Жанр: Научная фантастика
Война 2030 г. 2. Пожар метрополии
...рией, а даже дало обильные ростки, которым может позавидовать
маркиз де Сад, однако в дело вступает фармакология. Госпожа химия, особенно биохимия, -
это великий кудесник. Что она может творить, попадая сквозь иголку под кожу! Оказывается,
эта сложная, студнеобразная штуковина - мозг - очень просто управляется с помощью
чудовищно простых, сравнительно с ним, соединений. И требуются всего-то миллиграммы.
Современная постиндустриальная промышленность готова выдавать такое сырье мегатоннами.
Хватит для обработки всегалактической популяции. Соседи с Больших Магеллановых Облаков,
вам случайно не требуется цистерна-две "сыворотки правды"? Детекторы тоже есть, но они
сложнее и в эксплуатации, и в производстве.
Итак, военная тюрьма в США - это явно не сахар для любого. Но для вас это еще и
зеркало, в котором вы очень хорошо ощущаете свое собственное ничтожество.
Любители изучения собственного "я"! Просим, просим! Вход бесплатный, но в
наручниках. Выход? Об этом стоит поразмышлять отдельно.
Двадцать первый век. Вторая четверть. Технология скрытого наблюдения переплюнула
даже фармакологию. Вседиапазонные микрокамеры можно воткнуть где угодно, а уж
подслушивающие "жучки"...
Где вы - славные времена Монте-Кристо? Попробуйте делать подкоп бесшумно и чтобы
это не видел инфракрасный глаз-наблюдатель. Решетки? Но вы же не Терминатор-2, дабы
проходить сквозь них, не разрушая.
И, значит, о побеге и прочем в этом духе, действительно, только поразмышлять.
Естественно, когда голову не очень мутит от фармакологии. Ну а если не мутит, ожидаем
следующей повышенной на миллиграммы дозы.
2
Диспропорция
Господствующая несколько столетий идея расового превосходства белого человека уже
несколько десятков лет старательно загонялась в архив. Объяснялось это так называемыми
объективными причинами. То есть вроде бы вид "человека разумного" стал действительно
разумным, в связи с чем он тут же преобразился в доброе и гуманное существо, сходное с
ангелом. Как говорится: "Заверните такого же, но без крыльев". Однако искать катализатор
чисто внутреннего преобразования человека как вида - дело пустое. Сознание, тем паче
сознание массовое, есть сложная реакция на давление среды. Все его пируэты - это
эквилибристика примирения агрегатов конечной сложности к взаимодействию с бесконечно
сложной структурой, к тому же агрегатов смертных, но в силу дефекта общей конструкции
мозга могущих успешно работать только в условиях незнания этой известной им истины.
Отсюда все коллизии культурных надстроек. От попытки завуалировать лежащее на
поверхности. И не просто завуалировать, а произвести новую, пусть виртуальную реальность,
цель создания коей всего лишь заслониться от объективной истины. Однако не об общих
культурных наслоениях сейчас речь. Приученное функционировать только в условиях обхода
собственных дефектов индивидуальное, а также массовое сознание уже в силу этого не может
обходиться без лжи. С уходом в тень идеи расового господства случилось то же самое. То есть
как общепризнанное объяснение принималось, что человек в силу планово-постепенного
познания природы дошел до понимания вообще-то общеизвестной и ранее истины, что все
люди - братья. Успехи генетики выдали для этого окончательно неопровержимые
доказательства. И да здравствует! И "ура"! Однако существовали более прозаические и
лежащие на поверхности причины. Основных было несколько.
Перво-наперво, когда сколько-то столетий назад этих самых людей с черной кожей
тащили через моря-океаны в Америку, они были экзотической редкостью, к тому же
изначально имели бирки с надписью "Товар. Руками трогать". Затем к ним притерпелись, с
ними долго жили бок о бок. Происходила неизбежная ассимиляция, притирка. Бирки спрятали
между делом, задвинули в тайные чуланы души. Видите ли, человеческая, да и не только
человеческая, психика не способна воспринимать как экзотику то, что окружает тебя с
рождения. Плантаторы следующих поколений с младенчества наблюдали вокруг слуг и нянек с
темной кожей. Кроме того, эти бабки-няньки сами были местными, разговаривали на языке
плантатора, и можно было только опираясь на пришлые, не могущие подтвердиться личным
опытом знания, ведать, что предков этих самых нянек и конюхов когда-то приволокли из
чужих, заокеанских джунглей. Кроме того, та же психика устроена так, что мы сочувствуем
окружающим. Помимо того, здесь, так же как и в физике, сказывается закон ослабления
реакции согласно кубу от расстояния, да еще и с поправкой на временной параметр. То есть,
чем ближе и дольше мы знакомы с человеком, тем более мы его понимаем и сочувствуем. (В
законе случаются прорехи, ну да не о них речь.) И можно спокойнехонько хлестать плеткой тех,
кого только доставили в трюме с различимой биркой "товар", но уже как-то не так вольготно
делать это же с теми, кого знаешь с малолетства. К тому же поток этого самого "товара" из-за
морей ослаб. Ведь вылавливали "товар" в основном сами же местные царьки, ведущие
собственную торговлю с заморскими путешественниками. Но поскольку за сто лет со второго
по величине континента вывезли сто миллионов единиц "товара", сами государства этих
царьков потеряли фундамент своего существования и сжались шагреневой кожей. Так что когда
в очередной раз пришельцы явились за данью, то, кроме себя и своей челяди, царькам не
удалось ничего более предложить
Поскольку внешние караваны с "товаром" испарились - пополнение со свежими
"бирками" исчезло. Путь лежал в выращивании "товара" тут же, на месте. Однако естественные
условия африканской привольности здесь, в Техасе и Арканзасе, никто не собирался даже
имитировать. Плодился "товар" плохо, разве что еле-еле восполнялся. Приходилось его беречь
и меньше колотить по темечку. В общем, в конце концов дело с рабством выгорело. Ведь новую
Африку не открыли, а местные индейцы оказались для работы на плантации худосочны. Ну а не
найденная Куком Антарктида была населена совсем уж ни на что путное не способными
пингвинами.
И что ж? Выгореть дело с рабством-то выгорело, но прошедшие генетический отбор,
посредством плеток и корабельных трюмов, новые чернокожие жители Америки теперь стали
существовать на общем основании. И поскольку со временем они даже оказались героями книг
и фильмов, то есть как бы узаконенными для окружающих людьми (заметьте, со зверями этого
не случилось, хотя во многих книгах о них пишут как о вполне сознательных существах: может,
дело все-таки в генетике, а не в книгах?), то вот именно теперь для них создались условия,
может, и не повторяющие африканскую вольготность, но, видимо, достаточно серьезно ее
имитирующие. И уже легко догадаться, что сделали эти дети разных народов большого
континента Африка, предки коих были совместно преданы своими милыми, обвешанными
бусами царьками. Они стали плодиться и размножаться. Причем - что существенно - по
взглядам просвещенного белого человека, без меры. Вот именно это, а не какие-то выкрутасы
развившегося в процессе эволюции сознания, имело реальный вес для задвижки расового
вопроса куда подальше. Именно это стало вторым, третьим, четвертым и тридцать шестым.
Как может подниматься вопрос о расовом превосходстве, когда тех, против кого ты его
жаждешь развернуть, по количеству не менее, чем подобных тебе по цвету кожи? И кроме того,
теперь против них у тебя нет большого невиданного корабля с пушками, способного поразить
воображение обвешанного зубами носорога царька. Точнее, корабли-то есть, однако служба на
них доступна как той, так и другой расе.
Ну а далее совсем худо. Ибо имитация привольностей африканских джунглей превзошла
по параметрам оригинал. Закон "плодитесь и размножайтесь" действовать-то не прекратил.
И вот теперь, в две тысячи тридцатом, когда в конкретной стране - Соединенных Штатах
Америки - людей с генетическим наследством тех, кто проехался когда-то через Атлантику в
трюме, стало больше, чем наследников плантаторов с плетками, вопрос о расовом
превосходстве белого человека и прихлопнулся крышкой ржавого сундука истории. А научные
прорывы человеческого ума в этой самой генетике оказывались тут абсолютно в стороне.
Дезоксирибонуклеиновая кислота действует сама по себе, без всякого интереса к нашему
знанию или незнанию о ней.
Обработка сырья
Ну, прелести одиночной камеры не перечисляем, Эвересты, марсианская гора Олимп
литературы по данному вопросу громоздятся, открывая правду страждущим по истине.
Естественно, ничто не заменит собственного опыта, но с телепатией, несмотря на двадцать
первый век, идет пробуксовка, так что передача ощущений снова через ту самую
фильмо-книжную гору. Не будем ее касаться. В принципе, уже через неделю одиночной
отсидки даже тот, кто об указанной горе ведать не ведал, начинает прозревать. Несмотря на
полную уверенность каждого в своей личной уникальности, в плане возможностей познания
окружающего мы абсолютно идентичны. Глаз, ухо, кожа и нюх. Всякое моделирование
экзистенции истины внутри, это уже после, с некоторым отличием за счет предыдущего
воспитания памяти, логики и умения снабжать кровью натренированные области серого
вещества.
Главное, любой сразу же понимает, что данные в распоряжение кубические метры
выделены не для удобства. Цель - сломать волю. Раскатать человечка обратно в первозданную
глину, а потом, может быть, снова что-нибудь скатать. Однако утюги и гладильные доски для
раскатки есть разных марок, так что иногда одиночная камера не отвечает всем условиям
преобразования в новый образ. Не создает она нужных ракурсов для лицезрения внутреннего
мира, когда-то ранее именуемого душой. Вот по этому поводу заключенного иногда извлекают
из обширной банки одиночной камеры и опускают в переполненный сосуд, набитый
идентичными двуногими с лихвой. Иногда здесь уже создана иерархическая тараканья
структура, иногда нет. И выборка зависит не от случая, а от поставленной
следователями-экспериментаторами цели. Они здоровские интерпретаторы, их творческая
жилка явно не полностью запрессована рекламно-телевизионным гипнозом.
Естественно, неглупые вроде бы подопытные догадываются о целях. Понятно, они ведают
о видеокамерах и "жучках", однако что они могут сделать с психологической реакцией?
Например, на встречу с несколько позабытыми лицами сослуживцев, с теми, с коими вместе
топали когда-то по пампасам с "плазмобоями" на изготовку? И кто-нибудь уж совсем по
суперменски контролирующий свои реакции, может, только обнимется сдержанно, да и то
понимая, что уже это обнимание с конкретным другом-товарищем может сказать кому-то
спрятанному за "глазком" что-то конкретно важное. Вдруг именно эти "обнимашечки"
вымученных одиночным проживанием тараканов и являлись целью ситуационного
эксперимента? А еще если:
- Господи, товарищ лейтенант, вы еще живы? А мы уж тут опасались...
И пошло-поехало, и ведь почти наверняка кто-то что-нибудь ляпнет. А если и не ляпнет,
то кто-то другой цыкнет вовремя на говоруна, и это цыканье никак не ускользнет от неживых,
но внимательных микрокамер. И тогда кто-то скрытно анализирующий ситуацию поставит на
экране компьютера меточку - "да-нет" - эдакую козявочку-указатель на реакцию крысы,
сунутой в лабиринт. И где-то микробно вспыхнет файловая запись о том, кто кому в
исследуемой группе симпатизирует и на кого посредством кого или чего можно будет при
случае надавить. А так в общем, если отрешиться от анализа, все очень даже весело. Те, кого
наблюдаешь, сейчас в здравии, и с кем снова движешься по временному вектору сообща, живы,
даже хорохорятся:
- Видали мы этих янки, знаешь где, лейтенант?
Конечно же, он знает. Если только затолкать обратно сразу же возникающую ассоциацию.
Воспоминание о том, как...
- Так вот, господин наемник Минаков... Так вас, кажется, кличут? - ухмылялся тогда
местный, вполне американский, но белого вида дознаватель. И даже, наверное, не ухмылялся, а
так, по наследственной привычке, демонстрировал достояние Америки - ровный белесый
оскал.
- Видите ли, товарищ лейтенант Минаков, Герман Всеволодович, мы выяснили, что
вместе с вашими сотоварищами вы занимались этнической чисткой угнетенного населения
Южной Африки. Вы вполне попадаете под статью Организации Объединенных Наций.
"Понятненько, - рассуждал тогда Герман Всеволодович Минаков, - и на моих
показаниях, точнее на наших общих, можно в какой-то мере выработать оправдание для
собственной, американской агрессии".
И теперь, покуда они обнимаются и осторожненько - дабы случайно не задеть
какой-нибудь привет из Средневековья - хлопают друг друга по спине, кто-то там, за
объективом, или чуть погодя, за просмотром записи, выцеливает, в какую область памяти
Минакова или того, с кем он обнимается, нанести самый колющий и болезненный удар.
Догадливые жертвы знают об этом, но что можно предпринять? Каким образом таракан в
прозрачной банке способен спрятать свои усы?
И ведь что еще интересно, точнее пакостно до той степени, что не хочется сразу
вспоминать. Оказывается, в процессе своего нахождения под лупой добытчиков секретов, в
результате каких-то переотражений стекла, ты сам научился видеть некоторые свои реакции
насквозь (здравствуйте, господин Фрейд!). И вот в процессе этого нового знакомства с себе
подобными (во всех смыслах) вдруг замечаешь внутри собственного "я" эдакого подленького
наблюдателя. Он присматривается к окружающим не просто так. Он ловит поблекшие,
маскируемые отметины перенесенных товарищами болей, унижений и чудовищных озарений,
когда, внезапно выскакивая из какого-то тумана, напущенного миллиграммом
фармакологического чуда, осознаешь, что ты уже выдал нечто архиважное с потрохами. А
вокруг самодовольные ухмылочки следователей, такие самодовольные, будто они сами великие
алхимики-фармацевты, создавшие в мензурках нужную "сыворотку".
И вот так подноготно присматривая за вновь обретенными друзьями-товарищами,
неожиданно замечаешь, что прямо через их добрые, притушенные глаза за тобой наблюдает
такая же внимательная химера. Тогда внедрение в коллектив и привыкание к "общежитию"
перестает быть так захватывающе радостным. Тем более ведь твою радость тоже фиксируют
всевидящие "жучки".
Игроки
- Господин президент, я, как глава Федерального бюро расследований, вынужден
признать, что мы абсолютно не предвидели лавинообразное нарастание рассматриваемого
процесса. То, что где-то в отдельных городах могут случиться волнения, предусматривалось.
Однако то ли по так называемому "закону подлости", то ли в силу причин, на которых я
остановлюсь позднее, но первые вспышки произошли именно в тех городах, на которые мы
обращали первичное внимание менее всего. Затем, когда мы, говоря по военному, провели
новую концентрацию агентов и сил на угрожающих направлениях и, как следствие, ослабили
группировку в изначально предполагаемых местах, начались беспорядки и там тоже. Создается
ощущение, что все происходящее не есть спонтанный процесс. Это хорошо срежиссированная
акция. Покуда мы не ведаем ее конечной цели. Не принимать же за цели лозунги, раздающиеся
в тех или иных штатах? Даже если брать их за чистую монету, то все равно на чем же
остановиться? Они слишком сильно разнятся между собой. В одних городах, и даже штатах,
выкрикивают одно, в других другое. И если бы только так, а то в тех же самых местах
распространяются прямо противоположные взгляды. Например, некоторые требуют отделения
от США, но здесь же можно встретить и таких, кто просто хотел бы, в рамках тех же
Соединенных Штатов, произвести перераспределение федерального бюджета. Мол, центр
тратит его не туда, куда надо. Понятно, что всю эту мелочь подавляют агрессивные расистские
лозунги. И здесь тоже наблюдаем большой спектр. От подстрекательств солдат и моряков
дезертировать из армии, которая вроде бы, по взглядам реакционеров, ведет в Африке войну на
уничтожение, до призывов перенести войну сюда, на Американский континент. То есть
уничтожить здесь белую расу подчистую и основать САШЧ - Свободные Американские
Штаты Черных. Разумеется, на фоне этой пестроты, которая вообще-то выглядит крашенной в
один тон, можно все-таки предположить хотя бы одну явную цель.
- Интересно, какую? - спросил внимательно слушающий доклад президент США Ал
Буш.
- Самую элементарную, господин президент. Общую дестабилизацию обстановки.
Другой вопрос, до какого уровня? Возможно, до того, до коего мы позволим разгореться
пожару.
- Господин Тале, а разве мы сейчас контролируем ситуацию? - прищурился человек,
прозванный в народе, да и в официальных кругах, Буш Пятый.
- Нет, господин президент, ситуацию мы, разумеется, не контролируем. Но ведь, как я
понимаю, потому мы и проводим это совещание в узком кругу, дабы разобраться, на какие
меры пойти, чтобы вернуть все на круги своя, правильно?
- Правильно, - кивнул Буш. - А как думаете (это вопрос ко всем, господа!), почему не
сработали наши обычные методы контроля ситуации?
- Можно мне? - приподнял руку директор ЦРУ Айзек Уинстан. - Мы тут все свои,
можно говорить честно. Господин президент, господа, вы прекрасно понимаете, что в любом
что-то значащем государстве власть должна пронизывать своей агентурой всю структуру
сверху донизу. Особенно в нашем государстве, которое уже далеко не первое десятилетие
лидирует на земном шаре. Так вот, понятно, что давно исчерпали себя проекты простого
силового контроля. С усложнением этой самой структуры их время вышло. Понятно, что они не
исключаются полностью. Вот, например, сейчас пришло время для силовых акций. Но я
отвлекся. Сложный контроль с манипулированием массами включал в себя многие аспекты.
Все мы понимаем, что даже проблема наркотиков не решена до конца нами и нашими
предшественниками намеренно. Да, это грязноватый метод. Но если бы не все эти
многочисленные виды наркотических травок и таблеток, дурманящих мозги некоторым
социальным группам, то я вам гарантирую: проблемы, которые мы получили только что,
возникли бы лет двадцать, а то и тридцать назад. Люмпенизированные слои населения, не
уведенные в сторону получения мгновенных и легкодостижимых удовольствий, - это опасное
болото, населенное монстрами. Если не глушить их экспансию подавляющими сознание
препаратами, своей животной активностью они опрокинут государство Тем более мы знаем, что
в силу некоторых обстоятельств, и вообще-то не расового, а социального свойства, наркомании
подвержены именно "не белые", то есть афроамериканцы и испаноязычные слои .
- Уважаемый директор Центрального разведывательного управления, мы что, тут
собрались для решения вопросов мерзопакостных наклонностей человека прямоходящего? -
перебил нового докладчика Буш Пятый. - По-моему, речь идет несколько о другом.
- Извиняюсь, господин президент, извиняюсь. Но еще минутку. Я вот что хотел сказать.
Государство - это жестко скрепленная обручами бочка. Мы все знали, что рано или поздно
старые обручи не выдержат, ведь бочку распирают новые и новые проблемы. Мы даже
готовили новый хороший обруч. Тут все свои, все в курсе. Мы вели интенсивную разработку по
теме "гипноизлучателей". Вместе с Министерством обороны мы даже разрабатывали спутник
для глобального контроля и управления массами. Однако господа ученые, конкретно те, что
занимаются биологией и прочей анатомией, нас подвели. Видите ли, психика человека
оказалась гораздо более сложным делом, чем казалось поначалу. То есть крайне быстро
происходит привыкание и внешний фактор перестает действовать. Нет, нет, господин
президент, я тут не собираюсь развивать еще и эту тему. Я просто хочу сказать, что мы...
- Господи, Айзек, - вновь оборвал его глава администрации США - Вы тут
используете наше время для самооправдания? Прекратите По виноватым будем разбираться
после. Мы здесь все в одной лодке. А кто-то неизвестный нам очень сильно ее раскачивает. Я
уж так образно - накипело. Все эти лозунги, эти выскочившие откуда-то и терроризирующие
города черные и латиноамериканские банды - это все волны. Но ведь кто-то дунул и нагнал
их. Вот я, да и все окружающие, хотим знать, кто? Вот сидит министр обороны. У него в
распоряжении самая мощная и мобильная армия и флот, но что с ней делать в этих условиях?
Куда направить силищу? Вы, господа, вы, - Ал Буш ткнул в церэушника и фэбээровца
пальцем, - вы должны были подсказать и направить. Почему все разразилось так внезапно?
- Господин президент, - директор ЦРУ неожиданно покраснел. - Каждый год наш
официальный, да и неофициальный бюджет сокращается. Нашему продажному конгрессу
жалко государственных денег. Они думают, раз сейчас все нормально, то так будет всегда Вот
мы и поплатились. Мой коллега из Федерального бюро говорит правильно. Весь происходящий
ныне в южных штатах спектакль - это срежиссированное кем-то представление. Точнее, если
бы представление. Все серьезно. Здесь замешаны не только внутренние, но и внешние силы.
Хотя какие из них превалируют, я покуда не берусь судить.
- Вы что, подозреваете кого-то внутри, Айзек Уинстан? - спросил президент.
- Конечно, подозреваю. Кому выгоден развал? Ясно кому. Большим корпорациям.
(Только не посчитайте меня марксистом-ленинцем.) Они спят и видят, как совершенно
прекратят платить налоги и прочее. Они бы, наверное, рады отхватить куски собственной,
негосударственной территории, как в какой-нибудь Колумбии с Венесуэлой. Там бы они
разгулялись как хотели. До многих из них абсолютно не доходит, что все их мизерные налоги
- это плата за процветание. Сейчас мы решаем не только свои собственные -
государственные - вопросы, но и вопросы их выживания. Ведь все думающие хоть что-то
понимают. Как только наша большая дубина - представленная здесь министром Линном
армия - перестанет нависать над "шариком", наши доблестные корпорации-монополисты
окажутся перед сворой равных конкурентов, к тому же натасканных на неравной борьбе, когда
бьешься за жизнь, а в шею тебе врезается поводок.
- Сегодня не один я выражаюсь красиво, - улыбнулся Ал Буш. - Я даже заслушался.
Так вы, Айзек, подозреваете какие-то конкретные корпорации?
- Так вы же нас связали законодательно со всех сторон. Естественно, за ними всеми
нужно было следить годами. Накапливать информацию, отслеживать доходы.
- Короче, полицейская диктатура, да?
- А разве откладывание всего в долгий ящик - "авось, пронесет" - лучше, господин
президент? Вот сейчас посыпалось. Теперь будем вводить в мятежные (разве я неправильно
выразился?) штаты войска. Давить этих негров, то бишь афроамериканцев, силой.
- Ну, успокойтесь, господин директор, это мы еще не решили, - проявление людьми
эмоций развлекало президента, он был бывшим боксером-любителем, почти
профессионалом. - Мы ведь для того и собрались здесь, правильно? Естественно, если бы вы
успели разработать свои "чудо-спутники", тогда другое дело. Нажали бы кнопку. Поменял бы
он там орбиту - или что там у него еще есть - и наступила бы в Техасе и прочих штатах
тишь-благодать. И кстати (этот вопрос министру обороны), господин Шеррилл Линн, я думаю,
вы уже прикидывали. Каковы возможности нашей армии, флота и прочего по поводу
возможного применения силы в - как выразился наш директор - "мятежных" штатах?
- Господин президент, как вы знаете, самые боеспособные из наших сухопутных частей
находятся сейчас в Африке. Понятно, какие-то, как всегда, на базах в Японии и прочих. К тому
же, я бы не рискнул срочным образом перебрасывать пехоту обратно из Южной Африки. Тут
даже психологический барьер Они только что с настоящей войны. Они и здесь по инерции
начнут действовать соответственно. Но мы ведь не хотим раскатать наши собственные города в
щебень, правда? К тому же там они привыкли действовать с непрерывной поддержкой авиации
и флота. Здесь-то будет абсолютно не так, верно? Мы же не станем пулять по Детройту, или
куда там еще, крылатые ракеты морского базирования, так?
- К тому же, господин президент, - втиснулся в разгорающуюся дискуссию шеф
ФБР, - одним из лозунгов митингующих, бунтующих и под этот шумок бандитствующих
является протест против войны в Африке, так сказать, против коренных негров. Ввод в эти
города дивизий, выведенных именно оттуда, может сыграть против нас плохую шутку. Я уж не
говорю, как развякаются средства массовой информации.
- Вот это верное замечание, - закивал Буш. - Если несколько пошутить на эту тему, то
мне вовсе не хочется, чтобы именно на мне прервалась семейная традиция. Да еще посредством
импичмента или там чего-то в таком роде. А значит, давайте думать.
И совещание продолжилось.
Обработка сырья
Как и следует ожидать, их не сводят в "общаге" на час-два. Дается время привыкнуть,
вместе вздремнуть отведенные пять часов, скорее всего ночного сна. Ибо точно не
определишься - в помещении круглосуточный искусственный свет и ни одного окна.
Вздремнуть, если неутомимые поисковики истины - штатные служащие спецслужб не дернут
на допрос. А тогда уж не поспать...
- Военный преступник Минаков, ответьте, какого типа было электромагнитное
устройство, которое вы взрывали в Капских горах для нанесения ущерба американским силам
освобождения?
- Но я не взрывал его лично, поэтому...
- Минаков, отвечайте на вопрос! Быстро отвечайте на вопрос!
Лампа в глаза, и по тому, как они сразу же начинают слезиться, ясно, что это какое-то
специальное излучение с искусственно сдвинутой спектральной полосой: "Добрый вечер,
господа фашисты! Мы так давно с вами не виделись!"
- Не закрывать глаза, Минаков! Если не вы, то кто же взрывал это устройство?
- Не знаю.
- Не знаете? Ну тогда от кого вы узнали, что будет взорвано это самое устройство?
- Какое устройство?
- Играетесь, лейтенант Минаков? Зря. У вас остается очень мало времени на сон.
- А что, солдат спит - служба идет.
- Не понял? А, так называемый русский юмор?
- Казарменный.
- Не важно, Минаков. Итак... Не спать, не спать, лейтенант! Открыть глаза!
- Так ни черта же не видно.
- Зато нам видно.
- Что вам видно-то?
- Врете вы или нет.
...Закладка в соц.сетях
