Жанр: Научная фантастика
По ту сторону черной дыры
...ь копеек":
- А разве без света что-нибудь растет? - дед хитро глянул на него:
- А я его, Андрюша, живой водой поливаю, - парень изумился.
- Откуда вы знаете мое имя?
- Ну что я за колдун, если не могу узнать такой простой вещи! - затем он засмеялся,
показав зубы, которым позавидовала бы любая лошадь, - да мне внучка уже все уши
прожужжала.
- А зелья приворотного она вам не заказывала? - Настя покраснела, а старик отвечал:
- Пыталась. Но мне удалось ей доказать, что истинное чувство выше волшебства.
Андрей сурово посмотрел на суженую, которая тотчас опустила глаза.
- Не брани ее, - попросил старик, - она ведь еще дитя. Ну очень ей в невесты
захотелось!
Олег и Андрей засмеялись.
- Значит, ты хотел бы узнать, как сейчас себя чувствует твоя супруга? - парень
кивнул, - это можно.
Старик подошел к небольшой бадейке, стоящей на лавочке у стены, и умыл руки. Затем
взял что-то похожее на большой половник.
- Ходите за мной, - позвал он Андрея с Настей, а остальным велел ждать.
Волхв привел нашу парочку в хижину, состоящую из одной большой комнаты,
посередине которой на каменном постаменте стоял огромный ушат с водой.
- Ходите сюда! - позвал старик, - ты, Андрей, думай о своей женке. А ты, внученька,
думай о нем.
Он достал из висевшего на поясе мешочка щепотку порошка и сыпанул его в воду. Оттуда
моментально высунулась щучья голова.
- Кыш, окаянная! - сплюнул дед, и ловко треснул рыбу по башке половником. Затем
добавил порошка и принялся яростно помешивать, при этом гнусаво напевая. Из ушата повалил
дым, такой вонючий и едкий, что Андрей чуть не закашлялся.
- А запах! - сморщился он.
- Тихо! - шепнул старик, - гляди в воду!
Парень затаил дыхание и до боли в глазах принялся вглядываться в зеркальную
поверхность. Дым осел, и неожиданно Андрей увидел Анжелу. Она, покуривая, валялась на
кровати, а рядом с ней сидел сосед из квартиры напротив - пятнадцатилетний Митяй
Подвойский, и гладил ее по обнаженным филейным частям.
- Я как только тебя увидела, - донесся голос Анжелы, - так во мне сразу что-то
перевернулась. Я себя удерживала, говорила сама себе, что ты младше меня на двенадцать лет,
что я слишком старая для тебя...
- Ну какая же ты старая! Ты - классная девка! - бубнил Митяй, пуская слюни и льстя
нагло и по-хамски, - тебе никогда не дашь твои двадцать пять...
- Мне двадцать семь, глупенький! Иди ко мне!
Последующая за этим сцена заставила волхва прекратить сеанс.
- Потерялись, - кашлянул он в бороду, - еще найти?
- Достаточно! - сказал Андрей, у которого от гнева потемнело лицо, - дед, а ваш
аквариум не брешет? Чисто в практичных целях? Прошу прощения за вопрос, конечно.
- Никогда ничем подобным не занимался, - фыркнул старик. Он подошел к бочонку,
стоящему в углу, черпанул там ковшиком и протянул его Андрею.
- Выпей, парень! Полечи хандру.
- Что это? - спросил Андрей.
- Мед хмельной. Как раз то, что тебе нужно, - Волков поворчал, но мед выпил. Волхв
налил еще ковшик.
- Непостоянство - имя бабе. Моя Матрена десять лет со мной прожила, честь по чести,
а затем по мужикам тягаться начала.
- А вы? - едва не подавился от такой откровенности парень, - что вы потом делали.
- Что робил? - переспросил волхв, - Матрене камень на шею - да и в Березовку.
Детей сам выгодовал, а как последнюю дочку замуж выдал, так в волхвы ушел. Тридцатый год,
как я тута...
Они попрощались со стариком и пошли домой по адской тропинке.
- Слышь, Таська, - начал Андрей по дороге свой нелегкий разговор, - про то, что
видели, Косте ни слова. Как раньше говорили детям одноклеточные мамаши: "твой папа был
летчик и разбился при рулежке". Его мама была тварью, ее сдали в зоопарк. И проехали эту
тему. Олег!
- Чего? - отозвался приятель.
- Ты сейчас куда?
- На работу, куда же еще! А ты куда хотел?
- У тебя там что-нибудь крепкое есть?
- Спирт. А ты что, Штирлиц, по Родине соскучился? Если так, то есть отличная свинячья
тушенка.
Андрей обратился к Анастасии:
- Таська, солнышко мое, я сегодня вечером побуду один. Хорошо?
- Во-первых, сначала отдай автомат, а во-вторых, плохо! Не пойдет!
- Настя!
- Я уже восемнадцать зим Настя! Буду пить с тобой.
- У, ёлки-палки! Как у вас тут просто! Камень на шею, и в Березину! Зато остальные все
верные...
- Слышь, Олег! - горько рассмеялся Волков, - эта дама изъявляет желание накачаться
вместе со мной спиртом! Как тебе эта заявка? - приятель засмеялся тоже.
- Спирт - это не женский напиток. Спирт - это мужской эликсир забытья. Но я,
кстати, видел номер похлеще! Была такая передачка на станции "Маяк", называлась "По вашим
письмам". Звучала она в обеденный перерыв. Песни по заявкам, естественно, передавали там не
полностью - начало и конец обрезали, чтобы занимала песенка не более трех минут. И вот,
представь себе, приходит однажды письмо от какой-то бабульки. "Дорогая передача! Такого-то
числа мне исполняется ни много не мало - сто лет. Для этих лет я сохранила нормальный слух,
а вот со зрением хуже. Поэтому, вместо телевидения, пишу вам. Очень прошу вас передать на
мой день рождения произведение Иоганна Себастьяна Баха "Такатта ла фуга", причем,
соколики, в полном объеме". И бабульке не откажешь, считай в последнем желании, и фуга эта
- за десять минут зашкаливает. Короче, победила старость и все радиослушатели более десяти
минут внимали органу. А потом оказалось, что два кадра, вообще предпенсионного возраста,
поспорили, что на "Маяке" передадут песню длиннее пяти минут. Спорили на ящик чернила,
который потом вместе и выпили, так как проигравший заявил, что если это - песня, то он -
граф Цеппелин. Ну что, идешь? Тут нам налево.
- Ты все-таки хочешь пойти со мной? - спросил Андрей у Анастасии.
- Разумеется! - топнула ногой она.
В комнату отдыха, где была тахта, стол, пару кресел, магнитофон и аквариум, Олег
принес пол-литра спирта, буханку хлеба и банку тушенки. Открыв банку и нарезав хлеб, он
достал из шкафчика две рюмки, поставил на столик и, таинственно улыбаясь, сказал:
- Я на работе, а вы расслабляйтесь. Вода для запивки в графине. Желаю всего
наилучшего!
Когда он ушел, Настя сбросила босоножки и забралась на тахту. Андрей сидел в кресле
мрачнее тучи и думал о чем-то своём. Глядя на него хотелось выть. Девушка встала и, подойдя
к столу, щедрой рукою налила по стопке.
- Умница! - похвалил ее парень, - а теперь отливай по половинке обратно. Спирт она
собралась пить, как воду!
Он хмыкнул и снова замолчал. Подождал, пока подруга приведет количество спирта в
рюмках к норме, а затем, долив водой обе рюмки, все так же молча проглотил содержимое
своей. От настасьиной стороны послышался кашель. Андрей повернул голову. Повторившая
его подвиг девушка жадно хватала ртом воздух.
- Ну ты, рыбонька моя, водички попей! - он налил в стакан воды и протянул его ей.
Настя схватила его и начала жадно пить.
- Ох! Ну и ну! - проговорила она отдышавшись. На ресницах ее блестели слезы, - это
же ведьмин огонь! Тебе еще налить, Змей Горыныч?
- Не хочется, - помотал головой парень и снова ушел в себя. Настя присела рядом.
- Ты так расстроен из-за того, что увидел у дедушки? Три луны прошло, а ты еще не
понял, что больше ее не увидишь!?!
- Не в этом дело, Таська! - закрыл глаза Андрей, - просто... как тебе объяснить... В
общем, когда бьют в спину - больнее всего душе.
Глава 16.
Был конец сентября. Все население триады База - Бобровка - Монастырь были занято
уборкой и не замечало стремительного полета времени. Потихоньку стирались границы бытия
и сглаживались острые углы и шероховатости в отношениях между представителями двух
миров. Даже самые отъявленные ворчуны из Бобровки признали, что никогда жизнь не была
столь легкой и беззаботной. Ратибор торжествовал. Его дочерей смущало только то, что батя
стал сильно увлекаться разбавленным спиртом - хотя железное здоровье альтеста сбоев не
давало, все же Настя просила Андрея поговорить с отцом.
Настроение внутри базы было не самого розового оттенка, но "пришельцы поневоле"
держались. Норвегов вспомнил, как в книге Юрия Германа "Россия молодая" старый помор
Мокий учил Ивана Рябова премудростям вынужденной зимовки: "Всю ватагу в великой
строгости держи, чтобы люди сном не баловались, али скукой-тоской. Пожалеешь,
похоронишь. Строгость, Иван Савватеевич, в беде первое дело".
Такого ПХД не знала база за всю историю. На парково-хозяйственный день это было мало
похоже. Почти весь август военный городок проклинал сукиного сына командира за
проснувшуюся любовь к чистоте. Даже брусья на спортгородке - и те вычистили наждачкой и
отполировали. Все склады с прохудившимися крышами были наново перекрыты тесом -
тонкими осиновыми дощечками, плотно подогнанными и выложенными в замысловатые узоры.
Несмотря на то, что год назад заборы, ограждающие саму часть и склады были подновлены, в
этом году из запасников извлекли рулоны с колючей проволокой и натянули поверх забора
дополнительную защиту. Причем, если раньше солдаты тихо протестовали против такого рода
изоляции, то теперь даже самые рьяные демократы добросовестно трудились на укреплении
забора.
На период работ с вещевого склада выдали спецодежду. Люди приобрели одинаковый
цвет, и различить их по половой принадлежности можно было только по характерным
округлостям и выпуклостям.
У майора Львова вновь появилась работа. Ратибор повздорил с медведем, и косолапый
сильно помял старейшине ребра. А получилось вот как.
Изрядно выпивши, Ратибор вышел из слободы в направлении базы. Приперло ему спьяну
навестить любимых дочурок. Но, перепутав азимут, взял значительно севернее. Отмахав
километров пять по лесу, он внезапно ощутил сильную усталость и прилег у первого удобного
выворотня. С другой стороны в послеобеденном сне лежал небольшой, но наглый медведь.
Мишку разбудил храп Ратибора - захлебывающийся и прерывистый.
"Допился!" - подумал старейшина когда открыл глаза. Стремительно вскочив, он затряс
головой, пытаясь отогнать наваждение. Медведь встал на задние лапы и, глухо ворча, попер
врукопашную.
Ратиборову стать сжали мощные лапы, и смятая грудная клетка заставила легкие
выпустить весь воздух. Шалого мишку окатило четырьмя литрами перегара. Зверь заскулил и
принялся тереть морду лапами. Затем, опустившись на четыре, ломанулся на юго-восток.
Старейшина пошатался еще несколько мгновений, а затем рухнул на землю.
В таком отвратительном состоянии его и нашел старший прапорщик Мухин. Услышав
кашель Ратибора, он отложил нивелир, с помощью которого сравнивал истинный рельеф
местности с тем, который был нанесен на карты, и поспешил на помощь. Узнав в жертве
медвежьих лап Ратибора, Леонид Иваныч выругался и потянулся за транком.
- Дежурный, вызывает Мухин!
- Майор Булдаков на связи! - отозвался веселый дежурный, - что, водка кончилась -
буссоль дрожит? Так это мы мигом! Сейчас вертолет пришлю!
- Палыч, кончай хохмить! Во-первых, я с нивелиром, а во-вторых, обнаружил Ратибора,
которого драл медведь.
- В смысле, драл? - удивление майора великолепно передалось через устройство связи.
- В смысле ребра считал! - фыркнул старший прапорщик, - горлом кровь идет.
- У меня здесь майор Львов. Мы только начали партию в шахматишки. Сейчас же
высылаю его с группой поддержки на Ми-8.
- Не стоит. Слушайте сюда, шах вашу мать! Отложите шахматы в сторонку, и
хорошенько закрутите крышку, чтобы не испортились! А Леонова сажай в БТР, дай ему двух
молодцов - и ПТУРСом ко мне! Но сначала глянь по радару, где я. Не то ненароком в
монастырь заедут - там, говорят, пиво вчера сварили.
- До связи! - обиженно пропыхтел майор и отключился.
Мухин быстро развернул плащ-палатку и осторожно переместил на неё раненого. Кровь
еще немного сочилась изо рта, и Леонид Иваныч не зная точно, как в таких случаях оказать
первую помощь, повернул голову Ратибора на бок, чтобы тот не захлебнулся. Сквозь
приоткрывшийся рот просочился до жути знакомый запах.
- Бедняга! - посочувствовал Мухин, - завтра тебе предстоит двойная боль: ребра
поломаны, а тут еще и похмелье.
Он осторожно потащил старейшину к опушке, стараясь не сильно дергать плащ-палатку.
Когда, вспотевший как лошадь он добрался до выхода из леса, там уже пыхтел БТР. Возле него
стояла "таблетка" - санитарная машина УАЗ-459. Из нее вылез начмед, а за ним два санитара
с румяными мордами. Мухин угрюмо взглянул на Львова.
- Ну, что, шахматисты, по сколько ходов успели сделать?
- Не дрейфь, Иваныч - только по два. Я в норме! - майор склонился над Ратибором, -
эй, слоники! Аккуратно пациента берем, и в машину. Остаешься здесь, Иваныч?
- Куда там! Сейчас, только нивелир соберу.
Львов и Мухин тряслись в "таблетке", а санитары перебрались в БТР.
- Слушай, Мухин! Скажи, ты всегда плащ-палатку с собой таскаешь? - старший
прапорщик хмыкнул.
- А ты думаешь, чем я от медведей отмахиваюсь, шомполом? - Львов протянул
Леониду Иванычу маленькую плоскую фляжку.
- Хлебни спиритуса, мон шер! С тобой трезвым абсолютно невозможно разговаривать.
- От и ладушки! - ответил мгновенно подобревший Мухин, отвинтил крышку и сделал
глоток, давший бы солидную фору и мурене.
- Оставь маленько, - попросил майор.
- Фиг тебе! - ответил старший прапорщик, - ты на дежурстве! Слышь, Леоныч, а что у
нас в городке, баб нету медиков? А то вы с Починком через день на ремень. Ни по грибы, ни в
запой не сходить! - Львов выкатил глаза:
- Весьма интересная мысль, батенька! - прокартавил он на манер второго сына Маши
Бланк, - странно только, что она не пришла мне в голову раньше! Нынче же спрошу у
начальника штаба: авось у нас какой ортопед затихарился.
Тут Ратибор снова захаркал кровью, и медик занялся им.
- Странно, - пробормотал он, - откуда кровь? Дыхание чистое - значит легкие не
задеты, да и в этом случае была бы совсем другая картина. Где-то я такое видел, но где - убей,
не помню.
Кавалькада прибыла на место. Пока румяные санитары выгружали раненого Ратибора,
майор стоял в задумчивости и тихонько бормотал себе под нос.
- Леонид Иванович! - обратился к нему один из санитаров, - в операционную?
- Ну и какого хрена я ему оперировать буду, прошлогодние мозоли? В смотровую! -
внезапно его лицо озарилось, как у пьяницы, который вспомнил, где спрятал заначку, -
похоже, у нашего парня от дружественных объятий медведя открылась какая-нибудь застарелая
язва желудка - гадом буду! Приготовьте фиброгастроскоп!
Весело потирая руки, он направился в свои владения. Мухин посмотрел ему вслед с
непонятным выражением лица, крякнул, подхватил нивелир и зашагал к штабу.
Андрей сидел в раздумьях, не зная, что ему сделать: побаловаться еще чуток с Анастасией
или приготовить обед. Девушка посапывала рядом на кровати, и парню не хотелось ее будить.
Поразмышляв немного, он выбрал второе и, шаркая тапками, поплелся на кухню.
Раздался звонок в дверь. Кляня первооткрывателей электромагнитной индукции,
товарищей Генри и Фарадея, Андрей открыл. На пороге стояла зареванная Дуня.
- Дуняш, в чем дело, в натуре? - удивился он.
- Настя дома? - по-одесски вопросом на вопрос ответила свояченица, - дома?
- Спит, - сказал Андрей, - может быть ты все-таки объяснишь, в чем дело?
Вместо ответа она впорхнула в спальню и принялась тормошить сестру.
- Андрюша, дай ты мне хоть часок поспать! - отмахнулась та спросонья, -
неугомонный какой!
- Настя вставай! - закричала Евдокия, - тятьку медведь задрал!
Сестра откинула одеяло и, вскочив с кровати, предстала в перед собравшимися в костюме
Евы.
- Где он? - спросила она, путаясь в деталях туалета.
- У этого усатого знахаря Львова. Только что привезли. Я дома была, - стрекотала
Дуня, - а Володя сегодня на дежурстве. Он мне позвонил - я сразу сюда.
Андрей пробормотал какое-то ругательство и пошел одеваться. Вскоре они мчались в
медчасть. Там уже прохаживалась Ильинична, нервно теребя накрахмаленный передник. Её
успокаивал фельдшер.
- Полно вам, голубушка, изводить себя! - говорил Акиш Иванович, - ничего
страшного не случилось. Если бы он был трезвый, то пришлось бы лечить и медведя. Здоровый
мужик - поправится.
- А что он кровью плюется? - спросила женщина.
- Язва у него открылась. Диетой номер один будете его кормить: молоко, бульон,
паровые котлеты. Можно стопку водки. Стопку, а не штоф! И никаких шкварок, шашлыков и
драников.
- Папка живой? - заорала, выскакивая из подъехавшей машины Настя.
- Если будешь так кричать, то он недолго протянет, - спокойно ответил фельдшер,
протирая очки носовым платком. Этим жестом он заменял курение. Табак кончился, семян не
было, а Колумб казался таким нереальным... Излишне говорить, что у заядлого курильщика
Починка были линзы исключительной прозрачности.
- Его можно видеть? - спросил Андрей.
- Видеть-то можно, только говорить нельзя - он еще не проспался.
- Я, пожалуй, пойду, - сказала повариха, - а не то у моих поварят компот подгорит.
- Конечно-конечно! - сказал старший прапорщик, - приходите вечером. Он должен к
тому времени проспаться.
Ильинична ушла. Волков обратился к фельдшеру:
- Иваныч, что все-таки с ним случилось? - тот развел руками.
- Нажрался водки, заблудился в лесу, подрался с медведем. Пара сломанных ребер, плюс
открылась старая язва. Короче, до свадьбы заживет!
Андрей повернулся к Дуне.
- Так кто кого задрал, девушка? - она непонимающе посмотрела на них.
- Так он будет жить?
Ответил Починок:
- Если ограничит потребление водки, то годков восемьдесят ему еще под силу
протянуть. Хорошо еще, что табак не растет, - он рассеяно начал протирать очки, - а не то -
совсем худо было бы. Вы пройдите, послушайте этот молодецкий храп, а я отлучусь на
несколько минут.
- Ну и нажрался ты, папочка! - молвила Анастасия, разглядывая поверженного
Ратибора и морща нос, - чисто Змей Горыныч!
- При смерти так не храпят, - прокомментировал Андрей, - пройдемте к выходу.
На выходе они столкнулись с игуменом Афанасием, которого сопровождал келарь. Они
пришли проведать Ратибора.
- Доброе утро, отец Афанасий! Доброе утро, брат Никодим! - поздоровался за всех
Андрей.
- Утро доброе, отроки! - ответил отец Афанасий, и они с келарем перекрестились, -
как здоровье почтенного Ратибора?
- После того, как проспится, будет совсем не лишним поправить ему это самое
здоровье, - улыбнулся Волков, глядя на игумена. Тот конфузливо отвел глаза. Ему самому
частенько приходилось "лечиться" по утрам.
- Отец пока спит, - пояснила Анастасия, - мы собираемся к нему вечером. Может,
пойдем пока с нами, пусть он отдохнет? Да и вам, с дороги, не мешало бы.
- Как быть, келарь? - окинул игумен спутника пронзительным взглядом.
- Ты у меня, отец Афанасий, спрашиваешь? - ухмыльнулся в бороду брат Никодим и
повел широкими плечами, за которыми болталась полутораведерная баклага.
Командира базы настораживала постоянная готовность местных жителей "поддержать
компанию", "быть третьим" и "чуток подлечиться". Особенно настораживала его эта
готовность у монахов. Эти "дармоеды", как их называл Рябинушкин, привыкли к
шестиразовому питанию, дармовой выпивке и случайным дракам с проходящими пилигримами.
Время от времени они, конечно, читали молитвы... Вслух... Время от времени...
Норвегов уже довольно долго готовил себя к серьезному разговору с настоятелем, но все
как-то не решался его начать. А беззаботные монахи разгуливали по окрестным лесам,
собирали ягоды, удили рыбу, время от времени наведываясь в военгородок.
- Поехали, - сказал Андрей.
Особо не сопротивляясь божьи слуги поспешили к автомобилю. Тент в виду хорошей
погоды был снят, и "кабриолет" катил по улицам, открытый всем взорам. Игумен, сидящий на
переднем сиденье, был весь в работе, отвечая на приветствия то ласковым словом, то вежливым
кивком головы, то благословляя крестным знамением. Нужно сказать что доброго утра желали,
в основном, женщины. Офицеры и прапорщики здоровались просто "Здорово, батя!" или
"Привет отцу Афанасию и дитям его!" После подобного приветствия у игумена ныли чресла, и
он начинал перебирать четки.
На заднем сиденье, между близнецами, расположился келарь. Этот вовсю пер тернистым
путем греха, пожирая глазами проходивших мимо женщин. У него четок не было, и он теребил
обеими руками бороду так, что к концу путешествия она стала похожей на пучок мочала.
У входного лифта их поджидал Мурашевич.
- Только сменился, прибежал, а вас уже нету! Связался с медчастью - говорят, уже
уехали. Доброе утро всем-всем! - спохватился Володя и посмотрел на часы, где уже было
половина одиннадцатого. Он обменялся с Андреем рукопожатием. Плюнув на некоторые
условности, игумен и келарь сделали аналогичное.
- Ничего не могу с собой поделать! - пожаловался отец Афанасий, - как только сюда
попадаю, - становлюсь обыкновенным мирянином. Прости мя, господи!
- И мя! - поддакнул келарь.
- Брат Никодим! - сурово произнес игумен.
- Отец Афанасий!
- Тьфу! - сплюнули оба.
Раздался дружный хохот.
- Пошли! - выдавил из себя Андрей, все ещё смеясь, - под землей нас господь не
увидит.
- Господь увидит где хошь! - наставительно поднял крючковатый палец игумен, -
другое дело, что ему мерзко смотреть в чужие владения. Хотя он и создал мир, но, по
взаимному договору, царство мертвых отошло Мрачному Властелину - Хранителю Вечного
сна.
- Ишь ты, сколько титулов! - покачал головой Мурашевич.
- Конечно, ведь жизнь гораздо короче смерти, - отозвался Андрей, - а на допросе
товарищ Харон показал, что в Ад он переправил куда больше народу!
Расположились у Володи, так как поспешное бегство Волковых помешало им привести
утром квартиру в порядок.
- Как же вы тут без окон? - поинтересовался брат Никодим.
- А на кой они! - беспечно отмахнулся Мурашевич.
- У монасей в кельях и то окошки есть, - загудел игумен, - а вы кому уподоблены в
своем заточении?
При упоминании "окошек", Андрей подошел к журнальному столику, взял с него пульт и
нажал несколько кнопок.
- Присядьте! - указал он на кресла. Когда его просьба была удовлетворена, он нажал
что-то на пульте. Внезапно часть стены разъехалась, образовав квадрат полтора на полтора.
Взору собравшихся предстал лесной пейзаж. На полянку выскочила дикая коза и принялась
щипать травку.
- Господи, помилуй! - раздался стон отца Афанасия, - воистину, нет предела твоим
чудесам.
Вовка Мурашевич был ошарашен больше остальных.
- Эт точно! - подтвердил он, - Андрюха, это что, у всех?
Волков утвердительно кивнул.
- Но как?
- Погоди, это еще не все! - парень произвел с пультом еще пару манипуляций. На
экране появился Ниагарский водопад. Комнату наполнил гул падающей воды.
- Извините, запаха нет! - прокричал он, затем убрал звук и переключился на Большой
каньон, - ну, как?
- Но как? - повторил свой вопрос Володя.
- Старина Билл Гейтс еще не родился, а дело его уже живет! - отвечал Андрей, -
Microsoft - панорамки. Около трех тысяч картинок с анимацией.
- Это же сколько в нашу базу денег вбухано? - взялся за голову Мурашевич, - как
представлю - жутко становится!
- Несколько годовых бюджетов такой средненькой страны, типа Германии.
- А почему ты раньше, - приятель указал на экран, - ничего об этом не говорил?
Андрей засмеялся:
- Ну, во-первых, я сам об этом только вчера узнал. Вышинский обнаружил
документацию на подземные сооружения. Он сам взялся за голову. Ты представляешь, первые
коммуникации начали строиться в 1947году! Это единственный военный объект, на который
после распада СССР республика продолжала отчислять огромные суммы. Да из Москвы сюда
поступали немалые вливания.
Локтев говорит, что на детальное изучение всех возможностей и резервов может уйти
порядка десяти лет. Здесь документация и чертежи буквально на все, что было изобретено
человеком, начиная от паровой молотилки и заканчивая межконтинентальной баллистической
ракетой! Вот, взять хотя бы эту штуку! - лейтенант вытянул правую руку. На его кисти был
укреплен небольшой черный предмет по форме напоминающий компас.
- Что это? - выдал Володя дежурную фразу.
- Это, дружище, инфракрасный сканер. Сканирует как в горизонтальной, так и в
вертикальной плоскостях. С его помощью можешь обнаружить на расстоянии до ста метров
любой тепловой предмет. Даже крота под землей! Под землей, правда, расстояние это
уменьшается раз в десять... Стоп! Святые отцы! Долой столбняк, даешь просвещенную
церковь!
Пока продолжалась эта дружеская беседа, полная специальных терминов и немого
восхищения, аборигены буквально приклеились к экрану. Компьютер, стоящий в режиме
"autoturn", закончил показ панорамы Гималаев и выдавал на-гора картины Санкт-Петербурга.
Глядя на изображение Исаакиевского собора, отец Афанасий едва не лишился чувств. Заметив
свою ошибку, Андрей вернул обратно лесной пейзаж и убавил громкость. Когда трели соловья
и рев кукушки стали еле слышны, он сказал:
- Много - вредно!
Выйдя из оцепенения, игумен машинально перекрестился, затем вздохнул и прогудел:
- Пожалуй, это лучше, чем обычное окно! Я могу так просидеть до скончания веков.
Брат Никодим, снимай баклагу!
Келарь встряхнулся и снял со спины свою ношу и поставил ее на пол.
- Какой-то до боли знакомый предмет, - сказал Володя.
- Чего тут странного - резервуар от опрыскивателя! - прыснул Андрей, - мы им дали
три штуки, чтобы капусту опрыскивать, а они видишь как приспособили!
- Капусту мы и веничком, - ответил игумен, а вот это - действительно полезная
штука. Вот давеча пиво сварили, так на пробу принесли.
- А разве вы варите пиво? - искренне удивился Мурашевич.
Волков плюхнулся в кресло и заржал ломовой лошади подобно.
- Ты что, не знаешь этой истории? - Володя отрицательно помотал головой, - месяц
назад пришел к ним капитан Малинин. Якобы в гости. Говорит: зерновые убрали, пора пиво
варить. Монахи удивились: какое пиво? Малинин разбушевался. Какие вы, говорит, монахи,
когда пиво варить не умеете? Целую историческую концепцию выстроил, сукин сын! По его
словам вышло, что заслуга монастырей в том, что они изобрели пивоварение. Назавтра
приволок рецепт. Сделали сначала пробную партию -
...Закладка в соц.сетях
