая между близнецами Кайлея откашлялась и окликнула брата.
- Ромбур! - произнесла она, переведя взгляд с близнецов на Лето. - Ты забыл о
хороших манерах. Ромбур сразу вспомнил о своих обязанностях.
- О да! Это Лето Атрейдес, наследник Дома Атрейдесов с Каладана. А эти двое - К'тэр
и Д'мурр Пилру. Их отец посол Икса в Кайтэйне, а мать - банкир Гильдии. Они живут в одном
из флигелей Гран-Пале, так что вы вполне можете видеться.
Молодые люди разом поклонились и, как показалось Лето, придвинулись ближе к Кайлее.
- Мы готовимся к сдаче экзаменов в Гильдии, - сказал один из близнецов, К'тэр. -
Экзамены начнутся через несколько месяцев. Надеемся, что скоро мы сможем водить корабли,
подобные этому.
Он повернул голову в сторону огромного судна. Кайлея встревоженно посмотрела на
близнецов. Ее явно не вдохновляло их желание стать навигаторами.
Лето был растроган искрами восторга, сверкнувшими в глубоко посаженных карих глазах
молодого человека. Второй брат был менее общительным, и казалось, заинтересован только
тем, что происходило внизу.
- Вот появилась камера навигатора, - сказал Д'мурр. Внизу появился массивный
черный бак, плывущий на промышленной подвеске к кораблю по предварительно
освобожденному пути. По традиции гильд-навигаторы скрывали от посторонних свою
внешность, прячась в густых облаках испарений пряности. По всеобщему убеждению, для того,
чтобы стать навигатором, надо было полностью трансформироваться. Считалось, что
навигаторы поднимаются по эволюционной лестнице выше обычных людей. Члены Гильдии
предпочитали не подтверждать, но и не опровергать эти убеждения.
- Я ничего не могу разглядеть, - пожаловался К'тэр.
- Да, но навигатор там, я это чувствую. - Д'мурр так стремительно подался вперед,
словно хотел пролететь сквозь метастекло наблюдательной галереи. Близнецы совершенно
забыли о присутствии Кайлеи, увлекшись зрелищем пуска корабля, и девушке ничего не
оставалось, как обратить внимание на Лето, который не мог оторваться от сверкающих
изумрудных глаз Кайлеи.
Ромбур жестом указал на сцену, развертывающуюся внизу, продолжив свой скорый
комментарий:
- Мой отец очень волнуется по поводу новых усиленных большегрузных кораблей. Я не
знаю, изучал ли ты историю своего рода, но первоначально.., э-э.., лайнеры изготовляли на
заводах Ришезов. Ришезы и Иксианцы конкурировали друг с другом за контракты Гильдии, но
постепенно мы взяли верх, вложив в производство все силы нашего общества: государственные
субсидии, подписку, повышение налогов, все, что для этого потребовалось. Мы на Иксе ничего
не делаем наполовину.
- Я слышал, что вы также непревзойденные мастера промышленного шпионажа и
спекуляции патентами, - сказал Лето, вспомнив то, что говорила ему об Иксе мать.
- Это ложь, которую распространяют завидующие нам Дома. - Ромбур покачал
головой. - Клянусь адом Вермилиона, мы не крадем патенты или идеи - мы ведем против
Ришезов только технологическую войну, в которой никогда не было сделано ни единого
выстрела. Но при этом мы наносим им такие смертельные удары, которые не могли бы нанести
даже с помощью атомной бомбы. Поколение назад они потеряли право на управление
Арракисом, и приблизительно тогда же они утратили свои позиции в технологии. Думаю, это
было плохое семейное управление.
- Моя мать происходит из Дома Ришезов, - сухо произнес Лето.
Ромбур зарделся от смущения.
- О, прости, я совсем забыл. - Не зная, чем занять руки, он принялся ерошить свою и
без того буйную шевелюру.
- Все нормально, мы не носим шор, - сказал Лето. - Я понимаю, о чем ты говоришь.
Ришезы все еще существуют, но их существование стало намного скромнее. Слишком много
бюрократии и слишком мало инноваций. Моя мать никогда не хотела, чтобы я посещал ее
семью. Мне кажется, ее всегда мучили воспоминания и браком с моим отцом она хотела
попытаться восстановить былое могущество рода Ришезов.
Тем временем внизу бак с таинственным навигатором вплотную приблизился к входному
люку корабля. Отполированный до блеска бак исчез в громадном чреве лайнера словно комар,
проглоченный огромной рыбой.
Хотя Кайлея была моложе своего брата, девочка выглядела более рассудительной и
говорила, как взрослая, вникая в суть вещей.
- Эта программа производства новых лайнеров обещает стать для нас самой прибыльной
за всю историю. Этот контракт принесет нам очень много денег. Дом Верниусов будет получать
двадцать пять процентов той суммы, которую удастся сэкономить Гильдии в течение первых
десяти лет эксплуатации новых кораблей.
Ошеломленный Лето вспомнил мелкий бизнес Каладана: выращивание риса-пунди,
разгрузка морских судов и та невероятная радость, которую жители планеты изливали на
"старого герцога после боя быков.
Из громкоговорителей, вмонтированных в стены огромной пещеры, оглушительно завыла
сирена. Внизу, словно подхваченные магнитным полем железные опилки, субоиды в спешке
покидали стены корпуса готового к вылету корабля. В окнах высоких домов-сталактитов
начали мигать огоньки. Зрителей заметно прибавилось. Лето мог рассмотреть маленькие
фигурки, прилипшие к стеклам окон.
Ромбур встал рядом с Лето, среди зрителей воцарилась благоговейная тишина.
- Что же будет дальше? - спросил Лето.
- Навигатор уведет отсюда корабль, - ответил К'тэр.
- Он улетит с Икса и начнет свои полеты, - добавил Д'мурр.
Лето посмотрел на монолитный каменный потолок исполинской пещеры, непроницаемый
барьер из коры планеты, и понял, что это физически невозможно. В этот момент он услышал
какое-то едва слышное жужжание.
- Вывести отсюда этот корабль нетрудно - э.., по крайней мере не так трудно, как
посадить его сюда или в такое же замкнутое пространство. На такое способны только самые
опытные штурманы Гильдии.
Лето смотрел во все глаза, как, впрочем, и все остальные зрители, стремясь не упустить ни
малейшей подробности диковинного чуда. На его глазах корабль начал терять свои очертания и
вдруг вовсе исчез.
Воздух внутри Пещеры содрогнулся от страшного удара, волна прошла в вакуум,
образовавшийся на месте только что бывшего здесь огромного корпуса межзвездного корабля.
Здание содрогнулось, и Лето почувствовал, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки.
Грог был совершенно пуст - огромное пространство без всяких следов лайнера; осталось
только монтажное оборудование, да на полу и стенах пещеры были видны выгоревшие пятна.
- Ты на всю жизнь запомнишь, как навигатор управляется с кораблем, - сказал Д'мурр,
видя замешательство Лето.
- Он свертывает пространство, - сказал К'тэр. - Лайнеры не проходят сквозь кору
Икса. Навигатор просто улетает отсюда к месту назначения.
Некоторые зрители принялись аплодировать. Ромбур не мог скрыть удовольствия, глядя
на опустевший стапель, протянувшийся, на сколько хватало глаз.
- Теперь у нас есть место для строительства нового корабля!
- Простая экономика, - сказала Кайлея, с притворной застенчивостью потупив взор. -
Мы не тратим времени даром.
Наложницы-рабыни, разрешенные моему отцу соглашением между Бене Гессерит
и Гильдией, не могли, конечно, рожать наследников, но интриги не прекращались и
угнетали своей похожестью. Мы, я, мои сестры и мать, приобрели немалую сноровку
в умении избегать смерти от яда.
Принцесса Ирулан. "В доме моего отца"
Класс для учебных занятий кронпринца Шаддама, расположенный в императорском
дворце, своими размерами превосходил деревню средней величины. Наследник Дома Коррино
грустил возле обучающей машины, а Фенринг внимательно наблюдал за своим патроном.
- Мой отец все еще хочет, чтобы я, словно малый ребенок, сидел в классе и зубрил
уроки. - Шаддам с отвращением покосился на мигающие огоньки дисплея обучающей
машины. - Мне уже давно пора жениться и самому иметь наследников императорского
престола.
Фенринг хмыкнул:
- Зачем? В таком случае трон может перейти к наследнику через поколение, если, не дай
бог, ваш сын успеет вырасти.
Шаддаму было уже тридцать четыре года, но до получения императорской власти,
казалось, была вечность. Каждый раз, когда старик выпивал свое любимое пряное пиво, тайный
яд начинал свое разрушительное действие, но н'ки работает медленно, а пока его действие
проявлялось только в усилении иррационального поведения императора. Стоило ради этого
идти на преступление!
Не далее как сегодня утром Эльруд снова упрекнул Шаддама за нерадение в учебе.
- Учись как следует, - сказал ему отец. - Учись у Фенринга.
С самого детства Фенринг посещал занятия вместе с кронпринцем. Усердие Фенринга,
впрочем, было показным. Он составлял компанию принцу только для того, чтобы проникнуть в
механику придворных интриг и тайны закулисной политики. Правда, успехи Фенринга в учебе
были куда лучше, чем у его августейшего товарища. Хазимир буквально пожирал любую
информацию, которая могла укрепить его позиции.
Мать Фенринга, Чаола, скрытная придворная фрейлина, после смерти четвертой жены
императора Хаблы уединилась в доме и жила на имперскую пенсию. Воспитывая двух сыновей
и одновременно служа императрице, Чаола дала им шанс стать чем-то большим, нежели
простыми слугами. Было такое впечатление, что она спланировала это заранее.
В последнее время Чаола делала вид, что не понимает, чем ее сын занят при дворе, хотя и
была воспитана в Общине Сестер Бене Гессерит. Фенринг же был достаточно хитер для того,
чтобы понимать, что его мать знает гораздо больше, чем ей положено по чину, и что он вряд ли
знает о тех планах и селекционных схемах, в воплощении которых участвовала Чаола.
В этот миг Шаддам издал горестный стон и отвернулся от машины.
- Ну почему эта старая тварь не может просто умереть? Как бы это упростило все
дело! - Слова вырвались неожиданно, и Шаддам в смятении приложил ладонь ко рту.
Фенринг прошел по длинному залу, глядя на свисавшие со стен знамена Ландсраада.
Кронпринцу полагалось знать флаги и гербы всех Великих и Малых Домов, но Шаддам с
трудом запоминал даже имена своих ближайших родственников.
- Терпение, мой друг. Все придет в свое время. В одной из ниш Фенринг остановился у
курящейся палочки, пахнувшей ванилью, и с наслаждением вдохнул ароматный дым.
- А пока изучай предметы, важные в деле правления. Эти сведения понадобятся тебе в
самом ближайшем будущем, ахххм, да?
- Оставь наконец свое бесконечное хмыканье, Хазимир. Оно меня раздражает.
- Хммх?
- Оно раздражало меня еще в детстве и, как ты знаешь, злит до сих пор. Прекрати
немедленно!
Из расположенной рядом комнаты, отделенной от класса якобы звукоизолирующим
экраном, раздавались хихиканье тутора, шелест одежд, скрип кровати и сладострастный звук
соприкосновения обнаженных тел. Тутор проводил день в обществе порочной, дьявольски
красивой женщины, прошедшей специальную сексуальную подготовку. Шаддам отдал ей
соответствующий приказ, и теперь тутор нисколько не мешал им с Фенрингом. Они могли
вести свои опасные тайные разговоры, не опасаясь подсматривающих глаз и подслушивающих
ушей, которыми дворец буквально кишел от подвала до крыши.
Тутор, однако, и не подозревал, что женщина эта предназначалась в подарок Эльруду для
пополнения его гарема. Этот хитрый ход давал в руки Шаддаму неоспоримый козырь в
отношениях с докучливым учителем. Если только император об этом узнает...
- Умение манипулировать людьми - очень важная часть науки о царствовании, - часто
говорил Фенринг, прежде чем предложить эту блестящую идею. Это, во всяком случае, было
вполне доступно пониманию Шаддама. Если кронпринц будет прислушиваться к моим советам,
думал Фенринг, то из него, пожалуй, выйдет хороший правитель.
На экранах обучающей машины высвечивались скучные сведения о количествах грузовых
кораблей, об экспорте основных планет, появлялись топографические изображения разного
рода товаров: от искусно окрашенного китового меха до иксианских звукопоглощающих
тканей... Чего здесь только не было: чернильницы, проволока шиги, сказочные произведения
искусства из Экази, рис-пунди и даже ослиный навоз. Вся эта премудрость лилась из машины,
как из рога изобилия, словно Шаддаму надо было зна
...Закладка в соц.сетях
