Жанр: Научная фантастика
буря возвышения 2. Берег бесконечности
... излучала Гек. В то же время, однако, готовился
остановить ее, если она попытается сорвать одну из полосок. Бывает время импульсивных
действий. Но сейчас не то.
Дверной люк с мягким шипением открылся, и наши маленькие проводники знаками
попросили нас войти.
Занавесы делили просторное помещение на несколько ячеек. Я мельком увидел
множество сверкающих машин, но разглядел немногое из-за того, что появилось перед нами.
Мы застыли, глядя на четверку очень знакомых существ: ура, хуна, красного квуэна и
молодого г'кека!
Наши собственные изображения, сообразил я. Это явно не отражения в зеркале.
Во-первых, мы могли смотреть сквозь них. И пока мы смотрели, каждая фигура жестом
поманила в разные ячейки.
Первоначальный шок миновал, и я заметил, что фигуры не являются точными
изображениями. У ура тщательно расчесанная грива, а мой хунский двойник стоит прямо,
без корсета. Имеет ли эта разница какой-то смысл? Хунская карикатура старомодно -
раздуванием горлового мешка - улыбнулась мне, но при этом не добавила гримасы рта и губ,
как стали поступать хуны после появления на Джиджо людей.
- Ты прав, - сказала Гек, глядя на эрзац-г'кека перед собой, чьи колеса и спицы
сверкали, новенькие и отполированные. - Я уверена, что они сунеры, Олвин.
Я мигнул. Итак, мои прежние предположения ошибочны. Но нет смысла сейчас об этом
думать.
- Хр-рм, заткнись, Гек.
- Это голофафическая проекция, - сказала Ур-ронн на англике с акцентом -
единственном джиджоанском языке, на котором можно выразить такую мысль. Эти слова
пришли из человеческих книг, унаследованных со времени Великой Печати.
- Как скажете, - добавил Клешня, когда каждый призрак стал манить нас в разные
помещения. - И что нам делать теперь?
Гек ответила:
- А какой у нас выбор? Каждый последует за своим парнем, и посмотрим, что по ту
сторону.
И с грохотом ободьев покатила за светящимся изображением г'кека. За ней задернулся
занавес.
Ур-ронн шумно выдохнула:
- Доброй воды вам обоим.
- Огня и пепла, - вежливо ответили мы с Клешней, глядя, как она уходит вслед за
рисованной урской фигурой.
Подложный хун радостно махал мне, приглашая войти в помещение справа.
- Только имя, звание и серийный номер, - сказал я Клешне.
Он удивился.
- Что? - послышалось из трех ножных щелей. Когда я оглянулся, его панцирь все еще
нерешительно покачивался. Клешня смотрел во всех направлениях, но только не на
приглашавшего его квуэна.
Между нами опустился разделяющий занавес.
Мой молчаливый проводник в образе хуна подвел меня к белому обелиску,
вертикальной плите, занимающей центр маленькой комнаты. Знаком велел подойти к ней
вплотную и встать на металлическую пластину у ее основания. Сделав так, я обнаружил, что
белая поверхность мягко прилегает к моему лицу и груди. Как только мои ноги оказались на
плите, она начала наклоняться и поворачиваться вниз и вперед, превратившись в стол, на
котором я оказался лежащим. Хуфу сползла с моего плеча и завопила, когда снизу поднялась
труба и устремилась к моему лицу!
Вероятно, я мог бы сопротивляться или попытаться убежать. Но какой в этом смысл?
Когда из трубы появился цветной газ, его запах напомнил мне о том, как в детстве я побывал
в больнице Вуфона. Дом Вони, как называли мы, дети, хотя аптекари треки были добры и
всегда создавали в своем верхнем кольце какую-нибудь сладость, если мы вели себя хорошо.
Помню, что когда уходило сознание, я надеялся, что меня ждет какое-нибудь вкусное
лакомство.
- Спокойной ночи, - прошептал я, а Хуфу продолжала щелкать и плакать. Потом все
погрузилось во тьму.
АСКС
Гладьте свежий текучий воск, мои кольца, горячий воск, приносящий новости из
реального времени.
Проследите этот изгиб, этот громкий крик отчаяния, эхом отразившийся от лесистых
вершин, на которых задрожали могучие бу.
На несколько мгновений раньше могучий корабль ротенов величественно висел над
разрушенной станцией, сканируя Поляну в поисках отпочковавшихся отростков,
исчезнувших членов экипажа.
Гремящий корабль казался разгневанным, мрачным, угрожающим, готовым к мести.
Однако мы/я оставались на месте, не правда ли, мои кольца? Долг приковал груду
треки к земле: Совет мудрецов поручил нам вести переговоры с ротенскими повелителями.
Были и другие задержавшиеся на площадке для праздников. Любопытствующие
зрители или те, кто хотел выразить свою преданность пришельцам.
Так что не одни мы/я были свидетелями того, что произошло потом. Присутствовало
несколько сотен, в благоговейном ужасе глядя, как корабль просвечивает долину
различными лучами, разглядывает почерневшие расплавленные балки уничтоженной
станции.
Но тут неожиданно послышался ужасный звук. Этот звук все еще, незастывший,
стекает по нашему жирному сердечнику. Сигнал ужаса и тревоги, исходящий от корабля!
Нужно ли вспоминать дальше? Посмеем мы и дальше следить за восковым следом?
Даже несмотря на то, что от него исходит нестерпимый жар?
Да?
Вы храбры, мои кольца.
Смотрите, как корабль ротенов неожиданно окутался светом!
Фотохимическое сияние льется на него сверху, отброшенное новым пришельцем,
сверкающим, как солнце.
Но это не солнце, а другой космический корабль! Невероятно огромный, гораздо
больше корабля генных грабителей; он нависает над этим кораблем, как треки с полным
набором колец над только что вленировавшимся новым кольцом.
Можно ли поверить воску? Может ли существовать нечто такое огромное и могучее,
как эта светящаяся гора, громоздко, как грозовая туча, движущаяся над поляной?
Захваченный врасплох, корабль ротенов испускает ужасные скрежещущие звуки,
пытаясь спастись от титанического пришельца. Но теперь на него льется каскад света,
прижимает, приобретая почти физическую ощутимость. Как твердый ствол, этот свет
нажимает на корабль ротенов, пока тот не по своей воле касается обожженной почвы
Джиджо.
Поток шафранового цвета льется на меньший крейсер, слоями покрывая корабль
ротенов, сгущаясь, как комки застывающего сока. Вскоре беспомощный корабль ротенов
заключен в кокон. В золотистой оболочке висят неподвижно листья и ветки, словно
остановленные посредине движения.
А вверху навис новый могучий пришелец. Левиафан.
Ослепительный свет потускнел.
Напевая негромкую песню мощи, титан спустился, как будто гигантская гора занимает
свое место в Риммере. Камень с неба своим огромным весом расколол скалы и изменил
очертания всей долины.
Теперь воск как будто меняет свое направление. Расплавленная сущность устремляется
в новом направлении.
Она направляется, мои кольца?
Через пропасть.
В ад.
РЕТИ
Рети думала о своей птице. О яркой птице, такой красивой, так несправедливо
искалеченной, так похожей на нее самое в своем упрямом стремлении к преодолению
препятствий.
Ее приключения начались в тот день, когда Джесс и Бом вернулись с охоты, хвастаясь,
что нашли загадочное летающее существо. Их трофей - замечательное металлическое перо -
и стал той последней каплей, которую она ждала. Рети приняла это перо за знамение и
укрепилась в своем стремлении уйти. Знак, что наконец настало время покинуть жалкое
племя и уйти в поисках лучшей жизни.
Думаю, каждый чего-нибудь ждет, размышляла она, а робот тем временем обогнул еще
один поворот ужасной реки, продолжая полет к последнему известному месту пребывания
летающего разведчика Кунна. Рети стремилась к той же цели, но одновременно и боялась ее.
Пилот даник жестоко обойдется с Двером. Он может также наказать и Рети за многие
неудачи.
Она поклялась, что сдержит свой характер и, если понадобится, будет пресмыкаться.
Только бы звездные люди сдержали свое обещание и взяли меня с собой, когда улетят с
Джиджо.
Они должны! Я отдала им птицу. Ранн сказал, что это ключ, который поможет даникам
и ротенам в их поиске.
Ее мысли смешались.
В поиске чего?
Им что-то ужасно нужно, раз они решились нарушить галактический закон и тайком
пробраться на далекую Джиджо.
Рети никогда не верила в эти разговоры о "генном грабеже" - что ротены явились за
животными, готовыми научиться Думать. Когда вырастаешь близко к природе и рядом с
другими существами ежедневно борешься за пищу, начинаешь понимать, что думать умеют
все. Птицы, рыбы да некоторые из ее родичей молятся деревьям и камням!
Ответ Рети был - ну и что? Станет ли галлейтер не таким вонючим, если научится
читать? Или грязный клеб будет не таким отвратительным, если, валяясь в груде навоза,
будет цитировать стихи? В представлении Рети природа зла и опасна. С нее хватит такой
жизни, она с радостью поменяет ее на возможность жить в каком-нибудь прекрасном
галактическом городе.
Рети не верила, что люди Кунна прилетели издалека, только чтобы научить болтать
каких-нибудь животных.
Но тогда какова истинная причина их появления? И чего они так боятся?
Робот избегал глубокой воды, как будто его силовое поле нуждалось в опоре на камень
или почву. Когда река расширилась, а впадающие в нее притоки сами превратились в реки,
дальнейшее продвижение оказалось невозможным. Даже длинные обходы не позволяли
продвинуться вперед. Робот, со всех сторон окруженный водой, раздраженно гудел.
- Рети! - послышался снизу хриплый голос Двера. - Поговори с ним снова!
- Я уже говорила, помнишь? Ты, должно быть, разбил ему уши, когда вырвал антенну!
- Ну попытайся еще раз. Скажи, что я могу, я знаю способ, как перейти через реку.
Вцепившись в края платформы, Рети посмотрела вниз на него.
- Ты недавно хотел его убить, а теперь предлагаешь помощь?
Он поморщился.
- Уж лучше это, чем висеть в его клешнях, дожидаясь, пока солнце не сожжет меня.
Думаю, на летающей лодке найдутся еда и лекарства. И я так много слышал об этих чужаках.
Почему все интересное должно достаться тебе?
Она не могла понять, когда он серьезен, а когда насмехается. Но это не важно. Если
мысль Двера окажется полезной, это может смягчить обращение Кунна с ним.
"И со мной", - добавила она.
- Ну, хорошо.
Рети, как ее учили, обратилась непосредственно к машине.
- Робот четыре! Слушай и выполняй приказ! Приказываю тебе опуститься, чтобы мы
могли поговорить о переправе через реку. Пленник говорит, что он может это сделать.
Вначале робот не отреагировал. Он продолжал метаться между двумя высокими
точками берега в поисках возможности пересечь реку. Но вскоре тон гудения двигателей
изменился, металлические руки отпустили Двера, и охотник покатился по мшистому берегу.
Несколько мгновений молодой человек лежал и стонал. Конечности его слабо дергались, как
выброшенная на берег рыба.
У Рети тоже затекло тело. Она перебралась через край платформы, морщась от
соприкосновения с почвой. Ноги кололо, хотя, вероятно, не так сильно, как у Двера. Она
опустилась на колени и тронула его за локоть.
- Эй, как ты? Помочь подняться?
В глазах Двера было выражение боли, но он отрицательно покачал головой. Однако
Рети все равно обняла его рукой за плечи, когда он с трудом садился. Проверив перевязку
раны на бедре, свежей крови не обнаружили.
Робот чужаков молча ждал, пока молодой человек не встал - не очень устойчиво.
- Может, я смогу помочь тебе перебраться через воду, - сказал он машине. - Если я
сделаю это, будешь нести нас по-другому? Останавливаться для еды, помогать нам добыть
пищу? Что скажешь?
Еще одна длинная пауза - затем чирикающие звуки. Рети за время пребывания
учеником звездных людей немного овладела галактическим два. Она узнала восходящие
тона ответа "да".
Двер кивнул.
- Я не гарантирую, что мой план сработает. Но вот что я предлагаю.
В сущности, это очень просто, даже очевидно, но Рети почтительно посмотрела на
Двера, когда он вышел из воды, промокший до подмышек. Не успел он полностью выйти из
реки, как робот сменил свое положение над головой Двера. Он словно соскальзывал с тела
молодого охотника, пока не достиг места, где его поле касалось поверхности земли.
На всем пути через реку Двер выглядел так, словно над головой у него восьмиугольная
шляпа, покачивающаяся, как воздушный шар. Когда Рети снова усадила его, глаза у Двера
остекленели, а волосы торчали дыбом.
- Эй! - толкнула она его. - Ты в порядке?
Взгляд Двера был словно устремлен куда-то вдаль. Но через несколько дуров он
ответил:
- Хм, кажется, да.
Рети покачала головой. Даже Грязнолапый и йии перестали обмениваться сердитыми
взглядами и почтительно уставились на человека со Склона.
- Это было так необычно! - заметила Рети. Она не могла заставить себя сказать
"смело", или "потрясающе", или "безумно".
Двер поморщился, как будто только сейчас почувствовал боль в измученном теле.
- Да все вместе взятое и еще больше.
Робот снова зачирикал. Рети догадалась, что тройной подъем тона с резкой нотой на
конце означает: "Хватит отдыхать. Пошли".
Сложив руки, она помогла Дверу забраться на импровизированное сиденье на верху
робота. На этот раз, когда робот возобновил движение, люди сидели на его площадке, а
Грязнолапый и йии жались к ним, прячась от резкого ветра.
Хвастливые Джесс и Бом рассказывали об этой местности, и Рети помнила их слова.
Местность низменная, болотистая, и впереди предстоит пересечь еще много рек.
ОЛВИН
Я проснулся, ошалевший и пьяный, как шимпанзе, наевшийся листьев гигри. Но по
крайней мере боли больше не было.
Я по-прежнему лежу на мягкой плите, хотя зажимы и металлические трубки исчезли.
Повернув голову, я увидел поблизости низкий стол. На нем мелкая белая чаша. А в ней
десяток знакомых предметов, необходимых для хунского ритуала жизни и смерти.
Ифни! - подумал я. Чудища вырезали мои спинные кости!
Но потом передумал.
Погоди. Ты еще не взрослый. У тебя два набора. Еще только через год ты должен
потерять первый.
На самом деле я соображаю гораздо быстрей. Но боль и наркотики способны сделать с
вами что угодно. Снова посмотрев в чашу, я увидел свой детский позвоночник. Обычно он
выпадает за семь месяцев и заменяется взрослым. Должно быть, в катастрофе оба набора
сблизились, зажали нервы и ускорили естественный ход процесса. И фувнтусы решили
удалить мой старый позвоночник, даже если новый не вполне готов.
Догадались? Или они уже знакомы с хунами?
Не все сразу, подумал я. Попробуй почувствовать коготь на пальце ноги. Можешь им
пошевелить?
Я отправил приказ втянуть когти и почувствовал, как поверхность стола
сопротивляется моим усилиям. Пока все хорошо.
Просунул за спину левую руку и потрогал на спине утолщение, прочное и эластичное.
И тут же послышались слова. Необыкновенно ровный голос на галактическом семь с
акцентом.
- Новый ортопедический каркас поможет тебе перенести напряжение при движениях,
пока позвоночник следующей стадии не окрепнет. Тем не менее советуем не делать резких
Движений.
Ткань окутывала весь мой торс, в ней было легко и удобно, в отличие от того
импровизированного корсета, которым раньше снабдили меня фувнтусы.
- Примите мою благодарность, - ответил я на формальном галсемь, осторожно
опираясь на локоть и поворачивая голову в другую сторону. - И мои извинения за те
неудобства, которые я мог причинить.
И смолк. Там, где я ожидал увидеть фувнтуса или маленькую амфибию, с которыми мы
познакомились раньше, стояла дрожащая фигура, призрачная, как голографические
проекции, виденные прежде, но разукрашенно абстрактная. Вблизи стола плыла сложная
сеть вращающихся линий.
- Никаких неудобств. - Голос словно исходил от вращающегося изображения. - Нам
было любопытно узнать, что происходит в мире воздуха и света. Ваше своевременное
прибытие - падение на морское дно вблизи нашего разведочного судна - кажется нам таким
же неожиданным, как вам - наше присутствие.
Даже в опьяненном состоянии я почувствовал иронию в замечании вертящегося
свечения. Оставаясь великодушным, оно напоминало мне, что "Мечта Вуфона" в долгу у
спасителей: мы обязаны им жизнью.
- Верно, - согласился я. - Хотя мы с друзьями не упали бы в пропасть, если бы кто-то
не забрал предмет, который мы должны были отыскать на отмели. Поиски и привели нас к
падению.
Свечение приняло новый синеватый оттенок.
- Вы признаете, что вещь, которую вы искали, принадлежит вам? Это ваша
собственность?
Настала моя очередь задуматься, опасаясь ловушки. Согласно законам Свитков тайник,
который послала нас искать Уриэль, просто не существует. Это нарушение духа и буквы
закона, который утверждает, что колонисты на запретной планете должны облегчать
последствия преступления, отказываясь от богоподобных инструментов. Я был доволен, что
приходится говорить на формальном языке, который позволяет яснее местных диалектов
выразить мысль.
- Я признаю право осмотреть этот предмет и высказать свое мнение позже.
В вертящихся нитях появился пурпурный оттенок, и могу поклясться, я почти
почувствовал, что существо забавляется.
Может быть, оно уже задавало те же вопросы моим друзьям. Я красноречив - Гек
говорит, что никто не сравнится со мной во владении галсемь - но я никогда не утверждал,
что я самый умный в нашей группе.
- Этот вопрос можно обсудить в другое время, - сказал голос. - После того как ты
расскажешь нам о своей жизни и о событиях в верхнем мире.
Это что-то привело во мне в действие - назовем это торговым инстинктом, который
таится в каждом хуне. Владение прекрасным искусством торговли. Способность действовать
осторожно и неторопливо, рассчитывать каждый шаг. Я сел, позволяя корсету принять на
себя большую часть напряжения.
- Хр-р-рм. Вы просите отдать вам единственное, чем мы можем обменяться, - нашу
историю и историю наших предков. А что вы предложите в обмен?
Голос издал очень неплохую имитацию печального хунского ворчания.
- Прошу прощения. Нам не приходило в голову, что вы можете так посмотреть на дело.
Увы, большую часть вы нам уже рассказали. Мы возвращаем твой запас информации. Прими
наше искреннее раскаяние в том, что мы воспользовались им без твоего согласия.
Открылась дверь, в помещение вошло маленькое существо-амфибия, неся в четырех
тонких руках мой рюкзак!
И что еще лучше, на рюкзаке лежал мой драгоценный дневник, порванный и
потрепанный, но тем не менее все тот же предмет, который для меня ценнее всего в мире. Я
схватил его и принялся листать страницы с загнутыми уголками.
- Успокойся, - сказало вращающееся изображение. - Изучение этого документа хотя и
дало нам очень много, лишь разожгло наше любопытство. Ваши экономические интересы не
пострадали.
Я обдумал эти слова.
- Вы читали мой дневник?
- Еще раз просим прощения. Это казалось благоразумным, когда мы стремились
определить характер ваших ран и то, как вы появились в этом мире тяжелой мокрой тьмы.
И опять мне показалось, что в словах этих множество слоев значений и многие из них я
только начинаю понимать. Но тогда мне хотелось как можно быстрей закончить этот
разговор и посовещаться с Гек и остальными, что нам делать дальше.
- Сейчас я хотел бы увидеть своих друзей, - сказал я вертящемуся образу, переходя на
англик.
Изображение вздрогнуло, словно кивнуло.
- Хорошо. Им сообщили, чтобы они ждали тебя. Пожалуйста, следуй за стоящим у
двери.
Я осторожно опустил ноги на пол, пробуя, выдержу ли собственный вес. Маленькая
амфибия сопровождала меня. Несколько раз становилось больно, но это только помогло мне
лучше приспособиться к корсету. Я схватил дневник и посмотрел на свой рюкзак и чашу с
позвонками.
- Здесь эти вещи в безопасности, - пообещал голос.
Надеюсь, подумал я. Они понадобятся маме и папе, конечно, если я когда-нибудь еще
увижу Му-фаувк и Йоуг-уэйуо и особенно если не увижу.
- Спасибо.
Пятнистое изображение завертелось.
- Рад служить.
Прижимая к себе дневник, я вслед за маленьким существом прошел в дверь. А когда
оглянулся на свое ложе, вертящееся изображение исчезло.
АСКС
Вот он наконец, тот образ, который мы искали. Теперь он достаточно остыл, чтобы его
можно было погладить.
Да, мои кольца. Настало время для нового голосования. Остаться ли нам в кататонии
или посмотреть в лицо тому, что почти несомненно представляет собой ужасное зрелище?
Наше первое мыслительное кольцо настаивает, что прецедент должен быть отдан
долгу, вопреки нашей естественной для треки склонности избегать неприятного
субъективизма.
Согласны? Должны ли мы остаться Асксом и встретиться с подступающей
реальностью? Как вы решите, мои кольца?
...гладьте воск.
...следуйте его изгибам.
...смотрите, как спускается могучий звездный корабль.
Издавая песнь всепокоряющей силы, чудовищный корабль опускается, давит
оставшиеся деревья на южном склоне долины, перегораживает реку, заполняя горизонт, как
гора.
Чувствуете ли вы это, мои кольца? Дурное предчувствие, пронизывающее наш
сердечник ядовитыми испарениями?
В высоком борту корабля открывается люк, по размерам способный проглотить
небольшую деревню.
И на фоне освещенного интерьера видны силуэты.
Заостренные кверху конусы.
Груды колец.
Наши страшные родичи, которых мы надеялись никогда не увидеть.
САРА
Сара с тоской вспоминала последний ночной переход, потому что сейчас лошади шли
таким галопом, что ей казалось, будто у нее вместо зада взбитое масло.
И только подумать: ребенком я мечтала поскакать верхом, как герои сказок.
Когда шаг замедлялся, Сара разглядывала загадочных всадниц, которые казались
совсем дома рядом с огромными мифологическими животными. Они называли себя иллии и
очень Долго жили втайне. Но теперь необходимость вынудила их передвигаться открыто.
Неужели только для того, чтобы отвезти Курта и Незнакомца туда, куда хотел
отправиться взрывник?
Но даже если его дело жизненно важно, зачем ему моя помощь? Я теоретик математик
с ответвлением в область лингвистики.
Но даже в математике я по земным стандартам отстала на несколько столетий. А для
галактов я что-то вроде умного шамана.
Спускаясь с гор, отряд начал встречать поселки - вначале урские лагеря со сгоревшими
мастерскими и разбитыми загонами, скрытыми от гневного неба. Но по мере того как
местность становилась плодородней, стали попадаться дамбы, за которыми расположены
ульи и подводные фермы синих квуэнов. Минуя рощу на берегу реки, они увидели, что на
самом деле "деревья" - это искусно сложенные мачты хунских рыбацких шхун и лодок-кут.
Сара даже видела в удалении деревню ткачей-г'кеков с ее рампами, мостиками и тротуарами
на высоте, по которым передвигается этот умный колесный клан. Все это опиралось на
мощные деревянные столбы.
Вначале поселки, мимо которых проходили лошади, казались пустыми. Но кормушки
для птиц полны, а блеклые завесы заново починены. Полдень не лучшее время для прогулок,
особенно когда в небе висят зловещие призраки. И всякий проснувшийся во время дневного
сна мог разглядеть только смутные скачущие фигуры, скрытые облаком пыли.
Но позже избежать внимания не удалось: члены всех шести рас выбирались из убежищ
и кричали при виде скачущих мимо всадников. Строгие всадницы иллии никогда не
отвечали, но Эмерсон и молодой Джома махали ошеломленным жителям деревень, вызывая
иногда неуверенные приветствия. Сара смеялась, присоединяясь к их проделкам, которые
превращали скачущую галопом процессию в веселый парад.
Когда лошади уже казались сильно уставшими, проводники свернули в лес, где ждали
еще две женщины, одетые в замшу и говорящие с акцентом, который показался Саре
мучительно знакомым. Отряд ждала горячая пища - а также дюжина свежих лошадей.
Кто-то здесь очень хороший организатор, подумала Сара. Ела она стоя - ароматную
вегетарианскую еду. Ходьба помогла размять затекшие мышцы.
Следующий этап прошел легче. Одна из иллий показала Саре, как привставать на
стременах, чтобы компенсировать толчки при езде. Сара была ей благодарна, но все же
продолжала удивляться.
Где все эти люди жили все время?
Дединджер, пустынный пророк, поймал взгляд Сары, готовый обсудить с ней загадку,
но она отвернулась. Привлекательность интеллекта не стоила того, чтобы страдать от его
характера. Свободное время Сара предпочитала проводить с Эмерсоном. Тот хоть и не
говорит, но раненый космонавт добрая душа.
Южнее Большого Болота деревни стали встречаться реже. Но здесь процветали треки:
от высоких культурных груд, знаменитых своей травяной индустрией, до диких квинтетов,
квартетов и маленьких трио колец, усваивающих разлагающуюся материю, как делали их
предки на забытой родной планете, прежде чем какая-то раса патронов вывела их на Тропу
Возвышения.
Сара представляла себе геометрические дуги, это помогало ей отвлечься от жары и
скуки; она погружалась в мир парабол и волнообразных линий, свободных от времени и
пространства. К тому времени когда она вновь подняла голову, над широкой рекой слева от
них уже сгущались сумерки, а на другом берегу виднелись слабые огоньки.
- Переход Трейболда. - Дединджер всмотрелся в поселок, скрытый под маскирующими
растениями. - Кажется, жители поступили разумно, хотя это и неудобно для таких путников,
как мы.
Жилистый мятежник казался довольным. Сара задумалась.
Он имеет в виду мост? Неужели местные фанатики разрушили его без приказа
мудрецов?
Двер, ее много путешествовавший брат, описывал мост через Гентт как чудо
маскировки. Мост кажется беспорядочной путаницей сломанных деревьев. Но даже это
сегодня не Удовлетворяет фанатичных последователей Свитков.
В сумерках она разглядела обгоревшие остатки моста - от одной отмели до другой.
Точно как в деревне Бинг дома. Что в мостах так привлекает разрушителей?
В эти дни любой предмет, изготовленный с умом, может стать целью фанатиков.
Мастерские, дамбы и библиотеки исчезнут. Мы последуем за глейверами в
благословенное забытье. Ересь Дединджера окажется верной, а ересь Ларка - ошибочной.
Сара вздохнула. Моя всегда была наименее вероятной.
Несмотря на то что попал в плен, Дединджер казался абсолютно уверенным в конечной
победе своего дела.
- Теперь наши молодые проводницы проведут немало дней, пытаясь нанять лодки.
Больше не будет спешки и попыток оттянуть Судный День. Как будто взрывники и их друзья
могут изменить предначертанное судьбой.
- Заткнись, - сказал Курт.
- Знаешь, я всегда сч
...Закладка в соц.сетях
