Жанр: Научная фантастика
Тридцать второй 1. Агония мира
...нующие по камере, не позволяя ни уснуть, ни расслабиться даже на мгновение,
сломали некогда сильного человека, превратив его в обессилевшего старца.
В конечном итоге он рассказал все, что знал, и закончил свои дни в психиатрической
клинике.
Таланты Вспышки лежали несколько в иной сфере. Его специализацией было
перемещение в пространстве. Разумеется, виртуальное (телекинезом как таковым, в чистом
виде, он не владел), однако и этого вполне хватало, чтобы сбить вероятного противника с
толку. Побочным эффектом специфических способностей Вспышки являлось умение с большой
долей вероятности предсказать, где окажется заданный объект или человек через некоторый
промежуток времени.
Все трое давно работали вместе, поэтому научились понимать друг друга с полуслова.
Пожалуй, лучшее, что получалось у этого слаженного коллектива, - преследование добычи.
Ликвидации всегда были приоритетом Чистого и Времени, а также Пустоты и Вежливого.
Группы же Гончей и Кары обычно использовались, когда объект нужно было взять живым.
Впрочем, это была чисто условная градация - все они были профессионалами. Полковник
Фабел лично решал, какую команду и в какой операции задействовать. Только от него зависело,
кто на этот раз будет убийцей, а для кого уготована роль преследователя.
И вот всего за один день все пошло прахом. Сразу три группы не вернулись с задания.
- Очень жаль, что его придется брать живым. - Кара никогда не отличался особой
кровожадностью, но сейчас в его душе раскаленными углями тлел огонь мщения.
Ему нравилась Гончая, когда-то у них даже случился мимолетный, но бурный роман. Они
расстались спокойно, сохранив вполне приятельские отношения. И вот сейчас женщина,
которую он когда-то едва ли не любил, была убита Чужим.
- Очень жаль, - повторил глава группы, в то время как они поднимались на лифте на
крышу здания, где располагалась вертолетная площадка.
ЛСД внутренне содрогнулся. Кара был спокойным, уравновешенным человеком,
отличным командиром и неплохим товарищем. Всем было прекрасно известно, что он никогда
не применяет свой дар в нерабочей обстановке. Но попасться ему в руки в таком состоянии -
обуреваемому жаждой мщения - ЛСД не пожелал бы и врагу. Вероятно, только эта пара -
Кара и Темный - могла воплотить в реальность человеческое представление о том, как может
выглядеть ад на земле. От сплава боли и ужаса, который был подвластен этим двоим, веяло
потусторонним злом.
Может быть, именно поэтому Фабел и не поставил их в связку. Они никогда прежде не
работали вместе и теперь уже никогда не будут. Темный был мертв, и для собственного же
спокойствия было лучше не думать, в каких неизведанных Долях пребывает его загадочная
душа.
- Никто не мешает тебе основательно пройтись по его нервным окончаниям, прежде чем
мы возьмем эту сволочь. - Вспышка считал Время своим учителем, так как именно снайпер
помог ему в полной мере раскрыть данный от рождения дар.
Поэтому предстоящая операция и для него была скорее личной вендеттой, нежели
обычным повседневным заданием.
- Об этом можешь не беспокоиться, - Кара повернулся к партнеру. - Главное -
обнаружить Чужого, все остальное - всего лишь вопрос времени. На этот раз ему точно не
уйти.
Уже в самом начале группа захвата допустила серьезную ошибку - все предыдущие
команды думали то же самое, и именно это их погубило...
- Приготовься. На ближайшем перекрестке свернешь направо. Мы уходим с заданного
маршрута. Направляемся к стадиону. - Скупые инструкции Милой не требовали
дополнительных пояснений.
- Вертолет по-прежнему следует за нами?
- Да, но теперь их уже два. К первому, полицейскому, присоединился второй -
военный. Судя по всему, внутри очередная группа захвата.
- Это как-то повлияет на наши планы? - Я предчувствовал нечто подобное и, наверное,
сильно удивился бы, если бы все прошло гладко.
- Не должно... Я не знаю, что за команда охотится за нами на этот раз, но подозреваю,
что это старые знакомые - спецподразделение, наделенное ментальными способностями. Так
что, если почувствуешь что-то необычное, - продолжала она, - немедленно дай знать.
Высоко в небе в железной "вертушке" сидел Кара. Лицо его было спокойно, как всегда, а
взгляд карих глаз безмятежен и чист, но где-то глубоко в сердце острой занозой засела глухая
саднящая боль.
- Я поделюсь ею с тобой, - мысленно произнес он, обращаясь к тому, кто находился
сейчас там, далеко внизу. - Обязательно поделюсь... Так что, быть может, впервые в жизни ты
осознаешь, что такое настоящая боль...
- Если почувствую что-то необычное, обязательно дам знать, - успокоил я Милую,
сконцентрировавшись на дороге: не так-то это и просто - нестись с огромной скоростью по
улицам незнакомого города, постоянно маневрируя в плотном потоке машин.
- Впрочем, - продолжала Милая, - никаких неожиданностей произойти не должно.
Картинка со спутника показывает, что со стадиона уже начался массовый исход болельщиков.
Это пока еще не паника, но чрезвычайно близкое к ней состояние. К тому же четырнадцать
машин "скорой помощи" уже прибыли на место. Подход пятнадцати оставшихся ожидается в
ближайшие несколько минут. Там будет буквально негде протолкнуться. В таком скоплении
народа не составит большого труда раствориться в толпе. Кстати, как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше. - Я еще не полностью восстановился, но общее состояние организма,
менее чем час назад перенесшего клиническую смерть, было приемлемым.
- Если собираешься поворачивать направо, лучше сделать это прямо сейчас.
Совет прозвучал весьма своевременно, потому что, задумавшись, я совершенно забыл о
предстоящем маневре и не успел перестроиться, оставшись в крайнем левом ряду
трехполосного шоссе.
Резко ударив по тормозам, я бросил машину вправо.
Не ожидавший такого стремительного маневра пикап, следовавший по средней полосе, не
сумел вовремя затормозить...
Удар пришелся в правую заднюю часть фургона "скорой помощи".
Осколок бампера протаранившей нас машины вспорол покрышку. Автомобиль, которому
предстояло преодолеть до стадиона еще минимум пять миль, остался на трех колесах.
- Проклятье, - в бессильной ярости выругался я.
- Меняем маршрут. - В отличие от меня Милая не знала, что такое эмоции. - Теперь
прямо через полквартала будет переулок, там направо. Из-за узости улицы вертолеты не смогут
там сесть, перекрыв нам дорогу. И еще, - не сбавляя взятого темпа, продолжала она, - тебе
нужно проколоть и второе заднее колесо, иначе не сможешь нормально управлять машиной, а
скорость будет слишком мала, чтобы вовремя достигнуть заданной точки.
Она еще продолжала говорить, а я уже вывернул руль и, включив первую передачу,
немного отъехал от места аварии, а затем переключился на заднюю скорость и резко сдал назад.
Вышедший из пикапа мужчина собирался было что-то закричать, но, увидев, что "скорая"
сдает назад, отпрыгнул в сторону.
Повторный удар сломал бампер стоявшей позади нас машины окончательно, но не принес
желаемого результата - колесо выдержало.
- Вертолет резко пошел на снижение, - предупредила Милая. - Вероятно, они
собираются взять тебя прямо здесь.
- А-а, чтоб ты сдох... - Яростно рванув рычаг переключения скоростей, я бросил
машину вперёд, после чего повторил предыдущий маневр.
Со второй попытки мне повезло. Покрышка не выдержала, и теперь оба задних колеса
были проколоты.
- Быстрее, они совсем уже скоро будут здесь.
Повторять не пришлось. Я вдавил педаль газа в пол, и машина сорвалась с места. Не так
быстро, как хотелось бы, но все равно это было лучше, чем просто стоять в ожидании группы
захвата.
Включив вторую передачу, я попытался увеличить скорость. Диски колес, мгновенно
сжевав ненужные больше покрышки, высекали из асфальта шлейф искр, обозначавший наше
движение.
- Оставайся на отметке тридцать миль в час и не переключайся на третью скорость. В
противном случае мотор перегреется раньше, чем мы достигнем цели.
- Температура и без того поднимается. - Я бросил мимолетный взгляд на датчик
температуры двигателя.
- Включи на максимум обогреватель.
- Что это даст?
- На тридцать-сорок секунд продлит агонию машины. Этого времени как раз хватит,
чтобы достигнуть пределов стадиона.
Я выполнил ее инструкции, после чего поток горячего воздуха ворвался в салон "скорой".
Мы уже свернули в переулок, когда даже сквозь скрежет металла об асфальт я расслышал
гул вертолетных винтов.
- Где они?
- Прямо над крышами, идут четко над машиной.
- Могут сбросить десант нам на крышу?
- Нет, рисковать не будут, потому что считают - ты и так у них в руках.
- Надеюсь, они ошибаются?
- Разумеется, да. Развилка недалеко от стадиона ведет в подземный туннель. Они
уверены, что ты из последних сил тянешь туда. Полицейский вертолет уже приземлился на
шоссе, перекрыв все движение. Нас преследует только военный.
Несмотря на открытое окно, жара в машине стояла неимоверная. Смахнув со лба рукавом
рубахи пот, едкой пеленой застилающий глаза, я сконцентрировался на дороге.
- А почему...
Машина, выезжающая с парковочного места, могла блокировать мое продвижение по
узкому переулку или даже начисто лишить возможности маневра. Поэтому, вместо того чтобы
продолжить вопрос, я увеличил скорость. Мотор обреченно взревел на повышенных оборотах, а
в следующее мгновение последовал резкий удар. Мы протаранили оказавшийся в ненужном
месте и в ненужное время автомобиль, сбросив его на обочину, и продолжали безумный
марафон, финишная ленточка которого, как и положено, находилась на стадионе...
Адъютант полковника Фабела сообщил, что по телефону его спрашивает какая-то
женщина.
- У меня нет времени. - Короткий четкий ответ не подразумевал продолжения
разговора.
- Она в точности предсказала вашу реакцию и просила передать, что ее имя Полли
Лавен.
- Соединяйте...
- Ну, как успехи?
Полковнику не нужно было напрягать воображение, чтобы представить собеседницу. Он
был более чем уверен, что она, как обычно, сидит на кухне, закинув ногу на ногу, а рядом стоит
пепельница, полная окурков. В правой руке телефон, в левой - зажженная сигарета...
- Пока ничего определенного.
Фабел прекрасно знал, что его собеседница не воспользовалась бы полученной
информацией, чтобы "слить" ее куда-то налево, однако давала себя знать многолетняя
привычка работы в строго засекреченном отделе.
- Может, в таком случае пригодится помощь одной старой глупой женщины? - Она
неприкрыто напрашивалась на комплимент, который не заставил себя долго ждать.
- Насчет старости не знаю... Порой восемнадцатилетние солдаты чувствуют себя
глубокими старцами, а убеленные сединами ветераны, наоборот, юны сердцем, так что возраст
- вещь сугубо личная. А вот насчет глупости - тут вы откровенно на себя наговариваете.
Ваши таланты и способности в определенных кругах давно снискали себе заслуженную славу и
уважение.
Собеседница на другом конце провода хрипло рассмеялась:
- Полковник, ты скользкий, как угорь, и хитрый, как гиена... Девушкам принято говорить
в первую очередь, что они красивые, и только потом, если это не подействовало, - вспоминать
об уме. Ты же не сказал ничего, но в то же время и не обидел. Так что про гиену, сам
понимаешь, это было ответным комплиментом.
- Я понял. Спасибо.
Легкий обмен любезностями подошел к концу, и настало время делового разговора.
Полли сделала глубокую затяжку, как бы собираясь с мыслями, а затем продолжила уже
совершенно серьезным голосом:
- Знаешь, после твоего ухода я много думала о человеке, фоторобот которого остался у
меня на столе. Пыталась даже напрячь кое-какие свои способности, но практически все было
безрезультатно. У него слишком много личин, которые невозможно собрать воедино. Но даже
не это главная проблема - если бы он принадлежал нашему миру, то, возможно, мне удалось
бы нащупать ниточку, способную привести к пониманию его сущности...
Она сделала очередную паузу, ублажив свои легкие очередной порцией никотина.
Фабел напряженно ждал, не вклиниваясь в этот неторопливый монолог и не задавая
никаких вопросов. Он знал, что если перебьет собеседницу, не дав ей выговориться до конца, то
может и не получить даже тех крох информации, которые, судя по всему, имелись у Полли.
Вспыльчивая домохозяйка может просто-напросто бросить трубку и не отвечать на все
последующие звонки.
- Самая же главная проблема заключается в том, что он одержим...
Она замолчала. Пауза длилась слишком долго, поэтому полковник позволил себе наконец
задать первый вопрос.
- В каком смысле - одержим? Извини, конечно, за мою непроходимую глупость, но
такая формулировка слишком расплывчата, чтобы, отталкиваясь от нее, прийти хоть к
какому-то вразумительному выводу.
- С точки зрения художественной литературы, а также некоторых религий, человек
может быть одержим демонами, злыми духами или чем-то подобным. Но в нашем с тобой
случае из твоих же собственных слов явствует, что речь идет не о человеке, а о Чужом,
фигурально выражаясь, о дьяволе во плоти. Отсюда и следует мой самый главный вопрос: кем
может быть одержим наш дьявол? Полковник, - она в очередной раз хрипло, невесело
рассмеялась, - за все те годы, пока ты играл в своих игрушечных солдатиков, защищая
псевдоинтересы псевдостраны, разум твой уподобился калькулятору - мгновенно
просчитывает любые числа и функции, но если что-то не заложено в его программу, он просто
не работает, превращаясь в бесполезный кусок пластика... Наш с тобой дьявол может быть
одержим кем угодно - человеком, машиной, богом и даже, в конце концов, самим собой.
Однако решение этой несложной детской задачки, - продолжала она, - еще более упрощается
тем, что вместо четырех составляющих нужно рассматривать всего три - Творцом всего
сущего он одержим быть не может даже в принципе. Потому что это означало бы только одно:
мир сошел с ума и его уже не спасти...
Фабел не знал, чем конкретно ему может помочь эта информация, но по старой привычке
всегда собирать для анализа все имеющиеся данные решил все-таки довести этот странный во
всех отношениях разговор до конца.
- И на кого же из трех оставшихся персонажей ты посоветовала бы мне поставить?
- А что тебе подсказывает твоя хваленая интуиция? - вопросом на вопрос ответила
Полли.
- Моя хваленая интуиция подсказывает, что не стоит ломать голову, потому что все
равно правильное решение я услышу только из твоих уст.
- Я же говорила, что ты хитрый, как гиена. - На этот раз ее смех был почти
искренним. - Ну хорошо, - продолжала Полли, - не буду тянуть время, которого, насколько
я понимаю, у тебя попросту нет. Наш общий знакомый, которого ты называешь Чужим, а я
Демоном, не одержим дьяволом, то есть самим собой, так как он уже столько раз умирал, что,
возможно, потерял свое первозданное "я". Если бы его разум распался на отдельные
составляющие, а сознание раздвоилось, то после стольких смертей между ними стерлись бы все
грани и это окончательно уничтожило бы его как личность...
Фабел не совсем понял, что скрывается под этой несколько сумбурной формулировкой, но
вдаваться в детали не стал - ему вполне хватило и того факта, что из трех неизвестных
осталось всего два.
- А вот с оставшимися двумя персонажами нашей детской считалочки - машиной и
человеком - все гораздо сложнее, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Полковнику хотелось сказать, что его уже порядком утомил весь этот костюмированный
балаган с вымышленными персонажами, но он сдержался. Мисс Лавен принадлежала к той
редкой категории женщин, которую нужно всегда обязательно выслушивать до конца.
- С одной стороны, машина - создание человеческих рук, поэтому не может
существовать сама по себе... Но с другой... - Полли опять на несколько секунд задумалась,
успев сделать пару глубоких затяжек. - С другой, - без особой уверенности в голосе
продолжала она, - хрен его знает, чем он одержим - машиной, или человеком, или вообще
какой-то жуткой смесью из этих двух практически несовместимых компонентов...
Разговор откровенно зашел в тупик. Полли сказала то, что хотела, но не пролила ни капли
света не то что на ситуацию в целом, но даже на свои полубезумные выкладки.
В душе Фабела начало закипать раздражение. Он потерял десять минут драгоценного
времени на никчемный разговор со взбалмошной домохозяйкой.
Тем не менее, как и полагается джентльмену, полковник остался вежливым до конца.
- Очень интересная теория, - сдержанно произнес он. - Думаю, при случае нужно
будет обязательно все это хорошенько обдумать и сделать соответствующие выводы.
Последнее предложение намекало на окончание беседы.
- Ладно, пора бежать, а то совсем заболталась с тобой, - как будто вспомнив о каком-то
неотложном деле, заторопилась Полли. - Обдумай хорошенько мои слова и, когда в
следующий раз соберешься спросить совета, не забудь, что я была предельно откровенна с
тобой.
- Непременно, - уверил свою собеседницу тактичный полковник на прощание.
Он совершенно не собирался беспокоить в дальнейшем мисс Лавен, потому что считал это
нецелесообразным. Однако Фабел серьезно просчитался. Меньше чем через час вышел на связь
Альфа и подтвердил если не все, то по крайней мере очень многие выкладки взбалмошной
женщины.
Чужой действительно одержим какими-то своими, одному ему (и, быть может, отчасти
Полли) известными демонами.
- Калькулятор, - устало вздохнула женщина, положив телефонную трубку на рычаг
аппарата. - Работает только в пределах своей программы... Хотя если не он, - пробормотала
она про себя, - то даже и не знаю, кто еще может спасти этот сумасшедший мир...
И, затушив очередную, докуренную почти до фильтра сигарету, она отправилась готовить
обед. Скоро должны были прийти дети из школы. Мир может провалиться в тартарары со всеми
своими обитателями, но ее чада должны быть накормлены. Это одно из основополагающих
правил ее бытия.
23
"Они не свернут к туннелю!" - До развилки оставалось не более двухсот метров, когда
Вспышка благодаря своему дару внутренним зрением увидел, как преследуемый вертолетом
фургон миновал перекресток.
- Они не свернут к туннелю, - раздался в наушниках Кары голос партнера.
- Переулок выводит к предместьям стадиона. Машина направляется туда.
Не более пяти минут назад в эфире проскочило сообщение о массовых беспорядках в
районе спортивного комплекса "Валлтоун".
"Если Чужой дотянет дотуда, то может уйти", - неожиданно понял старший группы и
приказал:
- Снижайтесь до предельно допустимой высоты, нам нужно во что бы то ни стало
остановить этот проклятый фургон.
Пилоты не стали спорить - человек, отдававший приказы, имел неограниченные
полномочия. Если бы он приказал садиться на крышу старых четырехэтажных развалюх,
расположившихся по обе стороны переулка, то и в этом случае они вынуждены были бы
подчиниться.
Вертолет снизился почти до самых крыш, следуя чуть позади автомобиля "скорой
помощи".
Кара, как старший группы, лично ответственный за выполнение операции, взял в руки
штурмовую винтовку М16 и, быстро прицелившись, послал несколько коротких очередей в
преследуемую машину.
Тяжелые пули смертоносным дождем обрушились на крышу машины, разорвав обшивку
и искорежив тела бесчувственных санитаров.
- Какого хрена они делают? - закричал я, пытаясь перекрыть рев собственного
двигателя, шум вертолетных винтов и визг пуль.
- Они поняли, что ты направляешься к стадиону, и пытаются остановить машину. В
водителя, то есть в тебя, наши оппоненты стрелять не могут, поэтому попытаются в прямом
смысле слова разнести на кусочки этот несчастный фургон.
Мысленный контакт вызвал очередную вспышку боли, о которой я мгновенно забыл
после следующей очереди, прошившей крышу "скорой",
- Из этой затеи может что-нибудь выйти?
Чудовищная жара, пот, застилающий глаза, и этот непрекращающийся обстрел не давали
сосредоточиться. Я вообще удивлялся, каким образом до сих пор мне удавалось держать
автомобиль под контролем.
- Если бы они начали на пару минут раньше, можно было бы с уверенностью сказать,
что им это удастся. А так... У нас, пожалуй, все еще остаются некоторые шансы.
Прогноз был не слишком благоприятным, но, как говорят французы, за неимением
лучшего король спит с собственной женой...
Кара разрядил уже два полных магазина и потянулся за третьим.
- Эта проклятая колымага может и не развалиться, - раздался в наушниках старшего
группы голос ЛСД. - Мне мешает сосредоточиться твоя стрельба и гул винтов, но давай я все
же попробую остановить его.
Кара молча кивнул, отодвинувшись в сторону. Он прекрасно знал, на что способен его
напарник.
Великий иллюзионист попытался сконцентрироваться, и это ему удалось - в следующее
мгновение всем присутствующим стало хорошо видно, как на лобовом стекле преследуемого
автомобиля распластался ярко-розовый бегемот - влияние ЛСД, в отличие от действий обоих
его партнеров, распространялось не на отдельно взятую личность, а на всех окружающих.
Каре же нужно было зафиксировать объект, чтобы пустить в ход свои ментальные
способности. Но в данной ситуации это было невозможно, поэтому приходилось использовать
более безболезненные методы...
Огромное розовое пятно перекрыло лобовое стекло. Затем раздалось отчетливо
различимое кряхтение, и то, что секунду назад было сплошной непонятной массой,
повернулось ко мне "лицом", оказавшись огромным, неуклюжим
фальшиво-мультипликационным бегемотом.
- Привет, как дела? - спросил он, в знак приветствия помахав коротенькой толстенькой
лапкой.
Не знаю, как это ему удавалось, но, несмотря на окружающий скрежет и гул, я прекрасно
слышал это гротескное создание.
- Не против, если я тут слегка посижу, поболтаю с тобой? - Огромный нос прижался к
стеклу, при этом забавно расплющившись.
В маленьких поросячьих глазках мелькали смешливые искорки.
Но мне было не до веселья.
- У меня глюки, - сообщил я Милой. - Огромная розовая тварь распласталась прямо
перед моим лицом, заслонив своей тушей все лобовое стекло. В данный момент я вообще ни
черта не вижу.
- Не обращай внимания, дорога прямая, если возникнут какие-то проблемы, я сообщу.
Уже совсем скоро мы будем на месте.
- Э-эй! Как дела? - Судя по всему, это добродушное создание и не думало
униматься. - У меня для тебя есть кое-что.
Маленькая лапка залезла в кармашек смешных шортиков, с трудом сходящихся на
огромной талии, вытащив оттуда леденец на палочке.
- На-ка, попробуй, - заговорщицки подмигнул он, протягивая мне детскую сладость.
При этом его лапка прошла сквозь лобовое стекло, так что леденец оказался прямо перед
моим лицом. Казалось, при желании я могу лизнуть конфету.
- У меня очень конкретные глюки. - Я был не на шутку встревожен.
- Они хоть каким-то образом воздействуют на тебя?
- Пожалуй, нет. - Было как-то несолидно рассказывать моей прагматичной напарнице
историю про детский леденец.
- Тогда выбрось из головы всю эту ерунду. Она не может причинить тебе никакого
вреда, если только ты сам не сделаешь какую-нибудь глупость.
- А...
Машину неожиданно бросило вбок, так что некоторое время мы ехали, скрежеща левым
бортом о стену близлежащего дома. С огромным трудом мне удалось выровнять автомобиль,
при этом пару раз он чуть было не заглох.
- Что это было?
- Задний обод наехал на камень.
- Скоро приедем?
- До цели около трех минут.
- Мы можем увеличить скорость?
- Нет, двигатель и без того уже дымится, если увеличить обороты, его заклинит прямо
сейчас.
- Ну, если ты не хочешь конфетку, то, пожалуй, я съем ее сам...
Большой фиолетовый язык прошел сквозь стекло и прямо перед моими глазами аппетитно
лизнул леденец на палочке, Капля липкой тягучей слюны упала мне на колени.
Я подавил в себе естественное желание со всего размаха впечатать кулак в этого
проклятого бегемота.
- Ты можешь как-нибудь убрать эту галлюцинацию?
- Только при помощи мощного болезненного импульса.
Я слишком хорошо знал свою напарницу, чтобы усвоить одну простую истину: она
никогда не злоупотребляет выражением "мощный". В данном контексте это могло означать
только одно: дикую, практически не контролируемую разумом боль.
- Попробую справиться сам...
Машина еще раз вильнула, но теперь уже по моей вине.
- Тебе лучше просто закрыть глаза. - Милая дала очень ценный, а главное,
своевременный совет.
- Эта тварь сбивает меня с мыслей своей беспрерывной болтовней, так что даже если я
выколю себе глаза, это все равно не поможет. - Я был почти на пределе.
Впрочем, не только постоянно ускользающая от охотников добыча испытывала нервное
напряжение. В вертолете преследования Кара с неослабевающим вниманием следил за
фургоном "скорой".
- Чужой может уйти? - Вопрос был обращен к порождающему галлюцинацию
напарнику.
- Он оказался невосприимчивым к обычному давлению на психику, придется
задействовать более мощные механизмы.
ЛСД не просто не любил, он ненавидел прибегать к насилию в своих жизнерадостных
мультипликационных грезах. Даже ему самому было доподлинно неизвестно, с чем это связано,
но в тех редких случаях, когда приходилось идти против своего естества, он очень долго и
тяжело отходил, несколько дней пребывая в тяжелой депрессии.
- У нас меньше трех минут... - Кара реально оценивал ситуацию.
- Понял. - Лицо ЛСД перекосила болезненная судорога - обстоятельства вынуждали
его идти на крайние меры.
- Зря ты отказался от конфетки, - удрученно протянул бегемот. - Сейчас придет злой
Бабуин, он все равно заставит тебя ее съесть.
Одновременно с этими словами на стекле возникло еще одно яркое пятно. На этот раз -
ядовито-желтое.
- Привет, ребята! О чем болтаете? - Мультипликационная обезьяна со зверино-злобным
выражением на морде присоединилась к нашей веселой компании.
- Да так, ни о чем, - похоронным голосом протянуло розовое пятно.
- Ну, тогда, наверное, я вам не помешаю...
Стремительным движением обезьяна протянула непропорционально длинные лапы к шее
бегемота и одним резким движением оторвала голову от туловища.
В следующее мгновение произошло неожида
...Закладка в соц.сетях
