Жанр: Научная фантастика
Экзорцизм 1. Образ зверя
...языком
по ее зубам. Он
ощутил животный запах собственного семени и почувствовал вкус жирной
клееподобной жидкости -
продукта его тела. Она взяла его пенис в руку и, как только почувствовала
начинающуюся эрекцию,
быть может, опасаясь, что он своим языком сумеет открыть истину, вырвалась из
его объятий и
склонилась над пенисом. Она не хотела, чтобы он узнал, есть у нее вставные зубы
или нет.
Как бы то ни было, она ушла от ответа. Было ясно, что истину можно будет
узнать, только
применив силу. Он расслабился, позволив ей поработать над ним. Затем он
перевернул ее на спину, она
широко раскинула ноги, взяла пенис двумя пальцами и направила его в себя.
Чайлд почувствовал, как мышцы влагалища сжались, словно там скрывалась
третья рука. Это
ощущение немедленно вызвало в его памяти кадры фильма, и эрекция вновь стала
спадать. Он
вспомнил, как какое-то существо пыталось вырваться из влагалища у женщины в
фильме.
- Ради Бога, ну а теперь что с тобой?
- Мне показалось, что что-то мелькнуло в кустах. - Это было единственное
разумное
оправдание, какое он смог придумать. - Может, это Глэм?
- Если это он, я убью его. Не думаю, что барон будет сильно этим огорчен.
Привстав с кушетки, она крикнула куда-то в темноту:
- Глэм? Глэм? Если ты там, старая задница, уноси ноги и поторопись, пока ты
не познакомился с
другим концом волка!
Ответа не было.
- Другим концом волка? Что ты имеешь в виду? - удивился Чайлд.
- Попозже расскажу. Его там нет. А если бы он там и был, то не посмел бы
подойти к нам. Давай
продолжим, я была близка к оргазму.
Вместо того чтобы вновь лечь на кушетку, она встала и подошла к небольшому
шкафчику,
стоявшему в дальнем углу беседки. К кушетке Магда вернулась, держа в руках
наполовину пустую
пузатую бутылку с длинным горлышком. Она сделала глоток, набрала жидкость в рот
и, прижав свои
губы к его губам, выплеснула жидкость ему в рот. Жидкость была теплой и терпкой
на вкус. Чайлд
глотнул и буквально через несколько секунд с удивлением заметил, что тревога его
оставила.
- Что это за дрянь?
- Этот ликер изготавливают на родине Игеску. Он обладает возбуждающим
действием, точнее,
снимает скованность. Тебе это не повредит.
- Я в этом больше не нуждаюсь, - отозвался Чайлд. Он чувствовал, как его
пенис поднимается,
будто стратостат, готовый совершить трансатлантический перелет. Луч лунного
света упал на
поднимающийся орган, и она взвизгнула от восторга:
- Ты прелесть! Ты - чертовски большая прелесть!
Она улеглась на кушетку, раскинув ноги. Чайлд опять вошел в нее и вышел.
Вошел и вышел,
вошел и вышел. Это продолжалось довольно долго. Оба молчали. Чайлд долго не мог
кончить. У Магды
оргазмы пошли сериями, она вцепилась ногтями в спину Чайлду и исцарапала его в
кровь, но он этого
поначалу не почувствовал.
Некоторое время они лежали в молчании, их тела покрывал пот. Воздух был
неподвижен,
спустившаяся ночь не принесла долгожданной прохлады.
- Мне пора ехать, - сказал наконец Чайлд.
По его мнению, ему уже давно нужно было сделать контрольный звонок сержанту
Мастанойе.
Вместо ответа женщина потянулась за бутылкой, стоящей на полу рядом с
кушеткой.
- Давай лучше еще выпьем и посмотрим, что из этого выйдет.
Чайлд не сводил с нее глаз, чтобы убедиться, что она действительно отпила
из бутылки, только
после этого он сам сделал глоток и спросил:
- Так что это за история с Глэмом и другим концом волка?
- А, ты об этой глупой уродине! - со смехом ответила она. - Он меня хочет,
а я его терпеть не
могу. Этот слабоумный давно попытался бы меня изнасиловать, но он понимает, что
в том случае, если
его не убью я, это сделает барон. Можешь не сомневаться, Игеску так и сделает!
Ты верно заметил,
здесь есть волки. Как-то вечером я гуляла по лесу и услышала волчий вой и
поскуливание. Судя по
звукам, волк испытывал сильную боль. Я поднялась на холм и заглянула вниз в
лощину. Там была
волчица, привязанная за шею четырьмя веревками.
Концы веревок были привязаны к деревьям так, что она не могла пошевелиться.
Рядом в одних
носках стоял Глэм, он держал волчицу за хвост и ебал ее. Он наверняка сильно ее
повредил. Не знаю,
какого размера влагалище у взрослой волчицы, но не думаю, что оно достаточно
велико, чтобы в него
мог войти член такого монстра, как Глэм. Я не сомневаюсь, что это животное
искалечило волчицу.
Чайлд немного помолчал.
- А как насчет волка-самца? Разве Глэм не боялся его?
Она рассмеялась.
- Это уже другая история, - и она снова залилась смехом.
Немного успокоившись, она взяла бутылку и вылила остатки жидкости на груди
и лобковые
волосы.
- Слижи, а потом мы займемся любовью.
- Ничего из этого не выйдет, - пробормотал Чайлд. Он повернулся и стал
целовать ее груди,
затем запустил два пальца во влагалище и быстро начал ими работать, пока у нее
не начались оргазмы.
Затем он стал целовать ее живот, спускаясь вниз, пока не уткнулся ртом в
лобковые волосы. Он слизал
капли жидкости, затем воткнул язык как можно глубже. Когда он остановился, Магда
перевернула его
своими сильными руками на спину и нежно стала покусывать его член, пока он не
поднялся, как
выскочившая из воды форель. На этот раз он приступил к ней сзади. Она крепко
сжала мышцы
влагалища, на этот раз эрекция сохранилась.
Голова у Чайлда кружилась, сознание затуманилось. Он понял, что совершил
ошибку,
наглотавшись неизвестной жидкости из странной бутылки.
Затем мысли исчезли, тревога пропала. Смутно он ощутил оргазм, длившийся
вечность,
тысячелетний оргазм, обещаемый умершим праведникам исламом.
Дальше - провал в памяти.
Он смутно помнил, что как в тумане садится в автомобиль и трогается с
места. Дорога извивается
перед ним, как змея. Деревья наклоняются над машиной и машут ветками. У
некоторых из деревьев -
узловатые наросты-глаза и широко распахнутые рты. Глаза превращаются в соски, из
них сочится сок.
Дерево протягивает ему руку - приятно было познакомиться.
Он оказывается на шоссе, вокруг - огни многочисленных машин, автомобильные
гудки. И снова
- то же дерево. Оно манит его, он приближается, рот оказывается шершавым лоном,
оно что-то ему
обещает, нечто особенное, чего он никогда раньше не испытывал.
Вдруг он наконец понимает, что оно обещает Смерть.
ГЛАВА 11
Чайлд очнулся в отделении реанимации госпиталя Беверли-Хиллз. Он чувствовал
только слабость.
В бессознательном состоянии его вытащили из разбитой машины и привезли в
больницу. Полицейский
рассказал, что машина вылетела на обочину и врезалась в дерево. В результате
столкновения машина
почти не пострадала, у нее немного погнулся бампер и разбита левая фара.
Полиция подозревала, что Чайлд находился в состоянии опьянения или пребывал
под действием
наркотиков. Чайлд попытался заявить, что авария была не случайной, а
подстроенной, что потом его
избили. То, что на голове нет повреждений, ничего не доказывает. Чайлд попросил
допрашивавшего его
полицейского связаться с сержантом Бруином, а если того не окажется на месте, то
с сержантом
Мастанойей: те могли бы подтвердить его благонадежность. Ссылки на блюстителей
закона несколько
подняли его престиж в глазах полицейского.
К великому счастью детектива, имелся свидетель аварии. Человек, который его
вытащил из
машины, как раз выезжал из-за поворота, когда Чайлд врезался в дерево.
Через пятнадцать минут по настоятельному требованию пациента его выписали.
Мнение врача,
предупреждавшего, что, хотя у него и нет явных признаков телесных повреждений,
нельзя исключать
сотрясение мозга, Чайлд проигнорировал.
Технические службы полиции были слишком перегружены, так что его машину
оставили на месте
аварии, полиция только забрала ключи. К несчастью, полицейский забыл вернуть их
хозяину. Чайлду
пришлось отправиться за ключами в полицейский участок Беверли-Хиллз. Офицер,
забравший ключи,
еще не вернулся с дежурства, однако Чайлда заверили, что ключи от машины он
сможет забрать завтра
у дежурного. В том, что он остался без машины, винить следовало только себя
самого.
Кто как не он сам оставил дубликаты под кустом у входа в усадьбу Игеску и
забыл их забрать?
Чайлд попытался поймать такси, но все машины были заняты. То ли жители
бурно праздновали
исчезновение смога, то ли желали хорошенько повеселиться перед тем, как воздух
вновь станет
ядовитым.
Пришлось идти пешком. В его доме слышался шум веселья - вечеринки, похоже,
гремели в трехчетырех
квартирах сразу. Как только Чайлд принял душ, то сразу улегся в постель,
не забыв вставить в
уши беруши.
Беруши еще кое-как заглушали звуки, но они не могли заглушить мысли. У
детектива не было
никаких сомнений, что наркотиком его одурманили намеренно, рассчитывая, что на
оживленном шоссе
он неминуемо погибнет в автокатастрофе.
Но почему наркотик подействовал только на него, а Магда оказалась к нему
невосприимчива? Это
был интересный вопрос, один из тех, на которые не так-то просто ответить. Она
могла заранее принять
противоядие или кто-то позаботился о ней, стоило только Чайлду покинуть
поместье. Возможно, в
жидкости содержался какой-то компонент, превращающийся в сильнодействующий
наркотик только в
случае соприкосновения с наружными кожными покровами.
Сержант Мастанойя! - с ужасом вдруг сообразил Чайлд.
Полицейский же наверняка нервничает, ведь Чайлд ему так и не позвонил
вчера! Как он на это
прореагировал? Что предприняла полиция?
Детектив выбрался из кровати и, поспешно набрав номер полицейского
управления, попросил
соединить его с сержантом.
Да, сержант Мастанойя прочитал записку, но сам Бруин, видимо, не счел это
особенно важным.
Он был настолько занят работой - ночь была совершенно безумная! - что совершенно
позабыл о
записке. Он вспомнил о Чайлде, только когда полицейский из Беверли-Хиллз
позвонил и сообщил об
аварии. "Но ведь это произошло не в поместье Игеску, так что повода особенно
переживать не было,
правда? Вы ведь в порядке? ".
Чайлд ответил, что с ним все в порядке и он уже дома. Вне себя от злости на
Бруина, так беспечно
отнесшегося к его просьбе, детектив бросил трубку. Да он и не ожидал от них
ничего другого. Но
ничего, теперь, после того, что с ним, Чайлдом, стряслось, полиция увидит барона
в ином свете. Теперь
им придется заняться расследованием всерьез... А впрочем, ничего это не изменит.
У полиции попрежнему
много срочной работы, а настоящих доказательств причастности барона у
него пока нет.
Кроме того, о некоторых деталях происшедшего в усадьбе в любом случае нельзя
рассказывать. Если он
подаст официальное заявление, то придется умолчать о некоторых пикантных
подробностях поездки с
секретаршей барона по ночному лесу. Придется соврать, что бренди с наркотиком
ему дали в доме.
А вот это будет ошибкой. У полицейских хватит ума, чтобы отличить, где он
говорит правду, а где
увиливает от ответа. Они в таких делах собаку съели, им так часто приходится
выслушивать ложь и
полуправду, что они с такой же легкостью, как радар отличает орла от самолета,
определят, где он врет.
А дальше... Что мешает Магде заявить, что Чайлд ее извращенно изнасиловал?
Подавленный тем, какой оборот принимает дело, детектив вернулся в постель.
Ощущение
разбитости и ломоты в костях не проходило. Наркотик, похоже, притупил присущее
ему чувство
осторожности: никогда раньше он не бросался на женщин, с которыми только что
познакомился. Он
всегда сдерживался и был разборчив. По крайней мере, он должен был быть уверен,
что у партнерши
нет ни сифилиса, ни гонореи.
Хотя он недавно уже почистил зубы, он вновь пошел в ванну и почистил их
вновь, потом
прополоскал горло. Затем он достал из шкафа на кухне хранимую для гостей бутылку
марочного
"бурбона" и хлебнул пару глотков, не разбавляя. Само по себе это было достаточно
глупо. Совершенно
очевидно, что алкоголь как таковой едва ли способен прикончить бактерии, которых
он мог наглотаться
несколько часов назад, но это, как и прочие действия традиционного
"очистительного ритуала",
принесло ему некоторое облегчение.
Он уже собирался опять улечься в постель, но вдруг вспомнил, что не
проверил автоответчик. На
автоответчике было всего одно сообщение. В девять вечера звонила Сибил. Она
просила, чтобы он
сразу же, как только вернется, перезвонил ей. Когда бы он ни вернулся!
Часы показывали десять минут четвертого ночи.
Ее телефон не отвечал. Длинные гудки в телефонной трубке ассоциировались с
похоронным
звоном. Чайлд представил себе, как она лежит на постели - одна рука свесилась с
кровати, рот
разинут, глаза открыты и неподвижны. На маленькой прикроватной тумбочке стоит
пустой пузырек от
фенобарбитала.
Если она попыталась совершить самоубийство, то уже мертва, стоило ей,
конечно, принять такую
же дозу, как и в прошлый раз.
Чайлд был уверен, что в этом случае теперь все кончено.
Однако он поспешно оделся и вышел. Через несколько минут, задыхаясь от
бега, он был у ее дома.
Глаза жгло, легкие болели от напряжения и смога. Смог быстро сгущался, настолько
быстро, что не
позже чем к вечеру он будет таким же густым, как раньше, если только не подует
ветер.
В квартире Сибил было тихо и пусто. Сердце Чайлда бешено колотилось, когда
он вошел в
спальню, внутри у него все сжималось. Он включил свет. Постель была пуста, более
того, на нее
вообще никто не ложился. Чемоданы отсутствовали.
Он тщательно обследовал квартиру бывшей жены, но нигде не нашел никаких
следов борьбы. Или
она уехала, или кто-то забрал из квартиры чемоданы, чтобы имитировать ее отъезд.
Если она собиралась уезжать, то почему не оставила сообщения на
автоответчике? Возможно, ее
бегство и телефонный звонок никак не связаны между собой. А может, и наоборот.
Она могла нарочно
заставить его поволноваться. На это у нее хватило бы жестокости. Когда они
расстались, она была в
ярости, и теперь это могло быть местью. Такое случалось и раньше, но тогда,
заставив его немного
поволноваться, она раскаивалась, звонила в слезах, чтобы попросить прощения, -
ей обычно было
стыдно за подобные выходки.
Чайлд присел на стул, затем резко встал и пошел на кухню, открыл потайное
отделение в стенном
шкафу, заглянул на верхнюю полку. Маленькая круглая баночка из-под леденцов и ее
содержимое -
пятнадцать сигарет с марихуаной, завернутых в белую бумагу, - были на месте.
Если бы она уходила по своей воле, это она взяла бы с собой в первую
очередь.
Если только собиралась не в дикой спешке.
Несмотря на тщательные поиски, ему не удалось обнаружить ее записную
книжку. Даже если бы
он ее нашел, все равно это ничего бы не дало. Едва ли кто-нибудь из ее бывших
друзей мог знать
местонахождение Сибил.
Возможно, у нее заболела мать, и Сибил в спешке уехала к ней, хотя едва ли
это было настолько
срочно, чтобы ей не хватило времени оставить хоть пару слов на автоответчике.
Номера телефона ее матери он не помнил, но у него был ее адрес. Узнав через
справочную службу
телефон, он заказал междугородний разговор с Сан-Франциско. На том конце провода
никто не брал
трубку. Только после безуспешной попытки дозвониться он сообразил, с чего
следовало начинать
осмотр дома. Вот черт, идиот недогадливый!
Чайлд поспешил спуститься в гараж Машина Сибил стояла на месте.
Тут ему в голову пришла совершенно фантастическая мысль - впрочем, столь ли
уж она
фантастична? - не мог ли Игеску похитить Сибил?
Во-первых, зачем Игеску это делать?
Если Игеску виновен в смерти Колбена и исчезновении Бадлера, тогда он
знает, что им может
заинтересоваться полиция или частный детектив. Чайлд представился как Уилстон,
сотрудник газеты
штата, однако ему пришлось дать номер своего телефона. Игеску ничего не стоило
навести справки и
выяснить, кем на самом деле является этот "журналист Уилстон" Денег у него на
это, безусловно,
хватит.
Что, если Игеску обнаружил, что репортер Уилстон в действительности не кто
иной, как частный
детектив Чайлд? Что, если ему стало известно, что Чайлд не погиб в автомобильной
катастрофе, как
надеялся барон? Тогда он похищает Сибил. Возможно, барон таким образом дает
понять, что Чайлду
лучше бросить это дело. Нет, вероятнее всего по каким-то своим соображениям
Игеску таким образом
провоцирует Чайлда на то, чтобы тот тайком незаконно проник в его усадьбу.
Чайлд в раздумье покачал головой. Если Игеску виновен в этих преступлениях,
то зачем ему
посылать полиции свидетельства, что эти преступления вообще были совершены?
На этот вопрос так сразу не найти ответа.
Сейчас Чайлда волновало только одно: похищена Сибил или она уехала
добровольно? И если ее
похитили, то кто это сделал?
Он начал методично обзванивать аэропорты Линии были заняты, но упорство
Чайлда дало свои
результаты. Немало усилий требовалось, чтобы переждать многочисленные короткие
гудки, а потом
еще вынести дополнительное ожидание, пока операторы проверят списки пассажиров.
Однако два часа
спустя он знал, что ее фамилия не зарегистрирована ни в одном из списков на
какой-либо рейс.
Конечно, оставалась вероятность того, что она в этот самый момент пытается
купить билет в аэропорту,
но с тех пор как на город спустился смог, все авиалинии были перегружены Билеты
были распроданы
на много дней вперед, в аэропортах царило столпотворение, тысячи стремящихся
покинуть город людей
выстаивали бесконечные очереди в рестораны, туалеты, залы ожидания Парковочные
стоянки были все
до одной забиты. Многие просто бросали свои автомобили и улетали, не собираясь
возвращаться в
ближайшее время Власти ввели ограничения на время стоянки в районе аэропортов,
но эвакуация
брошенных автомобилей продвигалась слишком медленно, чтобы хоть сколько-нибудь
ощутимо
разгрузить ведущие к аэропортам автострады. Полиция не успевала справляться с
многочисленными
дорожными пробками вокруг международного аэропорта.
Чайлд перекусил овсянкой с молоком, а затем, хотя мысль о пущенных на ветер
деньгах была
неприятна, спустил всю марихуану в туалет.
Если Сибил не объявится в ближайшее время, ему придется заявить об ее
исчезновении в
полицию, а вот тогда в квартире произведут обыск. Если же Сибил вернется, то она
поймет, зачем он
избавился от наркотиков.
Наступал рассвет. Солнце напоминало странный деформированный болезненножелтый
шар.
Туман ограничивал видимость какой-то сотней футов. Вернулись резь в глазах,
ощущение жжения в
носу и легких.
Чайлд решил позвонить Бруину, чтобы рассказать об исчезновении Сибил.
Сержант, конечно же,
решит - пусть он даже не скажет этого прямо, - что Чайлд просто ревнует бывшую
жену, которая
сейчас скорее всего развлекается с каким-нибудь парнем или с подружкой.
Звонить Бруину не пришлось, тот позвонил сам.
- Вчера к нам в управление пришла посылка, мы только-только ее распечатали.
Тебе лучше к нам
заехать. Сумеешь добраться за полтора часа?
- Это имеет какое-то отношение к Бадлеру? И вообще, как, черт побери, тебе
удалось узнать, что
я здесь?
- Я позвонил тебе на квартиру, телефон не ответил, ну, я и подумал, что ты
у своей бывшей
жены. Я знаю, вы с ней друзья.
- Да, - только и ответил Чайлд, понимая, что еще не время подавать
заявление об ее
исчезновении. - Сейчас приеду. А впрочем, нет, не так сразу. Мне еще нужно
получить назад свою
машину, на это уйдет некоторое время.
Детектив рассказал Бруину о своем визите к Игеску, опустив, однако, эпизод
в беседке. Бруин
долго молчал.
- Ты хоть понимаешь, в какое скользкое дело мы ввязались? - наконец спросил
он. - Даже
если бы ты ничего там не обнаружил, все равно следовало бы потрясти этого
барона. Но без
постановления суда нам до него не добраться, а у нас нет никаких доказательств
того, что он как-то
причастен к этим преступлениям. Ты и сам это знаешь. Так что решай сам, что
делать. Сначала волчья
шерсть в машине Бадлера, теперь этот фильм. Не стану пересказывать тебе его ГЛАВА 12
Бадлер находился в той же комнате, где убили Колбена. Было показано, как
его постепенно
приучали к его роли. Он прошел через этап страха и импотенции, затем стал вести
себя более уверенно
и активно. Вначале с ним работали, привязав его к тому же столу, затем место
стола заняла кровать.
Бадлер был маленьким человеком с узкими плечами и худыми бедрами, но его
пенис был
непропорционально огромным. Кожа адвоката была бледной, глаза - голубыми, а
волосы на голове -
соломенными. Лобковые волосы у него были светло-каштановые. Пенис был темным,
как будто его
постоянно наполняла кровь. Он обладал редкой способностью удерживать эрекцию
после оргазма и
необычно большим запасом спермы.
Обе жертвы были мужчинами с гиперсексуальными влечениями, или, по крайней
мере, секс
доминировал в их жизни. Оба не были разборчивы в партнерах, оба наградили детьми
целую череду
несчастных девиц и обоим предъявлялись обвинения в изнасилованиях, оба любили
потрепаться о
своих сексуальных победах. Как это ни странно, жены обоих, говоря о них,
называли мужей
мерзавцами. В обоих было что-то отталкивающее. Чайлду подумалось, что жертвы
выбирались не
случайно, а будто следуя какой-то поэтической справедливости.
Сначала с ним работала женщина в диком макияже, которая специализировалась
на оральном
сексе. Несколько раз она демонстративно вставляла в рот железные зубы, но ни
разу ими не
воспользовалась.
Были и другие участники. Так, например, однажды появилась чрезвычайно
толстая женщина с
прекрасной белой кожей. Лица ее ни разу не показали. Была и еще женщина с
превосходной фигурой,
но ее лицо всегда скрывала маска. Обе активно использовали свой рот и влагалище.
Кроме того, в действии принимали участие двое мужчин в масках. Один из них
походил
сложением на Игеску, другой - мускулистый гигант - напоминал Глэма. Но Чайлд не
был уверен на
сто процентов, что может опознать кого-либо из них.
Чадлер, судя по всему, имел скрытую склонность к гомосексуализму, которая
обнаружилась
скорее всего под действием наркотиков. Один из мужчин несколько раз "вдувал"
Бадлеру, а сам Бадлер
выступал в активной роли по отношению к мускулистому гиганту.
Когда неожиданно в одной из сцен появился третий мужчина, Чайлд решил, что
дело идет к
развязке, и приготовился уже было к ужасному финалу. Но ничего дурного с
Бадлером не случилось.
Странные мужчины и женщины отправляли какой-то ритуал, свиваясь в причудливые
фигуры, центром
которых неизменно оставался Бадлер.
- Похоже, мы имеем дело с организацией, - прокомментировал происходящее
сидевший рядом
с Чайлдом комиссар. - Кроме шести непосредственных участников, должно быть еще
по меньшей
мере двое для работы с камерой.
В последней сцене фильма (о том, что сцена последняя, Чайлду сказал
комиссар перед самым
просмотром) Бадлер занимался любовью с женщиной, обладавшей изящной фигурой.
Женщина стояла
на четвереньках. Камера передвигалась, показывая различные ракурсы, избегая
только снимать ее лицо.
Многие кадры были сняты с близкого расстояния, очевидно, с использованием гибких
световодов -
гигантский пенис, входящий под набухшим анусом в похожую на каньон щель.
Камера двинулась вдоль пениса в расщелину, вспыхнуло освещение, и зрители
оказались в
окружении тысяч тонн плоти. Камеру направили вниз - пенис был похож на кита,
бьющегося в
подводной пещере.
Внезапно резкий свет погас, а камера вновь стала показывать сзади соитие
Бадлера с женщиной.
Теперь они находились в постели. Она - лицом вниз, ягодицы приподняты подушкой,
подсунутой ей
под живот. Бадлер вошел в нее сзади, заведя колено между ее широко раздвинутых
ног, и теперь
раскачивался в такой позе взад-вперед.
И вдруг... Чайлд весь внутренне сжался... Женщина превратилась в волчицу.
От неожиданности у
Чайлда замерло сердце. В момент трансформации Бадлер был в той же позиции,
медленно отклоняясь
назад. (Разумеется, съемки были комбинированные. Бадлер же, по всей видимости,
находился под
действием наркотика, поскольку он реагировал так, словно метаморфоза происходила
у него на глазах.)
Он остановился и сел, его эрекция начала спадать. Выглядел он так, как будто
происходящее глубоко
потрясло его.
С глухим рычанием волчица молниеносно повернулась и цапнула его за пенис.
Это произошло так
быстро, что Чайлд не сразу понял, что мощные челюсти оторвали Бадлеру член.
Из обрубка на постель и зверя потоком хлынула кровь. Бадлер с диким криком
завалился назад.
Волчица выплюнула член и вцепилась в яички. Бадлер больше не кричал. Кожа его
посерела. Камера
дала крупный план рваной раны, затем медленно сместилась на лицо умирающего.
Опять раздались звуки разбитого пианино, которое играло "Юморески"
Дворжака. В комнату
вошел Дракула, отдернув драпировку тем же драматическим жестом. Камера пошла
вниз по его фигуре.
Его длинный тонкий пенис комично торчал из расстегнутой ширинки. Рассмеявшись,
Дракула ринулся
вперед и схватил волчицу сбоку за шерсть, чтобы засадить в нее сзади свой член.
Волчица завыла, изо
рта ее вывалились куски мяса. Дракула пристроился сзади нее, она же принялась
остервенело рвать
зубами кровоточащую рану между ног Бадлера.
Экран потемнел. На нем появились белые буквы: "Продолжение следует". Фильм
кончился.
Чайлду опять стало дурно. После просмотра он переговорил с бледным и
потрясенным
комиссаром. Впрочем, не настолько потрясенным, чтобы увиденное повлияло на его
отказ провести
расследование в поместье Игеску. Он даже привел против этого вполне логичные
доводы (Чайлд и сам
их знал). Улик против барона почти не было. ГЛАВА 13
С этим зеркалом было что-то не так. Оно не искажало отражение, так как это
делают зеркала в
комнатах смеха. Искажения, если только их можно так назвать, были едва
различимы. Все в этом
зеркале менялось: картина на стене, кровать с балдахином и он сам. Словно все
предметы, отраженные
в зеркале, находились под водой, а он смотрел на все это сквозь иллюминатор.
Отражение немного
рябило, предметы воспринимались то нормально, то начинали искажаться и
покачиваться, и все
приобретало зловещий вид. Сам он в зеркале выглядел порочным, злобным,
безжалостным.
Чайлд медленно подошел поближе Его отражение, покачиваясь, тоже
приблизилось. Отражение
улыбалось. Чайлд неожиданно понял, что улыбае
...Закладка в соц.сетях
