Жанр: Научная фантастика
Редакция 3. Окно
...аметил вышедшего в холл Шефа. - Постарел, однако и
постой-ка... это я вырос или ты приплющился?
Шеф с достоинством фыркнул.
- Надо будет сделать охране выговор. Они обязаны были найти в твоих ботинках
трехсантиметровые стельки, хотя по твоему статусу тебе положены сантиметровые.
- Поймал, поймал ведь, ха-ха, - развеселился человечек, - один-ноль, ха-ха,
признаю, один-ноль... да, хватки не теряешь... Так ведь и я не терял... Поверишь? Не
терял! Только годы теряем, только годы...
- Давай в кабинет, живо! - подогнал его Шеф.
- А секретарша-то у тебя, прелесть какая... - человечек обернулся на Яну и
причмокнул губами. - Вкус у тебя, ой-ой, отменный...
- Яна, извини, забыл тебе представить нашего гостя. - И Шеф придержал гостя за
рукав. - Знакомься, Гуго-Великан, лучший эксперт по сейфам из всех, кого я
ловил. Гуго, а я уж собирался тебе звонить.
- Да знаю-знаю, но я видишь, сам пришел, и звонить никуда не надо, ха-ха...
Они вошли в кабинет.
- Присоединяйся, - благодушно позвал Шеф Яну. - Таких людей, как Гуго, не каждый
день встретишь в Отделе, тебе будет полезно пообщаться.
Яну так потрясла сцена встречи старых друзей, что она потеряла дар речи. На ее
памяти, никто никогда не обращался к Шефу на "ты". Она молча проследовала в
кабинет.
- Стой, Шеф, а где твоя проволочка? - воскликнул вдруг Гуго. - Неужели изменяешь
старым привычкам? Помнится, ты ту проволочку из рук не выпускал, всё что-то из
нее крутил.
Шеф раскрыл ладонь. На ладони лежала сжатая в тугой комок медная проволока.
- При мне, не волнуйся.
- А, вижу, ты мне не рад, - прищурился Гуго. - Смотри, как туго свернута, -
пояснил он Яне. - Перед тем как меня арестовать, он из проволочки решетку
скрутил и зажал ее между пальцами, - и Гуго слегка растопырил большой и
указательный пальцы, показывая Яне, где Шеф поместил проволочную решетку. - Ну
покажи, покажи-ка еще раз!
- Тогда придется тебя снова арестовать, - заметил Шеф.
- Не выйдет, ха-ха, не выйдет. Я теперь чист, как взгляд этой девушки, - с этими
словами он попытался поцеловать у Яны руку. Та протянула ему правую, а левую
занесла сжатой в кулак. Яна тонка, словно веточка вишни (сравнение не мое, а
одного клиента-востоковеда), но хилому Гуго хватило бы и щелчка.
- Понял, не настаиваю. - И Гуго убрал физиономию из-под потенциального удара. Он
подошел к Шефу и достал из внутреннего кармана плаща стопку карточек.
- Так, это не то, это не то, - бормотал он, перебирая карточки, - вот, вот
настоящая, любуйся, разрешаю...
У Шефа глаза на лоб полезли.
- "Отто Гугенгейм, защита от взлома, проникновения и вмешательства", - прочитал
он вслух, дабы Яна могла разделить его удивление.
- Ха, удивлен! - довольный, что сюрприз удался, воскликнул Гуго. - Да, у меня
теперь есть свое, пусть маленькое, но абсолютно законное дело. Работаю, так
сказать, и по призванию и по профилю.
- Ты извини, конечно, но я должен проверить, - сказал ему Шеф и полез в
компьютер. - Вдруг ты в бегах.
Пока он проверял подлинность идентификационной карточки, которая, если говорить
простыми словами, утверждала, что бывший взломщик всего чего угодно владеет
теперь вполне законным кибер-охранным бизнесом, Гуго слонялся по кабинету и
искал опору для своей пятой точки. Он выбрал толстое, старомодное кресло с
обивкой из кусков вельвета и замши - это была своего рода реликвия Отдела.
Опустив задницу в мягкое сидение, Гуго засучил ножками по воздуху.
- Стильное креслице, - оценил он оккупированный предмет.
- Не про тебя, кыш оттуда, - взъелся Шеф. Карточка оказалась подлинной.
- Ни за что, - отрезал Гуго. - Я тебе нужен, а не ты мне. Слухами Канал
полнится.
- И какими же?
- С глазу на глаз, - и он метнул взгляд в сторону Яны.
Через полчаса Гуго убрался восвояси. Яна вернулась к Шефу в кабинет.
- Где же, черт побери, этот Ильинский?! - Шеф хлестнул проволочкой по голограмме
сейфа.
- Шляется с Алистером по Сохо, - уверенно ответила Яна, чересчур информированная
даже для специалиста по информационным технологиям.
- Составь для него приказ. Приказ будет таким: незамедлительно вылететь на
Хармас, работать по делу Фаонского Страхового Общества, выяснить подробности
дела у очевидцев, установить весь круг заинтересованных лиц. Изложи ему все, что
нам известно от Палмера и Углова - и поподробнее. Это все. Вопросы есть?
- Дорогу оплачиваем?
Его тяжелый вздох Яна интерпретировала, как "да". Она ответила "есть, сэр" и
пошла сочинять послание, которое я получу спустя два дня.
3. В гостях у профессора Рассвела
Перед отлетом с Фаона я с Шефом крупно повздорил. Но если бы я не пошел на
обострение, то никуда бы не улетел, потому что Шеф наотрез отказал мне в
законном двухнедельном (не считая дороги) отпуске. Возникла дилемма: либо говори
ему все, что о нем думаешь, либо забудь об отпуске и отправляйся ловить
биоробота, сбежавшего от хозяев на следующий день после того, как у него истекла
заводская гарантия. Я избрал первый вариант, на что Шеф ответил, что не оплатит
мне дорогу, - а я-то всерьез намеривался проведать своих родителей, которые
живут на Земле. Мы еще немного поорали друг на друга, и в конце концов доорались
до того, что Шеф предложил оплатить мне билет в один конец. И пусть никто не
подумает, что это был своего рода компромисс, вроде "пятьдесят на пятьдесят", -
нет, это был прямой намек: лети куда хочешь, но назад не возвращайся.
С Татьяной вышло не лучше, чем с Шефом. Обычно она канючит, что стоит ей
выкроить время для отпуска, как у меня обязательно возникает какое-нибудь
срочное расследование. В этот раз получилось иначе: я, можно сказать, с кровью
вырываю у Шефа билет в один конец, а у нее, видите ли, археологическая
экспедиция в другой конец галактики.
В общем, улетал я с Фаона не отягощенный ни работой, ни подругой, ни имуществом,
которое я решил оставить Татьяне, хоть она этого и не заслужила.
Ничего, думал я, складывая в рюкзак вещи, которые Татьяне в любом случае не
понадобятся - бронежилет, бритвенные принадлежности, фальшивые документы и
обоймы к бластеру, - ничего, и на Земле детективы не сидят без работы, на
обратный билет уж как-нибудь заработаю, а то и останусь насовсем, посмотрим, как
они тут без меня справятся.
К тринадцатому апреля по синхронизированному времени я успел выполнить только
первую часть плана - навестить родителей. Никакой интересной работы не
подвернулось. Тогда я подумал, что, вероятно, не там ее ищу, и решил
проконсультироваться с моим давним знакомым - Гордоном Алистером, знаменитым
лондонским адвокатом. Полтора года назад мы сотрудничали по одному межпланетному
делу, и с тех пор поддерживаем связь.
Насчет Сохо Яна не ошиблась. Алистер поводил меня по лондонским
достопримечательностям, перечислять которые я не стану, дабы не вызвать возгласы
вроде "Подумаешь, нашел чем удивить!" или "Да кто ж там не был!".
В пятницу семнадцатого апреля, в семь часов вечера лондонские
достопримечательности остались далеко позади, потому что флаер Алистера вот уже
четверть часа как держал путь на северо-запад; я сидел рядом с адвокатом, глазел
вниз и по сторонам. Мне казалось, он отыскивает самое глухое место на всем
острове, а по-настоящему глухих мест в Европе уже не осталось. В этом смысле мой
Фаон выглядит более привлекательно.
Под нами тянулась лесистая долина с пятнами торфяников. Флаер стал снижаться,
повинуясь хозяину, выбравшему для посадки почему-то именно эту поляну, хотя та,
что промелькнула под нами минуту назад была ничем не хуже.
Мы сели, сухие стебли травы доходили до окон. Я выбрался из машины, отыскал
среди желтой соломы Алистера, который, нагнувшись, проверял, не завязло ли
шасси, и спросил:
- Куда теперь?
- Вон по той тропинке, - Алистер указал на некий просвет между деревьями.
Мы побрели. Постепенно я обнаружил, что шагаю не по земле, а по мелкому щебню,
бывшему когда-то бетоном. Ровные ряды деревьев по обе стороны тропинки намекали,
что здесь была когда-то дорога. Сейчас она сплошь заросла дикой травой, осталась
только тропинка.
- Что это за деревья? - спросил я просто так.
- Тисы, - ответил адвокат.
Впереди показался старый каменный дом с пологой черепичной крышей. Две
потрескавшиеся трубы пробили тупой конек. В доме было два этажа, не считая
мансарды и высокого цоколя. По углам дом подпирали контрфорсы, увитые побегами,
недавно начавшими зеленеть. На первом этаже светились два окна с узкими
стеклами, разделенными резными стойками и перемычками.
- Древний дом, - констатировал я.
- Не думаю, что он настолько стар, насколько выглядит, - сказал Алистер с
осторожной уверенностью, поскольку, как любой адвокат, привык отвечать за свои
слова. - Скорее всего, это поздняя стилизация.
- Будем считать, что оригинал, - предложил я. - Иначе все вокруг стилизация - и
торфяники, и тисовая аллея, и старый, увитый... как это... плющом, дом... Еще скажи,
что позади дома есть вересковая пустошь.
- Есть-есть, - уверил меня Алистер. - Но это не плющ, а дикий виноград. И не
спрашивай про орхидеи - я не ботаник.
Мы подошли к дому. Алистер дернул за какую-то железяку рядом с массивной дубовой
дверью, внутри дома раздался хрипловатый металлический звон.
Дверь открыл высокий сутулый старик. Алистер нас представил:
- Профессор, это мой друг, мистер Ильинский. Мистер Ильинский, перед вами
профессор Рассвел, о котором я вам рассказывал.
Секунду мы друг друга рассматривали. У Рассвела было длинное худое лицо с
крупным носом, напоминавшем клюв какой-то птицы. Густые и седые до белизны
волосы лежали так, будто профессор мчался навстречу ветру. Серые глаза
сверкнули, и я услышал:
- Prosze bardzo!
Наверное, Алистер заметил мгновенное замешательство на моем лице, поскольку тут
же пояснил:
- Я не мог дозвониться до профессора и попросил мисс Липтон предупредить его,
что приеду не один.
- Добрый вечер, - сказал я профессорской спине.
Алистер подтолкнул меня под локоть, и мы прошли в дом. По моей просьбе он
представил меня как репортера научно-популярного журнала "Сектор Фаониссимо".
Адвокат еще загодя предупредил, что профессор скорее предпочтет завести
знакомство с частным детективом, нежели с репортером. Но к подобному положению
вещей я давно уже привык, и потому отнесся к оказанному мне прохладному приему
как к издержке профессии (профессии частного детектива, разумеется).
Я заметил Алистеру, что между ним и профессором есть некоторое сходство: оба
были длинными, тощими и сутулыми.
- Наверное, это сходство нас и сблизило, - ответил адвокат не без иронии. - Мисс
Липтон говорит, что профессор похож на меня в старости.
- А как насчет тебя и профессора в молодости?
Алистеру недавно исполнилось тридцать девять, и молодым его можно было назвать
лишь сравнивая с семидесятилетним Рассвелом.
- Мисс Липтон сторонится банальной констатации фактов, - пояснил Алистер. - И
надо учитывать, что она не в курсе, как выглядел профессор в мои годы.
Рассвел вскоре оттаял, а я, наоборот, дико замерз. Мы сидели в огромной темной
гостиной перед камином, который едва тлел. Беседа началась, как всегда, с
погоды, потом мы плавно перешли на обсуждение климатических преимуществ тех или
иных планет, при этом корректно избегая Земли и Фаона.
Когда профессор отлучился на кухню за новыми порциями коктейля, ни в коем случае
не заменявшего электропечь, я пожаловался Алистеру на то, что поступил,
вероятно, точно так, как поступает всякий фаонец, оказавшийся на планете, где
есть места с температурой выше двадцати градусов по Цельсию, то есть скинул
теплую одежду и засунул ее в самый дальний чемодан.
Алистер понял мой намек и сказал:
- Прежний хозяин этого дома говорил, что дом был построен в те времена, когда
сердца людей грела вера в лучшую жизнь, поэтому они мало уделяли внимания
искусственному отоплению.
- Профессор давно здесь живет?
- Он купил этот дом четыре года назад, когда оставил большую науку.
- Разве здесь можно жить... - поежился я.
Алистер улыбнулся:
- Комнаты на втором этаже удовлетворят даже самого требовательного фаонца.
Первый этаж предназначен для философских размышлений.
- Надо бы их простимулировать... - и я полез в камин шевелить дрова.
С камином я кое-как справился, огонь запрыгал желто-синими языками. На пузатых
медных горшках, свисавших на цепях с почерневших потолочных балок, заиграли
блики.
- Ну ты и вымазался, - оглядев меня, сказал Алистер.
Я направился искать ванную.
- Эй, не там, лучше наверху... - послышался совет адвоката, но я подумал, что ж я,
ванной не найду что ли...
Для начала я двинулся на струившийся из кухни свет. В темном коридоре, справа, я
увидел приоткрытую дверь, заглянул туда. Просматривались трубы и какие-то
емкости. Нашел! - мелькнуло в голове. Выключателя нигде не было видно. Я сделал
два шага вперед, нагнулся к тому, что принял за раковину и в тот же миг
приложился лбом о железную емкость, которая располагалась точно над раковиной и
сама походила на раковину. Потирая лоб, я отступил к выходу и кое-как нащупал
выключатель возле косяка. Свет зажегся.
Странная конструкция, верхняя часть которой набила мне шишку, предстала передо
мной. Эту конструкцию легче нарисовать, чем описать, но я все же попробую. Итак,
сверху вниз: на высоте двух метров - два медных крана с крестообразными
вентилями, под ними - металлическая раковина, о которую я и ударился, из нее
выходит короткая сливная труба, затем - снова раковина, - точно такая же, как
верхняя и, под нею, снова сливная труба, уходившая в каменный пол.
Рядом с двураковинным сооружением стояла трехступенчатая скамейка. Я встал на
первую ступеньку и повернул ближний вентиль. Потекла ледяная вода, через слив в
верхней раковине она текла в нижнюю.
Я сошел со скамейки; просунувшись в пространство между раковинами, кое-как вымыл
лицо и руки, вытер их собственными бумажными салфетками, потому что ни сушилки,
ни полотенец не нашел.
- Я же сказал, надо было подняться на второй этаж, - сказал мне Алистер, когда я
вернулся в гостиную. Рассвел был уже там и пробовал коктейль.
- Не сразу освоился с конструкцией, - оправдывался я. - Две раковины - это не
одна, так просто не освоишь. Кстати, зачем так сложно?
Алистер рассмеялся и посмотрел на Рассвела. Тот ответил:
- Хозяева этого дома слыли чудаками. Последний из них, показывая мне дом,
сказал, что в ванной на первом этаже находится один из первых отечественных
водяных смесителей для смешивания горячей и холодной воды.
- А-а-а, понятно, - сказал я.
Больше мы о смесителях не говорили. Впрочем, ни о чем таком интересном мы не
говорили до тех пор, пока Рассвел не спросил у Алистера:
- Как дела у мисс Чэпмэн?
Перед этим мы минуты две хором молчали, потому что все светские темы были
исчерпаны.
- Пока непонятно. Вялотекущий скандал с руководством. Отправили в отпуск на две
недели.
- Кража из запертого кабинета?
- Да, и мисс Чэпмэн первая на подозрении...
И Алистер, напирая главным образом на технические подробности, передал нам
разговор с клиенткой.
- Бедная девочка, - пробормотал Рассвел. Она так долго добивалась этого места.
Ты сможешь ей помочь?
- Лучший способ помочь ей, это найти настоящего вора, - заявил адвокат.
- Да что тут искать! - с негодованием возразил Рассвел. - Нибелинмус сам засунул
куда-нибудь этот кристалл, а теперь всю вину валит на ни в чем не повинную
девчонку. Ты лучше прижми его каким-нибудь законом. Обвини в дискриминации,
незаконном увольнении, нанесении морального ущерба... Да мало ли способов! Да,
собственно, кому я все это говорю, тебе ли не знать...
Алистер на это смолчал. Не дождавшись ответа, Рассвел перешел на лесть:
- Мне рассказывали, во время одного из слушаний ты так загипнотизировал
присяжных, что половина из них перелезла через ограждение и пересела на скамью
подсудимых.
- Один присяжный, - едва скрывая самодовольную улыбку, поправил Алистер. - В нем
проснулась совесть.
- О расходах не беспокойся. Я все оплачу, - неожиданно добавил Рассвел.
- Вы так о ней заботитесь, - заметил адвокат.
- Она была моей последней ученицей. В конце концов, это я устроил ее к этому
негодяю Нибелинмусу. Так что, прошу тебя, подумай... Хорошо?
Адвокат кивнул. Прихватив пустые бокалы, Рассвел удалился на кухню.
- Что думаешь? - спросил Алистер.
- Странный профессор. Впрочем, я вижу его впервые. Вероятно, он не всегда такой.
- Я о деле спрашиваю, - уточнил он.
- Ах о деле...
Некая, достаточно тривиальная идея у меня созрела, и я рискнул ее высказать.
- Правильно ли я понял, что, когда Нибелинмус вернулся, его кабинет был
заперт? - уточнил я для начала.
- Правильно, - кивнул Алистер. - А что?
- У нас на Фаоне... ой извини...- И я приготовился выслушать очередную шутку по
поводу провинциализма инопланетников.
- Да ладно, - с улыбкой отмахнулся Алистер. - Так что там у вас на Фаоне?
- По моему опыту, который, как ты понимаешь, я приобрел на Фаоне, преступники
никогда не запирают после себя дверей, если только не преследуют этим какуюнибудь
определенную цель. И в любом случае, грабитель, который не желает, чтобы
полиция думала, что у него есть настоящий ключ, а не, скажем, сканер, не станет
запирать за собой дверь на замок. Он оставит дверь открытой. Из тех троих, кто
находился в лаборатории, ключа не было - по крайней мере, априори - только у
Дина Мартина. Если кассету взял он, то ему сам бог велел, уходя, запереть дверь.
И наоборот, если бы кассету взял, ну скажем, Трауберг, то ему было бы выгоднее
оставить дверь открытой, чтобы Нибелинмус подумал, что забыл ее запереть - он
ведь не всегда ее запирал. Ты согласен?
- Пожалуй... Правда, я бы рассуждал проще. Замки придумали не против тех, у кого
есть ключ, а против тех, у кого его нет. Отсюда следует, что кассету взял
Мартин, о котором мы пока что ничего не знаем. У него почему-то оказался ключ от
кабинета Нибелинмуса. Очевидно, он каким-то образом его подделал. Он не просто
вор, а вор подготовленный. Следовательно, мисс Чэпмэн не пригрезилось...
- Что ей не пригрезилось? - живо спросил Рассвел, только что вошедший в
гостиную.
Краем глаза я заметил, как Алистер буквально на мгновение скосил глаза в мою
сторону. Я сказал:
- Брось, Гордон, я сам вижу, что дело тухлое. Тебе нужна помощь, а я как раз
сижу без дела. Либо я умру с голода и унесу тайну в могилу.
- Вы предлагаете журналистское расследование? - предположил Рассвел. - Или, как
я уже начал догадываться, вы не только журналист.
- На Фаоне не хватает специалистов, люди вынуждены иметь по несколько
специальностей, - выручил меня Алистер. - Джулия Чэпмэн подозревает, что их
лаборатория находится под колпаком у какой-то из галактических спецслужб. Ей
послышалось название "галактическая разведка". Тебе что-нибудь известно о них?
- По международной конвенции не должно быть никаких галактических спецслужб, -
вмешался Рассвел. - Точную формулировку я не помню, кажется, соответствующая
статья называется "о неразмещении спецслужб в космическом пространстве".
- А Галактическая Полиция? - возразил Алистер.
- Это не спецслужба, это полиция, круг их обязанностей, во-первых, всем
известен, во-вторых, строго ограничен.
- Разрешите одну справку... - попросил я. - Дальняя Галактическая Разведка,
сокращенно ДАГАР, была в свое время подразделением Галактической Полиции, потом,
вроде как, отпочковалась. Прошу обратить внимание на определение "Дальняя". Оно
означает, что ДАГАРу даже на Фаоне делать нечего, не говоря уж о Земле.
- Чем они занимаются? - спросил Рассвел.
- Татьяна говорит, они ловят сапиенсов.
- Тоже дело, - и Алистер с сомнением покачал головой.
Рассвел, не знавший, кто такая Татьяна, спросил:
- А в какой спецслужбе работает эта неизвестная мне Татьяна?
- Ни в какой, - уверенно ответил я. - Она планетарный археолог или архипланетолог,
или, в общем, архи-архе-кто-то. Ищет останки сапиенсов, но, думаю, и
не прочь поймать и живого. Она рассказывала, что несколько раз некие темные
личности, выдававшие себя за сотрудников Галактической Полиции, пытались
обыскать контейнеры с ее ископаемыми находками. Даже пытались отнять какие-то
кости.
- Кости сапиенсов? - изумился Рассвел.
- Да нет. Никаких костей сапиенсов они не нашли. Просто кости - может быть
динозавров, но не земных, а инопланетных.
Рассвел с облегчением вздохнул. За исключением планетарных археологов, я не
встречал людей, которые бы желали встречи с сапиенсами - пускай хоть трижды
мертвыми.
- Не означает ли повышенная активность ДАГАРа то... - Алистер сделал
многозначительную паузу, - ...что они что-то или кого-то нашли?
- Не приведи господь! - тихо воскликнул Рассвел.
- Профессор, - обратился я к нему, - какая, по-вашему, может быть связь между
космологическими исследованиями и проблемой поиска сапиенсов?
- В такой формулировке, связей может быть сколько угодно. Но вы, вероятно, имели
в виду исследования лаборатории Нибелминуса и ИХ связь с поиском сапиенсов.
Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, чем Нибелинмус способен помочь
Галактической Разведке. Лаборатория занимается локальными гравитационными
аномалиями, проще говоря, локальными пространственно-временными катастрофами.
Эта область теоретической физики - даже, скорее, математики. Нет, ума не
приложу...
Вопреки этому, он задумался.
Алистер оглядел стол и сказал, что по его мнению на столе чего-то не хватает.
- Забыл на кухне, - небрежно бросил Рассвел, раздосадованный тем, что его мысли
были кем-то прерваны, и снова углубился в размышления.
Адвокат сходил на кухню и принес поднос с сэндвичами.
- Джулия рассказывала, что из себя представляет этот Мартин? - спросил я у
Алистера.
- Совсем коротко. Работает у них два года, закончил Кембридж, молод - около
тридцати, Нибелинмус его недолюбливает, но вместе с тем уважает. Думаю,
профессору стоит поговорить с Нибелинмусом насчет Мартина, - и Алистер покосился
на Рассвела. - Профессор, вы помните такого студента, фамилия его Мартин. Дин
Мартин.
- И давно он закончил?
- Лет шесть назад. Вы в то время еще преподавали.
- Имя знакомое, - пробормотал Рассвел. - Да, кажется был такой студент. Но у
меня он не учился. Почему вы спросили о нем?
- Мы пришли в выводу, что кассету с записью взял он.
- Вот как... И каким образом вы пришли к такому выводу?
Алистер изложил наши аргументы, затем продолжил:
- Либо Нибелинмус лично связан с ДАГАРом, либо подозревает, что кто-то из
сотрудников передает информацию разведке. Джулия просто подвернулась под горячую
руку.
- В любом случае, не надо говорить Нибелинмусу о Мартине, - сказал я. - Сначала
последим за ним - за Мартином, я имею в виду. Слежку я беру на себя.
- Получится ли? - засомневался адвокат. - Ты плохо знаешь страну, говоришь с
акцентом...
- Сойду за туриста.
- Хм, путешествующего автостопом, - оглядев мой наряд, усмехнулся Алистер.
- Для слежки это в самый раз! Но сначала мне нужно поговорить с мисс Чэпмэн,
хорошо бы она захватила снимки...
- Ага, снимки, план института, схему канализации... Знаю, чем все это
закончится. - Алистер, очевидно, намекал на тот неприятный случай, произошедший
во время нашего совместного расследования. Ну откуда, спрашивается, мне было
знать, что на Гесионе-А канализационные люки в два раза уже стандартных. А плечи
у меня, сами знаете...
- Хорошо, пускай сама покажет мне Мартина. Издалека.
- Издалека? Не ты ли мне говорил, что для тебя все земляне на одно лицо?
- Не я.
- Тогда подумаю, - кивнул Алистер.
- Федр, вы живете в Фаон-Полисе? - неожиданно подал голос Рассвел.
(Вообще-то меня зовут Фёдором, но, как правило, люди берут на себя труд
произносить верно лишь первый звук "ф", комкая все остальное кому как
вздумается. Поэтому я везде буду использовать среднестатистический вариант
"Федр" - тем более что меня он вполне устраивает.)
- Да, там живет четыре пятых нашего пятидесятимиллионного населения.
- И Алексеев, он тоже живет в Фаон-Полисе.
Я должен был обрадоваться этому или огорчиться? Никакого Алексеева я не знал.
- А кто он?
- Астронавт-спасатель.
- Кажется, меня он не спасал...
- Нет-нет, - замотал головой Рассвел, - я не имел в виду, что вы должны быть
знакомы... Имя всплыло из памяти, когда Гордон сказал, что вы с Фаона. Теперь я
понимаю, почему я вспомнил именно его, хотя мы встречались лишь единожды -
здесь, в этом доме. Это было в мае прошлого года, он ненадолго прилетал на
Землю. И после нашего разговора, я вот так же точно сидел перед камином и
размышлял...
Он замолчал.
- О спецслужбах? - предположил я.
- Вы мне не рассказывали, - заметил Алистер.
- Нет, о спецслужбах мне ничего не известно. В Секторе Улисса на одной из
станций произошла катастрофа. Из пятерых членов экипажа я лично знал только
Стахова, - он, как и я, изучал гравитационные аномалии. И еще там был биолог
Милн, о котором я никогда не слышал до мая прошлого года. Алексеев участвовал в
расследовании причин катастрофы. Он сказал, что Милн перед самой смертью послал
странное сообщение, где говорилось, что я в чем-то оказался прав. И тогда, год
назад, я сидел в этом кресле и размышлял, которая из моих гипотез имеет
отношение к той катастрофе.
- А те, как их, пространственно-временные катастрофы... - начал было я.
- Терминологическое совпадение, - отрезал Рассвел. - В математике катастрофами
называют не те катастрофы, что происходят в жизни.
- А что произошло в жизни?
- В жизни произошла смерть... Простите, я хочу сказать, что все члены экипажа
погибли.
- Отчего они погибли?
- Один умер от заражения. Один был убит. Об остальных доподлинно ничего не
известно: станция полностью сгорела.
Алистер присвистнул, поэтому Рассвел не расслышал то нецензурное словцо, которое
вырвалось у меня против воли.
- Что тебя так удивило? - спросил Алистер.
- Убийство. Профессор, вы не ошибаетесь? Там действительно произошло убийство?
Рассвел опустил локоть на подлокотник и сжал большим и средним пальцами виски.
- Насколько я понял Алексеева, факт убийства следует считать доказанным. Даже
изв
...Закладка в соц.сетях
