Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 6. Надежда патриарха
...етарь. Это ваша политика.
- И если мы проиграем битву в Сенате... Правительство не падет, отправить нас в
отставку может только голосование на сессии Генеральной Ассамблеи. Но если будет
провален закон, к которому уже привлечено столь сильное внимание общества, станут
громче голоса за мою отставку, в том числе в моей собственной партии. Валера, конечно,
при этом будет тихо сидеть в своей норе. Я почти чувствовал его ликование.
- Итак, что же делать? - смакуя, вопросил я. - Как мы можем со всем этим справиться?
Распустить Ассамблею и Сенат и назначить новые выборы?
- Господин Генеральный секретарь! - Это было бы венцом его желаний: бросить меня в
битву с ними один на один. Политические игры так ужасны. Я с трудом сдерживал
отвращение.
- Или, может, мне произвести перестановки в кабинете? - стал размышлять я. - Отдать
вам Департамент ; внешних территорий. Вы ведь давно хотите занять эту : должность. И
поставить Робби Боланда заместителем Генсека.
Я уйду в отставку до того, как передам Департамент внешних территорий в руки
Валера, но ему незачем это знать. Его наверняка обескуражит мое предложение:
сокровенной мечтой этого деятеля было занять пост колониального министра в
дополнение к должности заместителя Генсека, а отнюдь не вместо нее.
Как я и ожидал, он начал нервно возражать. Я дал ему возможность убедить меня
оставить все как есть.
Не обращая внимания на то, что Валера может догадаться о моих неозвученных
мыслях, я подумал о нем как о не представляющем ценности человеке. Надо будет
отправить его куда подальше при первом же проявлении нелояльности. Если он это
понял, то, хоть и будет под меня копать, но станет осторожнее.
Надо будет в ближайшие дни убрать его из правительства. Он так усердно обрабатывал
партию, и многие ему поверили. Однако, если я им займусь всерьез, ему придется худо.
Во всяком случае, пока.
За завтраком мне кусок в горло не лез. Ночью я глаз не сомкнул. Когда стало совсем
невмоготу, я сполз с кровати, неимоверными усилиями встал на колени и провел час в
молитвах, которые наверняка остались неуслышанными.
И теперь я был усталым, больным и раздраженным.
- Папа? - коснулась меня рука Филипа. - Еще одно одолжение?
- Что бы это ни было - хорошо. Он вздрогнул:
- Ты на самом деле так думаешь?
- Да. Ты что, сомневаешься во мне?
- Когда мы сядем в вертолет, я хочу... - Он беспокойно на меня посмотрел. - Я хочу,
чтобы ты сел на полу.
- Что?! - взревел я.
- Чтобы ты не видел, где мы летим. Это продлится недолго.
- Ни за что! Не подлежит обсуждению! - Он, что, смеется надо мной? Такого
неуважения...
- Очень хорошо, сэр. - Больше он не сказал ни слова. Бевин посмотрел на меня
укоризненно. Я едва не стукнул его:
- Один наряд. Измени свою манеру так вести себя.
- Слушаюсь, сэр. - Он отвязал салфетку. - Можно мне выйти из-за стола?
- Выходите оба.
Я проглотил свой чуть теплый кофе и налил еще. Может, хоть это меня взбодрит.
Пока Филип загружал и заправлял вертолет, я позвонил дежурному по отелю, чтобы
оплатить счет. Оказывается, Филип это уже сделал. Я попросил, чтобы счет переписали
на мое имя. Они отказались: он, дескать, оставил инструкцию, чтобы это ни в коем случае
не делалось. Я бросил трубку.
Дэнил придержал дверь для моего кресла. У вертолета я сел возле двери, не в силах
двигать ногами, пока они вносили мое суперкресло. Джаред забросил внутрь наши
походные костюмы.
Я кисло на него посмотрел:
- Садись вперед, с Филипом.
- А вы, мистер Сифорт?
- Здесь, сзади. - Я попытался устроиться поудобнее на полу вертолета. - Дайте мне
подушку. - Филип стрельнул в меня благодарным взглядом, отчего я почти перестал
замечать дискомфорт своего положения.
Солнце было за облаками, и я не мог понять, в каком направлении мы летим.
Двигатели грохотали. Меня мутило. Бевин сидел, сложив руки и уставившись в
иллюминатор. Я подумывал о том, чтобы отменить его наряды, если только он на меня
взглянет...
Меня разбудил острый запах. Я крикнул, чтобы перекричать шум двигателя:
- Долго еще?
- Скоро, папа.
- У меня все болит.
- Это наша последняя остановка. - Его голос был печальным.
Наконец-то! Дом. Нормальная кровать. Теплые объятия Арлины.
Немного погодя мы начали снижаться. Через несколько мгновений лопасти
остановились. Я устало потянулся. Дэнил распахнул дверцу. У меня обожгло глаза.
- Сегодня они нам понадобятся. - Филип вытащил противогазы. Я натянул свой на себя.
Дыхание сразу сделалось затрудненным. Фильтры вертолета работали хорошо, и до
приземления у нас не было проблем.
- Где это мы, в Волгограде? - О выбросах тяжелых металлов в окрестностях огромного
гравитронного завода было известно всем.
Филип ничего не ответил. С пола вертолета я мог видеть только дорогу, по бокам
которой стояли мертвые деревья.
- Дэнил, помоги Джареду с креслом, - попросил Фити. Он залез вглубь, сел рядом со
мной. - Позволь мне рассказать о людях...
- Давай без персоналий. Снова не начинай. - Эффективная тактика, пока человек не
выдохнется.
- ...о людях, которые недавно здесь жили на протяжении трех поколений. - Противогаз
приглушал его голос. - О фермерах, вернее, о двоих из них. Сын отправился служить на
Флот. Позже он привез домой свою жену, чтобы она здесь осталась. Но эта земля к тому
времени уже не была плодородной. А вскоре они развелись. Она некоторое время еще
жила тут со своим вторым мужем. Потом они продали ферму.
- Но никто не умер? Наводнения не было? - Я обещал не ехидничать, однако бессонная
ночь заставила меня забыть об этих намерениях.
- Нет, они просто уехали. Сосед, который купил ферму, надеялся присоединить ее к
своим владениям. Но это было невозможно.
- Вероятно, из-за запаха. Покажи мне, для чего ты все затеял. Должно быть нечто
исключительное, если ты оставил это напоследок.
Он обхватил меня за плечи, скользнув рукой мне под мышку. С силой, которой я в нем
и не подозревал, сын передвинул меня к дверце. Вместе с Джаредом они усадили меня в
кресло.
- Это сзади нас.
Вертолет закрывал обзор. В своих уродливых противогазах мы, пожалуй, напоминали
ползающих по подоконнику неуклюжих насекомых.
- Кресло, вокруг вертолета. - Подчинившись приказу, оно покатилось вперед. - Филип,
что я ищу? - Он не мог слышать меня. Я стянул противогаз и заорал:
- Фити!
От острого запаха серы я тут же закашлялся, стал захлебываться, задыхаться. Я
поспешно натянул противогаз.
В глазах были слезы, и я постарался проморгаться. Я бы потер их, но мешали
стеклышки. Филип неторопливо катил мое кресло по дорожке, вниз по склону, к смутно
видневшемуся дому.
- Мне не нужно ничего смотреть, сынок. Ты меня уже во всем убедил.
Он легко сжал мое плечо, повернулся и отошел прочь. Его место занял Дэнил:
- Сэр, где мы?
- Какая-то богом забытая адская дыра. Нет сомнения, он выбрал самое худшее место на
планете, чтобы произвести на меня впечатление. - Я заморгал, глаза мои вновь обретали
способность видеть.
Коричневая, безжизненная трава. Неухоженная изгородь. Несколько чахлых деревьев,
пытающихся бороться с невозможным зловонием.
- Что-то вроде фермы, - сказал Дэнил. - Паршивенькое местечко, если б вы захотели
узнать мое мнение. Мистер Уинстед мог бы показать вам тысячи...
У меня вырвался крик отчаяния. Парнишка подскочил, словно ужаленный.
- Нет. Не здесь. Нет!
- Сэр, что...
- Оставь меня!.. - Мои кулаки бешено молотили по креслу.
Он отпрянул, глядя на меня словно в шоке.
Ферма отца, дом моего детства.
Кардифф.
С прогнувшихся досок свисали остатки ноздреватой краски.
Я не был дома четверть века. С тех пор, как моя жена Анни... Я оставил ее с Эдди
Боссом и ушел в монастырь. В конечном счете мы развелись. Ферма была последним
подарком. Я не хотел видеть этот дом, напоминавший о надеждах, которые не сбылись по
моей собственной вине.
Ворота, которые я часто чуть не клялся закрепить, гнили посреди дороги.
Холм позади, с которого я сбегал, раскинув руки и ловя ветер, был серым и мертвым.
Оставаясь в противогазе, я заплакал.
Дэнил коснулся рукой моего плеча и отдернул ее, словно обжегшись.
- Филип! - взмолился я.
- Да, папа. - Его голос через противогаз звучал подобно скрежету.
- Зачем?
- Я не мог обойтись, как ты говоришь, без персоналий, - тихо промолвил он. - Иначе бы
ты не понял.
Это лишило меня оставшихся сил. Решив, что я вновь способен его слушать, Фити
сообщил:
- Частично это вновь открытые заводы. - Он показал рукой на Бриджент-роуд и
Кардифф.
- У нас есть законодательство о вредных выбросах...
- После нападения рыб все ограничения были сняты. Нам была важна каждая йота
дополнительной продукции. Хуже всего, что это случилось не только здесь. То же самое -
повсюду на континенте.
- Это неописуемо!
- Я пытался тебе рассказать.
Я схватил его за руку:
- Увези меня отсюда.
- Пока еще нет, папа. Ты не должен забыть это. - Потом, уже мягче, он добавил:
- Никто из нас не должен это забывать.
- А что случилось... с ними?
- Анни умерла несколько лет назад. Эдди живет в Праге.
- Он позволит мне увидеть его? Зачем я об этом спрашиваю?
- Думаю, да, сэр.
- Ты сказал, они продали ферму. - На меня нахлынули воспоминания об этом доме, об
этой земле, о моем прошлом.
- Гарту. - Сосед, чьи заблудившиеся коровы все время раздражали отца. - Он тоже от
нее избавился.
- А кто сейчас ею владеет?
- Я, сэр. - Он не мигая встретил мой взгляд. - Дядя Роб одолжил мне денег. Я
выплачиваю ему каждый месяц.
Я смотрел на брошенный дом, на бесполезную землю. - Это, должно быть, стоило
недорого, - горько промолвил я.
- Достаточно.
Я посмотрел на гниющие ворота. Вдруг я сдернул свой противогаз, нагнулся в сторону
от кресла, и меня вырвало.
- Осторожнее, сэр. С вами должно быть все в порядке.
- О нет. И теперь никогда не будет. - Я неуклюже завозился с противогазом. - Прости
меня.
К кому я обращался? К Филипу? Или к Господу Богу?
Ответа не было.
Спустя некоторое время я спросил:
- Почему ты ее купил?
- Я надеялся пожить здесь перед смертью. Прошло несколько долгих секунд, прежде
чем я сказал:
- Ты поживешь здесь. - Я крепко пожал ему руку. - Клянусь в этом, Филип. Это
непременно будет.
Мы сели в вертолет, вконец выдохшиеся. Джаред извлек откуда-то фляжку, и я жадно
глотнул обжигающего виски. Потом вернул ему, и он тоже сделал глубокий глоток, снова
предложил мне. Я плеснул немного в маленькую чашечку и передал ее Дэнилу.
- Никто из вас этого не видел. - Генсек я или нет, но за это меня могли упечь за
решетку. И мальчишку заодно.
Он мужественно ее осушил и закашлялся, а его лицо побагровело.
Филип завел двигатель:
- В отель?
- Куда это?
- Я заказал номер в Девоне. - Он старался говорить непринужденно, зная, что мне это
понравится.
- Пока не надо. Ты не мог бы найти здешнее кладбище?
- С воздуха.
Вскоре мы снова сели. Я побывал у могилы отца. Все вокруг было заброшенным и
жалким, но здесь трава была заботливо выкошена. Росло даже немного цветов. Я
удивленно поднял брови под противогазом. Филип пожал плечами:
- Это недорого стоит.
- Спасибо тебе.
Это была моя обязанность, не выполненная мною. "Прости меня, отец".
- Уходим?
- Минутку. - Я постарался подняться в кресле вверх по холму. Дышать в противогазе
было трудно, и Дэнил мне помогал. - Отсюда налево. Через два ряда. - Я бы нашел это
место и во сне.
Мне так часто приходилось здесь бывать.
- Тот гранитный памятник. Коричневый. - Мы остановились. - Помогите мне
выбраться из кресла. - Я не преклонил колени перед отцом, но решил сделать это здесь.
Меня опустили на землю:
- Кто это, сэр?
- Мой лучший друг, Джейсон. Он был примерно твоего возраста.
Как и я в те далекие времена.
Я склонил голову. Через минуту я почувствовал, что рядом со мной кто-то тоже встал
на колени. И это каким-то образом принесло мне утешение.
Еще через несколько минут я забрался в свое кресло.
- Наряды отменяются.
- Благодарю вас.
- Сожалею о моей жесткости.
- Я тоже сожалею, что спровоцировал вас. Постараюсь впредь делать это меньше.
Мудрый юноша. Он не обещает невозможного.
13.
- Все изменилось в корне. - Джеренс Бранстэд выглядел озадаченным.
- Сделаю все, что смогу, постараюсь помочь, - произнес я и побарабанил пальцами по
столу.
С огромным облегчением я оказался дома. Рядом с резиденцией опять собралась толпа.
Возможно, мне надо было найти время, чтобы выйти к ним, но пожимание протянутых
рук могло занять целый день. Я вздохнул. С моими нынешними планами мне недолго
придется сидеть в своем кресле Генсека. Возможно, люди каким-то образом это
чувствовали и издавали прощальные возгласы.
- Не могу сказать точно, кто сохранит нам верность, - изрек Джеренс. - Это расколет
партию.
- Да. - Так оно и было. Я провел бессонную ночь, обдумывая свою новую политику. -
Джеренс... - Я автоматически огляделся проверить, не слушает ли нас кто-то, кроме
примостившегося в уголке Филипа. - Около трети земельщиков - тайные "зеленые". Если
мы удержим половину наших супра и привлечем на свою сторону земельщиков и Инди, у
нас будет достаточно голосов.
- Сформировать новую коалицию? Сэр, это очень серьезное решение. Пути назад не
будет. Произойдет полная перегруппировка сил. - Казалось, он испытывал благоговейный
страх.
- Возможно, и к лучшему.
Земельщики и супранационалисты слишком долго делили между собой правительство.
- Но отказаться от Закона о парниковом эффекте, когда мы почти спасли его?
- Я бы не поручился, что пятипроцентного уменьшения вредных выбросов достаточно.
- Еще неделю назад вам казалось, что это слишком много.
Я закрыл глаза, вспоминая наши долгие дискуссии в Девоне. За вечер Филип завалил
меня цифрами, картами, которые он сбрасывал на мой компьютер, и пугающей
статистикой. Он пообещал мне ничего не преувеличивать, а Филипу можно было верить
на все сто.
Почему, почему я был так слеп все эти годы?
Я был занят войной с рыбами. Срочным восстановлением нашей разрушенной до
основания экономики. Требовалось остановить уничтожение беспризорников,
разграбление городов.
Если бы Филип не заставил меня переменить убеждения, мне до сих пор бы казалось
большой ошибкой вмешиваться в Его планы. Но вряд ли Господь Бог замышлял, что мы
так оскверним дом и земли моего отца. Или превратим Баварию в грязные руины. Или
опустошим Волгоград, Амстердам, Луизиану...
Прости меня, Господи. Когда Ты отправишь меня в ад Ты, как всегда, услышишь мое
жалкое блеянье: "Прости меня".
Вслух я сказал:
- Необходимо не меньше чем шестнадцатипроцентное уменьшение выбросов.
- Это нереально политически. Посмотрим.
- И это только начало, - предупредил я. - Конечно, мы работаем над очисткой от грязи,
которую сами же и производим, об этом и говорить нечего, но главная наша проблема -
атмосферное потепление. Сжигая органическое топливо, мы каждый раз освобождаем
энергию солнечного света, которая миллионы лет назад была положена здесь на
хранение. И это вдобавок к обычному сегодняшнему солнечному излучению. Мы просто
производим слишком много энергии.
- Я видел краткий отчет.
- Мы можем уменьшить количество энергии - как выпускаемой нами в атмосферу, так
и той, что к нам поступает. Наилучшим выходом был бы гигантский солнечный зонтик. -
Пока я говорил, Фити смотрел на меня с почти родительским одобрением.
Бранстэд скрестил руки на груди:
- Только не надо возрождать те дикие проекты.
- Это было почти два столетия назад. Установить зонтик между нами и солнцем...
- Он был бы шириной в две тысячи километров! Господин Генеральный секретарь, вне
зависимости от того, сумели бы мы его сделать или нет, мы не сможем поднять такую
массу с Земли.
- А нам и не надо будет это делать. Мы закупим руду с шахт одного из астероидов.
- Флоту такая идея вряд ли придется по душе. - Большая часть продукции астероидов
предназначалась для постройки корпусов космических кораблей, и поставки были
расписаны на много лет вперед.
- Флот сделает то, что ему скажут. Джеренс вздохнул:
- Дайте мне несколько дней, чтобы обсудить с нашими людьми. - Он покачал головой:
- Провести такую радикальную реорганизацию... Вам надо будет ее возглавить.
Хорошенько поработать.
- Прекрасно. Я задействую мобильник, буду произносить речи.
- Придется заключать какие-то сделки. Не каждый политикан провидец.
Я знал, что это будет необходимо.
- И это тоже. - Я слегка улыбнулся:
- Как мы себя назовем?
Филип кашлянул:
- Экологическое Возрождение? Моя улыбка вмиг погасла.
- Это не смешно. - Мы не могли ни создать политическую партию, ни пойти на
церковный переворот. Предположить такое, даже в шутку, было бы ересью.
- Не забывайте еще о Лиге экологического действия, - хмуро заметил Бранстэд. -
Создастся впечатление, что вы им уступили, какими бы словами это ни мотивировалось.
- Но уж всяко не после того, как их всех арестуют. - Даже Джеренс не знал, как далеко
продвинулось расследование Доннера.
Наше совещание подошло к концу. Джеренс крепко пожал мне руку и вышел вместе с
Фити искать Арлину. Я подкатил к дверям:
- Наш кадет наверху? О! Ты. - Я нахмурился. Передо мной стоял Майкл:
- Можно мне с вами поговорить?
- Конечно.
Он закрыл за собой дверь и вытянулся.
- Я прошу извинить меня. Я больше не буду так делать, сэр. Я здесь уже два месяца и
больше не дам вам повода так плохо думать обо мне.
Я внимательно на него посмотрел. Он вспотел.
- Пообщался с Арлиной? - со скрытой злостью поинтересовался я.
- Она... - Что бы он ни намеревался сказать, в мыслях он оценивал все это еще лучше.
- С ней не пошутишь, - закончил я.
- Да, сэр.
- Садись. - Он быстро сел. Возможно, это было хорошим решением всех моих проблем
- сваливать их на Арлину. - Она тебя била?
- Нет, она... - Он сделал глотательное движение. - Почти.
- Что еще тебе велено мне сказать? Он сильно покраснел:
- Я должен называть вас "сэр", соглашаться с вами или держать язык за зубами, и это
вам решать, приглашать меня к себе или нет.
- Она немного переборщила. - Я позволил себе холодно улыбнуться. - Ты так ее
боишься?
- Не то чтобы боюсь. Это, сэр, когда вы в следующий раз отправитесь в путешествие,
можно мне с вами?
Я широко улыбнулся. Надо будет поинтересоваться ее методикой. Хотя, возможно, я
бы и не хотел это узнать.
- Не принимай все так близко к сердцу, парень. Я просто хочу, чтобы тебя
воспитывали, а не терроризировали.
- Благодарю вас. - Он замялся. - Вы не расскажете ей, что я говорил с вами?
- Уф-ф. - Я сцепил вместе пальцы. - А какое предельное время она установила?
- Час дня, сэр. Если она на самом деле... - Он поежился. - Могу я считаться
прощенным?
- Да. - Когда он встал, я сказал:
- Нет, погоди немного. - Новый Майкл нравился мне гораздо больше. С другой
стороны, страх не вызывает уважения, мне по-прежнему было до него не достучаться. - Я
собираюсь отправиться в поездку - выступать перед людьми. Не хочешь присоединиться?
- Да, пожалуйста, - поспешно согласился он. И добавил:
- Это связано с вашим совещанием за закрытыми дверями? Со всеми этими звонками?
- Это тебя не касается... Да. - Не надо было ему это говорить, он не настолько
благоразумен. Но он был сыном Алекса и находился на моем попечении.
- Мы планируем коренное изменение политики, - сказал я.
- Экологической политики.
Если б я мог, то вскочил бы на ноги:
- Откуда ты знаешь?
- Я не так глуп. - Смотря мне в лицо, он торопливо добавил:
- Я понял по Бевину, сэр... Кадет весь сияет с тех самых пор, как вы вернулись домой. А
он ведь "зеленый", не так ли? Мне говорили, что его отец работает в Экологической лиге.
- В Совете. Экологическая лига - это совсем другое... Он работает в Совете по защите
окружающей среды.
- Как бы то ни было, раз он так счастлив... - Майкл пожал плечами.
Несколько мгновений я колебался, доверять ли ему свое будущее:
- Мы собираемся сделать все возможное для восстановления окружающей среды.
- Зачем? - спросил он с удивлением, но без вызова.
- А ты разве не думаешь, что мы в этом нуждаемся?
- Кого заботит, что я думаю? - горько промолвил он.
- Меня.
- Я это предполагаю. Уровень моря поднимается... - Его лицо вдруг исказилось. - Я
ничего такого не имел в виду, когда шутил о голландцах, сэр!
- Понимаю, Майкл, - мягко согласился я.
- Она заставила меня почувствовать себя так, будто я собственными руками их
потопил. Кроме шуток.
- Нельзя смеяться над чужими несчастьями. - Я рассказал ему о визите Комитета
спасения Голландии, описал ужасные опустошения в Бангладеш, которые видел из
самолета. - Арлина была тогда со мной. Она плакала.
Майкл ковырнул ногой пол:
- Простите меня.
- Она будет рада это узнать.
- Однако с Голландией в последнее время ничего нового не произошло. Что изменило
ваше мнение?
- Филип. Хотя мне многое довелось там увидеть. Он оценивающе посмотрел на меня,
словно взвешивая мои слова.
Я сказал:
- В Военно-Космической Академии кадетам не разрешают выходить на улицу, если
гамма-излучение слишком сильное. А такое случается все чаще и чаще. Впервые в этом
столетии у нас столько ливней, извержений вулканов, опустошительных наводнений,
пожаров. Сильно выросла заболеваемость раком. Сельское хозяйство в хаосе, мы в полной
зависимости от колоний. И все это связано с экологией.
- Вашей вины в этом нет.
- Я закрывал на все это глаза! - Я сжал голову руками. - Сколько людей погибло, пока я
не желал слушать никаких доводов?
- Папа говорил мне, что не надо заботиться обо всем мире сразу.
- Мой отец учил меня другому. Человек, который стрелял в меня... Его семья потеряла
возможность заниматься рыбной ловлей после экологической катастрофы в Тихом
океане. У сержанта, убившего кадетов в Академии, вся семья умерла от отравления. Лига
экологического действия не права и должна ответить за свои поступки, но я игнорировал
их мольбы, провоцировал их до тех пор, пока... - Я замолчал, объятый страхом.
- Да?
Я не мог этого произнести. Нет. Пусть это будет мне наказанием.
- Ты был прав, - прошептал я. - Это я убил твоего отца. Прозрей я раньше, Лига
экологического действия не подложила бы эту бомбу.
- О, мистер Сифорт! - Его глаза блестели. - Я так хотел вас возненавидеть. - Долгая
пауза. - Но мистер Кэрр рассказал мне все о вас и о папе. Я понимаю, почему он хотел
пойти с вами в Ротонду.
Я проглотил комок в горле.
- Прости меня, Майкл.
- Я так чертовски сильно по нему тоскую. - Он обхватил голову руками. - Но я не буду
вас в этом винить.
Воцарилось молчание, во время которого между нами установилось что-то вроде мира.
В конце концов я кашлянул и сказал:
- Пойдем посидим на веранде. Я хочу побыть в роли Дерека и кое-что тебе рассказать.
- Да, сэр. - Он вскочил на ноги, по-прежнему беспокоясь о том, чтобы соблюдать
правила вежливости.
Я жестом предложил ему открыть двойные двери.
Большая и все более редкая удача - день был прохладным. Несколько лет назад я велел
установить дюралюминиевые тенты для защиты от солнца. Сам того не осознавая - как
теперь я понял, - я приспосабливался к нарастающей экологической катастрофе.
Я похлопал по сиденью рядом с собой:
- Я познакомился с Дереком - то есть с мистером Кэрром, - когда был примерно в
твоем возрасте.
- Вы взяли его на военную службу. Он мне рассказывал.
- Сначала как кадета. Я не мог сразу сделать его гардемарином.
- Мой отец думал, что это было глупой идеей. Он говорил мистеру Кэрру... О,
простите! - Майкл вскочил со стула. - Сэр, я не это имел в виду!
Похоже, воспитание зашло слишком далеко.
- Сядь. - Я подождал, пока он подчинится. - Я скажу Арлине, что ты переходишь под
мою ответственность, кроме тех случаев, когда будешь вызывать ее недовольство. А
остальным я займусь сам.
- Я чувствую себя болваном. - Он потупил взор и смотрел на свои ботинки. - Все время
был таким осторожным, старался взвешивать каждое слово.
- Ты не должен так меня бояться. Или Арлины, если на то пошло. Я не буду обращать
внимание на мелкие промахи. А теперь иди и переоденься, ты пропотел насквозь. А
потом я расскажу тебе о твоем отце и мистере Кэрре.
Три дня прошли относительно спокойно. Насколько я мог знать, Ансельм больше не
притрагивался к моему виски. Он помогал мне в делах, а когда был свободен, занимался с
Бевином. То, что кадет находился за пределами Академии, не освобождало его от учебы.
Равно как и от физических упражнений. Иногда я по утрам делал перерывы в работе и
выкатывался в кресле во двор, где гардемарин руководил тренировками двух молодых
людей.
Бевин занимался не жалуясь, чего и следовало ожидать - кадетам в Академии спуску не
дают. Я с тоской вспоминал свои юные годы, когда во время учебы мое тело быстро
становилось гибче и сильнее, а параллельно росли гордость и уверенность в себе.
Майкл был совсем другим. Хоть он и обладал крепким сложением, но ненавидел
физические упражнения со страстью, которую отчасти пробудил в нем Ансельм. Майкл
решил испытать меня. Я был твердо настроен ничего ему не рассказывать, пока он этого
не заработает своими занятиями. Узнав это, он разразился проклятиями, и мальчика
оставили на целый день взаперти в его комнате. В следующий раз я решил быть с ним
пожестче.
На следующее утро он присоединился к Бевину с Ансельмом и занимался с ними
полных два часа. Я от души его похвалил и вскоре уже рассказывал ему о своей
молодости.
В конце недели я начал готовиться к поездке. Для такого большого дела я нуждался в
поддержке моих помощников, и гонцы сновали между Вашингтоном и Ротондой, не зная
отдыха.
Мы собирались не позднее чем через два дня обнародовать на сессии Ассамблеи свои
предложения по экологии. Мне предстояло погрузиться в водоворот интервью и
выступлений. Я старался договориться с представителями местных властей, чтобы во
время моих речей они стояли рядом на трибуне. Между тем, чем больше людей было
посвящено в наши секреты - тем больше расходилось слухов. Я изо всех сил старался,
чтобы Чисно Валера оставался в неведении, будучи уверен, что он тут же раструбит о
коренном изменении моей политики, если только это будет ему выгодно.
Учи
...Закладка в соц.сетях
