Жанр: Научная фантастика
Мир смерти 1-6
...их владельцев, выскочив из кожаной одежды. Язон спокойно
смотрел на устремленные на него стволы. - Именно это я и имел в виду. Как
только что-то вас волнует, сразу щелк - и выскакивает пистолет. Это уже от
вас не зависит, срабатывают ваши рефлексы. И мы должны будем спрятать наши
пистолеты в укромном месте, чтобы можно было их использовать в случае
необходимости, но чтобы их нельзя было обнаружить. Нам придется
справляться с туземцами их оружием. Смотрите.
Пистолеты прыгнули обратно в кобуру и внимание пиррян было привлечено
выставкой Язона. Он принес тяжело звякнувшую шкуру. Она была полна
разнообразного вида ножами, мечами, дубинками и булавами.
- Хорошо, не правда ли? - Спросил он. И они оба кивнули в знак
согласия. Дети и конфеты: пирряне и оружие! - С этим мы будем вооружены
так же хорошо, как и любой туземец, или даже лучше. Ибо любой пиррянин
стоит троих варваров. Я надеюсь, что это так. Кроме того, наше оружие
гораздо лучше - это копии местных изделий, но они сделаны из лучшей стали,
они прочнее и края у них острее. А теперь дайте мне ваши пистолеты.
На этот раз только пистолет Грифа появился в его руке, и он настолько
сохранил самообладание, что пистолет тут же нырнул в кобуру. Потребовалось
пятнадцать минут лести и уговоров, чтобы Мета неохотно рассталась со своим
оружием: для того, чтобы обезоружить мальчика, потребовалось еще два часа.
Наконец это было сделано, и Язон раздал полные кружки чара своим
несчастным партнером - оба сжимали мечи, чтобы как-то утешиться.
- Я знаю, что это отвратительно, - сказал он, глядя на них, на их
разочарованные лица. - Вам не нужно привыкать к нему, но по крайней мере
научитесь его пить так, чтобы никто не думал, что вас отравляют.
Если не считать их случайных испуганных взглядов на свои правые руки,
пирряне забыли о пистолетах. Когда нужно было готовиться ко сну, Язон
раскатал спальные мешки-шкуры и выключил обогреватель, в то время, как
остальные прятали оружие...
- Пора спать, - заявил Язон, - нам придется подняться очень рано,
чтобы достичь нужного места. Там небольшая группа кочевников движется к
лагерю Темучина, мы присоединимся к ним. Это поможет нам приглядеться к
жизни варваров, потренироваться в нужных навыках и присоединиться к
главным силам без дополнительных подозрений.
Язон поднялся до рассвета и запрятал все чуждые местным обычаям
предметы в металлический ящик, и лишь потом разбудил остальных. Он оставил
три саморазогревающихся пищевых набора, но решил не открывать их, пока не
будет нагружен полностью эскунг. Это была тяжелая, требующая много времени
работа, и Язон чувствовал большое облегчение от сознания, что его
разгневанные пирряне безоружны... кожаное покрывало камача сняли и
выкопали железные столбы. Их связали в четырехугольную раму и приделали к
ней колеса. Сверху погрузили весь остальной багаж. Солнце уже стояло
высоко над горизонтом, а они были мокрыми от пота, несмотря на ледяной
пронизывающий ветер, когда все погрузили на эскунг. Мороны громко хрустели
травой, козы рассыпались по равнине и тоже паслись. Мета выразительно
посмотрела как они едят, и Язон понял намек.
- Идемте, - сказал он, - остальное сделаем после еды.
Он нажал клапан своего самоподогревающегося пакета с едой, оттуда
вырвался горячий пар. Они извлекли пластмассовые ложки и еда проходила в
голодном молчании.
- Долг зовет, - объявил Язон. - Мета, вырой ножом глубокую яму, чтобы
упрятать эти пакеты. Я оседлаю моронов и запрягу их в эскунг... Гриф, бери
ведро, вон то наверху и собери весь навоз животных. Не стоит пренебрегать
местными ресурсами.
- Что я должен сделать?
Язон фальшиво улыбнулся и указал на землю вблизи больших травоядных.
- Помет. Вот эти штуки. Мы высушим их и используем как топливо для
обогрева и приготовления пищи.
Он взвалил на спину ближайшее седло и сделал вид, что не слышит
ответной реакции мальчика. Он наблюдал за тем, как кочевники седлают этих
больших животных и даже сам практиковался немножко, но все-таки сделать
это было трудно. Мороны оказались послушными, но невероятно глупыми
животными и признавали только действие грубой силы. Ко времени, когда
можно было пускаться в путь, все трое оказались уставшими. Язон указывал
дорогу, сидя на одном из животных, Мета ехала на другом, а Гриф
вскарабкался на верх багажа и правил эскунгом и приглядывал за козами. Эти
животные бежали следом, срывая по дороге траву, вынуждаемые держаться
поближе к своим хозяевам, предоставляющим им жизненно необходимую воду и
соль.
К полудню они заметили облако пыли, движущееся перед ними наискосок.
- Сидите спокойно и приготовьте оружие, - сказал Язон, - пока я буду
разговаривать. Прислушайтесь к их упрощенному языку, чтобы позже могли на
нем разговаривать.
Подъехав ближе, они рассмотрели темную группу моронов и рассыпанные
вокруг пятнышки козьих стад. Три животных отделились от большой группы и
направились к ним рысью. Язон знаком приказал своему отряду остановиться,
потом с проклятием, всем своим весом налег на узду, чтобы заставить
остановиться своего морона. Тот немного поартачился и немедленно начал
пастись. Язон высвободил нож из ножен, заметив, что рука Меты
непроизвольно сжалась в ожидании пистолета. Всадники с топотом
приближались и остановились прямо перед ними. У переднего всадника была
грязная борода и один глаз. Пустая глазница была красной, видимо, глаз был
потерян недавно. На всаднике был металлический шлем с насечкой, увенчанный
черепом длиннозубого грызуна.
- Кто ты, жонглер? - Спросил он, перекладывая булаву с шипами из
одной руки в другую. - Куда ты направляешься?
- Я - Язон, певец и рассказчик, направляюсь в лагерь Темучина. А ты
кто?
Человек принялся ковырять в зубах черным ногтем. - Шейнин из племени
Крысы. Что ты скажешь о Крысах?
У Язона не было ни малейшего представления о том, как он должен
относиться к Крысам, поэтому он перебирал возможные ответы. Он заметил,
что у остальных всадниках на шлемах такие же черепа, несомненно черепа
крыс. Символ их племени... Очевидно, у разных племен разные черепа. Но он
вспомнил, что у Орайала не было такого украшения и что жонглеры стояли в
стороне от межплеменных конфликтов.
- Я приветствую вас, - импровизировал он. - Крысы мои лучшие друзья!
- У тебя была вражда с Крысой?
- Никогда! - Ответил Язон, оскорбленный этим предположением.
Шейнин казался удовлетворенным и продолжал ковырять в зубах.
- Мы тоже идем к Темучину, - сказал он неразборчиво сквозь пальцы. -
Я слышал, что Темучин объединяет всех против Горных Ласок, и я хочу
присоединиться к нему. Поедешь с нами. Вечером споешь для меня.
- Я тоже ненавижу Горных Ласок. Буду петь для тебя вечером.
Послышалась хриплая команда. Трое всадников повернулись и поскакали.
Отряд Язона последовал за ними и вскоре присоединился к медленно
движущейся колонне моронов. Пришлось следить, чтобы козы их стада не
мешались с другими.
- Ты не собираешься нам помогать? - Холодно спросила Мета.
- Это общество ориентировано на мужчин и в нем каждый делает лишь
свое дело. Я буду помогать вам в шатре, но не на виду у всех.
День оказался коротким, что по достоинству оценили трое инопланетян.
Вскоре кочевники достигли сегодняшней цели - колодца в пустыне. Язон,
окоченевший и уставший, слез на землю и принялся разминать ноги, чтобы
восстановить кровообращение. Мета и Гриф, сгоняли и привязывали
протестующих коз, что заставило Язона предпринять прогулку по лагерю,
чтобы избежать убийственных взглядов Меты. Его заинтересовал колодец: он
подошел поближе. Только мужчины и юноши собрались здесь, по-видимому
существовало какое-то сексуальное табу, связанное с водой. Вполне понятно,
ибо здесь вода жизненно необходима.
Каменная пирамида обозначала колодец. Мужчины сдвинули ее и
обнаружилась избитая железная крышка. Она была густо смазана жиром, чтобы
предотвратить ржавчину. Когда крышку откинули в сторону, один из мужчин
тщательно смазал ее снова с обеих сторон. Сам колодец был примерно метр в
диаметре и очень глубокий, стены его были выложены из камней, тщательно
подогнанных друг к другу и сложенных без извести. Камни были очень
древними и вытертыми у верха за столетия пользования. Язон задавал себе
вопрос, кто был первым строителем этого колодца.
Добыча воды из колодца осуществлялась самым примитивным способом -
погружением железного ведра на веревке и затем вытягиванием его. Эту
работу мог осуществлять лишь один человек - для двоих не хватало места.
Приходилось широко расставлять ноги и изо всех сил тащить веревку. Работа
была тяжелая, мужчины часто сменяли друг друга, остальные стояли рядом и
разговаривали или разносили наполненные водой кожаные мешки по своим
камачам.
Язон занял очередь у колодца и отправился посмотреть, как идет
работа.
Все козы были уже привязаны, Мета с мальчиком уже поставила столбы и
пыталась натянуть на них кожаный покров. Язон выполнил свою часть работы,
сняв с груды вещей металлический ящик-сейф и усевшись на него. Рваная
кожаная обшивка ящика скрывала стенки из твердого сплава: сейф имел замок,
который был настроен на отпечатки пальцев трех пришельцев. Язон вытащил
двухструнную лютню - имитацию музыкального инструмента, который он видел у
Орайала, и замурлыкал какую-то песню.
Проходивший мимо воин остановился и начал смотреть, как сооружают
камач для жонглера. Язон узнал одного из трех всадников и решил не
обращать на него внимания. Он затянул вариант песни подгулявших
космонавтов.
- Хорошая, сильная женщина, но глупая, - внезапно сказал воин,
указывая пальцем, - не может правильно поставить камач. Мне нужна сильная
женщина. Я за нее дам тебе десять коз.
Язон не знал, что ответить, поэтому неопределенно хмыкнул. Воин
настаивал, почесывая бороду и откровенно восхищаясь Метой.
Язон видел, что не только сила восхитила воина. Мета, напряженно
работая, сбросила тяжелую верхнюю шкуру, и ее стройная фигура была более
привлекательна, чем неуклюжие, квадратные фигуры женщин племени. Волосы ее
были чистыми, зубы целыми, а лицо не обезображено шрамами и рубцами.
- Ты не захочешь ее, - сказал Язон. - Она долго спит, много ест, да и
стоит дорого. Я заплатил за нее двадцать коз.
- Я дам тебе десять, - сказал воин, хватая ее за руку, чтобы оттащить
в сторону и получше разглядеть.
Язон содрогнулся. Возможно, женщины их племени позволяли обращаться с
собой, как со скотом, но Мета определенно не позволит. Язон ждал взрыва,
но она удивила его, просто выдернув руку и вернувшись к своей работе.
- Иди сюда, - сказал Язон мужчине. Он решил вмешаться, чтобы дело не
зашло слишком далеко. - Выпьем. У меня есть хороший ачад.
Но было поздно. Воин закричал от гнева, что ему оказывает
сопротивление простая женщина, и кулаком ударил ее по уху, потом вновь
схватил и потащил.
Мета покачнулась от сильного неожиданного удара, затрясла головой.
Когда он потащил ее вторично, она не сопротивлялась, а лишь отшатнулась
назад, потом выдернула руку и краем ладони ударила воина в кадык. Она
стояла в ожидании, а воин согнувшись вдвое, хрипло кашлял и выплевывал
кровь.
Язон хотел прыгнуть вперед и встать между ними, но не успел.
Боевые навыки воина были великолепны - но у Меты они были лучше. Он
распрямился, кровь стекала по его подбородку, в руке его был зажат нож. Он
хотел ударить им Мету.
Мета обеими руками перехватила его запястье, поворачивая его руку и
не давая ножу приблизиться к своему телу. Она выворачивала руку до тех
пор, пока не завела ее воину за спину, затем нажала с такой силой, что нож
вывалился из его онемевших пальцев. Она могла остановиться на этом, но
будучи пиррянкой, не остановилась.
Мета подхватила нож в воздухе, не дав ему коснуться земли,
выпрямилась и косо ударила им воину в спину под ребро, всадив его по
рукоятку в легкие и сердце. И воин был убит мгновенно. Когда она отпустила
его, он молча упал на землю.
Язон отпрыгнул к сейфу и прижал палец к замку. Послышался характерный
щелчок и ящик был открыт. Множество кочевников были свидетелями этой
смерти и гул изумления потряс воздух. Одна женщина, неуклюже
переваливаясь, подошла к воину, молча взяла его за руку. Когда она
выпустила ее, рука безжизненно упала.
- Мертв! - Сказала она удивленно и с испугом посмотрела на Мету.
- Ко мне! - Скомандовал Язон, используя язык, непонятный собравшимся
в толпу. - Берите оружие и становитесь рядом. Если дело обернется плохо,
вот тут газовые гранаты и ваши пистолеты. Но оставим это в качестве
последнего резерва.
Шейнин, окруженный группой воинов, пробрался через толпу и
недоверчиво посмотрел на мертвого.
- Твоя женщина убила этого человека его собственным ножом?
- Да, но по его вине, он потащил ее и ударил, а потом хотел убить.
Это была самозащита. Спроси любого.
Со стороны толпы послышался одобрительный гул.
Вождь казался изумленным, но не рассерженным. Он перевел взгляд с
трупа на Мету и затем важно подошел, взял Мету за подбородок и,
поворачивая ее голову вправо и влево, стал рассматривать. Язон видел ее
сжатые до бела пальцы, но она владела собой.
- Из какого она племени? - Спросил Шейнин.
- Из далека, с гор на севере. Племя ее называется... пирряне. Могучие
борцы!
Шейнин нахмурился.
- Никогда о них не слышал. Какой у них тотем?
В самом деле, какой? - Задумался Язон. - Вряд ли крыса или ласка.
Каких животных они видели в горах?
- Орел! - Объявил он с уверенностью, которой не чувствовал. Он видел
птицу, похожую на орла, высоко над вершинами гор.
- Сильный тотем, - сказал Шейнин. На него это явно произвело
впечатление. Он посмотрел на мертвого воина и пнул его носком ноги. - У
него были мороны, были шкуры. Женщина не может получить их.
Он подозрительно взглянул на Язона, ожидая ответа. Ответ получить
было не трудно, женщины сами собственность, не могли иметь собственности.
А добыча переходила к победителю. Но никто не мог обвинить в скупости
Язона динАльта, пожертвовавшего несколькими второсортными моронами и
подержанными шкурами.
- Конечно, они принадлежат тебе, Шейнин. Это справедливо. Я и не
думал брать их, о нет! А ночью я побью эту женщину за ее поступок.
Ответ был правильный, и Шейнин принял добычу как должное. Он
отвернулся и пошел, бросив через плечо:
- Он не был хорошим бойцом, если его смогла убить женщина. Но у него
осталось два брата...
Это что-то означало, и Язон призадумался, пока толпа рассеивалась,
забрав с собой мертвеца. Мета и Гриф закончили ставить камач и внесли
внутрь все их добро. Язон сам внес сейф и послал Грифа подогнать поближе
коз - убийство могло вызвать неприятности.
Они начались даже раньше, чем он ожидал. Послышались глухие удары и
резкий крик снаружи. Язон бросился к выходной двери. Когда он выбежал,
события были уже позади. С полдюжины, вероятно, родственников убитого,
решили отомстить, напав на Грифа. Большинство из них были старше его. Они
надеялись быстро справиться с ним и убежать. Но получилось совсем не так.
Трое схватили его и хотели держать, пока остальные будут бить. Двое из
этих троих, теперь без памяти лежали на земле - пиррянин ударил их
головами друг об друга - третий, получив удар в пах, корчился от боли.
Гриф коленом прижал к земле четвертого, в то же время намереваясь сломать
ногу пятому, выворачивая ее за спину. Шестой пытался убежать, и Гриф уже
достал нож, чтобы помешать этому.
- Оставь нож! - Крикнул Язон, помогая беглецу сильным пинком в зад. -
С нас и так довольно неприятностей от одного убийства.
Нахмурившись, лишенный удовольствия полной победы, Гриф издал
воинственный крик и нажатием колена и рук извлек из своих противников
стон. Потом он встал и презрительно смотрел, как они хромая, удирают с
поля битвы: кроме быстро черневшего синяка под глазом и порванного рукава,
у него самого не было никаких повреждений. Язон старался говорить
спокойно, когда велел ему идти в камач, где Мета приложила к глазу
мальчика холодный компресс.
Язон плотно закрыл входной клапан.
- Что ж, - сказал он, пожимая плечами, - никто не скажет, что первое
впечатление от нас было слабым
8
- Хотя у них были огненные мечи,
Они умирали в бесчисленном количестве.
Тучи наших стрел поражали чужестранцев.
И гнали с наших пастбищ...
- Я говорю голосом Темучина, я, Аханк, его капитан, - произнес воин,
отбрасывая в сторону клапан камача Шейнина.
Язон прервал свою балладу "О летающих чужестранцах" и медленно
обернулся, чтобы увидеть того, кто вызывал желанный перерыв. Горло его
пересохло, он устал, много раз повторяя одну и ту же песню. Его рассказ о
поражении космических пришельцев был популярен в лагере.
Новоприбывший, несомненно, был офицером высокого ранга. Его нагрудник
и шлем сверкали и не были иссечены, наоборот, на них сверкало несколько
драгоценных камней. Он вошел прихрамывая, косолапо ставя ступни, и
остановился перед Шейнином. Его рука лежала на рукояти меча.
- Чего хочет Темучин, - холодно спросил Шейнин, тоже положив руку на
меч. Ему не понравились манеры новоприбывшего.
- Он хочет услышать жонглера по имени Язон. Тот должен явиться
немедленно.
Глаза Шейнина превратились в узкие щелки.
- Сейчас он поет для меня. Когда кончит, пойдет к Темучину. Кончай
песню, - сказал он, обернувшись к Язону.
Для вождя кочевников, все остальные вожди были равны, и его трудно
было убедить в чем-либо. Темучин и его офицеры были достаточно опытны и
знали, как убеждать.
Аханк резко свистнул и в камач ворвался взвод тяжеловооруженных
воинов с натянутыми луками. Шейнина убедили.
- Я устал от этого хрипа, - заявил он, зевая и отворачиваясь. -
Сейчас я буду пить ачад с одной из моих женщин. Все уходите.
Язон вышел в сопровождении почетной охраны и направился к своему
камачу. Офицер остановился и широкой ладонью ткнул его в грудь.
- Темучин будет слушать тебя сейчас. Иди туда.
- Убери руку, - сказал Язон тихо, так, чтобы не слышали ближайшие
солдаты. - Я надену лучший костюм и натяну новую струну; одна из струн
порвана.
- Иди туда, куда тебе приказывают, - громко сказал Аханк, оставив
руку на прежнем месте и еще раз толкая Язона.
- Вначале мы зайдем в мой камач. Он совсем близко, - на этот раз Язон
говорил также громко. В тоже самое время он перехватил руку офицера и сжал
ее пальцы. В любом случае это болезненно, а его усиленные пиррянской
гравитацией мускулы заставили офицера почувствовать, что у него отрываются
пальцы. Офицер сморщился от боли и неуклюже потянулся левой рукой за
мечом, потому что правая была по-прежнему сжата Язоном.
- Я убью тебя ножом, если ты вытащишь меч, - сказал Язон, прижав
острый конец лютни к животу Аханка. - Темучин приказал привести меня, а не
убивать. Он рассердится, если мы раздеремся. Ну, что ты выбираешь?
Офицер некоторое время сопротивлялся, и его губы скривились от гнева,
потом он отпустил меч.
- Вначале мы зайдем в твой камач, чтобы ты мог надеть что-нибудь
поприличнее вместо этих лохмотьев, - громко сказал он.
Язон выпустил его руку и пошел вперед, оглядываясь по сторонам, чтобы
не выпустить из вида офицера. Тот спокойно шел сзади, растирая онемевшие
пальцы, но тот взгляд, которым он проводил Язона, был полон откровенной
ненависти. Язон пожал плечами. Он нажил себе врага, это несомненно. Но ему
обязательно надо было сначала попасть в камач.
Путешествие с Шейнином и его племенем было утомительным, но
неизбежным. Беспокойства со стороны родственников больше не было. Язон
использовал время, упражняясь в жонглерском искусстве и изучая обычаи и
культуру кочевников. Они достигли лагеря Темучина и остановились там
неделю назад.
Лагерь - не вполне точное определение, так как кочевники рассеивались
на многие мили вдоль мелкого грязного ручья, который они называли рекой.
Очевидно, это на самом деле была самая большая река их равнин. Так как
животные нуждались в траве, каждому племени нужна была большая территория.
Настоящий военный лагерь находился в центре, но Язон там еще не был. Он не
торопился. Ему хватало материалов и наблюдений для записи и в
"предместьях". Пока он не был достаточно уверен в себе, чтобы проникнуть в
самое сердце врага, к тому же Темучин однажды видел его, а он производил
впечатление человека с хорошей памятью. Теперь кожа Язона была темнее, он
использовал специальное средство, чтобы ускорить рост густых усов,
свисающих у него до подбородка по обе стороны рта. Тека вставил пробки,
чтобы изменить форму носа. И Язон надеялся, что этого будет достаточно.
Теперь он задавал себе вопрос, что мог слышать о нем военный вождь?
- Быстро вставайте! - Крикнул он в открытый вход своего камача. - Я
иду к Великому Темучину и должен соответственно одеться...
Мета и Гриф смотрели на Язона и офицера, вошедшего следом, и не
двигались.
- Побольше шума, - сказал Язон на пиррянском. - Бегайте и делайте
вид, что вы взволнованы. Предложите этому элегантному неряхе выпить.
Отвлеките от меня его внимание.
Аханк принял напиток, но не спускал с Язона глаз.
- Бери, - сказал Язон, протягивая лютню Грифу, - надень на эту штуку
новую струну или сделай вид, что надеваешь, если не сможешь найти
запасную. И не проявляй своего характера, когда я толкну тебя. Это часть
представления.
Гриф нахмурился, но в остальном вел себя удовлетворительно, когда
Язон толкнул его, чтобы он занялся лютней. Язон снял куртку, натер свежей
мазью лицо, немного натер и волосы, как того требовали хорошие манеры,
затем открыл сейф, порылся в нем, вытащил свою лучшую куртку, одновременно
пряча в ладони маленький незаметный предмет.
- Теперь слушайте, - сказал он на пиррянском. - Меня отведут к
Темучину. Избежать этого невозможно. Я взял с собой один из детонаторов, а
два оставил здесь на самом верху. Как только я уйду, возьмите их. Будьте
настороже. Не знаю, как пройдет мое свидание с вождем, но если что-нибудь
случится, я буду постоянно держать с вами связь. Могут потребоваться
быстрые действия. Держитесь бодрее и не отчаивайтесь. Мы их одолеем.
Надев куртку, он прикрикнул на них на меж-языке:
- Подайте лютню, да побыстрее! Если что-нибудь случится в мое
отсутствие, я побью вас обоих.
Он вышел.
Они ехали свободной группой и возможно чисто случайно по обеим
сторонам Язона постоянно ехали по два солдата. Что слышал о нем Темучин и
почему он хотел его видеть? Предположения были бесполезны. Язон пытался не
думать об этом и наблюдать за окружающей обстановкой, но мысли все равно
возвращались к этому.
Послеполуденное солнце стояло низко над камачами, когда они
приблизились к военному лагерю. Здесь не было стад, а шатры стояли
аккуратными рядами. Со всех сторон видны были войска. Широкая улица
оканчивалась очень большим черным камачем, окруженным рядами копьеносцев.
Язон не нуждался в наличии герба, чтобы понять, чей это камач. Он слез со
своего морона, взял под мышку лютню и пошел за офицером, стараясь, чтобы
его походка выглядела гордой, но не надменной.
Аханк пошел вперед, чтобы сообщить о прибытии Язона. Как только он
ушел, Язон сунул детонатор в рот и языком придвинул его на место. Он
укрепился как раз над верхним правым коренным зубом и включился
автоматически под действием слюны.
- Проба... проба... вы меня слышите? - Осторожно прошептал он.
Миниатюрный передатчик мог транслировать голос в диапазоне от шепота
до крика.
- Слышим громко и отчетливо, - прозвучал в его ушах голос Меты.
Слышать его мог только Язон. Колебания сообщались зубу, оттуда костям
черепа и далее воспринимались перепонками.
- Иди вперед! - Крикнул Аханк, грубо оборвав радиопереговоры и
схватив Язона за руку.
Язон высвободил руку, вошел и остановился перед человеком в кресле с
высокой спинкой. Темучин отвернулся, разговаривая с двумя своими офицерами
и это было к лучшему, так как Язон не мог сдержать удивления при виде
трона вождя. Это было тракторное сидение, поддерживаемое стволами
безоткатных орудий. Со стволов свисали связки человеческих пальцев: от
некоторых остались лишь кости, на других висели лохмотья черного мяса.
Темучин - убийца пришельцев и здесь была его добыча.
Темучин повернулся, когда Язон подошел поближе и посмотрел на него
холодным, лишенным выражения взглядом. Язон поклонился, больше из желания
избежать его взгляда, чем стремясь показаться почтительным. Узнал ли его
Темучин? Внезапно пробки в носу и отросшие усы показались ему слишком
слабой маскировкой. Нужно было сделать больше. Темучин видел его в этот
раз совсем близко. Конечно, он узнает его. Язон медленно выпрямился:
холодный взгляд вождя по-прежнему был устремлен на него. Язон знал, что он
должен стоять спокойно; Темучин должен заговорить первым. Но правильно ли
это? Так поступил бы Язон - заставил противника раскрыть карты. Но разве
этого ожидают от странствующего жонглера? Жонглер должен испытывать
трепет.
- Ты послал за мной, великий Темучин. Я горд этой честью. - Он вновь
поклонился. - Ты хочешь, чтобы я пел для тебя?
- Нет, - холодно сказал Темучин.
Язон придал лицу выражение изумл
...Закладка в соц.сетях
