Жанр: Научная фантастика
Приграничье 6. Трудное восхождение
...ки - для человека немного коротковатые и легкие, но для такого, как Гундос, - в
самый раз. И наконец Граймс собрал несколько спелых плодов, не замеченных группой.
Вскоре Гундос пришел в себя, издал характерное сопение и уставился на Граймса.
Лейтенант успокаивающе протянул туземцу плод, который уже окрестил воняблоком, и
бедолага вцепился в него руками и зубами. Почти сразу его вытошнило - видимо, от
жадности. Надо было прихватить респиратор... Пока гуманоид счастливо чавкал, Граймс
вертел и жонглировал костью. Наконец Гундос соизволил заметить, что делает лейтенант,
и проявил даже некоторый интерес. В этот момент импровизированная дубинка
опустилась на ребра скелета. Раздался громкий треск, и два ребра сломались точно
пополам. Гундос потянулся к дубинке. Граймс отдал ее ему, а сам взял вторую.
Туземец оказался хорошим учеником. Под конец, без всякой подсказки со стороны
Граймса, он принялся молотить по черепу мертвого животного и не останавливался, пока
не пробил дыру. Граймс виновато покосился на часы - пора было возвращаться в лагерь
и готовить ужин. Он вдруг задумался, как же Гундос доберется до дома и как его там
встретят. Но теперь он, по крайней мере, вооружен и сможет постоять за себя - Граймс
надеялся на это.
Но туземец, похоже, вовсе не собирался идти домой. Сжимая костяную дубинку, он
тащился за лейтенантом, время от времени издавая жалобное "и-ик". Оторваться от него
возможности не было, а пускать в ход парализатор Граймсу не хотелось. В конце концов,
есть запасная палатка, в которой хранятся образцы. Пусть переночует там.
К большому удивлению и облегчению Граймса, туземец не проявил никакого
беспокойства, когда его завели в пластиковое иглу. Он охотно взял флягу с водой и
присосался к ней, громко хлюпая. Потом с некоторым сомнением он взял конфету, но,
лизнув разок, сожрал ее в два счета. Граймс слышал от ученых, что местная еда подходит
для человека. Логично предположить, что человеческая еда тоже не причинит вреда
местному организму. Еще вода, еще конфета - и Гундос свернулся калачиком на
пластиковом полу палатки, явно собравшись отойти ко сну. Граймс оставил его и
выбрался наружу.
Впрочем, самому Граймсу так и не довелось выспаться. А что, если его гость - или
пленник? - поднимет ночью вой и перебудит весь лагерь? Или совершит еще какоенибудь
нарушение общественного порядка? Неожиданно лейтенанта охватило смутное, но
неприятное подозрение: скорее всего, ученые не одобрят его экспериментов. Но эта ночь
прошла так же тихо, как все предыдущие. Как всегда, позавтракав с утра пораньше,
ученые разлетелись по своим делам.
Граймс подошел к запасной палатке и откинул полог. Вонь, ударившая в ноздри,
заставила лейтенанта судорожно сглотнуть, но Гундоса она, похоже, ничуть не
беспокоила. Туземец на четвереньках выбрался наружу, потом поднялся на задние
конечности, прошествовал обратно, почти не сгибая спину, и вернулся со своей дубинкой.
Свободной рукой он погладил Граймса по пальцам, заскулил и скорчил невероятную
гримасу. Лейтенант отвел его к ведру с водой и дал два леденца.
Пока Гундос наслаждался прелестями утра, доблестный исследователь, сражаясь с
приступами тошноты, вычистил палатку. Делать уборку после ученых - тоже не великое
удовольствие, но не до такой степени. Отныне Гундосу придется самому заботиться о
себе. К тому моменту, когда все ежедневные обязанности были выполнены, Граймс
окончательно утвердился в своем решении - гуманоид проявил незаурядную склонность
путаться под ногами.
Наконец настало время идти к реке. Граймс решительно шагал по тропинке, а
Гундос ковылял рядом, размахивая дубинкой. На этот раз их прибытие совпало с
появлением туземцев. Гундос не мешкал - он первым сорвал плод. Угрожающе ворча,
вожак двинулся на него. Казалось, еще мгновение - и Гундос пустится наутек. Но тут он
выпрямился и словно вырос на пару дюймов. Неуклюже занеся дубинку, он еще более
неуклюже опустил ее, но ему повезло - удар пришелся в плечо обидчика. Второй удар
попал в висок, и вожак упал. Граймс увидел, как на сером спутанном мехе показались
капли желтой крови.
Гундос взвизгнул - но не от испуга. Размахивая дубинкой, он направился к тем, кто
больше всех издевался над ним. Они побежали, почти все. Те, кто не ретировался сразу,
сделали это, как только на себе прочувствовали мощь примитивного оружия.
Граймс, потрясенный, рассмеялся.
- Ах ты мой мальчик, - пробормотал он.
Гундос не обращал на него ни малейшего внимания - он набивал брюхо спелыми
плодами.
Когда шестеро людей полностью поглощены своими исследованиями, а седьмой
предоставлен сам себе, этому седьмому несложно хранить тайну. Впрочем, Граймс не
слишком к этому стремился. Он не раз пытался рассказать ученым о своем этологическом
эксперименте, но его никто не слушал.
- Для нас ты только водитель автобуса, Джон, - как-то раз заявила Мэгги Лэзенби
- довольно резко. - Твое дело - астронавтика, а науку оставь нам.
Срок возвращения "Следопыта" неуклонно приближался, и Граймс уже не смог
проводить у реки столько времени. Надо было готовиться к отлету: упаковать образцы,
записи и не слишком нужные вещи, проверить двигатель челнока. Тем не менее ему
удавалось улучить время и посмотреть, как идут дела у его подопечного. С
удовлетворением лейтенант отмечал, что туземец, похоже, неплохо освоился с новой
ролью.
Еще несколько дней - и с крейсера пришло сообщение. Корабль выходил на
планетарную орбиту, и сам капитан спустится на челноке для инспекции лагеря. Граймс
трудился в поте лица. От ученых - ужасных лентяев и нерях - помощи ждать не
приходилось. Для того чтобы со всем управиться, потребовалось бы полдюжины
универсальных роботов. В распоряжении Граймса имелся только один - он сам.
И все же он это сделал.
Когда челнок прорвался сквозь плотную пелену облаков, в лагере царил образцовый
порядок - насколько это было возможно. Граймс едва успел переодеться в чистую
униформу. Едва опоры челнока коснулись земли, он вытянулся по стойке "смирно" и
бодро отсалютовал капитану, который спускался по трапу.
Ответив на приветствие, Толливер неожиданно улыбнулся:
- Вам удалось поддерживать на базе порядок, мистер Граймс. Надеюсь, а свое
время вы так же будете содержать корабль.
- Спасибо, сэр.
В время осмотра лагеря Граймс сопровождал капитана. При виде царящей везде
чистоты, Толливер одобрительно хмыкал. Аккуратно сложенные вещи, уже готовые к
погрузке, вычищенный до блеска челнок... Даже ученые - слава всем богам Галактики -
больше не вели себя, как неряшливые дети. Лагерь сверкал чистотой и порядком, и они
тоже. Когда капитан отвернулся, Мэгги подмигнула Граймсу. Лейтенант ответил
благодарной улыбкой.
- Полагаю, у вас не было времени на собственные исследования, мистер Граймс, -
внезапно сказал капитан Толливер. - Какая жалость...
- Нет, он нашел время, сэр, - вмешалась этолог.
- Неужели, доктор Лэзенби? И что это за проект?
- Э-э... Мы были заняты своими делами, сэр. Но у нас сложилось впечатление, что
мистер Граймс тоже проводил какое-то исследование...
- Неужели? И чем же вы занимались, мистер Граймс? Граймс посмотрел на часы:
время еще есть.
- Я вам покажу, сэр, - решился он. - Если вы пройдете со мной туда, к реке.
- Ведите, мистер Граймс, - разрешил капитан, весело улыбаясь.
Перед мысленным взором Граймса мелькнуло золотое полукольцо на погонах.
Лейтенант-коммандер... Для продвижения по служебной лестнице ФИКС рапорт капитана
значил больше, чем срок службы.
Граймс повел Толливера вдоль реки, к тропе в джунглях, ведущей в маленькую
заводь.
- Подождем здесь, сэр, - сказал он, взглянув на часы - оставалось уже недолго.
И тут из зарослей появился горделиво ступающий Гундос с костяной дубинкой,
которую он держал на манер скипетра. Справа и слева от него шли два гуманоида
помельче, тоже с грубым костяным оружием. За ними - остальные, тоже вооруженные.
Гундос подошел к растениям, нарвал охапку плодов и принялся их жадно пожирать,
больше роняя, чем съедая. Остальные наблюдали, пуская слюни. Кто-то попытался
пробраться мимо стражников, но его жестоко побили. Граймс сглотнул. Какие-то три дня
- и эксперимент вышел из-под контроля.
- Я смотрел фильмы капитана Лавелла об этих существах, - ледяным тоном
произнес Толливер. - Это вы сделали?
- Да, сэр. Но...
- На вашем месте я подал бы заявление о переводе, мистер Граймс. Это было бы
самым мудрым решением. Но если намерены оставаться в ФИКС - в чем я сомневаюсь,
то искренне надеюсь, что вы найдете легендарный Источник молодости.
- Почему, сэр?
- Боюсь, это единственный способ увидеть результат того, что вы здесь начали, -
с горечью отозвался капитан Толливер.
Щит и меч
"Следопыт", крейсер Федеральной Исследовательской и Контрольной службы,
вернулся на Линдисфарнскую Базу, и лейтенанта Граймса вместе с несколькими другими
офицерами списали "на берег". Он был этому только рад: отношения с капитаном
Толливером с каждым днем становились все более напряженными. И все же... Нельзя
сказать, что Граймс радовался от души. Что дальше? Что его ждет? Впрочем, Толливер,
несмотря на все свои недостатки, был настоящим человеком. Он показал лейтенанту свой
рапорт - ту его часть, где говорилось о нем, Граймсе.
"Лейтенант Граймс проявляет инициативу и усердие. К сожалению, обычно эта
инициатива и усердие направлены не туда, куда следует".
Граймс решил не протестовать. Довольно часто его инициатива и усердие
направлялись именно туда, куда нужно, но в это время капитана Толливера не было
рядом. Капитан, пользуясь своим правом - и исполняя свой долг, - изображал Граймса
таким, каким видел его сам. Но это ведь не единственный рапорт... И тем не менее Граймс
волновался. Каким будет новое назначение? Как сложится его карьера в ФИКС? Если речь
вообще пойдет о карьере.
Впрочем, доктора Маргарет Лэзенби тоже списали. Она имела ранг лейтенанткоммандер
ФИКС, но предпочитала гражданское звание. Как это обычно бывает со
старыми сослуживцами, которым есть что вспомнить, они коротали время вместе, пока
сидели на Линдисфарнской Базе. В любом случае, лейтенант был неравнодушен к этой
очаровательной рыжеволосой этологине, и ее симпатия ему льстила. Если очень повезет,
они могут стать... не только друзьями. Впрочем, ему и без того было неплохо в обществе
Мэгги - хотя она и не позволяла ничего, кроме краткого поцелуя на прощание.
Однажды он выпил чуть больше обычного. Кают-компания почти опустела. И
Граймс решил поделиться с Мэгги своими опасениями.
- Мэгги, мне это не нравится...
- Что тебе не нравится, Джон?
- Я столько времени торчу на Базе - но новом назначении ни слуху, ни духу. Я
тебе говорил, что Толливер написал обо мне в рапорте...
- Раз шесть, если не десять. И что дальше?
- Тебе-то хорошо, Мэгги. Хоть у тебя и два с половиной кольца, ты не
космолетчик. Тебе не надо забивать голову такой ерундой, как продвижение по службе. А
мне приходится. Я простой космический работяга. Космос - все, что я знаю.
- Хорошо знаешь, утенок, - рассмеялась она. - Я в этом уверена. Не волнуйся.
Все будет хорошо, поверь тетушке Мэгги.
- Спасибо за поддержку, - уныло отозвался Граймс. - Но я не могу не
волноваться. В конце концов, это моя карьера...
Она улыбнулась и стала еще привлекательней.
- Ладно, я тебе скажу кое-что. Твой драгоценный капитан Толливер - не
единственный, кто удостоил тебя отзыва. Не забывай, исследование Четвертой Дельты
Секстана проводил Научный отдел ФИКС. Поскольку ты астронавт, то официально
считался командующим ты, но на самом-то деле, балом правили мы. И настоящим
начальником лагеря был доктор Корцофф - или коммандер Корцофф, если тебе так
больше нравится. Он тоже про тебя кое-что написал.
- Могу себе представить, - похоронным тоном отозвался Граймс. - "Этот
офицер, не имея какой бы то ни было научной подготовки, взял на себя смелость провести
собственный эксперимент, который неизбежно повлечет за собой разрушительные
последствия для экологии, этологии, зоологии и биологии планеты..." Я никакую "логию"
не забыл?
- Да ты всем понравился, - рассмеялась девушка. - И мне тоже. Только, между
нами, твой "частный эксперимент" нас здорово позабавил. Ты слегка подтолкнул твоего
друга Гундоса и его народ вперед по пути развития - но только слегка. Рано или поздно
- думаю, скорее первое - они бы сами изобрели оружие. Это неизбежно... Хочешь
узнать, что доктор Корцофф написал?
- Ну, хуже, чем у капитана Толливера, у него все равно не выйдет.
- "Этот офицер - прирожденный командир", - процитировала Мэгги.
- Ты не шутишь?
- Нет, Джон.
- Гхм... Ты сделала меня чуть-чуть счастливее.
- Я рада.
Повышения Граймс не получил. Зато он получил под свою команду корабль.
Курьерскими судами ФИКС с их маленьким экипажем всегда командовали
двухкольцевики - простые лейтенанты. Тем не менее, как сказала поэтесса двадцатого
века Гертруда Стайн, "капитан есть капитан есть капитан..." И командирские курсы,
которые Граймс прослушал перед новым назначением, были лучшим тому
доказательством.
Прекрасную бочку меда портила только одна ложка дегтя - одна, но большая.
Ложка по имени коммодор Дамиен, который командовал курьерской службой ФИКС. Он
знал о Граймсе все и продемонстрировал это при первом же собеседовании. Лейтенант
подозревал, что коммодор знает о нем даже больше, чем сам Граймс.
- Так много рапортов о вас, лейтенант, - сказал Дамиен, покачивая пухлой
папкой, которую держал в руках. - И столько противоречий... Некоторые из ваших
командиров считают, что вы станете самым молодым адмиралом за всю историю ФИКС,
другие - что вас даже Приграничники не возьмут третьим помощником. И наконец,
рапорт от офицеров-научников высокого ранга. Снова похвальные отзывы. Правда, эти
джентльмены - не астронавты... К таким, как Вы, есть только один подход. Мы дадим
вам шанс. Вы получите под командование что-нибудь маленькое и незначительное - и
посмотрим, что у вас выйдет. Думаю, это будет "Щитомордник". Для начала вы будете
просто мальчиком на галактических побегушках. Покажете себя хорошо - если покажете
- Вам доверят более важные миссии. Я ясно выразился?
- Да, сэр.
- Тогда постарайтесь помнить, чему вас учили, и ведите себя хорошо. Это все.
Граймс отсалютовал коммодору Дамиену и покинул его кабинет.
Граймс влюбился в свой первый корабль. Он был по-настоящему горд своим
назначением - хотя это был всего лишь крошечный курьер "серпент-класса",
легковооруженный, с минимальным составом экипажа. Кроме Граймса, на борту
находились два вахтенных офицера-мичмана, инженер - тоже однокольцевик и два
офицера связи - оба лейтенанты. Один отвечал за электронные средства связи. При
необходимости его можно было поставить на вахту. Второй был псиоником - очень
ценный член экипажа, поскольку на "Щитоморднике" еще не установили ни передатчик
Карлотти, ни Карлотти-Пеленгатор. Кроме кают для команды, на корабле имелись также
роскошные апартаменты для одного пассажира. Одной из функций курьеров была
экспресс доставка Очень Важных Персон из точки А в точку Б.
- Перелет с Базы Линдисфарна на Донкастер на максимальной скорости, - сказал
коммодор Дамиен, - не забывая при этом о безопасности корабля.
- И об удобстве пассажира, сэр? - спросил Граймс.
- Это уж вас не касается, лейтенант, - ухмыльнулся Дамиен, и его лицо стало еще
больше похожим на череп. - Мистер Альберто... крепкий орешек. Я бы сказал - он даст
сто очков вперед... любому среднему астронавту.
- Слушаюсь, сэр, - ответил лейтенант. Прозрачный намек коммодора
предназначался для его густо покрасневших ушей. - Прокатим с ветерком и песнями.
- Только постарайтесь добраться целиком, а не по частям, - фыркнул Дамиен. -
Это все, что командованию от вас нужно. Точнее, нужно доставить мистера Альберто в
целости и сохранности. - Коммодор взял со стола тщательно запечатанный конверт и
передал его Граймсу. - Ваш приказ; открыть только когда ляжете на курс. Впрочем, я
уже вам почти все рассказал. Вперед, астронавт, - он снова ухмыльнулся.
Граймс встал, надел фуражку, отсалютовал коммодору свободной правой рукой,
развернулся на каблуках и строевым шагом вышел из кабинета.
Это было его первое секретное задание.
Граймс маршировал по коридору, и в его ушах звучала музыка. Затем он
остановился. На посадочных платформах космопорта стоял его корабль, зажатый с двух
сторон крейсером класса "созвездие" и транспортом класса "планета". Но он гордо
тянулся к небесам - острая металлическая игла, ярко горящая в почти горизонтальных
лучах заходящего солнца. Он казался выше, чем был на самом деле. И это его корабль. И
плевать, что офицеры, которые служат на больших кораблях, обзывают курьеры
"летающими веретенами".
Развернув плечи, Граймс гордо зашагал к трапу своего "летающего веретена".
Униформа ладно сидела на его коренастом теле - надо сказать, не слишком опрятная.
Мичман Бидль, первый помощник, скучающий в шлюзе в ожидании командира,
отсалютовал Граймсу, и тот ответил с приличествующей капитану небрежностью.
- Все готово к взлету, капитан.
- Спасибо, Первый. Пассажир на борту?
- Да, сэр. И его багаж.
Граймс подавил искушение спросить, каков из себя этот тип Только когда разница в
рангах действительно велика, можно не заботиться, как выглядишь в глазах подчиненных.
- Отлично, Первый. - Граймс посмотрел на часы. - Взлет в 19:30, сейчас 19:17. Я
пойду прямо в рубку.
- Мистер фон Танненбаум и мистер Словотный ждут вас там, сэр, а мистер
МакКлауд в полной готовности в двигательном отсеке.
- Отлично. А "мозги в желе" мистера Дина? Надежно упакованы?
- Да, сэр.
- Хорошо. Тогда передайте мистеру Альберто мои приветствия и спросите, не
хочет ли он присоединиться к нам в рубке во время взлета.
На одном дыхании Граймс взлетел по лестнице - подъемники в осевой шахте на
"серпентах" не устанавливались. Он даже не зашел в собственную каюту - капитан
курьера способен оказаться в любой точке Галактики в мгновение ока. В рубке
обнаружились мичман фон Танненбаум (белокурая бестия) и лейтенант Словотный
(просто радист). Граймс едва успел занять свое кресло, как в люке показалась пухлая
физиономия Бидля.
- Я спросил мистера Альберто, хочет ли он прийти в рубку, капитан...
- Так он придет, Первый? - Граймс демонстративно взглянул на переборку, где
висели часы.
- Нет, капитан. Он сказал...
- Тогда хватит об этом. Пора на взлет.
- Он сказал: "Пусть ваши люди делают свое дело, а я делаю свое".
Граймс пожал плечами. Капитану курьера положено знать, как следует принимать
важных пассажиров, если они появлялись. Некоторых из них - очень немногих - он
предпочел бы больше никогда не видеть, да и меньше тоже.
- Мистер Альберто и мистер Дин готовы к взлету? - спросил он.
- Да, капитан. Правда, наш Призрак в печали и сомневается, что антишоковая
система усилителя в порядке.
- Он вечно во всем сомневается. Разрешение на взлет, радист.
- Разрешение на взлет, капитан. - Маленький жилистый радист склонился к
микрофону: - Миссия 7DKY - Башне. Просим разрешение на взлет.
- Башня - миссии 7DKY. Есть разрешение. Бон вояж.
- Спасибо, - пробормотал Граймс. Он быстро оглядел рубку: офицеры на местах и
уже пристегнулись, лампочки на сигнальной панели горят зеленым.
- Ну, поехали... - прошептал он, смакуя древнее выражение.
Он нажал кнопки - и корабль "поехал".
Это был обычный старт курьера. Инерционный двигатель развил максимальное
ускорение за микросекунды. Потом на радаре появилась отметка минимальной
безопасной высоты, и Граймс подключил вспомогательные реактивные двигатели.
Корабль строился с расчетом на перегрузки, которые считались опасными на больших
судах. Экипаж подбирался соответствующий - и это было тоже поводом для гордости.
Интересно, как там пассажир - единственный сторонний человек на корабле? Граймс
усмехнулся - только мысленно. Ускорение буквально расплющивало его по спинке
кресла. Коммодор Дамиен говорил, что мистер Альберто - крепкий орешек. Ну что же,
пусть получит все причитающиеся G и насладится.
Корабль прорвал клочья перистых облаков. Вокруг было темнеющее фиолетовое
небо и в нем - яркие немигающие звезды. Вот остались позади верхние слои атмосферы,
потом стрелки приборов дернулись - корабль проходил сквозь пояс излучения ван
Аллена. Оставалось только совершить прыжок. Заглушив инерционный и реактивный
двигатели, Граймс развернул судно на направляющих гироскопах. Теперь острие
"веретена" было нацелено на звезду Донкастера - она блестела точно в центре паутины
линий, затянувшей экран. Фон Танненбаум, исполняющий обязанности навигатора, ввел
поправку на движение Галактики: корабль должен лететь туда, где звезда находится
сейчас, а не туда, где она находилась семьдесят три года назад.
Снова заработал инерционный двигатель. Одновременно с ним ожили
прецессирующие гироскопы Манншенновского Движителя. Обычное краткое
головокружение, вызванное полем темпоральной прецессии, предметы окрасились всеми
цветами радуги, а четкие яркие звезды за иллюминаторами превратились в мерцающие
спирали. Граймс еще пару минут посидел в кресле. Все шло как по маслу, и он был
доволен. Потом медленно и осторожно вытащил свою потертую трубку, проигнорировав
возмущенный взгляд Бидля, который, за отсутствием биохимика, отвечал за систему
регенерации воздуха.
- Первый, установите часы на время Глубокого космоса, - произнес он, выпустив
облако пахучего дыма. - И пусть мистер Дин свяжется с базой Линдисфарна. Мы легли
на курс и идем к Донкастеру.
- Расчетное время подхода, капитан? - спросил Бидль.
Граймс вытащил запечатанный конверт из кармана на ручке кресла и рассмотрел
его. Он ожидал увидеть "Только для ваших глаз. Сжечь перед прочтением".
- Пролистаю эту макулатуру и скажу, - пообещал он. В конце концов, даже на
маленьком корабле общение не должно становиться слишком неформальным. Граймс
выбрался из кресла и отправился к себе в каюту, чтобы ознакомиться с приказом.
В приказе не содержалось почти ничего нового. Направление указано, прочее - на
усмотрение капитана. Единственное - они обязаны прибыть на Донкастер не позже
двадцать третьего апреля по местному времяисчислению... Кстати, как Донкастерский
календарь соотносится с Линдисфарнским? Сейчас на вахте Бестия... Граймс связался с
рубкой по интеркому и задал интересующий вопрос. Компьютер Танненбаума должен
выдать ответ через несколько секунд и с точностью до четырнадцати знаков после
запятой. Как раз то, что нужно, чтобы рассчитать необходимую скорость.
- Двадцать третье апреля на Донкастере соответствует восьмому ноября на
Линдисфарне, капитан. - отозвался фон Танненбаум. - Могу сказать точнее...
- Не стоит, пилот. Судя по инструкции, мы получили небольшую фору. А что, если
доставить мистера Альберто на три дня раньше срока? У него будет время присмотреться
к обстановке - перед тем как приступить к своим обязанностям в кабинете верховного
комиссара... или как это называется. Насколько я понимаю, мы остаемся на Донкастере,
пока нас не направят куда-нибудь еще. Так что три дня отдыха нам не помешают.
- Я слышал, это приятная планета, капитан.
Фон Танненбаум замолчал. Граймс словно наяву увидел белокурого атлета, который
склонился над компьютером, и столбики цифр, бегущие по экрану.
- Пожалуй, нам надо уменьшить скорость. Сбросим уровень темпоральной
прецессии или реальное ускорение? - Два О - это, пожалуй, чересчур, - заметил
Граймс.
- Отлично, капитан. Уменьшить до 1,27?
- А мы вовремя прилетим?
- Вовремя.
- Уменьшай.
Миг - и прерывистое биение инерционного двигателя стало реже. Ускорение уже
не так сильно вжимало в кресло. Нет нужды смотреть на акселерометр, который
размещался среди других приборов на стене каюты. Фон Танненбаум - отличный парень,
отличный офицер и отличный навигатор. В дверь резко постучали.
- Войдите, - сказал Граймс, развернувшись вместе с креслом к двери.
Этот человек был не знаком капитану. Пассажир. Граймс собирался пригласить его,
чтобы поговорить и выпить чего-нибудь освежающего, но пассажир его опередил.
Мистер Альберто оказался невысок ростом и в первый момент Мог показаться
настоящим колобком. Но каждое его движение говорило о том, что этот солидный объем
создают мускулы - а вовсе не жир. Темно-серый костюм - строгий, почти
официальный. Граймс слабо разбирался в тонкостях портновского искусства, но даже он
не мог не заметить, что материал и покрой просто превосходны. Впрочем, выше галстука
все выглядело весьма заурядно. Широкое, ничем не примечательное лицо, черные
блестящие волосы и черные, но довольно тусклые глаза. На физиономии пассажира было
написано капризное раздражение.
- Почему мы затормозили? - осведомился он, даже не поздоровавшись.
Граймс собирался ответить весьма резко, но удержался. В конце концов, он всего
лишь младший офицер, хоть и капитан. Его предупреждали, что пассажир без особого
труда выдерживает перегрузки, какие ему и не снились.
- Я установил скорость так, чтобы мы прибыли за три дня до назначенного срока,
мистер Альберто. Полагаю, это соответствует вашим планам.
- Три дня...
Мистер Альберто улыбнулся. Гримаса обиженного ребенка на его физиономии
сменилась выражением полного довольства. Похоже на смену масок - и, скорее всего,
так и есть. Но этому обаянию трудно было не поддаться.
- Три дня... У меня будет достаточно времени, чтобы приглядеться к обстановке,
капитан. И я знаю - так же, как и вы - что перегрузки обычно весьма утомляют.
- Не желаете присесть, мистер Альберто? Что-нибудь выпить?
- Благодарю, капитан. Сухой шерри, если можно...
Граймс улыбнулся и развел руками.
- Боюсь, что на курьерах не слишком большой выбор напитков. Могу предложить
джин, скотч, бренди...
- Джин с лаймом, пожалуйста.
Лейтенант приготовил коктейль, подал Альберто один стакан и поднял собственный,
сказав:
- Ну, за преступность.
- Почему за нее капитан? - снова улыбнулся Альберто.
- Один из любимых тостов. Перед ним было "До дна", а еще раньше - "Будем
здоровы..."
- Понятно, - Альберто сделал маленький гло
...Закладка в соц.сетях
