Город осьминогов

Сергей ЖЕМАЙТИС
Город Осьминогов
Научно-фантастический рассказ
В минувшем году журнал "Техника - молодежи" (№ 8) опубликовал фантастический
рассказ писателя С.Жемайтиса "Тигровая звезда". Судя по поступившим письмам,
читателей заинтересовала дальнейшая судьба экипажа патрульной яхты "Золотая корифена"
- японца Тосио-сэнсэя, русского Кости Фокина, француза Ива, от лицэ которого
велось повествование.
"Город Осьминогов" - своеобразное продолжение "Тигровой звезды". Как и в предыдущем
рассказе, действие разворачивается в далеком будущем, на коммунистической
Земле.
?
Тосио-сэнсэй мастерски вел авиетку, стрелка высотомера, чуть вздрагивая, стояла на восьмистах метрах.
Тосио, важный, с застывшей улыбкой, сидел, откинувшись в кресле пилота, и казалось, что летательный аппарат,
проникнувшись к нам самыми нежными чувствами, бережно несет нашу троицу над Большой Лагуной. С
высоты водная гладь кажется ровной и серебристой, потому что небо подернуто слоистыми облаками, на рифах
вспыхивает пена прибоя. Множество судов лежат в дрейфе над площадью шельфа, по которому прошли Тигровые
звезды, - там ведутся восстановительные работы, экипажи кораблей засаживают растениями и животными
обглоданное коралловое дно.
Впереди на фоне зеленых гор показалась Лусинда - дом-город. Гигантское сооружение напоминало пирамиду,
висевшую над водой. Южная грань пирамиды заслонила горы. Теперь уже можно было различить детали
города бульвары, парки, сбегающие плавными спиралями с двухсотого этажа к морю, причудливый рисунок
движущихся тротуаров. Как солнечные блики на воде, вспыхивали и гасли бесчисленные окна, темнели
арки, ведущие в недра города, окраска этажей гармонировала с цветом неба, моря и гор.
Диспетчер взял управление на себя, и наш аппарат снизился до пятидесяти метров, завис над посадочной
площадкой, в ожидании, пока опустятся другие машины. Наконец робот посадил нас с края площадки, покрытой
сероватой пружинящей травой. Подкатил небольшой автокар. Мы сели, и желтая машина, шурша, понеслась
к подножью гигантской лестницы. Остановилась, и откуда-то из ее хрупких внутренностей раздался приятный
женский голос:
- Добро пожаловать в наш город. Надеемся, что Лусинда вам понравится. Всего хорошего, дорогие друзья!
И хотя эту стереотипную фразу произнес автомат, все мы невольно поблагодарили и направились к знаменитой
лестнице, ведущей к площади перед главными воротами города. Можно было подняться на одном из
эскалаторов, но ими мало кто пользовался, только одинокая фигурка пожилой женщины виднелась на одном из
подъемников, - жители города предпочитали одолевать спуск и особенно подъем без помощи механизмов.
Это предписывалось врачами. Да, здесь жили сильные, тренированные люди, и ходьба по лестнице в тысячу
ступеней входила в ежедневный комплекс физических упражнений.
На середине лестницы раздался уже знакомый голос:
- Трое молодых людей с "Золотой корифены"!
Мы остановились.
- Продолжайте восхождение, только одному из вас, идущему посередине, не следует так много говорить
и размахивать руками: от этого сбивается ритм дыхания и работа сердца.
Костя покачал головой:
- Вот не было печали. Прямо детский садик. Нас прослушивают и просматривают насквозь!
- Старайтесь настраиваться на положительные эмоции, - посоветовал незримый попечитель.
Костя вспылил:
- Но я не маленький в конце концов и привык к резким нагрузкам! Прошу вас не беспокоиться о моем
здоровье.
- Извините, но у вас повысились пульс и кровяное давление. Идите медленней, дышите глубже...
Мы с Тосио захохотали. Костя крепился несколько секунд и тоже засмеялся.
- Прекрасно! Все входит в норму, - раздался тот же ровный голос. - Смех - самое целебное из
средств, которыми располагает человек. Смейтесь чаще! Берегите хорошее настроение. Создавайте его сами.
Улыбайтесь!
- Вы гости Лусинды! - продолжал другой голос, теперь уже баритон. - В город вы можете войти через
любые ворота, их ровно сто пятьдесят. Но если вы дорожите временем, - а кто им не дорожит! - то советую
следовать к Голубым воротам. Ваши квартиры находятся на сороковой террасе с видом на горы и океан.
- В конце концов эта торжественная встреча мне нравится, - сказал Костя. - Как они подобрали голоса!
- Вы здесь впервые? - откуда-то раздался вкрадчивый голос на этот раз пожилого человека, пропитанный
таинственностью. - У вас возникает множество вопросов? Задавайте, я охотно отвечу.
- Мы вам очень благодарны, - сказал Тосио. - Еще нигде на нашей планете мы не пользовались такой
любезностью, и нам не хотелось бы обременять вас...
- Лучше всего молчать, - шепнул я. - Это же компьютер Васюкова!
- Да, вас обслуживает компьютер Васюкова, рассчитанный на неограниченное число клиентов...
Костя потянул нас в сторону, прямо через цветочную стену.
Мы выбежали на газон. Навстречу нам летела кавалькада мальчишек и девчонок, сидевших на гиппигиппи,
механических лошадях, жирафах, бизонах, зебрах, ламах и еще каких-то странных существах из полимеров.

Ребята пролетели мимо, глаза их горели восторженным огнем.
В город вели массивные ворота, облицованные голубой глазурью, с мозаичными панно и орнаментом из
рифовых рыбок. Мы только покосились на эти шедевры декоративного искусства и, видимо, тотчас же привлекли
внимание робота, стоявшего у входе. Он изрек:
- Приветствую вас, славный экипаж "Золотой корифены"! Для вас отведены квартиры на сороковой
террасе, номера 98, 99 и 100. Плодотворного отдыха.
Тем временем Костя остановил девушку с ластами, перекинутыми через плечо, и попросил указать путь
к нашему жилищу. Она окинула его взглядом модных фиолетовых глаз и быстро все объяснила.
- Счастливого дня! - сказала она, улыбаясь. - Я живу в северном районе, на второй террасе, в Синем
доме. Вы откуда?
- С "Золотой корифены", - ответил Костя и представил нас фиолетовоглазому существу.
- Простите, а это что такое - "Корифена"? Рейсовый авиалайнер или планетолет?
- Патрульная яхта. Вы, вероятно, слышали о Тигровых звездах? - спросил я.
- Тигровых? Нет, не слышала.
- Все же будьте осторожны, если вам разрешат купаться, - предупредил Тосио и начал рассказывать
об этих чудищах.
- Как интересно!.. А мы неделю сажали эвкалипты в Большой пустыне. Все же я попытаюсь выкупаться
в море. - На прощанье она еще раз напомнила, что живет на второй террасе, в Синем доме, и, кивнув, побежала
к морю.
Мы поднимались в вагончике спиральной дороги, любуясь панорамой лагуны и гор, затянутых жаркой
дымкой испарений. Костя вглядывался в хмурый горизонт и говорил, щурясь от солнца:
- Скоро подует ветерок, а мы будем сидеть в этой громадине и сочувствовать плавающим в лагуне и ее
окрестностях. Хотя народ уже убрался. Последняя шхуна идет в гавань. Сейчас примем душ, поедим, затем визит
к капитану яхты "Катрин". Нюра обещала ждать в пятнадцать. У нас в распоряжении сорок пять минут...
В наших микроприемниках послышались сигналы "боевой тревоги". Сам вечно бодрствующий Чандра
Бос объявил с Центрального Поста, что новые лавины Тигровых звезд поднимаются из океанических глубин на
Большой барьерный риф. Он призывал команды патрульных судов приготовиться к отражению атаки, а всем
аквалангистам "группы А" уже сейчас приступить к разведке и ликвидации передовых отрядов "противника"
(он так и сказал "противника") немедленно!
По инструкции, полученной сегодня утром, в случае опасности нападения мы должны были возглавить
один из отрядов подводного города, что находится в двух милях к югу от Лусинды на глубине сорока метров.
- За мной, ребята! - крикнул Костя. - Смотрите! Вон стойла для гиппи-гиппи.
Костя захватил "мустанга", Тосио скакал на "кенгуру", а мне достался шестиместный "ящер" - очень
удобный, но тихоходный, рассчитанный на малышей, и я сразу безнадежно отстал. В конце концов мне пришлось
бросить "ящера" и бежать к тоннелю, ведущему в подводный город. Дорогу показывали вездесущие роботы.
Не пробежал я и половины пути, как позади послышалось характерное громыханье и хор веселых голосов:
- Ив, садись!
На моем "ящере" мчались девчонки с "Катрин", впереди сидела Нюра, ее рыжие волосы развевались, как
знамя.
Я сел позади капитана, и "ящер" рванулся к морю.
- Что с ним произошло? - крикнул я Нюре.
- Сняли регулятор! - ответила она, повернула один из рычагов на шее "ящера", и он стал выжимать из
всех двигателей все до последней капли. Регуляторы движения по обе стороны голубого шоссе налились малиновым
светом, зазвучали басовые сигналы "смертельной угрозы". Все автокары будто сдуло ураганом с голубого
покрытия шоссе. Каждую секунду поперек дороги ложились предупредительные черно-желтые световые
"шлагбаумы", но мы переезжали их и летели дальше. Неподалеку от тоннеля "ящер" всхлипнул, сбавил скорость
и, остановившись, тяжело опустился на брюхо. Девчонки в разноцветных купальниках слетели на землю
и помчались последние триста метров с завидной скоростью, несмотря на тяжелые акваланги за спиной, электрические
дротики в руках, а также пистолеты у пояса. Я бежал рядом с Нюрой.
- Вы патрулируете Гавань? - спросил я.
- Нет, город Осьминогов. Гавань отдана местным охотникам за акулами.
- Прекрасно! Вы тогда, вероятно, в нашей группе?
- Да, почти... Вы входите в наш отряд.
- Но Чандра?..
- Да, распоряжение Чандра. Я же родилась в городе Осьминогов, и трое из девчат - тоже. Акваланги
вам приготовлены на контрольном посту. Мы отправляемся первыми! Мы разведчики! Будем держать постоянную
связь. В шлемах гравитационные телефоны!
И новая неожиданность: начальником нашего звена оказалась Лина - фиолетовоглазая девушка, которой
Тосио рассказывал о Тигровых звездах.
Тоннель построили главным образом для аквалангистов, живущих в городе Осьминогов. Он выводил за
полосу прибоя и опасный участок коралловых рифов, где сейчас, помимо акул и барракуд, могла затаиться
Тигровая звезда.
За двенадцать часов, как мы вышли из игры и расслабились в предвкушении отдыха, Совет охраны морей
перебросил в Лусинду и на острова Кораллового моря новейшие модели аквароботов, четыре таких экземпляра
поджидали нас посреди тоннеля: обтекаемой формы, четверорукие, они источали желтый свет; один из
них примкнул к нашему звену, и Лина, ухватившись за скобу на его спине, приказала ему плыть вперед по тоннелю.

Почему-то это короткое плаванье по подводному коридору необыкновенно ясно запечатлелось в памяти.
Видимо, немало способствовали тому необычность происходящих событий, шумная команда "Катрин", фиолетовоглазая
Лина, роботы-амфибии, а также освещение тоннеля. Никогда мне не приходилось плавать в воде
такого восхитительного цвета и чистоты. Нас провожали стаи рифовых рыб самых необыкновенных форм и
окрасок.
Тоннель скоро окончился, и мы поплыли по Большой коралловой аллее. На коралловых ветвях по обеим
сторонам рдели лунообразные светильники. Показались первые одинокие здания из стекла и литого базальта -
виллы любителей уединения, вынесенные за пределы городской черты. Здесь мы несколько задержались. Автоматическая
служба наблюдения и обороны города Осьминогов передала о появлении большой белой акулы,
или "белой смерти", как ее называли наши предки, не располагавшие достаточной защитой в море. Пятиметровая
хищница мелькнула впереди и начала ходит по кругу, все время сужая его.
Нюра Савина, находившаяся со своей группой в ста метрах вправо от нас, спросила:
- Лина, ты видишь "белую смерть"?
- Да! Пусть подойдет поближе, на выстрел, мои мальчики с ней живо разделаются!
- Береги заряды. Испытай своего Тритона.
Робот-амфибия ринулся на акулу и поразил ее из ультразвуковой пушки. Парализованная хищница, повернувшись
кверху брюхом, стала медленно опускаться на дно. Тритон вернулся к Лине, и мы продолжали
путь.
Костя сказал:
- Серьезный парень наш Тритон. Но я предпочел бы настоящую охоту, один на один.
- И я, - ответила Лина, - но у нас нет времени. Обещаю тебе, Костя, устроить сафари и на белых, и на
тигровых акул, вот только разделаемся с вашими звездами. Заходи слева и цепляйся за скобу, Тритон потянет
двоих...
Отряд плывет в полной тишине, не считая обычных шумов моря и сигналов стражей города. Мы уже парили
над его широкими улицами, между приплюснутых зданий странной архитектуры, соединенных прозрачными
галереями. Дома напоминали стилизованных морских животных самой разнообразной расцветки, контрастирующей
с пейзажем, - такой дом легко найти. Близились земные сумерки, и свет рекламных панно - указателей
наименований улиц - померк. В застывшей тишине проносились стайки рифовых рыб; они проплывали,
не уступая нам дороги, и приходилось притормаживать ход, пропуская эти яркие создания, порхавшие, как
бабочки, над скверами из декоративных водорослей, клумбами из анемон, лилий, морских перьев и других видов
растительной и неподвижной животной фауны, которая покрывала улицы и площади города Осьминогов.
Стали поступать сообщения о Тигровых звездах: несколько экземпляров появились на восточной окраине
и были обезврежены отрядом местной дружины самообороны, состоявшей, как и большинство населения
города, из людей пожилых - любителей тиши, уединения.
Несколько зданий в центре города, построенных из стекла и бетона, были прозрачны; в одном из них,
похожем на медузу, сквозь куполообразную крышу мы увидели лабораторию. За столом сидел над молекулярным
микроскопом небольшой сгорбленный человек, у ног его лежал дог - черный с белыми пятнами.
От созерцания этой идиллии меня отвлекло совершенно невероятное известие.
Невероятным в нем было то, что Тигровые звезды не двигались, как прежде, по грунту, а плыли, огибая
препятствия. Костя и здесь нашелся.
- Ничего удивительного, - сказал он. - Мы уже были свидетелями, как они взбирались на палубы судов...
И новое сообщение, заставившее нас занять круговую оборону: погиб один из бойцов-дружин ступивший
в борьбу с Тигровой звездой. Штаб приказал бойцам уйти в укрытия и предоставить поле боя "специальным
частям", то есть нам. Считалось, что мы вооружены самыми современными средствами борьбы. Дежурный
по штабу подозрительно бодрым голосом информировал жителей города:
- Отряды располагают новейшими моделями роботов-амфибий, вооруженных ультразвуковыми пушками;
каждый боец снабжен игольчатым ампулометом, электрическими гарпунами и вибраторами Симада, лишающими
Тигровую звезду ориентировки.
В заключение дежурный послал нам приветствие и выразил надежду, что мы к утру очистим "небо" над
городом, и пообещал слушателям, что самые захватывающие эпизоды битвы с пришельцами из глубин, Кораллового
моря будут немедленно передаваться по телевидению.
Вступил мягкий женский голос:
- Дорогие друзья, вы видите мутанта Тигровой звезды. По всей вероятности, это потомок "подушки
акулы", хотя у специалистов есть серьезные возражения на этот счет. Видите, она парит, как манта, у которой
видоизменились "крылья", но это чудовище в три раза больше самой крупной из мант! Она движется не только
с помощью своих бесчисленных "рук", в данный момент похожих на чудовищные перья. Вы замечаете в этом
ракурсе, какое у нее поразительное сходство с гигантским глубоководным кальмаром? Кошмарное создание, не
правда ли? Как мы еще мало знаем мир, в котором живем, глубины океана, лежащие от нас всего в нескольких
километрах... - Помолчав пару секунд, дикторша продолжала: - Кажется, мутант заинтересовался нашей
обзорной башней. Плывет прямо на меня... Теперь, дорогие телезрители, он вышел из поля объектива... - Послышалось
частое дыхание дикторши, ее сдавленный крик, что-то затрещало, зазвенело - и все стихло.

Весь наш отряд собрался над центральной площадью, и мы на предельной скорости поплыли к информационному
центру. Тут же в шлемофоне аздался характерный треск: Тосио дал очередь из пистолета по первой
Тигровой звезде, ползшей между зданиями. Кто-то еще выстрелил: показалось множество тигровок, но Нюра
Савина приказала прекратить стрельбу. Тигровки сейчас казались нам безобидными созданиями перед невиданным
чудовищем, напавшим на подводный телецентр.
Отряд двигался без остановок. Почему-то молчали станции наблюдения. Наконец диктор отдела информации
тем же подозрительно бодрым голосом сказал, что для тревог нет оснований, видимо, "пришелец из глубин"
повредил передаточные антенны, и сейчас "специальная часть" займется исправлением, а заодно и охотой
за чудовищем, столь бесцеремонно нарушившее покой горожан. Он сказал, что временно прекращает передачи,
так как город объявлен на осадном положении и вся связь переходит в руки штаба обороны.
Громко сказано - штаб обороны!
Внезапно город погрузился в темноту, только рдели несколько лунообразных светильников, которые
можно было легко спутать с телами фосфоресцирующих медуз, на разных горизонтах повисших над городом.
Странная, гнетущая тревога охватила нас. Пловцы жались друг к другу.
- Включите свет! - приказала Савина.
Рефлекторы, направленные на дно, осветили красный купол главного здания телецентра, затем башню,
вернее, то, что от нее осталось: зубчатое основание, груду стекла, зловеще сверкавшего среди темных водорослей.
- Скорость пять километров! - приказала Савина. - За мной!
- Я не могу! - простонала одна девушка из команды "Катрин". - У меня руки... Пистолет.
Тосио подхватил аквалангистку, медленно опускавшуюся на дно.
- Возьмите себя в руки, - как-то вяло сказала Савина. - Все это совсем не страшно. У нас Тритоны...
"Оно" показалось совсем близко. Я разглядел огромные глаза, бесконечно длинные руки, "Оно" повисло
над стеклянной галереей, соединяющей телецентр с соседним зданием, и галерея стала разваливаться - дробились
стены, рушились мощные опоры, тучей поднимался песок, ил, обрывки водорослей.
Костя и Тосио открыли огонь из пистолетов, только "оно" не обратило на них никакого внимания, а может
быть, ребята мазали. Я не стрелял, а с любопытством и без всякого страха рассматривал чудовище, медленно
скользившее к другой галерее. Стекло почему-то вызывало у него гнев. Может быть, длинная галерея ассоциировалась
в его мозгу со щупальцами врага, "оно" видело в них угрозу и уничтожало своим мощным ультразвуковым
локатором?
Чудовище проплыло совсем близко от нас, оставшись безучастным к нашему отряду, только повело было
в нашу сторону щупальцами и, будто раздумав, отвело их назад.
- Стреляйте! - задыхаясь, крикнула Нюра. - Ультразвуковой! Тритонами! Черт подери!
Три наших командира почти одновременно открыли огонь из пушек.
"Оно" дрогнуло, его пернатая мантия раздулась, затрепетала, чудище с непостижимой скоростью отпрянуло
в темноту.
- Уф, ну дела, - тяжело вздохнув, сказал Костя. - Кажется, мы его подбили... Но что с вами? - и он
подхватил аквалангистку, потерявшую вдруг сознание; они с Тосио по приказанию Савиной перешли в центр
нашего замкнутого кольца. Еще более тягостное, тошнотворное чувство охватило меня, хотелось на все махнуть
рукой и опуститься на дно, где тягучей массой двигались Тигровые звезды.
"Оно" - их вождь, - вяло пронеслось в голове. - И совсем неплохой парень этот вождь... Как он бьет
стекла, приятно посмотреть. Пусть бьет, а я отдохну".
- Идиот! Ты что? - услышал я Костин голос и почувствовал удар между лопаток. - Болван, цепляйся
карабином к моему поясу!
Но у меня уже прошло отупение, вернее, "оно" перестало обстреливать нас. Видимо, я попал в центр
пучка его убийственного радара и поэтому так скверно вел себя. Минуло более часа после начала схватки с
"Кальмаром океанских глубин" (так назвал хищника один из репортеров Всемирного вещания), нам же казалось,
будто прошло всего несколько минут. За это время Совет Лусинды мобилизовал все свои ударные силы, и
мы слышали и видели работу аквалангистов: треск выстрелов, отрывистые команды. Наконец загорелись светильники.
И все-таки нам стало не легче. Предстояло пережить еще немало неприятных минут. Савина сказала,
чтобы о нас не беспокоились, что мы и сами разделаемся с противником. И все же к нам подплыл батискаф,
оснащенный мощным прожектором.
Прожектор осветил чудовище. "Оно" находилось метрах в пятидесяти. Вначале "оно" было свинцовосерым,
затем стало раскаляться, как древесный уголь.
- Как он похож на дракона, - сказал Тосио.
Отряд аквалангистов Лусинды дружно застрекотал своими иглометами. Тритоны открыли огонь из пушек.
Пришелец позеленел и двинулся на нас, медленно вытянув вперед "руки" с пальцами-крючьями.
Савина бросила на таран своего Тритона. Вначале он рванулся, как бывало, но затем сбавил ход, остановился
и разломился надвое; та же участь ожидала и нашего робота, посланного Линой. Последнего Тритона
"оно" схватило "руками" и свернуло в штопор. Теперь под воздействием радара оказались ребята из Лусинды, и
мы могли видеть, как безвольно застыли они в разных позах, забыв об оружии. Зато наш отряд оказался в наивыгоднейшем
положении - пришелец открыл свой левый бок.

Костя и Тосио выстрелили первыми. На этот раз тысячи игл вонзились в не защищенные панцирем бока
чудовища, были поражены и глаза. Краски пришельца стали меркнуть, щупальца опускаться вниз, и сам он,
застыв вначале на месте, начал опускаться на рощицу водорослей.

Закладка в соц.сетях