Жанр: Научная фантастика
Звезды и полосы 3. В логове льва
...анской торговле хлопком".
- Это о чем? - осведомился Шерман, глядя на длиннющую статью.
- Я прочел ее с величайшим вниманием, пока мы шли вверх по реке. Похоже на то,
что премьер-министр Пальмерстон обвинил ваших соотечественников в том, что они
завалили европейский рынок американским хлопком по бросовым ценам, тем самым
подорвав британскую хлопковую торговлю.
- В этом нет ничего нового, - возразил Фокс. - Британия вывозит хлопок из
колоний с самого начала войны между штатами. По большей части из Египта и Индии.
Но качество их хлопка ниже американского, а производство обходится дороже.
Поэтому торговцы-янки продают хлопок французским и немецким мануфактурам.
Британцам это не по нутру. Это мы уже проходили.
- Надеюсь, вы правы. Но в своей речи Пальмерстон расточает угрозы американской
торговле, если ничего не изменится.
- Конкретные угрозы? - уточнил Шерман.
- Вообще-то нет. Но за ним нужен глаз да глаз.
- Вот уж действительно, - согласился Фокс, усаживаясь с газетой и углубляясь в
статью.
Корженевский пересек помещение, взял с серванта лист бумаги, украшенный
фамильным гербом, что-то написал и запечатал его сургучной печатью.
- Сименов уже бывал здесь со мной, так что дорогу до колледжа отыщет. Доставит
эту записку Джонстону и дождется ответа. Я приглашаю его на обед нынче вечером.
Если он примет приглашение, мы сможем благополучно отбыть завтра же. План
действий составим, как только Джонстон уйдет. Для пущей надежности я посылаю с
Сименовым матроса, который отнесет бутылку шампанского - этакий залог грядущих
удовольствий! Позвольте предложить вам, капитан, продолжить свои топографические
изыскания в своей каюте? Спасибо.
Фокс был куда более увлечен газетой, нежели шампанским, прочитав от строчки до
строчки не только статью, которая заинтересовала графа, но и все остальные. У
Шермана вид был отсутствующий, что не ускользнуло от внимания Корженевского.
- Вас что-то тревожит, генерал?
- Что-то, тут вы правы. В самом ли деле необходимо брать лоцмана, чтобы
подняться вверх по Темзе?
- Не обязательно - но весьма желательно. Здешние песчаные отмели очень
непостоянны, и чтобы выбрать нужный рукав, не обойтись без лоцмана, хорошо
знающего местные воды.
- Каждому ли судну нужен лоцман?
- Нет. В ясный день небольшая флотилия может следовать в кильватере за судном с
лоцманом. - Отхлебнув шампанского, граф без труда проследил ход мыслей
Шермана. - Вы правы, это весьма серьезные соображения. Предлагаю вам покамест
предоставить мне тревожиться об этом. Я уверен, что это дело поправимое.
Сперва послышался стук в дверь каюты Уилсона, потом голос графа, и Шерман,
заглядывавший в чертежи из-за спин Уилсона и Фокса, поднял голову.
- Минуточку, - после чего подошел к двери и отпер.
- Похвальное усердие, - заметил Корженевский, увидев растущую стопку чертежей.
Но теперь я буду искренне признателен, если получу все планы и чертежные
принадлежности заодно.
- У вас есть на то причины? - нахмурился Шерман.
- Весьма веские, мой дражайший генерал. Ныне мы пребываем в самом центре страны,
каковая хоть и не враждебна, но все же возражает против присутствия иностранных
наблюдателей в пределах ее военных учреждений. Я уверен, что мистер Фокс
поддержит меня, когда я скажу, что власти вряд ли поприветствуют появление в
самом что ни на есть сердце страны тех, кого они наверняка сочтут шпионами.
Капитан Джонстон скоро подымется на борт, а наша посудина должна быть русской до
самого нутра. В моей каюте есть и английские, и русские книги, но в этом не
увидят ничего из ряда вон выходящего. Мистер Фокс, могу я вас просить о
небольшом одолжении деликатного свойства?
- То есть?
- Не возьметесь ли вы - не решаюсь сказать "обыскать" - проверить, чтобы ни у
одного из вас не нашлось никаких английских документов? Равно как чего другого -
наподобие бирок на белье, - что может выдать в вас американцев.
- Чрезвычайно разумное требование, и я согласен его осуществить.
Увидев, насколько Фокс серьезен, Шерман угрюмо кивнул в знак согласия. Если их
разоблачат - сокрушительные, катастрофические последствия неминуемы.
Обед превратился для них в суровое испытание.
Капитан Джонстон - не какой-нибудь пустоголовый аристократ вроде достопочтенного
Мактэвиша. Этот профессор навигации, назубок знающий астрономию и математику,
очень проницательно взглянул на троих переодетых офицеров при знакомстве. Едва
пригубив шампанского, он углубился в техническую дискуссию с графом о
достоинствах и недостатках русского и британского флотов. Когда с едой было
наконец покончено и подали портвейн, граф наконец принес им долгожданное
избавление.
- Боюсь, что Чихачев должен сменить Сименова на вахте, а Тыртова и Макарова ждут
служебные обязанности.
- Рад был познакомиться, джентльмены, - произнес Джонстон; в ответ ему защелкали
каблуки. Как только они потянулись прочь, Джонстон обернулся к графу:
- Запиши мне их имена для приглашений. Вы прибыли очень удачно. Завтра в
колледже состоится официальный обед в честь дня рождения королевы. Ты - и они -
будете нашими почетными гостями.
Шерман, слышавший слова английского офицера, закрыл дверь и проворчал под нос
яростное проклятье. Фокс кивнул, шагая с ним по коридору, и мрачно проронил:
- Опасно. Вот уж действительно очень опасно.
Как только гость отбыл, граф Корженевский вызвал их в кают-компанию.
- В этой ситуации нам необходимо проявить предельный такт.
- А выкрутиться как-нибудь нельзя? - спросил Шерман.
- Боюсь, нет. Зато мы можем повысить свои шансы на успех. Капитан Уилсон по
целому ряду причин вынужден будет остаться на борту. Лейтенанту Сименову
придется расстаться с машинным отделением и занять его место. Мистер Фокс
искушен в подобных делах и сыграет свою роль без сучка без задоринки. Так что
только вам, генерал Шерман, придется быть актером в театре, весьма удаленном от
театра военных действий.
- Я что-то не понял.
- Позвольте растолковать. Если я не ошибаюсь, когда вы участвуете в бою как
офицер, вы получаете донесения, принимаете решения и действуете на их основании.
Ходят легенды, что в самой гуще сражения вы остаетесь самым хладнокровным, самым
отважным из воинов. Теперь же вам надлежит собрать всю свою волю, весь свой
разум для участия в битве совершенно иного рода. Вам надлежит стать русским
военным моряком среднего возраста - который, вполне возможно, встречался с иными
из сотрапезников в бою. Они вам не по душе; быть может, вы питаете некие
подозрения касательно истинных причин приглашения. Мы, русские, бываем очень
мрачными и подозрительными - именно это вы и должны чувствовать. Не выставлять
эти чувства напоказ поминутно, но проникнуться ими. Вы меня поняли?
- Пожалуй, да. Что-то сродни роли в пьесе.
- Отлично сказано, - обрадовался Фокс. - По-моему, завтра вы справитесь отлично,
просто великолепно.
Трапеза проходила довольно благополучно, хоть и в натянутой обстановке. Их
усадили в кругу младших офицеров, вдали от стола знати, где сидели адмиралы и
генералы морской пехоты. Поднимали тосты за королеву, вызывавшие у американцев
смешанные чувства. Было шумно и душно, так что немудрено было выпить лишнего и
приходилось проявлять осмотрительность. Шермана усадили напротив закаленного в
морских сражениях ветерана в расшитом золотом мундире, грудь которого украшало
множество боевых наград. Едва кивнув головой в знак приветствия, этот капитан
потерял к русским всякий интерес, налегая на еду и выпивку. Теперь же, порядком
набравшись, начал проявлять сильную неприязнь к Шерману.
- Ты говоришь по-английски, рюсски? Знаешь, что я говорю? - он возвысил голос,
будто громкость могла способствовать взаимопониманию.
- Nyet, nyet, - отрезал Шерман, отворачиваясь, и пригубил вина.
- Держу пари, что понимаешь. Сидишь тут и подслушиваешь за милую душу.
Фокс, заметивший, что назревает скандал, попытался разрядить обстановку:
- Pardon, monsieur. Mon compaqnon ne parle pas anglais. Parlez-vous franfais?
"Простите, мсье. Мой спутник не говорит по-английски. Говорите ли вы пофранцузски?
(фр.)"
- Еще лягушатников тут не хватало! Вам тут не место. Мы надрали вам задницу в
Крыму, так теперь вы лезете сюда шпионить...
Корженевский, сидевший дальше вдоль стола, поспешно встал и рявкнул вроде бы порусски
какой-то приказ. Лейтенант Сименов, оттолкнув стул от стола, подскочил на
ноги; Фокс и Шерман, увидев это, последовали его примеру.
- Боюсь, наше присутствие здесь нежелательно, и мы должны удалиться, - бросил
граф.
- Уйдете, когда вам будет сказано, черт вас побери, - гаркнул капитан и тоже
встал, пошатываясь.
Внезапно появившийся на сцене капитан Джонстон попытался загладить неловкость.
- Сейчас не время и не место для подобных...
- Согласен, Марк, - перебил его Корженевский, ткнув большим пальцем в сторону
двери. - Однако будет разумнее, если я и мои офицеры удалимся. Спасибо за
любезность.
Они поспешно ретировались, стремясь поскорее выпутаться из сложного положения,
испытав немалое облегчение, когда дверь захлопнулась за ними, приглушив пьяные
вопли британского капитана.
- Скверно, - сказал Корженевский, как только они покинули здание. - Они все еще
держат на нас зуб из-за Крыма, и подобное только бередит старые раны. Как бы мне
ни хотелось, отплыть нынче же вечером мы не осмелимся - слишком уж
подозрительно. Но утром непременно отплывем вниз по течению, как только я
раздобуду лоцмана.
В ту ночь они почти не сомкнули глаз и на рассвете один за другим собрались в
кают-компании, где стюард поставил кофейник, источающий аромат свежезаваренного
кофе.
- Я вернусь с лоцманом при первой же возможности, - сообщил граф, отставив чашку
и хлопнув себя по карману, отозвавшемуся звоном монет. - Я готов пойти на
подкуп, если придется. Этот континентальный обычай еще не прижился в этой
стране. Впрочем, при виде золота здешний народ учится очень быстро. Вахтенный
офицер - лейтенант Сименов, из чего следует, что остальные могут не
показываться.
Менее часа спустя, когда Фокс только-только покончил с бритьем и натягивал
китель, на сходнях послышались какие-то крики. Поспешив на палубу, он стал
свидетелем стычки: английский пехотный офицер поднимался по сходням, а за ним по
пятам следовали пятеро вооруженных солдат. Преграждавший им путь Сименов что-то
гневно кричал по-русски.
- Da! - окликнул его Фокс, не придумав с ходу ничего лучшего. Обернувшись,
Сименов что-то крикнул ему. Глубокомысленно кивнув, Фокс обернулся к сердитому
офицеру.
- M'excuser - mais nous ne parlons pas anglais. Est-ce que vous comprenez
franfais? "Извините, но мы не говорим по-английски. Понимаете ли вы французский?
(фр.)"
- Ни дерьмовой лягушатины - ни дерьмового русского. Вы сейчас в Англии, и если
не говорите по-английски, вам тут не место. Вот мои полномочия! - Он помахал под
носом у Фокса какой-то бумагой; тот проворно выхватил ее, чтобы рассмотреть. -
Английский офицер подал жалобу на офицеров этого судна. Он утверждает, что вы
шпионы. Хочу вас уведомить, что это военное учреждение, и к обвинениям подобного
рода здесь относятся очень серьезно. Это ордер на обыск данного судна.
Пожав плечами, Фокс покачал головой, будто ничего не понял, и вернул ордер.
- За мной! - скомандовал офицер, и солдаты зашагали по сходням. Сименов
преградил им путь.
- Nyet! - крикнул Фокс, махнув рукой русскому офицеру, чтобы тот уступил дорогу.
Сименов было запротестовал, но тут же понял тщетность - да и опасность своих
действий - и неохотно отступил.
- Обыскать судно, - распорядился офицер, направляя солдат на нижнюю палубу. Фокс
шел за ним по пятам. Первой, всего в футе от трапа, была дверь каюты генерала
Шермана. Дверь была не заперта. Распахнув ее, англичанин шагнул внутрь. Шерман
сидел в кресле, покуривая сигару и... читал книгу!
- Дайте-ка мне, - английский офицер выхватил книгу у него из рук.
Фокс подался вперед. Напасть? Поможет ли экипаж схватить солдат? Можно ли
сделать еще что-нибудь?
Офицер поднял книгу, и стали видны тисненные золотом кириллические буквы на
обложке.
Перелистав страницы, заполненные русским текстом, офицер вернул книгу Шерману.
Тот угрюмо кивнул, затянувшись сигарой.
- Мы кое-что нашли, капитан, - доложил один из солдат, заглянув из коридора.
Фоксу показалось, что отчаянно бьющееся сердце вот-вот пробьет грудную клетку.
Нетвердой походкой он последовал за солдатом, направившим командира в каюту
Корженевского и указавшего на полку с книгами на стене. Подавшись вперед, офицер
вслух зачитал:
- "Навигация" Боудитча. Дизраэли. Киплинг "Явный анахронизм. В 1865 году Киплинг
никак не мог публиковаться, так как только что родился". - И отвернулся. - Мне
сказали, что граф говорит по-английски, значит, и читает тоже. Продолжайте
обыск.
Как ни тщателен был обыск, много времени не понадобилось. Пехотный капитан как
раз вел солдат на палубу, когда по сходням поднялся Корженевский, а за ним тот
самый лоцман, который сопровождал их вверх по реке. Голос графа дрожал от гнева.
- Что все это значит?! - вопросил он с таким напором, что офицер попятился,
заслонившись выставленным вперед ордером.
- У меня приказ. Подана жалоба...
Граф рывком выхватил ордер, пробежал его взглядом - и швырнул на палубу.
- Вон с моего корабля сейчас же! Я здесь по приглашению офицеров Военно-морской
академии. У меня есть друзья при вашем английском дворе. Это дело разрешится к
моему удовольствию, а не к вашему. Вон!
Офицер поспешно ретировался, подчиненные за ним. Корженевский выкрикнул краткий
приказ Сименову; тот кивнул и прокричал команду в свою очередь. Тотчас же по
трапу взбежала на палубу вереница матросов. Швартовы отдали, как только
заработала машина. Граф остался на мостике с лоцманом. "Аврора" стремительно
понеслась вниз по реке, подгоняемая отливом.
Лишь когда лоцман благополучно покинул судно в Грейвсенде, Корженевский
присоединился к американцам в кают-компании.
- Все висело буквально на волоске, - резюмировал он, когда Фокс вкратце изложил
происшествие. - Удача была на нашей стороне.
- По-моему, большую роль сыграла ваша дальновидность, нежели удача, - возразил
Шерман. - Если бы они нашли хоть одну улику, подтверждающую их подозрения, нам
бы не удалось уйти столь же благополучно.
- Спасибо, генерал, вы очень добры.
Граф подошел к переборке, где на панели красного дерева висели барометр и
компас, пробежался пальцами вдоль ее нижнего края и что-то нажал. Панель
откинулась, обнаружив вместительный тайник. Сунув туда руку, Корженевский извлек
стопку чертежей и вручил их Уилсону.
- Вы наверняка захотите поработать над ними в открытом море, но лишь после того,
как примете со мной толику коньячку в медицинских целях. Я знаю, час еще ранний,
но, мне кажется, лечебная доза будет нелишней.
ВОЗМУТИТЕЛЬНЫЙ АКТ
Переход занял совсем немного времени, и капитан Джеймс Д. Баллок был весьма
доволен. Теперь, при попутном западном ветре, наполнившем паруса, судно шло
вдоль голландского побережья, оставив Фризские острова по правому борту.
Скоро они придут в Немецкую бухту, отсюда следует, что "Паркер Кук" сможет
пришвартоваться в Вильгельмсхейвене еще до сумерек. Трюмы набиты наилучшим
миссисипским хлопком, за который можно взять очень недурную цену.
Движение в этом уголке Атлантики довольно-таки оживленное. Подальше к северу
виднелись паруса еще двух кораблей, ближе к берегу - целая флотилия рыбацких
скорлупок, а почти прямо по курсу столб дыма какого-то парохода. По мере
приближения он все рос, и вскоре стали видны черные палубные надстройки военного
корабля.
- Немецкий? - справился капитан.
- Пока непонятно, сэр, - старший помощник Прайс пристально вглядывался в
подзорную трубу. - Погодите-ка... у меня перед глазами мелькнул кормовой флаг...
нет, не немецкий, ага, по-моему, это британец.
- Далековато от дома его занесло. Что ему понадобилось в этих водах?
Ответ он получил довольно скоро. Сделав широкий разворот, военный корабль лег на
тот же курс, что и "Паркер Кук", уравнял с ним скорость и подошел вплотную.
Затем на мостике появился офицер с мегафоном.
- Лечь в дрейф! Мы хотим проверить ваши документы.
- Чтоб им повылазило! - буркнул капитан Баллок. - Дайте мне мегафон. - Подойдя к
фальшборту, он сердито прокричал:
- Это судно Соединенных Штатов "Паркер Кук", идущее в нейтральных водах. Тут вы
распоряжаться не можете...
Ответ не заставил себя долго ждать. Не успел он договорить, как носовое орудие
полыхнуло пламенем, и в нескольких ярдах перед носом парусника взмыл высокий
фонтан.
- Лечь в дрейф!
Выбора не было. Как только паруса убрали, парусник потерял ход и закачался на
волнах. С военного судна проворно и умело спустили шлюпку.
Британец подошел настолько близко, что капитан Баллок без труда прочел его
название.
- Корабль флота Ее Величества "Опустошение". Дурацкое название.
Американцам оставалось лишь в оцепенении смотреть на приближающуюся шлюпку.
Офицер вместе с шестеркой вооруженных морских пехотинцев вскарабкался на палубу
и оказался лицом к лицу с разгневанным капитаном.
- Это пиратство! По какому праву?..
- По праву сильного, - высокомерно бросил офицер, махнув рукой в сторону тяжело
вооруженного корабля. - А теперь я проверю документы на ваш корабль.
- Нет!
- Что везете? - Офицер небрежно чуть выдвинул шпагу из ножен; смысл этого жеста
не ускользнул от капитана.
- Хлопок. Американский хлопок направляется в Германию, и вас это не касается.
- Не согласен. Если вы следите за мировыми событиями, то знаете, что из-за
непорядочной торговой практики Великобритания запретила продажу американского
хлопка Германии и Франции. Посему ваш груз объявляется контрабандой, на него
налагается арест. Он будет доставлен в британский порт.
- Я протестую!..
- Отмечено. А теперь велите свистать всех наверх. Корабль займет призовая
команда и отведет его в порт.
Капитан Баллок лишь бессильно чертыхнулся.
Чем дальше к северу, тем хуже становилась погода; неустанные ливни тупо
барабанили по листве и кровлям, и Шотландия не стала исключением. Но Томас
Макграт и Пэдди Макдермотт шагали по многолюдным улицам Глазго с чувством
грандиозного облегчения. Поездка из Бирмингема по железной дороге выдалась
долгой, медленной, издергав им нервы до предела. Макграт со своим акцентом кокни
купил два билета в третий класс, и они сели в поезд перед самым отправлением. За
всю дорогу до Шотландии оба не проронили ни слова из опасения, что ирландский
говор вызовет подозрения. В эти дни на ирландцев в Великобритании смотрят косо.
- Говоришь, уже бывал тут, Пэдди? - уточнил Макграт.
- Ага, с год, после того как приехал с Белфасту.
- Много тут ирландцев?
- Хватает. Но не нашего роду.
- Продди? "Прод - презрительное прозвище протестантов в Ирландии"
- Все до единого.
- А ты за такого сойдешь?
- Иисусе! С чего бы это мне?
- Ну, по-моему, ты смахиваешь на одного из них, тютелька в тютельку.
- Это по-твоему. Но едва они заслышат мое имя, да где я жил, как враз смекнут,
что я тейг "презрительное прозвище ирландцев-католиков".
- А если назовешься другим именем, дашь другой адрес?
- Ну... может сработать. Но ненадолго.
- Да надолго-то и не надобно. Надо только сыскать ирландский бар поблизости от
рыбачьих шхун. Они пойдут в море, будут рыбачить в тех же местах, что и
ирландцы. Нам надо исхитриться использовать это, чтоб переправить тебя или
весточку на ту сторону. Сказать что-нибудь насчет помершего родственника, что
тебе надо поспеть на похороны, да что угодно. Предложи им деньги.
- И где ж я наскребу медяков? Мы на мели. Мож, кого оглоушить?
- Почему бы и нет, если дойдет до этого? - угрюмо проронил Макграт. - Весть о
концентрационных лагерях должна дойти до Ирландии.
Несмотря на непрекращающийся ливень, впереди, близ Клайда, замаячили огни паба.
Понурив головы, оба двинулись к нему. Пэдди бросил взгляд на вывеску над входом.
- "У Маккатчина". Я здесь бывал. Самое что ни на есть ирландское заведение.
- Надеюсь. - Макграт никак не мог отделаться от подозрений. - Дай мне
потолковать с ними, пока не уверимся окончательно.
Подозрения его оказались весьма оправданными. Они молча потягивали свое пиво,
прислушиваясь к окружающему гомону все более озабоченно. Потом быстро допили,
оставив муть на дне кружек, и вышли обратно в дождливую ночь.
- Ни единого ирландца промеж них, - подвел итог Пэдди. - Все до одного
шотландцы.
- Это англичане, - мрачно отозвался Макграт. - Протестанты или католики - их
разве разберешь? Пэдди для них просто Пэдди "уменьшительное от имени Патрик,
нарицательного имени ирландцев вообще; точно так же все русские - Иваны, а все
немцы - Фрицы".
- И что же делать?
- Раздобыть деньжат и двинуть к берегу. На рыбной ловле сильно не разживешься.
Надо только найти рыбака, что не откажется от пары монет за то, чтоб взять
пассажира-другого. Вот что надо делать.
Шло заседание парламента - весьма бурное, как оказалось. На повестке дня был
отчет премьер-министра, и глава оппозиции Бенджамин Дизраэли взывал к вниманию
спикера наряду с многими другими. Как только ему дали слово, он поднялся,
горестно поглядел на лорда Пальмерстона и покачал головой.
- Разделяет ли палата недоверие, разбуженное в моей груди словами премьерминистра?
Неужто мы и вправду служим Британии, останавливая корабли в открытом
море, обыскивая и захватывая их? Неужто память о тысяча восемьсот двенадцатом не
будит у нас неприятные воспоминания? Бесполезная война, развязанная тогда,
подвергла нашу страну огромной опасности. Началась она, если память мне не
изменяет, с того, что британские военные останавливали американские корабли в
море и заставляли их моряков перейти к нам на службу. Тогда Америка не смирилась
с подобной практикой, и я сомневаюсь, что смирится теперь. Безрассудная политика
премьер-министра вовлекла нашу страну в две гибельных войны. Следует ли нам
искать третьей?
Из зала послышались возгласы одобрения - вперемежку с улюлюканьем и гневными
воплями. Пальмерстон медленно поднялся на ноги и, дождавшись, когда гомон
стихнет, заговорил:
- Было ли сие восклицание достопочтенного джентльмена вопросом - или попросту
упражнением в демагогии? Международная торговля - кровь в жилах империи. Пока
она течет, все мы процветаем и живем в гармонии. Хлопок так же нужен плантациям
Индии, как и мануфактурам Манчестера. Я буду не на своем месте, если не
предприму действий против тех, кто угрожает нашей торговле, - а ведь американцы
заняты как раз этим. Монеты в ваших карманах и облекающее вас платье - плоды
международной торговли. Поставьте ее под удар - и вы поставите под удар империю,
вы поставите под удар само ее существование как мировой державы. Британия будет
править морями и ныне, и в обозримом будущем, как правила ими в прошлом. Морские
пути планеты не должны стать тропами американской экспансии. Враг у порога, и
лично я не пропущу его. Опасные времена нуждаются в позитивной политике.
- Вроде политики ареста и заключения под стражу определенных слоев нашего
общества? - парировал Дизраэли.
- Я уже говорил прежде, - разъярился Пальмерстон, - и повторю снова: вопросы
военной политики не будут обсуждаться в этой палате, на публике, в присутствии
прессы. Если достопочтенный лидер оппозиции имеет законный вопрос касательно
политики правительства - что ж, дверь за номером десять всегда открыта для него.
Но чего я не могу допустить - и не допущу - это упоминания об этих вещах на
публике. Ясно ли я выразился?
Дизраэли лишь отмахнулся. Вопросом об ирландцах Пальмерстона не поколебать. О
происходящем известно даже прессе, не рискующей опубликовать сведения из страха
перед гневом премьер-министра. Но надо продолжать тыкать всем в глаза опасной
политикой противников.
Пусть о ней узнают избиратели, пусть-ка поволнуются. Скорые выборы могут
запросто привести к смене правительства.
Именно на этот день Бенджамин Дизраэли и уповал.
ИСКУШЕНИЕ СУДЬБЫ
Генерал Шерман поднялся на палубу "Авроры" вскоре после пересадки лоцмана на
катер у Дангнесса, когда яхта на всех парах покинула мелкие воды устья Темзы.
Внизу было жарко и тесно, и теперь он с наслаждением вдыхал свежий морской
воздух. Чуть позже к нему присоединились и Фокс с Корженевским.
- Такие испытания не по мне, - посетовал Фокс. - Я думал, что повидал всякое и
страх мне не в диковинку, но вынужден сознаться, что до сих пор внутри весь
дрожу. Наверно, это от ощущения полнейшей беззащитности в окружении врагов.
Теперь я прекрасно понимаю, что одно дело раздавать приказы полевым агентам и
совсем другое - выполнять их работу самолично. Крайне унизительное испытание. Я
и прежде уважал агентов, но теперь буду откровенно восхищаться теми, кто
сталкивается с подобной опасностью повседневно.
Граф кивнул в знак согласия, но Шерман лишь пожал плечами.
- Что было - то прошло. Сражение заново не переиграешь.
- Завидую вашей невозмутимости, генерал, - улыбнулся Корженевский. - Должно
быть, для закаленного бойца приключение в Гринвиче - не более, нежели забавный
инцидент.
- Как раз напротив. Оно привело меня в крайнее замешательство. Пожалуй, я бы
предпочел встретиться с ними на поле боя.
- Искренне сожалею, что подверг вас подобной опасности, - вздохнул граф. -
Впредь буду продумывать планы более тщательно и прикладывать все силы, дабы
избежать подобных стычек.
- И что же вы запланировали для нас дальше? - осведомился Шерман.
- А это как раз зависит от вас. Но, следует вам знать, ныне мы приближаемся к
весьма опасным районам Британии. Не так уж далеко отсюда, на южном побережье
Англии, находятся главные военно-морские порты Саутгемптон и Плимут. Почти весь
британский флот базируется либо там, либо там. Я уверен, что там найдется масса
интересного.
- А стоит ли нам подвергаться риску разоблачения, входя в военные порты? -
встревоженно спросил Фокс. - Боюсь, опасной близости к недавнему врагу вчера
вечером для меня покамест более чем достаточно.
- Испытываю искушение поддержать вас, Гус, - сказал Шер
...Закладка в соц.сетях
