Жанр: Научная фантастика
Час орды
...я вниз по истертым мраморным
ступеням лестницы здания исторического факультета, вышел на улицу и пошел
домой. Он не знал, чем занять неожиданную брешь в своем дневном
расписании. По привычке он подумал о том, чтобы где-нибудь поставить
мольберт и попытаться поработать, но затем вспомнил, что при таком свете
на улице работать невозможно. Цветовая гамма полностью изменилась.
Почти сразу же его заинтересовала возможность рисования при красном
свете, чтобы оценить получившееся, когда Солнце вернется к нормальному
состоянию. С разгорающимся внутри энтузиазмом он заторопился домой и
поднялся в свою комнату. Но, войдя, он внезапно упал духом. Вид сохнувших
в углу картин, нарисованных им вчера вечером, напомнили ему о Мэри и
ночном шторме.
Он остался один на один с сильным чувством вины и потери. Неважно,
насколько вчера вечером Мэри оказалась неправой, две вещи оставались
неизменными: забота о нем, заставившая ее говорить откровенно, и то, что
во всем мире у него не осталось более близкого человека.
Он тяжело сел на край кровати, перестеленную миссис Эндол. Пружины
печально заскрипели. Он рассчитывал, что год в Европе принесет ему
облегчение и свободу. Мысль о возможном одиночестве никогда прежде не
приходила ему в голову. Но сейчас, при мысли, что он может потерять Мэри
навсегда, его охватила паника.
Майлз резко вскочил на ноги. Он не должен вот так уходить. Нельзя
ожидать, что она поймет суть причины, подхлестывающей его в настойчивых
поисках; ведь он не сказал ни единого слова, ничего не объяснил. Он просто
обязан поговорить с ней.
Он подошел к буфету, открыл верхний ящик и достал коричневый конверт.
Положив его в нагрудный карман куртки, Майлз вышел из дома.
В этот час Мэри обычно занималась в читальном зале на втором этаже
университетской библиотеки. Но, придя туда, Майлз увидел почти пустой зал:
три или четыре случайных фигуры выглядели жалкими и забытыми среди длинных
столов и пустых стульев. Мэри в зале не оказалось.
Наиболее вероятным местом, где следовало ее искать, было женское
общежитие, в котором Мэри подрабатывала дежурной.
Он пошел туда. Высокое здание из красного кирпича с рядом стеклянных
дверей на первом этаже стояло на другом конце кампуса. Войдя через одну из
дверей в холл, он спросил у дежурной о Мэри. Та позвонила Мэри в комнату,
и меньше чем через минуту Мэри ответила по внутреннему телефону. С
чувством облегчения Майлз услышал ее голос.
- Это я, - сказал он. - Можешь спуститься?
- Сейчас буду, - ответила трубка ее голосом. Сердце застучало у него
в груди и висках. Голос остался таким же уверенным и мягким, как и раньше.
После случившегося вчера он ожидал любой реакции, но только не такой.
- Можешь подождать в холле, - предложила остролицая дежурная.
Он много раз ждал здесь Мэри, но сегодня обстановка кардинально
изменилась. Обычно, в нетерпении или раздражении, на тяжелых стульях и
скамейках, расставленных по холлу, сидело четыре или пять парней. Сейчас в
холле находились только девушки, они сгруппировались вокруг телевизора и
внимательно слушали вездесущего телеобозревателя в таком напряженном
молчании, что Майлз без труда разобрал все слова.
- От надежного источника в ООН получены сведения, - вещал ведущий, -
что послание с кораблей на орбите получено без помощи какого-нибудь
устройства и доставлено лично двумя пассажирами или членами экипажа. Тот
же самый источник сообщил, что эти два существа, о которых идет речь,
оказались людьми со смуглой кожей и чертами лица такими же, как у землян;
похожа и их одежда. Вскоре ожидаются дальнейшие сообщения.
Сейчас о некоторых подробностях, выявленных при помощи телескопа
обсерватории и касающихся корабля. Размеры его оказались такими же, как и
первоначально установленные. Иллюминаторов и люков на внешней обшивке не
замечено. Более того, остался незамеченным старт челночного корабля и
вообще, каким образом эти двое оказались у здания ООН в Нью-Йорке. Не
замечено приземление какого-либо чужого аппарата и к самому зданию.
Необычные визитеры появились без сопровождения.
Голос продолжал жужжать. Майлз прошел в дальний конец холла и сел на
тяжелую зеленую скамейку, придвинутую к стене. Прошло несколько минут, и в
дверях появилась Мэри.
- Майлз... - произнесла она, когда он подошел.
- Мы можем выйти? - спросил он. - Куда-нибудь, где нет ни телевизора,
ни радио?
- Я буду занята в общежитии с часа, - ответила она. - Но мы можем
куда-нибудь пойти пообедать.
- Хорошо, - согласился он. - Давай направимся куда-нибудь в город,
где мало людей из университета.
Они сели в автобус, следовавший в Миннеаполис. Когда автобус
пересекал реку по мосту, Майлз показал рукой в окно, у которого сидела
Мэри.
- Посмотри, - сказал он, указывая на скалу, под которой рисовал
вчера. - Видишь скалу? Ты бы могла взобраться на нее?
Мэри посмотрела на крутой склон.
- Думаю, если очень нужно... - задумчиво произнесла она.
Повернувшись, Мэри удивленно и неодобрительно посмотрела на него. - Не
думаю, что мне захочется. А почему ты спросил?
- Скажу тебе позже, корда будем обедать, - ответил Майлз. - Но
взгляни на нее еще раз... Видишь?.. И представь себе, что ты взбираешься
на нее.
Мэри снова повернулась к окну и не отрывала глаз от скалы, пока та не
скрылась из вида. Затем удивленно взглянула на Майлза.
Тем не менее он ничего не сказал. Мэри отвернулась, и они в полном
молчании доехали до нижней части города.
Майлз ждал, пока они не оказались внутри выбранного им ресторана -
маленького, недорогого, без телевизора.
- Что касается прошедшей ночи... - начал он после того, как
официантка, вручив ему меню, ушла.
Мэри отложила свое меню. Она протянула руку через стол и положила ее
поверх его руки.
- Забудь, - сказала она. - Не имеет значения.
- Ни в коем случае, - ответил он. Убрав руку, он достал конверт из
внутреннего кармана куртки и вручил его Мэри.
- Я хочу показать тебе это, чтобы ты поняла. Вот почему я просил тебя
по пути обратить внимание на эту скалу. Я должен был рассказать тебе об
этом уже давно, но, с того момента как встретил тебя, я просто не находил
удобного случая, а позже почему-то решил, что ты понимаешь все без слов.
Но понял прошлой ночью обратное... Вот почему я взорвался. Взгляни на
4
Майлз проделал путь, который скорее походил на ночной кошмар... Из
университетской больницы, где они оставили спящую Мэри, его доставили в
аэропорт и самолетом - в Вашингтон; потом на голубом дипломатическом
"седане" - к большому зданию, в котором он едва узнал Пентагон. Дальше -
по коридорам с множеством комнат, которые напоминали отель. В итоге -
после ненужной суеты и спешки, он был усажен в кресло одной из комнат, и
ему оставалось лишь ждать.
Двое, отыскавших его в Миннеаполисе и доставивших сюда, оставались
рядом с ним до обеда. Сервировочные столики с бряцающими пустыми тарелками
и грязным серебром тянулись вереницей, весь вечер они, приглушив по
требованию Майлза звук, смотрели по телевизору бесконечный парад ведущих.
Сам Майлз, исследовав комнату, задав несколько вопросов и получив от своей
охраны ничего не значащие ответы, в конце концов уселся скоротать время с
карандашом и блокнотом в руках, рисуя своих стражей. За этим занятием, не
слыша бормотания телевизора, он отвлекся и позабыл о времени, когда
раздался стук, и один из охранников встал, чтобы открыть дверь. Секунду
спустя Майлз понял, что тот стоит возле него и ждет, когда молодой человек
оторвется от рисования. Майлз поднял голову.
- Пришел президент, - сообщил охранник.
Майлз помедлил, потом, убрав блокнот, резво вскочил на ноги. Он
увидел, что дверь в комнату позади охранника открыта, услышал
приближающиеся шаги по полированному полу коридора, все ближе и ближе.
Мгновение спустя в комнату вошел человек, которого Майлз видел утром по
телевизору.
"Живьем" президент не казался таким высоким, как на экране, он был не
выше Майлза. Тем не менее вблизи он выглядел моложе, чем на фотографиях и
по телевидению. Он подал Майлзу руку с большой теплотой усталого и
обеспокоенного человека, который только несколько мгновений в день может
оставаться самим собой: человеком и личностью.
Он положил руку на плечо Майлзу и подвел его к окну, выходившему на
узенькую полоску травы, по-видимому служившую искусственным двориком под
застекленной крышей. Двое, находившиеся с Майлзом, и остальные, вошедшие с
президентом, выскользнули за дверь, оставив их одних.
- Это честь... - произнес президент. Он остался стоять, держа руку на
плече Майлза, и его голос - наверное, сказывался возраст - звучал глубоко
и хрипло. - Это честь, что они выбрали именно американца. Я хотел сказать
вам это лично.
- Спасибо... мистер президент, - ответил Майлз, споткнувшись на
непривычном звании. Вопреки требованиям хорошего тона он не выдержал и
взорвался: - Но я не знаю, почему они захотели взять именно меня! Почему
я?
Рука пожилого мужчины похлопала его по плечу, немного неуклюже и даже
озадаченно.
- И я не знаю, - пробормотал президент. - Никто не знает.
- Но... - Майлз остановился, а затем подался вперед. - Мы знаем
только то, что они нам рассказали. Откуда мы знаем, что сказанное ими -
правда?
Президентская рука снова с сочувствием похлопала его по плечу.
- Мы не знаем, - согласился президент, глядя на траву искусственного
дворика. - Вот в чем дело. Мы не знаем. Но их корабль - это нечто... нечто
неправдоподобное. Он подтверждает их рассказ. И кроме того, они хотят
только...
Он прервался, посмотрев на Майлза, и виновато улыбнулся.
Майлз почувствовал внезапный холод внутри...
- Вы имеете в виду, - медленно спросил он, - что готовы поверить им
только из-за того, что они требуют всего одного человека? Потому что они
хотят только меня?
- Именно так, - согласился президент. Сейчас он уже не похлопывал
Майлза и смотрел ему прямо в глаза. - Они не требуют ничего, кроме одного
человека. И они предъявили нам, главам государств, весьма достоверные
доказательства того, что Орда несколько миллионов лет назад смерчем
пронеслась по нашей Галактике. Мы увидели мертвое тело одной твари из
Орды, разумеется, законсервированное. Мы увидели образцы оружия и
инструментов Орды. Естественно, это может оказаться подделкой, просто для
того, чтобы провести нас. Но, Майлз... - он сделал паузу, по-прежнему не
сводя глаз с юноши, - нам ничего не остается делать, как допустить, что
они говорят правду.
Майлз открыл рот, чтобы возразить, но затем опять беспомощно закрыл
его.
Он только и смог выдавить из себя:
- Но, если они лгут...
Президент выпрямился и вновь положил руку на плечо Майлза. Изящное
движение, которым президент заменил обряд посвящения Майлза в рыцари.
- Разумеется, - медленно произнес он, - может статься, что... ваши
обязанности будут даже шире.
Они стояли лицом друг к другу. Внезапно Майлз понял, в чем
заключалось то главное, что этот человек хотел передать ему лично. Даже
невысказанное вслух, это стало для него совершенно понятным. И все же
Майлз почувствовал необъяснимое, неистовое, похожее на зуд желание
высказаться напрямик, расставить все по местам.
- Вы имеете в виду, что если получится так, что они захотят втянуть
меня в нечто, несущее опасность людям, оставшимся здесь, - сказал он, - то
не хотите, чтобы я принимал в этом участие? Да?
Президент не ответил. Он продолжал смотреть на Майлза и держать его
за плечо, будто давал ему некое особое поручение.
- Вы имеете в виду, - уже громче переспросил Майлз, - что если
сложится так, что во мне будет заключена опасность для... человеческой
расы, то мне надо уничтожить самого себя? Да?
Президент вздохнул, и его рука упала с плеча Майлза. Он отвернулся,
продолжая смотреть на траву во дворике.
- На ваше собственное усмотрение, - сказал он Майлзу.
Майлз почувствовал себя оторванным ото всего. Леденящее чувство. Он
никогда не казался себе таким одиноким. Слова президента схватили его и
перенесли далеко-далеко, в изолированный от всего человечества маяк, в
уединенный сторожевой пост, отрезанный от остального мира. Он тоже
повернулся и посмотрел на узкую полоску травы. Неожиданно она показалась
ему самой зеленой и самой прекрасной. За всю свою жизнь он не видел такой
травы... Она была бесценна.
- Майлз, - услышал он.
Он поднял голову и, обернувшись, увидел, что президент опять стоит к
нему лицом, протягивая руку.
- Удачи, Майлз, - пожелал президент.
- Спасибо, - Майлз машинально протянул ему руку. Они пожали руки,
президент развернулся, пересек комнату и вышел в дверь, оставив ее
открытой. Два агента, "открывшие" Майлза, вернулись, плотно закрыв за
собой дверь. Не произнеся ни слова, они опять сели перед телевизором,
включили его, и Майлз услышал негромкий шум.
Ничего не видя, он повернулся и, прикрыв за собой дверь, прошел в
одну из двух спален. Он лег на спину, уставясь в белый потолок.
Проснулся Майлз неожиданно и, проснувшись, подумал, что все его
переживания перенеслись в сон. Около кровати рядом с ним стояли две
фигуры, показавшиеся ему смутно знакомыми, хотя он и не мог вспомнить, где
же видел их раньше. Он медленно припоминал. Этих двоих в тех же самых
деловых костюмах показывали по телевидению, когда он и Мэри смотрели в
баре выступление президента. Следовательно, рядом стояли двое инопланетян,
прибывших с огромного корабля, зависшего над Землей, и окрасившие Солнце в
красное, чтобы привлечь внимание всех людей к своему появлению.
Рефлекс, который заставляет животное вскакивать со сна на ноги,
заставил Майлза быстро подняться. Он встал прямо между двумя пришельцами,
смотревшими прямо на него. Вблизи черты и цвет их лиц или их внешность не
выглядели менее человеческими. Но на таком близком расстоянии Майлзу
показалось, что он чувствует, как они испускают некое излучение, слишком
тихое, слишком сложное, чтобы являться человеческим. И глаза, застывшие на
нем, все же не принадлежали людям. Полностью отсутствующий взгляд
человека, наблюдающего с высокого плато за джунглями, где живут дикие
звери.
- Майлз, - сказал тот, что слева и чуть пониже ростом. Он говорил
баритоном: твердо, без эмоций, спокойно и без малейшего иностранного
акцента. - Вы готовы идти с нами?
Все еще не придя в себя после сна, с нервами, взвинченными
инстинктом, выдернувшим его из сна, у Майлза вырвалось нечто, что,
поразмыслив, он бы, наверное, не сказал:
- У меня есть выбор?
Двое внимательно посмотрели на него.
- Разумеется, у вас есть выбор, - уверенно ответил тот, что ниже. -
От вас будет мало проку, как для вашего мира, так и для нас, если вы сами
не захотите помочь нам.
Майлз рассмеялся. Безо всякого умысла он засмеялся тяжелым, хриплым
смехом. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться.
- Хочу ли я? - переспросил он, ощутив, как вопреки собственному
желанию начинает злиться. - Разумеется, я не хочу. Вчера я жил своей
жизнью, планировал свое будущее. Сейчас Солнце стало красным, а я,
кажется, оказался не там, где надо, и совершаю невероятные поступки,
вместо того чтобы осуществлять запланированное на пять лет вперед! И вы
еще спрашиваете, ХОЧУ ЛИ Я!
Он всматривался в них, вовремя справившись с зарождавшимся у него в
горле смехом. Они не отвечали.
- Ну? - поинтересовался он. - Почему я должен хотеть?
- Чтобы помочь выжить своей расе, - спокойно ответил более низкий. -
Это - единственная стоящая причина. Если ты этого не хочешь, тогда мы зря
теряем здесь время, а оно - бесценно.
Он замолчал и посмотрел на Майлза. На этот раз уже Майлз
почувствовал, что они ждут от него ответа. Но он не знал, что сказать.
- Если вы не хотите стать представителем вашей цивилизации в битве с
Ордой, - будто растолковывая, медленно и отчетливо произнес невысокий, -
то должны сказать нам об этом сейчас, и мы уйдем.
Майлз не сводил с него глаз.
- Вы имеете в виду, - глаза Майлза сузились, - что не найдете никого
другого?
- Больше не из кого выбирать, - ответил невысокий. - Нет больше
никого, кто стоил бы нашего времени, потраченного на него. Если вы не
хотите, то мы уйдем.
- Подождите, - сказал Майлз, вслед развернувшимся пришельцам. Они
остановились и повернули обратно. - Я не сказал, что не хочу. Дело в том,
что я ничего не понимаю во всем этом. Неужели нельзя сначала все мне
объяснить?
- Разумеется, можно, - неожиданно ответил высокий. - Спрашивайте у
меня все, что вас интересует.
- Хорошо, - согласился Майлз. - Что и как отличает меня от любого
другого в этом мире, что заставило вас выбрать именно меня?
- Ты можешь установить внутреннюю связь с людьми твоего мира, -
ответил невысокий, - и это самое ценное, чем в данный момент обладает все
живое на этой планете.
- Понимаете, мы не можем утверждать, - вставил высокий, - что в
настоящий момент вы владеете этой способностью. Мы имеем в виду, что вы
обладаете этим качеством, этим потенциалом. С нашей помощью этот потенциал
можно развить до того уровня, которого ваша раса в обычных условиях не
достигнет в течение многих поколений.
- Представитель вашей цивилизации, сражаясь против Орды, должен
наладить внутреннюю связь, - объяснил невысокий. - Потому что вам
понадобятся источники... - он прервался, а затем продолжил: - Того, чем
они, каждый в отдельности, обладают только в малых количествах. Вы должны
объединить эти маленькие частички в себе в нечто достаточно большое, чтобы
суметь эффективно управлять оружием, которое мы вам дадим для борьбы с
Ордой.
Он замолчал. На мгновение от обрушившейся информации у Майлза все
смешалось в голове. Все звучало достаточно убедительно, но он продолжал
упорствовать.
- Откуда мне знать, что все это делается во благо человечеству? -
спросил он. - Откуда мне знать, может быть, нам вообще не грозит
опасность, а вы для своих целей нуждаетесь во мне и в том, что есть у
каждого из нас в маленьких количествах?
Они смотрели на него, не меняя выражения лиц.
- Здесь вы должны поверить нам на слово, - тихо сказал более высокий.
- Тогда скажите мне одно, - с вызывающим видом спросил Майлз. - Вы в
самом деле похожи на людей?
- Нет, - ответил невысокий, и слово, казалось, эхом прокатилось по
комнате. - Мы носим эту внешнюю оболочку так, как вы носите одежду.
- Я хочу увидеть, как вы выглядите на самом деле, - попросил Майлз.
- Нет, - отказал тот, что пониже ростом. - Вам не понравится то, что
вы увидите, если мы предстанем перед вами в своем настоящем обличье.
- Не беспокойтесь, - поспешил уверить их Майлз. Он нахмурился. - Я -
художник. Я привык смотреть на вещи объективно. Уверяю вас, что, как бы вы
ни выглядели, это меня не особо взволнует.
- Нет, - так же твердо повторил невысокий. - Вы думаете, что это вас
не тронет. Но это не так. И ваша эмоциональная реакция, верите вы в это
или нет, отразится на нашей совместной работе против Орды.
- Прекрасно! - недовольно согласился Майлз. - Я вам верю! Но вы не
доверяете мне!
- Это ваше дело, - сказал высокий. - Если вы внесете свой вклад в
защиту Галактики, то попадете под защиту всех сил обороны. Но ваш вклад -
небольшой. В цивилизации, откуда мы пришли, такие, как я и мой друг, могут
управлять неимоверно более мощным оружием, чем то, которое будет вручено
вам. Короче говоря, один наш человек обладает боевыми способностями, в
несколько раз превышающими потенциал населения всей вашей планеты. Поэтому
присоединитесь вы к нам или нет, это не так уж важно. Ваша помощь
потребуется, когда во время сражения с Ордой на чашу весов будет доложено
все, чтобы склонить ее в нашу пользу. Но все-таки она очень мала, какое бы
значение вы ей ни придавали.
- Короче, - вставил более низенький, - в ваших глазах, вы - один из
защитников, как и я сам, который должен сражаться против Орды. Для себя,
вы - это несколько миллиардов ваших соотечественников. Выбор за вами.
- Если мы - маленькая изолированная цивилизация вдалеке от других, -
поинтересовался Майлз с тяжелым чувством, подозревая, что хватается за
соломинку, - не имеющая большого значения, зачем Орде нас вообще трогать?
Если в центре Галактики есть много других лакомых кусочков, зачем ей
прилагать лишние усилия?
- Вы не осознали прожорливости Орды, - сказал невысокий. - Считайте,
что мы показываем вам фильм.
Комната вокруг Майлза исчезла. Он стоял среди пыли и камней
выветренной пустыни, простирающейся до самого горизонта. Ни единого намека
на присутствие разумных существ или животных. Ни даже малейшего намека на
кустик, деревце или травинку. Ничего не было... ничего, кроме голой
поверхности планеты.
Неожиданно он вновь очутился в комнате.
- Так выглядит мир после нашествия Серебряной Орды, - объяснил
невысокий. - Эта картина взята у нескольких выживших из той расы, которая
жила в центре Галактики за несколько миллионов лет назад до нас. Орда
прорвалась и переработала всю органику на пищу. Вы даже не можете
представить себе число членов Орды. Мы можем назвать цифру, но она вряд ли
что-нибудь вам скажет.
- Но, - заспорил Майлз внезапно и резко, - если Орда в последний раз
пронеслась и уничтожила все обитаемые миры, откуда появились эти записи?
- Мы не говорили, что Орда уничтожила все обитаемые миры в Галактике,
- возразил высокий. - Небольшой процент выжил благодаря случайности. Даже
если мы будем сражаться и проиграем, некоторые корабли после битвы с Ордой
все-таки спасутся. И вновь начнется освоение Галактики. Так случилось в
последний раз миллионы лет назад после прихода Орды. Жившие здесь перед
нами встретили их, как мы все встречаем, сражались с ними и проиграли. В
течение многих лет после этого Орда кормила своих членов на обитаемых
мирах нашей Галактики, пока добыча не стала такой мизерной, что им
пришлось двинуться дальше. Но, как я уже сказал, некоторые корабли сумели
уйти от них. И туг и там оказались незамеченными некоторые обитаемые миры.
После ухода Орды цивилизации начали возрождаться сызнова.
- С тех пор прошли миллионы лет, - продолжил другой, - разоренные
миры начали возрождаться. Посмотрите снова на ту же самую планету, которую
мы вам показали вначале. Смотрите, какая она сейчас.
Майлз обнаружил, что стоит не в комнате в сердце Пентагона, а совсем
в другом месте. Только сейчас вокруг него простирались холмы, покрытые
травой и высокими деревьями с искривленными стволами. Издалека слышался
щебет мелких птичек, и футах в тридцати от него кто-то небольшой и слишком
быстрый, чтобы он успел разглядеть, промчался по травяному ковру. Затем,
так же неожиданно, он вернулся в комнату.
- По всей Галактике найдется множество подобных примеров, - продолжил
невысокий. - Температура, атмосфера и другие физические характеристики
делают их абсолютно пригодными для жизни. Но их флора и фауна примитивны,
будто прошло менее миллиарда лет с тех пор, как они вылупились из
водоворота слипшейся звездной пыли и частиц. Но они не так молоды. Просто
после прихода Орды они начинали все с нуля, с простейших форм жизни в
океане.
- Подобные планеты пригодятся вам для заселения людьми, если вы
переживете Орду, - уточнил высокий.
- Но, как вы сказали, даже если я пойду с вами, то это не изменит
ровным счетом ничего, - сказал Майлз. - А если останусь, наш мир может
оказаться среди тех, которые Орда пропустит по той или иной причине.
- Совершенно верно, - подтвердил низенький. Оба они апатично смотрели
на Майлза. - Но, как я уже говорил, нам дорого время. Вам надо дать ответ
немедленно.
Майлз повернулся и посмотрел в окно спальни, которое также выходило
на узенькую полоску травы во внутреннем дворике. И на монолитную бетонную
стену. Он осмотрел ее и не заметил ни маркировочных знаков, ни неровностей
поверхности. Ничего; гладкая безликая стена. Майлз холодно отметил, что
столь же безлика и безразлична его реакция, когда он думает о мире вокруг
себя. Вопреки тому, что говорила Мэри, вопреки тому, что думали эти
инопланетяне, ценность для него составляли не люди... а картины.
Совершенно неожиданно, буквально из ниоткуда, "выпрыгнула" мысль и
вцепилась ему в глотку так, что перехватило дыхание. Если планету
разрушат, если людей на Земле уничтожат, что произойдет с его живописью?
Его охватило понимание того, что на карту поставлено не только
продолжение его занятий, а, скорее всего, принципиальная их возможность.
Зачем он останется здесь и будет рисовать, отказавшись пойти с этими
двумя, если появится Орда и сотрет его мир, а вместе с ним и его картины?
У него не было выбора. Он должен защитить нерожденные призраки своих
будущих картин, даже несмотря на тот потенциальный риск, что он никогда не
сможет их нарисовать.
Он стремительно повернулся к двум чужакам.
- Хорошо, - согласился он. - Я - с вами.
- Отлично, - отозвался невысокий. Согласие Майлза изменило выражение
их лиц и тон голосов не более, чем все остальное, сказанное им.
- Что я должен делать? - спросил Майлз. - Я думаю, мы отправимся на
ваш корабль?
- Мы уже находимся на корабле, - сказал невысокий. - Мы оказались
здесь сразу же после вашего согласия присоединиться к нам.
Майлз огляделся. Комната не изменилась. Полоска травы и д
...Закладка в соц.сетях
