Жанр: Научная фантастика
Боевой флот 1. Флот
... потому, что зрение у него было плохим,
но потому, что на этой планете очки были знаком духовного сана. Однако по зрелому
размышлению я решила к нему не обращаться, так как подозревала, что мои сны нельзя
было отнести к духовным проблемам, и, значит, они, так сказать, не по его ведомству.
По работе я была знакома с несколькими девушками - но не настолько близко, чтобы
обратиться к ним. Конечно, оставался Милас Шотуэлл, и я знала, что нравлюсь ему.
Степенный молодой человек, красивый и очень в моем вкусе. По-моему, это очень важно,
когда говоришь о чем-то интимном вроде снов. И я решила поговорить с Миласом, и
честно не знаю, почему вдруг пошла по длинному пыльному коридору, который вел к
маленькой лаборатории и довольно унылому жилому помещению, которое отвели Аллану
Бантри и его никому не нужному отделу инопсихологии.
Аллан, как обычно, работал один у себя в лаборатории. На нем был замызганный
рабочий халат, а его курчавые волосы торчали во все стороны, как бывало всегда, когда он
забывал причесаться Но я все равно обрадовалась, увидев его.
Лаборатория помещалась в тесной комнате с двумя рабочими столами, один из
которых был занят его компьютерами и всем, что к ним относится, включая и принтеры.
На другом стояли его магнитофоны. Когда я вошла, он слушал что-то мне знакомое.
"Маленькую фугу для органа" Баха.
- Привет! - сказала я. - Ну как военная жизнь?
- Откуда мне знать? - отозвался он. - Я гражданское лицо, как и ты.
- Неужто у Флота нет своих военных психологов?
- Естественно! Но они занимаются только расами, входящими в Альянс. Остальными
инопланетянами Флот интересуется только, когда убивает их.
- Так зачем ему понадобился инопсихолог?
- Для демонстрации интереса к развитию наук. Отличная реклама, когда приходит
время выделения средств на военные нужды.
- А почему ты не в тарге?
- Будь так добра, не напоминай мне! Откуда мне было знать, что тут таргов никто не
носит? Вот так. Ну, ты решила работать у меня?
Я ответила, что пришла рассказать ему про мой сон.
- Но почему ко мне?
Я и сама не понимала, почему, но внезапно меня осенило:
- Потому что, мне кажется, что бы я ни сказала, ты не сочтешь меня свихнутой, или я
свихнулась, что думаю так?
- Леа, мне иногда трудно тебя понять. Садись и расскажи мне свой сон, - потребовал
он, кивая на качалку довольно ненадежного вида.
Я подробно рассказала ему про мою воображаемую двоюродную сестру Айрис.
Кончив, я принялась яростно раскачиваться, а он запустил пальцы в шевелюру - верный
признак, что он приходит к каким-то выводам. Жуткое мгновение мне казалось, что он
вот-вот скажет: "Леа, не хочу тебя огорчать, но ты действительно свихнулась". Вместо
этого он сказал:
- Леа, ты мне нужна.
От его слов у меня затрепыхалось сердце. Я уже решила, что он мне нравится. И знала,
что нравлюсь ему. Но не подозревала, что настолько.
- Ах, Аллан! - сказала я. - Зачем?
- А потому что у тебя самый высокий пси-потенциал из всех нас здесь на Клаксоне,
военных и гражданских. Твой сон Окончательно меня в этом убедил. Я думаю, этот сон
крайне важен.
Я не знала, почувствовать ли себя польщенной или обидеться, но я начала работать у
Аллана Бантри в отделе инопланетной психологии.
Я всегда записываю свои сны в дневнике. А потому точно знаю, когда какой видела. Но
даже и без дневника я знаю, что каждый сон предшествовал какой-нибудь катастрофе.
Первый привиделся мне накануне того, как обрушилось новое здание. Затем мукомольня.
А затем происшествие в гараже. Я даже начала бояться, что мои сны являются причиной
всех этих ужасов. Однако Аллан меня разубедил.
- Забудь эту чушь, - сказал он. - Никаких сомнений в том, что происходит, нет. Какимто
образом возник контакт между тобой, и теми, кто их устраивает. Во всяком случае с
одной - с Айрис.
- Но ведь то, что я вижу во сне, на самом деле не происходит. То есть в
действительности.
- По-моему, происходит, но не так, как тебе вспоминается. Образы в твоих снах -
попытка твоего подсознания облечь смыслом увиденное.
- Аллан, неужели ты серьезно считаешь, что я нахожусь в телепатическом контакте с
людьми, которые устраивают диверсии на нашей базе? И ведь даже не доказано, что это
чьи-то диверсии, а не цепь несчастных случаев!
- Статистически очень маловероятно, что это несчастные случаи, - сказал он. - Нет, за
этим явно стоит интеллект.
- Тогда это кто-то из наших. На планете ведь нет никого, кроме персонала Флота -
военного и гражданского. Или, по-твоему, кто-то прячется там? - И я махнула рукой в
сторону безжизненной каменной пустыни вокруг Ксанаду.
- Нет, - ответил Аллан. - По-моему, это вовсе не предательство, саботаж или диверсии.
Мне кажется, мы столкнулись с иноинтеллектом, который борется с нами по каким-то
своим причинам.
- То есть, по-твоему, тут где-то есть инопланетяне? - сказала я.
- Другого объяснения нет, - сказал Бантри. - И они могли быть здесь еще до нашего
прибытия. Не забывай: планету обследовали наспех. Мы исходим из того, что тут нет
разумных живых существ, а ведь это означает лишь, что разведка их не обнаружила.
Да, это была мысль. И страшная. Если Айрис и ей подобные действительно
существуют, то где они?
Все это выглядело очень серьезным, но тут я кое-что сообразила и засмеялась.
- Моя гипотеза об инопланетянах кажется тебе смешной? - спросил Аллан довольнотаки
холодным тоном.
- Вовсе нет, Аллан! Но согласись, именно такой гипотезы и следовало ждать от
инопсихолога.
Он было насупился, но тут же ухмыльнулся. Я обрадовалась: по-моему, очень хорошо,
когда у мужчины есть чувство юмора, особенно если я рядом.
- Знаешь что? - сказал он.
- Что - что?
- Ты жуть наводишь, Леа, ну просто жуть!
Тут я окончательно убедилась, что нравлюсь ему.
Честно говоря, мне очень не хотелось заниматься пси-тренировками. Мне было о чем
подумать кроме них. Аллан и я только что обрели друг друга. Вот об этом стоило
подумать. Хотя Аллан как будто не вполне сознавал, что мы обрели друг друга. Вот и об
этом очень стоило подумать. А главное: мне вовсе не хотелось думать. Я влюбилась и
хотела просто наслаждаться этим чувством, сладкой такой безмятежной ленью. Поэты
называют это томностью. В обществе Аллана меня охватывала томность.
Но мое общество вроде бы не настраивало Аллана на романтичный лад. По правде
сказать, я не думаю, чтобы это входило в его репертуар. Он был серьезным молодым
фанатиком от науки и хотел, чтобы я занималась пси-тренировками.
Мне приходилось надевать на голову какие-то металлические штучки и смотреть на
шарикоподшипники на гладкой стеклянной поверхности. Идея заключалась в том, чтобы
я заставила их покатиться. Нет, вы только вообразите.
Нет, я старалась. Я толкала их всей силой своих мыслей. Иногда мне даже чудилось,
что еще чуточку - и я прикоснусь к ним. Я ощущала холод стали... нет, не своим
настоящим лбом, естественно, а лбом, который проецировала на стальной шарик.
Но не могла заставить ни один даже качнуться. Я видела, что Аллан разочарован.
После недели тщетных потуг он, по-моему, был уже готов отказаться от своей затеи, но
тут я поняла, в чем фокус - покус.
Я назвала это фокусом, но Аллан сказал, что это просто моя индивидуальная манера
сосредотачиваться. Я вообразила маленький ломик, подсунула его под шарик, толкнула...
и он покатился! После этого стало легче толкать моим воображаемым лбом. Но не могу
утверждать, что это всецело моя заслуга. Усилитель пси, который я надевала на голову,
тоже помогал. Спасибо, усилитель пси!
После подшипников Аллан захотел, чтобы я поворачивала ключи в скважине на
расстоянии. Это оказалось просто, когда я научилась вроде бы закручивать силу. Ну а
потом мы перешли к установлению контакта.
В моем следующем сне я словно бы шла по городской улице, которая задним числом
показалась мне очень странной, но во сне все казалось привычным и нормальным. По
сторонам было много зданий белого и голубого цвета, но без дверей, вообще без входов.
Аллан сказал мне позже, что многие частности скорее всего не имели никакой связи с
реальностью, а были плодом поисков аналогий - свойство, присущее нашему сознанию,
которое симулирует то, что его окружает. Вот так изъясняются инопсихологи.
Улицы были вымощены фарфоровыми булыжниками. Я видела лошадей и всадников,
хотя потом сообразила, что это были вовсе не лошади.
Я шла по улице, а меня все время обгоняли торопящиеся прохожие. Каким-то-образом
я понимала, что они никуда особенно не спешат, а просто двигаются быстро, таким уж
они обладали свойством. Я шла, шла и вышла на что-то вроде деревенской площади, а на
ней был фонтан со статуей. Только у статуи не было головы, и вода била из шеи. Тогда
мне это странным не показалось, тем более что статуя, как я знала, стояла там века и века.
Тут я услышала голос, говоривший: "Все граждане немедленно соберитесь у статуи,
Оранжевый сектор двадцать два. У нас для вас важное сообщение".
Я направилась туда, и передо мной предстало печальное зрелище. С фронта вернулось
много солдат, и большинство было тяжко ранено. Повсюду виднелись носилки,
подъезжали и уезжали машины скорой помощи. Некоторые из наших мужчин были все в
бинтах и передвигались на костылях, некоторые ковыляли на шести ногах, другие на семи.
У меня сердце надрывалось при мысли, что они лишились ног и уже никогда не смогут
участвовать в майской пляске.
Я пошла дальше. Мне казалось, что я должна сделать нечто важное. У меня были
какие-то причины находиться тут. Стоило подождать, и я бы вспомнила. Но времени
сидеть и вспоминать не было. И тут появился Ингендра, брат Айрис.
- Ты как раз вовремя, - сказал он. - Сейчас начнется высшее заседание совета. Они
должны вынести крайне важное решение.
- Какое? - спросила я.
- Идем со мной, - сказал Ингендра. - Ты сама все увидишь.
В зале совета были очень высокие потолки, и освещался он скрытыми источниками
света. Там собрались все советники города, и присутствовала президент ариджи. Очень
толстая, с густым слоем туши под глазами. Она была старая, но мне показалась очень
красивой. Я ее испугалась, потому что она, как я считала, умела читать мысли и мои и
кого угодно. Они это умеют, президенты ариджи.
- Так ты Леа. Мы надеялись, что ты опять нас посетишь.
- Как же так? Я ведь живу здесь.
- Нет, Леа. Попробуй вспомнить, откуда ты на самом деле.
Я задумалась, и у меня появилось ощущение в моем сне, будто я грежу, а настоящая Леа
спит в другом мире, возможно, настоящем мире.
- Ты знаешь, откуда ты? - спросила президент.
- Я правда из другого мира? - спросила я у нее.
- Да, дитя, да. Для нас это чудесная возможность. Мы уже потеряли всякую надежду
войти в контакт с твоей расой. И вот у нас появился шанс.
- Послушайте! - сказала я. - Погодите! Мне что-то неясно. Я должна вернуться и
сказать им, что мне приснился сон, но все было по-настоящему?
- Им придется тебя проверить. Мы кое-что задумали.
- Что?
- Пока я не могу тебе сказать. Но когда это случится, ты сразу поймешь. И тогда будешь
должна снова поговорить с нами.
- Не хочу! - крикнула я и проснулась в лаборатории.
- Ты видела сон? - спросил Аллан и включил записыватель. - Расскажи подробнее.
И я рассказала.
- Когда это что-то должно произойти?
- Очень скоро, Аллан. Может, нам следует предупредить адмирала?
- О чем предупредить? Мы же не знаем, что они сделают. Он сочтет нас свихнутыми.
Адмирал Эсплендадоре сидел у себя в кабинете за поздним утренним кофе. Кофе для
Флота совершал до Клаксона долгое путешествие. Единственная культура, которая никак
не приживалась на инопланетных почвах. Эсплендадоре прихлебывал свою любимую
смесь мокко с яванским и проглядывал отчеты инженеров. Он все еще отставал от
графика. Нестерпимо, как все медленно делается! И по-прежнему никаких сведений, кто
стоит за саботажем на базе. Кое-кто из штабных предложил свои теории, но что толку от
теорий, не подкрепленных неопровержимыми фактами? У них нет ничего, кроме
предположений. Особенно его раздражала нелепая, идея Бантри. Естественно, в галактике
существовали очень странные расы, и нельзя было сбрасывать их со счетов. По просьбе
Бантри он распорядился провести подробнейшую аэросъемку поверхности Клаксона, а
также прозондировать два пресных океана планеты. Не было обнаружено ни малейших
признаков разума, никаких намеков на него.
Однако если он в самом скором времени не разберется в происходящем, ему придется
туго. Высокое начальство следит за ним. Задание крайне важное - ведь его удачное
выполнение может надолго покончить с Хорьками, и предоставить Альянсу такое
преимущество, что это "надолго" превратится в "навсегда".
Он снова поднес чашку с кофе к губам и вдруг заметил легчайшую дрожь на бурой
поверхности. Колебания. Словно жидкость улавливала вибрацию, которой он не
чувствовал.
Адмирал нахмурился, подошел к компьютерной консоли, набрал сейсмический запрос.
Все как будто было в полном порядке, хотя в данных о некоторых секторах наблюдались
минимальные отклонения.
Но теперь он уже сам ощущал вибрацию. Словно бы в полу. Возможно, ведутся какиенибудь
работы ниже этажом или ведется проверка оборудования. Он решил проверить и
взял телефонную трубку.
- Хаскуэлл, - распорядился он в нее, - идите сюда. Мне надо отдать вам распоряжения.
Ответа не последовало. Эсплендадоре внезапно осознал, что телефон отключен. Он
постучал по трубке. Ничего! Потом подошел к двери и нажал кнопку защелки с
фотоэлементом. Ничего! Он ударил кулаком по двери. Это ничего не дало. Он заорал.
- Хаскуэлл! Вы меня слышите? Откройте дверь немедленно!
Никакого ответа. Ну да ведь дверь звуконепроницаема. Он успокоился и вернулся к
пульту. К окнам он даже не обернулся, их стальные ставни были заварены из соображений
безопасности. Дверь была единственным входом и выходом, а она отключилась. Телефон
был единственной связью с наружным миром, а он молчал.
Но есть же еще компьютер!
Он повернулся к пульту и попробовал вызвать какой-нибудь другой компьютер
планетарной сети. Ничего! Только на экране вспыхнуло: "Пожалуйста, подождите.
Первоочередное сообщение".
Ему оставалось только ждать. А пока он ждал, дрожание пола все усиливалось.
И тут внезапно свет в кабинете погас, и наступила полная темнота, поскольку окна
света не пропускали. Ему послышалось какое-то жужжание в стенах. Конечно, что-то с
проводкой. Но звуки не прекращались. И совсем не похожи на потрескивание в
электрических кабелях. Казалось, внутри стен происходит какое-то движение. Крысы?
Или еще какая-то, дрянь?
Эсплендадоре вернулся к письменному столу, открыл на ощупь верхний правый ящик и
достал лазерный пистолет новейшей модели. Он поставил ширину луча на максимум. В
глубине ящика хранилось еще одно лазерное оружие - ручной дротик с коротким, но
абсолютно смертоносным радиусом действия. Теперь он готов был вступить в бой с кем
бы или чем бы то ни было.
Однако он предпочел бы знать, что происходило на базе. Конечно, Одряхлендер, его
заместитель, превосходно справлялся с обычными делами. Но эта ситуация меньше всего
была обычной. Только бы Одряхлендер не поддался панике. Эсплендадоре совершенно не
требовалось, чтобы в штаб Флота полетели ракеты связи с нелепым сообщением о
невидимом противнике. В результате как бы ему не стать всеобщим посмешищем.
Бесспорно, противник был невидим. Но это ничего не меняло. Впечатление такое
сообщение произведет самое неблагоприятное.
А этим рано или поздно придется себя показать. И тогда тем, кто там шебаршится,
очень не поздоровится.
Адмирал Флота, Голубой Малютка Эсплендадоре был разгневан.
Вскоре он ощутил какое-то движение. Его кабинет словно бы закачался. Потом
накренился, и он упал бы, не ухватись его рука за край стола. Кабинет, все его
апартаменты словно двинулись куда-то. Это было невозможно, это было маловероятно, но
это было!
Жутковатое состояние - убывать в неизвестном направлении в непроницаемом мраке.
Эсплендадоре опасался, что это каким-то образом устроили халианские агенты. В таком
случае его карьере каюк. Для адмирала было типичным, что сначала он подумал о гибели
своей карьеры, а не о собственной гибели. Чем бы это ни завершилось, раз халиане
умудрились похитить его вместе с его личными апартаментами прямо из центра военной
базы, ему этого не пережить, даже если он останется в живых. Кабинет был абсолютно
звуконепроницаем. И только толчки и покачивания доказывали, что он передвигается в
пространстве. Ну и еще что-то подсказывало ему, что весь блок с его апартаментами
подняли и теперь несут куда-то. Но кто? Это оставалось выяснить.
Рано или поздно, им придется вступить с ним в переговоры. Они войдут в дверь - вон
там. Он стоял позади стола, надежно заклинившись, чтобы его не тряхнуло, наведя
лазерный дротик и пистолет на невидимую дверь. Он был готов встретить их. Правда,
чуть поздновато, но кто мог уберечься от абсолютно неожиданного?
Он не знал, сколько уже времени пробыл в темноте. Кабинет был подобен резервуару
для тренировочного погружения, где теряется всякое ощущение времени.
Но он уловил, когда после истечения вечности кабинет замер в неподвижности.
Сейчас они войдут!
Он прищурился в сторону двери, оберегая глаза от внезапного света, который ворвется
в кабинет, едва ее откроют. Его палец лежал на спусковом крючке.
И тут зазвонил телефон.
- Да? Кто говорит? - рявкнул Эсплендадоре в телефон.
- Сэр, я Аллен Бантри, инопсихолог Флота.
- Бантри, какого черта звоните вы? Где Хаскуэлл? Где Одряхлендер? Где мой
начальник штаба?
- Собственно говоря, сэр, они с десантниками. Планируют операцию, как вас
вызволить.
- Отлично! - объявил Эсплендадоре. - Передайте, чтобы они начинали. И кстати, где я
нахожусь, черт подери?
- Блок с вашими апартаментами был отделен от здания и унесен примерно на полмили
за периметр базы. Я сейчас стараюсь, чтобы восстановили телефонный прием в вашем
кабинете. А! Теперь вы можете посмотреть сами.
Вспыхнули экраны. С трех сторон Эсплендадоре увидел три обрыва, уходящие вниз, а с
четвертой узкий выступ, нависающий над пропастью. По-видимому, его апартаменты
были поставлены на этот выступ.
- Причина, по которой, на мой взгляд, вам следовало бы остановить десантников, -
сказал Бантри, - заключается в том, что, боюсь, суета на выступе может обрушить его
вместе с вами в пропасть.
- Черт, так не пойдет, - сказал Эсплендадоре. - Передайте им от моего имени, чтобы не
атаковали или поискали бы другой способ рассчитаться с мерзавцами, которые меня
похитили. Да, кстати, а кто меня похитил?
Бантри замялся.
- Сэр, вам не понравится...
- Понравится - не понравится, при чем тут это? Говорите, и все тут.
- Вам очень не понравится, сэр.
- Бантри, хватит вилять! Отвечайте!
Бантри прочистил горло.
- Адмирал Эсплендадоре, что бы вы сказали, если бы я ответил, что соединения блока с
вашими помещениями были изъяты согласованными действиями десятка миллионов
жесткокрылых жуков, каждый величиной с маленькую монету?
- Сказал бы, что вы спятили, милейший, и что ваш язык подведет вас под военнополевой
суд.
- Этого-то я и опасался, - отозвался Бантри.
- Полагаю, эти ваши жуки взвалили меня на свои спины и приволокли сюда?
- Боюсь, сэр, именно это и произошло. Несколько миллионов жуков способны
переносить очень большие предметы.
- Предупреждаю вас, - сказал адмирал, - ссылки на помрачение рассудка вам не
помогут... А вы точно уверены, Бантри, что произошло именно это?
- Да, сэр.
- С вами кто-нибудь есть? Какой-нибудь ответственный офицер?
- Ваш адъютант, капитан Уолтерс.
- Давайте его к камере, Уолтерс! Так в чем дело?
- Никто точно не знает, что происходит, - ответил Уолтерс. - Но создается
впечатление, что кто-то или что-то направляет эти миллионы, если не миллиарды жуков.
Кто-то или что-то разумное Может быть, халиане, сэр.
- Вы своими глазами видели?
- Да, сэр. Я наблюдал, как эти жуки утаскивали вас. Мы не решились атаковать их
взрывчаткой, газами или инсектицидами из опасения убить вас. А потому не смогли
принять никаких мер против них, но скажите только слово...
- Не спешите, - сказал Эсплендадоре. - Наш долг по отношению к науке и нашей
собственной будущей безопасности требует, чтобы мы вступили в переговоры с этими
тварями, выяснили, чего они хотят. А они нападают на моих ребят?
- Нет, сэр. Неофициальная демаркационная линия возникла как-то сама собой. Они
остаются на своей стороне, а мы на нашей. До сих пор они не предприняли никаких
враждебных действий. То есть кроме вашего похищения, сэр.
- И они настоящие жуки? - спросил Эсплендадоре.
- Насколько мы можем судить. У нас в штате нет специалиста-энтомолога, или как там
называют парней, которые изучают козявок. Но один из наших сельскохозяйственников
говорит, что они выглядят точь-в-точь как хрущи японские, только пятнышки у них
голубые.
- Что известно о японских хрущах?
- Да тут никто почти ничего не знает. Отправить РС с запросом?
- Нет, пока ничего не предпринимайте. Как вы полагаете, есть шанс, что вы сможете
как-нибудь извлечь меня отсюда?
- Пытаюсь, сэр. Но есть некоторые трудности.
Эсплендадоре хотелось поскорее выбраться из своего заточения по нескольким
причинам, в частности потому, что, утаскивая его апартаменты, жуки не озаботились
прихватить и ванную.
- Какие трудности?
- Когда мы пытаемся приблизиться к вам, они угрожают подгрызть выступ с тем, чтобы
вы рухнули вместе с ним. Глубина несколько сотен футов, сэр.
- Черт побери! Так заставьте их уйти отсюда. Найдите какую-нибудь приманку. Я
слышал, что жуки любят протухшее мясо. Скажите коку, пусть попробует на них
последнюю партию говядины. Полейте ее медом. Уж на это они клюнут!
- Боюсь, вы не поняли, сэр. Это ведь не простые старомодные жуки. То есть, я хочу
сказать, что они не такие безмозглые жуки, к каким мы привыкли. Они хотят обсудить с
вами что-то.
Эсплендадоре уставился на трубку.
- Я с трудом верю, что миллион жуков унес мое помещение. Но чтобы жук СКАЗАЛ
вам, что желает что-то ОБСУДИТЬ со мной... это уже переходит границы возможного.
- Жуки говорить не могут, сэр, тут вы совершенно правы. Во всяком случае с нами, хотя
друг с другом они вроде бы разговаривают. Нет, сэр, они передали свои требования через
третье лицо. Оказалось, что одна из завербованных, молодая девушка с Тринита,
работающая у доктора Бантри в отделе инопланетной психологии, обладает
телепатическими способностями. Они связываются с нами через нее, сэр.
Адмирал Эсплендадоре устал, проголодался, его мочевой пузырь был переполнен, и он
попал в дурацкую ситуацию, угрожавшую его карьере, а вероятно, и жизни.
- Свяжите меня с этой девицей по телефону, - сказал он.
- Я правильно понял, мисс, что вы находитесь в телепатическом контакте с королем,
полководцем или представителем этих жуков?
- Да, сэр, - ответила Леа. - И поверьте, меня это удивляет не меньше, чем вас. Я всегда
знала, что у меня есть дар провидения, но никак не предполагала, что попаду из-за него в
такое положение Установлю связь с инопланетянами, хочу я сказать Наверное, это вина
Аллана... доктора Бантри, хочу я сказать, потому что он заставил меня заниматься пситренировкой,
а она сделала возможным этот контакт.
- Мисс, - сказал адмирал, - поменьше автобиографии, если можно.
- Простите, сэр. Я просто хотела объяснить...
- Ну так эти жуки. Кто ими руководит?
- Они сами собой руководят. При своем президенте, хочу я сказать. Она велела мне
сказать вам это.
- У них есть президент?
- Не настоящий, сэр. Воображаемый.
- У этих жуков есть воображаемый президент?
- Тут немножко трудно объяснить, сэр. Видите ли, у них единое групповое сознание,
которое слагается из всех их сознаний. То есть если я верно поняла. Для меня ведь это так
же ново, как для вас, хочу я сказать. Так что потерпите, сэр. Извините, что я все время
объясняю.
- И эти жуки сумели спланировать мое похищение и утащили меня сюда, и угрожают
моей жизни?
- Да, сэр. То есть они спланировали ваше похищение, но они вам не угрожают. Они
просто хотят, чтобы вы уделили им внимание.
- Уже уделил. Так чего они хотят?
- Они хотят, чтобы вы ушли из Ксанаду.
- Но это же лучшее место на планете!
- Вот и они так считают, сэр. Вернее, это единственное место на планете, где они
могут жить. В старину, говорят они, было много лучше, ну а сейчас - вот так. И еще они
указывают, что обитают тут издавна. Они утверждают, что вы оккупируете их исконную
землю, а это прямое нарушение Великой Хартии Альянса, насколько они поняли ее из
моих объяснений. Политика не входила в число предметов, в которых я успевала, сэр, но я
очень старалась. Ведь мы правда утверждаем, что планеты являются неотъемлемой
собственностью их исконных разумных рас? Правда, сэр?
- Да, безусловно.
- Я просто хотела проверить, что ничего тут не напутала. Они говорят, что вы можете
потратить чуть больше денег и доставить сюда почву, воду и прочее оттуда, откуда
явились (это они так выразились, сэр), и создать для себя свое Ксанаду. Места хватит. Они
даже будут рады снабдить вас местными семенами и всем прочим в том же роде. Но они
говорят, что вам не следует оккупировать единственное место на планете, где они могут
жить.
- Погодите, погодите! - сказал адмирал, положил трубку и заранее тщательно
обдуманным маневром облегчился в пустой термос из-под кофе. Аккуратно завинтил его
и вернулся к телефону.
- Я не понимаю, в чем их проблема, - сказал адмирал. - Мы с ними не конкурируем.
Они могут и дальше заниматься тем, чем занимаются жуки в этой долине. Ну, построим
мы несколько зданий, им-то что?
- Дело не столько в зданиях, - сказала Леа. - Их злит другое.
- Что вы подразумеваете под "другое"?
- То, что мы навезли инопланетные растения и стараемся выращивать их здесь. Они
считают это нарушением самых основ этики, и они сражаются и за себя и за своих
растительных союзников.
- А ну их к черту! - сказал Эсплендадоре. - Я не желаю иметь никакого дела с расой,
которая обвиняет наши растения в агрессии!
Несколько
...Закладка в соц.сетях
