Жанр: Научная фантастика
Фантастическое путешествие
...вованные методы миниатюризации на неограниченное
время. Мы сможем тогда принять участие в настоящей исследовательской
экспедиции.
- Да, я полагаю, что вы правы.
- Стенка артерии справа, - сказал Оуэнс.
"Протерус" описал длинную широкую дугу, и стенка теперь оказалась
примерно в ста футах от него. Немного волнистая янтарная полоса
эпителиального слоя, образующая внутреннюю поверхность артерии, была ясно
видна видна во всех подробностях.
- Ха, - сказал Дьювал, - какой способ наблюдать за атеросклерозом!
Можно сосчитать бляшки.
- Их можно так же и соскрести, не правда ли? - спросил Грант.
- Конечно. Заглянем в будущее. В засоренную артериальную систему
можно отправить корабль, разрыхляющий и отделяющий склеротические области,
разрушающий их, просверливающий и расширяющий сосуды. Весьма дорогое
лечение, однако.
- Может быть, это можно будет в конечном итоге автоматизировать, -
сказал Грант. - Наверное, можно послать маленьких домашних роботов для
очистки этой кутерьмы. Или каждому человеку в раннем детстве можно ввести
постоянный источник таких кораблей-чистильщиков. Взгляните на ее длину.
Теперь они находились еще ближе к стенке, и движение из-за
турбулентности вблизи нее стало более неровным. Перед ними простиралась,
насколько хватало глаз, стена, несчитанные мили, до очередного поворота.
- Кровеносная система, - сказал Мичелз, - считая все сосуды, вплоть
до самых маленьких, составляет, как я уже говорил вам раньше, сто тысяч
миль в длину, если их вытянуть в одну линию.
- Неплохо, - сказал Грант.
- Сто тысяч миль в нормальной шкале. А в нашей теперешней это
составит...
Он сделал паузу, чтобы прикинуть, а потом продолжал:
- Это составит более трех триллионов миль - половину светового года.
Проехать по каждому из кровеносных сосудов Бенеша в нынешнем нашем
состоянии почти эквивалентно путешествию к звездам.
Он выглядел измученным. Ни благополучное до сих пор путешествие, ни
окружающая их красота, казалось не утешали его.
Грант старался выглядеть бодрым.
- В конце концов, Броуновское движение оказалось не таким уж опасным,
- сказал он.
- Действительно, - согласился Мичелз. - Не очень хорошо у меня
получилось, когда мы впервые обсуждали этот вопрос.
- Так же, как и у Дьювала только что в вопросе о взятии пробы. Я не
думаю, чтобы у кого-нибудь из вас все по-настоящему хорошо получалось.
Мичелз сдержал себя.
- Желание остановиться из-за образцов типично для целеустремленности
Дьювала.
Он покачал головой и повернулся к карте на закругленном столике
против стены.
Эта карта с двигающейся световой точкой была дубликатом большей по
размеру карты в наблюдательной башне и меньшей карте в рубке Оуэнса.
- Какова наша скорость, Оуэнс? - спросил он.
- 15 узлов в нашей шкале.
- Конечно, в нашей шкале, - сказал Мичелз раздраженно.
Он вынул из кармана счетную линейку и произвел быстрые вычисления.
- Мы будем у развилки через две минуты. Когда повернете, держитесь от
стенки на таком же расстоянии. Так вы благополучно доберетесь до середины
развилки и сможете потом спокойно двигаться в капиллярную сеть, не попадая
больше на развилки. Это понятно?
- Все понятно.
Грант ждал, наблюдая через окно. В какой-то момент он уловил
отражение профиля Коры в стекле и стал его рассматривать, но вид,
открывшийся из окна, пересилил даже возможность изучения линии ее
подбородка.
Две минуты. Какими они могут быть длинными! Две минуты в их
миниатюризированном восприятии времени или две минуты по их отметчику
времени? Он повернул голову, чтобы посмотреть на него. Отметчик показывал
56. в то время, как он смотрел на него, цифры на нем исчезли, и затем
очень неохотно появились темные и тусклые цифры 55.
Вдруг последовал сильный рывок, и Грант чуть не вылетел из своего
кресла.
- Оуэнс! - закричал он. - что случилось?
- Мы на что-то наткнулись? - спросил Дьювал.
Грант с трудом добрался до лестницы и ухитрился взобраться на нее.
- Что-нибудь не в порядке? - спросил он.
- Я не знаю.
Лицо Оуэнса было искажено от напряжения.
- Корабль не слушается управления.
Снизу донесся голос Мичелза:
- Капитан Оуэнс, исправьте курс. Мы приближаемся к стенке.
- Я не знаю это, - задыхаясь, произнес Оуэнс. - Мы попали в какое-то
течение...
- Постарайтесь, - сказал Грант. - Сделайте все возможное.
Он спустился вниз и, прижимаясь спиной к лестнице, что бы быть
устойчивее при качке, сказал:
- Откуда здесь может быть поперечное течение? Разве мы не движемся с
артериальным потоком?
- Да, - с нажимом произнес Мичелз. Его лицо было восковым. - Здесь не
может быть ничего, что прижимало бы нас подобным образом к стенке.
Он указал на артериальную стенку, теперь намного более близкую и
продолжающую приближаться.
- Должно быть, что-то случилось с управлением. Если мы ударимся об
стенку и повредим ее, за нами может образоваться тромб и закупорить нас
здесь, или начнут реагировать белые кровяные тельца.
- Но это невозможно в замкнутой системе, - сказал Дьювал. - Законы
гидродинамики...
- В замкнутой системе?
Брови Мичелза взлетели вверх. С трудом, раскачиваясь, он добрался до
своей карты и простонал:
- Это бесполезно, мне нужно большее увеличение, я не могу получить
его здесь. Будьте начеку, Оуэнс, держитесь дальше от стенки.
- Я пытаюсь! - закричал в ответ Оуэнс. - Я вам говорил, здесь
течение, которое я не могу преодолеть.
- Тогда не пытайтесь преодолеть его в лоб. Задайте курс кораблю, а
сами старайтесь держать его параллельно стенке, - прокричал Грант.
Они теперь были достаточно близко к стенке, чтобы рассмотреть ее во
всех подробностях. Пряди соединительной ткани, служившие ее основой, были
похожи на мостовые фермы, даже на готические арки желтого цвета и
мерцающие тонки слоем чего-то, что выглядело жировым веществом.
Соединительные фермы раздвигались и наклонялись в стороны, словно вся
структура расширялась, застывала на мгновение в нерешительности, затем
снова двигалась, и пространство между фермами покрывалось складками.
Гранту не надо было спрашивать, что бы понять, что он видит пульсацию
артериальной стенки в такт с биением сердца.
Удары по кораблю становились все сильнее. Стенка еще больше
приблизилась и стала выглядеть неровной. В соединительных фермах появились
участки, где нити расплелись, как будто они противостояли яростному потоку
значительно дольше, чем "Протерус", и начали гнуться от напряжения.
Раскачиваясь, словно тросы гигантского моста, они приближались к окну
и скользили прочь, разбрасывая желтые искры в прыгающих лучах носовых
огней корабля.
То, что появилось дальше, заставило Кору взвизгнуть от ужаса.
- Берегитесь, Оуэнс! - вскричал Мичелз.
- Артерия повреждена, - пробормотал Дьювал.
Поток смел на своем пути живые опоры и потащил за собой корабль,
швырнув его в болезненный крен, заставивший всех беспомощно прижаться к
левой стороне.
Грант почувствовал боль в левой руке, но другой рукой схватил Кору и
ухитрился сдвинуть ее вправо. Глядя прямо перед собой, он пытался понять,
что означает этот мерцающий свет.
- Водоворот! - закричал он. - Все добирайтесь до своих мест и
прицепитесь ремнями!
Осколки красных кровяных телец на мгновение неподвижно застыли на
внешней стороне окна, а затем были захвачены тем же вихревым потоком, в то
время как стенка расплылась в желтоватом мареве.
Дьювал и Мичелз с трудом добрались до своих кресел и плюхнулись в
привязные ремни.
- Впереди какое-то голубое отверстие! - закричал Оуэнс.
- Пошли, - настойчиво сказал Грант Коре. - Садитесь на свое место.
- Я пытаюсь, - тяжело дыша ответила она.
Отчаянно стараясь противостоять резкому раскачиванию корабля, Грант
толкнул ее вниз и добрался до привязных ремней.
Но было слишком поздно. "Протерус" попал в водоворот и теперь
вертелся и дергался, словно подхлестываемый цирковым бичом.
Рефлекторно схватившись за кресло, Грант приобрел опору и потянулся
за Корой. Ее швырнуло на пол. Она обхватила пальцами ручку кресла и
безрезультатно пыталась подняться, напрягая все силы.
Грант подумал, что ей не удержаться, отчаянно потянулся к ней, но ему
не хватило доброго фута. Что бы дотянуться до нее, ему пришлось отпустить
ручку.
Дьювал безуспешно пытался подняться со своего кресла, но центробежная
сила пригвоздила его к сидению.
- Держитесь, мисс Петерсон, я попробую вам помочь!
С усилием он дотянулся до привязных ремней, в то время как Мичелз
наблюдал за ними в беспомощности, а Оуэнс, прижатый в своей рубке,
оставался полностью выключенным из игры.
Под действием центробежной силы ноги Коры оторвались от пола.
- Я не могу...
Грант, не видя никакого другого выхода, отпустил свою опору. Он
пополз по полу, зацепившись ногой за основание кресла и ударившись при
этом так, что нога занемела. Он ухитрился подвести туда свою левую ногу, а
правой схватил Кору за талию в тот момент, когда оно отпустила свою руку.
"Протерус" теперь вращался еще быстрее и, похоже, наклонился вниз.
Грант не мог больше удерживать тело в прежнем состоянии, и его нога
выскользнула из-под кресла.
Левая рука, болевшая от предыдущего удара о стену, получив
дополнительную нагрузку, заболела так, словно была сломана. Кора схватила
его за плечи и отчаянно пыталась уцепиться пальцами за складки его
костюма.
Грант ухитрился прохрипеть:
- Кто-нибудь знает, что случилось?
Дьювал, еще тщетно сражавшийся со своими ремнями, ответил:
- Это фистула... артериально-венозная фистула...
С усилием Грант приподнял голову и взглянул в окно - поврежденная
стенка артерии впереди кончалась. Желтое мерцание исчезло, и была видна
черная рваная рана. Она простиралась как вверх, так и вниз, насколько он
мог разглядеть ее в своем ограниченном поле зрения, и в ней исчезали
красные кровяные тельца и другие объекты. Даже появляющиеся время от
времени ужасающие комки белых кровяных телец быстро всасывались в
отверстие.
- Только несколько секунд... - сказал Грант, задыхаясь. - Кора...
Он говорил это самому себе, своей болевшей, поврежденной руке.
Корабль сотрясала сильная вибрация, которая почти оглушила Гранта
невыносимой болью. Войдя в отверстие и постепенно замедляя движение,
корабль неожиданно успокоился.
Грант отпустил захват и лежал, тяжело дыша. Кора медленно подтянула
под себя ноги и встала.
Дьювал уже освободился от ремней.
- Как вы, мистер Грант?
Он опустился на колени рядом с ним.
Кора тоже встала на колени, прикоснулась к руке Гранта и попыталась
массировать ее. Грант скривился от боли.
- Не трогайте!
- Она сломана? - спросил Дьювал.
- Не знаю.
Он медленно и осторожно попытался согнуть руку, потом обхватил левый
бицепс правой ладонью и крепко сжал.
- Кажется нет. Но если даже и нет, пройдет немало времени, прежде чем
я смогу снова действовать ею.
Мичелз встал тоже. Его лицо почти до неузнаваемости изменилось
выражением облегчения.
- Мы прошли через это в целости и сохранности. Как дела, Оуэнс?
- В полном порядке, я думаю, - сказал Оуэнс. Ни одной красной
лампочки на панели. "Протерус" получил больше, чем это предусмотрено его
конструкцией, и выдержал.
В голосе его звучала нескрываемая гордость за себя и за свой корабль.
Кора все еще растерянно склонялась над Грантом.
- Вы в крови! - воскликнула она с ужасом.
- Я? Где?
- Ваш бок. На костюме кровь.
- А, это! У меня были небольшие неприятности на той стороне. Это
просто из-за того, что сдвинулась повязка. Правда, это пустяки. Просто
кровь.
Кора озабоченно посмотрела на него, а затем расстегнула молнию на
костюме.
- Сядьте, - сказала она. - Попытайтесь сесть, пожалуйста.
Она подвела руку под его плечи и с усилием посадила его, затем с
натренированной ловкостью спустила форму с его плеч.
- Я позабочусь об этом, - сказала она. - И спасибо вам. Это кажется
глупым и несоответствующим моменту, но спасибо.
- Ладно, можете иногда говорить мне это. Перевяжите меня в кресле,
хорошо?
Он с трудом встал на ноги. Кора поддерживала его с одной стороны,
Мичелз - с другой.
Дьювал, бросив на них взгляд, похромал к окну.
- А теперь скажите, что случилось?
- Артериально-вен... - начал Мичелз. - Ладно, оставим это. Между
артерией и малой веной появилось ненормальное соединение. Это случается
иногда, обычно в результате физической травмы. Я полагаю, что у Бенеша это
произошло, когда он получил повреждение в автомобиле. Это определенный
недостаток, снижающий эффективность кровообращения, но в данном случае
ничего серьезного. Оно микроскопическое - крошечное завихрение.
- Крошечное завихрение! Это!
- В нашем миниатюризированном мире это, конечно, гигантский
водоворот.
- Он не обозначен на ваших картах циркулярной системы, Мичелз? -
спросил Грант.
- Он должен быть. Я мог бы, вероятно, отыскать его здесь, на карте
корабля, если бы имел достаточное увеличение. На беду, свой начальный
анализ я сделал за три часа и упустил это. Я виноват.
- Все в порядке, это просто некоторая задержка, - сказал Грант. -
Отыщите другой путь и дайте Оуэнсу команду двигаться. Как со временем,
Оуэнс?
Одновременно с вопросом он автоматически посмотрел на отметчик
времени и прочитал:
- 52.
Оуэнс тоже сказал:
- 52.
- Времени достаточно, - заявил Грант.
Мичелз уставился на него, подняв вверх брови.
- Дело не во времени, Грант, - сказал он. - Вы не понимаете, что
случилось. Наше путешествие закончилось. Миссия провалилась. Мы не можем
добраться до тромба, как вы не понимаете! Мы должны требовать, чтобы нас
извлекли из тела.
- Но ведь корабль может быть снова миниатюризирован только через
несколько дней! - в ужасе произнес Грант. - Бенеш умрет!
- Ничего нельзя сделать. Мы теперь направляемся в яремную вену. Мы не
можем вернуться через фистулу, так как не в состоянии преодолеть этого
течения, даже когда сердце находится в фазе диастолы, между ударами. Любой
другой путь, которым мы можем следовать по венозному потоку, ведет через
сердце, что является явным самоубийством.
- Вы уверены? - оцепенело произнес Грант.
- Он прав, Грант, - сказал Оуэнс надломленным, глухим голосом. -
Миссия провалилась.
10. Сердце
В контрольной башне воцарилось некое подобие ада. Светящаяся точка на
обзорном экране показывала, что корабль почти не изменил своего положения,
но на координатной модели были совершенно иные данные.
Картер и Рейд обернулись на сигнал монитора.
- Сэр, "Протерус" сбился с курса. Сигнал получен из квадрата 23,
уровень В.
Лицо на экране было очень взволнованным.
Рейд бросился к окну, что бы посмотреть на карту. С такого
расстояния, конечно, ничего не было видно, за исключением голов,
склонившихся над картами.
Обстановка была явно наэлектризована.
Картер побагровел.
- Не подсовывайте мне эту дрянь, эти квадраты! Где они находятся?
- В яремной вене, Сэр, ведущей к верхней полой вене.
- В вене!
На мгновение вены самого Картера от возбуждения выступили наружу.
- Что они вообще делают в вене? Рейд! - загремел он.
Рейд поспешил к нему.
- Да, я слушаю.
- Как они попали в вену?
- Я дал людям распоряжение попытаться отыскать на карте
артериально-венозную фистулу. Они очень редки и их нелегко найти.
- А что...
- Прямое соединение между малой артерией и малой веной, кровь
просачивается из артерии в вену и...
- Они не знали, что она там есть?
- Очевидно, нет. И знаете, Картер...
- Что?
- Для их масштабов это может быть очень опасным инцидентом. Они могли
не выдержать.
Картер повернулся к ряду телевизионных экранов и нажал
соответствующую кнопку.
- Какое-нибудь новое сообщение от "Протеруса"?
- Нет, Сэр, - последовал быстрый ответ.
- Ну, так свяжитесь с ним вы! Получите что-нибудь от них! И
немедленно передайте мне!
Это было ужасное ожидание. Картер затаил дыхание на несколько секунд.
Наконец, пришло сообщение.
- "Протерус" сообщает, Сэр.
- Господи, благодарю, - прошептал Картер. - Изложите сообщение.
- Они прошли через артериально-венозную фистулу, Сэр. Они не могут
двигаться дальше. Они просят разрешения на извлечение, Сэр.
Картер уперся обеими руками в стол.
- Нет! Гром и молния, нет!
- Но, генерал, они правы, - сказал Рейд.
Картер посмотрел на отметчик времени. Он показывал 51. Картер
пошептал дрожащими губами:
- У них есть 51 минута, и они останутся там 51 минуту. Кода эта штука
будет стоять на нуле, мы заберем их оттуда. Ни минутой раньше, если только
миссия не будет завершена.
- Но это безнадежно, черт побери. Одному богу известно насколько
пострадал их корабль. Мы убьем 5 человек.
- Может быть. Они рискуют, и мы рискуем. Но пусть будет ясно
записано, что мы не отступили, пока оставался хотя бы ничтожный шанс на
успех.
Глаза Рейда стали холодными, даже усы ощетинились.
- Генерал, вы думайте о записи в вашем послужном списке. Если они
умрут, Сэр, я засвидетельствую, что вы оставили их в безнадежном
положении.
- Я все-таки рискну, - сказал Картер. - А теперь скажите мне - вы
ведь отвечаете за медицинский отдел - почему они не могут двигаться.
- Они не могут вернуться назад через фистулу против течения. Это
физически невозможно, сколько бы приказов вы не отдавали. Величина
давления крови не находится под контролем армии.
- Почему они не могут найти другой путь?
- Все пути из их нынешнего положения к тромбу ведут через сердце.
Турбулентность течения в сердечном канале в момент разнесет их на куски.
Мы не можем так рисковать.
- Мы...
- Мы не можем не только из-за человеческих жизней, хотя и этой
причины достаточно. Если корабль будет разбит, мы никогда не сумеем
извлечь его полностью из тела, и его фрагменты после деминиатюризации,
несомненно, добьют Бенеша. Если же мы извлечем оттуда людей сейчас, мы
можем попытаться оперировать Бенеша снаружи.
- Это безнадежно.
- Но не так, как наша нынешняя ситуация.
Какое-то время Картер размышлял. Затем он тихо сказал:
- Полковник Рейд, скажите мне, на какое время - не убивая Бенеша - мы
можем остановить его сердце?
Рейд внимательно посмотрел на него.
- Ненадолго.
- Я это знаю. Я спрашиваю вас точную цифру.
- Ну, учитывая его коматозное состояние, гипотермическое охлаждение и
допуская неустойчивое состояние мозга, я мог бы сказать - не более 60
секунд. В нашем масштабе времени.
- "Протерус" может пройти через сердце меньше, чем за 60 секунд, не
правда ли? - спросил Картер.
- Я не знаю.
- Тогда им нужно попытаться. Когда мы выбрали из всех невозможных
вариантов наименее невозможный, мы попытаемся реализовать его, каким бы
рискованным, каким бы малонадежным он ни был. Есть ли какие-нибудь
проблемы по остановке сердца?
- Никаких. Это можно сделать, просто обнажив кинжал, как сказал
Гамлет. Проблема в том, чтобы снова запустить его.
- Это, мой дорогой полковник, ваша проблема и ваша ответственность.
Он посмотрел на отметчик времени, который показывал 50.
- Мы теряем время. Давайте начинать. Задействуйте вашу группу,
занимающуюся сердцем, а я проинструктирую людей на "Протерусе".
Внутри "Протеруса" освещение было выключено, Мичелз, Дьювал и Кора,
возбужденные, сгрудились вокруг Гранта.
- Вот так, - сказал Грант. - Они остановят с помощью электрошока
сердце Бенеша в момент нашего входа в него и запустят его снова, когда мы
пройдем через него.
- Запустят его снова! - взорвался Мичелз. - Они что, сошли с ума?
Бенеш не может перенести этого в его состоянии!
- Я полагаю, - сказал Грант, - они решили, что это единственная
возможность успешно выполнить нашу миссию.
- Если эта возможность единственная, то наша миссия провалилась.
- У меня есть опыт операций на открытом сердце, Мичелз, - сказал
Дьювал. - Это возможно. Сердце крепче, чем мы думаем. Оуэнс, сколько
времени нам понадобится, чтобы пройти через сердце?
Оуэнс выглянул из рубки.
- Я как раз подсчитал это, Дьювал. Если у нас не будет задержек, нам
понадобится от 55 до 57 секунд.
Дьювал пожал плечами.
- У нас будет еще 3 секунды в запасе.
- Тогда давайте скорее приступим к выполнению задачи, - предложил
Грант.
- Мы уже сейчас дрейфуем вместе с течением по направлению к сердцу, -
ответил Оуэнс. - я включу двигатели на полную мощность. Но мне нужно
сначала проверить их. Они получили довольно серьезную порцию ударов.
На килевую качку наложилась бесшумная пульсация, и ощущение движения
вперед пересилило монотонную, беспорядочную дрожь Броуновского движения.
- Выключите освещение, - сказал Оуэнс. - Вам лучше отдохнуть, пока я
буду нянчиться с этой штукой.
Освещение выключили, и все снова направились к окну, даже Мичелз.
Окружающий мир полностью изменился.
Это была та же кровь. Она содержала все те же частицы и молекулярные
соединения, все кусочки и фрагменты, тромбоциты и красные кровяные тельца,
но отличие...
Теперь это была верхняя полая вена, идущая от головы и шеи, кислород
в ней был уже израсходован.
Красные кровяные тельца были лишены кислорода и теперь содержали
только гемоглобин, а не оксигемоглобин, это ярко-красное соединение
гемоглобина и кислорода.
Собственно гемоглобин был голубовато фиолетовым, и в прыгающем
отражении миниатюризированных световых волн корабля каждое тельце сверкало
вспышками голубого и зеленого, часто перемешивающимся с фиолетовым. И все
вокруг несло на себе оттенок этих лишенных кислорода частиц.
Проплывали в тени тромбоциты, и дважды корабль прошел мимо - на
довольно приличном расстоянии - огромных тяжеловесных белых кровяных
телец, окрашенных теперь в зеленоватый оттенок.
Грант взглянул еще раз на профиль Коры, поднятый вверх в почти
религиозном экстазе, и стал смотреть на бесконечно таинственную темную
голубизну.
"Она похожа на снежную королеву некоей полярной области, залитую
светом зелено-голубоватого рассвета", - выспренно подумал он.
Неожиданно он почувствовал себя опустошенно и тоскливо.
- Великолепно! - пробормотал Дьювал, но смотрел он вовсе не на Кору.
- Вы готовы, Оуэнс? - спросил Мичелз. Я собираюсь вести вас через
сердце.
Он пошел к своим картам и включил небольшой верхний светильник,
который тут же потускнел в сумрачной голубизне, наполнявшей "Протерус"
странной таинственностью.
- Оуэнс! - позвал он. - Карта сердца А-2, подход. Правое предсердие.
Вы нашли ее?
- Да, есть.
- Разве мы уже в сердце? - спросил Грант.
- Прислушайтесь! - сказал Мичелз раздраженно. - Не смотрите.
Слушайте.
Полная тишина воцарилась после этих слов на "Протерусе".
Они услышали это - словно отдаленный гул артиллерийской канонады. Это
была всего лишь ритмичная вибрация пола корабля, медленная и размеренная,
но становившаяся все громче. Неясный глухой звук, за ним еще более
неясный, пауза, затем повторение, громче, все громче.
- Сердце! - воскликнула Кора. - Это оно!
- Совершенно верно, - сказал Мичелз, - сердцебиение немного
замедленно.
- И мы слышим его не совсем верно, - с неудовольствием заметил
Дьювал. - Звуковые волны слишком огромны сами по себе, чтобы
воздействовать на наше ухо. Они вызывают вторичную вибрацию корабля, но
это не то же самое. При настоящих исследованиях тела...
- В некоем отдаленном будущем, доктор, - сказал Мичелз.
- Оно звучит, как пушка, - заметил Грант.
- Да, но это заградительный огонь, два миллиарда ударов за 70 лет, -
сказал Мичелз. - Даже больше.
- И каждый удар, - добавил Дьювал, - это тонкий барьер, отделяющий
нас от вечности, дающий нам время примириться с...
- Эти удары, в частности, - заметил Мичелз, - посылают нас прямо к
вечности и не дают нам вообще никакого времени. Замолчите вы все. Вы
готовы, Оуэнс?
- Я готов. Я за рычагами управления, и карта передо мной. Но как я
отыщу путь через все это?
- Мы не можем заблудиться, даже если бы хотели. Сейчас мы находимся в
верхней полой вене в точке соединения с нижней. Нашли ее?
- Да.
- Хорошо. Через несколько секунд мы войдем в правое предсердие,
первую сердечную камеру, и им следует остановить сердце. Грант, радируйте
наши координаты.
Грант на какое-то время отключился от всего, очарованный открывшимся
перед ним видом. Полая вена была самой большой веной, собиравшей на своем
протяжении всю кровь из тела, за исключением легких. Когда она входила в
предсердие, то превращалась в обширную резонирующую камеру, стены которой
терялись из виду, так что казалось, что "Протерус" попал в темный
безбрежный океан. Сердце теперь билось медленно и устрашающе, с каждым его
равномерным глухим ударом корабль, казалось, приподнимался и вздрагивал.
На вторичный призыв Мичелза Грант вернулся к действительности и
повернулся к своему радиопередатчику.
- Впереди трехстворчатый клапан, - объявил Оуэнс.
Все смотрели вперед. В конце длинного коридора они увидели его. Три
искрящиеся красные створки, разделяющиеся и вздымающиеся волной при
движении корабля. Появлялся и увеличивался зияющий проем, а острые края
створок и клапана трепетали. Там, за ними, был правый желудочек, одна из
двух главных сердечных камер.
Поток крови вливался в полость, как будто движимый мощным всасывающим
насосом.
"Протерус" двигался к ним с такой скоростью, что проем приближался и
увеличивался с устрашающей быстротой. Течение, однако, было ровным, и
корабль двигался в нем почти без вибраци
...Закладка в соц.сетях
