Жанр: Научная фантастика
Боевой флот 2. Контратака
...снова выругался по открытому каналу связи.
Головы в шлемах повернулись к нему. Инглиш улыбнулся и заговорил:
- Не стреляйте в первое, что увидите - к нам с богатыми подарками направляются
уцелевшие агенты.
Кто-то вздохнул, словно бы с облегчением. Дисплей Инглиша показал, что это старший
сержант Тамарак.
- Но и эти братания тоже ни к чему. И не подставляйте спину никому, кто не имеет
опознавательного значка. Неизвестно, под каким давлением находятся эти агенты.
Он замолчал, и за дело взялся инструктор. Проверил готовность десантников и
распахнул люк. В открывшемся проеме Инглиш впервые увидел Вифезду, мерцавшую
изумрудной зеленью в приборе ночного видения.
Зеленая, как Эйри в самом разгаре лета. Устроить здесь бойню - настоящее
преступление. Все эти чудесные деревья...
Он раздал десантникам дыхательные устройства и антирадиационные защитные чехлы
на бутсы. Потом добавил:
- Я знаю, что воздух здесь приятный и вокруг настоящая красотища, но вы все-таки не
снимайте кислородных масок. Если что-то пойдет не так, у вас не будет и одной десятой
секунды на запуск компрессора.
Солдаты заворчали, но в открытую возражать никто не стал. На Земле, в отличие от
космоса, может иметься не только свежий воздух, но и куда менее приятные вещи. Вот
ради последних и высаживалась Девяносто Вторая на эту, с виду такую мирную, планету.
Десантники выпрыгнули наружу, и инструктор отсалютовал Инглишу красноречивым
жестом. Голос его по каналу связи напутствовал:
- Возвращайтесь точно на отметку, лейтенант. У меня строгие указания.
- У меня тоже, - ответил Инглиш. Никто из них не пожелал развивать эту тему.
Когда выгрузили дополнительную амуницию и взрывчатку, инструктор плотно, как
раковину моллюска, закупорил люк скутера. Инглиш приказал набросить на Эй-Пи-Си
маскировочную сеть. После чего инструктор включил собственную защиту. Инглиш
слышал ее гудение непосредственно через шлем и дыхательное приспособление, словно
вибрировала под ногами сама земля.
Он собирался уже отдать сержанту приказ возглавить подразделение и двигаться по
показаниям сканера, как заметил в кустах какое-то движение.
- У нас гости, - сообщил он по открытому каналу. Солдаты аккуратно, словно на
тренировке, рассыпались в поисках укрытия.
Инглиш направил свой сканер в сторону подозрительных кустов. Там пульсировало три
красных пятна. Он собрался уже скомандовать своим людям проверить, что там такое, как
одно из пятен прочертило мерцающий пунктир в его направлении.
Темнота стояла хоть глаз выколи, так что пользы от линз шлема не было никакой.
Инглиш перевел свой фонарь на максимальную мощность и с трудом различил
приближающийся силуэт. Человек. Хорьки не могут быть столь глупы.
- Лейтенант, если вы не встретите его лично, то я, пожалуй, займусь этим болваном, -
прокаркал голос Сойера в наушниках.
- Мне торопиться не к чему, действуйте, сержант, - ответил Инглиш. - И будьте добры
разоружить всех, Сойер, - добавил он жестко.
Никогда не помешает напомнить ребятам, как надо держаться.
Правда, Инглиш еще не разобрался, что он сам думает по поводу странной встречи с
тремя незнакомцами, оказавшимися в аккурат в месте высадки.
На самом деле встречал их только один.
Как только красное пятно замедлило движение, приблизившись к десантникам,
несколько человек бросились к кустам, но затаившиеся там приятели смельчака
пустились наутек.
Инглиш приказал:
- Возьмите одного, остальные пусть уходят!
Когда пленника подвели к нему, оба других пятна все еще маячили неподалеку. Отдав
команду следовать за ним, Инглиш направился в сторону, где затаились беглецы. Прежде
всего надо было отойти как можно дальше от корабля, а потом уже можно поближе
познакомиться с добычей.
Это и впрямь был человек. До сих пор он не произнес ни слова. Инглиш вгляделся в
едва проступавшее в сумраке бледное лицо. Да это женщина! Грязная, оборванная, с
безумными глазами.
Он обвел рукой своих десантников, окруживших пленницу плотным кольцом.
- Ты пойдешь с нами. Если твои друзья продолжат там маячить, я их уничтожу. У тебя
шестьдесят секунд.
Он демонстративно вскинул к глазам руку с часами. Раздавшийся голос был
практически лишен интонаций.
Женщина не запаниковала, не закричала, она даже не стала возражать. Один из
десантников шагнул вперед и протянул какие-то предметы:
- Ее оружие.
Нож. Пятнадцатизарядный пистолет, изрядно потертый, и к нему две обоймы на
магнитном ремне. Гладкая осколочная граната. Примитивный хлам. Инглиш уже начал
сомневаться, не являются ли эта женщина и два ее спутника простым куском ходячего
несчастья, а не его связными, когда она заговорила:
- Хвосты хорьков мягкие, как и здешние жители.
Это был пароль, который с кислым видом сообщила ему Джоанна Мэннинг перед
самой отправкой.
- Но не столь мягкие, как женщина, - это был отзыв. Помолчав, Инглиш спросил: - Как
насчет твоих друзей?
- Они подойдут следом. Это туземцы - не стоит их посвящать в это дело.
Он отдал приказ не стрелять. Пока.
Женщина оказалась одним из специалистов по оборудованию, заброшенных сюда
шесть месяцев назад. У него возникло импульсивное желание снять шлем, но он
удержался. Не стоит показывать своим солдатам плохой пример. А она не робкого
десятка, если сумела выжить здесь. Но глупой бедняжке не повезло: он не собирается дать
ей то, о чем она больше всего мечтает - возможность убраться отсюда подобру-поздорову.
- Мне нужен ваш рапорт. Быстро. - Он вытащил сканер и включил дешифратор. -
Выкладывайте.
- Маршрут Один-Семь слишком опасен, - она выплевывала координаты, завзятая
штабная крыса. - Вы можете приблизиться к космопорту со стороны большого корабля. В
последний месяц они переместили свои игрушки. Мы здесь слегка засветились.
- Слегка засветились? - Инглиш инстинктивно отодвинулся от нее. Группа попрежнему
двигалась в направлении Один-Семь. Он не отменил приказа. До сих пор
Инглиш был уверен, что не стоит это делать. Знание пароля еще не означало, что
женщине можно доверять, и даже не доказывало, что именно ее он должен был встретить
здесь. Предатели имелись на всех оккупированных мирах, а хорьки отлично умели
добывать сведения.
- Да, засветились. Две ячейки уничтожены, возможно, кое-кто из наших людей попал в
плен. Разумеется, никто из нас не знает всей системы, но я не представляю, какая
информация могла попасть к халианам. Я также не знаю, кого заложили.
- Вы не доверяете своим? Зачем же было брать их с собой?
- Послушайте... Этот шлем затрудняет общение. Я слишком долго ждала. Неплохо было
бы взглянуть вам в глаза и увидеть хоть чуточку поддержки. Меня зовут Милиус, и я рада
вас видеть, Девяносто Второй.
- Инглиш. Извините, заставил своих людей вырядиться по полной программе.
- Он щелкнул застежками и переключил все системы на сканер. Отключил
кислородный компрессор и стянул с головы шлем. Тряхнув головой, спросил:
- Удовлетворены? Такой же человек, как вы. Ну а теперь, как насчет того, что вы не
доверяете своим агентам?
- Издержки положения. Я командир и предпочитаю все держать под своим контролем.
Они неплохие ребята. Преданные. Мы можем предложить вам лучшее пристанище, чем
лес или кусты. Если вы, конечно, не боитесь.
- Похоже, последнее вам не дает покоя?
- Я имею в виду жилища аборигенов. Сегодня ночью хорьки прочесывают территорию
на предмет посторонних. Это происходит каждую третью ночь. Почему-то ваша высадка
неудачно совпала...
- Уловил. У меня на задание только двадцать восемь часов, леди. Если вы считаете, что
можете упростить мою задачу, - я готов. Но если мы почуем, что игра идет нечисто, -
считайте, ваши аборигены уже мертвы.
- Ясно, - ответила Милиус.
Инглишу показалось, что она улыбнулась в темноте. Он повертел в руках шлем,
виновато буркнул:
- Придется вам потерпеть. Мне необходима связь. Когда прибудем на место, у нас
будет время спокойно поговорить. Или у вас есть что-то срочное?
- Ничего. Разве что сообщить, когда появится патруль халиан.
- Угу, спасибо, - бросил он отсутствующе.
Он передал полученные от нее координаты, потом добавил:
- Тамарак, когда прибудем в эту деревню, можете действовать по своему усмотрению.
Если что нечисто, перебейте их всех и установите в домах заряды с замедленными
детонаторами и электрозапалом. Если это ловушка, я хочу, чтобы она дорого им
обошлась. И еще, сержант, свяжитесь с инструктором и объясните ему, в чем дело.
Возможно, он захочет держать палец на кнопке.
- Ясно. Приборы все еще показывают с флангов те две цели.
- Это и есть агенты, как утверждает связной. А уж чьи, увидим позже, должно быть,
наши. Передай Сойеру, чтобы все же не упускал их из виду. Теперь ты знаешь все. Если
что, бери командование на себя.
- Есть. Я сообщу на скутер, что ситуация не подлежит обсуждению, если вы не против.
- Да, пожалуй. - В сущности, так ведь оно и было, хотя Инглишу меньше всего хотелось
оставлять инструктора на его собственное усмотрение.
Отныне либо все должно идти кладке, либо никто не вернется домой.
Что, утешил он себя, обычные издержки его профессии.
Когда они добрались до "деревни", которую Милиус именовала пристанищем, то
Инглиш пожалел, что контакт вообще состоялся.
Это оказалась куча жалких, крошечных, вонючих лачуг с наглухо закрытыми ставнями
и дверьми. Дальше сквозь щиток шлема была отчетливо видна убогость жилищ. В каждой
лачуге находились больные и раненые люди. И ни одна не была достаточно велика, чтобы
вместить прибывшую компанию.
Все больше и больше это напоминало Инглишу ловушку, но если ночью халиане
действительно станут прочесывать территорию, то выбора у Инглиша не было.
Он разместил по пять человек в лачуге, постаравшись сделать так, чтобы в каждой
группе имелись плазменное оружие, заплечный реактивный аппарат, пулемет и
специалист по коммуникации. При этом сам Инглиш остался в одиночестве,
определившись в лачугу Милиус.
Сержант Тамарак не скрывал своего неодобрения. Десантники держались наготове, и к
тому же Инглиш приказал расставить маскированные под камни детекторы движения с
фотоопознанием по всему периметру деревни. Так что не все было так уж плохо. Но
обстановка была очень тягостной. И лейтенант понимал своего сержанта.
В лачуге, которую Милиус именовала домом, лежала полусумасшедшая старуха. Она
что-то беспрерывно бормотала, обращаясь к столбу, поддерживавшему крышу, видимо,
принимая его за какого-то родственника. Время от времени она начинала стонать и
жалобно звать Милиус, не обращавшую на нее внимания. Рядом со старухой на груде
разорванных подстилок лежал мальчишка с оторванной взрывом ногой, явно умирающий
от гангрены. Запах в лачуге стоял такой, что Инглиш предпочел не снимать шлем.
Милиус приготовила напиток, который условно можно было назвать чаем. Инглиш
наблюдал за ее манипуляциями. Из своей чашки он пить не стал, а взял чашку Милиус, да
и то только после того, как она отхлебнула из нее. Бдительность терять не стоит. Он
прислонился спиной к хлипкой плетеной стене хижины и замер. Чувство беспокойства
увеличивалось.
Ему было жарко, он устал, и его вовсе не-прельщали двадцать часов ожидания.
Конечно, можно вывести из хижин ребят и пробиваться к космопорту средь бела дня.
Есть много способов умереть. И этот ничуть не хуже других. Но и не лучше.
Милиус настойчиво пыталась рассказать о местном "сопротивлении", но Инглишу
было неинтересно. После чая она уговорила его не надевать шлем. Достала откуда-то
длинную, свободную накидку, протянула ее Инглишу и предложила отправиться на
встречу с другими.
Подумав, Инглиш согласился. Надо же как-то убить время. К тому же он мог таким
образом проверить своих людей. Сказав себе, что должен провести внеплановую
инспекцию, Инглиш вслед за Милиус вылез из лачуги. Ну и вид, наверное, у него!
Бесформенная фигура с горбом на спине в заплесневелой накидке из старого одеяла.
- Это Энди, - сказала Милиус в первой хижине, где один из солдат Инглиша пытался
осмотреть гноящуюся рану у подростка. Мальчик от боли вцепился зубами в плетеную
циновку.
- Энди заработал ее, когда пытался высвободить мать из рабства. Он убил трех хорьков,
взорвал их грузовик и подсыпал сахар в несколько цистерн с горючим.
Она взъерошила мальчику волосы, а Инглиш кивнул замершему в неуверенности
десантнику.
- Продолжай, приятель.
Остальные десантники, находившиеся в этой лачуге, не сводили глаз с раненого
паренька и трех женщин неопределенного возраста, по сравнению с которыми Милиус
можно было назвать просто красавицей.
Они вышли из хижины и зашли в другую. Там они пробыли лишь несколько секунд.
- Почему так мало мужчин? - поинтересовался Инглиш, с наслаждением вдыхая свежий
ночной воздух.
- Многие погибли.
Милиус потянулась и распустила волосы. В тусклом свете лачуги они имели какой-то
грязно-коричневый оттенок, а теперь вдруг упали иссиня-черной волной.
- Я действительно рада видеть вас, Инглиш. Я делала здесь все, что могла. Этим людям
долго не продержаться. Дальше к северу дела обстоят не лучше. Я дважды разговаривала с
теми, кто возглавляет там агентуру. Как вы собираетесь это сделать?
- Сделать что?
- Вытащить нас отсюда. Оставшихся. Я пойду с вами. Я умею обращаться с любым
оружием. У вас ведь найдется что-нибудь в запасе? Но как быть с остальными? Их не
больше дюжины. Процесс эвакуации никогда...
- Я не получал такого приказа, - оборвал Инглиш ее.
Возможно, его отряд и нуждался в помощи Милиус, но не настолько, чтобы Инглиш
был готов бросить своих людей в мясорубку войны с халианами. В его распоряжении
всего двадцать восемь часов. Он не сможет вызволить всех этих несчастных за это время.
Кроме того, есть и еще задание. Милиус хочет убраться отсюда. Это ее право. Но он не
может дать ей тот ответ, которого она ждет.
- Так вы заберете только меня? А потом, когда высадятся ударные силы, выберутся и
остальные? Так?
- Я не уверен, что нам самим удастся выбраться, прежде чем подойдут ударные силы, -
сказал он. - Вам ведь известно, что им нужны законспирированные агенты. Смотря, как
пойдут дела этой ночью...
Она поняла и удовлетворилась его ответом. Она, но не он. Хотя, возможно, слишком
горда, чтобы винить его за чуждое решение.
Он от всего сердца хотел бы, чтобы на ее месте оказался кто-то другой. Почему именно
женщина должна рисковать жизнью ради обеспечения безопасности его бригады?!
Хорьки хуже всего обходились именно с земными женщинами.
Инглиш поймал себя на том, что ему хочется увидеть ее лицо. Милиус, отвернувшись,
смотрела в темноту.
Он тихо заговорил:
- У меня плащ из хвостов хорьков до самого пола, если это может вас как-то утешить. Я
лично убил их больше двух сотен. А на общем счету моего подразделения их больше трех
тысяч. Может быть, Альянс и не выиграет эту проклятую войну, но Девяносто Вторая в
своей победила давно.
- Я здесь, чтобы уничтожить этот космопорт. Больше мне ничего не нужно, - голос ее
был так холоден, что он отстранился. - В Галактике полно планет, где людям гораздо
хуже, чем здесь. Но это не мое дело. Я хочу вывести из строя этот чертов космопорт, и
мне все равно, Инглиш, сколько при этом погибнет ваших бойскаутов. Понятно?
- А я думал, вам хочется попасть домой.
- Мой дом - корабль Альянса, - голос ее немного смягчился. - Но прежде я хочу
убедиться, что дело сделано. И вы не уйдете отсюда раньше, чем это произойдет. Если вы
не выполните свою работу, отсюда никто не сможет уйти. Так что надо подумать о том,
что скоро наступит день.
Последние слова прозвучали странно. Он не мог понять, куда она клонит. Но Милиус,
ничего больше не добавив, свернулась калачиком на драной подстилке и тут же заснула,
сжимая рукой старое штурмовое ружье.
Он оставил ее в лачуге, а сам отправился на поиски старшего сержанта.
- Знаете, лейтенант, - сказал Тамарак, - я тут переговорил с теми двумя, что
сопровождали эту женщину. По их словам, с ней опасно иметь дело. Фанатичка. Убивать
хорьков - ее религия. К ней как-то приходил один из командиров ячейки, и они
повздорили по поводу совместных действий. Так она, не долго думая, застрелила парня.
Как предателя. Мне показалось, что вам следует об этом знать.
- Правильно, - ответил вслух Инглиш и знаком показал, чтобы тот стер разговор и снял
шлем.
Остальные десантники были неподвижны, возможно, спали. Каждый из них давно уже
научился засыпать при первой же возможности.
Тамарак заметил:
- Она попробует что-то предпринять, если узнает, что дела идут иначе, чем ей хочется.
- Не уверен, что стану винить ее в этом, - задумчиво сказал Инглиш и достал из пояса
плитку дневного рациона. Голода он не чувствовал, но выучка брала свое.
На эту выучку он сейчас и уповал.
Было в Милиус и во всех этих несчастных, которых она возглавляла, что-то такое, что
заставляло его проникаться все большим отвращением к полученным приказам.
Спроси его кто-нибудь в этот момент, что он думает о Милиус, Инглиш бы не
задумываясь ответил, что никого отважнее и решительнее этой женщины в своей жизни
не встречал. Она сражалась с этими чертовыми мохнатыми ублюдками, зная, что впереди
нет просвета. И даже если Альянс захватит космопорт, даже если сбудутся самые дикие ее
мечты, ничего в этой жизни не изменится.
Закат на Вифезде был стремителен, словно на планету вдруг сбросили гигантскую
дымовую шашку. Они уже добрались до места, благодаря Милиус, которая разыскала
несколько разбитых повозок и заставила Инглиша согласиться с ее дерзким замыслом.
Инглиш и сам никак не мог понять, почему он столь безропотно подчиняется приказам
этой безумицы. Это вышло как-то само собой. Милиус лучше всех разбиралась в местной
ситуации. Она знала привычки халиан, их распорядок, их настрой. Она знала, где можно
разжиться молоком и свежими яйцами, до которых так падки эти чертовы хорьки.
Так они и проникли на территорию космопорта: спрятавшись на повозках между
бидонами с молоком и коробками с яйцами. Обошлось без стрельбы.
Фокус состоял в том, чтобы успеть управиться с бомбами и взрывателями до того, как
помощники Милиус должны будут отправляться в обратный путь.
Когда Инглиш заикнулся на этот счет, она лишь махнула рукой.
- Не дрейфь, приятель! У меня... - она оскалила зубы в зловещей усмешке. - У меня коекакие
отношения с командиром мохнатых придурков. Обычно я задерживаюсь здесь.
Он не понял.
- То есть...
- Они слишком любят виски, глупец. И еще коллективные игры. Конвой задержится до
позднего вечера. Если до этого времени вы не установите свои заряды, то... ведь для чегото
же существуют автоматы, не так ли? Пробиться наружу будет проще.
- Кто спорит, - согласился он.
Милиус выбралась наружу, протопала по двойному днищу грузовика, где прятался
Инглиш, спрыгнула на землю. Он включил антенный усилитель, чтобы послушать, о чем
она будет говорить с охранниками.
И тут случилось нечто невероятное и отвратительное. Очевидно, подошел халианин,
так как Милиус что-то кротко пролаяла - наверное, имя. Хорек затявкал в ответ. И
Милиус вдруг разразилась продолжительной речью, состоящей из серии лающих звуков.
Инглишу и в голову не могло прийти, что она способна говорить на языке халиан. Более
того, он не предполагал, что этот язык вообще доступен людям. Разумеется, кое-кто из
офицеров разведки способен понимать его, но говорить...
Милиус удалилась вместе с халианином. Сканер не оставлял на этот счет никаких
сомнений.
Он почувствовал тошноту, но продолжал твердить себе, что будь она предателем, он и
его люди уже были бы мертвы или в плену. У халиан нет причин тянуть резину.
Десантники терпеливо ждали в своих не слишком комфортабельных убежищах, пока
опустится вечерний сумрак. Но вот час настал.
Милиус снабдила их всеми необходимыми данными для размещения зарядов на
энергосистеме. Сама процедура не должна была стать самым сложным делом
сегодняшней ночи. Космопорт со всеми своими причиндалами вскоре взлетит в воздух.
Пока подрывники занимались своим делом, Тамарак и Инглиш выкарабкались из
грузовика и короткими перебежками направились к большим кораблям. Милиус
проинструктировала их относительно маршрута. К эсминцам надо было подобраться
раньше, чем будет выведена из строя система энергоснабжения.
Пока они с Тамараком двигались к эсминцам, остальные десантники, разбившись по
трое, должны были заняться штурмовиками. По заряду под фюзеляж или в сопло. И так
далее, от машины к машине.
Инглиш мог следить за отметкой каждого из своих солдат на дисплее с планом
местности. На незнакомой территории было дьявольски трудно одновременно не
выпускать из виду подчиненных, заниматься своим собственным заданием и
контролировать отметки хорьков.
Тамарак первым заметил опасность. Инглиш в этот момент был слишком занят, чтобы
думать о сохранности собственной задницы.
Он инструктировал десантника, оставшегося у выхода:
- Шесть часов, и, пожалуйста, уберите их без шума. Если вас засекут... - тут ворчание
Тамарака заставило его замереть.
Инглиш обернулся как раз вовремя, чтобы полюбоваться, как хорек рухнул на землю со
сломанной шеей, а Тамарак открывает свой нож, чтобы отрезать хвост.
- Спасибо, - поблагодарил Инглиш.
- Не стоит, - буркнул Там, затыкая за пояс окровавленный хвост. - Мы будем отключать
освещение, или как?
- Только по моей команде, - медленно ответил Инглиш и махнул рукой вперед.
Он был немного смущен, что позволил хорьку застать себя врасплох. Счастье, что
халианин не был вооружен и экипирован. Инглиш не разглядел следов электроники.
Остается надеяться, что эта тварь не успела поднять тревогу.
Момент, когда нужно будет отдать приказ отключить энергию, приближался. Инглиша
разбирал азарт - он должен поиметь свой эсминец. У этих кораблей было автономное
освещение, и они могли стартовать при первых признаках опасности. Нет, потерять
мишень, когда затрачено столько трудов, - это настоящее безумие.
Так что Инглиш продолжал лавировать между ангарами, грузовиками, порталами
мастерских и заправок, не отрывая глаз от сканера.
Когда половина штурмовиков халиан была" успешно заминирована, команда Бета
влипла. Дисплей шлема замерцал сигналом тревоги, в наушниках отчетливо прозвучала
просьба о помощи. Кто-то из капралов.
Инглиш в этот момент уже достал из кармана магнитный заряд. Выбора у него не было,
и он сделал то, что должен был сделать: отдал приказ вырубить энергосистему. Сам же
прыжком достиг эсминца, уцепился за край сопла, и, подтянувшись на руках, пришлепнул
свою магнитную мину. Несколько секунд он не ориентировался в ситуации Вокруг царил
кромешный мрак.
Прокричал по открытому каналу, чтобы группа Сигма помогла Бете. Он отпустил руки
и спрыгнул на землю. Теперь можно воспользоваться услугами сканера.
Он посветил в сторону второго эсминца, включил инфракрасные очки. Тамарака видно
не было. Пошарил по каналам аудио- и видеосвязи. На канале сержанта царила тишина.
Инглиш пошарил сканером, переключился на частоту Тамарака. Чернота.
По общей связи он проорал:
- Тамарак готов. Запасной! Найти и установить заряд! Сойер - ты теперь за Тамарака.
Сойер плавно скользнул в сектор старшего сержанта, и Инглиш позволил себе немного
расслабиться.
Когда Инглиш добрался до второго эсминца, там уже вовсю хозяйничали хорьки.
Разъяренными фуриями мохнатые твари выскакивали из темноты, изредка прорезаемой
вспышками выстрелов. Инглиш от души надеялся, что стреляют не его десантники.
- Сойер! - проорал он, падая на землю, перекатываясь и стряхивая хорька,
вцепившегося в скафандр. В следующее мгновение он подстрелил еще одного халианина,
метнувшегося откуда-то сверху. - Скажи своим парням, чтобы не стреляли в меня. Я на Т2.
Тамарак, похоже, убит. Где ты, твою мать! Я облеплен этими тварями с ног до головы.
Он нисколько не преувеличивал. Хорьки бешеным роем крутились вокруг. Все в
рабочих комбинезонах, вооруженные в основном гаечными ключами и ножами. Он
продолжал перекатываться, стрелять и пинать, стараясь уклониться от случайных
рикошетов или слишком близких разрывов.
- Я здесь, лейтенант, - ответил Сойер, неожиданно вырисовываясь рядом. - Не
шевелитесь, ладно?
- Что значит не шевелиться? Уж не собираешься ли ты...
Сойер, разрядив всю обойму, расстрелял облепивших Инглиша хорьков.
В жизни Инглиша это был самый жуткий момент. Он чувствовал, как заряды ударяют в
тела халиан и весело тренькают о скафандр. Сойер стрелял почти в упор.
Внезапно он осознал, что все кончено. Сойер протянул ему руки и рывком извлек изпод
трупов халиан.
- Они без оружия, - сказал Сойер, и Инглиш с некоторым трудом сообразил, что
сержант имеет в виду хорьков.
Это и впрямь были в основном механики из мастерских. Но где-то имелись и другие
халиане. Темноту космопорта разрывали вспышки выстрелов и плазменных разрывов,
зависая в небе мириадами светлячков.
Инглиш подбежал к трупу Тамарака и подобрал плоский магнитный заряд.
- Давай поскорей взорвем это чертово место, - проговорил он Сойеру через стиснутые
зубы, только сейчас ощущая, что проклятые хорьки на славу потрудились над его руками и
ногами. В крови кипел адреналин. Забыв о боли, Инглиш подпрыгнул к соплу эсминца.
Сойер остался внизу с оружием наготове. За поясом у него болтались хвосты убитых
хорьков. Не меньше дюжины. Уж не тех ли хорьков, что осаждали Инглиша?
Впрочем, сейчас было не до споров о том, чьи это трофеи. Надо было позаботиться о
людях. Он и так был виноват в том, что стал действовать сам, вместо того, чтобы сидеть в
проклятом грузовике с яйцами. Но чтобы насладиться чувством вины, надо как минимум
выжить.
Он позволил Сойеру довершить дело с последним эсминцем. Десантникам у
штурмовиков приходилось несладко: за дело взялся более серьезный противник -
появились хорьки на танкетках и с плазменными автоматами.
Единственное преимущество людей состояло в том, что хорьки опасались стрелять по
собственным кораблям, заправленным горючим под завязку.
- Время для отвлекающего маневра. - Инглиш не сразу сообразил, что произнес эти
слова вслух.
- Взорвем один штурмовик и рванем на другой коне
...Закладка в соц.сетях
