Жанр: Научная фантастика
Рулевой
... назначенного
срока ему остается еще больше трех метациклов. - Хорошо, - ответил он и,
когда дисплей погас, снова опустился на койку. Судя по всему, на борту
"Свирепого" он был редкой ранней пташкой - по крайней мере во время стоянки
на базе.
Задолго до 09.75 стандартного времени Брим уже поднимался по крутому
трапу на мостик. На ближайшем к трапу люке красовалась табличка "КАПИТАН", а
ниже на прилепленной наискосок бумажке было приписано от руки: "Р.Г.
Коллингсвуд, лейтенант-коммандер И.Ф." Он подождал у люка, и почти сразу же
к нему присоединился второй младший лейтенант с крылышком пилота на лацкане.
Он был розовощек, пухл и не слишком весел. Туго затянутый пояс делил его
фигуру на две колышущиеся при ходьбе округлости, и даже мундир - явно
дорогого пошива не делал его намного изящнее.
- Ф-фух, - выдохнул он. Голос его оказался неожиданно высоким для такой
массивной фигуры, - я уж боялся, что никогда не найду капитана в этом
чертовом лабиринте. - Который час?
- Если вас тоже пригласили к 09.75 стандартного, вы успели, - утешил его
Брим, посмотрев на хроноиндикатор. - Даже на цикл раньше.
- И то хорошо, - буркнул лейтенант, переводя дух, потом неожиданно
посмотрел на Брима с любопытством. - А вы, случайно, не тот младший
лейтенант с Карескрии? - поинтересовался он.
- Он самый, - кивнул Брим, на всякий случай насторожившись.
- А на вид, - фыркнул его собеседник, - самый обычный человек.
По опыту Брим знал, что жители центральных планет империи далеко не
всегда понимают, что наносят обиду, - и уж во всяком случае, сейчас было не
время проучить этого недоумка.
- Вы готовы? - спокойно спросил он.
- Всегда готов, - ухмыльнулся тот. Брим постучал в люк.
- Открыто! - послышался голос изнутри. Брим толкнул люк.
Лейтенант-коммандер Р.Г. Коллингсвуд сидела спиной ко входу, вглядываясь в
дисплей. В каюте негромко играла мягкая, незнакомая Бриму музыка.
- Заходите, - пригласила она, не оборачиваясь. - Я сейчас.
Брим вошел первым и неловко остановился посреди каюты. Музыка продолжала
играть до тех пор, пока женщина не отключила дисплей и не повернулась в
кресле, по очереди окинув взглядом прибывших. У нее был длинный нос истинной
патрицианки, огромные глаза газели и мягкие каштановые кудри. Тонкие пальцы
сплелись на колене.
- Ну? - спросила она.
- Младший лейтенант Вилф Анзор Брим явился для прохождения службы на
корабле Имперского Флота "Свирепом", мэм! - отрапортовал Брим как можно
увереннее. В последовавшей за этим тишине он вдруг понял, что почти
панически боится. Впрочем, не он один - его округлый коллега не смог даже
открыть рта. Брим молча протянул капитану свою карту, повернув ее нужной для
считывающего устройства стороной.
Коллингсвуд прочитала напечатанное на карте имя, потом взяла карту у
второго лейтенанта и не глядя положила ее на стол рядом с первой.
- Так вы и есть Брим? - спросила она наконец, нахмурившись.
- Так точно, мэм.
- Тогда вы, значит, Теада? - обратилась она ко второму офицеру.
- Д-джубал Виидрофф Теада Третий, - запинаясь, ответил тот. - С Авалона.
- Ага, - так же хмуро кивнула Коллингсвуд. - Было время, когда я знала
вашего отца. - Она замолчала и улыбнулась, как бы припоминая что-то. -
Насколько я понимаю, вы оба только-только закончили курс в академии?
- Так точно, мэм, - кивнул Брим. Его коллега продолжал молчать.
Тонкий рот Коллингсвуд искривился в едва заметной усмешке.
- Ну и как, готовы вести "Свирепого" в космос, сидя в командирском
кресле? - поинтересовалась она.
- Я буду счастлив занять на вашем корабле любое предложенное мне кресло,
мэм, - улыбнулся Брим. Только сейчас до него начало доходить, что капитан
одета в поношенный свитер и короткую юбку, открывающую ноги в мягких, также
изрядно поношенных сапогах. При всем этом она ухитрялась сохранять абсолютно
капитанский облик.
- Значит, это вы пилотировали те ужасные рудовозы, верно? - спросила она.
- Так точно, мэм. - Брим снова напрягся в ожидании подвоха.
- Гм, - задумчиво протянула она. - Насколько мне известно, управление ими
требует выдающихся летных способностей.
Брим почувствовал, как его щеки вспыхнули, но промолчал, не найдя, что
ответить.
- Вы очень скоро сможете продемонстрировать нам свой талант, лейтенант, -
снова улыбнулась Коллингсвуд. - А что вы, лейтенант Теада? Могу я посадить
вас прямо сейчас в командирское кресло?
- Н-ну, капитан, - пробормотал Теада в полнейшем замешательстве, - я
налетал триста метациклов.., н-ну и на тренажере еще... Н-не знаю, право,
могу ли я прямо вот так...
- На "Свирепом" вы быстро наберете полетные метациклы, - перебила его
Коллингсвуд, чуть заметно нахмурившись. Потом ее нейтральная улыбка
вернулась. - Ладно, лейтенант Амхерст ожидает вашего доклада о прибытии - он
старший помощник. И разумеется, вам надо доложиться лейтенанту Голсуорси,
когда он вернется. Голсуорси - старший рулевой. - Она еще раз улыбнулась и
снова развернула кресло к дисплею. - Добро пожаловать на борт "Свирепого", -
произнесла она, отпуская их.
Брим шагнул к выходу первым. Когда он поднял ногу, чтобы перешагнуть
через порог, Коллингсвуд еще раз повернулась в его сторону.
- Кстати, лейтенант Брим, - произнесла она, глядя мимо Теады. - Обращаясь
ко мне, называйте меня "капитан", не "мэм". - Она улыбнулась, на этот раз
тепло, без подвоха. - Ничего страшного, - добавила она. - Так, на всякий
случай.
Когда Теада, так и не произнесший больше ни слова, исчез в глубине
коридора, Брим, поразмыслив, решил первым делом доложиться старпому. Его он
нашел в штурманской - тот сидел за маленьким, заваленным картами столом,
уставившись в шар дисплея.
- Лейтенант Амхерст? - вежливо осведомился Брим, покосившись на парадный
мундир, небрежно брошенный на спинку кресла.
- До сих пор звался так, - холодно откликнулся тот, отрываясь от дисплея.
Амхерста отличали те же утонченно-аристократические черты, что и
Коллингсвуд, только подчеркнуто мужественные: тонкий прямой нос, узкая
полоска усов, безгубая щель на месте рта и вьющиеся золотистые волосы. Что
отличало его от капитана, так это глаза. В то время как взгляд Коллингсвуд
был полон живого интеллекта, эти глаза смотрели на мир тупым взглядом
солдафона. - Ты не очень-то спешил с докладом, не так ли?
- Я был у капитана Коллингсвуд, сэр, - объяснил Брим. - Прибереги свои
оправдания до того момента, когда я спрошу тебя об этом, - прорычал тот. -
Лейтенант Теада, как и положено уважающему себя офицеру Имперского Флота,
доложил о себе сразу по прибытии. - Он повернулся в кресле, не забыв
поправить при этом безупречно отглаженные штанины. Такие элегантные,
доходящие до колен сапоги из мягкой кожи, как у него, Бриму до сих пор
доводилось видеть только на картинках. - Впрочем, всякие там выходцы из
колоний никогда не знают, как и кому докладывать о прибытии, - вздохнул он,
откинув голову и прицелившись в Брима своим длинным носом. - А уж вы,
карескрийцы, тупее всех.
Брим сдержал свой гнев - и язык тоже. В принципе ничего нового в этом не
было; за годы, проведенные в академии, он мог бы и привыкнуть к такому.
- Ну? - неожиданно спросил тот. - Что ты скажешь в свое оправдание?
- Я был у капитана, - повторил Брим. - По ее приказу.
- Ничего, ты у меня еще научишься, как себя держать со мной, карескриец,
- рявкнул Амхерст с плохо сдерживаемой яростью.
- Я не имел в виду ничего плохого, сэр, - ровным голосом произнес Брим,
стараясь держать себя в руках.
- Мне виднее, имел ли ты чего в виду или нет, младший лейтенант, -
холодно прошипел Амхерст. Он сложил кисти рук шалашиком и некоторое время
созерцал их, пока Брим молча стоял навытяжку. - Надеюсь, я окажу экипажу
добрую услугу, - сказал он, наконец в первый раз с начала разговора
посмотрев Бриму прямо в глаза. - Чем быстрее ты продемонстрируешь свои, так
сказать, способности, тем быстрее мы сможем заменить тебя на кого-нибудь
мало-мальски годного. - Он повернулся в кресле и снова уставился в свой
дисплей. - Только представьте себе, - пробормотал он, обращаясь к
воображаемому собеседнику, - карескриец с отдельной каютой! - Он покачал
головой и пробежался длинными розовыми пальцами по клавиатуре. - Короче:
вылет назначен на послезавтра. Вот ты и будешь вторым пилотом при взлете. -
Он хохотнул. - Старина Голсуорси двое суток подряд не вылезал из казино, так
что сейчас у него созерцательное настроение. Ничего, он-то быстро выявит все
твои.., гм.., таланты.
Почти дрожа от обиды, Брим продолжал стоять в дверях, ожидая продолжения
экзекуции.
- Можешь идти, - буркнул Амхерст, не оборачиваясь. - На то, чтобы
поиграть в космонавты, у тебя еще сегодняшний вечер и весь завтрашний день.
А потом - скатертью дорожка, карескриец. Таким, как ты, не место в обществе
джентльменов - что бы там ни написал лорд Беорн в этом своем дерьмовом
указе.
Брим четко повернулся и потратил стремительно тающие остатки своей
выдержки на то, чтобы, строевым шагом выйти из штурманской.
Прошло несколько метациклов - он утратил ощущение времени, - а Брим
продолжал сидеть на своей койке, уронив голову на руки и пребывая в
настроении между убийственной яростью и бездонным отчаянием. Все снова -
кадетская школа, первые курсы академии... Тем редким карескрийцам, что
отваживались поступить в академию, приходилось быть во всем на голову выше
остальных, чтобы их по крайней мере считали за людей. И главным оружием,
которое использовали против них эти снобы из Метрополии, был их собственный
характер. Он тряхнул головой, в тысячный раз вспоминая свой разговор с
Амхерстом, когда по люку его каюты загрохотал чей-то тяжелый кулак.
- Вилф Анзор, дружище, выходи! Пришел час расслабиться и оттянуться как
следует в кают-компании! Короче говоря, самое время нализаться до чертиков!
За двадцать восемь лет жизни Бриму вряд ли приходилось слышать слова
приятнее.
В этот поздний час, когда дневные дежурные уже сдали вахту следующей
смене, в кают-компании царил полумрак от клубов дыма хоггапойи и было тесно
от людей, набившихся в нее, казалось, со всей базы. Брим разглядел в толпе
мундиры кораблестроителей, настройщиков бортовой электроники и офицеров всех
рангов вплоть до весьма высоких. Правда, большинство последних, судя по
нашивкам, служили на других кораблях. И красивые женщины - вся комната была
полна красивых женщин, молодых и не очень. Брим застыл, не в силах отвести
взгляда от одного лица с нежными выразительными глазами в обрамлении золотых
кудрей, но его вывел из оцепенения Урсис, с медвежьей вежливостью хлопнувший
его лапой по плечу. В другой лапе он держал два больших бокала; по пятам за
ним следовал еще один медведь.
- Вот, Анастас Алексий, - обратился Урсис к своему спутнику, слегка
уменьшенной копии себя самого, - позволь представить тебе нашего нового
пилота, только сегодня занесенного в судовой список. Вилф Анзор,
познакомься: это наш величайший инженер - и мой непосредственный начальник
лейтенант А.А. Бородов. Бородов стиснул руку Брима своей огромной лапой.
- Брим? - воскликнул он. - Но я ведь слышал о вас - не вы ли лучший пилот
из последнего выпуска академии?
Брим почувствовал, что краснеет.
- Очень рад познакомиться, - выдавил он из себя.
- Ага! - взревел медведь, торжествующе повернувшись к Урсису. - Он
покраснел, значит, я прав!
- На белом снегу все кажется темным! - подхватил Урсис. Оба
расхохотались.
- Ну что ж, Вилф Анзор, - продолжал Бородов. - Многие из нас ждали
возможности полетать с тобой. В этот вечер мы поднимем бокалы за твои
карескрийские рудовозы. - Он похлопал Брима по груди. - Знаешь, я ведь и сам
начинал летать на этих космических монстрах. Много, много лет назад, когда
ты был еще маленьким детенышем. - Он хохотнул. - Водить эсминцы по сравнению
с ними - плевое дело, уж ты мне поверь.
Он неожиданно повернулся и ухватил за рукав изящную девушку в форме
лейтенанта.
- А, Анастасия! - возгласил он. - Познакомься-ка с нашим новым пилотом
Вилфом Бримом!
- Эту красотку зовут Анастасия Фурье, Вилф, - добавил, подмигивая, Урсис,
- она наш офицер по вооружению. Хоть и кажется слишком хрупкой для такой
мужской работы...
- Но не слишком хрупкой, чтобы надавать тебе по морде, шовинистический
медведь ты этакий, - улыбнулась Анастасия, потрепав его по мохнатой щеке. Ее
голос был неожиданно высоким; слова вылетали из нее с такой скоростью, что
Брим удивлялся тому, что их вообще можно разобрать. Даже флотский мундир
сидел на ней так, что лишь подчеркивал все скрытые под ним прелести, а ее
взгляд довольно откровенно намекал на то, что при надлежащем обхождении и
благоприятных обстоятельствах эти прелести могут оказаться вполне доступны.
- Вы оказались в плохом обществе, лейтенант, - хихикнула она, - за вами
стоит присмотреть... - Она собиралась произнести что-то еще, столь же
обещающее, но внезапно исчезла так же неожиданно, как появилась,
подхваченная под руку неким улыбающимся коммандером - насколько Брим успел
разглядеть его нашивки, с тяжелого крейсера.
- Когда ты прекратишь стоять столбом, дружище Брим, - дотронулся до его
руки Урсис, - я хотел бы, чтобы ты познакомился с нашим доктором Флинном -
он сохраняет нас живыми и относительно здоровыми, несмотря на все наши
попытки добиться обратного.
Офицер-медик оказался плотным, лысеющим коротышкой с красной физиономией
и быстрой, хитрой улыбкой. Форма его, к счастью, не отличалась особенно
дорогим пошивом.
- Ксеркс О.Флинн к вашим услугам, - пробормотал врач, пристально
разглядывая Брима. - Вы выглядите просто ужасно.
- Простите, не понял, - насторожился Брим. Флинн пожал плечами.
- Я скоро помру от отсутствия практики, Брим, - сказал он с наигранной
серьезностью. - Эти чертовы медведи спаивают мой экипаж древесным спиртом со
своей проклятой Содески, не оставляя инфекции ни единого шанса. Может, хоть
вы занесете с собой какую-нибудь завалящую заразу? Я слышал, что старпом
распространяет слухи, будто вы антисанитарны или что-то вроде этого!
Все трое чуть не повалились со смеху, и Брим не сомневался, что уж
сейчас-то его гнев прорвется наружу. И вдруг заметил разницу: эти люди (или
медведи) смеялись не над ним, но с ним - и прежде, чем он осознал это
окончательно, он уже сам смеялся. Смеялся в первый раз за много лет.
- И на вашем месте я бы познакомился с этой лапочкой, - добавил Флинн,
взяв за руку молодую даму, стоявшую спиной к Бриму. - София, детка, -
обратился он к ней. - Я хочу, чтобы ты познакомилась с Вилфом Бримом, твоим
новым сообщником.
- Леди-пилот, - с улыбкой объявил Урсис. - Можешь себе такое
представить?
В первый раз за все время, что он пробыл на борту "Свирепого", Брим
ощущал себя в своей тарелке. Он повернулся и протянул ей руку.
- Простите, я не расслышал вашей фамилии, - улыбнулся он, и сердце его
тотчас же чуть не выпрыгнуло из груди. София разговаривала с девушкой - с
той самой обладательницей нежных глаз и золотых кудрей. Он пробормотал
что-то несвязное, пожал руку Софии и постарался не слишком откровенно
пялиться на ее подругу. Когда же мелодичный голос произнес имя:
"Марго Эффервик", весь остальной мир перестал для него существовать.
Если эта высокая, пышная юная леди и не была самой красивой девушкой во
всей Вселенной, то, с точки зрения Брима, она вполне могла претендовать на
это. В ее глазах светился спокойный, уверенный ум. Правильный овал лица
обрамляли золотые кудри - те самые, что привлекли его внимание в первый
момент, - а кожа ее казалась бы болезненно-бледной, когда бы не яркий
румянец на скулах. Когда она улыбалась, ее тонкие брови самым непостижимым,
но безумно привлекательным образом хмурились...
- Марго, - пробормотал он. - Какое красивое имя!
Ее спокойные голубые глаза остались невозмутимыми, но прикосновение к его
руке длинных пальцев показалось ему теплым и дружеским.
- Мне имя тоже нравится, - произнесла она, - даже при том, что все
говорят мне это.
Брим не отрываясь смотрел на ее полные свежие губы - и вдруг почувствовал
себя застенчивым мальчишкой-школяром; он даже боялся посмотреть ей в глаза!
На левом плече ее куртки виднелась нашивка старшего лейтенанта и название
должности: "Руководитель секции сбора информации, технологический отдел".
Впечатляющий пост для такого возраста. Даже ее мундир показался ему
идеальным (что в миллионный раз напомнило ему о собственном - новом, но
пошитом кое-как).
Пока Флинн с Софией (как там, кстати, ее фамилия?) болтали о чем-то, то и
дело разражаясь смехом, он еще раз встретился с ней взглядом. На этот раз
безразличное спокойствие сменилось интересом - или это ему только
показалось?
- Вы ведь новичок на "Свирепом", не так ли? - поинтересовалась она.
- Да, - ответил Брим, отчаянно желая найти какой-нибудь более умный
ответ. - Я прибыл только сегодня утром.
Она снова улыбнулась, нахмурив брови.
- Вам повезло с назначением, - заметила она, окидывая взглядом
кают-компанию. - Это счастливый корабль. Люди любят заходить сюда, пока он
на базе. - Она рассмеялась. - Мне кажется, они втайне надеются, что частичка
его удачи передастся и им.
- И вы тоже? - с улыбкой спросил Брим. Глаза Марго засияли.
- Я, наверное, больше других, - ответила она. - Я принимаю все крупицы
удачи, что могу подобрать. - Она пригляделась к крылышку на его лацкане. -
Что заставило вас сделаться пилотом? - спросила она.
- О, до военной службы мне пришлось довольно много летать, - признался
Брим. - Но если уж быть до конца честным, своей должностью я обязан скорее
отчаянному положению, в котором оказалось Адмиралтейство.
Их глаза снова встретились.
- Возможно, вы и правы, - кивнула она. - Всем известно, что нужно быть
безумцем, чтобы летать на этих рудовозах.
Брим тяжело вздохнул. Похоже, его история была известна здесь уже всем и
каждому.
- Мне как карескрийцу, - холодно ответил он, - еще повезло, что я
заслужил титул безумца. Именно он привел меня за штурвал звездолета.
Большинство моих более нормальных соотечественников медленно погибают от
лучевой болезни в трюмах...
- Извините меня, - пробормотала девушка. - Я могла бы подумать, прежде
чем говорить такое. - Она взяла его за руку. - Я слышала о вас вчера
вечером. Говорят, вы превосходный пилот.
- Вам могли бы сказать также, что я еще и чертовски обидчивый карескриец,
- сказал он с кривой усмешкой и тут же устыдился своей глупой обиды. - Вы
меня простите?
- Вы-то в чем виноваты? - Она чуть покраснела.
- "Я не люблю свои слова,
Да и они меня;
Ни смех, родившийся едва..."
Брим нахмурился, напряг память, потом улыбнулся.
- "Ни шутку у огня, - продолжил он. - Ни крик в толпе чужих людей..." Ее
внезапная улыбка, казалось, осветила комнату новым, теплым светом.
- Как, вы знаете это? - спросила она.
- "Звездный Пилигрим", - сказал Брим. - Я знаю, наверно, почти всего
Аластора. - Он чуть смущенно улыбнулся. - На рудовозах обычно уйма
свободного времени - а старые книги стоят сущий пустяк.
- Но ведь стихи сейчас никто больше не читает.
- Насколько я вижу, вы читаете, - с улыбкой ответил Брим. - И я тоже. И
мне кажется, нас двоих уже нельзя назвать "никем".
Теперь на ее лице появилось новое выражение - до строк Аластора такого не
было.
- А кого еще вы знаете?
- "О властелин Вселенной безграничной!
Прими в подарок песнь мою,
Ведь я навеки пленник звезд твоих..."
- Это.., это же "Одиночество" Нондум Ламии, - сказала она с восторгом в
глазах.
- Угадали, - сказал Брим. - Песнь вторая.
- А это:
"Ни сотне космолетов, ни даже всем эскадрам разом.
И малой доли не занять
Твоих пространств, что помрачают разум..."?
- Ага! - произнес Брим, снова сосредоточенно нахмурясь. Он поднял вверх
палец. - Ну как же, Лацерта, "Древний Рим", кажется.
- "След человека на планете - разрушенье. Так стоит ль космос бороздить,
Коль так губительно твое движенье?.." Словно не находя слов, она только
покачала головой.
- Это прекрасно, - прошептала она наконец и, неожиданно посерьезнев,
подняла глаза. - Так приятно знать иногда, что ты не совсем одна... - Ее
голос оборвался.
Брим удивленно поднял брови.
- Но я не понимаю... - начал было он, однако его перебил незнакомый
коммандер в безупречно сидящем мундире.
- Прошу прощения, лейтенант, - заявил он, не потрудившись представиться.
- Мне пора проводить это юное создание в штаб.
- Все верно, у меня назначена встреча, - сказала Марго, снова сделавшаяся
отстраненно-дружелюбной. - Я очень рада, что познакомилась с вами, Вилф. -
Их глаза встретились еще, в последний раз, и какое-то мгновение оба не могли
отвести взгляд. - До встречи, - прошептала она чуть хрипло и, прежде чем он
успел ответить, уже пробиралась через толпу к выходу.
Брим как зачарованный, не стесняясь, смотрел ей вслед: длинные стройные
ноги в плотно облегающих брюках, маленькие, изящные сапожки...
- Эй, ты весь свой напиток расплескал, дружище Вилф Анзор, - вывел его из
оцепенения Урсис.
- Да, спасибо, - пробормотал он, тряхнув головой в не очень удачной
попытке прийти в себя.
- Вот это девушка так девушка, эта мисс Эффервик, - вздохнул Флинн. - Да
вы и сами поди заметили, разве нет?
Брим почувствовал, что неудержимо краснеет. Он не сомневался, что
выглядит со стороны дурак-дураком.
- Мне кажется, вам лучше восхищаться ею издали, - тактично заметила
София. - Знаете, с кем ее связывает молва? С Почетным коммандером Ла-Карном,
бароном Торондским, ни больше ни меньше.
- Вот так всегда, - печально, но не без иронии вздохнул Брим. - Всю свою
жизнь опаздываю.
- Ну, возможно, все-таки не всегда, - утешила его София. - У вас еще
целый день до встречи со стариной Голсуорси на мостике.
- Она права, дружище Вилф Анзор, - вмешался Бородов. - У тебя куча
времени на то, чтобы освоиться со всеми этими игрушками, с которыми
забавляетесь в полете вы, пилоты. - Он хитро подмигнул ему.
- Мы же не хотим, чтобы вы разочаровали нашего дорогого старпома и иже с
ним, - хихикнул Флинн.
Брим медленно улыбнулся.
- Похоже, я начинаю понимать кое-что, - признался он.
Бородов дотронулся длинным когтем до белоснежного рукава Урсиса.
- Будь то мороз иль буря, - нараспев произнес он, - тот медведь, что
умней, всегда сохранит свою шубу сухой.
Урсис поднял вверх мохнатый указательный палец.
- Воистину так, друг мой Анастас Алексий, - торжественно произнес он. -
Именно сухой и никак иначе!
Ко времени, когда Брим вернулся в свою каюту, лицо Марго Эффервик стояло
перед его глазами уже не так отчетливо. Если он и научился чему-то за
двадцать восемь лет жизни - так это не перепрыгивать через ступеньку. Всему
свое время.
За несколько метациклов до того, как пасмурный небосклон Гиммас-Хефдона
начал светлеть, Вилф Брим поднялся на пустой мостик "Свирепого".
- Доброе утро, мистер Водитель, - произнес он в пустоту, усаживаясь в
правое кресло второго пилота.
- Доброе утро, лейтенант Брим, - откликнулся механическим голосом
водитель-компьютер. - Чем могу вам служить?
Брим всмотрелся в черноту за экранами гиперполя - давешний снегопад вновь
сменился проливным дождем. Мокрая металлическая палуба блестела в свете
паривших над ней фонарей наружного освещения, а дальше угадывались неясные
силуэты спящих над другими гравибассейнами кораблей и окружавших их кранов.
Инстинктивно - воздух на мостике был теплым и сухим - он плотнее запахнул
свою куртку.
- Симуляция, мистер Водитель, - произнес он наконец. - Комплексная. Все
системы.
- Принято, комплексная симуляция, лейтенант, - повторил Водитель. -
Правый пост управления в режиме симуляции. - Изображения на дисплеях перед
Бримом мигнули и сменились другими. - Специфические условия? Дополнительные
вводные?
- Позже, мистер Водитель, - ответил Брим, вчитываясь в показатели
готовности к старту, сменявшие друг друга у него перед глазами. - Начнем с
чего-нибудь попроще. Ну, например, ваш прошлый старт с Гиммаса. Информация о
нем сохранена в памяти?
- Минуточку, сэр, - отозвался Водитель. Экраны гиперполя помутнели,
мигнули, потом на них появилось изображение пейзажа в пасмурный день - судя
по всему, старт проходил в море, в миле или около того от комплекса. -
Нашел, - сообщил Водитель.
Брим окинул взглядом иллюзорный пейзаж, еще раз сверил показания на
дисплее и осторожно опустил руки на пульт управления.
- Мистер Водитель, - произнес он. - Мы повторим этот старт с самого
начала.
Все это утро и значительную часть дня Брим опробовал системы управления
"Свирепого", отрабатывая взлет в благоприятных и неблагоприятных условиях.
Как и большинство современных кораблей, эсминец использовал для перемещений
в досветовом режиме антигравитационные генераторы, включая свои кристаллы
Шелдона (создававшие тягу и одновременно преодолевавшие эффекты
релятивистской физики) только при полете в сверхсветовом режиме.
Спроектированные специально для осуществления блокады и огневой поддержки
десантных операций, звездолеты Т-класса оснащались двумя мощными
гравигенераторами CR-258x, расположенными в центральной части корпуса. Эти
двигатели сообщали кораблю способ
...Закладка в соц.сетях
