Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...тому в списках
были и умершие, об этом были соответствующие приписки с указанием дат. Свою
фамилию я, к счастью, не нашел. Она, очевидно, была в списке январских. Но
помню, что я тоже сильно болел. Мать говорила, что сразу после рождения у
меня развилась пневмония, и я пролежал у них больше двух месяцев. Непонятно
откуда в этом учреждении такая информация, может после пожара в родильном
доме они ее восстанавливали совместно. Трудно сказать. Но затея моя чудесным
образом удалась, а ведомство, приходившее до меня, запрос делало и за июнь и
за август, а всего за три месяца родилось 327 детей. Как же их отсортировать?
Я взял бумагу и нарисовал горизонтальную линию. Пусть это будет время в
течение трех месяцев. Так, теперь количество родившихся в каждый день. Так,
из них умерших. Так. Ага. Десятого июля родилось целых семь малышей - выжил
один. Девятого один выживший из четырех. Одиннадцатого ни одного. Восьмого
трое родились - один мертворожденный, надо ж зарегистрирован, один умер через
две недели, один в четырехлетнем возрасте. Двенадцатого почти та же картина,
дальше живых все больше и больше. Я родился 18-го, вот, а на следующий день
роддом закрыли, наверное на карантин, все остальные уже из других роддомов.
Короче, ровно по две недели в обе стороны, потому что 25 июня целых девять
новорожденных за сутки - ни одного умершего. Ну да, ну да. Нормальная
беременность от 38-42 недель. Значит этот месяц - реальный интервал.
Недоношенные если были - вряд ли выжили. Итого: 97 детишек. Не считая тех,
кто не протянул и двух недель - 62. Вот это смертность! Бедные доктора.
Ладно, еще девятнадцать не дожили до первого года, одиннадцать умерли в 12-15
лет - вот номера свидетельств о смерти. Может, как-то с гормонами связано?
Эх, посмотреть бы заключения. Ну, да ладно. Осталось 32 плюс я - тридцать
третий. Нужно еще помнить, что не все чувствительные, и, могут быть залетные
пташки из других районов. Думаю, что за месяц из 100 родившихся - пара
десятков точно не наши или нормальные. Значит реально человек 10 таких как я
выжило, а то и меньше. Вот это уже интересно. Причем, самое интересное - это
две любопытные персоны: Ольга Эдуардовна Симонова:.. и Марк Андреевич
Рубенштейн - единственный выживший из семи малышей, рожденных 10 июля. Ну с
Марком все понятно, а вот Ольга Эдуардовна: Сколько их по Москве? В
совпадения я уже верить перестал, хотя проверить по базе, конечно не мешает.
Фамилия, правда, другая. Ха, наверное, и дата рождения теперь тоже. Странно,
что имя и отчество оставила. Это она не подумав.
Я откинулся на кресле и глубоко задумался. Выходит, она все это время мне
врала. Вот, стерва, а я ей так верил. Значит она заодно с этим Мистером
Бруком и Ричардом Гордоном. Только не понятно, почему ее саму не плющит,
когда она общается с этими. Мы ж с ней вместе в контору ходили, куда всех
ненормальных направляют. Может она не чувствительная. Тогда непонятно, что
она там делает и почему на них работает, а главное, зачем она им тогда нужна?
Зато теперь понятно, почему нам так легко все удавалось. Ну что ж, теперь
самое время и позвонить. Я достал сотовый и набрал номер. Трубку на том конце
подняли почти сразу.
- Антон! Антон - это ты? Тебе может угрожать опасность. Ты дома?
- Я все про тебя знаю, Симонова. Что удивлена? У меня за эти дни тоже
накопилось много вопросов.
- Я сейчас приеду. Никому не открывай дверь. Никому, слышишь? Я буду минут
через двадцать. Дождись меня, хорошо?
- Хорошо. Я буду ждать. И заведясь, я тронулся в направлении дома. Уже
подъезжая к своему дому, я увидел на въезде во двор машину скорой помощи и
милицейский УАЗик. Люди в халатах и милицейской форме суетились рядом с
трансформаторной будкой. Я остановился около собравшихся зевак и подозвал
соседа по подъезду.
- Че там?
- Да oпера какого-то нашли, вроде. Мент одним словом. То ли тюкнули чем,
то ли сам скапустился. Да ты езжай, щас приставать начнут, нас уже всех тут и
пересчитали, и подписи собрали и поговорили по душам. Отпечатков пальцев
только что не собрали. Тебе это надо?
И я рванул к подъезду, подальше от толпы и всей этой заварухи. Нет,
определенно день неудачный. Я елозил ключом в замочной скважине и думал о
том, что еще покойника встретить для полного счастья не хватало. Ах, Оля,
Оля. Как же ты могла? Я прикрыл за собой дверь, снял плащ и потянулся к
вешалке, чтобы его повесить.
- Здравствуйте Антон Геннадьевич.
От неожиданности пальцы мои разжались и плащ кулем осыпался на пол.
Я медленно повернулся и увидел Шакала.
- Вы?!
- Похоже, вы меня уже узнаете, Антон Геннадьевич. Отрадно, отрадно и он
протянул мне руку для рукопожатия. Я попятился к двери. Ах ты, черт, запер
уже. Нет, отпереть не успею. Опять к окну? Да куда мне!
- Ну что ж, раз вы не хотите здороваться, то не надо. Я знаете, что
подумал - сказал Шакал - а и Бог с вами. Мне смешная мысль пришла в голову.
Зачем об вас руки марать, я сегодня превзойду даже себя, ты у меня так
сдохнешь! И он вдруг совершенно инфернально захохотал. Причем делал он это
долго, с всхлипываниями и даже, кажется, прослезился. Я не сразу понял, что
его так рассмешило, но он, содрогаясь от ужасного смеха, прохрипел - ты у
меня сам задохнешься. Еще минут пять - десять и у тебя начнется реакция на
меня - и он опять затрясся в смехе.
Боже мой, только тут до меня дошел ужасающий смысл сказанного им, я
почувствовал, как начинают чесаться руки, еще немного и я буду биться в
астматическом статусе.
- Вам пат, уважаемый Антон Геннадьевич, вам пат. Это только говорят, что
двум смертям не бывать, но ведь мы с вами опровергнем эту аксиомку, - и,
растопырив пальцы и раскинув руки начал приближаться ко мне.
- Стой, один вопрос, - попытался я оттянуть время. - Тот, труп внизу, три
дня назад - это твоих рук дело?
Он опять неестественно засмеялся.
- Моих рук? Вот это каламбур. Так весело мне еще никогда не было. Да! Вот
этих рук. Чик, - и он ткнул пальцем в воздух, как будто дотрагиваясь до
воображаемой жертвы, и готово.
- Но зачем, зачем они все тебе?
- Ну что ж, за то, что ты меня так повеселил, сказал он, переводя дыханье,
так и быть, отвечу: тот внизу тогда вечером, как и этот сегодняшний. Первый
вел Марка и зачем-то тогда стоял внизу, а я когда его срисовал, сразу понял,
что что-то не так там у вас, уже собрался идти разбираться, но ждал
какого-нибудь сигнала, чего шефа зря напрягать, у него ж такая же реакция,
как у тебя сейчас, даже сильнее. У меня действительно сыпь поднималась по
всему телу, и я чувствовал, как предательский комок подкрадывается к горлу,
но я был счастлив этим минутам. Жизнь, даже такая ужасная, с зудящим телом и
удушьем лучше, чем неминуемая смерть от прикосновения этого нелюдя.
- А второй сегодня с тобой приехал, сволочь, а мне лишние глаза не нужны,
да и тебе хвосты, а? - И он опять расхохотался своему теперь уже каламбуру.
Время больше терять было нельзя, я вжал голову в плечи, руки максимально
втянул в рукава и пока Шакал заливался, раскинув руки, нырнул к нему подмышку
и кинулся в комнату.
Непонятно откуда взялась сила. До этого момента ощущение было, что силы
после сегодняшнего дня вообще на пределе и вот-вот покинут меня окончательно,
но мысль о том, что умирать я совсем не собираюсь, придавали какую-то
необычайную волю к победе. Я даже не знал, что было стимулом у этого
человека. Работает ли он за деньги или ради идеи, но никакая идея не может
сравниться с желанием выжить. Пока я преодолевал в два прыжка спасительное
расстояние, выигрывая драгоценные секунды жизни, я увидел стоящий на полу
торшер - полутораметровая стальная нога с светильником на одном конце и
стальным противовесом - опорой на другом - лучше все равно ничего не найти. Я
схватил его за край с плафоном и, невероятно легко оторвав от пола, взметнул
над головой тяжелый конец.
-Ну, ну. Куда, мой друг, куда?
Шакал спокойно двигался за мной, вплывая в комнату и оставаясь на
расстоянии недосягаемом моим орудием. Я понимал, что стоит ему кинуться на
меня - шансов у меня, практически не останется, ведь ему достаточно будет
просто прикоснуться ко мне. Поэтому я устрашающе делал выпады в его сторону,
не давая ему приблизиться ближе, чем на два метра.
- Удивляюсь я тебе, Антон Геннадьевич. Нет умереть спокойно от инфаркта -
тихо мирно, практически безболезненно - нет, тебе хочется помучаться,
позадыхаться, почешись еще давай. А результат-то тот же. Минутой раньше,
минутой позже.
У меня и вправду все горело. Свободной рукой я рванул за ворот. К двери не
прорваться, да и не открыть ее быстро. Сзади закрытое наглухо окно. Флакон
ингаляции в кармане и, его я, может, и успею достать. Перехватив в левую руку
свою палицу и делая одновременный выпад, правой я нырнул в карман и, выудив
ингалятор, разрядил его дважды себе в горло.
- А вот это уже лишнее, - прорычал Шакал и, легко оттолкнув торшер,
маячивший перед его носом, кинулся вперед.
Непонятно как, но, отпустив бесполезный теперь уже торшер, я инстинктивно
выставил руки вперед и успел таки каким-то непостижимым движением перехватить
запястья несущегося на меня человека. Инерция его тела была столь велика,
что, не удержавшись, я упал навзничь, не разжимая пальцев и удерживая его
руки в двадцати сантиметрах от себя. Мы, хрипя, покатились по полу, и в
какой-то момент я даже оказался сверху, но Шакал, был сильным мужиком,
отпихнув меня ногой, опять завладел преимуществом. Его левую руку я еще
как-то удерживал, а вот правая явно более сильная, выворачивая мое запястье,
неумолимо приближалась к лицу. Какие-то секунды мы молча смотрели друг другу
в глаза, и я понимал, что на меня смотрит зверь, абсолютно уверенный в исходе
нашего сражения. Пятнадцать сантиметров, десять, вот сейчас он до меня
дотронется и вдруг: тах-тах-тах, раздались над нами хлопки и, не отрывая от
него взгляд, я почувствовал, как тело, придавившее меня, вдруг обмякло, а
глаза, только что наполненные азартом победы стали стекленеть и через пару
секунд окончательно потухли.
Я глубоко вздохнул и, откинув от себя мертвое тело, увидел стоящую в
дверном проеме Ольгу, держащую в руках еще дымящийся маленький
пистолетик.
- Ну, сколько раз можно входить без стука?
- Только два, и то, в прошлый раз мы вначале позвонили.
- А чего ж не дождались, пока открою?
- Я настаивала и даже на дверной звонок нажать успела, но ребята ждать не
стали. Ведь в твоей квартире был Марк. А мы только знали, что он прилетел, и
последняя надежда была на тебя Антон. Собственно, никакого сомнения и не
было, что он за тобой прилетит. Мы ведь последние, кто остался. Троих нашего
замеса мы потеряли. Одного от анафилактического шока еще лет пять назад,
когда толком еще ничего про это не знали, а других двоих - это уже дело рук
Марка твоего. Поначалу, еще до Шакала, они кустарными методами людей
устраняли, там машина собьет, или кирпич на голову, а потом уже инфаркты
пошли. Поэтому мы и выставили внизу наблюдение за твоей квартирой, ну а
дальше, как только Марк появился... Непонятно только, где его теперь
искать.
- Его же эти из ГУВД повязали тогда на квартире у Шакала, и я покосился на
безвольное тело и покрасневший под ним ковер.
- Да в том то и дело, что взять то они его взяли, а с кем дело имели, не
имели даже представления. На этих твоих друзей спецназовские методы
задержания не очень-то и подействовали, так что оба они ушли, а сопровождение
даже не помнит, что с ними произошло. Вообще ничего не помнит, ни откуда
ехали, ни кого везли.
- Да, похоже, Папашиных рук дело, он же у них что-то типа блокиратора. Эх,
мне бы такого в сопровождение, ни тебе аллергии, ни головной боли.
- А мучаться и не надо - и она полезла в сумочку - вот, держи.
Я рассмотрел в стеклянном пузырьке какие-то драже.
- Что это?
- Лекарство наше. Я тебе его уже давала пару раз. Над проблемой сейчас
целые институты работают. Да и секрет всех таких экстрасенсорных особенностей
не такой уж великий. Дело в том, что абсолютно все тела в природе издают
какие-то колебания, порождающие в свою очередь волны. У любого предмета есть
цвет, звук, температура и так далее. Любой материал, будь то металл, дерево,
или часть тела находится в постоянном микродвижении: деление клеток, движение
молекул, наконец, электронов вокруг атомов. В общем, все это очень сложно, и
я в этом не так много понимаю, да и не нужно мне, но самое главное, что раз
есть волна, значит, ее можно зафиксировать. Приборов, фиксирующих волны
некоторых спектров, например, звуковых или рентгеновских, - предостаточно, а
вот более тонкие процессы, увы, только далекая перспектива. Мозг же человека,
дай Бог, занят на десять процентов, а возможности его, как минимум на порядок
больше. Вот и получается, что каждый человек потенциально может, потому что
такие возможности заложены в нас от рождения, чувствовать больше, чем мы
привыкли органами чувств, но реально этим владеют только те, у кого от
рождения та или иная функция была развита лучше. Вот мы с тобой, как раз
такие, у кого от рождения организм чувствителен к чувствительным. В общем, то
же самое, только реакция парадоксальная. Так что купировать ее не так сложно,
ведь аллерген найден - и она горько улыбнулась. Со временем ты научишься
подбирать дозу, которая не будет полностью душить чувствительность, но и не
даст развиться аллергии, как ты понимаешь, дозировка достаточно
индивидуальна.
- Да кто вы такие, наконец?
- Мы? Ах да! Ну, а сам то ты как думаешь? Кстати, двоих сотрудников мы уже
в этой операции потеряли. Одного нашего человека тогда - три дня назад
вечером, а второго сегодня, - и она вздохнула, - один из лучших наших людей,
я его специально в сопровождение тебе послала, когда тебя из управления
отпустили.
- Так это была ты? Они говорили, что разнарядка с Лубянки пришла. И ты
работаешь на правительство? Как же я ошибся?! Подожди, а фирма наша -
агентство кадровое, оно какую роль играет в этом всем? - Самую
непосредственную. Ведь реально просмотр и отбор людей, обладающих необычными
способностями, организовать в "полевых условиях" не так-то просто, поэтому
кадровое агентство идеальное решение для обеспечения потока.
- Так там же одни буржуи работают, а потом ведь это очень опасно, вдруг
выявленные выйдут из-под контроля?
- Все очень серьезно, Антон, каждый найденный человек, не просто на особом
счету, за ними следят лучшие спецслужбы Англии, Америки и России. Между
нашими странами существует тайное соглашение на самом высоком уровне. Ведь
идея, на самом деле, от англичан пришла, собственно, благодаря Марку, как это
ни странно. Так что, все выявленные люди при деле и под строжайшим контролем.
Есть, например, такие, кто азот чувствует, а он в любой взрывчатке есть.
Собаки такие устройства не ловят, приборы не видят, а человек наш спокойно.
Их конечно очень мало, но когда наводка есть, что там-то и там-то ждем
"гастролеров", наши люди выезжают и пока без промахов террористов
отлавливали. Кстати, поэтому, видимо, наш друг - и она ткнула пальцем на
мертвое тело Шакала, с них и начал. Так что, с твоей помощью, Антон, мы бы
могли находить таких людей, а те в свою очередь спасали бы жизни мирных
граждан.
- Почему вы мне сразу все не рассказали?
- Как тебе объяснить, ну понимаешь, в любом деле есть испытательный срок.
А уж в нашем, ты должен понимать - это тем более важно. А если б ты не
поверил, а если б отказался. Так у нас хоть шанс был удостовериться, что ты
это тот, кто нам нужен, а самое главное, понять, как нам вместе работать,
степень твоей чувствительности и так далее. Да и вообще, сам подумай,
приходит к тебе Брук и говорит, мол, уважаемый Антон Геннадьевич, вы у нас
мутант, чувствуете всяких нелюдей, которые чашки двигают, а я работаю на
правительство, и поэтому мы хотим, чтоб вы страдали своей аллергией для наших
великих целей, но за деньги. Как тебе пассаж?
- Не очень.
- Поэтому мы и хотели, чтобы ты сам все понял, а потом, когда б ты принял
свою исключительность, то уже бы, скорее всего, не упал в обморок от тех же
слов мистера Брука. Но не сложилось. Марк нас опередил, и поэтому пришлось
действовать несколько решительнее, чем мы планировали.
- Ага, и ждали, пока я у вас сам от приступа не загнусь в вашей конторе!
- Да, ты что! Упаси Господь! Я ж специально приставлена была, чтоб с тобой
ничего не случилось.
- Господи, как бы я хотел, что б все это закончилось.
- А ты уже в этом по уши, дружище. Так что деваться тебе некуда.
Определяйся.
2003-2004
Сергей Дубов
ЧП районного масштаба
- Понимаешь, Андрей, его интересуют именно такие места. Ты ведь еще в
школе увлекался всякой чертовщиной, постоянно статьи из желтых газетенок
притаскивал и истории про невидимые автомобили и крыс, размером с собаку, в
метро рассказывал. А Егор Вадимович, вот, занимается как раз такими
исследованиями, запальчиво говорил Жора.
- Да это, когда было-то, вспомнил тоже. Мы с тобой в школе, когда учились?
- Да нет же. Перебил меня Егор Вадимович. Крысы в метро, кикиморы и другая
нечисть меня не интересует. Жора говорил, Вы ведь врач, кажется? На меня
смотрел аккуратный человек лет пятидесяти с лишним, одет он был в светское -
в серый, хотя и не очень дорогой, костюм.
Близко посаженные, едкие глаза и узкий подбородок с бородкой клинышком
придавали его лицу, какие-то животные очертания. Он пронизывающе посмотрел на
меня и неприятно улыбнулся. Однако, говорил он легко и непринужденно, явно
пытаясь завоевать мое расположение светской беседой.
Помню, как в понедельник, когда вечером раздался звонок, трубку я
поднимать не хотел. У меня было тяжелое дежурство, и разговаривать с
кем-либо, просто не было сил. Но к двенадцатому звонку я не выдержал. -
Андрей! Здорово, старина, ты че к телефону не подходишь? На том конце
звучал незнакомый голос.
- В ванной был, а что случилось?
- Да ты че, не узнал что ли, это ж я - Жорик! Ну, Жорик Копылов!
Боже мой, с этим человеком мы не виделись почти десять лет. Пару раз после
окончания школы, на вечеринках, уже студентами, потом он рано женился, один
раз нам показал избранницу, а затем его контакты с нами оборвались. Помню,
лет пять назад звонил посоветоваться, где лучше рожать, а затем и я его уже
не слышал.
- Какими судьбами, Жор? Когда мы с тобой разговаривали-то, лет пять назад
не меньше. Алла тогда рожала, так ведь твою жену звали, кажется? - Да,
рожала
- Таня. Уже двое у меня. Да, собственно, я тебе из-за нее-то и звоню. Я
приготовился оправдываться, что я не гинеколог и медицинские советы по
телефону давать непрофессионально, но он неожиданно сказал:
- Слушай, Андрюш, а не помнишь, ты как-то историю рассказывал про
геопатогенную зону в Москве, где, мол, люди пропадают, и ищет милиция, ищут
пожарные? У Таньки в редакции кадр один, тему ему дали, короче, при встрече
все объясню.
И вот теперь мы сидели в кафе, Жорик, такой же прощелыга, как и раньше,
несмотря на, по-видимому, удачный брак, и этот - Егор Вадимович, какой-то
знакомый Татьяны.
- Да, врач, только я не понимаю...
Егор Вадимович картинно развернул карту Москвы.
- Смотрите, вот это ваш округ, не так ли? Вы работаете в этом районе уже
шесть лет, сразу после окончания института.
- Нет, я с четвертого курса на скорой подрабатываю.
- Тем более, значит, уже восемь получается. Понимаете, пишу статью для
журнала про, так называемые, геопатогенные зоны, и он вытащил удостоверение
члена Союза журналистов. Тему мне дали недавно, и поэтому я собираю любую
информацию, которая может быть интересна. Сводку из ГАИ за последние
несколько лет я достал, а теперь, мне интересно ваше мнение. Ведь этот район
не очень заселен по Московским меркам, поэтому и участок у вас большой, а
Жора сказал мне, что вы увлекались и, возможно, ведете какую-то статистику?
Видите ли, Андрей, наверняка, есть какие-то места, куда вас чаще обычного
вызывают. Вот, предположим по авариям у меня есть на карте вашего района
несколько отметок, и он ткнул на крестики нарисованные красными чернилами. А
вы не могли бы показать мне места, где по вашим наблюдениям случается
наибольшее количество вызовов?
- Случается? Нет, Егор Вадимович, статистики я не веду. Но и без того могу
сказать, что совершенно верно вот это место у вас обведено кружочком. Я не
плохо его знаю, отсюда, фактически, ежедневно привозят автотравмы. Но есть
места и покруче. Я, например, помню года два назад, было место в Котляковском
переулке, так там одни промзоны и гаражи. Машины ездят раз в пол часа, а
зимой, и того реже. Так напротив одного из заводов, хоть убей, и машины
бились, и люди гибли, и на самом заводе, что ни день, то ЧП с увечьями и
жертвами. Один раз рядом с ним здание загорелось, а там на всей улице
всего-то по пять номеров с каждой стороны. Но эпицентр всех этих несчастий
точно на заводе был, потому что народ за его пределами, кого нелегкая мимо
проносила, калечился с частотой обратно пропорциональной расстоянию от
завода. Что только ни делали, и дорогу хорошую положили и знак
восклицательный для автомобилистов повесили, люки все позакрывали, на самом
заводе такие меры безопасности ввели, а оно все побоку. Мер народ.
- А что потом? - вкрадчиво спросил собеседник.
- А потом, как-то весной руководство у завода-то сменилось, ни то выкупил
его кто, ни то народ сам акционировал, но как рукой сняло: Да и завод, вроде,
перепрофилировался после этого. Как не верить в чудеса. Тут не только в
геопатогенные зоны, тут в домовых или "завoдных", еще лучше, поверишь.
- Ну, а сейчас-то, сейчас есть у вас в районе такие места?
- А как же, не так конечно, но есть парочка мест с дурной славой. Там
всякое бывает, я этот район, честно говоря, не очень люблю, но, может, в
других в каких, где люду побольше еще чаще всякие напасти случаются. Вадим
Егорович протянул мне ручку и развернул полностью в мою сторону карту. Я
быстро нашел и поставил крестики в знакомых местах. - Вот, здесь всякое может
быть: и из окон падают, и бутербродом давятся, и замерзают летом насмерть.
Очень часто, то есть, фактически, ежедневно. Причем, что любопытно,
местные-то ничего. Мы на вызовы в основном приезжаем не по квартирным
адресам, а к домам или остановке там, короче, на улице помощь оказывать
приходиться.
Журналист начал копаться в дипломате и перебирать какие-то листы с
распечатками. Наконец удовлетворенный он положил на стол несколько
страниц:
- Вот, сводки ГАИ по вашему району. Интересно, и у них здесь аварий
больше, чем в других местах. Ого! Намного, вы посмотрите! По району
шесть-семь выездов инспекторов в сутки и ежедневно на одно из двух мест
указанных вами.
- Да они тоже места эти знают, - сказал я, - и нас, мы то с ними
пересекаемся постоянно. Один раз сам патруль там чуть не убился. Тогда,
правда, не моя бригада была, но ребята с того выезда говорили, у ментов
тормоза отказали, и они прямо на полном ходу въехали в уже разбитые машины. -
Интересно. А существует какая-нибудь временная закономерность, вы не обращали
внимание?
- Ну, наверное, как обычно. В сумерки и вечером. Хотя у кого какие
циркадные ритмы. Помалкивающий Жора сделал перебивающе недоуменный взгляд. -
Ну, это когда у человека состояния разные: активность или, наоборот, устает
он сильнее. Стандартный пример с "совами" и "жаворонками" - нормальные
суточные циклы. Но кроме активности и патология ж тоже обостряется у каждого
в определенное время, наверняка вы знаете, что шизофреники по весне с ума
сходят.
- Т.е. вечером в основном?
- Да, по-разному.
Вадим Егорович, как-то обмяк и, судя по всему, интерес его к разговору
угас. По всему было видно, что он занялся какими-то своими мыслями и Жора,
обрадованный появившейся паузой, перевел разговор на воспоминания и наших
общих знакомых.
Мы посидели еще немного и распрощались, обменявшись, ни к чему не
обязывающими приглашениями в гости и обещаниями скоро встретиться. Тогда я не
придал никакого значения нашему разговору, разве что немного раздосадовался
тем, что меня вытащили неизвестно зачем и не оправдали моего ожидания от
встречи. Но это было тогда, а сегодня, когда нашу бригаду очередной раз
направили в "травмоопасный переулок", я меньше всего ожидал увидеть это. Было
довольно сыро, иногда срывался дождь, и у меня было отвратительное
настроение. В темноте, вырванное лучом фар патрульной машины, на асфальте
лежало тело в сером пиджаке.
Еще подъезжая, я увидел знакомую бородку клинышком. Ребята из отделения
только подъехали и начали составлять протокол. Какая-то женщина сбивчиво
что-то рассказывала капитану. Я вылез из машины, подошел к телу и стал
прислушиваться.
- Это мой муж, - всхлипывала женщина, странное место, ничего не понимаю.
Вчера он назначил мне встречу в этой дыре на остановке, сказал, что сюрприз
какой-то, потом позвонил через пол часа на мобильный и сказал, что
задерживается. Сегодня опять я с рабо
Закладка в соц.сетях
