Жанр: Научная фантастика
Дверь
...то Зою непременно убьют? Пусть попробуют...
Рассуждая таким образом, Зоя оставляла себе двадцать... Ну, десять процентов
вероятности достижения успеха при восьмидесяти или девяноста против. Это казалось ей
объективной оценкой ситуации, но она ошибалась. На самом деле возможность выиграть
равнялась нулю, так или иначе.
27.
Хотелось, чтобы лето задержалось на излете. Хотелось, чтобы так же тихо и нежно
грело солнце, шуршала под ногами багряно-желтая листва, в автобусах перекатывались
крутобокие румяные яблоки, выпавшие из переполненных дачных корзин... Но утром Зоя
проснулась под стук дождевых капель за окном. Она легко выпрыгнула из нагретой
постели, протерла ладонью запотевшее стекло, глянула в серое угрюмое небо.
Накануне недели две она бродила по вокзалам, рынкам, подолгу сидела в кафе,
ресторанах и присматривалась, присматривалась. Прикрываясь сигаретным дымом, она
скользила взглядом по очередному залу, задерживалась на дрожащих суетливых руках,
лихорадочно блестящих глазах, бледных лицах, вслушивалась в отрывистые фразы...
Иногда к ней подсаживались, заводили традиционный разговор. Когда претендент
становился назойливым, она вставала и с помощью различных уловок исчезала. К концу
её блужданий появились кое-какие результаты...
Сегодня она собиралась для первого серьезного броска. Приняла контрастный душ,
высушила и уложила волосы, тщательно выбрала одежду, провела по губам помадой,
зачем-то перекрестилась и вышла из дома.
Вокзал встретил её разноголосым гулом, криками носильщиков, гудками
тепловозов. Она протолкалась сквозь густую толпу прибывших, прошла к дальнему краю
платформы и остановилась сбоку от носильщика, здоровенного парня с одутловатым
лицом.
- Милый, мне нужно... Это, понимаешь... Очень нужно, сыну, пропадает
мальчик, ломает его...
С таким же успехом она могла бы обратиться к памятнику. Носильщик не
шелохнулся. Зоя тронула его за рукав и повторила просьбу.
- Что? - выбросил он из себя.
- Сыну. Пропадает мальчик. - Зоя всхлипнула.
- Цыц. - парень цапнул её за руку и потащил. Не проронив больше ни звука, он
волочил её по каким-то переходам, коридорам, ступеням. Наконец он отомкнул замок еле
заметной среди шершавых стен двери, втолкнул Зою, следом вкатил тележку и заперся в
кромешной тьме.
В следующее мгновение Зоя зажмурилась от яркого света. Извне не доносилось ни
шороха. Когда глаза привыкли, она огляделась. Колченогий стул, такой же стол, грязный
топчан, голая лампочка под потолком. Сильный толчок бросил Зою на топчан.
- Что ты просишь, красавица? - проскрипел парень.
Зоя взметула руки к горлу, с трудом разлепила губы.
- Только не начинай петь про несчастного сыночка, - рявкнул парень и
неожиданно резко, наотмашь ударил её по лицу. Прическа моментально рассыпалась,
звякнули о каменный пол выпавшие заколки.
- Курва... - последовал второй удар. - Ты кому лепишь?
Носильщик рванул из ослабевших женских рук сумочку, щелкнул замком, высыпал
на стол содержание. Брызгнули осколки зеркала пудреницы, со стуком упала на пол
помада, посыпались деньги, шлепнулась пачка сигарет.
- Кто тебя прислал? - уже совершенно спокойно, убийственно спокойно спросил
парень и прочно сел на шаткий стул.
- Никто. - Зоя трясущимися руками собирала волосы.
- Громче! Не слышу.
- У меня болен сын, - она старалась придать твердость дрожащему голосу.
- А почему ко мне пришла? - парень снова вскипел. - Кто тебя подослал? А?!
Зоя быстро подобрала ноги, плотно прижалась к стене. "Не дать свалить на пол"
- всплыло откуда-то.
Вдруг парень вжикнул молнией на брюках.
- А вот сейчас мы узнаем, - забормотал он и придвинулся. На Зою смотрело
нечто устрашающих размеров, красное, изъязвленное, возбужденно подрагивающее. Она
зажмурилась, сглотнула подступившую тошноту, несколько раз судорожно вздохнула, и её
вырвало.
- Курва! - взревел парень, задергал молнию и в ярости набросился на Зою с
кулаками. Она сжалась в комок, стиснула зубы... Наконец несостоявшийся любовник
запыхался. Он брякнулся на стул, тот с громким треском развалился. Парень упал
затылком, смешно взмахнув ногами. На пару секунд он затих. Зоя посмотрела на
вытянувшееся тело как завороженная, медленно опустила с топчана ноги. В это время
носильщик зашевелился, сел, потрогал затылок и как-то по-детски пожаловался: - Ой,
больно... - он почти миролюбиво глянул на Зою, а она стремительно поджала ноги,
обхватила их избитыми руками и снова притиснулась к стене. Парень усмехнулся.
Медленно встал, сплюнул на пол, сунул в рот папиросу, чиркнул спичкой. Зоя не могла не
узнать этот неповторимый запах, памятный со студенческих лет - марихуана... - Тебе
дать? - он весь окутался сладковатым дымом. Зоя потрясла головой. - Мой дай, -
хрипло попросила она.
- Трубка мира?.. На, кури, пока я добрый.
... Через полчаса Зоя сидела в поезде метро, и в её сумочке лежал купленный
пакетик марихуаны. Проверка прошла успешно, если не считать синяков...
Дома она долго и усердно мылась, потом выпила бокал сухого вина и уснула без
сноведений. Когда уже стемнело, она открыла глаза. Серце бешено билось, лоб заливал
холодный пот. Ей было страшно... Она зажгла свет, взяла сигарету и оцепенело
уставилась в темное окно.
28.
Зоя благоразумно выждала три дня, а на четвертое утро сидела перед зеркалом,
обдумывая грим. Ее познания в этой области были скудны: студенческий театр эстрадных
миниатюр, вот и весь опыт.
Она пришла к мысли преобразиться в бомжиху - естественный персонаж всех
вокзалов. Тревожили перспективы неизбежных встреч с милицией, тут уж приходилось
надеяться на быстрые ноги или жалобные легенды.
Переодевшись в тряпье, Зоя старательно загримиорвалась и осмотрела себя в
большое трюмо. Удовлетворительно. Из глубины зеркала на неё грустно уставилась серая
от пыли, недоедания и пьянства, с жутким фингалом и шрамом во всю щеку, несчастная
обитательница дна. Казалось, сам Господь Бог отвернулся от заблудшего создания.
Зоя долго стояла в прихожей, ловила каждый звук на площадке. Пора! Тенью она
выскользнула из квартиры. В метро сунуться не решилась, зато храбро и нагло влезла в
трамвай, с удовольствием наблюдая возмущенно-брезгливую реакцию пассажиров. Нет,
не зря она держала в баке сырую одежду, запашок ещё тот...
На вокзале она заняла выбранный много раньше пятачок, на который настоящие
бомжи не претендовали, видимо, из-за крайней убогости такового, а может быть и по
иным, только им доступным соображениям. Она засела прочно, надолго, рядом бросила
замусоленную торбочку с измятой пачкой "Примы" и жесткой булкой, поставила
полбутылки водки. Плохо, что водка не бутафорская, но если отхлебывать понемногу,
вполне можно сохранить ясность мысли. А вода в бутылке - не вариант, придется
угощать собратьев... Благо, здесь сухо и довольно тепло.
Она просидела часа четыре, прежде чем в толпе мелькнуло знакомое лицо. За это
время Зоя успела обзавестись дружком - хранителем её скромных пожитков, возраст
коего невозможно было определить: мешал слой грязи. Увидев нужного ей носильщика -
Толяна, как он представился в финале их памятного рандеву - она прытко вскочила на
ноги, чем перепугала нового дружка.
- Эй, куда? - он тоже вскинулся.
- Да это... Счас я! - отмахнулась Зоя и поддернула грязную юбку.
- А, ну это святое дело, - по-своему понял ухажер и вяло опустился на
замусоренный, заплеванный пол.
- Ты уж правда посиди, - Зоя ринулась в толпу.
Погромыхивая тележкой на неровностях, Толян спешил к бишкекскому поезду. Он
почти подхватил на руки вывалившуюся из вагона бабульку, вытащил её многочисленные,
перетянутые ремнями чемоданы, узлы, сумки, лихо покидал все в тележку и покатил
вдоль поезда. Рядом, охая и стеная, семенила старушка, постоянно что-то бормочущая.
Переодически она останавливалась, промокала несвежим платком круглое, морщинистое,
блестящее от пота лицо и снова вприпрыжку торопилась за носильщиком. Возле
багажного отделения Толян терпеливо ждал, пока бабулька с причитаниями расплатится с
кладовщиком, а затем один за другим метнул в окошко бабкины баулы, узлы и чемоданы.
Но одну видавшую виды сумку он почему-то пихнул в руки некоего затерханного
мужичка, причем бабушка возражений не высказала, а мужик направился к двери и
быстро исчез.
Трижды продиралась Зоя за своим подопечным через весь вокзал от поездов до
камер хранения, и каждый раз он передавал сумки невесть откуда появившимся
неприметным личностям. А в промежутках Зоя возвращалась в облюбованный закуток,
приносила водку, на что её друг и покровитель восхищенно цокал языком, срывал зубами
пробку, делал крупные глотки. О методах добывания данного напитка у него сложилось
свое мнение, и Зоя не намеревалась его разубеждать. Против того, что она
прикладывается к бутылке лишь символически, приятель Зои, конечно, не протестовал,
разве что пару раз из врожденной деликатности.
После одной из эскапад она чуть было не упустила Толяна. Он как-то неуловимо и
даже небрежно-элегантно толчком отправил тележку в подсобку, следом зашел сам и
через несколько минут показался в цивильном костюме, сделавшим его вполне
привлекательным мужчиной. На привокзальной площади Толян уселся в машину. Зоя
вышла за ним и заметалась в поисках свободного такси. Подле неё заурчал двигатель
"Жигуленка". Она подскочила, рванула дверцу, плюхнулась на сиденье.
- Ну, ты... - встрепенулся было водитель и умолк при виде купюры немалого
достоинства в конвертируемой валюте, зажатой в руке полупьяной бомжихи.
- Давай вон за тем, - Зоя ткнула пальцем в лобовое стекло.
- Йес, мэм, - кивнул удивленный водитель и дал газ.
Автомобиль Толяна остановился возле громадного и длинного, как китайская
стена, дома. Водитель, везший Зою, притормозил поодаль по её знаку. Толян спокойно
покинул салон машины, не оглядываясь прошагал в центральный подъезд. Зоя ждала,
водитель молчал. Более чем странный вид пассажирки не располагал к попыткам завязать
беседу.
Не прошло и получаса, как Толян бодро выскочил из подъезда. В руках он держал
небольшой сверток, упакованный в полиэтилен. Возвратившись в свою машину, он тем же
путем, в сопровождении "Жигуленка" вернулся на вокзал.
- Ну и что? - не сдержался водитель.
- Ничего, - Зоя без улыбки подмигнула. - Кто меньше знает, тот дольше
живет...
С этим зловещим напутствием она хлопнула дверцей и направилась к зданию
вокзала.
29.
Среди однокашников Зои Богушевской по альма матер были ребята, сколотившие
неплохие состояния в благословенные для предприимчивых людей времена, и что
немаловажно, не утратившие при этом двух чувств: юмора и локтя. Поэтому они с
легкостью согласились принять участие в придуманном Зоей розыгрыше. Как она
объяснила, ей очень хотелось невинно отомстить прежнему возлюбленному, а для того
сначала пустить жертве пыль в глаза.
- Нет вопросов, старуха, - только и сказал преуспевающий риэлтер Алик, -
Созываю наших кэвээнщиков. Есть ещё порох в пороховницах...
В результате к длинному дому, похожему на китайскую стену, подкатил
серебристый "Мерседес". Он мягко качнулся на рессорах, и парень в модном пальто из
тончайшей кожи, выскочивший из салона, угодливо распахнул дверь перед хозяйкой.
Молодая женщина царственно ступила на мостовую и проследовала к центральному
подъезду при почетном карауле из ещё двух стильных юношей. Одного взгляда на
изысканно, с большим вкусом одетую даму было достаточно, чтобы понять: её
экипировка стоит ох как недешево, но она будто родилась в этой одежде. Естественно и
непринужденно она поднялась по лестнице, устланной синтетической ковровой
дорожкой. Провожатые вышагивали чинно и степенно, а в дверь на втором этаже они
вошли уверенно, как к себе домой.
Вывеска утверждала, что здесь помещалось акционерное общество "Алиса" -
импортная сантехника, стройматериалы, евроремонт и прочее в том же духе. Охранник
"Алисы" попытался остановить пришедших вежливым вопросом:
- Как о вас доложить?
- Президент компании "Ацтек", - холодно отрекомендовалась гостья, не убавляя
шага.
Охранник забежал вперед, и вслед за ним Зоя и её свита вошли в приемную.
- "Ацтек"? - засуетилась секретарша с кукольным личиком. - Вам назначено?
- Мне не назначают, - высокомерно обронила Зоя. - Назначаю я...
Прибывшие молодые люди напористо распахнули двери кабинета директора
(Петра Аркадьевича Волошина, как явствовало из солидной позолоченной таблички). Зоя
шагнула в светлый, просторный, обставленный финской мебелью кабинет, где директор
пребывал в одиночестве, жестом отослала свиту. Она так протянула руку, что не
отличавшемуся изысканностью манер Волошину ничего не оставалось, как коснуться
губами кончиков пальцев женщины.
Дама подняла на Петра Аркадьевича огромные глаза в обрамлении густых ресниц.
- Прошу извинить за вторжение, - произнесла она искусственным контральто.
- Ольга Николаевна Сотникова, президент компании "Ацтек"...
- Что за "Ацтек"? - вырвалось у опешившего директора. - Никогда о таком не
слышал.
- Наш главный офис находится не в Москве, - пояснила Зоя, прощупывая
Волошина взглядом.
- Гм... Ну и что?
- Я внимательно изучала вашу фирму... Анализ позволил мне сделать вывод, что
нам пора объединиться.
Зоя откикнулась в кресле, вынула из сумочки золотой портсигар, достала длинную
тонкую сигарету, толкнула пальцем крышечку зажигалки "Зиппо", извлекла огонь и
закурила. Затем она слегка приспустила шарф... Обнажилась стройная шея.
- Что вы, собственно, имеете в виду? - Волошин неожиданно закашлялся.
- Наркотики, разумеется, - невозмутимо сказала Зоя. - Сбыт у вас налажен
неплохо, но чем вы промышляете, Боже мой... Травкой, и что в результате?
Она презрительно обвела комнату изящной рукой, и Волошин вдруг со стыдом
подумал, что кабинет, которым он гордился, беден и плох.
- А я предлагаю героин, - продолжала Зоя в прежнем тоне. - Серьезная партия
уже в Москве. Давайте дружить, Петр Аркадьевич. И вам, и нам выгодно.
- Да вы понимаете...
- Все я понимаю, - махнула рукой Зоя.
- Подождите минуту...
Волошин выскочил в дверь, замаскированную в углу кабинета. Зоя подошла ближе,
прижала ухо к дверному полотну. Она услышала два голоса, один из них директорский, но
разбирала только отдельные реплики, когда начинали говорить громче.
- Ловушка, - бубнил собеседник директора, - Наживка эта мадам, и не вздумай
проглотить, крючок с кишками вырвут...
- Да я чувствую, - возражал Волошин, - Наш она человек...
- Смотри... Не ты один, все кровью харкать будем...
- Обжегшись на молоке, на воду дуем... Волков бояться - в лес не ходить...
- Проверять придется досконально...
- Не учи меня жить...
Директор вернулся так же внезапно, как исчез, и Зоя едва успела отпрянуть от
двери.
- Вот что, - сказал он с обретенной увереностью. - Право, не знаю, о чем вы
здесь толковали, Ольга Николаевна, но вы мне нравитесь. Поужинаем как-нибудь вдвоем?
- Медлить особенно не стоит. - Зоя обворожительно улыбнулась Волошину. -
Увидимся на недельке...
Убежденная, что сделка будет заключена, она рассталась с Петром Аркадьевичем.
Ее душа ликовала. В плену своих полудетских представлений, очень далеких от суровой
реальности, Зоя не понимала, как прозрачна её игра. Не понимала (или не хотела
понимать) она и того, как беспечно и жестоко подставляет однокашников, разыгравших
спектакль по её сценарию. Правда, позже она убедилась, что с ними все в порядке, но тут
не было её заслуги... Зоя считала, что ей фантастически везет. Она верила, что
понравилась Волошину, что происхождение героина навсегда останется в тени, что её
путь отныне устлан розами...
Блажен, кто верует.
30.
НОЯБРЬ 1993 ГОДА
Черноморский лайнер "Иван Тургенев" возвращался из Стамбула, и осеннее
солнце было ещё жарким, а ветерок - теплым. Зоя нежилась на палубе - она сидела в
шезлонге в свободной, расслабленной позе, темные очки скрывали глаза.
Сотрудничество с Волошиным развивалось успешно, и Зоя ездила в Турцию не
отдыхать, а налаживать новые контакты. Жизнь теперь виделась ей непрерывной цепью
удач... Так, наверное, резвится крохотная рыбешка в пасти кита.
- Шикарная женщина на шикарном лайнере, - послышалось где-то над Зоей,
словно с небес. - И даже без охраны...
- И скучает, явно скучает, - подхватил другой голос.
Теперь Зоя увидела силуэты двух парней и поднялась.
- Мне не скучно, - сухо сказала она и собиралась уйти, но ей преградили дорогу.
- Ну, зачем же убегать...
- Что вам нужно? - неприязненно спросила Зоя и тут же пожалела о своей
резкости. Что она, в самом деле, кидается на людей?
- Ваше внимание, - улыбнулся тот, что стоял перед ней. - Кстати, позвольте
представиться. Артур.
- Ольга, - уже мягче ответила Зоя.
Спутник Артура отрекомендовался Эдиком. Вскоре троица оживленно болтала,
направляясь в сторону бара. Зоя оценивающе оглядывала молодых людей - рослых,
крепких, загорелых, дорого и неброско одетых в белое.
В полуосвещенном прохладном баре они уселись за столик. Из скрытых динамиков
на что-то сетовал Майкл Джексон, бесшумно ходили вышколенные официанты.
- Что будем пить? - осведомился Артур.
Зоя сняла ненужные темные очки.
- Что хотите... Мне все равно...
- Тогда... - Артур подозвал официанта, что-то шепнул ему на ухо, и тот быстро
принес зеленую бутылку замысловатой фирмы.
- Что это? - заинтересовалась Зоя.
- Сюрприз... За вас, Оленька...
- Великолепное вино, - похвалила Зоя.
- Еще бы, - Артур погладил её пальцы. - Мы знаем толк...
За приятной беззаботной беседой пролетел час, и слегка захмелевшая Зоя не
заметила, как Эдик добавил какой-то порошок в её бокал. Она отпила, поразившись
терпкому вкусу, и сразу ощутила необычайную легкость и некую пустоту внутри.
- Ой, я, кажется, поплыла.
- Мы все плывем, - Артур обнял её за плечи. - Поплыли в каюту...
- Поплыли, - Зоя пьяно мотнула головой и едва не свалилась со стула. Артур и
Эдик переглянулись, подняли Зою под руки, осторожно вывели из бара. Дальнейшее она
воспринимала смутно, а очнулась от того, что чьи-то руки снимали с неё одежду. Сначала
она отбивалась вяло, полусонно, как недозаведенная механическая кукла, но внезапно
взбурлила злость, а с ней вернулись силы. Зоя дернулась, затрепыхалась, закричала под
прессом навалившегося горячего тела. Твердые требовательные губы закрыли ей рот. Зоя
судорожно рванулась, изо всех сил двинула ногой наугад и попала во что-то мягкое.
Хватка Эдика ослабла, он привстал, Зоя воспользовалась моментом и пронзительно
завопила.
- Заткнись, сука. - прохрипел голос над ухом.
Зоя почему-то послушалась, точно в её батарейках кончился запас энергии.
Впрочем, хотя она больше и не кричала, сопротивлялась по-прежнему ожесточенно.
Кулачки её мелькали, как поршни.
Дверь каюты распахнулась от сильного удара. Как в кинофильме, на пороге возник
Он, спаситель. Комплекцией он Шварцнеггера не напоминал, но Зое показался гигантом.
Все остальное произошло за краткий миг. Артур прыгнул на вошедшего и получил
нокдаун, а перепугавшийся Эдик пустился наутек. Спаситель поднял с пола бессмысленно
таращившего глаза Артура и брезгливо выкинул из каюты.
Зоя схватила простыню, быстро закутала обнаженное исцарапанное тело.
- Как вы? - бесстрашный спаситель озабоченно склонился над Зоей.
- Голова... Напоили чем-то, гады... Сволочи... Я не ханжа, но так-то зачем...
Спаситель усмехнулся.
- Ладно, отдыхайте... Может, врача поискать?
- Вот еще!
- Вам виднее. Заглянуть к вам вечерком?
- Не уходите! - взмолилась Зоя. - А вдруг вернутся эти?
- Не вернутся. Трусость - главная отличительная черта подонка. Уж поверьте
мне, я-то на них насмотрелся.
- Да? - сказала Зоя с подозрением. - Где же? Кто вы по профессии?
- Скажем так - я занимаюсь человековедением... А зовут меня Евгений
Максимович Мартов. Ну, отдыхайте, чините вашу голову. Я к вам зайду.
31.
ДЕКАБРЬ 1993 ГОДА
В тот вечер, когда католики всего мира празднуют Рождество, Мартов
неожиданно, без телефонного звонка нагрянул к Зое. Она по-прежнему жила в маленькой
квартире, хотя давно могла позволить себе апартаменты пошикарнее. До того Мартов
бывал у неё несколько раз, и Зоя тщетно раздумывала над причиной этих посещений. Он
явно не проявлял к ней обычного мужского интереса - тут она едва ли ошиблась бы.
Тогда почему он считает необходимым поддерживать знакомство? Возможно,
сегодняшний визит внесет ясность.
Евгений Максимович разделся в прихожей, побурчал по поводу снегопада, прошел
в комнату, где Зоя уже выставила на стол бутылку вина и выбирала бокалы.
- Не надо, - сказал Мартов. - Я ненадолго, у меня ещё много дел. Садитесь.
Зоя села в кресло, почему-то чувствуя себя нашкодившей школьницей в кабинете
завуча. Мартов раскрыл коричневый атташе-кейс и вынул оттуда лист бумаги с каким-то
текстом.
- Прочтите.
Машинально прикурив сигарету, Зоя пробежала глазами по строчкам,
напечатанным на лазерном принтере.
"Братья Шабановы, двадцать три и двадцать пять лет. Один зарезан на пороге
своей квартиры, второму размозжили голову в подъезде.
Виктор Орехов по кличке Крыса. Тридцать пять лет. Убит током в ванне.
Олег Пузанков по кличке Пузан, сорок лет. Убит выстрелом из пистолета в дверях
кафе.
Егор Сотин по кличке Рюмашка, тридцать восемь лет. Застрелен вместе с
Пузанковым.
Петр Пименов по кличке Гадюка, тридцать три года. Отравлен цианидом".
Больше на листе ничего не было. Зоя перевернула его, точно надеялась увидеть на
обороте поясняющие комментарии, и подняла взгляд на Мартова.
- Что это за мартиролог?
- Вы знаете кого-нибудь из этих людей?
- Нет.
- Первые трое - подручные Волошина, остальные - члены конкурирующей
банды, которой принадлежал присвоенный вами героин. Началась большая война, Зоя
Арсеньевна.
Остолбеневшая Зоя была не в силах вымолвить ни слова. Разумеется, она никогда
не рассказывала Мартову о теневой стороне своей жизни, да и с чего бы ей
откровенничать... И вот Евгений Максимович как ни в чем ни бывало вручает этот
ужасный список.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пролепетала она.
- Ну, - Мартов развел руками, - так у нас дело не пойдет. Я хотел помочь вам,
но если вам угодно играть в партизанку на допросе, я уйду... Только верните мне список,
чтобы ещё до рассвета я мог добавить к нему ваше имя.
Он вынул бумагу из рук женщины, спрятал в кейс и направился в сторону
прихожей.
- Стойте! - вскрикнула Зоя.
- Да?
- Стойте, погодите... Объясните хоть что-нибудь... Кто вы такой?
- Майор милиции, - просто ответил Мартов.
- Что?! Боже, я пропала...
Евгений Максимович опустился на подлокотник кресла, в котором сидела Зоя,
успокаивающе коснулся её плеча.
- Не надо паники. Я пришел к вам не по службе... И вообще, сотрудник милиции
- лишь одна из моих многочисленных ипостасей. Не пугайтесь, я не гангстер в
милицейском мундире, не хамелеон и не оборотень. Помните, на теплоходе я сказал вам,
что занимаюсь человековедением? Ну вот, в очень большой степени это так и есть.
- И вы... Знали все с самого начала?
- Смотря что вы называете самым началом, - уклончиво ответил Евгений
Максимович. - На теплоходе я, конечно, оказался не случайно...
- Из-за меня? - в глазах Зои промелькнула горечь запоздалого осознания. - Так
это вы подослали тех... Двоих?
- Ну, нет. - Мартов рассмеялся. - Разве я настолько уродлив, что для меня
недоступны менее экстравагантные способы знакомства с женщиной? Нет, Зоя
Арсеньевна, никого я не подсылал, а знал действительно много. И не я один... Простите,
но ваш модус операнди был очень уж наивен. Вы, наверное, до сих пор объясняете ваши
относительные успехи частично везением, частично обаянием, а частично тонко
продуманной тактикой? Можете не отвечать. Уважаемая Зоя Арсеньевна, вы до сих пор
живы только потому, что вас оберегала довольно влиятельная сила в лице вашего
покорного слуги...
- Теперь я понимаю ещё меньше, - жалобно сказала Зоя. - Почему вы это
делаете?
- Оберегаю вас? Представьте, вы мне симпатичны. Нет, не в том смысле, который
в это обычно вкладывают, а в каком - позвольте пока не расшифровывать. Я хочу
вывести вас из-под удара, но сейчас положение такое, что это будет нелегко даже мне.
- Даже вам? - в голосе Зои прозвучала легкая язвительность, прорвавшаяся
помимо воли.
Мартов не обратил внимания на интонацию, во всяком случае никак не
среагировал.
- Да, - спокойно подтвердил он. - Но не будем спешить опускать руки. - Вам
придется уехать - пока не знаю, надолго ли...
- Куда?
- Моя машина у подъезда, по дороге все объясню. Мы едем в аэропорт, для вас
готов билет и фальшивые документы.
- Фальшивые документы! - Зоя воздела руки к потолку. - Кажется, я попала в
шпоинский роман.
- Хуже. В бандитскую заваруху. Собирайтесь, я жду...
- Ой... Ведь нужно упаковать вещи...
- Берите самое необходимое, остальное купите на месте.
Даже экстренная подготовка к отъезду всегда занимает у истинной женщины
много времени, и Зоя не явила исключения. Прошло полтора часа, прежде чем
автомобиль Мартова умчался по направлению к аэропорту.
32.
- Что произошло потом? - спросил Кремнев, впервые вмешиваясь в рассказ Зои,
чтобы прервать затянувшуюся паузу.
- Потом? - Богушевская словно очнулась, оторвала взгляд от ленивых змеек
сигаретного дыма в неподвижном воздухе. - Потом я уехала в Самару... Мартов снял для
меня квартиру. Переодически он звонил, раза три приезжал.. Так прошло два года. Ох,
Саша, если бы вы знали... Чего я только не передумала. Только тогда я по-настоящему
поняла, в какую гадость ввязалась по собственному легкомыслию. Теперь и вспомнить-то
страшно... Не то чтобы страшно, противно... Хуже наркотиков ничего на свете нет. И я
наказала себя этим двухлетним заключением в Самаре, бессонными ночами,
раскаянием... Увлекательная игра сумасшедшей девчонки обернулась кошмаром. И если
бы меня убили, это было бы справедливо.
Она помолчала, зажгла очередную сигарету и продолжала.
- Когда Мартов сообщил, что можно безопасно вернуться в Москву, я была уже
другой. Бросилась в науку, в свою работу... Я стосковалась по ней, но это не было чистым
интересом ученого, ес
...Закладка в соц.сетях
