Жанр: Научная фантастика
Лакки Старр 1-6.
...ать. Поэтому они будут разговаривать.
- А как он нашел астероид отшельника среди всех этих скал? Это трудно
объяснить.
- Вовсе нет. Корабль отшельника на Церере. Я устроил так, что он не
охраняется. Бигмен найдет координаты астероида в корабельном журнале. Для
него это будет просто астероид недалеко от Цереры, не хуже других, и он
кратчайшим путем направится к нему, чтобы выждать, пока уляжется переполох
на Церере.
- Рискованно, - проворчал Конвей.
- Бигмен это знает. Я вам говорю: придется идти на риск. Земля
недооценивает угрозу пиратов и поэтому...
Он замолчал, так как ожил коммуникатор, последовало чередование
вспышек света.
Конвей нетерпеливым движением руки включил дешифратор и выпрямился.
Он сказал:
- Передача на волне Совета и, клянусь Церерой, шифр Совета.
На маленьком экране над коммуникатором сменялись вспышки света и
тьмы. Конвей достал из бумажника металлическую пластинку и вложил ее в
узкую щель коммуникатора. Это был кристаллический дешифратор - главная
часть устройства, состоящего из кристаллов тунгстена, вплавленных в
алюминиевую матрицу. Прибор особым образом фильтровал сигналы субэфира.
Конвей медленно настраивал дешифратор, все глубже вдвигая пластинку, пока
она не совпала с такой же пластинкой на другом конце связи. В момент
полного совпадения картинка на экране прояснилась.
Лаки привстал.
- Бигмен! - сказал он. - Где ты, во имя космоса?
Маленькое лицо Бигмена проказливо улыбалось.
- Конечно, в космосе. В ста тысячах миль от Цереры. Я в корабле
отшельника.
Конвей яростно прошептал:
- Еще один твой трюк? Ты говорил, он на Церере.
- Я так считал, - ответил Лаки. Потом: - Что случилось, Бигмен?
- Ты сказал, что нужно действовать быстро, поэтому я сам все устроил.
Меня задел один из умников в башне. Ну, я немного поколотил его и сбежал.
- Он рассмеялся. - Проверьте в охране, не ищут ли они похожего на меня
парня по обвинению в нападении и избиении.
- Это не самый разумный твой поступок, - серьезно сказал Лаки. - Тебе
трудно будет убедить людей астероидов, что ты на кого-то напал. Не хочу
тебя обидеть, но ты кажешься неподходящим для такой работы.
- Поколочу парочку, - возразил Бигмен, - поверят. Но я вас вызвал не
поэтому.
- А почему?
- Как мне добраться до астероида этого парня? Лаки нахмурился.
- Ты смотрел в бортовой журнал?
- Великая Галактика! Везде смотрел. Даже под матрацем. Никаких
записей и никаких координат.
Беспокойство Лаки росло.
- Странно. Больше чем странно. Послушай, Бигмен, - заговорил он
быстро и настойчиво, - уравняй свою скорость со скоростью Цереры. Отметь
свои координаты относительно Цереры и сохраняй их, пока я тебя не вызову.
Ты теперь близко к Церере, и пираты не будут тебя беспокоить, но если
отлетишь подальше, можешь попасть в трудное положение. Слышишь меня?
- Понял. Сейчас рассчитаю координаты.
Лаки записал их и прервал связь. Он сказал:
- Космос, когда я научусь не строить предположений?
Хенри спросил:
- Не лучше ли Бигмену вернуться? Предприятие вообще безрассудное, а
так как у тебя нет координат, лучше вообще от него отказаться.
- Отказаться? Отказаться от единственного астероида, который мы знаем
как базу пиратов? А вы знаете другие? Хотя бы один? Надо найти этот
астероид. Это единственный ключ к развязке всего узла.
Конвей сказал:
- Он прав, Гас. Это база.
Лаки решительно нажал кнопку интеркома и ждал. Послышался сонный и
удивленный голос Хансена:
- Алло! Алло!
Лаки резко сказал:
- Говорит Лаки Старр, мистер Хансен. Простите за беспокойство, но мне
хотелось бы, чтобы вы немедленно пришли к доктору Конвею.
После небольшой паузы отшельник ответил:
- Конечно, но я не знаю, как туда добраться.
- Охранник у двери вас проводит. Я свяжусь с ним. Можете прийти через
две минуты?
- Две с половиной, - добродушно ответил тот. Теперь он казался вполне
проснувшимся. - Хорошо!
Хансен держал слово. Лаки ждал его. Он молчал, придерживая дверь.
Потом спросил у охранника:
- Не было ли тревоги на базе сегодня вечером? Может быть, драка?
Охранник удивился.
- Да, сэр. Но пострадавший отказался подавать жалобу. Сказал, что это
была честная драка.
Лаки закрыл за ним дверь. Он сказал:
- Как и следовало ожидать. Ни один нормальный человек не захочет
признаваться, что его побил Бигмен. Но нужно будет все равно занести в
документы обвинение... На всякий случай... Мистер Хансен.
- Да, мистер Старр?
- У меня вопрос, который я не хотел задавать по внутренней связи.
Скажите, каковы координаты вашего астероида. Стандартные и временные,
конечно.
Хансен смотрел на него округлившимися глазами.
- Может, вы мне не поверите, но я не могу вам сказать.
9. АСТЕРОИД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Лаки спокойно встретил его взгляд.
- В это трудно поверить, мистер Хансен. Я считал, что вы знаете свои
координаты, как жилец дома знает свой адрес.
Отшельник взглянул на носки ног и мягко ответил:
- Наверно, вы правы. Это действительно мой домашний адрес. Но я его
не знаю.
Конвей начал:
- Если этот человек сознательно...
Лаки прервал его:
- Подождите. Проявим терпение. У мистера Хансена должно быть
объяснение.
Они ждали слов отшельника. Координаты многочисленных тел в Галактике
- буквально жизнь космических полетов. Они выполняют те же функции, что и
линии долготы и широты на двумерной поверхности планеты. Но поскольку в
космосе три измерения, а тела движутся относительно друг друга во всех
направлениях, необходимые координаты гораздо сложнее. Вначале
устанавливается точка отсчета. В Солнечной системе ею обычно служит
Солнце. Далее необходимы три числа. Первое - расстояние тела или его
позиция относительно Солнца. Второе и третье - угловые измерения,
характеризующие положение тела относительно линии, соединяющей Солнце с
центром Галактики. Если известны эти данные для трех разных точек орбиты,
достаточно далеко отстоящих друг от друга, орбита движущегося тела может
быть рассчитана, и его положение относительно Солнца будет известно в
любой момент. Корабли рассчитывают собственные координаты относительно
Солнца или, если так удобнее, относительно ближайшего крупного тела. На
лунных линиях для кораблей, двигающихся от Земли к Луне и обратно, такой
точкой отсчета обычно берется Земля. Собственные координаты Солнца
рассчитывают относительно центра Галактики и начального галактического
меридиана, но это необходимо только при межзвездных путешествиях.
Должно быть, такие мысли приходили в голову отшельнику, пока он молча
сидел, а три члена Совета внимательно смотрели на него. Трудно сказать.
Неожиданно Хансен сказал:
- Да, я могу объяснить.
- Мы ждем, - ответил Лаки.
- Мне ни разу за пятнадцать лет не приходилось пользоваться
координатами. Последние два года я вообще не покидал астероид, а до этого
делал короткие перелеты раз-два в году на Цереру или Весту за разными
припасами. И использовал пространственные координаты, которые рассчитывал
всякий раз заново. Таблицу я никогда не делал, она мне не нужна.
Отсутствовал я один-два дня, в крайнем случае три, и моя скала за это
время не улетала далеко. Она движется внутри потока, чуть медленнее Цереры
и Весты, когда находится далеко от Солнца, и чуть быстрее, когда близко.
Когда я возвращаюсь к рассчитанной позиции, моя скала может улететь на
десять или даже на сто тысяч миль, но ее всегда можно увидеть в телескоп.
После этого я уточняю курс на глаз. Я никогда не использовал солнечные
координаты, они мне не нужны.
- Вы хотите сказать, что не можете вернуться на свой астероид, -
заметил Лаки. - Или вы рассчитали перед вылетом пространственные
координаты?
- Нет, - печально ответил отшельник. - Я и не думал об этом, пока вы
не спросили.
Доктор Хенри сказал:
- Подождите. Подождите. - Он заново набил трубку и теперь яростно
раскуривал. - Может, я ошибаюсь, мистер Хансен, но когда вы приобрели этот
астероид, вы должны были зарегистрироваться в Земном бюро внешних миров.
Так?
- Да, - ответил Хансен, - но ведь это только формальность.
- Возможно. Я не спорю. Но координаты вашего астероида должны быть
зарегистрированы.
Хансен немного подумал, потом покачал головой.
- Боюсь, что нет, доктор Хенри. Записали только стандартные
координаты на первое января того года. Просто чтобы обозначить астероид.
Как бы присвоить ему кодовое обозначение, если кто-нибудь вздумает
оспаривать право собственности. Их больше ничего не интересовало, а по
таким данным нельзя рассчитать орбиту.
- Но у вас у самого должны быть данные орбиты. Лаки говорил, что
вначале вы использовали астероид для ежегодного отдыха. Вам нужно было
находить его из года в год.
- Это было пятнадцать лет назад, доктор Хенри. Да, у меня были эти
данные. И они есть где-то в записях на моей скале, но не в памяти.
Лаки с затуманенными глазами сказал:
- На данный момент больше ничего, мистер Хансен. Охранник проводит
вас в вашу комнату, и мы дадим вам знать, когда вы будете нужны. И, мистер
Хансен, - добавил он, когда отшельник встал, - если вы случайно вспомните
координаты, дайте нам знать.
- Даю слово, мистер Старр, - серьезно ответил Хансен.
Трое вновь остались одни. Лаки включил связь.
- Настройте на передачу, - сказал он.
Послышался голос дежурного по центру связи:
- Предыдущее сообщение было адресовано вам, сэр? Я не мог его
расшифровать и подумал...
- Вы поступили правильно. Давайте связь.
Лаки отладил дешифратор и использовал координаты Бигмена для
направленного луча.
- Бигмен, - сказал он, когда лицо того появилось на экране, - раскрой
снова корабельный журнал.
- У тебя есть координаты, Лаки?
- Еще нет. Открыл?
- Да.
- Там должен быть листок бумаги, покрытый вычислениями.
- Погоди. Да. Вот он.
- Держи его перед передатчиком. Я хочу на него взглянуть.
Лаки положил перед собой листок и переписал числа.
- Хорошо, Бигмен, можешь убрать. Теперь слушай. Не выключай связь.
Что бы ни случилось, оставайся включенным, пока не услышишь меня.
Отключаюсь.
Он повернулся к старшим членам Совета.
- Я привел корабль отшельника на Цереру на глаз. Но три или четыре
раза приходилось приспосабливать курс, используя корабельный телескоп и
измерительные инструменты. Вот мои расчеты.
Конвей кивнул:
- Теперь ты хочешь проделать вычисления в обратном порядке и по ним
найти координаты астероида.
- Это нетрудно сделать, особенно если использовать Обсерваторию
Цереры.
Конвей тяжело встал.
- Думаю, ты придаешь этому слишком большое значение, но последую за
твоим инстинктом. Идемте в Обсерваторию.
Коридоры и лифты привели их ближе к поверхности Цереры, на полмили
выше помещений Совета на астероиде. Здесь было холодно, так как
Обсерватория пытается поддерживать постоянную температуру и настолько
близкую к поверхностной, насколько в состоянии выдержать человек. Медленно
и осторожно молодой техник разбирал расчеты Лаки и заносил их в память
компьютера. Доктор Хенри, сидя в не слишком удобном кресле, согнул свое
худое тело чуть не вдвое и, казалось, пытается извлечь дополнительное
тепло из трубки; его руки с большими плоскими пальцами плотно обхватили ее
головку. Он сказал:
- Надеюсь, это нам что-нибудь даст.
Лаки ответил:
- Должно. - Он откинулся, глаза его обеспокоенно смотрели на
противоположную стену. - Послушайте, дядя Гектор, вы упомянули мой
инстинкт. Это не инстинкт. Пиратство в наши дни совсем не то, что двадцать
пять лет назад.
- Их труднее поймать, ты это хочешь сказать?
- Да, но разве не странно, что вся их деятельность сосредоточена в
поясе астероидов? Только тут торговля оказалась нарушенной.
- Они осторожны. Двадцать пять лет назад, когда их корабли
действовали до самой Венеры, мы были вынуждены организовать нападение и
раздавить их. Теперь они держатся астероидов, и правительство не решается
принять строгие меры.
- Пока все хорошо, - сказал Лаки, - но как они поддерживают себя?
Всегда считалось, что пираты действуют не просто из любви к нападениям,
они захватывают корабли, пищу, воду и другие припасы. Теперь всего этого
им нужно еще больше. Капитан Антон хвастал о сотнях кораблей и тысячах
скал. Может, он и лгал, чтобы произвести на меня впечатление, но он
определенно устроил толчковую дуэль в открытом космосе, где корабль
свободно висит часами, не опасаясь никаких правительственных судов. Больше
того, Хансен утверждает, что многочисленные миры отшельников используются
пиратами как посадочные пункты. А их сотни. Если пираты имеют дело со
всеми ними или даже с большей частью, это тоже означает большую
организацию. А где они берут пищу для такой большой организации? Ведь
рейдов у них теперь меньше, чем двадцать пять лет назад. Пират, по имени
Мартин Манью, говорил о женах и семьях. Он сам присматривает за чанами.
Очевидно, выращивает дрожжи. У Хансена на астероиде дрожжевая пища, но не
с Венеры. Я знаю вкус венерианской пищи.
Сложите все это вместе. Они выращивают собственную дрожжевую пищу на
маленьких фермах, рассеянных по пещерам астероидов. Извлекают двуокись
углерода непосредственно из известняка, а воду и кислород - со спутников
Юпитера. Механизмы и энергетические установки доставляют, вероятно, с
Сириуса или захватывают в редких рейдах. Рейды дают им также пополнения -
мужчин и женщин. Получается, что Сириус готовит независимое правительство.
Он использует недовольных, и они создают общество, которое нам не
разрушить, если мы будем ждать слишком долго. Их предводители, капитаны
Антоны, стремятся прежде всего к власти и охотно отдадут половину Земной
империи Сириусу, лишь бы владеть другой половиной.
Конвей покачал головой.
- Из немногих фактов ты делаешь слишком обширные выводы. Сомневаюсь,
чтобы мы смогли убедить правительство. Пока Совет науки может действовать
и самостоятельно, как ты знаешь. Но, к несчастью, у нас нет своего флота.
- Знаю. Тем более нам нужна информация. Если, пока не поздно, мы
отыщем их главные базы, захватим предводителей, обнародуем их связь с
сирианцами...
- Что тогда?
- Я считаю, с ними будет покончено. Я убежден, что средний "человек
астероидов", если пользоваться их собственными словами, не подозревает,
что он марионетка сирианцев. Он, вероятно, обижен Землей. Думает, что с
ним несправедливо обошлись, он не смог найти работу, не смог продвинуться,
что он заслуживает большего. Его привлекло то, что он считал интересной
жизнью. Все это так, может быть. Но это вовсе не значит, что он готов
принять сторону злейшего врага Земли. Если он поймет, куда его вели
предводители пиратов, с пиратской угрозой будет покончено. Лаки прервал
свой горячий шепот, так как приблизился техник, держа прозрачную пластину
с компьютерным шифром на ней.
- Вы уверены, что ваши вычисления верны?
- Конечно. А что?
Техник покачал головой.
- Что-то не так. Координаты вашей скалы внутри запретной зоны.
Учитывая ее собственное движение. Этого, конечно, не может быть.
Лаки резко поднял брови. Насчет запретных зон этот человек не мог
ошибиться. Никакой астероид не может там находиться. Эти зоны представляют
части пояса астероидов, в которых астероиды, если бы они существовали,
имели бы время обращения вокруг Солнца, кратное двенадцатилетнему периоду
обращения Юпитера. Это значило бы, что Юпитер и астероид постоянно
сближаются раз в несколько лет в одной и той же точке пространства.
Повторяющееся тяготение Юпитера выбивает астероиды из таких зон. За два
миллиарда лет, прошедших после образования планет, Юпитер очистил все
запретные зоны от астероидов.
- Вы уверены, что ваши расчеты верны? - спросил Лаки.
Техник пожал плечами, как бы говоря: "Я знаю свое дело". Но вслух
сказал:
- Можем проверить с помощью телескопа. Тысячедюймовый занят, но он и
не подходит для близких наблюдений. Используем один из меньших. Прошу вас
- идите за мной.
Сама Обсерватория напоминала храм, где многочисленные телескопы -
алтари. Люди, занятые работой, не отрывались, чтобы взглянуть на вошедших
техника и троих членов Совета. Техник провел их в одно из крыльев, на
которые было разделено огромное пещероподобное помещение.
- Чарли, - обратился он к преждевременно лысеющему молодому человеку,
- можешь запустить Берту?
- Зачем?
Чарли поднял голову от усеянных звездами фотографий, над которыми он
склонился.
- Хочу посмотреть место, представленное определенными координатами. -
Он протянул листок с данными.
Чарли взглянул на него и нахмурился.
- А это зачем? Ведь это запретная зона.
- Все равно направь телескоп. Дело Совета науки.
- О! Слушаюсь, сэр. - Он неожиданно стал гораздо приветливее. - Это
не потребует много времени.
Он нажал кнопку, гибкая диафрагма втянулась внутрь шахты
стодвадцатидюймового телескопа и поднялась вверх. Диафрагма плотно закрыла
шахту, и Лаки услышал сверху звуки открывающегося отверстия. Большой глаз
Берты поднялся, диафрагма не давала выйти воздуху, можно было смотреть в
небо. Чарли тем временем объяснял:
- Обычно мы используем Берту для фоторабот. У Цереры слишком быстрое
вращение для постоянных визуальных наблюдений. Пункт, который вас
интересует, к счастью, находится над горизонтом.
Он занял сидение у объектива и поднялся по стволу, как по жесткому
хоботу гигантского слона. Телескоп наклонился, и юный астроном поднялся
еще выше. Он тщательно навел на фокус. Потом слез со своего сидения и по
кольцам стенной лестницы спустился вниз. По движению его пальца
перегородка непосредственно под телескопом скользнула в сторону, обнажив
абсолютно черную яму. Здесь при помощи зеркал и линз фокусировалось и
увеличивалось изображение, полученное на телескопе. Видна была только
чернота.
Чарли сказал:
- Вот оно. - Он использовал метровую линейку как указку. - Вот эта
искорка - Метис, достаточно большая скала. Двадцать пять миль в диаметре,
но он далеко - миллионы миль от того места, которым вы интересуетесь, по
другую сторону от запретной зоны. Звезды затемнены при помощи фазовой
поляризации, иначе ничего нельзя было бы рассмотреть.
- Спасибо, - сказал Лаки. Голос его звучал ошеломленно.
- Рад помочь в любое время.
Они направлялись в лифте вниз, когда Лаки заговорил. Он сказал:
- Не может быть.
- А почему? - спросил Хенри. - Твои вычисления неверны?
- Этого не может быть. Я ведь добрался до Цереры.
- Ты намеревался записать одно число, а записал по ошибке другое,
потом на глаз поправил курс, а в вычисления внести поправку забыл.
Лаки покачал головой.
- Не может быть. Я не... Подождите. Великая Галактика! Он смотрел на
них диким взглядом.
- Что случилось, Лаки?
- Получается! Космос, все совпадает! Послушайте, я ошибался. Начинать
игру не рано; наоборот, поздно. Может быть, слишком поздно. Я опять
недооценил их.
Лифт остановился на нужном этаже. Дверь открылась, и Лаки быстрыми
шагами вышел. Конвей побежал за ним, схватил за руку, развернул.
- О чем ты говоришь?
- Я отправляюсь туда. Даже не думайте меня останавливать. И если я не
вернусь, ради Земли, заставьте правительство готовиться к худшему. Иначе
через год пираты захватят контроль над всей Системой. Может, и раньше.
- Почему? - яростно спросил Конвей. - Потому что ты не нашел
астероид?
- Совершенно верно, - ответил Лаки.
10. АСТЕРОИД, КОТОРЫЙ БЫЛ
Бигмен привез Конвея и Хенри на Цереру в собственном корабле Лаки -
"Метеоре", и Лаки был благодарен ему за это. Это означало, что он может
выйти в космос на нем, ощущать под ногами его палубу, держать в руках его
приборы.
"Метеор" - двухместный крейсер, построенный год назад, после
приключений Лаки на Марсе. Внешность его обманчива, насколько этого могла
достичь современная наука. Своими грациозными линиями он походил на
космическую яхту, а длиной едва ли вдвое превышал лодку Хансена. Любой
космический путешественник, встретив "Метеор", принял бы его за игрушку
богача, может быть, скоростную, но тонкокожую и не способную выдержать
даже слабый удар. И, конечно, никто не подумал бы, что такой корабль может
появиться в опасном поясе астероидов.
Впрочем, более внимательное изучение корабля изменило бы это мнение.
Сверкающие гиператомные моторы по мощности равнялись мощности моторов
вооруженного крейсера в десять раз больше "Метеора". Энергетические запасы
огромны, а щит способен остановить любой снаряд, кроме выстрелов главного
калибра дредноута. Ограниченная масса не позволяла считать его
первоклассным наступательным кораблем, но по отношению массы к развиваемой
мощности он поспорил бы с любым.
Неудивительно, что Бигмен прыгал от радости, взойдя на корабль и
сбросив космический костюм.
- Космос, - сказал Бигмен, - как хорошо, что я избавился от той
лоханки. Что мы сделаем с нею?
- Я попросил послать за нею корабль с Цереры.
Церера находилась за ними в ста тысячах миль. Внешне она равнялась
половине Луны, видимой с Земли. Бигмен с любопытством спросил:
- Почему бы тебе не ввести меня в курс дела, Лаки? Почему вдруг
изменились планы? Я должен был лететь один.
- У нас нет координат астероида, - ответил Лаки. Он кратко пересказал
события предшествовавших нескольких часов.
Бигмен свистнул.
- Куда же мы направляемся?
- Я точно не знаю, - ответил Лаки, - но начнем мы с того места, где
должен был бы находиться астероид отшельника. Он взглянул на приборы и
добавил:
- И двигаться будем быстро.
Он знал, что такое быстро. Ускорение росло, с ним росла и скорость
"Метеора". Лаки и Бигмен лежали в диамагнитных креслах, откинувшись, и
растущее давление равномерно распределялось по поверхности их тел.
Концентрация кислорода в каюте повысилась, ею управлял чувствительный
прибор; таким образом, дыхание людей стало менее глубоким без недостатка
кислорода. На обоих были g-каркасы (g - обычное в науке обозначение
ускорения), легкие и не мешавшие движениям; под давлением растущей
скорости они становились жесткими и защищали кости, особенно позвоночник,
от повреждений. А нилотексовый пояс защищал внутренние органы. Все эти
приспособления были разработаны специалистами Совета науки и позволяли
"Метеору" развивать ускорение, на двадцать - тридцать процентов большее,
чем у новейших кораблей флота. В данном случае ускорение, хотя и очень
большое, было вдвое меньше того, что мог позволить корабль.
Когда скорость выровнялась, "Метеор" находился в пяти миллионах миль
от Цереры, и если бы Лаки и Бигмен захотели взглянуть на нее, то
обнаружили бы, что Церера превратилась в светлое пятнышко, менее яркое,
чем многие звезды. Бигмен сказал:
- Послушай, Лаки, я давно хочу тебя спросить. С тобой ли твой
сверкающий щит?
Лаки кивнул, и Бигмен приобрел огорченный вид.
- Почему же тогда ты, глупый бык, не брал его с собой, когда
отправился на охоту за пиратами?
- Он и тогда был со мной, - спокойно ответил Лаки. - Я не расставался
с ним с того дня, как мне его дали марсиане.
Лаки и Бигмен знали (впрочем, никто в Галактике, кроме них, этого не
знал), что марсиане, о которых упомянул Лаки, это не фермеры и скотоводы
Марса. Это раса нематериальных существ, прямых потомков древнего разума,
обитавшего на поверхности Марса задолго до того, как он потерял почти весь
свой кислород и воду. Выкопав огромные пещеры под поверхностью Марса,
конвертировав выбранные кубические мили в энергию и запася эту энергию на
будущее, они жили теперь в полной изоляции. Они оставили свои материальные
тела и жили в виде чистой энергии, и об их существовании не подозревало
человечество. Только Лаки Старр проник в их крепости и в качестве сувенира
получил то, что Бигмен назвал сверкающим щитом. Раздражение Бигмена
увеличивалось.
- Но если он был у тебя с собой, почему ты его не использовал? Что
случилось?
- Ты неправильно представляешь действие щита, Бигмен. Он не всемогущ.
Он не может накормить меня и вытереть мне губы, когда я кончу.
- Я видел, что он может. Он многое может.
- Да, может. Он поглощает энергию любого типа.
- Например, энергию выстрела из бластера. Ты ведь не станешь этого
отрицать?
- Нет, признаю, что бластеры мне не страшны. Щит поглотит и
потенциальную энергию, если тело не слишком велико или мало. Например, нож
или обычная пуля не пройдут сквозь него, хотя пуля свалит меня с ног. Но
хорошая кувалда пройдет через щит, и даже если не пройдет, ее инерция
раздавит меня. Больше того, молекулы воздуха проходят сквозь щит, как
будто его нет, потому что они слишком малы. Я тебе это говорю, чтобы ты
понял: если бы на мне был щит и Динго сломал бы мою лицевую пластину,
когда мы болтались в космосе, я бы умер. Щит не помешал бы воздуху
улетучиться в долю секунды.
- Если бы с самого начала использовал его, у тебя не было бы никаких
проблем, Лаки. Помнишь, как было на Марсе? - Бигмен усмехнулся при этом
воспоминании. - Он сверкал вокруг тебя, будто из дыма, только прозрачного,
так что ты был виден в тумане. Было видно все, кроме лица. Вместо него -
полоска белого пламени.
- Да, - сухо сказал Лаки, - я испугал бы их. Они стреляли бы в меня
из бластеров, а я оставался невредим. Тогда они все ушли бы из "Атласа",
отвели бы его на десять миль и взорвали. И я был бы мертв, как камень. Не
забудь, что щит - это только щит. Он не наступательное ор
...Поділитися у соцмережах
