Жанр: Научная фантастика
Последняя база
...ых вездехода. На опушке он забежал вперед и знаками велел
водителю переднего вездехода остановиться через полкилометра. Потом
постоял, дожидаясь Милико, глядя на идущих мимо и думая, что некоторые
пожилые рабочие и дети, наверное, совершенно выбились из сил - столь
долгое путешествие в противогазах измучило даже едущих на вездеходах. Все
чаще люди просили о привале...
Колонна растягивалась, многие еле переставляли ноги. Эмилио отвел
жену на обочину, и они постояли, пропуская колонистов. "Скоро отдохнем, -
говорил он каждой проходящей мимо группе. - Потерпите". Наконец показался
хвост колонны - горстка стариков упрямо брела вперед, ничего не видя от
изнеможения. Последними тащились двое из его персонала.
- Никто не отстал? - спросил Эмилио. Они слабо помотали головами.
Внезапно Эмилио увидел человека, бредущего назад. Он шатался от
усталости и натыкался на встречных, а вслед ему звучали взволнованные
голоса. Эмилио подбежал к нему.
- Ком, господин Константин, - прохрипел тот. Эмилио бежал по
скошенной обочине извилистой, окаймленной деревьями дороги, пока не увидел
вездеходы и обступивших их людей. Он срезал угол напрямик сквозь заросли,
и толпа раздалась, пропуская его к головному вездеходу.
Он забрался в кузов и пополз через гору клади. Джим Эрнст, прижавший
динамик к уху, повернулся навстречу. По его взгляду Эмилио понял, что
случилось нечто ужасное.
- Погиб, - сообщил Эрнст. - Ваш отец... Бунт на станции.
- А мать и брат?
- Неизвестно. Вообще ничего не известно. Пришла депеша от военных.
Флот Мациана требует контакта. Отвечать?
Эмилио судорожно глотнул воздуха, кожей осязая молчание толпы,
молчание глядящих на него пассажиров вездехода - старых "К" и резидентов.
Глаза у них стали круглыми, как на скульптурах хиза.
Кто-то вскарабкался в кузов, пролез к нему поближе и обнял за талию.
Милико. Его слегка затрясло от изнеможения и запоздалого шока. Весть о
гибели отца не застала его врасплох. Она всего лишь подтвердила его
наихудшие подозрения.
- Нет, - сказал он. - Не отвечай.
В толпе зашептались. Эмилио повернулся к ней лицом.
- Никаких подробностей военные не сообщили, - выкрикнул он, и голоса
тотчас умолкли. - Эрнст, расскажи, что тебе известно.
Эрнст встал и пересказал депешу. Эмилио прижал к себе жену. На Пелле
остались родители и сестра Милико. Племянники, дяди и тети. Все Ди.
Возможно, они погибли, но военные этого не заметили. Впрочем, у Ди больше
шансов выжить, нежели у Константинов. У них не так много врагов.
- Флот захватил власть, ввел законы военного положения. "К"... -
Эрнст помялся перед нетерпеливыми слушателями и нерешительно договорил: -
"К" взбунтовался и вырвался из своей секции. На станции серьезные
разрушения и многочисленные жертвы. Погибли не только станционеры, но и
"К"...
Один из старых "К" заплакал. "Наверное, - с болью подумал Эмилио, - у
них тоже остались на Пелле близкие".
Он посмотрел вниз, на печальные и настороженные лица. На своих
помощников, на "К", на хиза, стоявших поодаль. Никто не двигался, никто не
говорил. Только ветер шуршал в листве и река журчала за деревьями.
- Так что теперь они прилетят сюда, - продолжал он, с трудом
сдерживая дрожь в голосе. - Они хотят, чтобы мы работали на них в полях,
шахтах и на мельницах. Все, что мы вырастим и добудем из-под земли,
отнимут у нас и погрузят в трюмы. Плохо, когда наши собственные защитники
прилетают сюда и заставляют нас работать под угрозой оружия... Но что
будет, если на смену им придет Уния? Что, если они потребуют еще больше, а
мы скажем: "Довольно с вас", - что тогда будет с Нижней? В любом случае мы
потеряем Пелл. Если хотите, возвращайтесь гнуть спину на Порея или ждать
униатов. А я пойду дальше.
- Куда, сэр? - спросил парень, которого когда-то едва не прикончил
Хэйл. Эмилио успел позабыть его фамилию. Рядом с ним стояла мать. В голосе
юноши не звучало вызова - только озабоченность.
- Не имею понятия, - признался Эмилио. - В какое-нибудь безопасное
место, которое нам покажут хиза. Зароюсь в землю и буду жить. Растить хлеб
для себя.
Снова по толпе пробежал шепот. Страх... Страх ни на секунду не
отпускал тех, кто не знал Нижней. Кто не успел сродниться с планетой, где
человек был еще чужим.
Поселенцы, не доверявшие низовикам в лагере, еще больше страшились их
в диком краю, где хиза, в отличие от людей, не зависели от техники. Потеря
противогаза или какая-нибудь иная оплошность... Нижняя такого не прощала.
Пока росла главная база, росло и кладбище при ней.
- Ни один хиза, - напомнил Эмилио, - не причинил человеку вреда.
Несмотря на все то, что мы здесь натворили. Несмотря на то, что мы здесь
чужие.
Он спрыгнул в глубокую колею, повернулся и помог спуститься Милико.
По крайней мере она останется с ним.
Она спустилась и ни о чем его не спросила.
- Для тех, кто желает попытать счастья у Порея, мы можем сделать
только одно: разбить здесь лагерь. Оставить компрессоры.
- Господин Константин!
Он поднял голову. Его окликала пожилая женщина из кузова вездехода.
- Господин Константин, я слишком стара, чтобы работать, как там, на
базе. Пожалуйста, не бросайте меня!
- Мы тоже готовы идти дальше, - раздался мужской голос.
- Кому-то захотелось назад? - спросил бригадир из "К". - Что, без
вездехода никак?
В наступившей тишине люди дружно помотали головами. Они попросту
устали, подумал Эмилио.
- Топотун! - Он взглянул на ближайшего низовика, стоявшего на
обочине. - Мне нужен Топотун.
Топотун показался из-за деревьев и сбежал по склону холма.
- Вы идти, - закричал он, указывая на деревья. - Вы идти теперь.
- Топотун, мы устали, и нам необходимы вещи из вездеходов. По лесу
вездеходы не пройдут, и некоторые люди тоже. Среди нас есть больные.
- Мы нести больные, много-много хиза. Мы украсть хорошие вещи у
вездеходы. Вы учить мы, хорошо, Константин-человек? Мы украсть для вы. Вы
идти.
Эмилио оглянулся на спутников, увидел огорченные, недоверчивые лица.
Его окружали хиза, все больше их появлялось из зарослей, иные даже с
детенышами, которых людям доводилось видеть нечасто. Топотун не обманывал,
и все это чувствовали, а потому не спорили. Крепкие молодые туземцы
помогли спуститься с вездеходов старым и хворым. Остальные выгружали
припасы и снаряжение.
- А что, если нас будут искать с помощью скана? - встревоженно
прошептала Милико. - Надо найти хорошее укрытие, и побыстрее.
- Чтобы отличить людей от хиза, нужен очень чувствительный скан.
Надеюсь, нас оставят в покое... до поры.
Приблизился Топотун, взял Эмилио руку и наморщил нос - у хиза это
означало подмигиванье.
- Ты идти с я.
Как бы ни подгоняли их страх и дурные предчувствия, неподготовленные
к долгому переходу колонисты вскоре выбились из сил. Все задыхались от
ходьбы, а те, кто покинул главную базу пешком, уже валились с ног. Прошло
еще немного времени, и начали сдавать хиза. В конце концов, обнаружив, что
не могут нести всех неходячих, они объявили привал и сами растянулись
среди папоротников.
- Надо найти укрытие, - убеждал Эмилио Топотуна, собравшегося
вздремнуть. - Топотун, здесь нехорошо. Нас увидят с кораблей.
- Спать теперь. - Топотун свернулся клубочком, и растормошить его, да
и кого-либо из его сородичей, было уже невозможно. Эмилио окинул склон
беспомощным взглядом. Люди и низовики засыпали среди разбросанных вещей,
некоторые завернулись в одеяла, иным не хватило сил даже на это. Эмилио
улегся на одеяло Милико, а свое, нераскатанное, положил в изголовье.
Сквозь листву косо падали лучи солнца. Эмилио обнял жену, с другого
боку к нему привалился Топотун, обхватил рукой за плечи. Эмилио не
противился и вскоре погрузился в глубокий целительный сон.
- Ты проснуться! Ты проснуться! - Топотун тряс его, а рядом, обхватив
колени руками, сидела Милико. Дымка тумана увлажнила листву, туча над
головами предрекала дождь. Было позднее утро.
- Эмилио, по-моему, пора вставать. Похоже, к нам важные гости.
Он повернулся на другой бок, затем поднялся на колени. Вокруг в
холодном тумане шевелились люди. Хиза, вышедшие из-за деревьев, были
Старыми, время изрядно выбелило их мех. Эмилио насчитал троих.
Он встал и поклонился им. В лесу на Нижней, во владениях хиза, этот
жест казался вполне уместным.
Топотун тоже поклонился и запрыгал - он выглядел очень серьезным.
- Не говорить человеки-слова они, - объяснил Топотун. - Говорить, вы
идти с мы.
- Мы пойдем, - ответил Эмилио. - Милико, поднимай людей.
Она обошла бивуак и потихоньку разбудила немногих заспавшихся.
Известие о приходе Старых быстро обежало утомленных, промокших людей,
которые собирали свои пожитки и приводили себя в порядок. Из зарослей
появлялись все новые хиза. Казалось, лес кишит ими; каждый куст, каждое
дерево скрывает за собой гибкое коричневое тело.
Старые растаяли среди листвы. Топотун подождал, пока все соберутся, и
повел колонну дальше. Закинув на плечо скатанное одеяло жены, Эмилио пошел
в хвосте. Стоило кому-нибудь из людей захромать или застрять в мокрых
зарослях, хиза (даже те, кто не понимал человеческой речи) спешили на
помощь: вытаскивали, вели под руки, сочувственно щебетали. А следом за
ними шли сородичи - "воры", несущие надувной купол, компрессор, генератор,
человеческую еду и все остальное, что смогли "украсть" с вездехода и чему,
наверное, даже названия не знали, - словно коричневая орда лесных
насекомых-чистильщиков.
Миновал день, опустилась ночь, и часть ее они провели на ногах,
отдыхая, когда из сил выбивалось большинство. Хиза вели людей так
заботливо, что никто не отстал, а на привалах согревали их своими телами.
Но вдруг в вышине пророкотал гром, не предвещающий дождя...
- Садятся! - пронеслось по колонне. Хиза ни о чем не спрашивали людей
- их тонкий слух гораздо раньше уловил гул корабельных двигателей.
Наверное, это возвращается Порей. Скоро флотские увидят разоренную
базу и пошлют на станцию гневное донесение. Потом просканируют местность,
проанализируют информацию, отправят командующему и дождутся приказа. На
все это потребуется время, а время играет на руку беглецам.
Привал - переход, привал - переход... И всякий раз, когда кто-нибудь
сдавал, добрые хиза были рядом - поддерживали, сочувствовали. С
несказанной радостью встретили беглецы первые утренние лучи, что проникли
сквозь густую листву и вызвали восторженные трели туземцев. Неожиданно на
гребне холма лес оборвался - впереди простиралась голая равнина. Хиза
спускались по склону на равнину, и Эмилио с изумлением понял, что перед
ним места, не тронутые людьми по настоянию низовиков, заповедный край.
- Нет! - воскликнул он, озираясь в поисках Топотуна. Увидев
скорохода, он помахал ему рукой, и тот примчался вприпрыжку. - Топотун,
нам нельзя выходить на открытое место. Люди-ружья, понимаешь? Они прилетят
на кораблях, их глаза увидят нас с неба.
- Старые говорить - идти. - Топотун зашагал вперед, всем своим видом
давая понять, что вопрос о спуске на равнину, залитую бледным солнцем,
обсуждению не подлежит. Живая коричневая волна скатывалась с холма, хиза
несли людей и их имущество; за ними плелись остальные переселенцы.
- Топотун! - Эмилио остановился, Милико - рядом. - Люди-ружья! Они
сразу увидят, понимаешь?
- Я понимать. Человеки-ружья увидеть все мы. Мы тоже увидеть они.
- Нельзя нам туда спускаться! Нас убьют, ты слышишь меня?
- Они говорить - идти. Старые. - Топотун отвернулся и пошел дальше.
Пройдя несколько метров, он оглянулся и поманил Эмилио и Милико.
Эмилио сделал шаг, затем другой, осознавая, что это безумие... У
человека свои обычаи, у низовика - свои. Хиза никогда не поднимет руку на
врага, он будет сидеть и смотреть... Вот что они задумали: сидеть и
смотреть. Люди попросили хиза о помощи, и те помогают, как велит им
обычай.
- Я с ними поговорю, - сказал он жене. - Я поговорю со Старыми.
Постараюсь объяснить... Отказаться мы не можем - это оскорбление, но
растолковать... Топотун! Топотун, погоди!
Но Топотун не остановился. Живой поток скатывался по травянистому
склону на равнину и выдыхался в ее центре, где над утоптанным кругом
высилось нечто наподобие каменного кулака. Круг окаймляла густая тень...
Секундой позже Эмилио понял, что это не тень, а скопление живых существ.
- Похоже, там все хиза с реки. Очевидно, это какая-то святыня, место
поклонения.
- Святыня Мациана не остановит, да и униатов, скорее всего... -
Эмилио с ужасом представил резню, истребление беспомощных туземцев.
"Господи, - подумал он, - ведь это же низовики, те самые низовики, чьи
руки и сердца создали Пелл таким, какой он есть. Когда-то Земля
перепугалась до смерти, узнав о существовании иной жизненной формы, и даже
собиралась эвакуировать колонии, но здесь никто не боялся низовиков,
потому что хиза всегда выходили к людям с открытыми ладонями. И заражали
их добротой".
- Я должен их убедить, - сказал он жене. - Здесь нельзя оставаться.
- Я с тобой.
- Помочь ты? - Заметив, что Милико хромает, низовик дотронулся до ее
руки, но она оперлась на руку мужа, и они дружно покачали головами. Эмилио
и Милико побрели следом за толпой - их обогнали почти все, ибо всем
передалось безумие туземцев. Даже старики торопливо ковыляли, опираясь на
плечи хиза.
Эмилио и Милико спускались долго, то и дело останавливаясь перевести
дух. Солнце сползло к низким покатым холмам. Внезапно Эмилио захрипел - от
влаги и лесной плесени раньше времени испортился фильтр противогаза.
Подумав, что надо бы предупредить остальных, Эмилио задержал дыхание,
заменил цилиндр и снова надел маску.
Они уже шли по равнине, еле переставляя ноги, шли к трудноразличимому
вдалеке останцу, торчащему из неровного бурого круга. Не только хиза
сидели в том кругу, но и люди, которые поднялись и двинулись навстречу
Эмилио и Милико, когда те подошли поближе. Была среди них начальница
второй базы Ито со своими помощниками и рабочими, был Джонс с первой базы
и его люди. Джонс, такой же растерянный, как и все остальные, первым
протянул руку Эмилио.
- Хиза велели нам перебраться сюда, - сообщила Ито. - Сказали, что вы
тоже придете.
- Станция пала, - произнес Эмилио, и эта весть всколыхнула живой круг
от края до края. Вновь прибывших вели к центру; особо настойчиво низовики
тянули за собой Эмилио и Милико. - Нам не осталось ничего другого, Ито. У
власти пока Мациан... а кто будет на следующей неделе, я не знаю.
Ито, Джонс и их подчиненные отстали. Возле скалы собралось великое
множество людей, сотни и сотни глаз угрюмо и тревожно смотрели на Эмилио и
Милико. Эмилио узнал начальника рудников Дикона, Макдональда с третьей
базы, Герберта и Тауша с четвертой... Вскоре его со всех сторон обступили
хиза, и ему пришлось крепко взять жену за руку, чтобы не потерять ее в
мельтешащей толпе. Каменный столп приближался, нависал, и вскоре Эмилио
увидел, что это никакой не столп, а целая скульптурная группа, скопление
образов, подобных которым он видел на станции, - приземистых и высоких,
плоских и шарообразных. Многоликие головы, рты, раскрытые будто от
изумления, и огромные выпученные глаза, навсегда обращенные к небу.
Туземные образы казались очень древними, и Эмилио охватило
благоговение. Милико остановилась и молча разглядывала их; то же самое
делал и он. Перед этими камнями, в окружении существ чужой расы, оба
казались себе крошечными и одинокими.
- Вы приходить, - известил их голос Топотуна. Низовик взял Эмилио за
руку и повел к подножию каменного изваяния.
Там действительно сидели Старые - самые древние хиза с посеребренным
мехом на головах и плечах. Вокруг них из земли торчали увешанные бусами
палки с резными ликами. Эмилио заколебался, но Топотун решительно потащил
его в круг и потребовал:
- Садиться.
Эмилио отвесил поклон, Милико последовала его примеру, затем оба
уселись по-турецки перед четырьмя старейшинами.
Опираясь на руку, один из Старых наклонился вперед и коснулся Милико,
а затем Эмилио. Словно благословлял.
- Вы хорошо прийти здесь, - заговорил (очевидно, переводя) Топотун. -
Вы тепло прийти здесь.
- Топотун, скажи, что мы очень благодарны. Спасибо, много-много
спасибо. Скажи, что здесь опасно. Беда с Верхней. Глаза Верхней смотрят
вниз, на это место. Сюда могут спуститься люди-ружья и сделать плохо.
Топотун перевел. Старые выслушали с прежней невозмутимостью в очах.
Один ответил.
- Корабль прилететь Верхняя здесь мы, - перевел Топотун. - Прилететь,
увидеть, улететь.
- Тут опасно! Пожалуйста, объясни им!
Топотун проговорил несколько фраз на туземном, Старый ответил,
протянув руку к образам:
- Хиза место. Ночь прийти. Мы спать, сон они уйти, сон они уйти.
Заговорил второй старейшина, в его щебете прозвучали два человеческих
имени: Беннет и Лукас.
- Беннет, - подхватили ближайшие низовики. - Беннет. Беннет. Беннет.
- Слово, будто ветер, прошелестело по всему кругу.
- Мы красть еда, - сказал Топотун. - Мы учиться красть еда. Мы красть
вы, делать вы безопасно.
- Ружья, - возразила Милико. - Ружья, Топотун.
- Вы безопасно. - Топотун помолчал, прислушиваясь к речи Старого. -
Делать вы имя. Ты имя Он-Приходить-Снова, ты имя Она-Давать-Руки. То-хими.
Михан-тизар. Ты дух хорошо. Ты безопасно приходить здесь. Любить ты.
Беннет-человек, он учить мы спать видеть человеки сны.
Не зная, что сказать, Эмилио посмотрел на огромные круглоглазые
изваяния, окинул взглядом толпу, казалось, заполнившую равнину от
горизонта до горизонта, и на миг поверил, что обещание Старых может
сбыться, что перед этими образами, вызывающими благоговейный трепет,
никакой изверг не отважится пролить чужую кровь.
Старые затянули молитву; постепенно ее подхватили все низовики.
Коричневые фигуры закачались, входя в ритм.
- Беннет... - снова и снова выдыхала толпа.
- Он учить мы видеть человеки сны... Звать ты Он-Приходить-Снова.
Поежившись, Эмилио обнял Милико за талию. Туземный хор напоминал звон
бронзового колокольчика, а порой казалось, что такое можно услышать только
внутри колокола величиною с весь сумеречный небосвод. И от этих звуков
цепенел человеческий разум...
Солнце быстро тонуло за холмами. Вечер принес с собой холод.
Бесчисленные глотки дружно втянули и выпустили воздух, завершая песнь.
Затем десятки рук взметнулись к проблеску звезд, раздались негромкие
радостные возгласы.
- Имя Она-Приходить-Первый, - сказал Топотун, затем поочередно назвал
остальные звезды, которых востроглазые туземцы встречали как закадычных
друзей: - Ходить-Вместе, Приходить-Весна, Она-Всегда-Плясать...
Снова, на сей раз в миноре, зазвучала молитва; снова закачались
мохнатые тела.
Усталость напомнила о себе. У Милико стекленел взгляд, Эмилио
поддерживал ее и сам старался не уснуть на ногах. Наконец Старые закивали,
а Топотун похлопал Эмилио по руке, давая понять, что можно устраиваться на
ночлег.
Эмилио уснул, а пробудившись, увидел подле себя еду и питье. Сняв
маску, он наелся и напился, то и дело прикладываясь к респиратору.
Его окружал широкий ковер неподвижных тел - впрочем, кое-кто уже
шевелился в цепях сна, настойчиво пробуждаемый нуждой. Ощутив собственную
нужду, Эмилио встал и пробрался за край толпы, к опрятным санитарным
траншеям, вырытым низовиками. Возле одной из них он постоял, пока не
подошли другие люди и к нему не вернулось чувство времени. Тогда Эмилио
двинулся обратно, поглядывая на спящих, образы и усыпанное звездами небо.
Вот он, выбор хиза. Сидеть в святилище под небесами, говорить со
звездами и богами... надеяться. Он понимал, что это безумие. И не боялся.
За себя не боялся - только за Милико. Все они "видят сны". Живут мечтой.
Надеются. Но когда прилетят злые люди и нацелят на них ружья, надеяться
будет не на что.
Хотя... низовикам случалось разоружать людей голыми руками. В начале
освоения планеты.
Он пошел обратно - к Милико и Топотуну. И к Старым, отчего-то веря,
что здесь беженцев не дадут в обиду, что никто не посмеет пролить кровь
перед образами, которые веками - задолго до появления людей на планете - в
ожидании глядели в небо.
Он опустился на землю возле Милико, лег и стал смотреть на звезды,
думая о своем выборе.
А утром прилетел разведчик.
Никто из десятков тысяч хиза не проявил страха. Без паники встретили
прибытие корабля и люди, сидевшие среди низовиков.
Разведчик опустился на порядочном расстоянии от изваяний, не найдя
ровной площадки поближе.
- Я должен поговорить с ними, - сказал Эмилио Старым через Топотуна.
- Нет говорить, - ответил Старейший. - Ждать. Спать.
- Никак не пойму, - заключила Милико спокойно, - они всерьез
вознамерились подчинить себе Нижнюю? Неужели не видят разницы между нею и
станцией?
Многие уже встали. Эмилио принял сидячее положение, и другие, глядя
на него, усаживались и готовились к ожиданию.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец вдали раздался рев
громкоговорителя.
- Здесь есть люди? - прогрохотал над равниной металлический голос. -
Мы с рейдероносца "Африка". Не соблаговолит ли ваш начальник выйти к нам и
назвать свою фамилию?
- Не надо! - с мольбой сказала Милико мужу, когда он зашевелился. -
Они могут выстрелить.
- Они выстрелят, если я не выйду. Прямо в толпу. Нам с ними не
справиться.
- Эмилио Константин здесь? У меня для него новости.
- Знаем мы ваши новости, - пробормотал Эмилио и не позволил жене
встать. - Милико, у меня к тебе просьба...
- Нет.
- Пожалуйста. Я должен идти - им нужно, чтобы снова заработала база.
Я хочу оставить здесь тех, кому у Порея не поздоровится. Им нужен
кто-нибудь из начальства.
- Это всего лишь предлог.
- Нет. И да. Оставайся за меня. Начни войну, если придется. Защити
хиза, научи их сопротивляться и не пускать чужих на свою землю. Кому,
кроме тебя, я могу это поручить? Кто еще знает низовиков так, как мы с
тобой? - Он печально покачал головой, глядя в темные глаза жены. - Воевать
можно по-разному. Например, так, как это делают хиза. Я надеюсь вернуться
- Флоту, наверное, в самом деле нужна только база. Неужели ты думаешь, что
я хочу тебя бросить? Но кто, если не мы, спасет Нижнюю? Прошу тебя,
останься.
- Я понимаю. - Они встали и обнялись; поцелуй затянулся, и с каждой
секундой Эмилио все сильнее боялся, что не сможет расстаться с ней. Но
Милико отпустила его, а он, прежде чем отойти, достал из кармана и отдал
ей пистолет. Снова взвыла сирена, потом громкоговоритель повторил
обращение.
- Персонал! - позвал Эмилио. - Отзовитесь! Нужны добровольцы.
Донеслись отклики. Отовсюду к Эмилио пробирались управленцы и техи со
всех баз. Уходили минуты, но солдаты, приблизившиеся на расстояние в
несколько десятков метров, ждали - они заметили движение в толпе, но не
проявили нервозности. У них было время и сила.
Эмилио велел своим людям подойти к нему поближе и повернуться к
десантникам спиной - возможно, у флотских были скопы. Хиза, сидевшие
вокруг, не сводили с них круглых любопытных глаз.
- Им нужны рабочие, - тихо объяснил Эмилио. - Крепкие руки, чтобы
побыстрее ликвидировать последствия саботажа и собрать припасы по списку.
Думаю, достаточно восстановить главную базу - от остальных Мациану мало
толку. Вряд ли стоит просить "К" о возвращении и отдавать Порею все, что
мы вынесли с базы. Самое важное для нас - выиграть время, чтобы спасти
побольше людей и организовать сопротивление. Даже просто выжить.
Понимаете? Мне кажется, им нужны только бесперебойные поставки
продовольствия на корабли и станцию. И мы, выполняя эти требования, сумеем
кое-что сберечь для себя. Подождем, пока на станции наведут порядок, и
тогда ей очень даже пригодятся наши запасы. Нужны самые рослые и сильные
мужчины, способные выдержать издевательства и полевые работы... и прочее,
не знаю, с чем еще они столкнутся. Может, с насильственной вербовкой. Надо
набрать человек по шестьдесят от каждой базы.
- А вы пойдете?
Он кивнул, затем едва заметно кивнули все его сотрудники, начиная с
Джонса.
- Я тоже пойду, - вызвалась Ито.
Эмилио отрицательно покачал головой.
- Нет. Женщины остаются здесь, под началом у Милико. Все, никаких
споров. Идите, оповестите людей. Примерно по шестьдесят человек от каждого
лагеря. И поспешите, солдаты долго ждать не станут.
Они торопливо разошлись.
- Константин! - вновь прозвучал металлический голос.
Эмилио бросил взгляд поверх голов на корабль и фигуры латников и
подумал, что они наверняка следят за ним через скоп.
- Константин, у нас кончается терпение.
Он еще раз поцеловал Милико, услышал, как Топотун неподалеку
переводит кому-то тираду Старого, и направился к десантникам. Сквозь толпу
следом за ним потянулись добровольцы - не только управленцы и техи, но и
простые рабочие из "К", их было не меньше, чем резидентов. На краю толпы
Эмилио заметил, что к нему спешит большая ватага самых рослых самцов хиза
во главе с Топотуном.
- Вам идти не надо, - сказал Эмилио.
- Друг, - произнес Топотун. Люди из "К" промолчали, но и не изъявили
желания повернуть назад.
- Спасибо, - улыбнулся Эмилио.
Отсюда они были видны десантникам как на ладони. Эмилио тоже хорошо
видел солдат, даже буквы на их эмблемах - "Африка". Действительно, это
были люди Порея.
- Конс
...Поділитися у соцмережах
