Жанр: Научная фантастика
Пепельный свет Селены (Повести и Рассказы)
...елье?
На пороге стоял Смолкин.
- Симочка, вот ты механик, - перехватила его Гончарова, - но даже ты
догадаешься, что аномалия всегда имеет ореол. Не так ли, мальчики?
Она ехидно осмотрела притихших сразу острословов.
- Что, вы, кажется, иссякли?
- Действительно, - пробормотал Саша. - Я об этом не подумал. Реголит в
этом районе должен тоже иметь повышенное содержание калия.
- Особенно в эпицентре ореола, над аномалией, - добила своих оппонентов
Майя.
- Ты смотри, оказывается, и биологи иногда соображают, - сделал удивленное
лицо Миша, оправившийся от шока. - Есть смысл провести кали-съемку и в
эпицентрах аномалий задать пару скважин. Можно получить дико интересный
материал.
- В чем дело? - пожал плечами Смолкин. - Поехали, а то мои лошадки
застоялись.
- Кузьмич не пустит, - выразил сомнение Саша. - Рабочий день по расписанию
окончен.
- Зато лунный день только начинается. Отдохнем ночью, - решил Субботин. -
Пошли к начальству!
- Надо еще добыть оператора, - почесал в раздумье кончик носа Макаров.
Миша в сердцах хлопнул по столу ладонью. Без оператора нечего было даже
браться за съемку. В маршруте у каждого хватает обязанностей. Геолог помимо
наблюдений непрерывно ведет штурманскую работу. Без четкой ориентации и точной
привязки трудно надеяться на достоверные результаты. Геофизик крутится возле
приборов, успевая менять программу применительно к масштабу съемки, да еще на
его обязанности выдавать отсчеты по элементу. О водителе и говорить нечего...
Нет, без оператора не стоит и затевать поездку, а на него нужно заранее подавать
заявку, чтобы поставили в график, а вне очереди Кузьмич не даст ни под каким
соусом!
- Мальчики! Давайте я поеду оператором.
- Майечка! Дай я тебя поцелую! Саша подскочил и чмокнул ее в щеку.
- Но, но! - сделал грозное лицо Субботин. - Нечего тут зариться на чужих
жен. - Свою надо иметь!
- Переживешь!
Макаров светился предвкушением удачи, и его настроение тотчас передалось
другим.
- Лазурная ты личность! - засмеялся Миша. - Раз так, двинулись к Кузьмичу.
Только как же твоя оранжерея?
- Потерпит пару дней. Там все отрегулировано, да и Галя присмотрит, в
случае чего.
Начальник станции Владимир Кузьмич Яковлев смотрел в окно и нетерпеливо
барабанил пальцами по столу. Как и большинство людей, он не любил ожидания,
особенно, когда времени постоянно в обрез. Административная работа и так съедала
все свободное время, оставляя для любимой химии лишь часы отдыха, а тут еще
прибавилось хлопот с прибытием этой четверки. Он был и рад этому, и не рад. С
одной стороны, они изрядно встряхнули застоявшийся быт станции. Как
администратор он понимал, что работа, даже если она любимая, снижает общий тонус
жизни, но эти слишком уж неугомонны. Сначала эта идея с расширением оранжереи. О
такой самодеятельности может только мечтать любой начальник станции, тем более
непрерывно растущей. Потом кто-то прослышал о Луне-городе, где на центральной
площади разбит сквер и рельефно выполнены ложные фасады, создающие земной облик
ансамблей, и теперь пробивают в штат архитектора-интерьерщика, чтобы помог
спланировать и вести работы по оформлению станции а 1а Земля.
А все началось с этого окна, будь оно неладно. В расцвет оранжерейного
энтузиазма он в шутку попросил пробить ему окно, чтобы было видно, не слишком ли
много времени они уделяют строительству. На следующий день его вызвали в центр,
а когда он неделю спустя вернулся, кабинет его неузнаваемо преобразился. Окно
пробили с видом на оживленный перекресток. Сам перекресток, да и кабинет тоже,
пришлось расширить, иначе окно было бы похоже на средневековую бойницу из-за
толщины стен. Углы перекрестка слегка сгладили, вырубили ниши, натащили
комнатных цветов для озеленения и сделали "солнечный" подсвет. Получилось,
конечно, неплохо. Эта зелень и мнимые солнечные лучи неизменно вызывают хорошее
настроение, но уже нашлись подражатели. Шалыгинская группа смонтировала себе
подобный интерьер в вычислительной лаборатории. Того и гляди начнут пробивать
окна в жилом отсеке. Надо издать приказ, пока до этого не дошло дело. Пусть
дождутся хотя бы архитектора. Правда, у шалыгинцев была застрельщица -
Сосновская. Ее энергии только позавидуешь! Как только успевает выполнять свои
многочисленные обязанности. И Шалыгин ею не нахвалится. Уже витает идея
протолкнуть ее на следующем отчетном собрании в профорганизаторы. С ней,
пожалуй, натерпишься преобразований. А все та же четверка! Как они ее
перевернули! Из явных противниц - в штурмовой таран! Да где же она, наконец!
- Что-то она позволяет себе задерживаться, - Яковлев оглядел четверку. Вся
эта их затея с поездкой ему чем-то не нравилась, хотя объяснить, чем, он не смог
бы ни им, ни себе.
- Она сказала, что придет через десять минут, Владимир Кузьмич, а прошло
только пять, - спокойно ответил Саша. - Может быть, пока решим вопрос о
транспорте. В гараже есть свободный МЛК. Только с профилактики.
- Я смотрю, все у вас наготове, - проворчал начальник. - Только сначала я
все-таки хочу знать, согласится ли Сосновская взвалить на себя еще и уход за
оранжереей?
- Владимир Кузьмич! - вспыхнула Майя. - Почему вы так говорите? Там все
отрегулировано, режим запрограммирован. Вот через неделю редис снимать... Тогда
действительно хлопотно!
- На новой площади? - поинтересовался Яковлев.
- На новой, -вздохнула Гончарова.
- Отчего так тяжело?
- Расход калия очень велик. Придется опять заказывать тонны три.
- С вашими запросами легче доставлять овощи с Земли.
- Шутите, Владимир Кузьмич. Мы только одного картофеля собрали с новой
площади дополнительно шесть тонн.
- И шесть тонн калийных удобрений!
- Но мы заложили сад. Двадцать яблонь, тридцать слив и вишен. Абрикосы,
персики, виноград, наконец. И потом, рано или поздно наступит стабилизация...
- Ваш сад - фикция! Чтобы он давал нормальный урожай, лет двадцать ждать
придется! И еще неизвестно, что вырастет из ваших косточек и семечек! Вы хотя бы
прививку им сделайте.
Майя слушала, улыбаясь его горячности, а еще больше неосведомленности.
- Владимир Кузьмич! Не надо переносить сюда земные условия. Во-первых, в
условиях пониженной силы тяжести растения становятся крупнее, во-вторых, в
оранжерее мы устраиваем им с месячным перерывом два вегетативных сезона. С
учетом интенсивности развития деревья уже выглядят как трехлетки. Семена нам
прислали элитные, лучших сортов. Они не нуждаются в прививке. Смородина уже
отцвела. Через пару недель угощу. А годика через полтора, я думаю, будем
пробовать первые яблоки.
- А как вы их опыляете?
- Пока кисточкой. В будущем придется заводить пчел.
- И у нас будет свой мед? - недоверчиво спросил Яковлев.
Майя пожала плечами.
- Естественно. Это входит в программу.
- Почти убедили, - начальник станции довольно причмокнул, как бы
предвкушая вкус меда. - Сколько вам потребуется калия для стабилизации?
- По моим расчетам, шестьдесят тонн.
- Это на тридцать-то соток?
- Почему вас это удивляет? Полуметровый слой реголита составил массу около
трех тысяч тонн. Стабилизация должна наступить при содержании калия около двух
процентов. Сами посчитаете.
- Ну, это ни в какие ворота! Меня засмеют в космоцентре.
- А вы напомните им о двух тысячах тонн почвы, доставленных сюда с Земли
для первой секции оранжереи. И потом, это ведь не за один год!
- То, что разрешается ребенку, непростительно взрослому, Гончарова!
- Вы о чем, Владимир Кузьмич? - не поняла его Майя.
- Все о том же. Когда станция была во младенческом возрасте, еще и не то
доставлялось сюда в огромном количестве. Но сейчас станция выросла, не стоит об
этом забывать! Тогда доставка почвы была запланирована, а сейчас ваши калийные
удобрения пойдут вне плана, значит, срывается доставка необходимого
оборудования, приборов. За них меня съедят ваши же товарищи!
Майя нетерпеливо дернула плечом.
- Я еще не все сказал! - заторопился Яковлев. - Недостаток овощей
действительно легче восполнить доставкой с Земли. На продукты питания нет
лимита.
- Великолепный довод! А меня вы выставите в каком свете? Получится, я не
справлюсь со своими обязанностями? - Майя в волнении поднялась с кресла и
прошлась по кабинету. - И потом, раз уж вы заговорили о питании. За год
оранжерея дала на пять тонн овощей больше, чем в прошлом году, не считая
картофеля с новых площадей. Попросите калий за счет сокращения продуктов. Хотя
бы за счет картофеля!
- Но у меня ежегодно растет объем доставляемых продуктов. Станция
расширяется, штат растет. Картофель! Свежего нам доставили четыреста
килограммов! На праздники! А остальное готовый, дегидротизированный! Полтонны
его заменяет ваших двадцать тонн! И потом, вы же не можете растить в оранжерее
хлеб, крупы, макароны, мясо, наконец!
- Естественно, на такой-то площади! Но в отношении мяса... Я думаю, можно
завести небольшую свиноферму. Есть отходы на кухне, ботва и зелень в
оранжерее... При всем совершенстве технологии дегидротизированное мясо никогда
не заменит свежего!
- Только свинства нам еще и не хватало, - проворчал начальник. - Мало
других забот.
- Это вы напрасно, - вступился Смолкин. - Я сам из сельских. Моя мать
умудрялась держать двух маленьких поросят в маленьком сарайчике. Мясо у нас не
переводилось, хотя в семье было шестеро. В наших условиях десяток свиней
практически обеспечит станцию свежим мясом.
- Решите сначала проблему оранжереи! Вы прямо фонтанируете идеями. Как бы
нам не захлебнуться. Пока на поверку они выходят нам боком.
- Для того мы и собираемся в долину Хэдли, - Субботин смахнул с плеча
прилипшую нитку. - Если обнаружим реголит в эпицентре аномалии хотя бы с одним
процентом калия, проблема будет решена почти наполовину.
Яковлев хлопнул себя рукой по колену.
- Как я мог забыть! Незачем вам ехать за шестьсот километров! Здесь, на
полпути к Копернику, есть ржавые почвы! Это след упавшей кометы. В нихнайденными образцами, то трансурановых руд в зоне маскона может оказаться
достаточно много. Видимо, сейчас все геологические и геофизические работы
сконцентрируют там.
- А в перспективе - детальная разведка, на которую бросят все имеющиеся у
космоцентра резервы и техники, и людей, - дополнил Субботин.
- Значит, быть городу. Приходится признать, что у Алферова интуиция
развита не худо.
- Точно. И потом не забывай: он из старой гвардии, а они все универсалы, и
в вопросах геологии он разбирается не хуже профессионала. На Земле с пегматитами
связаны урановые руды, на Луне пегматиты нехарактерны, но они обнаружены и в них
найдены трансураниды. Думаешь, ему трудно сделать вывод?
- Ладно. Теперь объясни мне вот что... - Саша помедлил, собираясь с
мыслями, похлопал ресницами и уставился на Михаила.
- На Луне, сколько мне приходилось сталкиваться, коры выветривания нет.
Слой реголита не в счет. Перенос и накопление его чисто физические. А вот рухляк
над пегматитовой жилой похоже каолинизирован, а это уже химические процессы. Как
увязать их с нетленностью всего сущего на Луне?
- Ну, во-первых, физическое выветривание на Луне все-таки происходит:
резкая разница температур при смене дня и ночи, солнечная и космическая
радиации, микрометеориты, наконец, - все это приводит к разрушению первичных
пород и способствует образованию реголита...
- Я считал, что реголит преимущественно вулканического происхождения, -
перебил Макаров. - Выбросы пепла, лапиллей, бомб и отчасти материал,
разлетающийся из кратеров при ударах метеоритов.
- Придется внести ясность, - усмехнулся Субботин. - Я говорил
способствуют, потому что реголит - продукт сложного взаимодействия многих
факторов. Конечно, основная масса рыхлого материала, составляющего реголит,
поступает в результате вулканической деятельности и ударов метеоритов, но уже
первые экспедиции на Луну установили, что в толще реголита можно выделить
отдельные слои, и ты знаешь, что на Земле слои наблюдаются только в породах
осадочного происхождения и свидетельствуют о смене условий накопления осадков.
Появление слоистости на Луне также связано с изменением условий. Каких? Это пока
не вполне ясно, но несомненно, что те процессы физического выветривания, о
которых мы говорили, безусловно, влияют на формирование реголита. Это во-первых.
А во-вторых, химическое выветривание, хотя и в незначительной степени, конечно,
существует и на Луне. Ты обратил внимание, что более выветренный рухляк, в том
числе со следами каолинизации, располагается не столько снаружи, сколько в
глубине жилы?
- Пожалуй, - протянул Саша, припоминая разрез.
- Это потому, что выветривание происходило за счет выделяющихся из полости
газов и паров воды, скорее всего насыщенных сернистым газом, и в этом случае
происходило уже химическое выветривание, ибо сернистый газ и вода, несомненно,
образовывали серную кислоту, что, кстати, обычно случается и при извержении
вулканов. Отсюда и обратная зональность коры выветривания по сравнению с земными
условиями. Надеюсь, тебе не надо доказывать, что эти пары и газы были. Кое-какие
их остатки мы наблюдали.
- Да, конечно. В Майиных кристаллах был сернистый газ, - подтвердил Сима.
- Я думаю, не только кислород способен образовывать такие кристаллы, -
продолжал Субботин. - Другие газы тоже. И не только в пещере. Мне кажется, что
воронки и являются захоронениями как раз таких кристаллов. При нарушении
равновесия среды они превращаются в газ, и воронка обрушивается. Все, кому
приходилось побывать в воронке, говорят, что вездеход швыряет, как на волнах.
Все в один голос твердят о каких-то непрерывных шорохах.
- Шорохи пространства! - засмеялся Сима, вспомнив события в пещере.
- Они самые, - подтвердил Субботин. - И, наконец, самое необъяснимое с
точки зрения гипотезы ледяных захоронений, но прекрасно согласующееся с
гипотезой кристаллов газа - странные повреждения на колесах, иногда днищах
вездеходов: трещины и отколы на ободах, часто изъеденная, будто ободранная
наждаком их поверхность. Бывают и более серьезные повреждения. Известны случаи,
когда экипаж, попавший в воронку, находили мертвым. До сих пор это объясняют
разгерметизацией и перепадом давления. Внешне это так и есть, но я думаю,
причина внезапной разгерметизации - взрыв газов.
- Да, - протянул Сима, - не зря наш Баженов называл их сковородками, и
каждая третья ловушка на полигоне неожиданностей - воронка.
- Мальчики! - вдруг вскочила Майя, по ассоциации вспомнив студенческие
годы и свою подругу. - Здесь Светлана! Мне оставили ее код.
Она быстро набрала цифровое сочетание, и на экране появилась комната. За
письменным столом сидела Светлана Мороз. Услыхав сигнал связи, она повернула
голову и улыбнулась.
- Вы где это? Бессовестные, собрались все вместе и мне ни слова. А я жду,
жду, когда они придут в себя... Ну, здравствуй, Система!
- Привет!
- Давай к нам!
- Мы у Майи, в служебке, -посыпались в ответ радостные восклицания, только
Саша не проявил своих чувств, хотя и он не остался полностью равнодушным к
встрече, но, видимо, сохранился все-таки где-то в глубине ледок со времени
последнего разговора, который уже ничем не растопить...
- Что же ты молчишь? - пристально глядя на него, спросила девушка.
- Мы с тобой уже поговорили...
- Ты не рад, что я здесь?
- Почему? - Саша пожал плечами.
- Начинается выяснение отношений, - заворчала Майя. - Ну-ка, кончай эти
дипломатические переговоры и давай сюда!
Встречать прибывших с рейсовым кораблем новых сотрудников собралась почти
вся станция. Это была не только традиция. Кроме почты, которую каждый ждал с
нетерпением, понятным разве что полярникам, обычно прибывали грузы, оборудование
и приборы, которые надо было разнести по складам или лабораториям, но самое
главное, далеко не каждый рейс появлялись на станции свежие люди с Земли. Как ни
хороша телеинформация, но у нее не спросишь, что нового в родных местах, и
приезжие всегда окружались повышенным вниманием. Словом, поводов для общего
сбора было более чем достаточно, и когда открылся шлюз и вездеход вкатил в зал,
у противоположной стены встречающих столпилось не меньше, чем на перроне
вокзала.
Первым из люка выскочил Василий. Он галантно подал руку, помогая выбраться
из лунохода черноволосой девушке, одетой, как и все прибывающие сюда, в
гермокостюм.
- Галка! Ты смотри, наша Галка! - Майя ткнула кулачком в бок Михаила.
- Точно! Она!
Четверка дружно сорвалась с места и принялась тискать в своих объятиях
девушку, еще не пришедшую в себя от космического полета и ночной поездки по
лунным дорогам.
- Галка! Галчонок! Как я рад тебя видеть!
- Ой, Саша! Этого не может быть! Мне ведь сказали, что вы на другой
станции.
- Напутали! - Макаров стоял счастливый, не выпуская девушку из своих
объятий.
Майя опомнилась первой и оглянулась. У Светланы дрожали губы и было
заметно, сколько труда стоит ей удержаться от слез...
- Отпусти девушку, задушишь, - Майя шутливо хлопнула Макарова по спине.
- Иди-ка ты... - огрызнулся тот, но все же руки опустил. - Сколько времени
не виделись... Пойдем, Галочка! Где твой багаж?
О Ковалеве в суматохе забыли. Он стоял с достоинством у вездехода, держа
огромный баул и сжимая под мышкой объемистую папку... Космический гермокостюм
облегал его спортивную фигуру, а светлые длинные волосы, спадающие на плечи,
делали его чуть похожим на девушку. Сходство подчеркивала нежная белизна кожи
лица. И лишь твердый упрямый подбородок рассеивал иллюзию.
- Что же вы стоите? - подошла к нему Сосновская и добавила насмешливо,
оглядывая его багаж: - Здесь нет носильщиков!
- Кто здесь начальник? - не сдвинулся с места Ковалев.
- Владимир Кузьмич! - позвала Сосновская, озоровато играя глазами. - Вас
требует к себе архитектор.
- Яковлев, - представился начальник станции. - Я вас слушаю.
- По какому праву меня сняли на этой станции, - начал, сразу покраснев,
Ковалев. - У меня назначение на Гипатию. Я везу готовый проект!
- Ну-ка, где ваш проект? - протянул руку Алферов, неизвестно когда
очутившийся рядом с начальником станции.
- Не имею чести вас знать! - непримиримо мотнул головой архитектор.
- Для начала вам придется постричь волосы покороче. В космосе не принято
иметь такие прически, - спокойно заметил Алферов, в упор рассматривая
строптивого архитектора.
- Я человек временный.
- Будете постоянным! Работы здесь непочатый край. Итак, ваш проект!
По властному тону, которым были произнесены последние слова, архитектор
понял, что перед ним достаточно высокое начальство, но и не подумал сдаваться.
- Вы ответите за самоуправство! У меня назначение подписано самим
Алферовым.
- Я вас не видел, молодой человек.
- А причем тут вы?
- Я - Алферов.
Ковалев испытывающе посмотрел на начальника космоцентра и спросил
недоверчиво:
- А как же вы здесь раньше меня? Мне сказали, что вы заняты, а после ни
одного корабля на Луну не отправлялось?
- Спецрейс! - губы Алферова чуть вытянулись в насмешливой улыбке.
- Мне говорили при высадке, но я думал - мистификация, - смутился Ковалев.
- Напрасно! В космосе не шутят. В космосе выполняют распоряжения. Итак,
ваш проект? Архитектор протянул объемистую папку.
- Здесь только документация или есть личные вещи?
- Только документация.
Василий Федорович передал папку Яковлеву.
- Перешлешь рейсовым на станцию Гипатия. Пусть пока ознакомятся с
проектом. Специалиста им пришлем позже.
Он еще раз оглядел архитектора с головы до ног.
- Теперь слушайте, Ковалев. Задача у вас не из легких. В течение трех
месяцев рассчитать проект расширения станции Эратосфен на триста человек с
гаражом на полсотни тяжелых машин, с мехбазой и всем прочим. Второе. Изучить
возможности горы Лебедь и ближайшей части полуострова Энариум для строительства
города на пять-восемь тысяч человек. Ясно?
- Город? Мне проектировать город? - ошеломленно проговорил Ковалев. - Да
я...
- Пока не город. Базу под крупную геологическую экспедицию. Город будет
проектировать институт. От вас пока потребуются обоснованные рекомендации. При
всех затруднениях обращайтесь непосредственно ко мне. Нужны будут помощники -
дадим! Потребуется оборудование или инструменты - пришлем. Все ваши заявки будут
удовлетворяться в первую очередь. Теперь ясно?
- Ясно, Василий Федорович! И извините, что я так... Я ведь раньше вас не
видел.
- Ничего, сойдет для первого знакомства, - улыбнулся Алферов. - В волейбол
играете?
- Первый разряд!
- Отлично! Хочу собрать команду приезжих против здешних, а то они тут
больно нос задирают.
- Не позорься, Василий, - попытался урезонить его Яковлев, но Алферов,
упрямо выпятив подбородок, решительно отрубил:
- Готовь команду, Кузьмич!
Алферов так и не отступился от своей затеи. К вечеру в сопровождении
командира корабля, штурмана и врача Светланы Мороз он появился в спортзале.
Одеты они были в легкие голубые, с белой полоской, костюмы космонавтов. Тут же к
ним присоединился Ковалев, которому нашли подходящий для его роста костюм из
личных запасов команды. Увидев Галину Швец, стоящую рядом с Сашей, Алферов
поманил ее пальцем.
- Приезжая?
- Ну, уж Галочку мы не отдадим, - попытался возразить Саша.
- Вы давно знакомы? - спросил Алферов, переводя взгляд то на Сашу, то на
Галину.
- Давно, еще со студенческой практики.
- Понятно, ну, ничего. Один раз сыграет за нашу команду. Мы за это ей
костюм подарим на память. Хочешь, Галя, такой костюм?
Василий Федорович сделал вид, что снимает нитку со своего плеча и слегка
развернулся боком, чтобы костюм был виден во всем великолепии.
- Хочу, - еле выдохнула девушка.
- Пошли, - Алферов взял ее за плечи и подтолкнул к Светлане.
- Найди ей костюм.
- Василий Федорович! - голос девушки завибрировал от обиды.
- Ну, ну, Светлана. Сегодня она в нашей команде. Это было сказано с таким
тонким пониманием ее состояния, что Мороз сразу же убежала. Минут через десять
она вернулась с костюмом, молча сунула его в руки Галины и отошла в сторону.
- Ну, подавайте нам свою лучшую команду, - заявил Алферов, когда Галя
переоделась.
- Какая у нас лучшая команда, Кузьмич? - ехидно спросил Шалыгин.
- "Скотобаза", естественно, - невозмутимо ответил начальник станции.
- Тогда идите, готовьтесь. Я так и быть, посужу. Он взобрался на верхотуру
и дал длинный свисток.
- Команды готовы к встрече?
- Как называется ваша команда, Василий Федорович?
- "Титан", конечно!
- Итак, "Титан" против "Скотобазы". Пять минут на разминку!
Уже на разминке вновь испеченная команда почувствовала что-то не то.
Привычных пасов не получалось. Мяч то взлетал до потолка, то отскакивал в
игрока, то падал слишком близко. Едва успели наладить пас, как разминка
кончилась. Алферов первым вышел на подачу. Слегка подбросив мяч, он изо всех сил
ударил по нему открытой ладонью.
- Ух!
На площадке противника никто не успел шевельнуться, как мяч ударился об
пол.
- Правильно, - прокомментировал Ковалев. - Стоять смирно!
В переполненном зрительном зале послышались смешки. Еще подача - и снова
мяч ударился об пол. Мяч за мячом посылал Алферов, но странно, никто не пытался
его взять.
- Вот садит, -только вздохнул Владимир Кузьмич.
- Вы будете играть или пойдете с сухим счетом? - спросил Алферов.
- Мы подождем, когда ты врубишь в сетку, - съязвил Яковлев.
- Ну уж, нет!
Удар. Мяч порхнул над сеткой и улетел в дальний конец зала. На подачу
стала Майя
- По-пионерски им! - подмигнул ей механик. Майя легко, чуть коснувшись,
ударила по мячу ребром ладони снизу и он, планируя, медленно опускался на
площадку. Ковалев вышел на прием, рассчитывая перекинуть мяч Светлане, чтобы она
дала пас на удар. Сосредоточившись, он принял мяч машинально, как принимал его
тысячи раз, и земная привычка подвела: мяч взвился и ударился в высокий потолок.
Снова подача - и теперь уже из рук штурмана мяч отлетает к стене, на зрителей.
Мягко, очень мягко принимает мяч командир корабля и так же мягко отталкивает на
удар мяч Светлана. Ковалев набегает и упруго отталкивается... Что за ерунда! Мяч
остался внизу, а он едва не задевает носками верхнюю часть сетки! Наверное, у
него было чрезвычайно глупое выражение лица, потому что зал грохнул смехом. С
этого момента хохот в зале не умолкал. Казалось, вот-вот игра наладится. Пошли
пасы у штурмана и даже у Гали, но что-то не срабатывало и в последний момент
кто-нибудь из команды, к удовольствию зрителей, оказывался в нелепой позе в
одной стороне, а мяч летел в другую. Алферов уже закипал от досады, когда
несколько неудачных подач с обеих сторон продвинули его на ударную позицию. Он
аккуратно принял мяч, Галя навесила отличную свечу, и Василий Федорович решил
отыграться за неудачи своей команды, связанные с трудностями координации тела в
условиях слабого тяготения, а заодно и поразить противника, раз уж эти условия
позволяют. Сильный толчок, и тренированное тело Алферова взвилось выше сетки, и
оттуда, с непривычно высокой точки, последовал прямой удар вниз, на площадку.
Зал взвыл от восторга, но Василий Федорович, вложив в удар всю свою мощь и
досаду, перегнулся и в этой нелепейшей позе свалился на голову механика по ту
сторону сетки. Зал бился в судорогах истерического смеха... Этого Василий
Федорович вынести не смог и выкинул белый флаг.
- Ввиду непривычности условий, команда "Титан" отложила встречу на период
адаптации! - дипломатично возвестил сверху Шалыгин.
Зал дружно зааплодировал находчивости судьи.
- Володя, а что это за скотобаза такая? - спросил Алферов, потирая
ушибленный висок.
- Да так, - усмехнулся Яковлев. - У нас каждая команда изощряется в
названиях.
- А я думал, вы тут скотину какую завели.
- Гончарова предлагала выкармливать с десяток поросят. Говорит, отходов и
ботвы хватит. Но я думаю, это уже слишком. Разведем антисанитарию и прочее...
- Почему? Очень дельно. Неужели ты, Володенька, не понимаешь, что пора вам
переходить на самообеспечение? Я пришлю поросят и зоотехника в порядке
эксперимента. А насчет антисанитарии... Отдельный отсек с фильтрами.
Он опять потрогал висок.
- Черт! Как бы с
Закладка в соц.сетях
