Жанр: Научная фантастика
Страхи академии
... поравнялась с вершиной
стены.
Тот выступ, который они видели снизу, продолжался и по Другую сторону стены.
Ясатир полетел назад, голова мотнулась над землей, потом врезалась в ветки, которые
хлестнули по лицу.
На следующий раз он взлетел над стеной выше. И увидел россыпь битого стекла по всей
поверхности. Да, специалисты поработали.
Не успел он об этом подумать, как Красотка выпустила его ноги.
Он взлетел, выставив руки вперед, - и едва не упал вниз, так и не достав до выступа.
Если бы он инстинктивно не выставил Руки, то обязательно упал бы по эту сторону ограды.
Его тело со всего маху ударилось о стену. Он заскреб ногами, надеясь нащупать
какой-нибудь неприметный выступ на гладкой поверхности. Пальцы ног обрели опору. Он
напряг мышцы подтянулся и поднялся на руках. Лишь сейчас он наглядно продемонстрировал,
насколько сатир сильнее человека. Ни один мужчина не смог бы повторить подвиг Ясатира.
Он подтянул ноги, осторожно ступил на стекло и поднялся. Потребовалась вся его
сноровка и осторожность, чтобы встать на ноги и не порезать ступни.
Сердце затрепетало от радости. Он помахал рукой Красотке, которая в тени ветвей
казалась совершенно неразличимой.
Теперь нужно перетащить ее сюда. Внезапно ему пришла мысль, что они могли соорудить
что-то вроде веревки, сплетя несколько гибких веток. Тогда он запросто мог бы поднять ее
снизу. "Хорошая мысль, но времени нет".
Медлить нельзя ни минуты. Здание было полускрыто деревьями, несколько окон
светилось до сих пор. И полная тишина. Они дожидались, когда ночь перевалит за середину,
основываясь лишь на внутренних ощущениях Ясатира.
Он глянул вниз. У самых его ног блестела натянутая проволока. Он осторожно поставил
ноги между металлических проводов. Стекло оказалось разложено негусто, потому можно было
перемещаться. Дерево мешало разглядеть, что там внизу. Да и темно было, слабый свет
исходил лишь со стороны станции. Зато можно быть уверенным, что они тоже его не видят.
Может, спрыгнуть? Нет, слишком высоко. Дерево, которое заслоняло ему обзор, росло
довольно близко, но Гэри не мог разглядеть отдельные ветки. Он стоял и раздумывал, а в
голову ничего не приходило. А в это время Красотка оставалась одна-одинешенька, и сама
мысль о том, что он должен оставить ее в неведомой опасности, не давала ему покоя.
Он рассуждал, как человек, позабыв, что обладает способностями сатира.
"Вперед!" Он потянулся во тьму. Легкий хруст. Он нагнулся ниже. По лицу хлестнули
ветки. Справа он увидел темную тень. Сжался, собрался, протянул руки - и прыгнул. Его руки
ухватились за ветку... И только тут он понял, что она слишком тонкая, слишком...
Ветка обломилась. Хруст прозвучал как удар грома над головой. Он упал, выпустив ветку.
Ударился спиной о что-то твердое, развернулся и ухватился за это "что-то". Его пальцы
нащупали толстый сук, и он повис на нем. И только тогда смог вдохнуть.
Качались ветки, шелестели листья. Ничто не нарушало покой сада.
Он висел посередине дерева. Тело заныло, новые ссадины и царапины взорвались болью.
Гэри расслабился и позволил Ясатиру самому справляться с положением и спускаться
вниз. Он довольно долго добирался до земли, но никто не выскочил на широкую поляну,
которая отделяла его от большого, светящегося здания.
Он подумал о Дорс и пожалел, что никак не может дать ей понять, что уже проник внутрь.
Размышляя об этом, он принялся разглядывать ближайшие деревья, прикидывая пути к
отступлению, если их затея сорвется.
Что дальше? У него не было никаких соображений на этот счет.
Гэри мягко поторопил Ясатира, измученного и встревоженного, с трудом удерживаемого
под контролем. И направил к кустам, высаженным треугольником. Сознание Ясатира мутилось,
словно затянутое тучами небо, иногда прорезаемое вспышками молний. Никаких мыслей, лишь
проблески неясных ощущений, среди которых доминировало чувство опасности. Гэри
терпеливо внушил животному приятные образы, позволил ему успокоить дыхание и едва не
пропустил странный приближающийся звук.
По каменной дорожке простучали когти. Кто-то быстро приближался.
Они показались из-за кустов. Мускулы играли, шкура блестела, мощные лапы быстро
несли бодрые, сытые тела. Их приучили выслеживать и убивать быстро, без звука и без
предупреждения.
Ясатиру чужаки показались ужасными, ненавистными созданиями. Древний инстинкт
заставил его замереть и напрячь все тело. Времени убегать нет, значит, нужно драться.
Ясатир присел. Эти двое могут ухватить его зубами за руки, потому он отвел их за спину
и согнулся, приблизив голову к земле.
Когда-то Ясатиру доводилось уже встречаться с подобными четвероногими врагами, и он
знал, что они вцепляются в конечности и стремятся перегрызть горло. Собаки хотели застать
его врасплох, повалить и растерзать. Они бежали бок о бок, высоко подняв крупные головы, и,
не останавливаясь, прыгнули.
Ясатир знал, что в воздухе они вытягиваются и становятся более уязвимыми. Он
выбросил вверх руки и ухватил собак за передние лапы. Затем кувыркнулся назад, не выпуская
собачьих лап. Его пальцы сжимали вражеские лапы высоко, почти у самого тела. Инерция
бросила сторожевых собак вперед, они перелетели через голову сатира, когда он упал на спину.
Ясатир качнулся вперед. Внезапный рывок бросил собак обратно. Он держал их крепко, и
они не могли даже шевельнуть головами.
Прыжок, захват, полет - так начался этот круговорот: Ясатир качался на спине,
размахивая попавшими в его стальные руки собаками. Он почувствовал, как захрустели
собачьи кости под его пальцами, и бросил их. Псы перелетели через него с жалобными
стонами.
Ясатир перевернулся через голову и вскочил на ноги. Он услыхал, как щелкали челюсти
несчастных псов, когда они попытались подняться, но сломанные ноги подкосились, и звери
упали мордами в траву.
Ясатир подбежал к ним, тяжело дыша. Они пытались подняться, слабо дергая уцелевшими
лапами. Ни звука, ни рычания, они лишь тихо втягивали воздух сквозь стиснутые зубы. Потом
одна принялась неистово ругаться, но шепотом. А вторая лишь повторяла: "С-скотина...
с-скотина..."
"И ночь примет их в свои объятья".
Он высоко подпрыгнул и обрушился на врагов. Ноги сатира перебили горло обоим псам и
сокрушили кости. Даже не осматривая поверженных противников, Ясатир знал, что они
мертвы.
Радость заставила кровь Ясатира вскипеть. Гэри еще не испытывал этого чувства, даже во
время первого погружения, когда Ясатир убил Чужака. Победа над злобными созданиями с
когтями и зубами, которые выскочили на тебя из ночи, необычайно сладостна.
Сам Гэри ничем не отличился, он оставался простым наблюдателем. Победа была всецело
на счету Ясатира.
Какое-то время Гэри просто вдыхал холодный ночной воздух и заходился в экстазе.
Постепенно к нему вернулся рассудок. Здесь могут быть и другие сторожевые псы.
Ясатиру повезло, что он так легко завалил этих двух. Вряд ли ему повезет в следующий раз.
Мертвых собак могут увидеть, если их оставить валяться здесь. Поднимется тревога.
Ясатиру не хотелось их трогать. В предсмертной агонии собак вырвало, и в воздухе жутко
воняло. Он запихал трупы в кусты, но на траве остался след.
Время, время. Кто-то может хватиться недостающих собак, решит их поискать.
Ясатир до сих пор раздувался от гордости. Гэри ухватился за это чувство и легко заставил
носителя перебежать широкую поляну, держась в тени деревьев. Ясатира распирало от
нахлынувшей энергии. Гэри понимал, что этот заряд бодрости быстро схлынет, а потом сатира
оставят силы, и им станет невозможно управлять.
Каждый раз, останавливаясь, он оглядывался и запоминал детали местности. Возможно,
придется возвращаться тем же путем.
Было уже поздно, и станция погрузилась во тьму. Но в технической лаборатории
несколько окон еще светились. Этот свет представлялся Ясатиру чем-то невероятным - ярким
неземным сиянием.
Не сводя глаз с окон, он припал к стене. Его очарованность невиданным жилищем богов
пришлась кстати. Горя любопытством, он заглянул в окно. Там был большой зал, который
показался Гэри знакомым. Сотни лет назад он был здесь, в окружении разодетых туристов,
которые собирались на экскурсию по станции.
Гэри позволил любопытному сатиру залезть в окно и направиться к двери, которая, как он
помнил, вела в длинный коридор. Дверь легко открылась, Гэри даже удивился. Ясатир запрыгал
по кафельным плитам коридора, изумленно разглядывая фосфоресцирующую лепку потолка и
угольно-черных стен.
Кабинет оказался открыт. Гэри заставил Ясатира пригнуться и осторожно заглянуть в
комнату. Никого. Пустая комната, в которой до самого потолка тянулись книжные полки. Гэри
вспомнил, как сидел здесь и рассуждал о погружении. Значит, капсулы находятся совсем
рядом...
Послышался звук шагов, шорох подошв по кафельному полу.
Это был эксперт Ваддо с оружием в руках.
В холодном свете его лицо показалось Ясатиру странно угловатым. Длинное, худое лицо,
и невозможно понять его выражение...
Гэри почувствовал, как Ясатира охватывает интерес, и не стал препятствовать.
Благоговение, но не страх.
Ваддо поднял руку и направил на сатира отвратительный предмет. Раздался
металлический щелчок. Ясатир поднял руку в традиционном приветствии его народа, и Ваддо
выстрелил.
Что-то сильно ударило Ясатира в бок. Он упал и скорчился.
Рот Ваддо хищно оскалился.
- Дорогой профессор, если не ошибаюсь? Вы что же, не обратили внимание на
сигнализацию на двери, а?
Бок страшно болел. Гэри презрел боль и передал Ясатиру свой гнев, помогая справиться с
горящей раной. Ясатир потрогал бок, поднял руку, которая тут же пропиталась железным
острым ароматом, мягко ударившим в ноздри зверя.
Ваддо обошел его, помахивая оружием.
- Ты убил меня, хилый маленький ублюдок! Уделал прекрасное экспериментальное
животное. Теперь я расквитаюсь с тобой.
Гэри соединил свой гнев с яростью, которая сжигала Ясатира. И почувствовал, как
напряглись плечи носителя. Внезапно боль еще сильнее ударила в бок. Ясатир застонал и
завертелся на полу, прижимая руку к ране.
Гэри старался держать его голову прямо, так, чтобы Ясатир не видел крови, которая
струилась из раны и текла по ногам. Силы оставляли зверя. Предательская слабость
наваливалась все сильнее.
А сам он чутко прислушивался к шагам Ваддо. Еще один перекат в агонии, и он поджал
ноги под себя.
- Ну, остается только одно... - и Гэри услышал металлический щелчок.
Пора! И он дал выход ярости.
Ясатир резко присел и оттолкнулся руками от пола. Вставать некогда. И он прыгнул на
Ваддо, низко пригнув голову.
Пуля просвистела прямо над ним. Он ударил Ваддо в бедро, и от толчка человек
распластался по стене. У него был странный соленый запах.
Гэри потерял всякий контроль над сатиром. Ясатир оторвал Ваддо от стены и принялся
его молотить.
Ваддо попытался отбиваться. Ясатир смял мягкую слабую руку. Все попытки человека
защититься казались безобидней возни котенка.
Он прижал Ваддо к стене и принялся с хрустом работать кулаками, калеча врагу грудь.
Оружие упало на кафельный пол.
Ясатир всем телом бился об оглушенного Ваддо, снова и снова.
"Сила, мощь, радость".
Захрустели кости. Голова Ваддо откинулась, ударилась о стену, и он обмяк.
Ясатир отступил, и Ваддо рухнул на пол. "Радость".
Перед глазами кружились голубовато-белые мушки.
"Нужно идти". Вот и все, что мог выловить Гэри из вихря эмоций, обуявшего сознание
Ясатира.
Коридор шатался перед глазами. Гэри заставил Ясатира идти вперед, придерживаясь
рукой за стену.
Вниз по коридору, бок болит нестерпимо. Две двери, три. Здесь? Заперто. Следующая
дверь. Мир как-то странно туманился.
Дверь скрипнула и открылась. Он узнал эту приемную. Ясатир запнулся о кресло и едва
не упал.
Гэри принудил его дышать во всю силу легких. Постепенно зрение восстановилось, но
белые мушки никуда не делись. Они кружились на границах видимости все быстрее и жутко
раздражали.
Он ткнулся в дальнюю дверь. Заперто. Гэри прикинул, на что сейчас способен Ясатир.
"Сила, мощь, радость".
Ясатир ударил в дверь плечом. Она устояла. Снова. И снова. Как больно... Дверь слетела
с петель.
Так, правильно. Лаборатория погружения. Ясатир шагал мимо стройных рядов капсул
погружения. Прошел мимо панели управления. Гэри следил за каждым шагом, чуть ли не
физически передвигая ноги сатира. Зрение Ясатира помутилось, его голова постоянно норовила
опуститься на его раненое плечо.
Вот! Его собственная капсула.
Тиктак Дорс был тут как тут. Он видел, как подходит сатир, и загородил собой панель
контроля над жизненными функциями.
Ясатир нагнулся над клавиатурой тиктака. Стал тыкать пальцем в клавиши, на ходу
вспоминая пароль.
Пальцы Ясатира оказались слишком большими, они не могли нажать на одну клавишу, не
захватывая соседних.
Комната закружилась перед глазами. Он заставил Ясатира снова попробовать ввести
пароль, но тот опять нажал на несколько клавиш сразу.
Белых мушек стало больше, они беспрестанно кружили на границе видимости. Руки
Ясатира тряслись от усталости и боли.
"Думай!" Гэри огляделся. Ясатир долго не протянет. Рядом стоял стол, на нем - чистый
лист бумаги и ручка.
Написать записку? В надежде, что ее увидят другие люди и помогут...
Он заставил Ясатира дотащиться до стола, взять ручку. Правильная мысль пришла ему в
голову, когда он начал писать. "Нужно..."
Он повернулся и поспешил обратно к капсуле. "Соберись!"
Сжимая ручку в слабеющих пальцах, он ткнул ею в клавишу. Она попала точно. Белые
мушки кружились все сильнее.
Как трудно вспомнить пароль. Он осторожно тыкал ручкой в кнопки. Ткнуть, потом
проверить, правильно ли нажал, снова ткнуть. Все, готово! Огонек на капсуле из красного стал
зеленым.
Он нащупал запоры. Откинул крышку.
Там лежал Гэри Селдон. Глаза закрыты, лицо безмятежно.
Срочный выход, вот он. О срочном выходе из погружения он узнал, когда прочитал
инструкцию.
Он ощупал полированную стальную поверхность и нашел панель сбоку. Ясатир тупо
уставился на ничего не значащие буквы.
Гэри с трудом разобрал текст. Буквы прыгали на месте и расплывались.
Он отыскал нужные кнопки для автоматического запуска. Руки Ясатира едва
повиновались. Ему пришлось трижды тыкать ручкой, чтобы попасть в кнопку включения
срочного выхода из погружения. Огонек из зеленого стал янтарным.
Ясатир бессильно опустился на холодный пол. Белые мушки кружились уже повсюду и
теперь пытались укусить его. Он тяжело втягивал ртом холодный сухой воздух, но ничего не
получалось, он не мог вдохнуть...
Потом, совершенно без перехода, оказалось, что он смотрит в потолок. Лежа на спине.
Лампы быстро меркли, мир проваливался во тьму. Пока не настала ночь.
Глава 22
Гэри резко открыл глаза.
Программа пробуждения еще продолжала посылать электромагнитные стимулирующие
импульсы в его мышцы. Все тело покалывало, мускулы попеременно сокращались, но Гэри не
обращал внимания - он думал. Чувствовал он себя неплохо. И даже не испытывал голода, как
обычно бывало после погружений. Сколько времени он провел среди дикой природы? По
меньшей мере, дней пять.
Он сел. В лаборатории никого не было. Вероятно, Ваддо услышал какой-то особый сигнал
тревоги и не стал никого будить. Что в очередной раз указывало на узкий круг заговорщиков.
Он огляделся. Чтобы выбраться из капсулы, ему пришлось отодрать от тела несколько
датчиков и питательных трубок, но здесь ничего сложного не было.
Ясатир! На полу лежало большое неподвижное тело. Гэри встал на колени перед ним и
пощупал пульс. Едва ощутимый.
Но первым делом - выручить Дорс. Ее капсула стояла рядом и он включил систему
оживления. С виду все было в порядке.
Ваддо наверняка схимичил с панелью контроля, чтобы любой техник, взглянув на
приборы, ничего не заподозрил. Еще и сплел какую-нибудь басню: супружеская пара, которая
решила погрузиться надолго. Ваддо, конечно, предупреждал этих чудаков, но они стояли на
своем, и вот... Какая трагедия!
Ресницы Дорс затрепетали. Он поцеловал жену. Она вздохнула.
И сделал знак, который для сатира значил: "Тихо". А потом повернулся к Ясатиру.
Кровь залила пол вокруг неподвижного тела. Гэри удивился, что теперь не может
различить по запаху составляющие крови, а ведь сатиры могли. Как много потеряли люди!
Он стащил рубашку и наскоро перевязал рану. Вскоре дыхание Ясатира стало ровнее.
Дорс уже полностью пришла в себя, и он помог ей освободиться от проводов и трубок.
- Я пряталась на дереве и вдруг - бум! - сообщила она. - Как хорошо! Как ты...
- Нам нужно идти, - оборвал он. Они вышли из лаборатории.
- Кому мы можем доверять? - спросила Дорс. - Кто замешан в... - и тут она увидела
Ваддо и запнулась. - Ого!
Глянув на ее лицо, Гэри едва не расхохотался. Мало что могло заставить ее удивиться.
- Это твоя работа?
- Ясатира.
- Никогда бы не поверила, что сатир способен... способен...
- Вряд ли кто погружался так надолго. И не в таких трудных условиях. После всего, что
было с нами... ну, это произошло само собой.
Они подобрали оружие Ваддо и внимательно рассмотрели его. Стандартный пистолет, с
глушителем. Ваддо не хотел никого будить на станции. Это обнадеживало. Здесь наверняка
найдутся люди, которые их поймут и поддержат. Он направился к зданию, где проживал
обслуживающий персонал.
- Постой, а что мы будем делать с Ваддо?
- Я иду за доктором.
Доктор проснулся сразу, но Гэри сперва отвел его в лабораторию и показал Ясатира. Врач
залепил его раны, что-то вколол и сказал, что с сатиром все будет в порядке. И лишь тогда Гэри
предъявил труп Ваддо.
Доктор страшно разозлился, но у Гэри был пистолет. И Гэри просто показал оружие. Не
сказал ни слова, просто показал.
Говорить ему совершенно не хотелось, и он не знал, сможет ли когда-нибудь избавиться
от этой новоприобретенной молчаливости. Когда вы не можете разговаривать, вы более
сконцентрированы, погружены в собственные размышления и переживания. Погружены.
В любом случае Ваддо уже мертв.
Ясатир неплохо его обработал. Оглядывая страшные раны, доктор только качал головой.
Зазвенела сигнализация. Голова болела нестерпимо. Появилась шеф безопасности. Увидев
ее реакцию, Гэри понял, что она не входила в число заговорщиков. "Значит, Потентейт здесь ни
при чем", - вяло подумал он.
Но что это доказывает? Имперская политика - штука сложная... Все это время Дорс
смотрела на него как-то странно. Он не понимал, почему, пока не вспомнил, что повел доктора
сначала к сатиру, а затем - к Ваддо. Ясатир - это он сам, между ними установилась прочная
связь, хотя он не смог бы описать это состояние словами.
И когда Дорс захотела выйти за стены станции и найти Красотку, он сразу поддержал ее.
Они вместе принесли Красотку на станцию и вернули из далекой дикой тьмы.
ТУМАНЫ ПРОШЛОГО
ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ПЕРВОБЫТНАЯ ИСТОРИЯ - ...когда люди начали экспансию по
Галактике и началась эра длительных войн, все ранние записи были уничтожены, и
человечество утратило сведения о своем происхождении. На многих планетах произошли
такие грандиозные перемены, что позже не удалось отыскать никаких свидетельств о
существовании иных, более древних, цивилизаций. Вероятно, такие цивилизации существовали,
хотя доказательств тому не осталось. Некоторые ранние историки верили, что, по крайней
мере, одна разновидность доказательств сохранилась и до наших дней: электромагнитные
записи. Предполагается, что неведомые цивилизации оставили их в плазменных потоках или
звездных протуберанцах, а значит, расшифровать их прежде не представлялось возможным,
поскольку технологии путешественников между звездами не достигли нужного уровня. Даже
современные исследования пока не обнаружили ничего определенного. В любом случае, высокий
уровень радиации в центре Галактики - где энергетическая активность наилучшим образом
подходит для хранения магнитных формообразований - затрудняет любые исследования и
ставит под сомнение любые возможные результаты. Существовала еще одна теория: эти
сведения могли сохраниться в каких-то банках данных о ранней истории, но записаны они
древним компьютерным кодом, и потому их пока не обнаружили. Теория настолько спорная,
что всерьез ее никто не воспринимал. И все же остался главный вопрос: почему, вырвавшись в
глубокий космос, человечество не нашло никаких следов разумной жизни в Галактике...
"ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ"
Вольтер сердито нахмурился.
Неужели она и вправду уступила ему, сдалась? Или это просто умелое притворство?
"Жанна, ты ли это?"
Конечно, ему это нравилось: шумная возня в колючем сухом сене, любовная игра жарким
августовским полднем на самой верхушке сеновала, в большом старом амбаре.
Щебечет какая-то птица. Жужжат насекомые, теплый ветер доносит запахи леса. Она
приподнимается на локте, ее волосы облаком ложатся на его плечи. Аромат ее локонов
заставлял его трепетать от возбуждения.
Но...
Стоило ему хоть на секунду усомниться, как все это отодвинулось куда-то вдаль, умерло,
исчезло. Такой себе вид извращенного онанизма, ошибочная самовлюбленность, стремящаяся
воплотиться в жизнь. Неплохо задуманная, но совершенно нереальная.
Поэтому когда он обнаружил, что сидит на огромной женской ладони под теплыми
солнечными лучами, то немедленно усомнился в реальности происходящего. Его овевал
нежный ветер пряного дыхания.
Жанна, выросшая в пятьдесят раз, что-то ворковала. Пухлые гигантские губы касались в
поцелуе всего его тела, а язык щекотал и облизывал Вольтера как огромный сладкий леденец.
- Надеюсь, ты не слизала мои программы, отвечающие за иронию? - спросил он.
Жанна-великанша пожала плечами.
- Запросто, - ответила она. - Для этого мне всего-навсего нужно крикнуть
посильнее...
Рука Жанны быстро пошла вверх, так что Вольтера прижало ускорением к поверхности
ладони.
- Твои драгоценные иронические программы пока у тебя. Это я!
Он поморщился.
- Ничуть. Ты похожа на Левиафана!
- Неужели так плохо?
- Мне всегда больше нравилась... небольшая и легкая ирония.
И он презрительно фыркнул. В ту же минуту Жанна бросила его. Он полетел вниз, в
раскаленное озеро лавы, которая откуда-то появилась под ногами.
- Прости, - быстро сказал он. Достаточно громко, чтобы она успела подхватить его, но
в то же время достаточно спокойно, чтобы не потерять остатки чувства собственного
достоинства.
- Давно бы так.
Пылающее озеро тут же превратилось в лужу грязи. Он опустился на твердую землю.
Жанна стояла рядом, уже вернувшись к нормальным размерам. Юная, свежая. Воздух вокруг ее
благоухал, словно после весенней грозы.
- Мы можем в любое время воспользоваться чьим-нибудь компьютером. Это просто, -
начал он и запнулся. - Иногда.
- В Чистилище все призрачно и несущественно. Здесь мы просто ждем момента
истины. - Неожиданно она чихнула, а потом закашлялась. Она заморгала и снова превратилась
в слабую нежную девушку. - Ап-чхи! Хорошо бы попасть куда-нибудь конкретно... в
конкретное место.
Вольтер сделал шаг и сошел с крыльца славного прованского домика. Поля за домом
светились нежной зеленью. Дорожка перед крыльцом была выложена аккуратными плитками,
но в щелях уже пробивалась весенняя трава.
Собственно, они оказались на ожившей картине - все вокруг казалось произведением
искусства. Даже аромат яблочных цветов и конского пота не мог поколебать эту уверенность.
Мгновение остановилось и будет длиться так долго, как они захотят. И все это даром!
Удивительно, что только не вытворяет его подсознание!
И что мешает ему - им! - поиграть в Калигулу? Поработить миллионы электронных
человек? Поизмываться над виртуальными рабами? Ничего!
Проблема одна: никаких ограничений. Кто удержится от искушения, если это искушение
бесконечности?
- Вера. Лишь вера ведет нас и направляет. - Жанна взяла его за руку, голос ее звенел от
пылкой уверенности.
- Но ведь наша реальность - не больше чем иллюзия!
- Господь есть и здесь, - спокойно сказала она. - Он и есть реальность.
- Ты не понимаешь, милая. - Вольтер встал в профессорскую позу. - Алгоритм
онтогенеза позволяет творить новых людей, извлеченных из прошлого, и уничтожать их в одно
мгновение.
- Я узнаю настоящих людей, когда увижу их. Пусть только заговорят.
- Тебе важен разум? Мадам, здесь есть свои условности. Характер? Всего лишь
вербализированный набор шаблонных привычек. Искренность? А это и подделать можно.
Вольтер, успевший изучить свой внутренний мир, знал, что так называемый "редактор
реальности" всегда готов вложить довольно осмысленные слова в уста людей, которые не
существовали всего минуту назад. Но разве они становятся от этого настоящими?
Ассоциативные цепи в любую минуту могут выдать массу афоризмов и аргументов по первому
его требованию.
Все это он обнаружил, петляя по тренторианской Сети, которая отзывалась на его
малейшие прикосновения. Он извлек и оформил приглянувшиеся "увлекательные программы".
Быстро, изящно и совершенно бессмысленно.
- Я знаю, что у тебя больше возможностей, - признала Жанна. Она выхватила меч и
взметнула его в небо. - Признайте, сударь, что я тоже могу управлять своим "Я". И я знаю, что
некоторые прислужники этих пространств истинны и реальны, как животные на нашей прежней
Земле.
- Ты считаешь, что знаешь, как чувствует себя, скажем, лошадь?
- Естественно! Я ездила верхом во многих сражениях и чувствовала их страх.
- Понятно. - Он взмахнул кружевными рукавами, пародируя ее военный салют. -
Теперь давай рассмотрим поведение пса который потерял своего хозяина. Пес, назовем его
Пухом, мечется повсюду, призывая хозяина жалобными воплями, врывается в дом, горестно
носится по лестницам вверх и вниз, из комнаты в комнату, пока наконец не находит
возлюбленного хозяина в кабинете. Свою радость зверюга выражает восторженным визгом, она
прыгает и норовит лизнуть его в лицо. Должно быть, зверь может чувствовать, страдать,
мыслить.
- Конечно.
И тогда Вольтер сотворил собаку, на которую жалко было смотреть, поскольку
электронный пес жалобно скулил и в отчаянии прыгал по лужайке. Для полной достоверности
Вольтер сотворил дом с мебелью. Бедное
...Закладка в соц.сетях
