Жанр: Научная фантастика
Марс пробуждается
...чки. Да, вот еще что: я случайно, сидя на крыше самого большого
здания Компании, подслушала разговор. Штром уже два раза отправлял отряды в Нью-Таун,
чтобы пополнить бараки. У него острая нехватка рабочих. Насколько я поняла, рабочие в
Компании мрут, как мухи. А еще он что-то говорил о Фал-лоне и о том, что он, Штром, теперь
хозяин Компании, но я не все поняла из этого разговора.
Однако Штром, похоже, очень доволен тем, что происходит в Компании.
- Ну, Штром-то даром времени не теряет. - Рик уселся на скамье, поболтал ногами, как
бы пробуя их на работоспособность, потом добавил: -Возьми-ка бинты, крошка, и покрепче
обмотай мне руки.
Кира попробовала, было протестовать, но Рик так взглянул на нее, что она умолкла на
полуслове и принялась за работу.
- Ты понимаешь, нам нельзя тянуть резину. - Рик говорил это, скорее для себя, чем для
девушки. - Если вдруг вспыхнет стихийное восстание, то уже поздно будет что-либо менять!
Надо все подготовить заранее. Я уже придумал план действий. Если все пойдет так, как я
задумал, то мы обязательно победим. Я в этом не сомневаюсь.
Камень, прикрывающий выход из подземного хода, бесшумно повернулся, и Рик с
девушкой оказались на самом краю небольшой запущенной площади. Оттуда вдоль городской
стены тянулась узкая тропинка. Она была сплошь захламлена и загажена нечистотами.
Отовсюду слышалась возня и повизгивание ночных городских паразитов. Но Рику это было на
руку: он не хотел раньше времени выдавать свое присутствие. Сначала он своими глазами
посмотрит на то, что рассказала ему Кира, а уж потом попытается что-то предпринять.
Кира слетала на разведку, а вернувшись, сообщила, что на Базарной площади,
центральной в воровском квартале, собралась огромная толпа. В нее вливаются марсиане из
респектабельных кварталов.
- Не ходи туда! - шептала Кира, широко раскрыв и без того огромные глаза и держа
Рика за локоть. - Они же тебя просто убьют! Их переполняет ненависть к землянам. Как
только они заметят тебя, сразу разорвут на куски!
В ответ Рик только усмехнулся, но в этой усмешке не было ни веселья, ни благодушия.
- Веди меня туда, - коротко приказал он. Кира понуро пошла впереди, крылья у нее
повисли, и их кончики волочились по камням. Она вела Рика узкими извилистыми
улочками между дряхлых и грязных домов. Повсюду царили тлен и разрушение. Вокруг не
было ни души, все жители будто исчезли, о их существовании говорили только вывешенные
кое-где на палках простыни, напоминавшие капитуляционные флаги, да непереносимая вонь
помоек.
Фобос спрятался за горизонтом, а Деймос висел на краю неба так низко, что казалось, он
вот-вот зацепится краем за одну из башен древнего города. Наконец путники услышали рев
толпы, который с каждым их шагом становился все громче и громче. Рик прислушался и с
разочарованием понял, что в реве преобладают совсем не те чувства, на которые он надеялся.
Вместо боевых кличей преобладали похоронные причитания и жалобные сетования.
Но вот уже и конец тропинки... Крик тысячи глоток ударил по ушам. Перед Риком и
Кирой в колеблющемся свете множества факелов открылась широкая квадратная площадь,
запруженная народом, окруженная приземистыми,
неказистыми домами. Марсиане были не только на площади: они десятками высовывались
из окон домов, гроздьями висели на балконах и водосточных трубах. Жители древней столицы
были везде, где удавалось найти место, чтобы поставить хотя бы одну ногу.
Толпа в едином порыве вдруг взорвалась призывным воплем и так же внезапно стихла. До
Рика донесся голос оратора, пронзительный и полный горя, словно труба горниста на кладбище
или на поле проигранной битвы.
Рик заработал локтями, стараясь пробить себе дорогу поближе к оратору. Но на его
бесцеремонные толчки никто не обращал внимания, все взоры были прикованы к
выступавшему, который стоял на помосте в середине площади.
Наконец перед глазами Рика появился и сам помост с оратором. Это было грубое дощатое
сооружение, увенчанное виселицей. Очевидно, здесь население воровского квартала вершило
свое собственное правосудие. Вот под этой виселицей и стоял оратор. Это был щупленький,
костлявый марсианин, облаченный в некое подобие мундира, который очень давно видел
лучшие времена и, похоже, изначально был расшит золотом. Лицо оратора, испещренное
множеством шрамов, было искажено ненавистью, в паузах рот оскаливался кривыми черными
зубами, глаза пылали демоническим огнем.
- Мне не надо напоминать, зачем мы все здесь собрались, - даже не кричал, а визжал
он. - И мне не надо описывать вам, какое злодейство было совершено в нашем древнем и
славном городе! И все мы с глубокой скорбью осознали, что
вожди, которые могли принести нам избавление от чужеземного ига, теперь мертвы... Но
скажу больше: мертв и наш совсем еще юный король!
Оратор сделал продуманную долгую паузу, чтобы толпа успела понять смысл его слов и с
ненавистью откликнуться на известие.
- И теперь, - продолжил оратор, - даже грудной младенец знает, куда нас толкают!
Перед нами лежит только один путь! Нам просто не оставили другого выбора!
На этом месте его снова прервал вопль тысячи возмущенных глоток. Рик не мог разобрать
слов, но смысл был понятен и так: "Кровь за кровь!"
- Да, у них есть мощное оружие, - не унимался оратор. - Они трусливо прячутся за
своими крепостными стенами. Они сильны! Но это им не поможет! Нет! Они не в силах нас
остановить! И пусть нам не снести головы! Мы готовы погибнуть! Но прежде, чем мы
испустим последний вздох, прежде, чем мы издадим последний крик, мы сотрем с лица нашей
планеты всю нечисть, имя которой - земляне и их Компания! Им не место на нашей древней
планете! Мы их сюда не звали, они пришли сами, и ответственность за это лежит на них, а не на
нас!
На мгновение установилось затишье, то жуткое затишье, которое обычно предвещает
ураган. Вот в этот-то момент над площадью и раздался голос Рика:
- Постойте, ребята!
Оратор на помосте оглядел толпу, стараясь обнаружить того, кто посмел ему перечить. И
вдруг глаза его расширились, он с каким-то неестественным всхлипыванием втянул воздух и
простер руки к небу, призывая к тишине. От помоста по толпе, как круги от брошенного в воду
камня, поползло безмолвие, которое очень быстро достигло домов. Теперь стал слышен даже
треск факелов, освещавших это сборище. Все застыли, ожидая, что скажет оратор.
А Рик спокойно поднимался на помост. Он изо всех сил старался, чтобы его шаг был
твердым и не выдавал хромоту еще не заживших до конца ног. На нем была пурпурная мантия,
на груди которой сверкал изумруд с изображением двух лун этого мира. Рик взошел на
платформу, i стал под качающейся веревкой виселицы, одним движением расстегнул застежку
и сбросил с себя мантию.
Какое-то мгновение продолжалась тишина, потом по площади в едином порыве
прокатилось многотысячное "Ух!", и тишина снова воцарилась над толпой. Казалось, теперь
прекратился даже треск факелов.
А Рик стоял неподвижно, наслаждаясь впечатлением, которое он произвел на это
сборище. Рельефные мышцы его обнаженного торса бугрились, перехваченные военной
перевязью, а на шее темнел, отполированный прежними владельцами и временем, Обруч
Власти - символ правителей Руха. Этот символ говорил, что перед марсианами стоит их
новый правитель, но если обратиться к канонам, то человек с Земли никак не мог здесь быть
правителем.
Глаза оратора-марсианина, который только что пытался увлечь за собой народ, чуть не
вылезли из орбит.
- Кто ты такой?.. - только и смог прохрипеть он.
Рик выдержал паузу и ответил, не повышая голоса, но его слова, как волна электрошока,
прокатились по всей площади.
- Меня зовут Ричард Гунн Укхардт. И, согласно пророчеству, теперь я ваш вождь.
По толпе прокатился стон. Стон зверя, почуявшего кровавую добычу.
Глава воровской шайки поднял руки и воскликнул:
- Постой! Постой-ка! - он подошел к Рику, теперь его правая рука лежала на рукоятке
кинжала, который висел в ножнах у него на поясе. - Ты лучше расскажи нам, землянин, где
сумел украсть Обруч Власти?
- Этот Обруч на мою шею надели руки Бей-даха сразу после того, как был убит ваш
король Харал. Я не украл Обруч. Для того чтобы украсть его, надо знать секрет замка. А
кто-нибудь из вас знает этот секрет? Нет? Тогда вы должны поверить мне.
- Бейдах... - прошептал щуплый оратор. "Бейдах... Сам Бейдах", как дуновение
весеннего ветерка, прокатилось по толпе. Имя этого храброго полководца было очень
популярно среди марсиан, о его походах рассказывали легенды даже в подвыпивших
компаниях. Если бы Рик сослался даже на короля, это не произвело бы на народ такого
впечатления.
- Землянин! - воскликнул главарь шайки. - Землянин, да еще с символом власти!
Такого не может быть! Мы этого не потерпим! Этому не бывать!
В его руках сверкнул кинжал.
Но Рик продолжал стоять спокойно и бесстрастно, даже не взглянув в сторону прежнего
оратора. Его взгляд был устремлен вдаль, поверх голов собравшихся на площади людей.
- Послушайте меня! - наконец снова заговорил он. - Надевая на меня Обруч Власти,
Бейдах сказал: "Не знаю, на счастье или на беду, но путь избран, и от него не уйти". И,
поверьте мне, это так. За время существования вашей планеты она прошла много развилок
судьбы и выбрала один-единственный путь. Путь, на которой мы сейчас встали. Теперь уже
никто ничего не в силах изменить. Выбор сделан! Поверьте, попытки уже были. Ваши вожди
решили распять меня на ножах в Тронном зале, но оказались бессильны. Сами видите, что из
этого получилось. Судьбу, может быть, и можно менять, но это очень трудно и не всегда
удается.
Голос Рика был до странности спокойным: в нем не было ни угроз, ни ярости, ни просьбы.
Так говорит человек, уверенный в своей правоте, уверенный, что нечего больше обсуждать, все
уже сказано и всем должно быть ясно.
- Вы ошибаетесь, я не землянин. Я родился в открытом космосе, а космопорт Джеккара
был первой твердой почвой, на которую я ступил. Таким образом, я не принадлежу ни к одному
из миров, ни к одной из рас, я - дитя неба. Я принадлежу только самому себе и только самому
себе даю клятву на верность.
Он опять сделал небольшую паузу, потом продолжил:
- Марс не пропал и не пропадет, пока вы сами не допустите этого. Вы проиграете эту
войну и потеряете свою планету, если вздумаете бороться с Компанией так, как это попытались
сделать ваши вожди. Кира! Поднимись сюда и расскажи им, что ты видела в ту ночь! Расскажи
им, как бесславно погибли вожди, лелеявшие такие же планы.
По толпе пробежал изумленный шепоток, когда из темноты дальней улицы в ночное небо
выпорхнула светящаяся разноцветными огоньками бабочка и, пролетев над всей площадью,
опустилась на помосте рядом с Риком. Под тысячей устремленных на нее взглядов бедная
девочка совсем растерялась и как бы в поисках поддержки прильнула к Рику. Рик нежно обнял
ее за плечи.
- Именно человек с Земли, один из руководителей Компании, видел меня распятого на
стене Тронного зала. Видел и оставил там умирать. А вот эта девочка и Бейдах спасли меня. Так
что я обязан Марсу жизнью, а долг, сами знаете, платежом красен.
Рик посмотрел на Киру, ободряюще ей улыбнулся и шепнул на ухо:
- Давай, девочка, не робей!
Кира набралась смелости и рассказала об укреплениях, за которыми скрывается
Компания. Свой рассказ она закончила следующими словами:
- Вы все погибнете, так и не успев нанести Компании хоть какой-нибудь вред.
По площади вновь пробежал взволнованный ропот. Предводитель в мундире, когда-то
обшитом золотом, приблизился к Рику, в руке его все
еще сверкал кинжал. Но теперь клинок не представлял никакой угрозы: его хозяин просто
забыл спрятать свое оружие. В глазах главаря светилось только удивление и любопытство.
- А ты? - прошипел вор. - Что ты можешь нам предложить взамен этого?
- Если я начну здесь болтать языком, то Джаффа Штром узнает обо всем, пожалуй,
раньше вас. Я подозреваю, что он обладает даже большими способностями, чем ваши
ясновидящие. Я подозреваю, что даже каменные стены не преграда для его дьявольского
сознания. Иначе как вы тогда можете объяснить тот факт, что он заранее знал, где соберутся все
ваши вожди и где с ними будет проще всего расправиться? И сейчас, если бы он чувствовал
хоть какую-то реальную угрозу и не был занят делами Компании, то наверняка шнырял бы
где-нибудь поблизости. Я в этом абсолютно уверен. Чем меньше вы будете знать о том, что я
задумал, тем будет лучше для всех нас. Не забывайте, я рискую не меньше, а может, даже
больше, чем вы.
Предводитель шайки воров приблизился к Ри-ку почти вплотную.
- Ты хочешь сказать, что мы должны просто верить тебе, и все? - негромко спросил он,
поигрывая кинжалом, - А ведь Бейдах был при смерти, когда надевал на тебя Обруч Власти.
Может, он в тот момент...
- Кира, расскажи ему, - оборвал его Рик, пренебрежительно махнув рукой.
Теперь уже совсем осмелевшая девушка привстала на цыпочки, расправила крылья и
крикнула в толпу:
- Слушайте же все, марсиане! Это Джаффа Штром заковал Рика в кандалы и хотел
сделать его рабом на своей шахте. А когда Рик не захотел покориться ему, то он попытался
Рика убить. Четыре ночи назад он оставил Рика умирать в Тронном зале распятым на кинжалах,
а сам в это время похитил его подругу Майо. Неужели и после этого вы не поверите, что он
полон решимости отомстить Компании? Неужели и после этого вы не поймете, что Компания
для него еще больший враг, чем для вас?
Говоря все это, Кира так воодушевилась, что ее молодой голос звенел, словно флейта.
- Он сумеет привести Марс на вершину. Он сумеет вернуть жизнь умирающей планете и
ее населению! Он знает, как дать нам единство и силу! Доверьтесь ему!
Над толпой нависла продолжительная тишина, а потом вся площадь взорвалась
радостными криками, которые потрясли окрестности.
Рик в полном удовлетворении повернулся к предводителю воров.
- Держите своих людей наготове. Ждать при-придется недолго: сигнал к выступлению я
подам через Киру. Но раньше даже не пробуйте что-либо предпринять. Вы просто погубите все
дело!
Предводитель согласно закивал головой. Рик, протянув руки к толпе, стоял и улыбался, но
глаза его оставались устремленными в дальние дали, холодными и отрешенными.
В общем, ликовании и гвалте Рик и Кира исчезли с подмостков так же внезапно и
таинственно, как и появились.
А пока Рик выступал на импровизированном марсианском митинге, Джаффа Штром сидел
в кабинете, который еще совсем недавно принадлежал Эдду Фаллону, и был занят работой,
причем вкладывал в эту работу столько сил, что Рику и не снилось. Нет, Джаффа вовсе не был
занят физическим трудом, но то, что он делал, отнимало у него намного больше сил. Он
неподвижно сидел в кресле, упершись локтями в колени и прижав пальцы к вискам.
Штром и раньше вступал в контакт с сознанием Рика, так что сейчас это не составляло для
него особого труда. Теперь ему уже не надо было обшаривать весь ментальный эфир в поисках
Рика: он уже знал, где и как его найти. Джаффа от души смеялся про себя, слушая, как Рик
превозносит его телепатические способности и требует держать в тайне план мятежа. Это
напоминало Джаффе детскую игру в прятки с родителями: те прекрасно видят своего ребенка,
но старательно изображают, что ни о чем не догадываются.
Штром так и просидел не шелохнувшись, пока Рик увещевал марсиан. После этого
Джаффа проверил все мысли, которые копошились в голове у его противника. Покончив с этим
делом, Штром встал, с наслаждением потянулся, одобрительно кивнул и сказал вслух:
- А ведь план хорош! Все продумано до мелочей! И, надо отдать должное, вероятность
успеха очень велика. Очень! Ну ладно, раз он хочет силу одолеть силой, примем его условия. Я
не против! Это меня даже взбодрит.
Джаффа снова уселся за стол и набрал код на пульте, стоящем по правую руку. Перед ним
развернулась голографическая карта полярной области планеты. Эта карта передавала
мельчайшие особенности рельефа. Он снова поставил локти на колени и сложил пальцы на
висках, его глаза не отрывались от изображения, но теперь они видели гораздо больше, чем это
могла показать карта...
Хью Сент-Джон подошел к высокому комфортабельному креслу, тяжело вздохнул, упал в
него и, полузакрыв глаза, объявил, обращаясь к Эрану Маку: - Будем считать, что все кончено.
Называй это как хочешь: последний патрон в патроннике, последняя монета в кармане... мне
все равно. Я выбываю из игры.
Марсианин ничего на это не ответил. Он продолжал сидеть на балконных перилах и
курить, наблюдая чахлую и рахитичную жизнь вечерней Кахоры, протекавшую у него под
ногами. От угрюмости и недовольства его и без того смуглое лицо казалось еще темнее.
- У меня еще была надежда, что тебе, как местному уроженцу, повезет больше, чем
мне, - тоскливо продолжил Сент-Джон. - Но, увы, твои успехи не лучше моих. А я так
надеялся, что тебе повезет больше... Да, не хотят они нас понять,
как тут ни крути, не хотят, и все! И все наши усилия пошли прахом! Столько лет
титанического труда, и все напрасно!
Мак покрутил головой, и колокольчики у него в ухе мелодично зазвенели.
- Ну и бог с ними, - продолжал председатель. - В конце концов, на них свет клином не
сошелся! Но с другой стороны, возьми, например, Мыслителей... Послушай, Мак, а что за
фрукты, черт побери, ваши Мыслители? С чего это их все так прославляют и уважают? Что они,
в конце концов, такого сделали?
- А это никому неизвестно, - пожав плечами, ответил Мак. - Некоторые считают, что
это самая первая марсианская раса. Наши прародители, так сказать. Отсюда получается, что все
остальные, в том числе и мы, просто пришельцы или чужаки. Однако ходят слухи, что они
вообще к человеческой природе не имеют никакого отношения, а просто остались с
предыдущего витка эволюции. Сумели выжить. Но если ты хочешь знать Итое мнение, то я
думаю, что это всего лишь компания весьма сообразительных индивидов, которые очень любят
комфорт и покой и для этого окутали свою жизнь тайнами и легендами, а для пущей
надежности напустили еще и страхов.
Несмотря на свое минорное настроение, Сент-Джон даже нашел силы улыбнуться этой
тираде.
- Что мне в тебе больше всего нравится, Мак, - сказал он, - так это твоя простота. И
все же, Мыслители нет-нет, да и сделают для планеты что-нибудь полезное. Или просто очень
хорошее... Правда, и мои выводы основаны только на слухах. Я никогда не видел чего-то
конкретного, что бы можно было вполне определенно отнести к творению рук Мыслителей.
Мак только молча кивнул головой:
- Так оно и есть. Я сам не знаю, как к этому относиться, но говорят, что они направляют
мышление все планеты, контролируют все общественное мнение, так сказать. - Марсианин
сделал глубокую затяжку и выпустил дым. - Но это только в тех случаях, когда они считают
нужным вмешиваться в жизнь планеты. Вот, к примеру, пару веков назад была страшная распря
между двумя полушариями, и тогда короли имели очень большие неприятности от
Мыслителей. Наверное, Мыслители посчитали, что эта распря может докатиться до полюсов и
нарушить их покой. Но, как и в твоем случае, это только слухи.
- Так ты считаешь, что Мыслители - это большая сила?
- Не знаю, - тихо и задумчиво ответил марсианин. - Боюсь, что они, как и все мы,
тоже состарились... Последнее время о них нет даже слухов. И вообще, никто нынче с
уверенностью не может сказать, живы ли они.
В комнате повисла тягостная пауза. А внизу под окном шуршал город. Теплые солнечные
лучи, проникая через прозрачный защитный купол, как бесчисленные брызги зажигали огоньки
на разноцветных пластиковых крышах, радугой сверкали на изогнутых трассах
автомагистралей и заставляли светиться паутину пешеходных дорожек. Воздух под колпаком
был мягким, теплым и в меру ароматизированным.
Эран Мак выругался, сплюнул и с силой оттолкнулся от перил балкона так, что в его ушах
жалостно забрякали бубенчики.
- Все! С меня хватит! Я возвращаюсь в Джек-кару! - со злостью проговорил он. - Я
хочу жить свободно: дышать нормальным свежим воздухом и носить одежды, которые не будут
заставлять встречных оглядываться и гадать, к какому полу я отношусь! Я всем этим сыт по
горло! Не хочешь присоединиться? Или ты еще на что-то надеешься? В нашем с тобой деле не
произошло даже едва заметного сдвига. Мне уже начинает казаться, что все наши потуги -
лишь для того, чтобы убить время. Мы не можем похвастаться никакими успехами, никакими
достижениями. За все эти годы мы сумели создать только само движение и найти для него
несколько десятков единомышленников, но у меня не поворачивается язык назвать результат
ни положительным, ни отрицательным.
- Пожалуй, ты прав... Спасибо за приглашение. Я, конечно же, с удовольствием
присоединюсь к тебе. - Сент-Джон посмотрел Маку прямо в глаза, и вдруг на его лице
появилась смущенная, почти детская улыбка. - Я это не могу объяснить, но Марс почему-то
имеет для меня огромное значение... А сейчас у меня такое ощущение, как будто я изменил
старому верному Другу. - Он опустил взгляд и тяжело вздохнул. - Вот если бы знать, что
случилось с Майо... Она не выходит у меня из головы. Взять бы ее с собой! Слушай, а может,
нам создать какое-то новое движение. У которого конечная цель будет не такой... глобальной.
Мак положил руку на плечо землянину и легонько подтолкнул его в сторону двери,
ведущей в комнату:
- Хватит с нас движений. Мы с тобой уже взрослые люди, даже, можно сказать,
пожилые, так что давай оставим пустые мечтания для юношей. А все, что мы с тобой задумали
и пытались воплотить в жизнь, - это просто юношеские мечты, которым никогда не суждено
сбыться. Иди лучше, пакуй чемоданы...
Сент-Джон уже подошел было к двери в комнату, как на столе раздался сигнал вызова
переговорного устройства. Хью остановился, но потом махнул рукой и проворчал:
- А черт с ними со всеми! Надоело! Все эти пустые разговоры мне уже набили оскомину
во рту. Опять звонит какой-нибудь дурень, который начнет переливать из пустого в порожнее.
Не хочу отвечать. Нас уже здесь, считай, нет.
Он ушел в комнату, но зуммер не унимался. Теперь с обычного вызова он перешел на
частые и настойчивые гудки срочного.
Сент-Джон, бормоча проклятия, вернулся, подошел к столу и включил переговорное
устройство. На экране тут же возник интерьер уличной переговорной будки. Стены, как
обычно, были разрисованы всякими гадостями, исцарапаны острыми предметами, которыми
пытались записать номера связи, исписаны малопознавательными сообщениями наподобие:
"Здесь был Джон". Все пространство будки занимал здоровенный верзила, белобрысый, с
яркими желтыми глазами. На незнакомце была броская шелковая рубашка, темный шейный
платок и обтягивающие брюки, которые обычно носят звездолетчики. Короче говоря, одет он
был так, как одеваются сошедшие с корабля поразвлечься космические бродяги. Обе руки у
верзилы были перебинтованы. Но что-то говорило Сент-Джону, что это отнюдь не простой
звездолетчик. Он подавил взволнованную дрожь и сказал:
- Сент-Джон слушает.
- Меня зовут Укхардт, - представился человек в будке. - Ричард Гунн Укхардт. -
Потом он не торопясь развязал шейный платок. - Вам известно, что это такое?
Эран Мак, уже успевший встать за спиной Сент-Джона, изумленно присвистнул и
выдохнул:
- Вот это да! Обруч Власти Руха! Рик удовлетворенно кивнул головой.
- Именно он. Символ власти Марса. Единого Марса. Майо мне сказала, что единство
планеты - это та цель, ради которой вы и живете. Это так? Если так, то у меня к вам есть один
очень серьезный разговор.
- Майо?! - вцепился в край стола Сент-Джон. - Где вы ее видели? Что с ней?
- Майо попала в лапы Джаффа Штрома, но пока с ней все в порядке. Это очень долгая
история, я расскажу ее вам как-нибудь в другой раз, на досуге. А сейчас я хотел бы услышать
ответ на один простой вопрос: вы действительно настолько сильно желаете видеть Марс
свободным и единым, что готовы ради этого рискнуть собственной головой, или все ваши
разглагольствования - пустое бульканье перебродившей закваски?
От такого неожиданного вопроса Сент-Джон вздрогнул, повернулся и многозначительно
посмотрел на Мака.
- Говорите,-кивнул он головой. - Я готов вас выслушать.
- Отлично, - улыбнулся Рик.
Он в нескольких словах описал Сент-Джону резню, которую Джаффа Штром учинил в
Рухе, и сложившуюся после этого ситуацию. В подробности он не вдавался, решив, что на
данный момент это совершенно излишне.
- Марсиане готовы выступить хоть сейчас, - закончил он. - Я пойду поговорю с
парнями из Нью-Тауна, и, думаю, они нас тоже поддержат. Последнее время Джаффа чуть ли
не каждый день устраивает там облавы. Он вместе со своими чернецами надоел всем хуже
горькой редьки. Но мало просто атаковать Компанию: кто-то должен поддержать атаку
изнутри. Главное - нейтрализовать Штрома. Если мы сумеем в самом начале обезглавить
Компанию, то остальное пройдет как по маслу. Вот в этом мне и потребуется ваша помощь.
Сент-Джон принял воинственный вид:
- А Фаллон?
- Джаффа Штром сам разделался с Фалло-ном несколько дней тому назад. Но пока
никто, кроме нас с вами да Джаффы с Майо, об этом не знает. Ну, может еще Варго -
командир наемников с Венеры. А от вас мне нужно только вот что: вы сумеете получить у
Штрома разрешение приземлиться на коптерной площадке Компании?
Сент-Джон задумался.
- Я не знаю, связал ли он то, что делала Майо, со мной. Такое чувство, что он уже давно
меня подозревает, но пока, правда, не трогает. Пожалуй, разрешение-то он даст, но, как только
мы там приземлимся, он тут же нас схватит, и уж тогда пощады не жди. Особенно, если он уже
что-то пронюхал или просто подозревает о том, что вы задумали.
- Так вы согласны мне помочь или нет?
- А вы уверены, что Майо у него?
- Полностью. Я вам потом все расскажу подробно: сейчас не время и не место для этого.
Но вы так и не ответили на мой вопрос: согласны ли вы мне помочь или нет?
- Ну, хорошо, пожалуй, я готов вам помочь. - Сент-Джон подался вперед и навис на
...Закладка в соц.сетях
