Жанр: Научная фантастика
буря возвышения 2. Берег бесконечности
...ь треки в
Совете. Но у треки, заменившего Аскса, не было никаких новых мыслей или предложений.
Он был членом гильдии взрывников города Тарек, очень способным и Ценным техническим
специалистом, но ничего не знал о своих дальних родственниках джофурах.
Но Горш обладал особой способностью, которая оказалась необыкновенно полезной. У
него было призывающее кольцо.
Переменчивые летние ветры разносили призывный запах треки по всему Склону,
обращение Горша ко всем подготовленным грудам колец.
Приходите, приходите туда, где вы/мы необходимы.
Сотни треки уже стояли цепочкой жирных груд, которая растянулась почти на лигу,
извиваясь меж стволов бу. Каждый доброволец сидел на отдельной роскошной груде
разлагающейся материи, которую постоянно подбрасывали рабочие команды, как
подбрасывают поленья в топку парового двигателя. Пыхтя и дымясь от напряжения,
химико-синтезирующая группа каплю за каплей отправляла блестящую жидкость в
импровизированные желоба, сделанные из расколотых и выдолбленных стволов; получались
ручейки, которые сливались в дурно пахнущий поток.
Неподвижные, бессловесные, они ничем не походили на разумные существа. Скорее
высокие жирные пчелиные ульи, выстроенные в ряд вдоль дороги. Но наружность
обманчива. Лестер видел, как по телу ближайшего треки пробегает разноцветная рябь -
тонкая игра теней, которая вначале возникала между двумя соседними кольцами, как будто
они непрерывно разговаривают друг с другом. Но затем создавался единый рисунок из света
и теней в точках, которые ближе всего располагались к соседям с обеих сторон. Те груды, в
свою очередь, отвечали изменениями на своей поверхности.
Лестер узнавал волнообразный мотив - это смех треки. Работники обменивались
шутками и от кольца к кольцу, и от груды к груде.
"Они самые странные из всех Шести, - подумал Лестер. - И все же мы понимаем их, а
они нас.
Сомневаюсь, чтобы даже самые мудрые и высокоразвитые галакты могли то же самое
сказать о джофурах. Там вся их передовая наука не может достичь того, чего мы достигли,
просто день за днем живя рядом с треки".
Лестер мог заметить, что шутки грубоватые. Многие из этих работников - аптекари из
поселков со всего Склона. Тот, что ближе всего к Лестеру, рассуждает, как еще можно
использовать вещество, которое они готовят, возможно, как надежное средство от
постоянной проблемы хунов - запора, особенно если применение средства сопровождается
обильным теплом.
Так по крайней мере Лестер интерпретировал игру света. Но он не эксперт в нюансах и
оттенках. И конечно, работники могут обмениваться грубоватыми шутками. Они
напряженно работают день за днем и все еще отстают от графика.
Но с каждым мидуром по призыву запаха, посланного их мудрецом, прибывают все
новые треки.
"Теперь нам остается надеяться, что джофуры слишком привыкли к высокой
технологии и городскому образу жизни, чтобы пользоваться такими методами и определить
наше местонахождение по запахам, приносимым ветром".
Мудрец квуэн - Ум-Острый-Как-Нож - несет на своей широкой синей спине все
административные обязанности.
Надо размещать беженцев, организовать доставку припасов, распределять отряды
милиции, подавлять вспышки гражданской войны между Шестью. Недавно удалось добиться
большого успеха - подавить эпидемию, размножив образцы вакцины, которые Джени Шен
принесла с озера Поляны, и с помощью курьеров на глайдерах разослав их по всему склону.
Но несмотря на такие отдельные успехи, социальная ткань Общины продолжала
распадаться. Приходили новости об урских отрядах, которые пересекают официальные
границы Склона, пытаясь уйти от судьбы, которая угрожает всем Шести Расам. Равнина
Уоррил охвачена пламенем войны между темпераментными и вспыльчивыми урскими
кланами. И плохие новости все продолжают поступать.
В последнем сообщении говорилось, что несколько ульев серых квуэнов открыто
объявили о полном разрыве с Общиной, восстанавливая суверенитет над своими древними
территориями. Подстегнутые разрушением города Овун, некоторые серые принцессы даже
заявили об отказе подчиняться собственному высокому мудрецу.
"Мы не собираемся слушаться какого-то простого синего, - сообщил один из серый
ульев, унижая Ум-Острый-Как-Нож и восстанавливая древний фанатизм. Будешь давать нам
советы, когда обретешь подобающее имя".
Разумеется, красные и синие квуэны никогда не пользуются именами как таковыми.
Жестоко и высокомерно упоминать об этом недостатке, унаследованном от древних времен
и других миров.
И что еще хуже, приходили сообщения, что ульи серых начали собственные
переговоры с джофурами.
"Кризис может развести нас или свести".
Лестер проверял работу смешанного отряда квуэнов и хунов, который возводил
хрупкие леса вокруг нескольких отобранных стволов бу. Только небольшая часть из
отмеченных стволов было лишена ветвей и подготовлена, но отряд все лучше осваивался с
незнакомой работой. Некоторые квуэны обладали опытом, унаследованным от бабушек,
которые в древние времена строили страшные катапульты в городе Тарек, господствующем
над двумя реками. Это продолжалось до тех пор, пока длительная осада не покончила с
древним правлением.
Такая бурная деятельность может быть обнаружена внимательным взглядом с неба. Но
каждый отобранный ствол окружали другие, более высокие, поглощая суматоху морем
великанской травы.
"Мы, во всяком случае, на это надеемся".
Работой руководили несколько уров и людей, они все время сверялись с древними
чертежами, найденными в единственной редкой книге в Библосе, восходящей к дням до
контакта. В книге излагалась технология волчат, в которой в течение уже многих миллионов
лет не нуждались галактические государства. Бок о бок мужчины и женщины рядом с
коллегами урами излагали причудливые концепции из книги, переводили необычные
рецепты, адаптируя их к местным материалам и умениям.
Условия были спартанские. Многие добровольцы страдали от лишений. Чтобы достичь
этого леса из высоких зеленых колонн, им пришлось преодолеть многие лиги по крутым
горным тропам, как и прерии, уходящим в бесконечность.
Всех добровольцев объединяла одна цель - найти способ, с помощью которого Община
Шести Рас могла бы нанести ответный удар.
Ур-Джа металась между шумящими толпами, приводила хаос в порядок, убеждалась,
что у синтезаторов-треки достаточно пищи и сырья и что каждый трос туго натянут. Из всех
мудрецов Ур-джа наиболее подготовлена, чтобы вместе с Лестером руководить работами. Ее
шкура стала пятнистой от старости, сумки высохли, но ум в узком черепе оставался острым -
и более прагматичным, чем когда-либо у самого Лестера.
Из всех высоких мудрецов оставался только Вуббен.
Рассудительный и многознающий. Обладающий глубокой проницательностью.
Предводитель расы, которую враг, ничего не забывающий и никогда не сдающийся, давно
обрек на уничтожение. Из всех рас изгнанников племя Вуббена больше двух тысяч лет назад
первым преодолело жестокие ветры Измунути и нашло на Джиджо убежище.
Колесные г'кеки - одновременно дружелюбные и загадочные.
Соседи, хоть и странные.
Хрупкие, но надежные.
Безлицые, однако открытые, как книга.
Как много потеряла бы без них вселенная!
Несмотря на то что им трудно передвигаться по неровным тропам, некоторые г'кеки
добрались до далекой горной базы и теперь ткали прочные ткани или использовали свое
острое зрение, чтобы делать мелкие части. Однако их мудреца нигде не было видно.
Вуббен отправился на юг, в святое место, в опасной близости от корабля джофуров.
Там он тайно попытается вступить в контакт с самой высокой и святой силой на Джиджо.
Лестер тревожился о своем мудром друге со скрипучими осями, который отправился в
опасный путь в одиночестве.
Но кто-то должен это сделать.
"Вскоре мы узнаем, были ли все это время глупцами или верили в то, что достойно
нашей любви".
ФАЛЛОН
Полоска ослепительной белизны обозначала границу Спектрального Потока; здесь
наклонная плита сверкающего камня исчезала под океаном ослепительных песчинок. К
северу от этого пункта начиналась совсем другая пустыня, которая казалась менее
враждебной сознанию и глазу, но была столь же опасной. Пустыня, где жили только
выносливые существа.
И очень опасные.
Когда следы сбежавшего еретика пересекли эту границу, они изменились. Больше не
светились уникальными оттенками масляных красок, одновременно говоря правду и
обманывая. Без всякого перерыва уходя вперед, следы становились простыми углублениями
на равнине Режущего Песка, углублениями, которые постепенно разглаживались под ветром,
ласкавшим дюны. Видно было только, что недавно здесь прошел двуногий гуманоид,
прихрамывая на левую ногу.
Фаллон мог сказать еще одно: путник очень спешил.
- Мы больше не можем идти по следу, - сказал он своим молодым спутницам. - Наши
лошади устали. И это царство Дединджера. Он знает его лучше нас.
Реза и Пана смотрели на песчаную пустыню в не меньшем отчаянии, чем он. Старшая
всадница, крепкая рыжеволосая женщина, с ружьем через плечо, не согласилась.
- Мы должны идти вперед. Еретик знает все. Если он доберется до своей банды, они
вскоре вместе с ним вернутся в Кси и нападут на нас. Или выдадут наше местоположение
чужакам. Этого человека нужно остановить.
Фаллон видел, что, вопреки этой решимости и ярости, на сердце у Резы было
неспокойно. Несколько дней они преследовали Дединджера по знакомой им пустыне -
обширной каменной плите, такой ядовитой, что осколок, застрявший в коже, может
погрузить вас в дрожащую лихорадку. Место, совершенно лишенное жизни, где дневной
свет вызывает перед незащищенными глазами удивительные зрелища: водопады и огненные
пропасти, золотые города и сказочную пыль. Даже ночью не было отдыха, потому что и
лунный свет мог заставить задрожать того, кто без предупреждения увидит эти призрачные
тени краем зрения. Таковы были ужасные чудеса Спектрального Потока, в большинстве
случаев более негостеприимной местности, чем лежащая впереди космическая пустыня.
Такой негостеприимной, что мало кто из джиджоанцев осмеливался исследовать ее окраины.
И поэтому тайна Кси оставалась нераскрытой.
Реза справедливо опасалась последствий, если Дединджеру удастся благополучно уйти
и особенно если он заключит союз с ненавидящими лошадей урами, которые называют себя
Урунтай. К этому времени трудности и препятствия Спектрального Потока уже должны
были остановить беглеца. Три преследователя ожидали, что схватят его еще вчера, если не
позавчера.
"Это моя вина, - думал Фаллон. - Я был слишком самоуверен. Слишком нетороплив.
Мои старые кости не выдерживают галоп, а я не разрешал женщинам скакать без себя".
Кто бы мог подумать, что Дединджер без всякой практики так хорошо научится ехать
верхом, со смесью заботы и жестокости подгоняя украденную лошадь, так что бедное
животное пало только за две лиги до границы?
И даже после этого он шел так быстро, что расстояние между ними почти не
сокращалось. Иллии берегли своих драгоценных животных, а этот безумец умудрился
пересечь местность, которая должна была бы убить его.
"Мы преследуем сильного, изобретательного противника. Я предпочел бы встречу с
ледовым отшельником хуном или даже с серым чемпионом, чем с этим парнем, прижатым к
дюне".
Конечно, постепенно Дединджер выдохнется, дойдет до предела сил и выносливости.
Может, он в беспамятстве лежит сейчас за следующей дюной. Что ж, надеяться не вредно.
- Хорошо, - кивнул Фаллон. - Пойдем дальше. Но будьте осторожны. И готовы
действовать быстро, когда я скажу. Пойдем по следу до темноты, потом, даже если не
догоним его, вернемся.
Реза и Пана согласились с ним и послали лошадей вперед. Животные, прижав уши, без
всякого энтузиазма ступили на песок. Они тревожно заржали. Лишенные цветового зрения и
воображения, они обладали иммунитетом к ослепляющим картинам Спектрального Потока,
но это царство ослепительной белизны им явно не нравилось. Вскоре все три человека сняли
симбионтов реуков и надели темные очки урской работы с поляризованным покрытием из
рыбьих мембран.
Ифни, какое ужасное место, думал Фаллон, наклоняясь в седле и всматриваясь в следы
предателя. Но Дединджер здесь дома.
Теоретически это не должно было иметь значения. Перед тем как передать свой пост
ученику, Дверу, Фаллон был главным разведчиком и следопытом Совета мудрецов,
экспертом, который предположительно знает каждый гектар Склона. Но это всегда было
преувеличением. О, он провел некоторое время в этой пустыне, познакомился с грубыми
необразованными людьми, которые живут под некоторыми полыми дюнами и зарабатывают
на жизнь охотой.
"Но в те дни я был намного моложе. Это было задолго до того, как Дединджер начал
проповедовать жителям песков, льстя им и убеждая в том, что только их образ жизни
праведен. Они лидеры, им предстоит возглавить движение человечества по Тропе
Избавления.
Я был глуп, считая, что все еще могу быть "разведчиком" в этой местности".
И конечно, Фаллон был захвачен врасплох, когда им пришлось пересечь рокочущие
пески.
След беглеца поднимался по склону дюны по дуге, по которой лошадям было бы
трудно следовать. Фаллон решил срезать путь, сберегая время и энергию, но вскоре песок
перестал смягчать удары лошадиных копыт. Напротив, каждый шаг сопровождался низким
звуком, гулким, словно удары барабана. С проклятием Фаллон повернул назад. Учеником он
однажды неразумно прыгнул в самую середину рокочущей дюны, и ему повезло, что она не
обрушилась под ним. Тем не менее следующий пидур он провел, сжимая голову, в которой
продолжало звенеть.
Пришлось осторожно отходить назад, а потом все-таки огибать препятствие.
"Теперь Дединджер знает, что мы его преследуем, - бранил себя Фаллон.
Сосредоточься, черт возьми! У тебя есть опыт, пользуйся им!"
Он оглянулся на молодых женщин, чей тайный клан избрал его, чтобы он приятно
провел среди них свою отставку, один из четырех мужчин на всех полянах Кси. Пана все еще
очень молода, а вот Реза уже трижды делила с Фаллоном постель. В последний раз она была
очень добра и сделала вид, что не замечает, когда он слишком быстро уснул.
"Они считают, что опыт и способность мыслить - предпочтительные черты их
компаньонов мужчин, эти качества компенсируют убывающие силы. Но я сомневаюсь в
разумности такой политики. Разве не лучше ли им было держать при себе молодого жеребца,
вроде Двера?
Двер гораздо лучше подходит для такой миссии. Парень схватил бы Дединджера уже
несколько дней назад, надежно связал бы и вернул.
Что ж, не всегда найдешь идеального человека, пригодного для любой работы.
Надеюсь только, что Лестер и остальные мудрецы хорошо используют Двера. Он на редкость
одарен".
Фаллон никогда не был так "естествен", как его ученик. В прошлом он компенсировал
это дисциплиной и вниманием к мелким деталям и подробностям. И никогда не позволял
себе отвлечься во время охоты.
Но времена меняются, и человек утрачивает свои способности. Сегодня он не может не
отвлекаться и не переноситься в прошлое. Что-нибудь всегда напоминает ему об ушедших
днях, о прошлом, которое было так насыщенно и богато. О, каким он был в те времена, когда
бежал по степи рядом с Ул-тичо, товарищем по охоте на равнинах, чья великолепная жизнь
оказалась такой краткой. Эта дружба значила для Фаллона больше, чем отношения с любым
человеком и до и после. Никто лучше не понимал тишину в его беспокойном сердце.
"Ул-тичо, радуйся, что не увидела этот год, когда все распадается. Наши времена были
лучше, старая подруга. Джиджо принадлежала нам, и даже небо не представляло угрозы, с
которой мы не могли бы справиться".
Следы Дединджера по-прежнему отчетливо видны, они огибают большую дюну.
Отметки все более свежие, а хромота усиливается с каждым шагом. Беглец вот-вот упадет.
Если он продолжит идти, то самое большее спустя мидур всадники его нагонят.
"И мы все еще на небольшом расстоянии от убежища с пресной водой. Неплохо. Мы
еще выйдем из положения".
Предположения - это роскошь, которую могут себе позволить цивилизованные люди,
но не воины или жители этой местности. В неуверенных следах Фаллон читал
обнадеживающую историю и потому пренебрег основным правилом, которому сам учил
Двера.
Они двигались по ветру, и поэтому запах не предупредил животных, когда они
повернули и оказались на северной, затененной стороне дюны. И неожиданно услышали
голоса - крики, полные гнева и опасности. И прежде чем зрение Фаллона успело
адаптироваться, он и женщины оказались окруженными десятком нацеленных арбалетов,
которые держали серые люди в плащах, тюрбанах и мембранных очках.
И тут Фаллон рассмотрел прямо впереди сооружение, убежище от непогоды,
сложенное из неровных камней. И с опозданием уловил запах пресной воды.
"Новый колодец? Построенный после того, как я побывал здесь в молодости? Или я
забыл об этом?"
Более вероятно, что жители пустыни рассказали главному разведчику не обо всех своих
тайных убежищах. С их точки зрения, гораздо лучше, чтобы высокие мудрецы считали свои
карты полными, а у них в то же время будет кое-что в запасе.
Медленно и осторожно поднимая руки от пистолета на поясе, Фаллон увидел
Дединджера, обгоревшего на солнце и державшегося за последователей. Пустынный пророк
дрожал, а окружающие осторожно лили в его потрескавшиеся губы воду.
"Мы были так близко!"
Это Фаллон должен был сейчас держать Дединджера. Так и было бы, если бы все
повернулось немного по-иному.
"Простите", - молча извинился Фаллон перед Резой и Паной. На лицах женщин было
удивленное, но мрачное выражение.
"Я старик и я вас подвел".
НЕЛО
Битва за Доло была связана с важными проблемами, но решающим поводом для нее
послужил спор, кто будет спать этой ночью в помещении.
Большинство бойцов были очень молоды или очень стары.
В случае победы победители станут обладателями пепелища.
В случае поражения побежденные с песнями двинутся на север.
Вначале силы были равны. Работников мастерских и их союзников квуэнов было
примерно столько же, сколько фанатичных последователей Джопа. Обе стороны были
рассержены, решительны и плохо вооружены - только палками и дубинками. Все мужчины,
женщины и квуэны призывного возраста отсутствовали, выполняя свои обязанности в
милиции. Они унесли с собой мечи и остальное оружие.
Но даже и при этом условии чудо, что в схватке никто не погиб.
Бойцы потной неорганизованной толпой окружали деревенское дерево встреч, толкали
и били тех, кто всю жизнь был их соседями и друзьями, и поднимали такой шум, что не были
слышны приказы предводителей с обеих сторон. Так могло продолжаться до тех пор, пока
все не упали бы от истощения, но судьба схватки была решена, когда к одной из сторон
неожиданно подошло подкрепление.
С ветвей леса тару, с тех площадок, где рос роскошный, богатый протеином мох,
уникальное место работы древесных фермеров, посыпались люди в коричневом. Джоп и его
последователи поняли, что они в меньшинстве, на них нападают с флангов, они повернулись
и убежали с усеянной обломками долины.
- Фанатики зашли слишком далеко, - сказал один пожилой древесный фермер,
объясняя, почему его люди нарушили нейтралитет и вмешались. - Даже если у них был
повод взорвать дамбу без указаний со стороны мудрецов, они вначале должны были
предупредить бедных квуэнов! Убийство, совершенное во имя набожности, все равно
преступление. Это слишком дорогая плата за проход по Тропе Избавления.
Нело все еще тяжело дышал, поэтому от имени ремесленников благодарность выразила
Ариана Фу.
- Достаточно крови уже пролилось в воды Бибура. Теперь соседи должны держаться
друг друга и залечивать раны.
Несмотря на то что она была прикована к инвалидному креслу, во время краткой
схватки Ариана стоила десятерых воинов, при этом не нанеся ни одного удара. Ее
почитаемый статус бывшего высокого мудреца означал, что никто не решался ей
противиться. Словно круг здравого смысла двигался в толпе, прерывая схватку, которая
возобновлялась, как только Ариана проходила. Именно увидев ее, большинство фермеров
решило спуститься с деревьев тару на помощь.
Никто не преследовал силы Джопа, которые на каноэ и импровизированных плотах
переправились на другой берег Бибура и построились на высоком холме, отделявшем реку от
болота. Здесь они продолжали вызывающе распевать строки из Священных Свитков.
Нело дышал с трудом. Ему словно наполовину вырвали ребра с одного бока, и он
какое-то время не мог сказать, какие боли временные, а какие вызваны ударами палок и
дубинок фанатиков. Но казалось, ничего не сломано, и теперь, когда сердце уже не грозило
вырваться из груди, он почувствовал себя уверенней.
Итак, Доло отвоевана, подумал он, не находя причины радоваться победе. Грызущая
Бревно умерла, умерли Джоби и половина помощников Нело. Теперь, когда мастерская
исчезла вместе с дамбой и садками квуэнов, битва должна была решить, кто получит
убежище в уцелевших строениях.
Рядом с аптекарем треки, на ровной полоске земли, был разбит импровизированный
госпиталь. Некоторое время Нело провел, зашивая порезы прокипяченными нитками и
накладывая компрессы и пластыри равно друзьям и недругам.
Лечение и зашивание едва началось, как с одного из воздушных мостиков,
пронизывающих весь лес, спустился посыльный. Нело узнал местную девушку, долговязого
подростка, которую никто не мог перегнать на воздушных путях. Все еще запыхавшись, она
приветствовала Ариану Фу и передала сообщение от командира базы милиции,
расположенной неподалеку.
- Два взвода будут здесь до наступления темноты, - гордо доложила она. - К утру
пришлют палатки и другое оборудование, если джофуры не взорвут корабли.
Быстрый ответ, но собравшиеся встретили новость только глухим шумом. Любая
помощь сейчас недостаточна и слишком запоздала, чтобы спасти богатую дружную общину
деревни Доло. Неудивительно, что люди Джопа не оказывали сильного сопротивления и
предпочли отступить: по их мнению, они все равно победили.
"Перед нами Тропа Избавления".
Нело сел на пень рядом с городским взрывником, чьи разрушительные заряды
использовала толпа последователей Джопа. У Хенрика плечи обвисли, он молча смотрел
поверх Бибура и развалин мастерских на марширующих на противоположном берегу
фанатиков.
Нело подумал, такое же мрачное и осунувшееся у него лицо, как у Хенрика. Вероятно,
нет. К собственному удивлению, Нело обнаружил, что ему хочется пофилософствовать.
- За всю жизнь никогда не видел такой сумятицы, - со вздохом сказал он. - Теперь нам
все придется строить заново.
Хенрик только покачал головой, словно говоря: это невозможно.
Это, в свою очередь, вызвало у Нело волну негодования. Какое право имеет Хенрик
жалеть себя? Потребности его профессии невелики. С помощью своей гильдии он в течение
года может вернуться к делу. Но даже если семья Грызущей Бревно получит помощь от
соседних квуэнских ульев и сумеет починить дамбы, пройдут еще годы, прежде чем удастся
с помощью водяного колеса, турбины и зубчатой передачи использовать давление воды. И
это будет только начало восстановления. Нело рассчитал, что весь остаток жизни должен
будет посвятить строительству мастерской, такой же, какой была его прежняя мельница.
Неужели Хенрик стыдится того, что его заряды были так неправильно использованы?
Но как можно было сохранить их в такие времена, когда все пророчества оказываются
неверными? Галакты действительно прилетели на Джиджо, но не так, как предвиделось.
Месяц за месяцем двусмысленность смешивалась со злобой чужаков, сея розни среди Шести
Рас. Джоп представляет одну реакцию. Другие ищут способы сопротивляться чужакам. Но в
конечном счете никакая политика не имеет значения.
Следовало бы избрать третий курс - подождать и посмотреть. Продолжать жить
нормальной жизнью, пока вселенная решает, что с нами делать.
Нело удивился собственному отношению. Прежнее отчаяние уступило место
странному чувству. Не онемению. И определенно не возбуждению среди всех этих
разрушений.
"Я ненавижу то, что здесь сделали.
И все же..."
И все же Нело чувствовал, как в нем пробуждаются ожидания. Он уже чувствовал
аромат свежеспиленных деревьев и острый запах кипящей смолы. Слышал ритмичный гул, с
каким молоты забивают клинья, видел опилки, разбросанные по земле. И мысленно уже
начал создавать план лучшей мастерской. Лучшей мельницы.
"Всю жизнь я работал на фабрике, унаследованной от предков, изготовлял бумагу
освященным временем способом.
Этим местом можно было гордиться. У меня было благородное призвание.
Но оно не было моим".
И хотя первоначальный план был создан первыми поселенцами с "Обители", еще
одетыми в мантии звездных богов, в глубине души Нело всегда знал: "Я мог бы выполнить
эту работу лучше".
Теперь, уже в пожилом возрасте, он получил шанс доказать это. Перспектива
печальная, устрашающая и возбуждающая. И возможно, самое необычное, что он снова
почувствовал себя молодым.
- Не вини себя, Хенрик, - участливо сказал он взрывнику. - Подожди, и увидишь. Все
будет лучше, чем раньше.
Но взрывник только снова покачал головой. Указал за реку, где сторонники Джопа
теперь двигались к северо-западным болотам, неся на спине каноэ и другие грузы. И
по-прежнему пели.
- Они унесли мои запасы пороха. Вытащили со склада. Я не мог их остановить.
Нело нахмурился.
- Но зачем он им? По земле и воде подходит милиция. Джоп здесь больше ничего не
сможет взорвать.
- Они идут не вдоль реки, - ответил Хенрик. И Нело увидел, что он говорит правду.
- Но куда тогда? - вслух удивился он.
И еще до того, как Хенрик ответил, Нело неожиданно понял, каков ответ на его вопрос.
И одновременно понял, что есть гораздо более важные проблемы, чем восстановление
бумажной фабрики.
- Библос, - сказал взрывник, словно эхо, повторяя мысль Нело.
Бумажник молча замигал, неспособный оценить масштабы грядущей катастрофы.
- Милиция может их остановить?
- Сомнительно. Но даже если они это сделают, меня тревожит не только Джоп.
Он повернулся и впервые за все время посмотрел в глаза Нело. Взгляд его был мрачен.
- Ручаюсь, толпа Джопа не единственна
...Закладка в соц.сетях
