Жанр: Научная фантастика
Парень и его пес
Харлан ЭЛЛИСОН
ПАРЕНЬ И ЕГО ПЕС
Я был снаружи с Бладом, моим псом. Наступила его неделя досаждать
мне: он непрерывно именовал меня Альбертом. Очевидно, псина думала, что
это чертовски забавно.
Я поймал ему пару водяных крыс и стриженого пуделя с поводком,
удравшего у кого-то из подземок, так что Блад не был голоден и был не
прочь почудить.
- Давай, сукин сын, - потребовал я. - Найди мне девку.
Пес только хмыкнул, судя по урчанию в глубине глотки.
- Ты смешон, когда тебя одолевает похоть.
Может, я и был достаточно смешон, чтобы пнуть этого беженца с
мусорной свалки по его узкой заднице.
- Найди! Я не шуткую!
- Какой стыд, Альберт. После всего того, чему я тебя обучил, ты опять
говоришь: "не шуткую"! Не шучу!!!
Блад почувствовал, что моему терпению приходит конец и очень неохотно
принялся за дело. Он уселся на искрошенные остатки тротуара, его лохматое
тело напряглось, веки задрожали и закрылись. Потекли томительные минуты.
Минут через пятнадцать он распластался, вытянув передние лапы и положив на
них свою косматую голову. Напряжение оставило его, и пес начал медленно
подрагивать, словно его кусала блоха. Это продолжалось еще четверть часа,
и, наконец, он повернулся и лег на спину, голым брюхом к вечернему небу,
сложив передние лапы, как богомол, и бесстыже раздвинув задние.
- Извини, - сказал он. - Я ничего не обнаружил.
Я был взбешен и готов был избить пса, но понимал, что тот старался и
сделал все возможное. Неудачный поиск Блада меня подкосил: я дико хотел
завалить какую-нибудь девку. Но что тут сделаешь?
- Ладно, - проворчал я, смирившись. - Черт с ним!
Он перевалился на бок и быстро поднялся.
- Чем ты хочешь заняться?
- У нас не так уж и много дел, которыми мы могли бы заняться, верно?
- ответил я не без доли сарказма.
Он снова уселся, теперь у моих ног, с оскорбленно-смиренным видом. Я
привалился к расплавленному обрубку уличного фонаря и задумался о
девушках. Это было болезненно!
- Мы всегда можем пойти в кино, - сказал я наконец.
Блад оглядел улицу и ничего не ответил. Собачье отродье ждало моего
последнего слова. Он любил кино не меньше, чем я.
- Ну ладно, пошли.
Пес вскочил и потрусил за мной, высунув язык и часто дыша от
удовольствия. Ладно, ты еще посмеешься, ублюдок. Не видать тебе кукурузных
хлопьев!
"Наша Группа" была бродячей стаей, которая любила жить с комфортом и
не могла удовлетвориться одними вылазками. Она нашла способ обеспечить
себе такую жизнь сравнительно безопасным и чистым ремеслом. Парни "Нашей
Группы" разбирались в киноискусстве и захватили зону, где располагался
театр "Метрополь". Никто не пытался вторгнуться на их участок, поскольку
кино было нужно всем. И пока "Наша Группа" могла обеспечивать
бесперебойный показ, парни оставались на работе; обслуживая даже таких
соло, как мы с Бладом. Особенно таких одиночек, как мы.
Сначала я купил билеты - это стоило мне банки свинины за себя и
жестянки сардин за Блада. Потом охранник "Нашей Группы" направил меня к
нише, и я сдал свое оружие: 45-й Кольт и Браунинг-22. Увидев, что из
разбитой трубы в потолке течет вода, я сказал приемщику, парню с огромными
бородавками по всему лицу, чтобы он передвинул мое оружие в сухое место.
Тот игнорировал меня.
- Эй, ты! Жаба чертова! Сдвинь мои вещи в другую сторону... Если
появится хоть пятнышко ржавчины, я тебе кости переломаю!
Он стал было препираться, поглядывая на охранников с Бренами и зная,
что если меня вышвырнут, я потеряю свой взнос, неважно, попаду я внутрь
или нет. Но они не пожелали связываться и кивнули ему сделать так, как я
говорю. Бородавчатый нехотя передвинул Браунинг в сухое место, а Кольт
повесил на крючок под полкой.
Блад и я вошли в театр.
- Я хочу хлопьев.
- Перебьешься.
- Ладно, Альберт. Купи мне хлопьев.
- Я совершенно пустой. А ты можешь прожить и без хлопьев.
- Ты ведешь себя, как дерьмо, - гневно сказал пес.
Я пожал плечами. Меня это не трогало.
Зал оказался переполненным. И я был очень доволен, что охранники не
удосужились отобрать еще что-нибудь, кроме огнестрельного оружия. Пика и
нож, покоящиеся в смазанных ножнах на спине, придавали мне уверенности.
Пес нашел два места рядом, и мы начали пробираться по ряду, наступая
на ноги. Кто-то ругнулся, но я его игнорировал. Зарычал доберман. Шерсть
на спине Блада вздыбилась, но он позволил этой выходке сойти с рук. Даже
на такой нейтральной территории, как "Метрополь" можно нарваться на
неприятности.
Я однажды слышал о свалке, имевшей место в Гранд Льюисе, на южной
стороне. Она окончилась смертью десятка бродяг и их псов, а театр сгорел
дотла. Вместе с ним сгорела пара отличных фильмов с участием Кэгни. После
этого банды пришли к соглашению, что кинозалы получают статус убежищ.
Сейчас стало лучше, но всегда найдется кто-нибудь, у кого беспорядок в
голове мешает быть терпимым.
Мы попали на тройной сеанс. "Крутая сделка" оказалась самым старым
фильмом из трех. Картина была снята в 1948-м году, 76 лет назад, и только
Богу было известно, как она еще не рассыпалась. Лента соскакивала с
катушек, и ребятам то и дело приходилось останавливать фильм, чтобы
перезарядить проектор. Но кино было неплохим.
Фильм рассказывал о соло, которого предала его же шайка, и как он
мстил им. Гангстеры, банды, массы потасовок и стрельбы. Серьезное,
неплохое кино.
Второй показывали вещь, сделанную во время Третьей войны, за два года
до моего рождения. Называлась она "Запах Ломтя". В основном
брюховспарывание и немного рукопашной. Отличные сцены разведывательных
гончих, вооруженных напалмометами, сжигающих китайские города. Блад
пожирал ее глазами, хотя смотрел эту картину не в первый раз. Как-то он
попытался доказать мне, что этот фильм про его предков, я не поверил и
сказал, что считаю это чушью собачьей. Но пес так и не расстался со своей
невероятной идеей.
- Не хочешь сжечь ребеночка, герой? - шепнул я ему на ухо.
Блад понял издевку, поерзал на своем месте, но ничего мне не ответил,
продолжая с удовольствием смотреть, как псы прожигают себе дорогу в
городе. Я чуть ли не умирал со скуки. Я ждал главного фильма.
Наконец, пришло и его время. Он был потрясающим, сделан в конце 70-х
и назывался "Черные кожаные ленты". С самого начала все шло как по маслу.
Две блондинки в черных кожаных корсетах и сапогах, зашнурованных до самой
развилки, с кнутами и масками, завалили тощего парня. Одна из цыпочек села
на его лицо, а другая устроилась на нем верхом. После этого началось
что-то невообразимое. Сидевшие вокруг меня соло трахали сами себя. Я и сам
собрался было немного облегчиться, как вдруг Блад повернулся ко мне и
сказал совсем тихо, как он обычно делает, когда унюхает необычный запашок:
- Здесь имеется курочка.
- Ты рехнулся, - прошептал я.
- Я ее чую. Она здесь, человек.
Стараясь не показаться подозрительным, я огляделся. Почти все места в
зале были заняты соло и их псами. Если бы сюда проскользнула девка,
поднялся бы бунт. Ее бы разорвали на части прежде, чем какой-нибудь
счастливчик залез бы на нее.
- Где? - спросил я тихонько.
Вокруг меня учащенно работали соло. Когда же на экране блондинки
сняли маски, и одна из них стала обрабатывать тощего парня толстым
деревянным прутом, по залу прокатился стон.
- Дай мне минуту, - донеслись до меня слова моего пса.
Он серьезно сосредоточился: тело напряглось, глаза закрыты, ноздри
трепещут. Я не стал мешать ему. Пусть поработает.
Это могло оказаться правдой. Я знал, что в подземках снимались совсем
дрянные фильмы, тот тип дерьма, который пользоваться спросом в 30-е и 40-е
годы. Все чистенько, и даже женатые пары спят на отдельных кроватях. До
меня доходили слухи, что время от времени какая-нибудь смелая курочка из
благонравных подземок украдкой являлась поглядеть, на что похожа настоящая
порнуха. Я не раз слышал о таком, но свидетелем ни разу не был.
А шансы встретить цыпочку в таком кинотеатре, как "Метрополь", были
особенно малы. В "Метрополь" заходил разный народ. Поймите правильно, у
меня нет особых предубеждений против парней, которые ставят друг друга
углом... черт возьми, я могу это понять. В нынешние времена курочек на
всех не хватает. Но я не могу представить себя с каким-нибудь слабаком,
который прицепится к тебе, ревнует, тебе приходится для него охотиться, а
он воображает, что все, что ему необходимо сделать - это оголить для тебя
свой зад, и ты сделаешь за него всю работу.
Поэтому, учитывая лихих парней, захаживающих в "Метрополь", я был
уверен, что вряд ли какая-нибудь курочка рискнет здесь появиться. А если
она все-таки пришла, то почему другие псы не смогли ее учуять?
- Третий ряд впереди от нас, - выдал, наконец, Блад. - Место в
проходе. Одета под соло.
- Как так получается, что ты смог ее учуять, а другим псам это не
удалось?
- Ты забываешь, кто я такой!
- Я не забываю. Просто не верю тебе.
Но я все-таки верил моему псу. Если бы вы были таким же тупицей, как
я когда-то, а пес вроде Блада вас столькому научил бы, вам приходилось бы
верить ВСЕМУ, что он говорит. С учителем вряд ли поспоришь. Блад научил
меня читать и писать, складывать и вычитать.
Чтение - вещь полезная. Оно может пригодиться в самых неожиданных
случаях. Например, выбрать консервы в разбомбленном супермаркете. Пару раз
умение читать помогло мне не взять консервированную свеклу. Свеклу я
ненавижу.
И еще многое я узнал от собаки о жизни до Третьей Войны. Поэтому мне
пришлось поверить, что он сумел учуять здесь девку, хотя другие псы и не
смогли. Блад рассказывал мне об этом миллион раз. ИСТОРИЯ - вот как он это
называл. Бог мой! Я же не настолько туп! Я знаю, что это такое. ЭТО ВСЕ ТЕ
ДЕЛА, ЧТО СЛУЧИЛИСЬ ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ!
Я предпочитал слушать исторические рассказы непосредственно от Блада,
вместо того, чтобы читать древние и изрядно обтрепанные книги, которые мой
пес постоянно откуда-то притаскивал. А эта особенная история была
исключительно о нем самом, и он вываливал ее на меня раз за разом. В конце
концов я вызубрил ее наизусть, слово в слово. А когда твой пес выучит тебя
всему, что ты знаешь, тебе приходится ему верить. Но я постарался, чтобы
этот любитель задирать лапу у столбов и деревьев никогда не узнал об этом.
Более пятидесяти лет назад, еще до того, как началась Третья Война, в
Керитосе жил человек по имени Бисниг. Он выращивал собак и тренировал их.
У него была овчарка-четырехлетка по кличке Жинжер. Работала она в
департаменте Лос-Анжелесской полиции, в отделе по борьбе с наркотиками.
Собака была умна и обладала потрясающим, стопроцентным обонянием. Она
безошибочно находила марихуану, неважно, насколько надежно та была
спрятана.
Однажды ее протестировали. Тест проводили в складе, где хранилось 25
тысяч ящиков. Выбрали пять ящиков и уложили в них марихуану,
предварительно запечатав ее в целлофан, затем обернули алюминиевой
фольгой, далее плотной бумагой и, наконец, спрятали в коробки и запечатали
их. За семь минут Жинжер обнаружила все пять ящиков.
В то время, как собака была занята работой в полиции, в 92-х милях к
северу, в Санта-Барбаре, ученые выделили экстракт спинной жидкости
дельфина и впрыснули его нескольким шимпанзе и собакам определенных пород.
Чередуя хирургию и прививки, они добились первого успешного результата
эксперимента: двухлетнего кобеля по кличке Абху, который телепатически
передавал чувственные впечатления. Продолжая экспериментировать с
некоторыми породами собак, ученые закрепили полученные результаты и вывели
первых бойцовых собак как раз к началу Третьей Войны (обезьяны не
оправдали ожиданий, и эксперименты над ними прекратились). Телепатия на
коротких расстояниях, легкость обучения, способность выслеживать бензин,
вражеские отряды, отравляющие газы, распознавать радиацию и в то же время
преданность хозяевам превратили их в шоковые коммандос нового типа.
Избирательные свойства развились в нужном направлении. Четыре породы собак
обладают телепатическими способностями. Супер-собаки. Гении!
Жинжер и Абху, как утверждал Блад, были его предками. До этого
момента я не верил моему псу. Его (ее) шапочка была натянута до самых
глаз, воротник куртки был поднят.
- Ты уверен?
- Да. Это девушка.
- Может, и девушка, только трахает себя как заправский парень.
Блад хмыкнул.
- Сюрприз, - изрек он с сарказмом.
Загадочный соло остался смотреть "Крутую сделку" по новой. В этом
определенно был смысл, если он (она) действительно девушка. Большинство
зрителей ушли из зала после порно. Новый сеанс набрал не слишком-то много
желающих, улицы опустели, и он (она) мог в большей безопасности вернуться
туда, откуда появился. Блад зевнул.
Таинственный соло встал и двинулся к выходу. Я не стал дергаться, а
дал время этому малому забрать оружие и начал собираться. Дернув Блада за
ухо, я тихо приказал:
- За работу.
Он поплелся следом за мной по проходу. Забрав оружие и внимательно
осмотрев улицу, я забеспокоился. Пусто.
- Ну ладно, носатый. Куда он пошел?
- Она. Направо.
Мы повернули направо. На ходу заряжая Браунинг, я старался разглядеть
хоть какое-нибудь движение впереди, среди развалин. Этот район города
лежал в руинах. Все было разбито, искорежено, брошено. Жуткая картина. И
понятно: ведь "Нашей Группе", занимавшейся "Метрополем", не было нужды
прикладывать руки к чему-либо, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. В
этом и состояла ирония судьбы: "Драконам" приходилось содержать в порядке
электростанцию, чтобы получать взносы от других стай; "Кучка Тэда"
обслуживала резервуары с водой; "Шквальный Огонь", как батраки, вкалывали
на марихуановых полях; "Черные Барбадоса" ежегодно теряли два десятка
парней, вычищая радиационные ямы по всему городу. А "Наша Группа" всего-то
и делала, что крутила кино!
- Она свернула здесь, - нарушил молчание Блад.
Он повернул к окраине города, к голубовато-зеленоватому мерцанию,
исходящему от холмов. Я последовал за ним. Теперь до меня дошло, что пес
прав. В этом месте никто не селился. Кому охота становиться уродом из-за
радиации? Единственной заслуживающей здесь внимания вещью была побочная
спусковая шахта в подземку. Мы шли за девушкой, без сомнения.
Моя задница напряглась, когда я подумал об этом. Сегодня я завалю
девку! Я слишком долго ждал. Почти месяц прошел с того дня, как Блад
вынюхал ту цыпочку-соло в подвале Рыночной Корзины. Она была омерзительно
грязна... Я подхватил от нее насекомых... Но она оказалась женщиной, и с
того момента, как я огрел ее пару раз по голове и привязал, все пошло как
по маслу. Я ей тоже пришелся по вкусу, хотя девка плевалась и грозилась
убить меня, как только освободится. Мне пришлось оставить ее связанной, на
всякий случай. Ее там уже не было, когда я из любопытства заглянул в
подвал на позапрошлой неделе.
- Смотри внимательнее, - предупредил Блад, огибая воронку, почти
невидимую в сумерках. На дне воронки что-то копошилось.
Странствуя по ничейным территориям, я начал понимать, почему
большинство соло и членов стай были парнями. Война погубила почти всех
девушек, как всегда и происходит на войне... во всяком случае, так мне
говорил Блад. Те немногие курочки, что не убрались в подземки со средним
классом населения, были крутыми одинокими суками, вроде той, что досталась
мне в подвале Рыночной Корзины: жестокими и мускулистыми, готовыми
отрезать твой член, как только ты пустишь его в дело. Чем старше я
становился, тем труднее и труднее было найти себе девку.
Помогали случайности. Или курочке надоедало быть собственностью стаи,
или пяток стай организовывали рейд в подземку, или - как произошло в этот
раз - у благонравной цыпочки из какой-нибудь подземки возникал зуд, она
решала поглядеть, на что же похожа настоящая порнуха и всплывала наверх.
Сегодня я завалю девку! Боже, я не мог дождаться этого момента!
Здесь, на окраине города, не было ничего, кроме голых каркасов
разрушенных зданий. Целый квартал был сровнен с землей, будто огромный
пресс обрушился с небес и превратил все под собой в пыль. Курочка была
напугана и нервничала. Она быстро шла, меняя направление и оглядываясь.
Понимала, что находится на опасной земле. Если бы только она знала,
насколько опасна эта земля!
Одно здание в конце расплющенного квартала стояло неповрежденным,
словно судьба промахнулась по нему и позволила остаться. Цыпочка нырнула
внутрь, и через минуту я увидел прыгающий свет.
Мы с Бладом перешли улицу и вошли в темноту, окружающую здание. Над
дверями я прочел вывеску: "Ассоциация молодых христиан". Что означала эта
надпись? Кем были эти "молодые христиане"? Черт побери, иногда умение
читать больше ставит в тупик, чем помогает разобраться!
Я не хотел, чтобы она выходила: внутри дома было так же удобно
трахаться, как и в любом другом месте. Поэтому я принял меры и оставил
Блада сторожить на ступеньках у входа в развалины, а сам обошел здание,
намереваясь войти с задворок. Все двери и окна были выбиты, так что я
вошел без особого труда: подтянулся за подоконник и спрыгнул внутрь.
Внутри было темно и тихо. Только отчетливо слышалась возня цыпочки на
другом конце старой развалины. Я не знал, вооружена деваха или нет, но не
собирался рисковать: пристегнул Браунинг и вытащил 45-й Кольт.
Автоматическое оружие очень удобно: мой Кольт не раз выручал меня в
перестрелках. Не должен подвести и на этот раз. Я начал осторожно
двигаться через комнату - это оказалось что-то вроде раздевалки. На полу
повсюду валялось битое стекло и разный хлам, с одного ряда метастатических
шкафчиков выгорела краска. Термический взрыв достал их через окна много
лет назад. Мои тапочки не издали ни одного звука, пока я шел через эту
раздевалку. Дверь висела на одной петле, и, переступив через нее, я
оказался в зале с бассейном. Бассейн был сух и пуст, и уже давно.
Воняло здесь жутко! И не удивительно: вдоль одной из стен лежали
мертвые парни, вернее то, что от них осталось. Какой-то неряшливый
чистильщик сложил их здесь и не удосужился похоронить. Я завязал нос
платком и двинулся дальше. Вышел в маленький коридорчик с разбитыми
светильниками в потолке.
Видел я вполне нормально: сквозь выбитые окна и дыры в потолке
просачивалось достаточно лунного света. Теперь я слышал ее совершенно
отчетливо, по другую сторону двери в конце коридорчика. Совершенно
бесшумно я приблизился к заветной двери, слегка приоткрытой. Какая досада!
Дверь с другой стороны была завалена штукатуркой. Когда я начну открывать
ее - это, без сомнения, произведет много шума. Как бы не упустить курочку!
Что ж, буду дожидаться подходящего момента.
Прижимаясь к стене, я осторожно заглянул в щель и увидел большой
гимнастический зал, с канатами, свешивающимися с потолка. Здесь имелись
брусья, гимнастические кольца, батут, а к стене крепились лестницы для
упражнений и шведская стенка. Большой квадратный фонарь девушка положила
на козла для прыжков. Я решил приметить это место на будущее: здесь будет
куда удобнее тренироваться, чем в том старом сарае, который я оборудовал
на автомобильной свалке. Парню необходимо поддерживать свою форму, если он
собирается остаться соло.
Она сбросила с себя всю маскировку и стояла нагишом. Было довольно
прохладно, и тело ее покрылось пупырышками "гусиной кожи". Цыпочка
оказалась среднего роста, с хорошо развитой грудью, с чуть худыми ногами.
Она расчесывала волосы, прямые и длинные, струившиеся по ее плечам и
спине. Фонарь давал мало света, и я не мог разглядеть, рыжие или
каштановые у нее волосы. По крайней мере, не блондинка. Это хорошо.
Блондинок я не переваривал.
Сброшенная одежда бесформенной кучей валялась на полу. На коне лежала
ее повседневная одежда: нечто воздушное, полупрозрачное и очень красивое.
Она стояла в маленьких туфлях с какими-то странными каблуками.
Совершенно неожиданно я понял, что не могу шевельнуться. Девушка была
красивой, по-настоящему красивой. Мне оказалось приятно просто смотреть на
нее: как сужается тело в талии и расширяется в бедрах, как приподнимается
грудь, когда она поднимает руки, чтобы расчесать волосы. Это было странно,
непостижимо! Что-то такое, ну женственное, что ли. Мне жутко понравилось.
Я просто стоял и смотрел, не отрывая взгляда. И это было так приятно!
Все те, которых я поимел раньше, были просто потасканными шлюхами. Блад их
вынюхивал для меня, и они годились лишь для разового употребления. Эта же
оказалась другой, нежной и гладкой, даже несмотря на "гусиную кожу". Я мог
бы простоять так всю ночь.
Она отложила расческу, взяла трусики и натянула их на себя. Затем
выбрала лифчик и надела его. Я никогда раньше не видел, как девушки его
надевают. Она обернула лифчик вокруг талии задом наперед, застегнула
крючок и начала поворачивать, пока чашечки не оказались спереди. Подтянув
их кверху, девушка вложила сперва одну грудь, потом другую, а затем
перебросила лямки на плечи. Цыпочка потянулась к платью, а я осторожно
убрал с дороги крупный кусок штукатурки и взялся за край двери.
Она держала платье над головой с вложенными в него руками и
собиралась просунуть голову, запутавшись в нем на секунду, когда я дернул
дверь, с шумом отбрасывая с дороги куски дерева и штукатурки. И прежде,
чем девушка успела выбраться из платья, я схватил ее.
Она начала было кричать, по сразу же умолкла. Ее лицо было бешеным.
Просто бешеным. Огромные глаза, отличные черты лица, высокие щеки с
ямочками, маленький нос. Цыпочка уставилась на меня в полном ужасе, еще не
до конца понимая из-за чего весь этот шум. И тогда... и вот что
действительно странно... я почувствовал, что должен ей что-то сказать. Не
знаю, что именно. Просто что-нибудь. Мне стало как-то неуютно видеть ее
такой напуганной, но с этим я ничего не мог поделать. То есть, конечно, я
собирался изнасиловать ее и не мог достаточно убедительно объяснить ей,
чтобы она не слишком-то из-за этого расстраивалась. В конце концов, она
сама сюда явилась. Но даже в этом случае мне хотелось сказать ей: "Не надо
так пугаться, я просто хочу тебя уложить". Такого со мной раньше не
случалось. Мне никогда не хотелось что-либо говорить девкам, просто
трахнуть, и все дела.
Это странное желание внезапно прошло. Я подставил цыпочке ногу,
толкнул, и она упала, глухо ударившись об пол. Я направил на нее 45-й
Кольт, и рот ее приоткрылся в испуге.
- Теперь я хочу пойти вон туда и взять один из борцовских матов,
чтобы нам было поудобнее, понимаешь? Только попробуй шевельнуться, и я
отстрелю тебе ногу. Но в любом случае ты будешь изнасилована. Разница
только в том, что останешься без ноги.
Я подождал, пока до курочки дойдут мои слова. Наконец, она медленно
кивнула, и я, продолжая держать ее на мушке, подошел к пыльной груде матов
и вытянул оттуда один. Подтащив мат к ней, я перевернул его чистой
стороной вверх и при помощи дула 45-го помог красотке перебраться на него.
Она села, согнув ноги в коленях и обхватив их руками, и уставилась на
меня, как кролик на удава.
Я расстегнул "молнию" джинсов и начал их стаскивать, когда заметил,
что она как-то странно разглядывает меня. Я бросил копаться со штанами.
- Что ты на меня уставилась? - прорычал я.
Не знаю, что на меня нашло, но я словно взбесился.
- Как тебя зовут? - тихо спросила она.
У девушки оказался нежный голос и какой-то пушистый, словно горло
изнутри было выложено мехом или еще чем-то в этом роде. Она смотрела на
меня, ожидая ответа.
- Вик, - сказал я.
Она продолжала смотреть, будто ей этого было мало, и она ждала
продолжения.
- Вик. А как дальше?
Я сначала не понял, что она имеет в виду, а потом сообразил.
- Вик. Просто Вик. Это все.
- Ну, а как звали твоих родителей?
Тогда я засмеялся и продолжал стягивать джинсы.
- Ну и дура же ты, - проговорил я, все еще смеясь.
Она обиделась, а я снова взбесился.
- Брось этот дурацкий вид, или я тебе зубы вышибу! - заорал я.
Она сложила руки на коленях. Я спустил штаны до щиколоток, но дальше
они не снимались. Им мешали тапочки. Мне пришлось балансировать на одной
ноге, стаскивая тапочек с другой. Это был хитрый трюк - держать ее под
прицелом 45-го и в то же время снимать обувь - но он мне удался. Я стянул
с себя плавки, а курочка все так же сидела, держа руки на коленях.
- Скинь с себя тряпки, - приказал я.
Несколько секунд она не двигалась, и я уже решил, что предстоят
хлопоты... Но тут она потянулась рукой за спину и расстегнула лифчик,
затем откинулась назад и стащила трусики. Девушка больше не казалась
напуганной. Она внимательно наблюдала за мной. И вот тут случилось что-то
по-настоящему странное: я не мог изнасиловать ее! Ну, не совсем уж не
мог... просто что-то противилось этому внутри меня. Цыпочка была такая
нежная и красивая и продолжала так странно смотреть на меня... Ни один
соло не поверил бы мне, но я вдруг услышал, как заговорил с ней, словно у
меня произошло разжижение мозгов.
- Как твое имя?
- Квилла Джун Холмс.
- Что за дурацкое имя?
- Моя мама говорит, что оно не такое
...Закладка в соц.сетях
