Жанр: Научная фантастика
Охота на НЛО
...санта. Пожалуй, правильно меня чекисты трепали. Стрелять меня надо,
стервеца. Искал бы трактор, у мужика вон лодку сперли. Лодка - это не
летающая тарелка, пардон, сигара, лодка многим нужна. Асигара эта торчит
здесь полвека без смысла и толку...
С другой стороны, что я знаю? Что два дурака в халатах маются бездельем и
жалеют, что им Нобелевскую премию не дадут? Так может быть, вся наша
секретная наука, включая оборонку, именно из этих подвалов НИИ люпина и
вышла. И они тут все делают правильное, нужное дело, а я, сволочь, мешаю,
ползаю по трубам.
Дилемма!"
Сергей покачал головой. Зверски хотелось курить, но закурить он не
решился: а ну как дымоуловители стоят или еще какая хрень? Наверху покурим,
решил он, закрыл лючок и полез назад.
Обошлось без приключений. Больше всего он боялся, вылезая в коридор
наверху. Но старик-вахтер никак себя не проявил. Постаравшись сделать все
точно так, как было, Сергей намотал проволоку, пробрался через комнату к
окну и выбрался на воздух.
Моросил дождик. Прикрыв раму, Сергей короткими перебежками пробрался к
забору по разработанному маршруту, без особых трудов перелез через него и
вскоре уже подходил к автозаправочной станции, где стояла его машина.
Поблагодарив дежурную за присмотр, Сергей направился было в отделение, но
вспомнил о госте и притормозил возле магазинчика "Деликатесы". В кармане
болтались остатки энергетического запаса, которые Сергей тут же истратил на
водку, какую-то хорошую ветчину, полпалки "Охотничьей мелкозернистой"
колбасы, оливки и маринованные венгерские огурчики. Загрузив все это в
красивый пакет с рекламой джина "Гордоне", он вышел на улицу и наткнулся на
краеведа Екатеринбургского. Краевед, теребя пушистую седую бороду, ковылял
по тротуару и, увидев Сергея, произнес, будто они продолжали беседу: - И
вовсе не люпином они там занимаются, я думаю.
- Что вы говорите? - Сергей взял краеведа за локоток и отвел под козырек
крыши. Дождь усилился, прямо над головами сверкнула разлапистая молния.
- Не люпином, говорю.
От краеведа ощутимо пахло дешевым вином - "Анапой" или портвейном
"Кавказ". Тем не менее смотрел он мудро и проницательно, так что Сергею
стало не по себе.
- Я после нашего разговора тогда подумал, порылся в архивах... У меня
очень хорошие архивы, многие завидуют, даже из КГБ приходили советоваться...
Так вот, обнаружил много любопытного. Нет, прямого ничего, одни намеки...
Но...
Краевед замолчал. Сергей подождал с минуту, потом спросил нетерпеливо: -
И что там?
- А я вас искал, - заявил краевед сварливым тоном. - Ваша фамилия
Слесарев, капитан Слесарев. Я к вам на работу заходил сегодня, ваши сказали
- на задании... А вы по магазинам, стало быть?
- Я за продуктами зашел, - почему-то смутился Сергей.
Краевед взмахнул морщинистой лапкой и продолжал: - А я говорю - что же
мне делать? Они говорят- позже зайдите, а вы по какому вопросу? А я говорю -
то есть не ваше дело. И ушел. Думал завтра зайти, вот, расслабился слегка с
пенсии... Знаете, я человек старенький, давайте завтра поговорим.
- Хорошо, Дмитрий Дмитриевич. Я вам позвоню домой. Может, вас подвезти?
- А и подвезите, - согласился Екатеринбургский.
Сергей помог ему забраться на заднее сиденье, а на переднее положил пакет
с едой.
Краевед жил совсем недалеко, на Молодой Гвардии. За время пути он успел
задремать, и Сергей довольно долго его будил, пока старик наконец не
буркнул: - Не сплю я, не сплю. Не сплю и все помню. Завтра позвоните.
Сергей посмотрел, как он чапает к подъезду, и подумал, что не надо ему
было соваться в отделение. Все, кто приходит к капитану Слесареву, на
подозрении. Известно у кого. Екатеринбургский, само собой, в ФСБ проходит
как блаженненький, но кто их там знает...
"Ладно, пора ехать. Эстонец там мой небось кости гложет..."
И, бормоча себе под нос бессмертные строки абиссинского поэта о
красногубом вурдалаке, Сергей поехал домой.
ГЛАВА 24
На всяких анархистах -
проводят эксперименты.
Егор Летов
Когда в дверной скважине завозился ключ, Хейти уже не стал выдумывать
что-либо особенное, а просто взял дверной проем на прицел.
Ситуация с "осажденной" квартирой несколько утомила его.
"Кто бы там ни был, положу на пол, а потом разбираться буду... Что у них
тут с частной собственностью в конце концов? Ползают все, кому не лень..." -
лихорадочно думал Хейти, утапливая предохранитель.
Дверь открыл капитал Слесарев, держащий в одной руке ключи, а в другой -
весело оформленный целлофановый пакет, из которого вызывающе торчала палка
колбасы. Он на мгновение замер, разглядывая то своего гостя, то круглое
девятимиллиметровое отверстие ствола.
- Это - оккупация? - спокойно спросил Сергей, заходя в квартиру, когда
Хейти убрал пистолет.
- Нет... Это так... Меры предосторожности. У тебя не квартира, а
проходной двор. Ходят тут всякие...
- Какие всякие? - спросил Слесарев, направляясь на кухню и осторожно
обходя самопальную бомбу, - Что эго там у тебя?
- Да так... Бомба.
- Правильно, взорвать все на хрен, - пробормотал Слесарев, вытаскивая из
пакета колбасу и сразу же откусывая кусок. Уже с набитым ртом он
переспросил: - А ходит-то кто?
- Не знаю. Однако сначала какая-то дамочка дверь царапала, а потом
какие-то ребята привалили. Замок ковыряли. Дверь пытались открыть. Я не
дал... Их сосед сверху спугнул.
- Нормально... - пробормотал Сергей. На столе появилась бутылка водки
"Пшеничная" с мельницей на этикетке.
У Хейти возникло ощущение, что Сергей не совсем его слышит или сегодня
насмотрелся такого, по сравнению с чем попытка взлома собственной квартиры
просто мелочь.
Капитан подхватил бутылку и посмотрел на нее с обратной стороны.
- До чего додумались, - он наконец проглотил колбасу. - Состав водки.
Слышишь? Цитирую: "Водка "Пшеничная". Спирт этиловый ректифицированный
"Экстра", вода питьевая исправленная". Исправленная вода... Застрелиться...
- Это еще не все... - робко произнес Хейти.
- Не все? - Сергей оторвался от созерцания продукта, полученного с
помощью исправленной воды, и посмотрел на Хейти.
- Нет. После ребят еще один пришел.
- Пришел?
- Пришел. Он в комнате сидит.
Слесарев поставил бутылку на стол и прошел в комнату, снова осторожно
обойдя стороной самодельную бомбу.
- Где он? - донесся его голос.
Хейти прошел следом и открыл шкаф.
Уже успевший очнуться пленник что-то промычал: кляп мешал ему выразиться
яснее.
Немая сцена продолжалась некоторое время. Потом Слесарев прокашлялся,
шмыгнул носом и, прикрыв шкаф, вытолкал Хейти из комнаты. Плотно закрыв за
собой дверь и перебравшись на кухню, Сергей спросил: - Он что, в квартиру
вошел?
- Вошел.
- Не ты ему открыл, а он сам вошел?
- Точно так.
- Угу... То есть, можно сказать, незаконно проник.
- Точно. Несанкционированное проникновение. Со взломом. Я тут у него в
карманах покопался... Вот.
И Хейти выложил на столик, потеснив бутылку водки, колбасу и пакет с
какими-то банками, все, что нашел в карманах у пленного.
Сергей растерянно покрутил в руках отмычку, ключи. Внимательно
пригляделся к ножику. Спросил: - Документы?
- Не было.
- Здорово. - Сергей сел. - С одной стороны... Можем обращаться как с
частным лицом. Взломщик, мол, вор... А как он, собственно, в шкафу
оказался?
Хейти объяснил.
- Разумно, - ответил Слесарев. - А бомба зачем?
- Тут я тебе ничего сказать не могу, - ответил Хейти. - Зачем я ее
сотворил, это вопрос отдельный.
- Тоже правильно. Это может подождать... Ты взрыватель тоже смастерил?
- Если я не ошибаюсь, не было такого.
- Если не ошибаюсь... Кулибин, - пробормотал Сергей, доставая из сумки
банку зеленых оливок, острых, с перчиком внутри, и банку маринованных
огурчиков. Сверху на это благолепие он положил кусок сочной ветчины.
Некоторое время оба молча резали продукты и раскладывали все по
тарелочкам. Почему-то хотелось все оформить красиво, а не хватать куски с
развернутой бумаги.
- Что мы с ним делать будем? - наконец спросил Сергей.
Хейти отловил это "мы" и снова подумал, что зря втравил в историю
капитана. Слесарев, судя по всему, мужик командного склада мышления и
предпочитал работать вместе, нежели порознь. "А кто его просил меня спасать?
Инициатива наказуема..."
Пока Хейти раздумывал, капитан повторил свой вопрос: - Так что мы будем
делать с Кактусом?
- С кем? - не понял Хейти.
- С Кактусом. Тот, что у тебя в шкафу сидит... Я его Кактусом прозвал.
Фээсбэшник он. Хейти молчал.
- Меня интересует, кто были те ребята, что в дверь ломились первыми, -
продолжил Сергей.
- Первой женщина была...
- Тетка не в счет. Но ребята...
- Я поначалу подумал, что ориентировку на местности решили провести, но
потом пришел этот. И если ты говоришь, что он из бюро, то первые, значит,
были не из одной с ним организации.
- Почему?
- Хм. Они уже знали, что дома кто-то есть. И он бы знал. А если так, то
не полез бы мордой на дверь, как практикант.
- Логично, - согласился Слесарев и открыл бутылку. Задумчиво посмотрел на
нее и снова закрыл. - А значит?..
- А значит... Я или ты понадобились еще кому-то.
- Ты или я? - спросил Сергей.
- Не знаю. Наверное, я. Ты ничего такого не делал?
При этих словах Сергей резко выдохнул и прокашлялся.
- Не знаю, может, и сделал, - произнес он после долгой паузы. - Прямо
"Люди в черном" какие-то... Ладно. С этим что делать будем?
- Допросить было бы полезно. Я думаю.
- Полезно... Только глаза ему развязывать не будем, и вопросы задавать
буду я, а то ты с твоим акцентом сразу засветишься... Пошли. - Капитан
решительно завернул водочную крышечку.
Они вытащили Кактуса из шкафа и усадили на стул. Пленный активно брыкался
и мычал что-то угрожающе-ругательное.
Удивительно, но этот поток невнятной ругани прекратился сразу после того,
как был вынут кляп.
Посмотрев на сломанный нос пленного, Хейти подумал, что чуток
перестарался с дверью. Нос Кактуса смотрел куда-то в сторону и, вероятно,
теперь будет посвистывать.
"Ничего, - неожиданно агрессивно подумал Хейти. - Заштопается. Будет как
новенький".
Они некоторое время молча смотрели на насторожившегося Кактуса.
Пауза настолько затянулась, что Хейти начал погладывать на капитана. Не
заснул ли?
Сергей тем временем морщился, шевелил усами и изображал сильнейшую
задумчивость на лице.
Наконец он прокашлялся и спросил: - Как зовут?
Кактус не ответил. Только желваки на скулах ходили взад-вперед.
- Зовут, говорю, как? А то неудобно... - снова спросил Слесарев и тяжело
вздохнул.
На этот раз Кактус прочистил горло и внятно произнес: - Капитан. Не играй
в эти игры... Не по Сеньке шапка.
- Знаю... - вздохнул Сергей.
Он подошел к пленнику и снял с него повязку.
Свет от настольной лампы был, по всем правилам, направлен Кактусу прямо в
глаза. Тот заморгал, прищурился.
- Свет убери. Развел гестапо, понимаешь...
- Перебьешься, - грубо ответил Слесарев, но лампу все-таки немного отвел
в сторону. - Так звать тебя как?
- Дмитрием зови. Только закурить дай... Может, развяжешь?
Капитан ничего не ответил.
Дал сигарету. Чиркнул спичкой.
Дмитрий-Кактус, неловко держа сигарету губами, задымил. Прищурился:
сигаретный дым попадал в глаза.
- А это кто там у тебя? Эстонец?
- Нет, - зло ответил Сергей. - Китаец. За рисом зашел.
- Здорово, мы за ним гонялись, нужно отметить, - не обращая внимания на
Слесарева, продолжал Дмитрий. - Вот ведь незадача, как в воду канул. Как не
было. Ни следов, ничего. А он, стало быть, сюда...
- Скажите, что с Мельниковым?.. - неожиданно для себя спросил Хейти.
Дмитрий удивленно вытаращил глаза.
- Хорошенький вопрос. Особенно когда его задает человек, из пистолета
которого вышеозначенный лейтенант Мельников и был застрелен. Или вы знаете
еще одного человека с пистолетом "глок", который пьянствовал с Русланом
Тимофеевичем в тот вечер? Не знаете? Жаль...
Хейти молчал. Дмитрий напряженно сверлил взглядом его силуэт на фоне
окна. В сгустившихся сумерках, да с лампой в лицо, он мог видеть только
силуэт. - Я его не убивал, - наконец сказал Хейти. - Мне его убивать было
незачем...
- Возможно, - согласился Дмитрий и сразу спросил: - А кто тогда?
Хейти снова замолчал.
- Ты зачем ко мне в квартиру влез, Дима? - взял инициативу на себя
Сергей. - Да без понятых... Нехорошо.
- Слушай, капитан, ты не особенно ерепенься. Ты укрываешь человека,
находящегося в розыске. И вообще... - Он сделал многозначительную паузу.
- Да ну?! - Слесарев удивленно округлил глаза. - В розыске?! Это новость,
ничего не скажу.
- Угу, - вклинился Хейти. - Каком таком розыске? Я себя вчера по
телевизору видел. Гуляю, достопримечательности рассматриваю. По стольному
городу Москве. Вы там искали?
- Точно гуляешь? - спросил капитан.
- Как дважды два. Сегодня видел, - в тон ему ответил Хейти. - Под тем
соусом, что, мол, визит протекает успешно.
- Ой, ну прекратите, а... - устало сказал Дмитрий. Пепел от сигареты упал
ему на брюки. Он дернул ногой, пытаясь его стряхнуть. - Хватит мне тут
заливать. Вы в дерьме по самые уши. Оба. На одном висит убийство и обвинение
в шпионаже. А второй пойдет за пособничество. Это в лучшем случае. А если
Ваньку валять не прекратит, то "за измену Родине" я ему устрою, как два
пальца... Вам понятно, господа юмористы?
- Ясно, - тихо подтвердил Слесарев. - А вот если кто-то не заткнется, то
я еще и за убийство пойду... Дмитрий презрительно усмехнулся.
- Кстати, - Сергей повернулся к Хейти, - как это ты, дорогой северный
сосед, можешь пойти по статье за шпионаж? Что это ты, дорогой мой, в нашем
городишке нашпионил? Уж не тарелку ли летающую порешил ты украсть?
При этих словах Хейти вдруг стало нехорошо. В голове послышался знакомый
гул. Комната поплыла перед глазами...
Он изо всех сил ухватился за краешек стола, рядом с которым стоял. Под
руку подвернулся какой-то листок. Хейти сжал руку. Послышался хруст, что-то
покатилось. Рассыпались карандаши.
Гудящая тишина начала давить на уши.
Слесарев не заметил этой перемены и продолжал клоунским тоном: - Али,
может, ты порешил, мил человек заморский гость, у нас уворовать секрет
производства хитрого снадобья, люпином именуемого? Да... Есть что воровать в
нашем королевстве... Когда в нем такие славные охраннички сидят...
- Капитан... - начал было Дмитрий.
Но Хейти не слышал уже слов, погружаясь в вязкий черный кисель сумеречной
комнаты. Где-то там, наверху, остались проблески сознания, Хейти он казались
солнечными бликами на поверхности воды, а сам он погружался все глубже и
глубже, все сильнее и сильнее подчиняясь чужой воле.
Наверное, впервые он не потерял сознания полностью. Неизвестно, что было
этому причиной. Может быть, сознание уже успело приспособиться к тяжести
чужеродной ориентировки. Может быть, сопротивляемость организма немного
поколебала стальные оковы постороннего разума. Может быть, стремление быть
свободным, свойственное любому человеку, все-таки взяло верх в борьбе с
беспамятством.
Неизвестно. Просто Хейти видел и осознавал все, что происходит с ним, но
сопротивляться не мог.
Уже не глазами стороннего наблюдателя, а своими собственными глазами
Хейти видел, как его руки медленно поднимают пистолет. Направляют на
сидящего на стуле Дмитрия.
В опустевшей голове твердо застряли две установки. Именно установки,
потому что мыслями это назвать было трудно. Программа...
1. Обеспечить сохранность человека, имеющего доступ к Объекту.
2. Уничтожить лишних свидетелей и работников, связанных с Объектом,
могущих помешать осуществлению задания.
Далее программа определяла "человеком, имеющим доступ", Сергея. А
"работником, связанным с Объектом", - Дмитрия. Последний должен быть
уничтожен.
Где-то там, внутри, Хейти чувствовал, есть еще множество пунктов...
Добротно и грамотно сделанная программа...
Погружаясь все глубже, Хейти последними каплями воли пытался удержать
непоправимое, направив все силы на указательный палец правой руки, неуклонно
вдавливающий спусковой крючок. Удержать... Удержать... У "глока"
предохранитель тесно связан с курком, впервые Хейти об этом пожалел.
Он еще видел, как падает вместе со стулом Кактус-Дима, как капитан
Слесарев махом ноги вышибает пистолет из рук Хейти...
- Водки! Водки!!! Водки ему!!! - кричит, кажется, Дмитрий. - Водки!!!
А потом пол повернулся вертикально, потемнел и больно ударил по голове.
Гул пропал.
Темнота упала на глаза.
Но не та темнота чужой власти, окутывавшая до этого Хейти ватным одеялом,
а просто темнота, которая наступает, когда спишь.
"Водки мне... Это он про меня... - мелькнула мысль. - Напоят. Гады".
Лишь когда человечек мрет,
лишь тогда он не врет.
Егор Летов
Напоили эстонского рыцаря прилично. Вернее сказать, даже не напоили, а
наполнили: пока он был в полуотключке, Сергей попросту вставил ему в рот
горлышко бутылки и опорожнил, не забывая встряхивать Хейти за шиворот, чтоб
не захлебнулся.
Дмитрий-Кактус наблюдал за процедурой с плохо скрываемым ехидством: -
Переводишь водку куда зря...
- Пусть отдыхает, не видишь, с приветом человек... - беззлобно буркнул
Сергей, прислонил Хейти к холодильнику и сел.
- Развязал бы ты меня, а, - негромко попросил Кактус. - Видишь, что
творится?
- Вижу. Еще и ты начнешь тут руками махать... Сиди уж так. Сожрать что
захочешь, попроси, я дам.
- Тогда дай оливку одну... Или две. Сергей метко закинул чекисту в рот
две оливки. Тот прожевал, вздохнул и заметил: - Двадцать три рубля банка. Ну
не суки?
Сергей не стал уточнять, кого так припечатал Кактус. Ситуация была
абсурдной, и из нее нужно было выкачивать все возможное, потому он сказал
напрямик: - У тебя, наверное, много ко мне вопросов накопилось.
- Многовато, - кивнул Кактус, - Хотя поначалу ты под тупого закосил так,
что не придерешься.
- Вы там тоже умом не блистали, - парировал Сергей. - Так что квиты. И ты
прекрасно понимаешь, что наши конторы просто так не помирятся, столько лет
друг к другу задницей поворачивались... Посему предлагаю перемирие. Дело-то
общее делаем.
- Великое дело, - патетически сказал Кактус и засмеялся: - Хорош мозги
пудрить, капитан. Если общее и всенародное, так руки мне развяжи.
- Давай пока не будем настолько доверять друг другу. Ты бы мне развязал?
- Нет, - признался Кактус. - Ну ладно, что ты хотел?
- Вопрос на вопрос. Ответ на ответ. Только так.
- Господь с тобой.
- Ты кто по званию-то?
- Майор.
- Слушай, майор, прежде всего скажи мне: кто вот этот милый парень? -
Сергей кивнул в сторону Хейти, что-то хрюкнувшего в беспамятстве.
- Тот, кто и есть. Другое дело, что в башке у него непорядок. Мы с таким
сталкивались, но не у нас в области и вообще по другому поводу.
- А если понятнее?
- Если понятнее? - Кактус помолчал. - Если понятнее, то твой толстый
приятель - зомби.
- Иди ты, - устало сказал Сергей. Он угостил собеседника еще парочкой
оливок, терпеливо дождался, пока тот прожует и продолжит.
- Не, не мертвец дохлый, а просто человек с программой в голове. Ну, как
робот. Ходит, делает все, что ему хочется, но в определенный момент его
клинит и он начинает работать на хозяина. Кто в данном случае хозяин,
остается только гадать, благо выбор велик. Но стоп: пора и мне вопрос
задавать. Ты до института добрался?
- Добрался. Сегодня.
- И как там? Спрашиваю честно, потому что сам ни разу не был. Не мой
уровень допуска и вообще не мои дела.
- Ничего особенного. Железяки, - почти честно сказал Сергей, - Ни
человечков зеленых, никого.
- А попал как туда?
- В окно влез. А потом по вентиляции, или что у них там за труба
проведена... Охраны, что характерно, никакой.
- Да есть у них там охрана. Только не так и не то охраняют. Они больше
следят, чтобы изнутри ничего не просочилось, чтобы ученые мужи не сдали
штатникам или япошатам, - поморщился Кактус, досадуя на неразумных коллег.
- Ты ж теперь им объяснишь...
- Объясню, если выживу. Мы с тобой, капитан, зарылись глубоковато. После
таких погружений - или орден с повышением, или неопознанный труп в карьере.
- Чур, мне орден, - улыбнулся Сергей. - Ладно, давай мириться
окончательно. А то сидим, как уроды.
Он решительно освободил Кактуса. Тот помассировал руки, потрогал нос и
обматерил валявшегося возле холодильника эстонца. После чего попросил: -
Водки налей.
Закусили ветчиной и огурчиками. Сергей отхлебнул рассола, выплюнул
попавшийся кусочек листика и поинтересовался: - А что за история с этим
вашим... Мыльниковым?
- Мельниковым, - поправил Кактус. - Я его сам не знал, но вроде дельный
был сотрудник... Конечно, убил его не этот увалень. Хотя мог, с его-то
моторчиком в башке. Мне вот нос своротил...
- Хватит тебе с носом. Починят.
- Ты лучше скажи, как на институт вышел?
- Через деда. Интересовался дед институтом. Истории любопытные
рассказывал... Только человека, который мне их передал, я тебе не укажу, не
обессудь.
- Чертеним, сами узнаем. А вместо дедовой цапки что нам подсунул?
- Деталь. От приемника.
- От приемника... - укоризненно покачал головой Кактус. - А подлинник
куда дел?
- Спрятал.
- На хрена? Что ты с ним сделать собирался? Ты ж не ученый, ни хрена в
этом не рубишь, - удивился Кактус.
- Надоело, - мрачно сказал Сергей. - Все надоело. Ройся в говне, ищи
трактора, лодки, банки из подвалов... А как что другое - тебя норовят за
поводок, чтоб не лез, чтоб сидел на своем месте и бумажки перекладывал. Я в
этом городе тридцать лет живу, и в первый раз про эту тарелку сраную слышу!
Ни легенд, ни страшных историй - ничего! Я в этом НИИ люпина на практике был
в школе, чего-то там копал и полол! В ста метрах от этого дерьма!
- Не ори, - осадил его Кактус. - Я тоже узнал неделю назад. Деда, кстати,
к этой истории никак поначалу не привязывали. Сидел он в Эстонии перед
войной, осуществлял некий общий надзор, и все тут. Потом уже стали
сомневаться, а тут еще ты встрял. А на самом-то деле деда порешили вовсе
националисты. Есть у них группировка, "Хелле Хунт" называется. Волк какой-то
там. Молодые пацаны, но руководят ими люди со стажем, еще из лесных
братьев... Впрочем, сами лесные братья не совсем себе хозяева, командиров
там найдется... Вот дед и попал под замес как палач эстонского народа.
Отсюда и "собака" твоя, что рядом написали. Цирк, да и только! Еще бы черную
метку в руку сунули... Самое забавное, что в целом для нации это не
характерно, а вот встречаются отдельные индивидуумы. Собранные в команду.
- И что, они тут, у нас?
- Исполнитель приехал да и уехал. Они и не догадывались, что тут каша
начнется... А ты как на этого толстуна напоролся?
- В буквальном смысле и напоролся. Я так понял, он к нам на автопилоте
прибыл, да и попал бомжам на забаву. Еле отбил.
- А это что за рогоза? - Кактус кивнул на самодельную бомбу,
изготовленную Хейти.
- Черт... Про нее-то я и забыл. Вроде бомба.
- Бомба? - недоверчиво скривился Кактус. - Кастрюля с калом...
- Ты еще спроси, что он хочет ею рвануть.
- А что? - Кактус понял, осекся. Помолчал. - Да, - сказал он, наливая
водки. - И что мы будем делать дальше?
- А что грозит вот этому хулигану?
- Ма-аленький международный скандал. Практически незаметный. Ну не скажем
же мы, что гражданин суверенной Эстонии прибыл к нам с тайной миссией
взорвать летающую тарелку? Мог бы сам догадаться.
- Знаю я ваши методы. Сам сказал: труп в карьере...
- Слишком заметная фигура, - с сожалением посматривая на Хейти, сказал
Кактус. - Хотя это было бы лучше всего. А так - попробуем прочистить мозги
да и выдадим его начальству. Спецслужбы между собой всегда договорятся.
- Допустим. А со мной что будет? Труп в карьере?
- Дался тебе этот труп... Перейдешь к нам работать. Я похлопочу.
- Тебя как бы самого не поперли после этой истории. Похлопочу... -
презрительно сказал Сергей. - А ведь договаривались честно. И на пистолет не
смотри, все равно не допрыгнешь. А ситуацию я вижу так: жили вы не тужили аж
с послевоенных времен.
Есть там польза от этого НИИ с его тарелкой - и не тарелка, кстати, а
сигара - или нету пользы, это не мне судить. Но положение вещей всех
устраивало. И потому, я думаю, господину эстонцу вы устроите какую-нибудь
аккуратную аварию, соболезнования, скорбь на лицах... Я - сошка мелкая, меня
можно как Зотова.
- Зотова мы не трогали, - поспешно вставил Кактус.
- А мне один хрен, вы или не вы. Так что меня уберут тихо и спокойно. Ваш
генерал ведь не захочет, чтобы во вверенном ему регионе бродил мент, который
знает больше, чем положено не только менту, а и самому генералу? Что будет с
тобой, я сказать не берусь. Скорее всего, это зависит от меня и вот от
господина Хейти. Если ты сумеешь нас красиво угробить, может, и останешься
дальше барахтаться. Если нет - сам понимаешь... Иначе чего бы ты ко мне с
отмычкой поперся? Рвение служебное так и брызжет из товарища майора...
Кактус ненавидяще смотрел на Сергея. Пистолет Хейти лежал на
холодильнике, слишком высоко и далеко, чтобы достать его со стопроцентной
уверенностью. Сергей знал, что майор попробует это сделать, обязательно
попробует, только дождется более подходящего момента.
На полу заворочался Хейти, что-то буркнул, лязгнул браслетом часов о
батарею.
...Закладка в соц.сетях
