Жанр: Научная фантастика
По ту сторону черной дыры
... два раза дольше обычного.
- Эта стерва, Худавая, всех баламутит, товарищ полковник, - пожаловался Климов, -
там и ваша жена тоже.
- Ну, ничего, ничего! - пробормотал Норвегов, - просто у базы и у Худавой совпали
критические дни. Бывает.
Он надел фуражку на пять пальцев от бровей (положенный чувак) и вышел на крыльцо в
сопровождении своего порученца. Перед крыльцом стояло десятка два женщин, среди которых
выделялась мадам Худавая, особа лет тридцати. Одетая в кричащий комбидрез поганого
салатового цвета, она воскликнула при появлении Константина Константиновича:
- А вот и наш начальник! Давайте-ка, бабоньки, у него попытаем, что здесь за дела
творятся?
- Здравствуйте, дорогие наши женщины! - Норвегов искоса взглянул на свою
половину. Она молча пожала плечами и отступила вглубь, - что за манифестацию, извиняюсь,
вы здесь устроили?
- Товарищ полковник! - визгливо принялась доносить повестку дня супруга
особиста, - что это такое? Телевизоры не работают, радио молчит, телефоны как отрезало!
Хотела сестре в Батуми позвонить - ни в какую!
Норвегов набрал в свои легкие воздуха на два ведра больше обычного. Для беседы с
чокнутыми феминистками сексуально озабоченного плана он мог противопоставить лишь
ледяное спокойствие.
- Уважаемая Софья Ивановна! - произнес он торжественным голосом, - командование
базы выражает вам огромную благодарность за активное участие в общественной жизни нашего
городка. Спасибо вам, что вы откликнулись на просьбу своего мужа и собрали наиболее
сознательную часть наших женщин здесь. Действительно, наша База очутилась в чрезвычайной
ситуации. Неожиданно мы переместились во времени. Точно еще неизвестно, где мы и когда.
Это сейчас выясняют наши солдатики под руководством майора Булдакова. От имени
командования призываю вас сохранять спокойствие и выдержку. Паника погубит нас всех.
Чувствуя, что инициатива ускользает от нее, Худавая возопила:
- Знаю я ваши штучки! Опять какой-нибудь эксперимент проводили! Проклятые
экспериментаторы!
Полковник на мгновение смутился. Это были секретные сведения, но недалеко от Базы,
действительно, недавно появилась группа ученых и занималась исследованиями некоторых
следствий законов тяготения и гравитации. Но какая связь между гравитацией и временем?
Константин Константинович не особенно задумался, когда ему позвонил куратор Минобороны
Трущенков и предупредил, что недалече АН БССР будет проводить испытания какого-то
прибора. Место было выбрано неслучайно - вокруг Базы была мертвая зона: с одной стороны
городская свалка, с другой - бесконечные заборы и "зоны" химкомбината.
Норвегов мысленно пожал плечами, а вслух попытался одернуть зарвавшуюся бабенку.
Покрутив головой и убедившись, что особиста поблизости не наблюдается, полковник произнес
елейным голоском:
- Мы в курсе, уважаемая Софья Ивановна, относительно вашего знания о мужских
"штучках". Но я не совсем понимаю, зачем выносить это в основную повестку дня?
Женщины засмеялись. Пунцовая Худавая выкрикнула: "Идиот! Импотент! Командир,
тоже мне!" - и быстро скрылась из виду.
Жена начальника штаба, отсмеявшись, спросила:
- Но все-таки, Константин Константинович, как быть? Что нам говорить детям? Как
самим спать спокойно, когда неизвестно, где мы и что с нами будет?
- Дорогая Антонина Дмитриевна, - мягко сказал полковник, - я не готов ответить на
большинство ваших вопросов. Знаю одно...
Тут у командира заорал транк. Он выслушал сообщение, нажал на "отбой" и вновь
обратился к женщинам:
- Ну вот, первый вопрос. Кто из вас согласен проехать с нами за ворота? Важный
психологический момент - трапеза с аборигенами. От этого, возможно, будут зависеть наши
дальнейшие отношения. Кто храбрый.
Из толпы вышла Елизавета Норвегова и молча стала рядом с мужем.
- Кто с нами? - спросила она, - еще бы парочку.
Вперед вышла дочь Семиверстовых - Татьяна.
- Куда? - ринулась за ней мать, - одну не отпущу.
Полковник фыркнул от смеха.
- Ой, я боюсь! - воскликнул кто-то.
- И я не поеду! - сказала жена начальника секретной части, - мы - тыловые бабы!
Только еще одна женщина согласилась ехать - жена зампотеха Рыженкова. Наталья
Владимировна одернула на себе сарафан и тихо сказала:
- Хотя бы раз в жизни не лезть поперед матки на батьку, так нет же! Записывайте меня,
товарищ полковник!
В большом, просторном помещении был накрыт огромный стол, на котором уютно
гнездилась всякая снедь. Наметанный глаз бойцов сразу же определил отсутствие картофеля.
Ратибор, заметив взгляд ребят, ухмыльнулся:
- Уж звиняйте, робяты - драников нетути.
Их усадили на почетное, как объяснили, место - по правую руку от старейшины.
Прислуживала им его дочь, та, что грезилась наяву Володе. Сестра ее Анастасия
исподлобья глядела на парней.
Видя, что гости ничего не пьют, кроме кваса, Дуня спросила у Мурашевича о причине
такого воздержания, при этом тихонько коснувшись его плеча. Володя хотел ответить, но в этот
момент встретился с ней глазами. Ответ застрял у него в легких несформировавшимся пучком
воздуха, на щеках выступил румянец, а сознание забилось в самый отдаленный уголок мозга и
оттуда тихонечко повизгивало. Дуня застыла тоже в какой-то отрешенной позе. "Пора спасать
ситуацию", - подумал Андрей.
- Благодарствуем, Дуняша! Пока у нас в руках эти штуки, - он указал на автомат,
болтавшийся на боку, - хмельного нам нельзя никак.
- Володя! - обратился он к приятелю, - подай мне, пожалуйста, вон ту куриную ногу.
Мурашевич потянулся в сторону блюда с курицей, но то же сделала и Дуня, решившая помочь.
Когда они стукнулись лбами, Ратибор хитро улыбнулся и затянул какую-то песенку. Андрей
подмигнул Анастасии. Та надула губы и горделиво отвернулась. Парень улыбнулся про себя и
занялся курицей.
Не успели парни как следует перекусить, а во дворе уже раздался шум моторов. Бойцы
быстро поднялись из-за стола и вышли из трапезной.
- Ни фига себе! - присвистнул Мурашевич. Около дома старейшины припарковались
три УАЗика и два бронетранспортера. Ратибор уже стоял там, а возле него сгруппировались
гости: Норвегов с женой, два его заместителя, тоже со своими половинами, особист, капитан
Селедцов, пара молодых прапорщиков да буфетчица. Рядом стоял довольный, как петух, майор
Булгаков.
- Волков! Мурашевич! - покажите остальным селение, удобства, ну, и выставьте два
поста. Вдруг, тревога какая...
В двух БТРах расположилось человек по десять. Волков побрел выполнять приказ, а
Мурашевич остался на месте.
- Володя, - обратился к нему Олег Палыч, - ты случайно не в курсе, что здесь пьют?
- Квас, хмельной мед и какую-то гадость из ячменя.
- Так я приблизительно и думал. Там, в одиннадцатке, стоит два ящика водки. Будь
другом, перетащи их в пещеру Ратибора. Да! Еще мешок с конфетами. Это для детей. Конечно,
можешь угостить свою милую... - Володя скорчил рожу и пошел к БТРу.
Майор, как всегда, оказался прав, собака. Водка пошла "на ура" среди взрослого
населения, а конфеты - среди детей. На крыльце трапезной сидел Володя и буквально
закармливал шоколадом Дуню. Проходивший мимо Андрей посоветовал приятелю
воздержаться от неуемного хлебосольства, ибо девушке не привычной к шоколаду грозило
расстройство желудка. Сам он устроился под раскидистой липой и закрыл глаза. Как это часто
бывает, в голову лавиной хлынули мысли.
В субботу рано утром к нему приехала супруга с сыном. Андрею дали увольнительную,
но вместо того, чтобы всей семьей отправиться на берег Березины, они с Костей остались в
городке, а Анжела проехалась в Бобруйск на рынок. Великая модница Анжела просто обязана
была посетить периферийный рынок "Еловики".
Теперь у сержанта в активе был маленький ребенок, а в пассиве - супруга, которая
сейчас находилась невесть где и невесть когда.
Внезапно ему на голову что-то упало. Он пошарил в волосах и обнаружил маленький
камешек. Выбросив его, он опять оперся спиной о ствол дерева и снова прикрыл глаза.
... Костик сейчас находился на попечении поварихи - тетки бальзаковского возраста, у
которой своих детей не было, и поэтому она с радостью согласилась выполнить просьбу
Андрея. Все равно, нужно было решать, как жить дальше. К счастью, здесь на базе служил отец
Андрея, но, опять-таки, отец, не подозревавший о сыне и внуке. Мать Андрея, когда узнала об
этом, Христом-богом просила не заикаться об этом никому. Ну, это мы еще посмотрим! Всего,
Андрюшенька, не могла предвидеть даже твоя эмансипированная, практичная мама...
Снова на голову что-то упало. Андрей вздохнул:
- Поймать бы тебя, да нашлепать по месту мягкому! - сказал он, не раскрывая глаз.
- Нешто ругается! - послышался девичий голос.
- Шла бы ты, родимая, в куклы играть, - произнес Андрей со все еще закрытыми
глазами.
- Больно грозен! - рядом раздались шаги и совсем близко послышалось:
- Угадаешь кто, уйду.
- Тоже мне, задача! Настя, кому здесь еще быть, кроме тебя, - он открыл глаза - у
рядом стоящей девушки от гнева аж навернулись слезы.
- Нет, каков, а! Откуда ты узнал, что это - я? Голоса ведь моего не слыхивал?!?
- Голоса не слыхивал, зато глазки твои видывал.
- Что можно узнать по глазам?!?
- Ну, конечно, не размер валенок. А вот, что в тебе сидит чертик, запросто, - Настя
перекрестилась:
- Полно. Грешно даже шутить так! Что ты там про валенки сказывал?
- А к незнакомым дяденькам приставать не грешно? - Андрей опять закрыл глаза, - ну
все беги, а то там все твои куклы описались давно. Нечего к старшим приставать.
- Тоже мне - старший! Девушка, сердито топнув ногой, убежала.
- Дела! - пробормотал Андрей и погрузился в истошные мысли.
Анжела! Сладкая баба, умная и коварная жена. Кто там тебя будет лапать за белое тело?
Долго ли ты снесешь одиночество? Сильно ли будешь переживать потерю сына и мужа - двух
твоих самых любимых мужчин? По крайней мере, ты так всегда говорила... Черти, пляшущие в
твоих глазах истовый танец новой жизни, всегда привлекали мужчин... Андрей подскочил на
ноги и принялся нервно расхаживать среди доисторических построек.
Веселье было в самом разгаре. Все были здорово набравшись, кроме, естественно, майора
Булдакова и солдат охраны. Булдаков утверждал, что уже младенцем мог выпить бутылку
водки, а на закуску сосать грудь матери. Так это было, али нет, проверить было невозможно, но
пил Булдаков красиво, не признавая посуды меньше стакана. У него дома всегда стоял чемодан
с водкой "для гостей". Майор уверял, что сам не знает, откуда там появляется спиртное. Ему
верили. В час самого веселья майор решил пройтись до ветру и заодно проверить своих
"орлов".
Олега Палыча привлекла группа парней, которые что-то горячо обсуждали. Он заложил
руки за спину и кочетом прошелся по авансцене. В центре группы стоял Горомыко и вяло
оправдывался.
- В чем дело, мужики? - спросил, подходя Булдаков. Ответил Абрамович:
- Да ни в чем, товарищ майор. Мы спрашивали Василия, как он попал в нашу часть. У
него из нас самый высокий индекс Дауна, приближающийся к критической отметке, при
которой в армию уже просто не берут.
- А как этот индекс определяется? Нынче совсем другие системы вербовки, так что я, к
стыду своему признаться, слегка не в курсе.
- Задают кучу идиотских вопросов. Например: "Рано утром вы стоите лицом к солнцу. В
какой стороне восток?", либо "Сколько скрипок сделал Паганини?"
- Все очень просто, ребята. Все вы проходили такого хитрого врача, как психиатр. Он
вам задавал деликатный вопрос: "Рыбу ночью ловишь?", на который вы все отвечали "нет",
прекрасно понимая подоплеку. Так ведь? - все дружно кивнули, - а наш Вася ответил "хожу
на охоту". Так он и очутился здесь.
Конец фразы потонул в дружном хохоте аудитории. Василь махнул рукой и потупился.
Майор одобрительно хлопнул его по плечу.
- К черту, Вася, индекс Дауна! Ты с нами, а остальное - ерунда. Правда, ребята? -
одобрительно загудели бойцы, по очереди похлопывая Горомыко по плечу. Тот отвечал вяло, с
матерком.
Тем временем пора было возвращаться на базу. Оставалось, конечно, еще с десяток
бутылок, но Булдаков по праву самого трезвого сказал:
- Это им завтра на опохмелку. Ратибор! - пьяный в стельку альтест тупо кивнул и
попытался встать, - завтра вам будет невмоготу от этой дьявольской водички. Так вы с утреца
примите грамм по сто-сто пятьдесят... Тут майор вспомнил, с кем говорит, - по четверть
кружки, так вам сразу полегчает. Волков! Мурашевич!
- Мы! - ехидно воскликнули парни.
- Ну, вы в курсе. Охранять и бдеть! Оставляю вам БТР и Довгалева. Селедцов выдаст
вам два транка и научит, как ими колоть орехи. Чтобы мне надели бронежилеты, каски и
сделали серьезные лица. На вас лежит тяжкий груз ответственности за аборигенов, - майор
откланялся и ушел. Вслед ему поднявшийся ветер закружил всякий сор: травинки, обертки от
конфет, куски рогожи.
Подошел с задумчивым видом капитан Селедцов и протянул парням две рации.
- Мурашевич, ваш номер - 100, а Волкова - 101.
- Товарищ капитан, а можно что-нибудь менее запоминающееся? Нас же не оставят в
покое!
- Можно Машку за ляжку, - усмехнулся капитан, - а поэтому, товарищ сержант,
делайте то, что я вам говорю, а не то, что вы мне говорите.
Парни ошалели. Волков хотел что-то сказать, но Селедцов был краток.
- Вы бы лучше, товарищ сержант Волков, открыли пошире уши и запомнили, как
обращаться с этой хреновиной. Придет какой Батый ночью в клубнику, а вы - как баран с
новыми воротами.
Угомонившись, капитан произнес краткий спич на тему правил пользования транкинговой
радиостанцией, а затем, попрощавшись, запрыгнул как черт в табакерку, в подъехавший
УАЗик, и был таков. Сержанты переглянулись, затем, недоуменно пожав плечами, подошли к
бронетранспортеру.
- Довгаль! - позвал Мурашевич. Из люка выглянула чумазая физиономия водителя.
- Подай-ка нам, Саня, жилетики - под вечер зябко становится.
- Коммандос хреновы! - пробурчал Александр, скрываясь в стальном чреве машины.
Через минуту послышалось "держите", и на белый свет появилось два бронежилета, в которые
"сторожевые псы" не мешкая облачились.
- Довгаль, у тебя "сова" установлена? - спросил Волков.
- Установлена, только работает она или нет, я не проверял - до сих пор надобности
такой не было.
- Ну, ты пока выясняй, а мы тем временем обойдем местность на предмет посторонних
шумов. Довгалев издал какой-то звук, по-видимому, означавший согласие, и парни побрели
вдоль периметра.
Единственное, что было отчетливо слышно солдатам - чудовищный храп, но это храпели
местные жители, укушавшись сорокаградусной, да, из леса доносились звуки, издаваемые
героями белорусского народного эпоса.
- Терпеть не могу, когда храпят! - признался Мурашевич.
- А сам-то?
- Только на спине.
- Как, кстати, твоя Дуня? - вдруг поинтересовался Андрей.
- Ты же мне, волк позорный, поздно сказал про шоколад. Она теперь животом мучается.
- Как же ты не знал, что от большого количества шоколада всегда бывает великолепный
запор? - Мурашевич сплюнул.
- Я шоколад вообще не ем.
- Ну, теперь и Дуня есть не будет.
- Да хватит тебе. Ты мне лучше скажи, чего от тебя хотела Анастасия?
- Спрашивала о принципе действия автомата Калашникова. Подозреваю ее в шпионаже в
пользу Иссык-хана. Нужно немедленно доложить особисту.
- Идиот! Я же серьезно.
- А если серьезно, то откуда ты знаешь? Дуня сказала? - Мурашевич кивнул.
- Сказала, что сестра вернулась злющая, как кикимора, потому что ты поиздевался над
ней. Так чего она, все-таки, хотела?
- Понимаешь, Володя, в таком возрасте девушки сами не знают, чего хотят. Я бы,
конечно, мог ей объяснить, что ей нужно, но это не в моих правилах.
- Она тебе понравилась?
- Молода еще. Дитя, как ни крути!
- А ты что, старик?
- Мне все-таки, двадцать семь. А ей каких-нибудь, шестнадцать.
- Тебе - двадцать семь? Как же ты в армию попал?
- Женат я, батенька. Сначала институт, затем заболел, а потом выздоровел. Моему сыну
уже девять лет!
- Ах, да! Я что-то слышал об этом. Где же он теперь?
- Под могучим крылом Ильиничны. Ума не приложу, как дальше с ним...
- Не дрейфь! Образуется. Но, все-таки, нужно было второго ребенка сделать, тогда бы
"войско" обошлось без тебя. А у меня мать с братом младшим осталась. И батька-алкаш... Этот
точно горевать не будет. Как получат повестку о том, что я пропал без вести, так нажрется,
скотина. Раньше только меня и боялся, а теперь начнет руки распускать...
Володя отвернулся и шмыгнул носом.
- Ну, ничего. Малый скоро подрастет, будет ему на орехи! Ему тоже через три года в
армию. А ты не жалеешь, что не откосил?
- Теперь жалею. Неизвестно, увижу ли я когда Анжелу или нет, - Волков махнул рукой.
- Нужно жить днем сегодняшним. Пойдем, может там Довгаля уже прирезали...
... Нет, Довгалев был жив. Правда, на ходу засыпал, глядя в окуляр "совы". Ткнувшись
очередной раз лбом в окуляр, он смачно выругался.
- Хэй, Саня, жив ли ты, отвечай! - громко спросил Мурашевич, подходя к БТРу.
- Сплю на ходу, - ответил Довгалев.
- Ну, как "сова", работает?
- Куда она, нахрен, денется! Коптит потиху.
- Тогда заваливайся дрыхнуть, а мы, в случае чего, разбудим.
Пару часов парни просидели, по очереди глядя в окуляр прибора. Все было тихо.
Накрапывал небольшой дождик, и под этот звук глаза бойцов слипались, будто намазанные
канифолью.
- Как-то подозрительно это все, - начал было Андрей, но Мурашевич вдруг замотал
головой.
- Или у меня, Андрюха, глюки, или к нам лезут гости. Слышь, собаки залаяли?
- Ты их видишь?
- Трое, - прошептал Володя, - не гиганты. Думаю, Довгаля будить не стоит, - сами
справимся.
- Перестреляем?
- Нет смысла. Мы этих кривоногих и так сцапаем.
Здоровяк Мурашевич в подобных случаях признавал первенство приятеля, поэтому без
возражений согласился с его предложением. Они тихонько выскользнули из БТРа и
перебежками, неслышно, двинулись к ограде, которую кто-то форсировал тихой сапой. Одному
Мурашевич двинул своим, похожим на гигантское пресс-папье, кулаком по темени, и тот
послушно слег. Остальные, услышав подозрительный шум, насторожились. Сержанты,
внезапно выступив из тени, атаковали непрошеных гостей. Один из противников, хрюкнув от
испуга, махнул наобум саблей в сторону Володи. Сабля скользнула по бронежилету, не
причинив вреда.
- Твою мать! - выругался Мурашевич и, с разворота ударил подъемом стопы агрессора
по шее. Оставшийся попытался что-то крикнуть, но Андрей, не спускавший с него глаз, ткнул
дулом автомата прямо в зубы. Раздался хруст и, не начавшись, крик перешел в глухой стон.
Жертва Андрея начала оседать. Парень сделал шаг вперед, и схватил человека за шиворот.
Затем приподнял его и осмотрел при лунном свете со всех сторон.
- Экий красавец, - подивился он.
- Пойдем! - произнес Мурашевич. Через плечо у него болталось тело.
- А где третий? - спросил Волков.
- Кажись. Я ему шею сломал, - буркнул Володя.
- Ты уверен?
- Да голова его болтается, как хрен в банке!
- Ну и изверг вы, осмелюсь заметить, товарищ сержант!
- Хватит болтать! Пойдем, в БТРе должны быть наручники.
Подойдя к бронетранспортеру, Володя постучал по откинутой крышке люка.
- Довгаль! Просыпайся! - спустя секунд десять из люка выглянула заспанная
физиономия водителя.
- Чего? - недовольно протянул он, сладко позевывая.
- Чего-чего! Наручники давай! У нас гости! Андрюха, вызывай базу! - Волков вынул
транк и набрал номер Булдакова.
- Пся крев! - донеслось из транка.
- По делу, товарищ майор, - безапелляционно заявил Андрей.
- Гусь свинье не "товарищ майор", - недовольно промычал Олег Палыч, - чего там у
вас стряслось, надеюсь, не пожар и не наводнение?
- Незваные гости на чай заходили.
- Как здоровьечко дорогих самозванцев?
- Один улетел к предкам, другой в коме, третий - в наручниках.
- Нехорошо поступаете, товарищ сержант! К вам гости, а вы им - браслеты. Их нежные
ручки более к колодкам привыкли! - Волков терпеливо ждал, пока у шефа прекратится
словесный понос. Булдаков просыпался на ходу и острил без устали:
- Этим двоим в жопы по лимонке, и пусть сидят тихонько. Я скоро буду!
- Володя, - обратился Андрей к Мурашевичу, когда Булдаков наконец прервал свои
словоизлияния и отключился, - ты шефа нормально понял? Что значит "в жопы по лимонке"?
- Это значит, что наш шеф недавно только слез со своей супруги, а ты прервал его на
первой фазе сна.
- Я же не виноват, что приперлись эти половцы и порушили нашему майору весь
ништяк! - в ответ на это приятель только фыркнул. Из БТРа вылез Довгалев и надел
наручники пленным. Кислое выражение его физиономии обозначало, что он до чертиков хочет
спать. Заметив это, Волков произнес язвительным тоном:
- Что, и тебя разбудили! Ну, извини, брат, не знали, что ты так сладко спишь! - видя,
что Андрей начинает заводиться, Александр быстро поменял кислую мину на более
подходящее выражение, и ловко сменил тему.
- Что это за дьяволы? - полюбопытствовал он.
- Разведка, по всей вероятности, - ответил Мурашевич.
- А! - зевнул Довгалев, - мужики, я еще покемарю?
- Смерть свою не проспи, - равнодушно кивнул Андрей.
Где- то через полчаса послышался шум вертолета.
- О, боже! - воскликнул Волков, - они поднимут на ноги всю деревню!
- И половину городка, - согласился приятель, хрустя галетами. Затем, хлебнув из
фляжки, важно изрек:
- По всей видимости, это МИ-8.
- Ты что, в вертолетах разбираешься?
- Когда-то пластиковые модели собирал. В детстве... Золотое время было! Ни тебе
подъема, ни тебе отбоя... Жри и спи...
- Мечта олигофрена! - хмыкнул Волков, - вон он! Вертолет, почти неразличимый в
предрассветных сумерках, приземлился метрах в пятидесяти от ограды. Перед приземлением
пилот включил прожектор и долго рассматривал место посадки. Наконец, решившись, он
уверенно посадил машину на небольшую полянку... Вихревым потоком смело тонкую корочку
набрякшего песка, и вертолет окутала стена густой пыли. Когда пыль улеглась, из него
высыпало человек пятнадцать. Пятеро остались возле МИ-8, а остальные направились к
воротам, которые Андрей с Володей предусмотрительно открыли. Привлеченные громким
шумом, из дверей своих жилищ выглядывали перепуганные женщины. Немногие мужики
городища продолжали храпеть на лавках, не в силах вырваться из объятий старины Морфея, по
цепкости превосходившие удушающий захват самбо.
- Где они? - переведя дух, спросил Булдаков у Волкова. Тот кивнул в сторону
бронетранспортера.
- Там! - сказал Андрей. Затем подумал и добавил:
- Хреново им, как мне кажется, - в ответ на эти слова к ним подошел капитан Львов.
- Где больные? - Андрей вновь указал на БТР. Львов поспешил туда. К Волкову
подошел Шевенко.
- Ну, как вы тут, коммандос, - спросил он, пожимая руку.
- Нормально, Владимир Иванович! - бодро ответил Андрей, - а как вы там?
- Вчера вечером начали обживать подземные квартиры. Красота! Вы себе с Володей
тоже выберете апартаменты.
- Хорошая новость. А мы вам тут "языков", килограммов на сто взяли, - похвастался
парень, - правда, один до сих пор в себя не пришел. Вовка ему по черепу звезданул слегка, тот
и слег.
- Вовке сваи кулаком забивать впору, а он над врагами издевается, - старший
прапорщик покачал головой. Вернулся капитан Львов. Сокрушенно вздыхая, он сказал:
- У одного тяжелое сотрясение мозга. Парня можно смело отпускать за ворота. Пусть в
лесу построит себе гнездо на ветках и лелеет свое Дежа-вю. Второй представляет больший
интерес для следствия. Правда, у него выбиты два передних зуба и слегка распухла челюсть, но
его вполне можно допросить. Беда заключается в том, что он не знает русского языка, -
заключил Львов, - либо не хочет разговаривать. Есть еще третий, но у него вы точно ничего не
узнаете. Бедняга отдал богу душу час тому.
- Олег Палыч! - обратился он к подошедшему майору, - а ваши солдаты не могли
поступить гуманнее с этими бедолагами?
- Если вы, господин капитан, не угомонитесь, то мои орлы намажут вам рот вашей
знаменитой зеленкой, - хитро прищурившись, заявил Булдаков.
- Меня трогать нельзя! Я - представитель Красного креста.
- Хватит! Давайте сюда этого кадра! - к майору подвели пленного. Тот исподлобья
посматривал на солдат и звякал наручниками.
- Ишь, как, зыркает! Так бы и треснул ему по шее! - раскипятился Олег Палыч, -
ну-ка, аварское отродье, скажи нам, какого лешего тебя сюда поперло?
- Товарищ майор, - вмешался Шевенко, - может он, и впрямь, не понимает.
- Как же! Пошлют сюда того, кто не понимает, - внезапно, резко приблизившись к
пленному, майор схватил его за чресла и резко сжал. Выкатившиеся глаза татарина почернели,
лицо побелело, а из горла вырвался дикий крик, который чуть не оглушил стоявших рядом.
- ...а - а!...аю!!! - орал пленный, не ожидавший такого скотства.
- Чего-чего? - ласково спросил Булдаков, освобождая детородные органы бедняги.
- Понимаю, - проскулил татарин, кривясь от боли.
- Будешь говорить?
- Буду! - внутри у пленного заклекотало, и он добавил:
- Собаки! - затем тихо осел на землю.
- Каков командир, такова и рота! - ядовито прокомментировал Львов. Он достал из
кармана пузырек с нашатыря и, открыв его, поднес к носу татарина. Бедняга затряс головой и
громко выматерился. Булдаков осклабился.
- Ничего удивительного, - пояснил Шевенко, - все бранные слова пришли к нам от
них. Булдаков зацыкал зубом.
- Ну-ка, мил человек, покалякаем о делах твоих прискорбных. Что вы потеряли на земле
русской? Ужели, в поисках кизяка забрели?
- Не понимаю, - выдохнул пленный.
- Вот те раз! Опять не понимает, - укоризненно посмотрел на него майор, и его рука
потянулась по известному адресу.
- Разрешите мне, - предложил свои услуги Шевенко. Он взял пленного за плечо и повел
в один из домов.
- Куда вы его! - прокричал вслед Булдаков.
- Угощу водкой.
- Правильно! - скривился майор, - я работаю, а водкой поят, почему-то, всяких
негодяев. Товарищ от медицины, а вы уверены, что второй не симулирует?
- А вам обязательно нужно кого-нибудь помучить? - с издевкой спросил Львов.
- Мне нужна информация!
- Настолько тяжелое, что ему раз плюнуть справить нужду в
...Закладка в соц.сетях
