Жанр: Научная фантастика
Возвышение 1-4.
...татуса
"приемной расы"! - Нильсен махнул рукой. - С другой стороны, власти
Конфедерации не станут церемониться с расой принглов, представитель
которой убил нашего подопечного, чуть не погубил лучший земной проект и
попытался выставить землян полными идиотами в глазах всей Галактики! И,
положа руку на сердце, разве можно их за это осуждать?
Дядя Джеймс кашлянул, привлекая к себе внимание.
- Мы обязательно должны засекретить эту историю. Я пользуюсь
некоторым влиянием в определенных кругах. Если я замолвлю словечко...
- Ты не можешь замолвить словечко, дядя Джеймс, - прервал его
Джейкоб, - ты замешан, пускай и незначительно, в известной нам интриге.
Если ты попытаешься вмешаться, то сразу же засветишься.
- О чем идет речь? - спросил Нильсен.
Джейкоб хмуро взглянул на дядю, затем на Ла Рока. Француз невозмутимо
уничтожал очередной кулинарный шедевр.
- Эти двое входят в некую группу заговорщиков, решивших взорвать
Закон о надзоре. Это еще одна причина, по которой я попросил вас приехать.
Нужно что-то делать, и я решил, что лучше обратиться в вашу Комиссию, чем
в полицию.
При слове "полиция" Ла Рок замер и с отвращением положил замысловатый
бутерброд обратно на тарелку.
- Что еще за группа заговорщиков?
- В основном поднадзорные и сочувствующие им граждане. Эти безумцы
задумали тайком построить космический корабль и отправиться в космос.
Нильсен резко выпрямился.
- Что?!
- Ла Рок отвечает за подготовку астронавтов. Кроме того, он исполняет
функции главного шпиона. Наш поэт пытался снять калибровочные параметры
генератора гравитации на солнечном корабле.
- Но зачем им это нужно?
- А почему бы и нет? Прекрасная форма протеста. Если бы я был
поднадзорным, то ни в коем случае не остался бы в стороне. Этот идиотский
закон нравится мне не больше, чем самим поднадзорным. Но я реалист.
Поднадзорные объявлены неполноценными. И в результате у них выработался
устойчивый психологический комплекс. Вот они и пытаются объединиться,
чтобы сообща ненавидеть "послушное и прирученное" общество. Они словно
говорят: "Вы полагаете, что мы склонны к насилию? Что ж, придется
оправдать ваши ожидания!" Большинство поднадзорных не способны причинить
вред живому существу, что бы там ни показывали П-тесты. Но после того, как
на них навесили ярлык, они и вести себя стали соответственно.
- Может, так, а может, и нет, - ответил Нильсен. - Но позволить
поднадзорным отправиться в космос, да еще в данной ситуации...
Джейкоб вздохнул.
- Тут вы, разумеется, правы. Этого нельзя допустить ни в коем случае.
Пока нельзя. С другой стороны, нельзя позволить и Конфедерации развязать
истерию по этому поводу. Она лишь усугубит ситуацию и вызовет еще более
резкие формы протеста.
Нильсен выглядел встревоженным.
- Не хотите ли вы сказать, что в спор о Законе о надзоре может
ввязаться Совет Всех Землян? Это было бы настоящим самоубийством!
Общественное мнение никогда не простит этого Совету!
Джейкоб весело улыбнулся.
- Вы правы. Даже мой дядя Джеймс вынужден будет с вами согласиться.
Нынешние граждане даже в мыслях не допускают изменения статуса
поднадзорных, а Совет Всех Землян в настоящее время совершенно не
пользуется авторитетом. Ведь чем сейчас занимается Совет? Управляет
колониями, находящимися за пределами Солнечной системы. И рано или поздно,
но он начнет контролировать все проекты землян в космосе. И вот тогда
Совет сможет влиять, хотя бы символически, на Закон о надзоре.
- Я не очень понимаю, что вы имеете в виду.
- Вы, наверное, не знакомы с книгами Олдоса Хаксли? Когда Хелен была
студенткой, его романы еще пользовались популярностью. Я же со своими
кузенами обязан был изучать их в нашей семейной школе. Временами это было
совсем нелегко, но труды стоили того. Этот человек обладал редкой
проницательностью и удивительно острым умом. У старика Хаксли есть такой
роман "О, дивный новый мир..."
- Я что-то слышал о нем. Антиутопия, не так ли?
- В каком-то смысле. Советую почитать. Вы знаете, там есть совершенно
невероятные по точности предсказания. Хаксли сконструировал общество с
весьма непривлекательными чертами, но при этом самосогласованное и имеющее
собственное понятие о чести. Этакий улей со своей этикой. Поскольку
человечество то и дело порождает личности, которые никак не вписываются в
установленные общественные рамки, то как, по вашему мнению, поступает с
ними государство в романе Хаксли?
Нильсен сдвинул брови, не понимая, к чему клонит Джейкоб.
- В государстве, устройство которого напоминает улей? Наверное,
отклоняющихся от нормы уничтожали?
Джейкоб вскинул указующий перст.
- Нет, не совсем так. Государство у Хаксли обладает определенной
мудростью. Его лидеры сознают, что их система лишена гибкости и не
способна выдержать внезапные потрясения. Они хорошо понимают, что
неординарные личности - это резерв, к которому можно обратиться в трудные
времена, но в то же время не могут оставить их на свободе.
- И что же?
- Всех, кто отклоняется от нормы, попросту ссылают на острова, где им
дозволяется осуществлять собственные культурные эксперименты.
- На острова? - Нильсен почесал голову. - Впечатляющая идея. Но в
действительности она обратна идее резерваций для Внеземных. Мы выслали
поднадзорных с небольших территорий, предоставив их В.З.
- Ужасно, - пробормотал Джеймс, - и для поднадзорных, и для В.З.
Фэгин, к примеру, очень хотел бы посетить Лувр, Агру или Йосемитскую
долину!
- Всему свое время, друг Джеймс Альварес, - пропел Фэгин. - Сейчас я
очень благодарен за разрешение посетить этот уголок Калифорнии. Я не
заслужил такой милости.
- Не уверен, что идея с островами так уж хороша, - задумчиво протянул
Нильсен. - Но, безусловно, она достойна обсуждения. Все ее плюсы и минусы
мы рассмотрим как-нибудь в другой раз. А сейчас меня интересует совсем
другое: при чем тут Совет Всех Землян?
- А вы Проведите параллель, - откликнулся Джейкоб. - Ведь проблема
поднадзорных в значительной степени была бы ослаблена, если бы в их
распоряжение были предоставлены острова, где они могли бы жить по своему
разумению, не подвергаясь постоянному контролю. Но и этого мало. Многие
поднадзорные считают, что их с самого начала лишили чего-то очень важного.
Речь идет не только о родительских правах, но и о космосе, самом великом
достижении человечества. Небольшой заговор, в который вовлечены и мой дядя
Джеймс, и мистер Ла Рок, - первый симптом подобных настроений. Нам вскоре
предстоит всерьез столкнуться с проблемой поднадзорных, если, конечно, не
будет найдена ниша, где они смогут ощутить себя полноправными людьми.
- Ниша... острова... космос! Демва, вы можете быть хоть изредка
серьезным? Купить еще одну колонию и передать ее поднадзорным? И это когда
мы с трудом справляемся с имеющимися тремя? Должно быть, вы большой
оптимист, если полагаете, что подобный план хоть сколько-нибудь реален.
Джейкоб почувствовал, как рука Хелен коснулась его руки. Он быстро
взглянул на нее. В лице - обычная смесь надменности и готовности вот-вот
рассмеяться. В ответ он сжал ее пальцы.
- Вы правы, в последнее время я стал оптимистом. И уверен, что мой
план не так уж безнадежен.
- Но средства?! Где взять средства? И что вы собираетесь делать с
возмущенными гражданами, которые сами рвутся осваивать новые колонии? Черт
побери, места все равно всем не хватит! Даже "Везариус-2" может принять не
более десяти тысяч человек. А поднадзорных почти сто миллионов!
- Но ведь далеко не все захотят отправиться в полет, особенно если в
их распоряжении будут острова на Земле. Кроме того, я уверен, что для них
важнее само право на космос. Хотя отсутствие средств - это действительно
проблема. - Джейкоб улыбнулся. - Но почему бы не попросить Библиотеку
помочь нам в этом деле? Колония четвертого класса и несколько кораблей
типа "Орион", приспособленных специально для земных экипажей.
- И как вы собираетесь убеждать? Библиотека, безусловно, обязана
возместить нам ущерб, причиненный Буббакубом. Однако она постарается сама
получить выгоду от сделки Не упустит момент! Да еще поспешит поставить нас
в полную зависимость от галактических технологий. И уж в этом Библиотеку
поддержат все расы. Как вы собираетесь заставить их изменить форму
возмещения?
Джейкоб развел руками.
- По-моему, вы забыли о том, что у нас кое-что есть. Настолько
ценное, что Библиотека обязательно согласится на наши условия. Знание! -
Он достал из кармана клочок бумаги. - Это зашифрованное сообщение с
Меркурия, которое я получил от Милли Мартин. Хотя Милли до сих пор
прикована к инвалидному креслу, она отправилась в экспедицию, поскольку
соляриане пока соглашаются общаться только с ней. Так вот, Милли сообщает,
что уже совершено несколько полноценных прыжков. И она приняла участие в
одном из них. Милли до сих пор умудряется уклоняться от доклада властям
Конфедерации. Сначала она хотела бы посоветоваться со мной и Фэгином.
Контакт установлен. Соляриане с ней говорили. Они разумны и имеют очень
долгую историю.
- Невероятно, - выдохнул Нильсен. - Но каким образом это открытие
может иметь политические последствия?
- Судите сами. Пускай Библиотека по-прежнему верит, что может
заставить нас принять возмещение ущерба на ее условиях. Но если
действовать умело, мы вынудим ее пойти на значительные уступки. Тот факт,
что соляриане обладают речью и помнят отдаленное прошлое - а Милли дает
понять в своем сообщении, что они помнят прыжки в Солнце древних софонтов,
быть может, даже самих прародителей, - означает, что нам неожиданно выпал
настоящий подарок судьбы. Библиотека, безусловно, захочет как можно больше
узнать о наших таинственных предшественниках. В результате открытие землян
получит большую огласку. - Джейкоб усмехнулся. - Конечно, дело непростое.
Сначала нам надо закрепить сложившееся впечатление того, что "Прыжок в
Солнце" потерпел крах. Затем с упрямством истинных идиотов получить у
Библиотеки патент на исследование Солнца. Чинить препятствий нам не
станут, поскольку решат, что дальнейшие исследования лишь выставят людей
еще большими дураками. Когда же Библиотека поймет, чем мы обладаем, ей
придется выкупить у нас это знание по нашей цене! Здесь нам потребуется
помощь Фэгина. Пригодятся и политический опыт клана Альварес, и энергия
Совета Всех Землян. Думаю, что мой план не так уж нереален. Дядя Джереми
наверняка не откажет мне, когда узнает, что я наконец ввязался в "грязную
политику".
Дядя Джеймс рассмеялся.
- Слышали бы тебя твои братья! Я уже предвижу панику в их рядах!
- Передай, что им нечего опасаться. Конкурировать с ними я не
собираюсь. Впрочем, я сам все расскажу своим многочисленным родственникам,
когда дядя Джереми соберет семейный совет. По моим прикидкам, мы можем
уложиться в три года. После чего я навсегда удалюсь от политики. Видите
ли, друзья мои, у меня возникло желание совершить длительное путешествие.
Хелен с силой ущипнула его за ногу. Джейкоб серьезно взглянул на нее.
- Но я ни за что не отступлю от одного условия. Мы обязательно должны
взять с собой дельфиниху. Несмотря на пристрастие к похабным песням, она
может нам очень пригодиться в решении многих проблем!
Дэвид БРИН
ЗВЕЗДНЫЙ ПРИЛИВ
Моим собственным прародителям...
СЛОВАРЬ И ПЕРЕЧЕНЬ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ
Акки - дельфин, корабельный гардемарин с Калафии.
Акцептор - представитель расы клиентов танду. Телепат с
исключительными способностями к восприятию.
Би Чохуан - синтианский разведчик.
Баскин, Джиллиан - врач, представитель Совета Земли. Результат генной
инженерии.
Библиотека - информационный банк данных, который обеспечивает
единство галактического сообщества; архив знаний, накопленных со времен
прародителей.
Братья Ночи - галактическая раса патронов.
Брошенный флот - обнаруженная "Стремительным" флотилия гигантских
космических кораблей, давно забытых и блуждающих в космосе.
Брукида - дельфин-металлург.
Ватгасети - сержант-неофин.
Возвышение - процесс включения старшими космическими расами младших в
галактическую культуру с помощью обучения и генной инженерии. Образующаяся
при этом раса клиентов служит своим патронам определенное договором время.
Галакты - представители старших космически рас, которые образуют
сообщество пяти галактик. Большинство из них являются патронами, участвуя
в древнем процессе возвышения.
Губру - псевдоптичья галактическая раса, враждебная Земле.
Д'Анит, Эмерсон - инженер "Стремительного", человек.
Дарт, Чарлз - планетолог, неошимпанзе.
Ивашика, Тошио - гардемарин с Калафии.
Ики - древний остров смерти и уничтожения.
Ифни - "Бесконечность", или госпожа Удача.
Калафия - колонизованный мир, населенный людьми и неодельфинами.
Кантен - одна из немногих галактических рас, дружески относящихся к
Земле.
Карранк% (человек не может произнести правильно) - галактическая
раса, настолько измененная в процессе служения по договору, что
превратилась в расу безумцев.
Кикви - земноводные предразумные существа, туземные обитатели планеты
Китруп.
Кининк - философская школа, объединяющая логику человеческой мысли с
наследием "сна китов".
Кипиру - первый пилот "Стремительного". Уроженец планеты Атласт.
Клиент - раса, достигшая стадии разума благодаря генной инженерии,
осуществленной расой патронов. Договорный клиент - раса, выплачивающая
свой долг патрону согласно договору.
Крайдайки - капитан исследовательского корабля "Стремительный".
Крат - командующая эскадрой соро.
Кта-Джон - особая разновидность неодельфина-стенос. Один из младших
офицеров "Стремительного".
Маканай - корабельный хирург "Стремительного"; фем-неофин.
Мел - термин языка англик, обозначающий человека-мужчину.
Мелкое скопление - редко посещаемое ненаселенное шаровое скопление, в
котором был обнаружен брошенный флот.
Метц, Игнасио - эксперт по возвышению, приписанный к
"Стремительному".
Моки - неофин-стенос.
Нисс - псевдоразумный компьютер, переданный Томасу Орли агентом
тимбрими.
Орли, Томас - агент Совета Земли, результат незначительной генной
инженерии.
Пила - галактическая раса патронов, входящая в клан соро и враждебная
Земле.
Праймал - полуязык, которым пользовались дельфины Земли до
возвышения.
Прародители - мифическая первая раса, основавшая галактическую
культуру и Библиотеку несколько миллиардов лет назад.
Сахот - неодельфин-стенос. Гражданский лингвист на борту
"Стремительного".
Свесси, Ханнес - инженер, человек.
Синтианин - член одной из трех галактических рас, дружески
настроенных по отношению к Земле.
Соро - одна из старших рас патронов, враждебно настроенная по
отношению к Земле.
Стенос - профессиональное название неодельфинов, у которых есть гены
естественных дельфинов вида Stenos bredanensis.
Stenos bredanensis - вид естественных дельфинов на Земле, дельфин
крупнозубый.
Судман, Дэнни - экзобиолог, человек.
Такката-Джим - неофин-стенос, помощник капитана "Стремительного".
Танду - воинственная галактическая раса, враждебная Земле.
Теннанинцы - воинственная галактическая раса.
Тимбрими - галактическая раса, дружески относящаяся к Земле; известна
своим умом.
Турсиопы - профессиональный термин, обозначающий неодельфинов без
генов стенос.
Tursiopus amicus - современный неодельфин. В переводе -
"дружественная афалина".
Tursiopus truncatus - естественный дельфин Земли, афалина.
Тшут - неофин, самка, четвертый офицер "Стремительного".
Фем - термин языка англик, обозначающий женщину.
Фин - профессионализм, неодельфин.
Хаоке - неодельфин-турсиопа.
Херби - мумия древнего астронавта неизвестного происхождения.
Хикахи - неодельфин, самка, третий офицер "Стремительного".
Хеурка-пит - неодельфин-стенос.
Эписиарх - член расы клиентов, служащий по договору танду. Телепат.
ПРОЛОГ. ИЗ ДНЕВНИКА ДЖИЛЛИАН БАСКИН
"Стремительный" хромает, как пес на трех лапах.
Вчера наудачу мы прыгнули в овердрайв, чтобы уйти от преследования
галактов. Единственная уцелевшая после Моргранской битвы вероятностная
обмотка стонала и скрипела, но все-таки доставила нас сюда, к источнику
слабой гравитации, звезде-карлику, которая называется Ктсимини.
Библиотека указывает на наличие одного пригодного для жизни мира -
планеты Китруп.
Говоря "пригодный для обитания", я выражаюсь очень мягко. Мы с Томом,
Хикахи и капитаном провели много часов в поисках альтернативы, и в конце
концов Крайдайки решил привести нас сюда.
Как врач, я страшусь высаживаться на такой коварной и опасной
планете, но Китруп - океанический мир, а нашему экипажу, состоящему в
основном из дельфинов, необходима вода, чтобы передвигаться и
ремонтировать корабль. Китруп богат тяжелыми металлами, на нем есть все
необходимое.
К тому же еще одно преимущество - его редко посещают. Библиотека
утверждает, что планета очень давно не возделывалась. Может, галакты не
догадаются искать нас здесь.
Я сказала об этом Тому вчера вечером, когда мы, взявшись за руки,
смотрели, как вырастает планета в иллюминаторе каюты. Обманчиво красивый
голубой шар, перевитый белыми лентами облаков. Ночная сторона тускло
освещается действующими вулканами и молниями.
Я сказала Тому:
- Уверена: здесь нас никто преследовать не будет.
Конечно, я поделилась этой догадкой только с ним, и поэтому никого не
пришлось обманывать. Том улыбнулся и промолчал: пощадил мое желание
надеяться только на лучшее.
Конечно, они не оставят нас в покое. "Стремительный" мог уйти только
по нескольким пространственным линиям, не пользуясь пунктом перехода.
Вопрос лишь в том, сумеем ли мы отремонтировать корабль и улететь прежде,
чем появятся галакты.
Впервые за последние дни мы с Томом смогли несколько часов побыть
наедине. Мы ушли в свою каюту и занимались любовью.
Сейчас он спит, а я пишу эти строки. Не знаю, когда смогу их
продолжить.
Только что позвонил Крайдайки. Он вызывает нас обоих на мостик.
Вероятно, чтобы фины видели и знали, что патроны-люди рядом. Даже такой
опытный астронавт, как Крайдайки, время от времени испытывает подобную
потребность.
Если бы и у нас, людей, было такое психологическое убежище!
Пора заканчивать писать и будить моего уставшего спутника. Хочу еще
кратко изложить, что сказал мне Том вчера, когда мы смотрели на бурные
моря Китрупа.
Он повернулся ко мне, улыбнулся своей необычной улыбкой - как всегда,
когда мыслит иронично, - и просвистел на дельфиньем языке тринари краткую
хайку:
Звезды дрожат от бури,
Вода ревет от грома -
Но разве мы промокли, любовь моя?
Я рассмеялась. Иногда мне кажется, что Том наполовину дельфин.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПЛАВУЧЕСТЬ
Все ваши лучшие дела
должны быть записаны
на воде...
Фрэнсис Бомонт и Джон Флетчер
1. ТОШИО
Фины тысячелетиями смеялись над людьми. Люди всегда казались им
ужасно смешными. То, что люди вмешались в их генетику и научили инженерии,
нисколько не повлияло на это отношение.
Фины по-прежнему наглецы.
Тошио смотрел на маленькую инструментальную панель своих морских
саней, делая вид, что проверяет показания глубиномера. Сани двигались на
глубине десять метров. Никаких поправок вносить не нужно, но Тошио
сосредоточился на панели, когда к нему подплыл Кипиру - несомненно,
собираясь отпустить новую шутку.
- Маленькие Руки, свистни! - Гладкий серый дельфин сделал справа от
Тошио "бочку" и подплыл поближе, небрежно взглянув на него. - Насвисти нам
мотив о кораблях, и космосе, и возвращении домой!
Голос Кипиру, резонируя во множестве полостей его черепа, напоминал
звук фагота. Но дельфин с таким же успехом мог имитировать гобой и
саксофон.
- Ну, Маленькие Руки? Где твоя песня?
Кипиру говорил так, чтобы слышали все остальные. Прочие дельфины
плыли тихо, но Тошио знал, что они слушают. Он радовался, что Хикахи,
командир экспедиции, находится впереди, в разведке. Было бы гораздо хуже,
если бы Хикахи оказалась рядом и приказала Кипиру оставить юношу в покое.
Слова Кипиру ничто по сравнению с позором - его, Тошио, защищают, как
беспомощного ребенка.
Кипиру лениво перевернулся вверх брюхом около саней и легкими
движениями плавников удерживался рядом. В хрустально чистой воде Китрупа
все странно преломлялось. Похожие на кораллы вершины металлических
островов-холмов мерцали, как горы, сквозь дымку в конце длинной долины. С
поверхности свисали длинные нити водорослей.
Серая шкура Кипиру фосфоресцировала, острые как иглы зубы в его
длинной узкой V-образной пасти блестели с насмешливой жестокостью, которая
кажется преувеличенной... если не водой, то воображением Тошио.
Как фин может быть таким злым?
- Споешь нам, Маленькие Руки? Спой нам песню, на которую мы могли бы
купить рыбной похлебки, когда наконец улетим с этой так называемой планеты
и окажемся в дружественном порту! Свисти, чтобы спящим приснилась Земля!
В ушах Тошио, перекрывая негромкий гул очистителя воздуха, загудело
от замешательства и неловкости. Он был уверен, что сейчас в любой момент
Кипиру перестанет звать его Маленькие Руки и пустит в ход другое
придуманное им прозвище - Великий Мечтатель.
Жаль, что он уже допустил ошибку, начал насвистывать, участвуя в
исследовательской экспедиции с дельфинами, и те приветствовали его свист
насмешками; но чтобы его издевательски величали титулом самых великих
музыкантов среди горбатых китов... такого он выдержать не сможет.
- Мне не хочется сейчас петь, Кипиру. Почему бы тебе не попросить
кого-нибудь другого? - Тошио понял, что одержал победу над собой: ему
полностью удалось унять дрожь в голосе.
К его облегчению, Кипиру только просвистел что-то высокое и быстрое
на гортанном тринари, почти на дельфиньем праймале, - хотя это можно было
воспринять и как оскорбление. Потом дельфин изогнулся и устремился к
поверхности за воздухом.
Вода везде чистая и голубая. Быстро проплывают блестящие китрупские
рыбы; их чешуйчатые спины отражают свет, как плывущие замерзшие листья.
Все вокруг разнообразных металлических оттенков. Утреннее солнце проникает
в чистое спокойное море и отражается от своеобразных живых организмов
этого странного и неизбежно смертоносного мира.
Но Тошио некогда смотреть на красоты китрупских вод. Он ненавидит эту
планету, ненавидит искалеченный корабль, который принес их сюда, ненавидит
дельфинов, своих товарищей по несчастью. Он плыл и наслаждался ядовитыми
ответами, которыми смог бы парировать Кипиру: "Если ты так хорош, Кипиру,
почему бы тебе не насвистеть нам немного ванадия?" Или: "Не вижу смысла
насвистывать человеческую мелодию для дельфинов, Кипиру".
Эти воображаемые ответы казались очень эффектными. Но Тошио знал, что
на самом деле никогда ничего подобного не сказал бы.
Прежде всего, пение именно китообразных, а не антропоидов принималось
как законная плата во многих портах галактики. Конечно, высоко ценились
печальные баллады китов, двоюродных братьев дельфинов, но все же Кипиру и
его сородичи могли в большинстве портов купить выпивку, просто поработав
своими легкими.
И вообще было бы ужасной ошибкой пытаться "качать права" по отношению
к экипажу "Стремительного". В самом начале пути, после того, как они
оставили Нептун, Тошио предупредил об этом старина Ханнес Свесси, один из
семи людей, членов экипажа.
- Попробуй, и увидишь, что получится, - сказал механик. - Они будут
ужасно смеяться, и я тоже, если окажусь в это время рядом. И скорее всего
кто-нибудь из них ущипнет тебя. Если дельфины чего-нибудь не любят, так
это людей, которые, не имея права, напускают на себя важность патронов.
- Но протоколы... - начал возражать Тошио.
- Подумаешь, протоколы! Они придуманы для того, чтобы люди, и фины, и
шимпы вели себя правильно в присутствии галактов. Если "Стремительный"
будет остановлен патрулем соро или запросит у пиланского библиотекаря
данные, вот тогда доктор Метц или мистер Орли... или даже ты и я...
сделаем вид, что мы здесь старшие, потому что никто из этих ити [ИТ,
"ити", от англ. ЕТ - extra-terrestrial - внеземной, общепринятое название
разумных существ с других планет] и не подумает разговаривать с такой
молодой расой, как дельфины. Но в остальное время мы подчиняемся приказам
капитана Крайдайки.
- Да уж и так плохо - получать выговор от соро и делать вид, что
радуешься, потому что эти проклятые ити признают, что мы, люди, по уровню
чуть выше фруктовых мух. Представляешь, каково бы нам было, доведись нам
действительно вести корабль? Попытались бы превратить дельфинов в
послушных, покорных клиентов-рабов? Тебе бы это понравилось?
Тогда Тошио яростно покачал головой. Мысль о том, чтобы обращаться с
финами, как обычно в галактике обращаются с клиентами, вызывала
отвращение. Его лучший друг Акки - фин.
Но иногда, в такие минуты, как эта, Тошио мечтал о какой-нибудь
компенсации за то, что оказался единственным молодым человеком на корабле,
эки
...Закладка в соц.сетях
