Жанр: Научная фантастика
Города в полете 1-4
...ключением того,
что он тщательно избегал доков. Так как срок нового контракта
ограничивался тремя месяцами, смотреть там все равно было не на что - по
крайней мере, он старался себя в этом убедить. Кроме того, сочувствие и
поддержка явились из совершенно неожиданного источника: от Пигги
Кингстон-Троопа.
- Из этого ты можешь сделать вывод, какая доля правды содержится во
всей этой болтовне насчет гражданства, - горячо заявил Пигги во время их
обычной беседы после занятий. - Вот ты оказываешь им колоссальную помощь,
а они не могут придумать ничего лучшего, чем читать тебе нотации за то,
что ты их спас. Они даже продолжают вести дела с этими мерзавцами, которые
собирались захватить город.
- Ну, нам нужно зарабатывать на хлеб.
- Да, но все равно, это грязные деньги. Если подумать, я бы на твоем
месте повел себя иначе.
- Знаю, - согласился Крис, - именно это они мне все время повторяли.
Во-первых, мне вообще не следовало забираться в катер.
- Фу, тут как раз все в порядке, - презрительно бросил Пигги. - Если
бы ты не забрался в катер, они вообще не узнали бы о заговоре против
города - именно здесь ты им здорово помог, и не забывай об этом. Теперь
они настороже. Нет, я имею в виду все остальное, случившееся после того,
как ты запер этих ребят в задней каюте. Ты говорил, что катер ударился в
док и пытался взобраться на него, так?
- Да.
- И к нему бежала куча полицейских?
- Не знаю, как насчет кучи, - осторожно сказал Крис. - Я думаю было
трое или четверо.
- О'кей. Теперь, будь на твоем месте я, я просто остановил бы катер,
вылез и рассказал полицейским то, что услышал. Пусть бы _о_н_и_
вытаскивали тех парней. Ты знаешь, как Отцы Города запихивают нам в голову
всякую белиберду в классе? Так вот, точно также можно и извлекать
содержимое памяти. Папаша говорит, что это чертовски неприятно для жертвы,
но они высасывают все, что им нужно.
Крису оставалось лишь беспомощно пожать плечами.
- Ты прав. Разумно было бы сделать именно так. Это кажется совершенно
очевидным. Но мне это не пришло в голову. - Он подумал секунду и добавил:
- А впрочем, я не очень жалею, Пигги. Тогда я вообще не попал бы в замок
Волчья плеть - а там все было потрясающе.
- Боже, ну конечно! Хотел бы я там оказаться! - Пигги неуклюже шел на
попятную. - Уж, поверь мне, я бы не прятался ни в какой камере. Я бы им
показал!
Крис еле сдержал смех.
- Отправься ты с сержантами - если бы они тебе позволили - то был бы
убит своими же друзьями. Они там швыряли не тухлые яйца.
- Все равно, я бьюсь об заклад - Эй, мы взлетаем.
Город еще не поднялся, но Крис знал, что имеет в виду Пигги; он тоже
слышал понижающееся гудение спиндиззи.
- Значит, взлетаем. Как быстро пронеслись эти три месяца.
- В космосе три месяца немного. Мы и не заметим, как нам исполнится
восемнадцать.
- Как раз этого-то, - угрюмо сказал Крис, - я и боюсь.
- Ну, а _м_н_е_ наплевать. Вся история с твоим побегом на катере
доказывает, что разговоры о том, что гражданство нужно заслужить, -
пустое. Ведь я говорил, все это придумано, чтобы держать детей в страхе,
тогда за ними не приходится особенно следить. А едва ты на самом деле
что-то _с_д_е_л_а_л_ для пользы города, бах! получаешь втык. Не
расстраивайся, ты поступил правильно и показал, что ты крутой парень. Ты
доставил им неприятности, а как раз на этом и проверяется сила системы.
Крис сознавал, что какая-то доля истины в этой теории есть, несмотря
на преувеличения. Он так пал духом, что уже готов был согласиться с
брюзжанием Пигги.
- Ладно, я хотел бы только знать, что ты собираешься предпринять,
если окажется, что ты неправ? Если Отцы Города решат не делать тебя
гражданином, и выяснится, что это бесповоротно? Тогда тебе придется
оставаться пассажиром всю жизнь - и это будет, к тому же, обыкновенная
недолгая жизнь.
- Пассажиры не так беспомощны, как считается, - мрачно сказал Пигги.
- В один прекрасный день Заблудившийся Город вернется, и когда это
случится, все пассажиры вдруг станут большими шишками.
- Заблудившийся Город? Никогда о нем не слышал.
- Конечно, не слышал. И Отцы Города тоже никогда тебе о нем не
расскажут. Но слухи ходят.
- О'кей, не нужно таинственности, - сказал Крис. - В чем там суть?
Голос Пигги понизился до хриплого шепота.
- Поклянись не рассказывать никому, кроме как другому пассажиру.
- Хорошо.
Прежде чем продолжить, Пигги внимательно посмотрел сначала в одну,
потом в другую сторону. Они были единственными подростками на улице, и
никто из взрослых не обращал на них ни малейшего внимания.
- Итак, - начал он торжественно, - дело в следующем. Один из первых
улетевших городов был очень велик. Никто не знает его названия, но лично я
думаю, что это Лос-Анджелес. Они заблудились, и у них кончились препараты,
а потом и пища, где-то далеко, в той части космоса, что не была
колонизирована, и поэтому работы они тоже не могли найти. И тогда они
опустились на какую-то планету, которую до того никто не видел. Она
походила на Землю - больше, но с такой же силой тяжести, немного большим
Оказалось, что тайны, которую следовало бы хранить, не существует.
Крис рассказал Андерсону историю своей безуспешной попытки перехитрить
Библиотекаря; это было единственным возможным оправданием его опоздания,
поскольку не расходилось с истиной; Карла, не в силах сдержаться, смеялась
до слез. Сержант тоже позабавился, но под его весельем таилась
серьезность.
- Тебе урок, Крис. Легко прийти к выводу, что, если Отцы Города
мертвые машины, они глупы; но ты видишь, что это не так. В противном
случае, им не доверили бы той власти, которой они обладают - а в некоторых
сферах их власть абсолютна.
- Даже выше мэра?
- И да, и нет. Они ничего не могут запретить мэру. Но если он
поступает вразрез с их мнением чаще, чем допускает заданный им уровень
терпимости, они могут лишить его полномочий. Такого здесь никогда не
случалось, но если так произойдет, нам придется с этим примириться. В
противном случае, они остановят все механизмы.
- Ух, ты. А не опасно давать машинам такую власть? Вдруг какая-нибудь
поломка?
- Будь их всего несколько, это было бы действительно опасно; но их
больше сотни, и они контролируют и ремонтируют друг друга, так что ничего
подобного не произойдет. Их достоинство - здравомыслие и логика, поэтому
они могут принять или отвергнуть результаты любых выборов, проведенных
нами. Воля народа иногда глупа, но ни одному человеку нельзя дать власть
идти против нее. А машинам можно.
Конечно, ходят рассказы о городах, чьи Отцы взбесились. Но это лишь
сказки, вроде "Заблудившегося города" Пигги - они важны, хотя в них нет
правды. Всегда, когда во вселенной появляется новый образ жизни, люди,
принявшие его, быстро убеждаются, что он не совершенен. Конечно, они
пытаются его улучшить, но всегда остается что-то, что изменить нельзя. И
надежды и страхи, заостренные на этих точках, превращаются в сказки.
Например, миф Пигги. Мы в городах живем долго, но этот дар доступен
не всем. Всем его получить невозможно - вселенная не сможет вместить
колоссальную человеческую массу, которая накопится, если каждый сможет
жить и размножаться сколь угодно долго. Миф Пигги говорит, что подобное
возможно, и это неправда; а _п_р_а_в_д_а_ в нем то, что он указывает на
одну из реальных причин неудовлетворенности нашим образом жизни, реальной
потому, что с ней ничего нельзя поделать.
Сказка о вышедших из-под контроля Отцах Города другое дело. Насколько
мне известно, подобное никогда не случалось и вряд ли возможно, но человек
н_е_ л_ю_б_и_т_ получать приказы от машин, и думать, что его жизнь зависит
от приговора кучи железок, а такое может случиться, потому что на борту
большинства городов Отцы Города являются судом присяжных. И вот он
придумывает назидательную сказку о взбесившихся Отцах Города, хотя на
самом деле он рассказывает вовсе не о машинах - он предупреждает о том,
что _о_н_ может взбеситься, если слишком сильно на него давить.
Вселенная в сознании жителей городов полна подобных призраков. Рано
или поздно кто-нибудь расскажет тебе, что некоторые города становятся
бандитами.
- Кто-то говорил мне, - признался Крис. - Но я не понял, что он имел
в виду.
- Это старое земное слово. "Хобо" назывался честный кочующий
работник, живущий так потому, что ему это нравилось. Бродягой назывался
человек такого же типа, с той разницей, что он не работал, а жил кражами и
попрошайничеством. В обществе кочующих людей и к тем и к другим относились
примерно с одинаковым уважением. А бандитом назывался бродяга, кравший у
других бродяг и хобо - он забирался в их котомки: мешки, в которых они
носили свои немногочисленные пожитки. Такой человек везде считался изгоем.
Слух о том, что какие-то города, оказавшись в трудном положении,
стали бандитами - принялись грабить других кочевников, - широко
распространен. Опять же, конкретных примеров нет. Наиболее часто
упоминается ГМТ, но имеющиеся в нашем распоряжении сведения о ГМТ не
говорят о том, что он бандит.
Он объявлен вне закона за ужасные преступления на планете-колонии, но
формально это делает его лишь бродягой. Подлым, но все же только бродягой.
- Понимаю, - медленно произнес Крис. - Это вроде историй о
чокнувшихся Отцах города. Города голодают, я знаю это; и в рассказе о
бандитах говорится: "А как _м_ы_ поступим, если придется туго?"
Андерсон выглядел удовлетворенным.
- Гляди-ка, - бросил он Карле. - Мне следовало стать учителем!
- Ты тут ни при чем, - сдержанно заметила Карла. - Крис думает сам.
Кроме того, ты мне больше нравишься полицейским.
Сержант вздохнул с некоторым сожалением.
- Ну, ладно. Тогда я расскажу тебе последнюю сказку. Ты, конечно,
слышал о веганском орбитальном форте?
- Ну, разумеется. О нем говорилось еще в курсе истории.
- Хорошо. На этот раз, речь идет о чем-то реальном. Существовал
веганский орбитальный форт, которому удалось ускользнуть, и никто не
знает, где он сейчас. Отцы Города говорят, что скорее всего форт погиб,
когда кончились запасы, но он был чрезвычайно большой штуковиной и вполне
мог уцелеть в таких обстоятельствах, которые ни один обычный город не смог
бы пережить. Если ты спросишь Отцов города о вероятности, они скажут тебе,
что не могут привести никаких цифр - что уже само по себе плохой признак.
На этом кончаются факты. Но им сопутствует легенда. Эта легенда
гласит, что форт рыскает по торговым трассам, поглощая города - точно так
же, как стрекоза ловит комаров, на лету. На самом деле, никто не видел
этого форта со времен, когда была сожжена Вега, но легенда живет; каждый
раз, когда исчезает город, проходит слух, сначала, что он попался в лапы
бандита, потом, что его проглотил форт.
О чем речь тут, Крис? Скажи.
Крис надолго задумался и наконец сказал:
- Я несколько озадачен. Эта история не должна бы отличаться от
предыдущих - символ того, чего люди боятся. Например, если мы
повстречаемся в один прекрасный день с планетой, вооруженной лучше, чем
мы, то они сожрут нас, как в свое время мы Вегу.
Огромный кулак Андерсона опустился на обеденный стол, заставляя
тарелки подпрыгнуть.
- Совершенно верно! - восторженно воскликнул он. - Смотри-ка,
Карла...
Карла протянула руки и мягко положила их на кулак сержанта.
- Дорогой, Крис еще не все сказал. Ты не дал ему закончить.
- Не дал? Но - извини, Крис. Продолжай.
- Я не знаю, закончил я или нет, - продолжил Крис, смущаясь и с
запинкой. - Просто именно эта единственная сказка меня озадачивает. Она не
так проста, как остальные; пожалуй, я в этом уверен.
- Продолжай.
- Ну, резонно бояться встретить кого-то, кто сильнее себя. Такое
вполне может произойти. И существует реальный веганский орбитальный форт,
или во всяком случае, существовал. В других сказках идет речь не о чем-то
действительном, а о тех вещах, которых люди по-настоящему боятся, и о
которых эти сказки _н_а _с_а_м_о_м _д_е_л_е рассказывают. Правильно?
- Да.
- Бояться форта - значит бояться реальной вещи. Но что тогда эта
сказка символизирует? В конце концов, она должна быть о том же - о страхе
людей перед самими собой. Она говорит: "Я устал работать, чтобы быть
гражданином, устал подчиняться Земным полицейским, устал защищать город, и
жить тысячу лет под начальством машин, и принимать подачки от колонистов,
и еще бог знает что. Если бы у меня был мощный большой город, которым я
мог бы командовать сам, следующую тысячу лет я провел бы, разбивая все
вдребезги!"
Последовало долгое-долгое молчание, во время которого Крис все больше
и больше убеждался, что он опять брякнул слишком много лишнего. Карла не
казалась огорченной, но ее муж выглядел потрясенным и рассерженным.
- Что-то _я_в_н_о_ неладно в системе обучения, - проревел он наконец,
не обращаясь ни к Карле, ни к Крису. - Сначала отпрыск Кингстон-Троопов -
а теперь это. Карла! Ты мозг нашей семьи. Тебе когда-нибудь приходило в
голову, что эта легенда о форте как-то связана с обучением?
- Да, дорогой. Давным-давно.
- Почему ты не сказала об этом?
- Я сказала бы, как только у нас появился бы ребенок; а до тех пор,
меня это не касалось. А теперь Крис сказал за меня.
Сержант обернул хмурое лицо к Крису.
- Ты, - сказал он, - просто несносен. Я стал учить тебя, как мне было
поручено, а кончилось тем, что ты учишь меня. Даже Амальфи не знает этого
аспекта сказки о форте, готов поклясться - и когда он его услышит, в
системе образования произойдет настоящий переворот.
- Извините, - жалобно пробормотал Крис. Он не знал, что еще сказать.
- Не извиняйся! - рявкнул Андерсон, вскакивая на ноги. - Стой на
своем! Пусть другие боятся призраков - ты знаешь о них единственное, что
следует знать: неважно, какого рода эти призраки, но они не имеют никакого
отношения к мертвым. Люди _в_с_е_г_д_а_ боятся самих себя.
Он рассеянно огляделся.
- Мне нужно идти наверх. Скорее! Где моя фуражка? - Стукнувшись рукой
о дверной косяк, он взревел и выскочил из комнаты, оставив Криса
похолодевшим от страха.
И тут Карла вновь принялась безудержно хохотать.
9. БРОДЯГА
Крис так и не понял, что заставило сержанта Андерсона взвиться
подобно нападающему носорогу, и имело ли это какое-нибудь отношение к
обучению. Для него самого последствия были малоприятны. Занятия
становились все труднее, и Отцы Города, слепые и бесстрастные, в
чудовищном темпе наращивали запас его знаний, не беспокоясь о том,
понимает ли он их. Прежние головные боли Криса уменьшились, но на смену им
пришла невероятная физическая усталость. Во время краткого перерыва Крис
заикнулся об этом.
- ЭТО ПРОЙДЕТ. НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК ОЩУЩАЕТ В СРЕДНЕМ ДВАДЦАТЬ
НЕСИЛЬНЫХ БОЛЕЙ ЗА ВРЕМЯ ЗАНЯТИЯ. ЕСЛИ БОЛЬ НЕ ПРОХОДИТ, ОБРАТИТЕСЬ В
МЕДИЦИНСКУЮ СЛУЖБУ.
Нет, он не собирался туда обращаться; не хватало еще лишиться
гражданства по состоянию здоровья. И все же Крису казалось, что ощущения,
им испытываемые, вряд ли можно назвать "несильными болями". Что делать,
если Медицинская Служба пугала его больше, чем болезнь? Андерсонов он тоже
не хотел беспокоить - довольно неприятностей он им причинил.
Таким образом, не оставалось никого, кроме доктора Бразиллер, ужасной
старой гарпии, которая редко разговаривала на ином языке, кроме языка
логарифмов и символьной логики. Крис удерживался от этого страшного шага
несколько недель; но в конце концов был вынужден его сделать. Хотя сейчас
у него не было особых проблем со здоровьем, его мучила неотвязная мысль,
что Отцы Города вот-вот его погубят; еще один камушек-факт, и он
сломается.
- Вполне возможно, - согласилась доктор Бразиллер, когда он осмелился
заговорить с ней после занятий. - Крис, Отцов Города не интересует твое
благо; наверное, ты это знаешь. Для них важно только одно: выживание
города. Это их главная цель. Люди их вообще не интересуют: в конце концов,
это всего лишь машины. Они не будут заботиться о тебе.
- Хорошо, - сказал Крис, вытирая лоб дрожащей рукой. - Но, доктор
Бразиллер, какую пользу получит город, если они меня совсем доконают? Я
стараюсь, честное слово. Но им этого недостаточно. Они продолжают пичкать
меня сведениями, которых я _н_е _п_о_н_и_м_а_ю_!
- Да, я заметила. Но в их действиях есть смысл. Тебе почти
восемнадцать, и они зондируют тебя в надежде найти какой-нибудь ход к
твоим талантам - искру, которая со временем может превратиться в ценную
специальность.
- Не думаю, что у меня такая есть, - уныло сказал Крис.
- Может и нет. Это еще нужно посмотреть. Если она у тебя есть, они ее
отыщут; в таких вещах Отцы Города никогда не ошибаются. Но Крис, милый,
нельзя ожидать, что это будет для тебя легко. Истинные знания всегда
трудно приобрести - и теперь, когда машины считают, что от тебя
действительно может быть какая-то польза городу...
- Но они не могут так считать! Они ничего не нашли!
- Я не могу читать их мысли, поскольку таковых у них нет, - спокойно
сказала доктор Бразиллер. - Но я уже встречалась с подобным раньше. Они не
стали бы давать тебе такую нагрузку, если бы не подозревали, что ты на
что-то годен. Они и пытаются выяснить, на что, и если ты не намереваешься
сдаться прямо сейчас, то должен это вытерпеть. Не удивительно, что у тебя
плохое самочувствие. Я тоже от этого болела; меня и сейчас тошнит, когда я
вспоминаю, а ведь прошло восемьдесят лет.
Вдруг она умолкла, и в это мгновение показалась Крису даже старше,
чем раньше... старой, слабой, глубоко несчастной и - почему-то - красивой.
- Время от времени я спрашиваю себя, правильно ли они поступили, -
произнесла доктор Бразиллер, обращаясь к бумагам, грудой наваленным на
столе. - Я хотела стать композитором. Но Отцы Города не слышали о женщине,
добившейся успеха в этой области... с таким аргументом трудно спорить.
Нет, Крис, раз попав в лапы машин, ты станешь тем, чем они тебя сделают.
Единственная альтернатива - стать пассажиром, то есть вообще никем не
стать. Не удивительно, что ты страдаешь. Но Крис - сопротивляйся,
отбивайся! Не позволяй этим ящикам взять над тобой верх! Покажи им язык.
Они пока ведут исследование, и как только мы узнаем, чего они хотят,
сможем послать их к черту. Я помогу тебе, как умею - я _н_е_н_а_в_и_ж_у
п_о_д_о_б_н_ы_е_ в_е_щ_и_. Но сначала мы должны узнать, чего они
добиваются. У тебя хватит силы воли, Крис?
- Не знаю. Я постараюсь. Но я не знаю.
- Да, никто не знает. Они не знают самих себя - в этом твоя
единственная надежда. Они хотят выяснить, что ты способен. Ты должен
показать им это. Как только они выяснят, ты станешь гражданином - но до
той поры, как бы трудно не пришлось, никто тебе не сможет помочь. Все
будет зависеть от тебя и только от тебя.
Появление союзника ободряло, но Крис счел бы план доктора Бразиллер
более убедительным, если бы мог разглядеть в себе хоть малейший признак
какого-нибудь дарования - любого дарования - пробудившегося благодаря
грубому содействию машин. Впрочем, недавно они уцепились за его интерес к
истории - но какой от нее прок на борту бродячего города? Отцы Города сами
выполняли роль городских историков, являлись городской библиотекой,
бухгалтерией, школами и большей частью правительства. Для преподавания
этого предмета не требовался живой человек, и, насколько понимал Крис,
история для гражданина кочующего города могла быть лишь хобби, не более.
Даже в этом случае, никаких самостоятельных изысканий от Криса не
требовалось. Он был обязан сдавать невероятно трудные экзамены,
показывавшие, насколько хорошо он усвоил безграничное количество фактов,
которые Отцы Города неустанно в него запихивали. Теперь история давалась
не только с точки зрения бродячих городов. Целые системы мировой и
межзвездной истории - Макиавелли, Плутарх, Тацит, Гиббон, Марке, Парето,
Шпенглер, Сартон, Тойнби, Дюран и множество других - устремлялись сквозь
серый газ в его голову, без всякой жалости и с явным безразличием к тому,
что все они коренным образом противоречили друг другу в самых важных
вопросах.
Ошибки не наказывались, поскольку педагогика Отцов Города делала
забывание невозможным, но в наказание превратилась вся жизнь, уже
немыслимая без уверенности, что, хотя сегодняшняя доза была дьявольской,
завтрашняя будет еще хуже.
- Вот тут ты ошибаешься, - сказала ему доктор Бразиллер. - Хоть эти
машины и не живые, но они не лишены знания человеческой психологии. Они
прекрасно знают, что некоторые ученики лучше реагируют на поощрение, чем
на наказание, а других должен подстегивать страх. Вторые обычно менее
умны, и это машины тоже знают; как могут они _н_е _з_н_а_т_ь_ имея опыт
стольких поколений? Тебе повезло, что они отнесли тебя к первой категории.
- Вы хотите сказать, что они меня _п_о_о_щ_р_я_ю_т_? - в негодовании
взвизгнул Крис.
- Конечно.
- Но как?
- Позволяя тебе продолжать учебу, даже когда они не удовлетворены
твоими успехами. Это немалая уступка, Крис.
- Может и так, - угрюмо буркнул Крис. - Но я быстрее достиг бы цели,
если бы вместо этого мне давали леденцы.
Доктор Бразиллер никогда не слыхала о леденцах; она всю жизнь прожила
в кочующем городе. Она ответила лишь, чуть натянуто:
- Ты быстрее достиг бы цели, реши они применить к тебе систему
наказаний. Они строго справедливы, но ничего не знают о милосердии, и
снисходительность к детям им абсолютно чужда - отчасти поэтому я здесь.
Город, в несмолкаемом гудении, летел вперед, и так же летели дни и
месяцы. Только Крис, казалось, не продвинулся ни на йоту.
В конце концов, Пигги тоже стоял на месте. Хотя с самой их первой
встречи Пигги заявил, что мало беспокоится о том, что с ним случится,
когда ему стукнет восемнадцать, в результате оказалось, что он этим немало
озабочен. Ситуация для него теперь была практически безнадежной, Пигги
переполняла крикливая самоуверенность, и изъяснялся он не иначе как
смутными намеками на таинственные планы что-то устроить, что считалось уже
устроенным, и еще более неопределенными намеками на какие-то ужасные вещи,
которые произойдут, если окажется, что ничего не устроено. Во всем этом
Крис разбирался не больше, чем в своем собственном будущем, а его будущее
было покрыто мраком. Иногда у Криса появлялось ощущение, будто давнее
обвинение Пигги - "Парень, ты туп!" - написано у него на лбу пылающими
буквами.
Хотя Пигги и окутал тайной свои планы, Крис догадался, что он уже
обращался к отцу с просьбой склонить мнение Отцов Города в его пользу на
Тестах на Гражданство, и получил категорический отказ, который
сопровождался шумным скандалом, лишь слегка смягченным вмешательством
матери. Конечно, никакого способа подготовиться к Тестам не было,
поскольку они оценивали лишь потенциальные возможности, а не достижения;
это, в свою очередь, исключало шпаргалки.
Было очевидно, что Пигги мысленно возвращается к похождениям Криса на
Рае. Судя по вопросам, которые он задавал, Крис сделал вывод, что Пигги
ищет возможность совершить нечто героическое и сделать это куда лучше, чем
Крис. Крис был достаточно умен, чтобы усомниться, в этом, но, в любом
случае, город все еще находился в космосе, и в подвигах нужды не было.
Кроме того, иногда Пигги по нескольку дней исчезал после занятий. По
возвращении он объяснял, что бродил по городу, подслушивая разговоры
взрослых пассажиров. По словам Пигги, они что-то затевают: может быть,
хотят построить тайный передатчик Дирака и с его помощью вызвать
Заблудившийся Город. Крис не верил ни единому слову, да и сам Пигги
говорил об этом без должной убежденности.
Действительность для них обоих сводились к тому, что время истекало,
и мало-помалу подступало отчаяние. Крису казалось, что он испробовал все,
но ничто не принесло результата. Повсюду, стоило лишь оглядеться, в его
младших соучениках прорезались таланты и дарования, неистовые, как пламя,
и рядом с ними Крис напоминал самому себе свечной огарок. Он чувствовал
себя отсталым, как динозавр, и почти таким же неуклюжим и огромным.
Именно в этой всепроникающей атмосфере надвигающейся катастрофы
сержант Андерсон как-то вечером спокойно сказал:
- Крис, мэр хочет с тобой поговорить.
В устах любого другого Крис воспринял бы такие слова просто как
шутку, слишком глупую, чтобы обижаться. Но услышав их от опекуна, он не
знал, что и думать; и безмолвно уставился на полицейского.
- Успокойся - тебе не пытка предстоит, а кроме того, я не сказал, что
он хочет тебя _в_и_д_е_т_ь_. Сядь, расслабься, и я объясню.
Крис оцепенело сел.
- Дело в следующем: нам светит еще одна работа. Поначалу все казалось
простым и честным, но конечно, так никогда не бывает. (Амальфи говорит,
что самая большая ложь, которую можно придумать, - выражение: "Это было
так просто".) Предполагалось, что мы проведем конкретные местные
геологические и горные работы - ничего мудреного, вроде изменения всей
структуры планеты. Обычная работа, правда? Ты видел девиз на ратуше?
Крис видел. Девиз гласил: "Подстричь Вам газон, леди?". Крису этот
изречение никогда не казалось возвышенным, но он начинал понимать его
смысл
...Закладка в соц.сетях
