Жанр: Научная фантастика
Бортинженер 2. Капер
...визуальная подача, - сообщила стоящая рядом техничка. - Идет
заготовленный нами сценарий.
Она открыла небольшую коробочку и вынула оттуда тонкий шнур. Штепсель шнура
представлял собой массу зубцов, переходящих в тонкие как волосок волокна. Одной
рукой техничка воткнула штепсель в разъем для загрузки данных рядом с пультом
управления шлюзом, а пальцы другой ее руки заплясали по крышке коробочки.
- Беру... а, ч-черт!
- Что такое?
- У них тут физические разделители на подсистемах, и отсюда через
координирующий узел мне до капитанского мостика не добраться. У меня тут... Ага, они
используют одну и ту же систему для внутренних шлюзов и лифтов. Я наложу аварийный
запор на внутренние герметичные дверцы и отключу лифты... сейчас. Но это привлечет их
внимание! Вот я ввела новый код. Извините, старшина, но отсюда мне больше ничего не
сделать. Доставьте меня на мостик, и все будет в ажуре.
- Ладно, - отозвался Падди со своего поста у внутренней дверцы шлюза. - В
этом коридоре все чисто. Держитесь вдоль стен, и не зевать!
- У них катастрофически не хватало живой силы, чтобы взять истребитель и базу
одновременно... но именно это им и предстояло проделать.
Редер мрачно кивнул.
- На этом корабле, ребята, сто двадцать человек, и никто из них нас не любит. -
Завыла тревожная сирена. - Так что работать надо на славу. А теперь вперед.
Аудитор Уильямс заглянул за угол и быстро нырнул в укрытие. Цепочка
захватчиков взбиралась по лестнице на второй уровень. Это давало ему надежду на то, что
командный центр незваные гости еще не захватили, иначе они наверняка воспользовались
бы лифтом.
Наконец последний захватчик, женщина, как ему показалось, скрылась из поля
зрения, и запущенный коридор базы опустел. Если Уильямс и был в чем-то уверен, так это
в том, что эти решительные и расторопные молодые мужчины и женщины никакие не
пираты.
От них так и веяло Содружеством - или, раз уж на то пошло, Космическим
Отрядом.
"А почему? - спросил себя аудитор. - Почему Космический Отряд Содружества
вдруг проявляет такой интерес к захолустной базе. - Это из-за моей пленницы, - сказал
он себе. - Должно быть, она для содругов очень важна".
Тут Уильямс искренне пожалел о том, что вообще оставил борт "Хвалы Духу".
Однако на базе кое-кто нуждался в исправлении, и он позволил своему долгу себя
убедить. А кроме того, в работе с пленницей аудитор уже достиг того момента, когда ему
требовалось ненадолго оставить ее в одиночестве. В одиночестве, но не в покое. Чтобы
гостья не заскучала, он запустил ей бесконечную петлю оглушительных гудков и вспышек
яркого света.
Такой поворот событий донельзя расстроил Уильямса. Он считал себя мастером
своего дела и точно знал, что остались считанные часы до того, как она окончательно
сломается. Без использования наркотиков, без единого к ней прикосновения она очень
скоро рассказала бы аудитору все, что он хотел знать. Правду, только правду и ничего
кроме правды. Вся работа должна была занять сорок восемь часов. Его личный рекорд. Но
теперь эта работа шла насмарку. Вся, от начала и до конца.
Какая обида!
Приближаясь к стыковочной зоне, аудитор сбавил шаг. Вполне вероятно, у ворот
"Хвалы Духу" сейчас шел нешуточный бой. И действительно, за следующим же углом он
наткнулся на труп одного из сотрудников базы. Уильямс подобрал оружие убитого.
Превосходный игольничек. Нестандартной конструкции, но это уже была проблема Духа
- или этого человека.
Аудитор напряженно прислушался, но никаких звуков столкновения не различил, и
это его обеспокоило. Он прикинул, не следует ли ему покинуть базу и пробраться на
"Хвалу Духу" через какой-нибудь ремонтный люк. Но Уильяме совершенно не
представлял себе, что там происходит и не имел возможности это выяснить.
База "Чистая Вера" была сконструирована предельно экономно, скорее как военная
тюрьма, чем как настоящая станция слежения. А потому единственное место, где имелось
оборудование, способное поведать ему о происходящем снаружи, находилось теперь в
осаде.
Аудитор решил рискнуть. А как только он окажется на борту, он немедленно
направится к гауптвахте. Если вся эта заваруха действительно началась из-за пленницы,
жизненно важно было надлежащим образом о ней позаботиться.
- Будь оно все проклято, - прошипел Редер. Это было так похоже на мокаков -
расположить огневые точки в коридоре на подходе к капитанскому мостику. Скорее всего,
имелся в виду возможный заговор, хотя коммандер в жизни не встречал таких безвольных
овец, как средние мокаки...
Иглы свистели из пенометаллической стены впереди. "Эти овцы, впрочем, довольно
хищные", - мысленно исправился он и сунул пробник за угол Игольник стрелял из щели
почтового ящика рядом с дверью. Падди подобрался вплотную к Редеру, чтобы
посмотреть, и то же самое сделала младший лейтенант Маннинг. С тех пор, как погиб
Кушнер, десантница вела себя необычно тихо.
- Я жахну ранцевым зарядом, сэр, - предложила она.
- Ничего подобного, Маннинг, - сказал Падди - Теперь никаких дурачеств. Это
работа для двоих. - Он взглянул на техничку. - Код сработает?
- Должен, - ответила та. - Но они сразу начнут пытаться вернуть себе контроль
над системой.
- Тогда нам пора, - заключил Падди. - С вашего разрешения, сэр.
Редер едва заметно кивнул. Он ощущал желание самому этим заняться, но желание
это было очень далеко. Прямо сейчас он был машиной, которая думала, и это был лучший
способ поскорее закончить работу. Запор не мог очень долго сдерживать команду
истребителя; они найдут инструменты и прорежут себе дорогу к вспомогательным
шахтам, если как-то иначе не выпутаются. А потому содругам следовало делать все как
можно быстрее и энергичнее, прежде чем враг сумеет должным образом отреагировать.
- Вперед, - скомандовал он. - Огонь прикрытия... пли!
Оружие заструячило и забарабанило. Энергетические импульсы и сверхскоростные
пули, воздух за которыми так и светился, выли и ревели в прямом отрезке коридора.
Падди и Маннинг рванулись за угол, сердце у Редера захолонуло, когда Маннинг при этом
чуть не выронила из правой руки чемодан, но затем они прижались к стене по обе
стороны от дверцы на капитанский мостик. Рука Маннинг обмякла, кровь обильно стекала
по ее боку. Лужа на полу поблескивала красно-черным под сияющими трубками верхнего
света. Падди облаченной в перчатку рукой схватил ствол игольника и рванул его на себя с
силой гидравлического тарана, другой рукой он сунул в щель пистолет и мгновенно нажал
на спусковой крючок.
Маннинг стояла на коленях у запорной панели. Пальцы ее здоровой руки набрали на
клавиатуре нужный код...
... и дверца раскрылась. Последним усилием Пегги швырнула в проем свой чемодан
и растянулась на полу, прежде чем его шипящее содержимое успело распространиться.
- За мной! - проревел Редер.
Сара свернулась в позе зародыша. Глаза ее были зажмурены, а пальцы до упора
засунуты в уши От безудержных рыданий она уже перешла к не менее безудержной
брани.
Молодая женщина страшно устала, испытывала голод и жажду - и сходила с ума.
Мучительно громкий рев внезапно прервался, и Сара позволила себе немного
расслабиться. Рев вернется не раньше, чем через тридцать секунд, и не позже, чем через
две минуты, но прямо сейчас она была в безопасности.
"А вот если бы кто-то сюда вошел, - подумала Сара, - он бы в безопасности не
был. Я бы его ногтями на мелкие кусочки порвала".
Дверь внезапно скользнула в сторону.
Сара испустила жалобный вой и якобы не смогла побороть охватившую ее дрожь.
Пусть вошедший думает, что она дрожит от страха или безумия. Пусть он считает, что у
него над ней власть. В душе у Сары что-то и впрямь рыдало и безостановочно тараторило,
но ее гнев держал это под контролем. Пока что. Она напряженно прислушивалась.
"Делай же что-нибудь, - яростно подумала молодая женщина. - Давай, делай".
Наконец ее до предела напряженный слух различил стук шагов, а на отдалении,
похоже, что-то еще. Крики?
"Наверное, мои уши со мной шутки шутят, - подумала Сара и прикинула, не
галлюцинирует ли она. - Интересно, если я обернусь, дверь будет открыта?" Она
боролась с желанием обернуться и посмотреть, продолжая выть и дрожать. Это забирало
львиную долю ее сосредоточения. Голод, жажда и изнурение притупили чувства и
замедлили реакцию. "Держись за свой гнев!" - приказала себе Сара, зная, что неистовый
жар этого гнева поможет ей выжить.
Послышался еще один шаг и шорох закрьшающейся двери. Сара чуть было не
обмякла от облегчения, но вовремя взяла себя в руки.
- Повернись, - приказал мужской голос.
Она как бы изумленно выдохнула и в диком ужасе глянула через плечо. Затем Сара
испустила звук, в котором при желании можно было разобрать просьбу "не надо!", и
медленно повернулась, сохраняя свое скрюченное положение.
"Я собираюсь тебя убить", - подумала молодая женщина, глядя на мужчину с
игольником в руке.
- Я собираюсь тебя убить, - приветливо произнес мужчина.
Сара вздрогнула. "Так вот, значит, ты какой, трусливый сукин сын!" - подумала
она. Без всяких сомнений именно это тело скрывалось за тем голосом, который не давал
ей покоя.
Затем Сара медленно изменила положение и прикинулась, будто прикрывает
срамные места, как бы стыдясь своей наготы; она подтянула к себе ноги, слегка изменила
равновесие.
"Чертов свет все еще мигает, - подумала молодая женщина. - Впрочем, пусть
мигает. Так мне легче скрывать свои движения. Теперь в любую секунду может завыть
сирена".
- Не желаешь ли встать, блудница? Или я должен пристрелить тебя как собаку,
пока ты там корчишься?
"Какие мы крутые", - подумала Сара. Затем она поднесла трясущуюся руку ко рту
и прикусила пальцы, не отрывая при этом круглых глаз от игольника.
- Пожалуйста... - невнятно прошептала она.
Сирена врубилась. Уильямс так подскочил, как будто его ткнули раскаленной
кочергой, и секунду спустя Сара, точно ошпаренная кошка, уже до него добралась. Одна
ее рука сломала аудитору нос, а другая сплющила его яйца в манную кашу. Уильямс дико
заверещал и непроизвольно вскинул руки. Оттолкнувшись от него, Сара метнулась за
игольником. Подобрав оружие, она нацелила его на врага, чудовищным усилием воли
заставляя себя не стрелять.
- Раздевайся, - прорычала она.
Аудитор непонимающе на нее глазел, и Сара крикнула еще раз, делая шаг вперед.
Трясущимися руками мокак снял ботинки, брюки и рубашку. Тут он помедлил, и
круглыми от страха глазами взглянул на женщину. Сара молча указала ему на ноги.
Мокак снял носки, после чего засунул большие пальцы под резинку трусов. Сара всадила
иголку ему в ступню, и аудитор с визгом подскочил. Затем он скрючился, явно от сильной
боли.
"Самое то, - злорадно подумала Джеймс. - Надеюсь, это тебя прикончит".
Она ткнула пальцем в аудитора, затем в пол. Он лег на спину. Сара недовольно
подняла брови и покрутила пальцем, веля ему перевернуться, С явной неохотой мокак это
сделал. Капитан-лейтенант подобрала его носки и села ему на плечи. Ухватив его правую
руку, она как можно крепче завязала один конец носка на запястье. Затем она завязала
другой юнец носка на его левой лодыжке. Точно так же стянув левую руку и правую ногу
мокака, она встала. Затем Сара немного за ним понаблюдала, вздрагивая, когда рев
становился громче. По опыту она знала, что этот рев скоро затихнет.
Подобрав форму мокака, Сара в нее облачилась и подождала, пока рев прекратится.
Затем она сказала:
- Наслаждайся концертом. Он немного громкий, зато одно и то же по два раза
никогда не гоняют.
Наконец Сара выскользнула в коридор. Там она воспользовалась игольником, чтобы
вывести из строя запор. "Вообще-то я сомневаюсь, что он так скоро освободится, -
подумала Джеймс. - Но лишняя страховочка тоже не помешает". Кроме того, ей очень
хотелось, чтобы аудитор как можно дольше наслаждался собственной терапией.
Неслышно, как призрак, Сара на цыпочках стала красться по коридору, чувствуя
себя слишком открытой, незащищенной... и задумываясь о том, сможет ли она когданибудь
чувствовать себя иначе. Затем где-то на отдалении действительно раздался крик.
Сара замерла и прислушалась. Но крик не повторился. "Может, все-таки мои уши
барахлят?" - мрачно подумала она. Облизнув сухие губы, молодая женщина выждала
еще одну напряженную минуту. Затем с недовольной гримасой двинулась дальше. Такая
удача не могла длиться вечно. Сара была удивлена тем, что ей навстречу до сих пор никто
не попался. Бочком добравшись до конца коридора, она поглубже вдохнула через нос,
затем через рот выдохнула. Наконец, прикусив губу, капитан-лейтенант сунула голову за
поворот.
И оказалась лицом к лицу с Питером Редером.
Сара с воплем отскочила назад. Запутавшись в слабых от усталости ногах, она упала,
но когда Питер выскочил из-за угла, ей уже удалось навести на него игольник.
- Это я! - сказал он, разводя руки в стороны.
Сара изумленно ахнула, а затем принялась хохотать. Остановиться никак не
получалось. Она понимала, что бьется в истерике, но ничего не могла с этим поделать.
Слезы ручьями бежали по ее щекам, а губы Сары пытались произнести фразу: "Если ты
меня ударишь, я тебя пойму". Но прекратить хохот было просто выше ее сил.
Редер глядел на нее с определенно комическим выражением сочувствия на лице.
Еще там были радость и облегчение. Вместо того, чтобы ударить ее и шоком вывести из
истерического приступа, коммандер опустился на одно колено, приподнял Сару и стал
баюкать у себя на руках, пока она не зарыдала.
Она гладил ей голову, без конца повторяя:
- Все хорошо, милая, все хорошо...
Когда Сара немного утихомирилась, Редер начал ей мало-помалу все объяснять.
- На этом ржавом корыте, - сказал он, - нам еще надо проделать кое-какой
ремонт. Затем мы направимся прямиком к нашей базе, чтобы забрать снаряжение и наших
пиратских друзей, а мокакскую станцию взорвем.
- Я хочу нажать кнопку, - сказала Сара и шмыгнула носом.
- Это право за вами, капитан-лейтенант, - пообещал Питер.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Кави и все четверо остальных членов ее семьи под охраной вошли на командный
центр базы и нервозно оглядели довольно потрепанный комплекс. Там висел слабый запах
чего-то едкого и паленого. Примерно такую вонь испускает работающий пульт, когда ктото
всаживает в него разряд из игольника. Чувствовался там и более слабый запах крови;
они старательно избегали смотреть на бурые пятна. С большинства пультов были сняты
крышки, и техники предельно аккуратно размещали там маленькие пакетики.
- Ну вот, - сказал Редер, подходя к семье. - Мы здесь почти закончили, а ваш
трюм, как я понимаю, полон.
Кави протянула ему руку, глаза ее сияли.
- Если мы будем осмотрительны, а мы непременно будем осмотрительны,
Каттавасия сможет растянуть этот запас на целый год. - Радость в ней так и бурлила.
Трюм "Провинции Квебек" был набит баками с антиводородом. Всем а-вэ, что
ожидал их в трюме истребителя в обмен на товар, и всем, что недавно был передано на
базу.
Редер покачал головой.
- Постарайтесь, чтобы я об этом не пожалел, - сказал он. - Мы вам доверяем.
- Выиграйте эту войну за год, - серьезно сказала Кави, - и я гарантирую, что
Каттавасия вас не разочарует.
Редер открыл было рот, чтобы заговорить, но молодая женщина его перебила.
- Вот, возьмите, - сказала она. - Здесь имя нашего связника, того, кто
организовал всю эту сделку. Мы так прикидывали, что это какой-то мокакский завод, но
были в таком отчаянии, что особо не задумывались. - Кави сжала губы, а затем покачала
головой. - Я не могу говорить за всю Каттавасию, коммандер. - Она посмотрела ему в
глаза. - Но если речь обо мне и моей семье, то "Квебек" с контрабандой закончил. И мы
окажем Содружеству все содействие, какое только сможем. Это я вам обещаю.
- Благодарю вас, капитан. Большего нам и просить нечего. - Редер отдал ей честь,
и Кави ему ответила, явно чувствуя себя при этом по-дурацки. - А теперь вам пора в
дорогу.
- Коммандер, - Кави подалась к нему ближе, - что вы им про нас расскажете?
- Расскажу, что вы были одним из пиратских судов, которые мы использовали, и
что в суматохе вы сбежали. Это судно под милым названием "Стервятник" мы
рассчитываем в самое ближайшее время захватить. - Питер улыбнулся. - Очень
надеюсь, что вы никогда с ним не столкнетесь. Команда там не дай Боже.
- Спасибо, - сказала Кави. Глаза их на секунду встретились, полные всяких "быть
может", затем молодая женщина улыбнулась. - Всего хорошего, - попрощалась она и
пошла на выход.
Стас удостоил Редера торжественного кивка и последовал за своей ясноглазой
молодежью, которой явно не терпелось отправиться домой. Подростки, судя по всему,
опасались, что их тут же на месте завербуют. Считанные секунды спустя семья покинула
командный центр.
Редер вздохнул. А затем понял, что кто-то тихо стоит у него под боком.
Там была Маннинг. Задумчиво упирая язык в щеку, она слегка покачивала лечебной
повязкой, под которой почти скрывалась ее раненая рука. Со времени гибели своего
напарника десантница держалась подавленно, однако после штурма капитанского мостика
истребителя даже подавленная Пегги Маннинг была полна озорства.
- Я сфальсифицировала документы базы, чтобы все выглядело так, будто они
ожидали поставки, но она была отложена. Согласно новым данным, антиводорода у нас
осталось как разна то, чтобы ее взорвать.
- Замечательно, - лучась улыбкой, откликнулся Редер.
Маннинг покачала головой.
- Правда все равно просочится, сэр. В деле было слишком много людей; нам не
удастся это скрыть.
- Ничего, - сказал Питер, тряся у нее перед носом дискетой. - Эти сведения нас
выручат.
Она подступила еще ближе и понизила голос.
- Сэр, при всем к вам уважении, Скарагоглу на это не купится. - Пегги
улыбнулась, но ее темные глаза излучали серьезность и даже, пожалуй, легкий испуг.
Коммандер кивнул. Ее тревога была вполне обоснованна. "Обоснованна, черт
возьми, - подумал Питер. - Они там далеко не душевнобольные, а все в этом деле
может диким безумием показаться".
- Я ему скажу правду, - заявил он.
Маннинг удивленно заморгала.
- Это уже оригинально.
- Проклятье, а что мы, собственно говоря, такого сделали? Мы удержали целую
планету от того, чтобы в полном отчаянии перейти на сторону врага. По меньшей мере на
год. Да, черт возьми, Космическому Отряду тот а-вэ точно бы пригодился. Но для чего?
Для того, чтобы усмирять своих же собратьев?
- Генералу это не понравится, - уверенно заключила Маннинг.
- Черт, да мне и самому это не нравится, - отозвался Редер. - Но, по крайней
мере, нам какое-то время не придется беспокоиться о Каттавасии. Они знают, что нет
будущего в том, чтобы якшаться с мокаками. Можете вы представить себе планету, более
подходящую для чистки ее этими фанатиками? Но Кави была права. Когда у вас
кончается воздух, вы поневоле делаете что-нибудь, чтобы его раздобыть. Возможно, это
сподвигнет Содружество на то, чтобы реально помочь колониям. Иначе мы и впрямь
проиграем эту войну.
Маннинг отступила на шаг и браво отдала коммандеру честь, а он так же браво ей
ответил.
- Удачи, сэр, - не слишком уверенно пожелала десантница.
"Бедная Пегги, - подумал Питер, глядя, как она уходит. - Надеюсь, скоро она
найдет себе другого Кушнера". - Без своего высоченного закадычного дружка Маннинг
словно бы чего-то недоставало.
Редер взглянул на Сару Джеймс, которая сидела перед отведенным ей пультом. Ее
карие глаза ни на секунду ни отрывались от изображенной на экране базы. Затем Сара
слегка сдвинулась, и Редер вздрогнул, когда свет отразился от ее бритой головы.
- Зачем вы это сделали? - спросил он перед этим капитана Холмса. - Зачем вы ее
побрили? - Это казалось так мелко и подло.
- Аудитор хотел прикрепить к ее скальпу электроды, чтобы следить за ее
мозговыми волнами. - Мокак пожал плечами. - И еще он сказал, что это собьет ее с
толку, что тогда она не сможет понять, как долго она у нас. Кажется, он считал, что это
очень важно. Допросы не моя специальность, коммандер. Я не видел причин для
возражения, а потому позволил ему действовать.
- Вы приказали своим людям изнасиловать капитан-лейтенанта? - ледяным тоном
осведомился Редер.
- Что? - Мокак явно пришел в ужас.
- По-моему, это известная техника допроса.
Холмс в бешенстве оцепенел и наверняка встал бы со стула, не будь на него
наведено оружие.
- Если вы воображаете, что я позволил бы своим людям осквернить себя контактом
с такой... с такой... - Капитан беспомощно махнул рукой, и на лице у него застыла маска
отвращения. Редер не смог этому не поверить и впервые в жизни испытал благодарность к
мокакам за их надежно подавленную сексуальность.
И все же они нанесли Саре немалый вред. Она успешно выправлялась, но была
неуверенна и нервозна. Редер подумал, что приди он тогда слишком поздно, он бы
никогда себе этого не простил.
- Достигнута оптимальная дистанция, сэр, - нараспев произнес один из техников.
- Стоп машина, - сказал Редер.
- Есть стоп машина, - откликнулся рулевой.
Подняв голову, Сара встретила взгляд Редера.
- Огонь по готовности, - почти нежно сказал он ей.
- Есть огонь по готовности, - откликнулась Сара, снова переводя взгляд на ни в
чем не повинную массу металла и пластика на экране. На том самом корабле, где она
сейчас находилась, ее пытали, а на базу "Чистая Вера" она даже ни разу не ступала. Но
почему-то вся ее злость и ненависть, все ее возмущение теперь изливались на эту жалкую
захолустную базу.
Сара перевела дыхание и нажала на кнопку.
Первый заряд разнес часть станции, и техник рядом с пультом негромко изобразил
звук взрыва. Сара рассмеялась. Следующий заряд сподвиг техника на более громкую
имитацию. Заряд за зарядом делали свое дело, и к тому времени, как база стала
окончательно разлетаться на куски, все на капитанском мостике уже вносили свой вклад,
предлагая собственные версии взрывов, а Сара аплодировала их попыткам и так смеялась,
что слезы текли у нее по щекам.
Затем наступила внезапная тишина, и Сара собралась с силами, чтобы сдавленным
голосом произнести:
- Станция уничтожена, сэр.
- Благодарю вас, капитан-лейтенант, - сказал Редер и нервно сглотнул. - Вот и
хорошо. Теперь давайте закроем нашу базу и соберем пленных. Пора подаваться к дому.
Шон Ву захлопнул крышку бакена и тяжко вздохнул. Небольшой сторожевой
корабль, на котором он служил, находился здесь уже шесть недель. Они чинили бакены,
обслуживали бакены, заменяли бакены. Бакены, бакены, бакены... до потери пульса.
Эти бакены Шона уже достали. Так достали, что он начинал прикидывать, не
придется ли ему из-за всей это тягомотины прибегнуть к медицинской помощи.
"Пожалуй, - подумал он, - мне бы уже сейчас медицинская помощь не помешала".
Очевидный факт заключался в том, что даже за этой практически неиспользуемой
прыжковой точкой кто-то должен был наблюдать. "Но почему именно я? -
поинтересовался у армейский богов Шон. - Почему меня не могли поставить туда, где
есть, за чем наблюдать?"
- Ву? Вам лучше вернуться на судно. Прыжковая точка активируется, и кто-то
проходит.
- Вас понял. Уже иду, - спокойно откликнулся Шон. А в голове у него так и
стучало: "Боги! Боги! Ну почему я? Почему именно я в такое время снаружи?" Затем он в
темпе забрался на свою тележку и устремился к сторожевому кораблю.
Не было никаких оснований полагать, что пребывание рядом с прыжковой точкой,
когда кто-то туда проходит, может подвергнуть какому-то неблагоприятному
воздействию того, кто случайно оказался в открытом космосе, облаченный всего лишь в
скафандр. Но с другой стороны, число людей, застигнутых такой ситуацией, было пока
еще пренебрежительно малым.
Шон не испытывал ни малейшего желания становиться предметом интересной
сноски в исследовании какого-то будущего космобиолога. "Со всеми, с кем это до сих пор
приключалось, - лихорадочно думал он, - все было в порядке. Если не считать Шона
Ву, физиономия у которого сейчас где-то по центру груди, а задница сделана из
сверхизолирующего материала".
Отбарабанив впускной код, Ву стал тревожно ожидать, пока шлюз пройдет свой
цикл. И тут из прыжковой точки вышел корабль.
- Мать моя женщина! - вырвалось у Шона. - Это же мокакский истребитель!
Редер в ужасе глядел на "Непобедимый". Гладкая обшивка авианосца была
чудовищно покороблена, а в борту зияла громадная дыра. "От такого зрелища и взрослый
может заплакать", - подумал он. И все же корабль был красив - даже столь трагическим
образом искалеченный. Редер с трудом сглотнул, стараясь не думать о Саре Джеймс.
Коммандер был страшно зол, когда летел обратно на истребителе, который он
переименовал в "Перекованный". Он собирался скандалитъ и ругаться на чем свет стоит
из-за то, что их бросили без поддержки. Но теперь Редер был слишком потрясен, чтобы
испытывать что-то еще, кроме скорби по погибшим товарищам и тому страшному
повреждению, которому подвергся "Непобедимый".
- С благополучным возвращением, коммандер.
Редер резко развернулся и вскинул руку, отдавая честь капитану. Каверс откозырял
ему в ответ и подошел, чтобы встать рядом у монитора.
- Как же вы его привели домой, сэр? - с трепетом спросил Редер.
- Хромали понемногу, - кратко ответил Каверс и повернулся к Редеру. - Когда
мы наконец вернулись, я попытался добиться, чтобы за вами кого-то послали. - Он
покачал головой. - Сами знаете, как это обычно бывает. Хотя должен признать, что здесь
действительно не было никого, кто смог бы забрать всех вас оттуда. - Капитан
рассмеялся. - А кроме того, когда мы вернулись, вы уже сами прекрасно себя спасли.
Редер улыбнулся. Он уже знал о том, что "Непобедимый" пробыл на базе "Онтарио"
всего шестнадцать с небольшим часов, когда он доставил туда "Перекованный".
- Что было очень кстати, - продолжил Каверс, и взгляд его вдруг сделался
жестким. - Потому что я сомневаюсь, что ваш покровитель вообще бы оказал вам какуюто
помощь. - Он поднял руку, когда Редер открыл рот, чтобы заговорить. - Я хотел вас
на его счет предупредить, но был
Закладка в соц.сетях
