Жанр: Научная фантастика
Флинкс 1-4.
...рые из этих змей ядовитые.
Иногда они и другие лесные хищники под покровом дождя и темноты
пробираются в город поохотиться за мелкими существами, населяющими
городские свалки. И иногда, правда, редко, горожане встречаются с такими
пришельцами.
Флинкс приблизился к груде, и чувство голода ослабло. Зато усилилось
ощущение одиночества; он чуть не отшатнулся, как от физического удара. И
был убежден, что чувство исходит от змееподобного существа.
Любопытство - матушка Мастиф постоянно упрекала его за это - быстро
победило осторожность. Флинкс поразился, что такое сильное чувство исходит
от существа, низко стоящего на шкале развития. К тому же в этом ощущении
не было ярости, никаких признаков опасности. Только одиночество и чувство
голода.
Существо снова двинулось. Флинкс видел его красные яркие глаза,
блестящие даже в слабом свете переулка. Это не подлинная рептилия, он в
этом уверен. Холоднокровное животное в такую прохладную ночь впало бы в
летаргию. Это существо движется слишком быстро.
Флинкс шагнул назад, подальше от груды. Существо двинулось за ним. А
потом сделало то, чего он никак не ожидал. Ведь змеи не умеют летать.
Цвет складчатых крыльев голубой и розовый, достаточно яркий, чтобы
разглядеть даже в полутьме. Нет, змееподобное существо совсем не в
летаргии, крылья его забились, придавая существу внешность гигантской
пчелы. Да и звук похож. Мгновенным рывком оно опустилось ему на плечо.
Флинкс почувствовал, как мускулистые кольца падают ему на шею. Все это
произошло слишком быстро, чтобы он успел отскочить.
Но существо не собиралось причинять ему вред. Оно просто сидело,
грелось в его тепле и не думало нападать. Скорость его приближения
парализовала Флинкса, но только на мгновение. Потому что как только змея
села, все чувство одиночества, все до остатка исчезло. И в то же время
Флинкс ощутил такую ясность мысли, какой никогда раньше не испытывал. И
кем бы ни было это существо, откуда бы ни явилось, оно не только само
успокоилось, но и успокоило своего нового хозяина и дало ему новые силы.
Флинкс ощутил новую эмоцию, исходящую от змеи. Впервые он
почувствовал то, что можно назвать умственным эквивалентом мурлыканья. Он
не видел разума в этом существе, зато видел кое-что другое. В своем роде
эмфатическая коммуникация оказалась столь же выразительной, как речь;
больше того, она подобна китайским иероглифам: серия сложных мыслей
сжимается в единый символ. Просто и эффективно.
Маленькая стреловидная головка поднялась с плеча Флинкса, маленькие
яркие глаза внимательно разглядывали его. Складчатые крылья плотно
прижались к телу, придавая существу сходство со змеей. Флинкс смотрел на
него, позволяя своим чувствам свободно изливаться.
Существо медленно расслабилось. Мускулистое кольцо, плотно сжимавшее
плечо Флинкса, разжалось, теперь существо только держалось на месте. В
руке у Флинкса закололо. Он не обращал на это внимание. Голова животного
опустилась на плечо Флинкса.
Змея уснула.
Флинкс стоял неподвижно, как ему показалось, целую вечность. Странное
привидение, которое послала ему ночь, крепко спало у него на плече, голова
его лежала в углублении между плечом и шейным сухожилием. Однажды существо
вздрогнуло. Флинкс понимал, что оно не может полностью воспользоваться его
теплом, потому что от тела его отделяет плащ. Лучше забрать беднягу
внутрь, подумал он, внезапно поняв, что уже долго стоит под дождем. Его
новый товарищ нуждается не только в отдыхе, но и в тепле. Он не мог бы
объяснить, откуда знает это; но знал так же ясно, как осознавал и
собственную усталость.
Флинкс ни на секунду не усомнился в будущем змеи. Ее присутствие у
него на плече и в сознании слишком естественно, чтобы он мог подумать о
том, чтобы с ним расстаться. Конечно, если не объявится владелец.
Очевидно, это не дикое животное. К тому же Флинкс был достаточно начитан,
но если это существо - естественный житель окрестностей Драллара, он о нем
ничего не слышал. Он вообще никогда не слышал о таких животных раньше. И
если это какое-то ценное домашнее животное, владелец, конечно, рано или
поздно придет за ним. Но сейчас змея сирота, каким когда-то был Флинкс. А
Флинкс слишком много испытал в своей жизни страданий, чтобы не видеть их у
другого, пусть даже у змеи. Пока змея на его попечении, как он сам на
попечении матушки Мастиф.
Она захотела в тот далекий первый день узнать его имя.
- Как же я тебя назову? - спросил он вслух. Спящая змея не ответила.
К услугам Флинкса тысячи книг, которые в виде чипов он может взять в
Центре Образования. Он прочел сравнительно немного, но среди прочитанного
одна особенно ему понравилась. Она была еще из периода до Сообщества, чуть
ли не до цивилизации, но это не уменьшило ее воздействия на него. У героев
там были странные имена; одного из них звали... как же? Пип, вспомнил он.
Взглянул на спящую змею. Отныне это твое имя, если только как-нибудь не
узнаем другого.
И он пошел назад в магазин, пытаясь уверить себя, что нечего
беспокоиться об этом "как-нибудь", если оно наступит. Но не смог. Потому
что, хоть его контакт с этим существом очень краток, он уже ощущал его как
бы частью самого себя. И мысль о том, что, возможно, придется возвращать
змею какому-нибудь равнодушному инопланетянину, показалась ему
непереносимой. Он не мог вспомнить, когда с самого младенчества так
привязывался к живому существу. Даже матушка Мастиф не воздействовала так
на его чувства.
Чувства. Это существо, эта змея понимает его чувства, она понимает,
каково испытывать чужие эмоции, когда они непрошенными врываются тебе в
мозг и каждую твою минуту превращают в нечто ненормальное. Вот что делает
ее такой особенной. Он знает это чувство, и змея знает его. И они больше
не индивидуумы, вместе они компоненты одного целого.
Я не отдам тебя, решил он в холодном утреннем дожде. Даже если
появится какой-нибудь богатый самодовольный инопланетянин и предъявит свои
права. Ты принадлежишь мне. Змея продолжала спать, по-видимому, не
подозревая о решении, принятом человеком.
Улица перед магазином по-прежнему пустынна. Замок ответил на его
ладонь, и Флинкс скользнул внутрь, радуясь возможности уйти от дождя.
Тихонько закрыл дверь. Прошел в столовую, где по-прежнему мягко горел
ночник. Обеими руками развернул змею. Она не сопротивлялась, когда он
снимал ее с плеча. Вдоль ее спины проходил яркий ало-синий узор,
соответствующий расцветке крыльев. Брюшко золотистого оттенка, а голова
зеленая.
- Прекрасно, - сказал он змее. - Ты прекрасна.
Глаза существа - нет, поправился он, глаза Пипа - сонно приоткрылись.
Казалось, Пип ему улыбается. Мысленная улыбка, подумал Флинкс, снимая плащ
и вешая его на крюк.
- Где же я тебя буду держать? - прошептал он, оглядывая свою
маленькую комнату. Передняя часть дома, торговые помещения, отпадает. У
Матушка Мастиф, несомненно, есть покупатели, боящиеся змей, и им не
понравится присутствие Пипа. К тому же там нет обогрева. И почему-то он
был уверен, что матушка Мастиф не станет радоваться, если змея игриво
прыгнет на нее из какого-нибудь кухонного шкафа, когда она будет готовить
еду.
В его собственной комнате обстановка спартанская: компьютерный
терминал, экран для чтения чипов, шкаф для одежды, который он соорудил
сам, и кровать. Пожалуй, подойдет шкаф. Флинкс отнес змею к себе в комнату
и положил в ногах кровати. Потом уложил на дно шкафа грязную одежду. Пип
выглядит чистым, как и большинство чешуйчатых. Флинкс поднял змею и
осторожно уложил на эту груду, стараясь не повредить нежные крылья. Змея
свернулась, очевидно, довольная. Флинкс улыбнулся ей. Улыбался он крайне
редко.
- Оставайся здесь, Пип, - прошептал он, - а утром мы стянем тебе
чего-нибудь поесть. - Он несколько минут смотрел на змею, и тут на него
обрушилась усталость. Зевая, он разделся, поставил ботинки на сушильную
плиту и лег. Несколько капель дождя пробрались под плащ. Он стер их с
волос, глубоко вздохнул и сразу погрузился в глубокий спокойный сон.
Как только поток умственной энергии человека улегся и змея убедилась,
что ее новый симбиот не собирается снова войти в беспокойный период
бодрствования, она неслышно развернулась и выползла из шкафа. Неслышно
поднялась по ножке кровати, появившись рядом с подушкой.
Здесь животное надолго застыло, разглядывая спящее двуногое. Змея
чувствовала себя удобно, ей стало тепло. Голод оставался, но она получила
также сигнал о том, что скоро ее накормят.
В кровати тепло - от термоодеяла и от тела симбиота. Змея проползла
по подушке, добравшись до затылка человека. И вытянулась, расправляя
крылья. Потом удобно свернулась в углублении между плечом и шеей симбиота.
Скоро ее мозговые волны приняли такой же вид, как у человека, и она
погрузилась в свой вариант сна.
5
Матушка Мастиф старалась не разбудить мальчика, пятясь из его
комнаты. Глаза ее, полные страха, не отрывались от страшного существа
рядом с его головой. Невозможно сказать, что оно сделает, если мальчик
проснется и напугает его.
Она понятия не имела, как это существо проникло в дом. Но сейчас не
время думать об этом. Она подумала о своем пистолете, этом маленьком
дамском игольном оружии, которое держит под подушкой. Нет, слишком
рискованно: змея слишком близко к голове мальчика, а она не так хорошо
стреляет, как двадцать лет назад.
Возможно, пришелец не опасен. Она не может узнать его. За девяносто с
лишним лет жизни на Моте она такого не видела. Во-первых, на теле у него
ни признака шерсти. Только чешуя. Это сразу свидетельствует, что животное
не местное. Ну, возможно. На Моте есть несколько видов, например,
существа, глубоко закапывающиеся в землю, у которых нет шерсти. Но это
совсем на них не похоже. Впрочем, она не зоолог и вообще никогда далеко не
уезжала из города.
И все же она уверена, что это существо с другой планеты. Что-то
невыразимое, она не может сказать, что именно, выдает его. Впрочем, сейчас
дело не в этом. А в том, что оно каким-то образом пробралось в комнату
мальчика, и ей пора что-нибудь предпринять, пока существо не проснулось и
не начало предпринимать само.
Убрать его от мальчика, сказала она себе. По крайней мере от головы.
Отогнать, потом разбудить мальчика, чтобы он побежал и достал из-под
подушки револьвер.
Метла в кладовке с металлической рукоятью и проволочной щеткой. Держа
ее в руках, она вернулась в комнату мальчика и протянула метлу щетиной
вперед. Металлические проволочки уперлись в пришельца.
Змея шевельнулась, раскрыла глаза и посмотрела на матушку Мастиф. Та
снова толкнула метлой, на этот раз сильнее, пытаясь просунуть щетину между
змеей и шеей мальчика. Змея раскрыла рот, матушка Мастиф инстинктивно
отдернула руку, но змея всего лишь зевнула. Все еще сонная, подумала
матушка Мастиф. Хорошо, у нее будет замедленная реакция. Снова
наклонившись вперед, она резко двинула метлу. Змея развернулась, и женщина
впервые увидела ее яркую раскраску.
Она снова толкнула метлой, но змея уже не была в кровати. Она парила
в воздухе, крылья ее бились так быстро, что стали неразличимы. Их густое
вибрирующее гудение заполнило маленькую комнату. Не зная, что делать
дальше, матушка Мастиф попятилась, держа метлу перед собой. Мальчик
проснулся от последнего толчка и сонно посмотрел на нее.
- Мама? В чем дело?
- Тише, не шевелись! - предупредила она. - Не знаю, как эта штука
попала в твою комнату, но...
Флинкс быстро сел. Взглянул на парящую змею, впервые увидев ее при
дневном свете и восхитившись ее красотой, потом успокаивающе улыбнулся
матушке Мастиф.
- Ах, это. Это просто Пип.
Метла качнулась, женщина пристально смотрела на своего воспитанника.
- Ты знаешь, что это?
- Конечно, - жизнерадостно ответил он. - Ну, я... услышал что-то
ночью и пошел посмотреть. - Он ткнул пальцем в сторону змеи. - Она была за
домом в мусоре, замерзшая и голодная. Эй, она по-прежнему голода, и...
- Еще бы, - выпалила матушка Мастиф, - и я не позволю какому-нибудь
чешуйчатому прожорливому пожирателю падали ползать по моему дому.
Убирайся! - крикнула она змее. - Прочь! - И ударила змею метлой - раз,
другой, третий, заставив Флинкса уклоняться от этих ударов. Каждый раз
змея отскакивала в воздухе, демонстрируя поразительное проворство. Однажды
метнулась влево, потом вправо, потом к потолку.
- Не нужно! - закричал Флинкс, сразу встревожившийся. - Она может
подумать, что ты хочешь причинить вред мне!
- Ангел-хранитель в чешуе и в глазами-бусинами? Вздор, мальчик, она
хорошо знает, в кого я целю.
И правда, змея хорошо понимала, что новое человеческое существо не
собирается причинять вред его симбиоту, она чувствовала их взаимную
симпатию, теплое отношение друг к другу. Но новый человек не испытывал
любви к ней самой, а от жесткой блестящей штуки в тесном помещении
увертываться трудно.
- Пожалуйста, мама, - беспокойно упрашивал Флинкс, вскакивая с
постели и стаскивая за собой одеяло. - Перестань. Я не знаю, как она будет
реагировать.
- Это мы сейчас узнаем, мальчик, - мрачно ответила она. Ударила
метлой, промахнулась, метла отскочила к дальней стене. Матушка Мастиф
замахнулась снова.
Змея была терпелива, очень терпелива. Она понимала связь между этими
двумя людьми. Но метла загнала ее в угол, а жесткие прутья представляли
опасность для тонких крыльев. Змея раскрыла пасть. Послышался негромкий
свистящий звук. Вперед устремилась тонкая струя прозрачной жидкости. Она
сверкнула на свету и коснулась протянутой щетины. И когда матушка Мастиф
отвела метлу, чтобы ударить снова, она услышала отчетливое шипение, но не
исходящее от змеи. Она остановилась, нахмурившись, и поняла, что шипит
метла. Посмотрела на метлу и увидела, что половина металлических щетинок
расплавилась. Что-то пенилось и шипело, методично разъедая метлу и
добираясь до ручки.
Она с испуганным выражением выронила метлу, потому что ее
металлическая ручка вдруг накалилась докрасна. Жидкость продолжала с
шипением поглощать металл. Скоро она покончила со щетиной и принялась
разъедать ручку.
- Мальчик, уходи из комнаты, пока есть возможность, - хрипло сказала
матушка Мастиф, глядя на змею широко раскрытыми глазами и продолжая
пятиться от собственной метлы. - Если она такое может сделать с металлом,
кто знает...
Флинкс рассмеялся, потом торопливо прикрыл рот рукой. - Прости, мама,
- сказал он виновато. - Дело в том, что Пип не может повредить мне. И
только что показал, что не хочет вредить и никому другому.
- Откуда ты знаешь?
- Сам не понимаю, - ответил он удивленно. - Но это правда. Посмотри.
- Он протянул левую руку.
По-прежнему осторожно поглядывая на женщину, которая перекрывала
выход, змея приземлилась на предложенный насест. И через мгновение оплела
плечо. Потом она расслабилась, сложила крылья и прижала их к блестящему
телу.
- Видишь? - Флинкс опустил руку и осторожно погладил змею по голове.
- Она мой друг.
- Отвратительно! - фыркнула матушка Мастиф. Наклонившись, она
подобрала остатки метлы и осмотрела их. Вся проволока исчезла, исчезли и
несколько сантиметров рукояти. От краев, где продолжал плавиться металл,
доносилось зловещее потрескивание, хотя необыкновенная едкая жидкость,
по-видимому, истощилась.
Матушка Мастиф показала остатки метлы Флинксу, опасаясь приближаться
к змее, лежащей у него на плече.
- Видишь? Представь себе, что будет с твоей кожей.
- Мама, разве ты не понимаешь? - Флинкс говорил с раздражением, с
каким иногда молодость относится к старости. - Он защищается, но
чувствует, что ты для меня важна, и старается тебя не тронуть.
- Как любезно с его стороны, - сердито ответила матушка Мастиф, к ней
вернулась отчасти ее привычная уверенность. - Ну, он не может здесь
оставаться.
- Может, - возразил Флинкс.
- Не может. Я не допущу, чтобы такой смертоносный шалун летал и
ползал по моему дому. Он всех покупателей распугает.
- Он все время будет со мной, - уговаривал Флинкс. Он продолжал
гладить змею по голове. Она довольно закрыла глаза. - Видишь? Он как любое
другое домашнее животное. Отвечает на тепло и внимание. - Флинкс скорчил
самую печальную и умоляющую гримасу. И она подействовала.
- Ну, от меня ему тепла и внимания не дождаться, - проворчала матушка
Мастиф. - Но если ты так хочешь...
- Я думаю, - добавил Флинкс, подбрасывая дров в огонь, - он будет
очень расстроен, если кто-нибудь попробует нас разлучить.
Матушка Мастиф развела руки, признавая свое поражение.
- О, Боже, ну почему это не обычное домашнее животное, кошка или
санифф? Что ест это маленькое чудовище?
- Не знаю, - признался Флинкс, вспоминая голод, который почувствовал
ночью, и решив немедленно что-нибудь предпринять. Он сам был голоден и
лучше многих других понимал значение этого слова. - Разве змеи обычно не
хищники?
- Этот очень похож на хищника, - сказала она.
Флинкс, наклонившись, осторожно провел пальцем вдоль края пасти змеи,
заставляя ее раскрыться. Змея открыла один глаз и с любопытством поглядела
на него, но не возражала против вмешательства. Матушка Мастиф затаила
дыхание.
Флинкс осмотрел пасть.
- Зубы такие маленькие, что я не могу сказать.
- Вероятно, она глотает пищу целиком, - сказала матушка Мастиф. - Я
слышала, так поступают все змеи, хотя это не обычная змея и я не стала бы
ничего утверждать ни о ней самой, ни о ее диете.
- Я узнаю, - заверил ее Флинкс. - Если тебе сегодня не нужна в
магазине помощь...
- Помощь, ха! Нет, иди, куда хочешь. Только убедись, что эта штука
уходит с тобой.
- Я поношу ее по рынку, - возбужденно сказал Флинкс. - Может,
кто-нибудь узнает и скажет, что это. Наверно, кто-нибудь видел таких.
- Я бы не стала на это ставить, мальчик. Она скорее всего с другой
планеты.
- Я тоже так думал. Разве это не интересно? Как же она сюда попала?
- Наверно, принес кто-то, злой на меня, - негромко сказала матушка
Мастиф. Потом громче: - Трудно сказать. Это редкое животное, и его
владелец обязательно объявится.
- Посмотрим. - Флинкс знал, что змея останется там, где она сейчас,
на его плече. И это правильно. Он постоянно чувствовал волну
удовлетворения от нее.
- И я узнаю, что она ест, - добавил он.
- Давай. Кстати, задержись с ней и на вечер. Ко мне придут к ужину
важные покупатели. Их направила Торговая Ассоциация, их интересуют
некоторые наши крупные предметы, вроде стола из мирвуда. Так что забирай
эту штуку, - она указала дрожащим пальцем на змею, - и не возвращайся
раньше десяти. Тогда я подумаю, впустить ли вас снова в мой дом.
- Да, мама, спасибо. - Он подбежал, чтобы поцеловать ее. Она
попятилась.
- Не подходи ко мне, мальчик. Пока это чудовище спит у тебя на руке.
- Он тебе не повредит, мама. Правда.
- Я была бы увереннее, если бы об этом сказала и сама змея. Теперь
иди, убирайся, чтобы я вас обоих не видела. Если нам повезет, у нее
проснется инстинкт дома и она улетит.
Но Пип не улетел. И не проявлял никаких признаков, что хочет
отправиться куда-то в другое место Сообщества. Оставался на плече
мальчика.
Бродя по рынку, Флинкс поразился: его способность чувствовать эмоции
других многократно усилилась, хотя не было больше таких изолированных
взрывов, как накануне ночью. Восприимчивость усилилась как по напряжению,
так и по ясности, однако оставалась такой же непредсказуемой, как и
раньше. Флинкс подозревал, что его новый любимец имеет какое-то отношение
к этой перемене, но понятия не имел, как тот действует, как вообще не
понимал действия своего Дара.
Если бы найти кого-нибудь, кто опознает змею! Конечно, он мог бы
запросить информацию через свой домашний терминал, но все запросы
автоматически регистрируются в Центре, и он опасался, что запрос о таком
редком животном вызовет любопытство властей. Флинкс предпочитал не
действовать по официальным каналам. Он усвоил мнение матушки Мастиф о
правительственных чиновниках, которая располагала их где-то между плесенью
и флермами, населяющими захламленные переулки.
Теперь Флинкс знал многих постоянных обитателей рынка. Он всех
расспрашивал о своем любимце. Некоторые смотрели на змею с любопытством,
другие со страхом, кое-кто с равнодушием. Но никто не смог узнать ее.
- Спроси Миротворца, - предложил один из торговцев вразнос. - Он
много летал по планетам. Может, он узнает.
Флинкс отыскал старого солдата на углу боковой улицы вместе с
несколькими стариками-приятелями. Все они пенсионеры. Многие иммигранты
выбирают Мот не из любви к его влажному климату, а потому что жизнь здесь
относительно дешева, не говоря уже о снисходительности местной полиции. На
Моте никто не спрашивает, каков источник пенсии. Для некоторых товарищей
Миротворца это очень серьезное преимущество.
Другие старики и старухи разглядывали змею с обычным любопытством, но
Миротворец встретил ее с гораздо большим энтузиазмом.
- Будь благословен остаток моей души, - пробормотал он, наклонившись
поближе - но не слишком, как заметил Флинкс, - чтобы разглядеть получше.
Пип с любопытством поднял голову, словно ощутил кого-то отклоняющегося от
нормы среди этих двуногих.
- Ты знаешь, что это? - с надеждой спросил Флинкс.
- Да, парень. У него ведь вот эти бугорки на боках - это крылья? -
Флинкс кивнул. - Тогда это аласпинианский миниатюрный дракон.
Флинкс улыбнулся сначала старику, потом Пипу.
- Вот кто ты такой.
Змея посмотрела на него, словно хотела сказать: "Я-то знаю, кто я, а
тебе все очевидное кажется таким замечательным?"
- Я считал драконов сказочными существами, - сказал Флинкс
Миротворцу.
- Это правда. Его так назвали только из-за сходства, Флинкс.
- Ты, наверно, знаешь, что он плюется разъедающей жидкостью? -
продолжал Флинкс.
- Разъедающей! - Старик хрипло захохотал, хлопая себя по ногам и
поглядывая на слушателей. - Он говорит - разъедающей! - И он снова
посмотрел на Флинкса.
- В яде мини-дракона какие-то химические соединения, моя старая
голова не может их припомнить. Я ведь военный инженер. Биохимия никогда не
относилась к моим любимым предметам. Мне привычнее математические термины,
чем биологические. Но кое-что могу тебе рассказать, потому что сам бывал
на Аласпине. - Он указал на змею, которая неуверенно отклонила голову. -
Если эта штука плюнет тебе в глаз, ты с минуту покорчишься на траве и
умрешь.
- Я вспоминаю, что для некоторых аласпинианских ядов не существует
противоядий, а у твоего минидрага самый сильный из них. Разъедающий
неврологический яд. Разве можно такое забыть? Ты знаешь, значит, что он
разъедает?
Флинкс представил себе метлу, металл которой таял, как масло на
горячем ноже. Он кивнул.
- Постарайся никогда не убеждаться в этом лично, парень. Я слышал,
что их держат как домашних животных, но это бывает очень редко. Видишь ли,
решение о совместной жизни всегда принимает змея. Будущий владелец в этом
смысле не имеет права голоса. Их невозможно приручить. Они выбирают сами.
- Он указал на плечо Флинкса. - Похоже, этот выбрал тебя.
- Я этому рад, - ответил Флинкс. - Мне кажется, что он тут и должен
быть.
- Каждому свое, - заметила с легкой дрожью одна из старух. Остальные
одобрительно закивали.
- Есть кое-что еще. - Старый солдат хмурился, пытаясь вспомнить то,
что знал когда-то давно. - Ты сказал "он тут и должен быть", и я вспомнил.
Говорят, у этих змей странные способности. Я не могу сказать точно, я ведь
передаю только слухи, в чипах не читал. Но говорят.
- Что говорят? - спросил Флинкс, стараясь не казаться слишком
встревоженным.
- Говорят, эти змеи эмфаты. Знаешь, что это? Телепаты на
эмоциональном уровне. - Он почесал голову. - Много говорили, но будь я
проклят, если могу вспомнить.
- Очень интересно, - равнодушно сказал Флинкс, - но маловероятно.
- Да, я тоже так всегда считал, - согласился Миротворец. - Ты,
конечно, ничего такого в нем не заметил?
- Ничего. - Флинкс отлично умел принимать выражение полной
невинности. - Спасибо за то, что потратили на меня время, мистер
Миротворец, сэр.
- С радостью. мальчик. Старые знания умирают, если ими не пользуются.
Ты поосторожнее с этой штукой. Это не санифф, она может обернуться против
тебя.
- Я буду осторожен, - ответил Флинкс. Он повернулся и ушел под смешки
стариков.
Миротворец потирал подбородок, глядя ему вслед.
- Странно. Откуда взялся этот маленький дьявол? Мы очень далеко от
Аласпина. Мне вспомнилось время...
Флинкс взглянул на свое плечо.
- Значит, ты ядовитый? Ну, можно было догадаться по утреннему
представлению с метлой матушки. Если плюнешь мне в глаз, я плюну тебе.
Змея не ответила на его предложение. Несколько мгновений смотрела на
него, потом повернула голову и принялась разглядывать улицу; очевидно,
окружающее интересовало ее больше, чем непонятные слова хозяина.
Наверно, у миниатюрного дракона нет чувства юмора, решил Флинкс. Но у
него будет возможность познакомиться с ним поближе. Теперь он по крайней
мере знает, кто его любимец. Заглядывая за край плаща, он думал, где
родина этого дракона. Аласпин назвал ее Миротворец. И ск
...Закладка в соц.сетях
