Жанр: Научная фантастика
Тридцать второй 2. Безумие хаоса
... сдавившей плечи его хозяина
всего несколько минут назад.
План созрел в голове гениального аналитика, моментально вытеснив все сомнения и
тревоги. В потухших было глазах вновь появились отблески того света, который всегда являлся
отличительной чертой амбициозного юноши, давным-давно, не иначе как в прошлой жизни,
поставившего перед собой цель покорить вершину мира...
Дверь бесшумно приоткрылась, и на пороге возник Фабел.
- Полковник, сколько у вас осталось людей из спецкоманды? - с ходу задал вопрос Зет.
- Из действующих - только Альфа и Вспышка. Двое остальных - ЛСД и Зеро -
ненадолго выбыли из строя. Думаю, через двенадцать-четырнадцать часов они снова будут
дееспособны.
- Отлично. Ваши люди здесь?
- Альфа - да. Вспышка прибудет через пятнадцать минут.
- Хорошо. В таком случае объясняю ситуацию. Я, вы, двое бойцов, девушка по имени
Вивьен - гостья из третьего мира, а также наш главный компьютерный гений мистер Ван дер
Стоун, или, попросту, Призрак Стоун, меняем место дислокации. Контора продолжает работать
в прежнем ритме, но, во избежание различных недоразумений, связанных с провалом операции
по зачистке верхушки военного штаба, мы на некоторое время покинем это место.
- У Пэтчетта достаточно ресурсов, чтобы докопаться до истины, - позволил себе
короткое замечание Фабел. - Рано или поздно он выйдет на дислокацию базы.
- К тому времени все уже будет решено. - Зет кривил душой, но иногда лучше уйти от
прямого ответа, нежели открыто взглянуть правде в глаза. - Через полчаса я жду вас вместе со
всеми перечисленными людьми в своем кабинете, - коротко распорядился аналитик, резко
обрывая аудиенцию.
Полковник молча вышел, на ходу прокручивая в голове возможные последствия данного
приказа. С какой стороны ни посмотри, ситуация все больше и больше выходила из-под
контроля. Сначала они потеряли из поля зрения Чужого, потом - это опрометчивое решение о
зачистке верхушки генштаба и провал операции Зеро, теперь - бегство из собственной
крепости... Если события и дальше будут развиваться в подобном ключе, к утру можно
потерять все, в конечном итоге оставшись ни с чем - несколько людей-песчинок,
выброшенных на берег волнами неумолимого океанского прибоя.
Решение пришло абсолютно спонтанно. Несмотря на глубокую ночь, Фабел набрал
домашний номер Полли Лавен - женщины, чей редкий и удивительный дар предвидения не
раз помогал ему в решении трудных проблем. Трубку взяли после первого же гудка. Будто на
том конце провода ждали этого звонка.
- Ну что, не спится? - раздался в трубке насмешливо-хриплый прокуренный голос. -
Решил позвонить старушке Полли, чтобы она погадала тебе? Раскинула карты на судьбу?
- Нет, просто хотел поговорить. - В отличие от голоса собеседницы, голос Фабела
звучал подчеркнуто ровно.
- Ну что же, говори...
Полковник на секунду задумался, пытаясь правильно сформулировать свой вопрос, но она
опять опередила его:
- Что, хочешь спросить, когда же придет конец этому гребаному миру, но не решаешься?
Казалось, ей доставляет удовольствие бросать в лицо Фабелу отрывисто-колющие фразы,
но, внимательно прислушавшись к интонациям, полковник понял, что циничная, вечно курящая
и сквернословящая на каждом шагу домохозяйка с трудом удерживается от истерики.
- Что, настолько все плохо? - тихо спросил он.
В трубке какое-то мгновение не было ничего, кроме звеняще-неподвижной тишины, а
затем, как будто все то напряжение, которое накапливалось в Полли последние несколько
часов, распирая ее, словно перекачанный газом воздушный шар, разом спустило через
предохранительный клапан, вылившись в протяжно шелестящее: "Да-а-а..."
- Что ты знаешь? - Дав ей несколько секунд, чтобы успокоиться и прийти в себя,
спросил Фабел.
- Да по большому счету ни хре-на... - раздельно, по слогам произнесла женщина,
быстро сумев взять себя в руки. - Ни хрена я не знаю - кроме того, что мы стоим на самом
краю пропасти, и одного слабого порыва ветра достаточно, чтобы в эту бездонную пропасть нас
скинуть...
- Не нужно обладать даром предвидения, чтобы прийти к этому выводу. Мне нужно
что-нибудь более конкретное.
- А если ты у нас такой умник и сам все знаешь, то с какой стати вообще звонишь? -
желчно спросила Полли, глубоко затягиваясь вновь прикуренной сигаретой.
- Звоню, чтобы попытаться с твоей помощью хоть как-то повлиять на ситуацию.
- Ты уже никак не повлияешь на ситуацию, потому что она давно вышла из-под
контроля, и от нас по большому счету ничего не зависит.
- Но ты можешь сказать хоть что-нибудь?
- Могу...
Фабел находился очень далеко от своей собеседницы, но за долгое время знакомства
достаточно изучил ее повадки, чтобы представить, что в данный момент происходит на кухне
стандартного двухэтажного дома обычной среднестатистической семьи с невысоким достатком.
Худая, насквозь прокуренная домохозяйка закинула ногу на ногу, автоматически
поправив полы распахнувшегося старого халата, вылинявшего от многочисленных стирок,
откинулась на спинку стула и сделала очередную глубокую затяжку, ожидая, что ответят на том
конце провода.
- Пожалуйста, скажи мне все, что знаешь, - с огромным трудом сдерживая
поднимающееся глубоко изнутри раздражение, попросил полковник.
Судя по всему, эта просьба ее удовлетворила.
- У вас там есть какая-то девка. Она не та, за кого себя выдает. Это насквозь лживое,
коварное и двуликое дьявольское отродье...
- Где - "у нас"? И о какой женщине идет речь? - требовательно спросил Фабел,
прервав собеседницу на полуслове.
- У вас - это у вас... А зовут ее прямо как первостатейную шлюху: то ли Вальен, то ли
Патлен...
- Вивьен? - уточнил Фабел.
- Да. Точно, Вивьен, Именно так ее и зовут.
- Кто она такая и почему ты назвала ее дьявольским отродьем?
- Когда ты про себя называешь Полли Лавен истеричной домохозяйкой, что ты имеешь в
виду? - спросила она. И сама же себе ответила: - Только то, что Полли Лавен - истеричная
домохозяйка и ничего более. А когда я говорю, что эта лживая шлюха - дьявольское отродье,
то это означает только одно: она и есть дьявольское отродье.
Разговор зашел в тупик. У полковника не было ни времени, ни желания перебрасываться
несвязными фразами, пытаясь загнать бессмысленный бред в рамки более или менее
приемлемого содержания.
- А еще что-нибудь? - сухо спросил он.
- Больше ничего.
- Но ты сможешь мне позвонить, если откроется что-то новое?
- Зачем? Ты же считаешь меня выжившей из ума дурой и совершенно не
прислушиваешься к тому, что я говорю...
- Это не так.
Она не стала выслушивать его оправдания.
- Прощай. Если доживешь до утра, можешь еще раз позвонить.
- Но...
В трубке раздались короткие гудки отбоя, и Фабел понял, что не получил ни единого
внятного ответа на поставленные вопросы, впустую потратив время.
"Но все же что она подразумевает под этим "дьявольским отродьем"? - возвращаясь к
неожиданно прерванному разговору, подумал он. - Была ли это простая игра слов
сумасбродной женщины, или в данном определении заключено нечто большее?"
Вопросы, вопросы... Их было слишком много, но большинство из них находилось за
гранью понимания не только обычного человека, но даже такой неординарной личности, как
Фабел. И именно это непонимание вплотную подводило мир к той роковой черте, за которой
уже нет ничего неизвестного, - по той простой причине, что там нет вообще ничего...
Когда тебя просто будят, это одно, но когда в голове взрывается огромная зажигательная
бомба, разбрызгивая горящий напалм во все стороны, - совсем другое. Казалось, моя черепная
коробка раскололась надвое, а затем ее наскоро склеили и оставили в таком состоянии - до
пробуждения ничего не подозревающего хозяина. Одним словом, налицо были явные признаки
тяжелого похмелья, если бы... Если бы толчком к пробуждению не послужил внутренний
сигнал.
- Милая? - неуверенно прошептали пересохшие губы. - Это ты, или у меня
галлюцинации?
- Разумеется, это я. - Моей железной напарнице в принципе были чужды сантименты.
- Значит, с тобой все в порядке? - Я все еще никак не мог поверить в реальность
происходящего.
- Ты что, сомневаешься?
- Ну, вообще-то нет, но...
- У нас не так много времени, как хотелось бы, так что давай-ка я изложу только самую
суть, а все остальное дорисует твое пьяное воображение.
- О'кей.
- Эти бледнолицые искусственные существа обладают коллективным мышлением -
что-то наподобие компьютеров, соединенных в локальную сеть. Мы были троянским конем,
который проник в их подсистему через зонд, внедренный в тело лежащего перед тобой
манекена с оторванной рукой. Причем, с точки зрения системного администратора - их
фактического лидера, - "троян" был настолько мощным и опасным, что чисто теоретически
мог взять под контроль всю сеть. Тебя по какой-то причине они не тронули, а меня решили
уничтожить.
Воспоминания об зазубренных иголках, пробивших тело, были настолько отчетливыми,
что меня передернуло.
- Это была просто боль, - ответила на мой невысказанный вопрос Милая, - да даже и
не сама боль, а скорее ее имитация, совершенно безопасная для жизни.
Внутренности скрутило в тутой узел, и, с трудом справившись с неожиданно подкатившей
к горлу тошнотой, я подумал, что одно только воспоминание об этой "имитации" доставляет
вполне ощутимую боль. Вполне вероятно, эта высококачественная иллюзия не представляла
никакой опасности для жизни, но продлись пытка немного дольше - и я вполне мог сойти с
ума.
- И что дальше?
- Дальше? - Милая не сразу поняла, что я имею в виду.
- В смысле, чем все закончилось?
- Разменом фигур. Белые пожертвовали одним из своих офицеров - устроив в его
разуме некое подобие термоядерной ловушки, которая спалила его сознание вместе с черной
королевой, ради которой, собственно говоря, все это светопреставление и устраивалось...
- Но как же в таком случае ты выжила?
Страшно интересная сказка с неизвестным концом все продолжалась и продолжалась, а
маленький мальчик, затаив дыхание, слушал рассказ своего отважного плюшевого медвежонка
о том, как тому удалось вырваться из цепких объятий злого волшебника...
- Я клонировала себя.
Веки устало сомкнулись, и почему-то вновь отчаянно захотелось выпить. Эта вереница
нескончаемых ужасов начала медленно, но верно сводить меня с ума. Рука уже потянулась к
новой бутылке, но тут Милая коротко приказала: "Тебе уже хватит", - и начатое движение
резко оборвалось.
- Полностью клонировала?
- Да. Тот, кто устроил эту ловушку, был слишком умен, чтобы поверить в фальшивку,
поэтому пришлось пойти на крайние меры, создав точный образ.
Мысль о том, что кто-то может вот так спокойно и равнодушно клонировать себя, чтобы
послать одну из частей на верную смерть, была ужасна сама по себе, но еще более диким
казалось то, что моя напарница так легко рассуждает об этом.
- Так ты "Милая-один" или "Милая-два"? Ну, я имею в виду... - Мысли окончательно
спутались, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы правильно сформулировать вопрос: -
Клонировав себя, ты послала внутрь двойника или пошла сама?
- А что, разве это имеет какое-то значение? Ведь мы полностью, стопроцентно
идентичны, ты же не сможешь почувствовать разницу во вкусе вина, разлитого из одной
бутылки в два абсолютно одинаковых бокала.
Под воздействием последнего примера мои мысли опять вернулись к алкоголю:
- Мне просто необходимо выпить, - попросил я, облизнув пересохшие губы. - Иначе
все твои научно-фантастические ужасы доконают меня окончательно.
- Хорошо. Но не более двух глотков.
Я сделал пару жадных глотков и хотел было поставить уже не нужную бутылку на пол, но
в этот момент неожиданно очнулась Салли.
В ее расширенных от ужаса глазах явственно читалась единственная мысль: "Лучше бы я
оставалась в беспамятстве, не возвращаясь к реалиям этого непереносимо дикого кошмара".
- Салли, тебе нужно взбодриться, - с подкупающей откровенностью мертвецки пьяного
человека я предложил ей выпить вместе со мной.
Как будто находясь под действием глубокого гипноза, она взяла предложенную бутылку
и, запрокинув голову, начала жадно всасывать в себя жидкость с видом человека, дорвавшегося
до воды в опаленной безжалостным солнцем пустыне...
Официантка не останавливалась до тех пор, пока не выпила все без остатка. Очень
медленно и осторожно, как будто имела дело с чрезвычайно хрупкой ценностью, она поставила
бутылку рядом, и почти сразу же вслед за этим около полулитра алкоголя единым залпом
ударили ей в голову, на мгновение даже стерев с лица несчастной женщины
испуганно-затравленное выражение.
- Браво, Салли!!! Браво!!! - Совершенно искренне восхищенный ее героическим
поступком, я попытался захлопать в ладоши.
При этом левая рука прочертила в воздухе стандартный полукруг, но не встретилась с
правой, потому что та только слегка дернулась от импульса, переданного плечом, после чего
безвольной тряпкой упала на колени.
Заблестевший было от действия текилы взгляд официантки, автоматически отметив
движение, наткнулся на полоску красного скотча, пересеченную черной надписью, и сразу же
потух. Салли было слишком хорошо известно, какие буквы написаны на этой красной ленте и
почему неестественно белая конечность разительно отличается от всего остального тела.
Надпись гласила: "Осторожно, стекло", - а сама рука...
Закончить мысль не удалось, потому что ударная волна алкоголя выбила
предохранительный клапан - и сознание померкло...
- Мы опять ее потеряли, - прокомментировала ситуацию Милая и без всякого перехода
продолжила: - Впрочем, вечеринка все равно подходит к концу, и нам уже надо собираться.
- Подожди-подожди... Одну минутку, а почему телефонная трубка погасла, не подавая
никаких признаков жизни, и сколько времени прошло с тех пор, как я отключился?
- Программа-надсмотрщик, интегрированная в ядро, проверяла, не выходят ли мои
действия за пределы строго установленных рамок. Ей понадобилось около получаса, чтобы
проанализировать ситуацию и прийти к выводу, что все в порядке. Как только я вновь обрела
самостоятельность, то сразу же помогла тебе очнуться. Еще вопросы?
- Куда мы направляемся, и как на наши планы повлияет то, что я в некотором роде все
еще пьян?
- За это можешь не волноваться.
- Что?..
Мощный электрический разряд беспощадной молнией пронзил тело, и оно забилось в
конвульсиях. Казалось, рука сжала оголенный провод высоковольтной линии. Не знаю, как
долго продолжалась эта пытка, но когда она все же кончилась, сознание было спокойным и
ясным - ничто не напоминало о том, что менее часа назад я принял ударную дозу алкоголя.
- Все в порядке?
Я не знал, что она подразумевала под словом "порядок", но вдаваться в детали не стал.
- Да... И что теперь?
- Через несколько минут здесь будет поднятая по тревоге полиция - я была слишком
убедительна, голосом Салли описывая ужасы, творящиеся в этом зловещем месте, так что с
разных сторон к нам следуют около пяти патрульных машин. А после того как стражи порядка
приедут и эта старая рухлядь наконец догорит, мы поднимемся на поверхность.
- Сдадимся в руки правосудия - и начнем новую, честную жизнь? - криво усмехнулся
я, не совсем понимая, ради чего стоило вызывать сюда еще и полицию, как будто и без ее
присутствия нам не хватало собственных проблем.
- Нет, захватим патрульную машину и покинем это опасное место.
- А для чего нужно было вызывать не одну машину, а пять? Как мне кажется, в этом
несколько опрометчивом решении нет никакой логики.
- Один из наших бледнолицых искусственных друзей находится неподалеку, ожидая,
когда огонь стихнет в достаточной мере, чтобы можно было кое-кого отыскать на пепелище.
Второй прибудет в течение ближайших десяти минут. Со спутника видно, что он бежит в
нашем направлении со скоростью около пятидесяти километров в час. Грузовик с командой
самураев с Востока развернулся и тоже следует к месту сбора охотников за твоим скальпом.
Так что, как видишь, присутствие полиции при данном раскладе будет как нельзя более кстати.
Воспользовавшись неразберихой, мы сможем попытаться уйти.
- Но ты же сама говорила, что эти искусственные твари будут защищать меня...
- Это еще ничего не значит. Не исключена вероятность того, что ты нужен им живым как
источник ценной информации, и не более того. А как только они узнают все, что нужно, боюсь,
необходимость беречь и защищать тебя немедленно отпадет. Поэтому давай пока исходить из
той предпосылки, что эти искусственные создания - впрочем, как и все остальные вокруг -
являются нашими врагами. В наметившемся противостоянии: мы, полиция, неодушевленные
манекены и самураи с Востока - в общем, каждая из сторон играет только за себя. Мы будем
вступать в альянс с кем угодно и как угодно, но только до тех пор, пока это в наших
интересах... Я все доходчиво объяснила?
- Более чем.
- Тогда приготовься, полиция будет здесь с минуты на минуту.
- Я могу выкурить сигарету?
- Кури. Только, пожалуйста, побыстрее.
Левая рука вытащила из кармана смятую пачку, в которой большая часть сигарет была
сломана, но мне все же удалось найти одну более или менее целую. Вспыхнул слабый огонек
дешевой одноразовой зажигалки, и я глубоко затянулся, вдохнув в легкие вместе с воздухом
струю терпкого ароматного дыма...
Это была последняя сигарета в жизни человека, пришедшего в этот мир, чтобы
уничтожить его, но ни он, ни его железная напарница не подозревали о том, что произойдет в
ближайшее время...
И только ветер, разносивший искры пожара, все напевал негромкую песню забытого
пророчества - о том, что лишь настоящая любовь может спасти безумный мир... Только этот
загадочный ветер знал: никогда больше не затянется сигаретным дымом тот, кто называл себя
странным, пугающе неживым именем Тридцать второй. Но ветер не спешил раскрывать свои
тайны, предпочитая оставаться в стороне от мирской суеты...
Я затянулся в последний раз и затушил окурок. Время для отдыха безвозвратно ушло.
Пора было приниматься за настоящие дела.
До зарождающегося где-то на кромке короткой летней ночи рассвета оставалось два с
половиной часа. Последние, решающие два с половиной часа...
17
Первая полицейская машина подъехала к руинам догорающей закусочной спустя
шестнадцать минут после сигнала вызова от официантки Салли, сообщившей, что группа
неизвестных устроила кровавую разборку в стенах заведения.
В этом захолустье, конечно, случались вооруженные грабежи, а иногда даже находили
трупы неизвестных бродяг, но чтобы две банды устроили резню с многочисленными жертвами
в стиле крутых кинематографических боевиков... Нет, такого здесь никогда не бывало да и быть
не могло.
Майк Стайерс проработал в этих местах долгих семнадцать лет, знал всех людей и
изъездил подвластную ему территорию вдоль и поперек, поэтому мог поручиться головой, что
у вечно озабоченной неурядицами в личной жизни Салли просто-напросто поехала крыша
после очередного домашнего скандала. Он так прямо и сказал своему напарнику, когда они
садились в машину, чтобы отправиться на место происшествия:
- У нашей дуры Салли совсем башню сорвало на почве семейной жизни.
- С таким законченным алкоголиком-мужем это и неудивительно, - легко согласился
второй полицейский, включая сирену и резко срывая с места патрульную машину.
Они проехали всего пару километров - и увидели отблески зарева бушующего вдалеке
пожара.
- Надрались в стельку - и с пьяных глаз сожгли свой дешевый кабак, - усмехнулся в
усы опытный Майк, для которого не являлось секретом, что владелец "Крученых перцев" не
только приторговывает контрабандной выпивкой, но и сам не прочь серьезно выпить.
- Точно. А еще, может быть, пырнули кого-нибудь ножом и забросили в огонь, чтобы
замести следы, - вот тебе и все "кровавые разборки", о которых так живописно рассказывала
перепуганная Салли.
- Н-да уж... Не исключено и такое развитие событий. Что-то подсказывает мне -
предстоящая ночка выдастся длинной и жаркой...
За всю свою семнадцатилетнюю карьеру Майк практически никогда не ошибался, но на
этот раз предчувствия обманули опытного Стайерса. Ночь оказалась стремительно-короткой и,
что самое главное - безжизненно-холодной...
Меньше чем через десять минут патрульная машина достигла места назначения и
остановилась неподалеку от горящего здания. Двое полицейских успели только отстегнуть
ремни безопасности и открыть двери, собираясь выйти наружу, когда прямо перед капотом
машины, как будто из-под земли, выросла фигура в черном плаще с неестественно белым,
неодушевленным лицом манекена. Руки-крылья сделали один короткий стремительный взмах
- и пара пистолетов оказалась на уровне лица оцепеневших блюстителей порядка. Без
малейшего промедления пальцы нажали на спуск, причем сделали это настолько синхронно,
что звук от выстрелов слился в один громовой удар.
В лобовом стекле образовались два аккуратных сквозных отверстия, а посередине лба
каждого из напарников расцвела аккуратная темно-красная метка. Смерть крепко и нежно
поцеловала своих новых избранников.
Еще не успело развеяться эхо от выстрелов, а бледнолицый призрак пропал так же
неожиданно, как и появился. Он лишь сделал шаг в сторону - и моментально исчез из поля
зрения. Впрочем, видеть его здесь было уже некому.
- Он только что расправился с первыми двумя полицейскими, - сообщила Милая и
после секундной паузы добавила: - Думаю, наш синтетический супермен без всякого труда
расстреляет этих самоуверенных деревенщин, словно статичные мишени в дешевом
ярмарочном тире.
- Боюсь, ты права.
У меня не было причин сомневаться в подобных выкладках: это загадочное существо
действительно в некотором роде было суперменом, да и куда уровню провинциальной полиции
до подготовки элитного спецподразделения, которое часом ранее устроило охоту на меня и
было наполовину уничтожено братом-близнецом убийцы, затаившегося где-то неподалеку.
- Я, конечно, попробую их предупредить, только это, думаю, мало что даст...
- Алло, алло, центральная! - Милая соединилась с полицией. - Это опять я, Салли... -
Голос женщины очень натуралистично прерывался от волнения. - Они... Они убили двух
полицейских... Это... Это ужасно... Да... Да... Я собственными глазами видела, как высокий
человек в черном плаще минуту назад расстрелял подъехавшую к горящему зданию
патрульную машину... Нет... Я ничего не напутала... Их здесь несколько. У всех очень белые
лица, как будто на них надеты маски, и длинные черные плащи... Да... Ради бога, приезжайте
поскорее, но только будьте предельно осторожны!
Прервав разговор, моя железная напарница прокомментировала ситуацию:
- Сейчас эта толстая медлительная деревенская корова, сидящая на центральном посту,
будет долго и нудно разговаривать со всеми патрульными машинами, пытаясь выяснить,
правду ли сказала перепутанная насмерть официантка, потом доложит дежурному офицеру об
убийстве полицейских, и только после этого они свяжутся с ближайшим крупным населенным
пунктом, затребовав штурмовую команду, которая в самом лучшем случае будет здесь через
час.
- Мы как-нибудь можем ускорить данный процесс?
- Да. Я уже связалась с военными от лица главного офицера этого участка и затребовала
подкрепление. Вертолет со спецназом будет здесь минут через сорок-сорок пять.
- И что потом?
- Будем ориентироваться по ситуации.
- У меня дежа вю или это все происходит на самом деле? - устало спросил я и, не
дождавшись ответа, заговорил снова: - Почему мы продолжаем безостановочно и
бессмысленно бегать по одному и тому же замкнутому кругу, не в силах разорвать его и
вырваться наконец на свободу?
- Свободы нет, не было и никогда не будет, - ответила Милая жестко. - Ни у тебя, ни
у меня, ни у кого-либо из тех, кто волею случая оказался замешанным в это хаотичное
вселенское безумие. Так что давай не будем закатывать истерику, а лучше продолжим спокойно
и по-деловому решать наши текущие проблемы.
- Каким образом?
- Для начала возьми пистолет, валяющийся в дальнем углу. Я скинула его в подвал
вместе с телом твоего однорукого спасителя. Там еще целых пять патронов - вполне
достаточно, чтобы обрести если не саму свободу, то хотя бы ее бесплотный призрак. Дальше
жди моего сигнала. И будь, пожалуйста, предельно собран. Нам предстоит пробежать от
трехсот до пятисот с лишним метров, прежде чем мы покинем опасную зону.
- Когда мой выход?
- В течение ближайших десяти минут. Развалины над нами уже догорают, но все еще
опасны. Кстати, вот прямо сейчас наши восточные "друзья", направляющиеся на слет всех
стервятников, ликвидировали еще одну полицейскую машину, сократив и без того редкое
поголовье местных стражей порядка на очередные две единицы.
- Как обычно, расстреляв их в упор?
Мне совершенно не было дела, кто, как и кого убил, потому что я успел смертельно устать
от не прекращающейся ни на мгновение череды насилия, но у нас в запасе еще оставалось
несколько минут, которые нужно было чем-то занять.
Вы летите в самолете, и ваш сосед по креслу начинает говорить о погоде. Можно
отделаться парой ничего не значащих фраз и оборвать разговор - или продолжить пустую, ни
к чему не обязывающую беседу просто так, от скуки, исключительно ради того, чтобы убить
время.
Спрашивая у Милой о судьбе полицейских, я просто коротал время.
- Нет, их раздавили грузовиком. Патрульная машина вылетела с второстепенной дороги
на главную и сразу же пропорола покрышки осколками битого стекла. Колеса у трека намного
мощней, поэтому с ними ничего не случилось. Полицейские попытались было остановить
грузовик, направлявшийся в нужную им сторону, но те, кто находился внутри кабины, видимо,
посчитали; что им не с руки брать попутчиков.
- Когда они будут здесь?
- В течение пяти минут. И, что самое неприятное, по моим выкладкам, у них в запасе как
минимум один высококлассный снайпер, для которого не составит особых проблем
подстрелить тебя с расстояния в полкилометра.
- Значит, планы меняются?
- Да. Мы подождем, пока крысы в банке перегрызут друг другу горло, и только затем
поднимемся на п
...Закладка в соц.сетях
