Жанр: Научная фантастика
Священный сезон (гуманное оружие 2)
Антон Антонов
Священный сезон (Гуманное оружие – 2)
Второе. Королевич Фортинбрас,
Не чтя нас ни во что иль полагая,
Что после смерти короля у нас
Развал в стране и все в разъединеньи,
Возмнил такое о своей звезде,
Что надоел нам, требуя возврата
Потерянных отцовых областей…
В. Шекспир
Хозяин выплыл из цилиндрической колбы медленно и неуверенно — как
будто не веря, что его заточение наконец завершилось.
Его жемчужные нити были скручены в тугой клубок, но когда они
расправились и заиграли неземным светом, все присутствующие замерли в
восхищении.
Хозяин мог бы опутать этими нитями, тонкими, как паутина, даже
взрослого человека, укрыть его сверкающим водопадом, как дождик новогоднюю
елку. А двенадцатилетняя девочка в дыхательной маске потерялась на этом фоне
совершенно.
Первое же прикосновение Хозяина повергло ее в состояние блаженства.
Ничего подобного она прежде не испытывала никогда.
А распустивший свои нити в толще воды ксен тем временем снова стал
сжиматься, скручивая центральные щупальца в тугой жгут.
Этот жгут вонзился в лоб девочки над переносицей и пополз внутрь,
растворяя кожные покровы и прочную черепную кость.
Движение чудесных нитей завораживало, и антропоксены могли наблюдать
за ним часами, однако на то, чтобы целиком втянуться в тело гуманоида, Хозяину
требовалось гораздо меньше времени. Не прошло и пятнадцати минут, а снаружи
остался только плотный сгусток ядра, связанный толстой нитью с телепатическим
глазом.
Во лбу девочки теперь зияла дыра диаметром сантиметра два-три, и ядро
ксена просочилось в эту дыру за минуту, утонув в пузырящейся субстанции,
которая не давала воде проникнуть в черепную коробку.
Посвященные знали, что сейчас ядро мягко расползается, обволакивая
оболочки мозга и опутывая его своими короткими нитями. А длинные нити паутины,
сократившиеся для проникновения в тело гуманоида, снова расправляются и вдоль
нервных путей растекаются по всему организму с головы до ног.
А еще через пару минут дивное представление закончилось.
Телепатический глаз в виде черного ромба занял свое место во лбу девочки, и
было видно, как пузырится по краям вокруг него костный расплав и как плавно
натекает на затвердевшую роговую ткань стремительно регенерирующая кожа.
Но наблюдатели за прозрачной стеной аквариума в форме вертикального
цилиндра немногим больше человеческого роста в высоту, продолжали напряженно
всматриваться в лицо девочки, наполовину прикрытое дыхательной маской.
Облегчение на их лицах отразилось только в тот момент, когда сквозь
черноту рогового зеркала телепатического глаза проступили первые отблески
света.
Это означало, что носитель принял Хозяина, и немедленное отторжение
ему не грозит.
А когда телепатический глаз вспыхнул ярким ровным белым светом, на
который было больно смотреть, даже бесстрастные операторы аквариума не могли
скрыть восторга.
Первый уроженец Планеты Первопредков принял Хозяина, и это был самый
лучший подарок, который только можно придумать к великому дню, знаменующему
начало Священного сорок девятого сезона приобщения планеты к цивилизации
Высшего Разума.
У инопланетянки, которая возглавляла полевые исследования Планеты
Первопредков, не было имени с тех пор, как от нее отрекся Хозяин.
Отречение Хозяина означало смерть для носителя, и на мирных планетах
к этому так привыкли, что тейна, которую звали тогда Ют Архен Хено-нои, очень
удивилась, узнав о существовании обращенных в прах.
Ют Архен готовилась к смерти, поскольку Хозяин отрекся от нее и
разорвал священную связь, погасив свой телепатический глаз. Но оказалось, что у
нее есть способ продлить свою жизнь без Хозяина в голове.
Дело в том, что носители Высшего Разума, полноценные таны и тейны,
чей лоб украшен светящимся глазом Хозяина, совершенно не годятся на роль
пушечного мяса.
Хозяева дарят им вечную молодость и удивительную живучесть, но риск
гибели на войне все равно слишком велик. А если носитель погибнет, то шансы
Хозяина выжить тоже близки к нулю.
Между тем, Хозяева превыше всего на свете ценят свою способность жить
вечно. Они не стареют и не болеют, они не умирают от естественных причин — но
вместе с тем, они абсолютно беспомощны вне тела носителя.
Поэтому благородные таны появляются на поле боя только под прикрытием
надежной брони боевых машин, а самой важной деталью оборудования этих машин
считают средства спасения Хозяина. Боевой шлем такого воина имеет гребень в
форме полой трубы, которая наполнена обогащенной водой, и эта труба ведет в
резервуар, готовый принять Хозяина в случае смерти носителя.
Но даже эта конструкция спасает не всегда. Что если мощное оружие
противника разнесет боевую машину в пыль. Что если подбитая машина упадет на
территории врага, и изобретательные варвары сумеют вскрыть броню, под которой
спрятан спасательный резервуар.
Ради безопасности Хозяина лучше вообще не появляться на поле боя.
Но ведь кто-то должен воевать.
Хозяева способны жить вечно, но у носителей с этим проблемы. С каждым
годом все труднее поддерживать их тела в состоянии непреходящей молодости. С
каждым годом растет реакция отторжения между носителем и ксеном. И однажды
наступает день, когда Хозяин не выдерживает.
Это и называется отречением.
Оно происходит на уровне инстинкта, рефлекса, непроизвольной реакции
организма, и всемогущий Высший Разум ничего не может с этим поделать.
Антропоксены привыкли винить в этом несовершенство низшего разума и
дурную наследственность, которой наделили гуманоидов их животные предки. И
только презренные еретики осмеливались утверждать, что Высший Разум тоже кое в
чем несовершенен.
Ведь если бы он был всемогущ, то ему ничего не стоило бы устранить
реакцию отторжения и подарить носителям не только молодость, но и бессмертие.
Но увы — Высший Разум либо не может это сделать, либо не хочет, и это
обстоятельство давало почву для еретических рассуждений.
Ведь если Высший Разум чего-то не может — значит, он не всемогущ. А
если он может дать носителям бессмертие, но предпочитает обрекать их на
гибель — значит, он жесток и несправедлив.
Это было страшное кощунство — говорить и даже думать так о Хозяевах,
которые открыли гуманоидам путь к вершинам разума и вывели их из пучины
варварства к свету истинной цивилизации.
Но тем не менее, тлетворное влияние ереси ощущалось повсюду. И
особенно заметным оно было в
горячих секторах
— там, где осуществлялось
приобщение к свету подлинного разума новых гуманоидных миров.
Обращенные в прах были наиболее подвержены ереси. Жизнь без Хозяина в
голове, в боевой обстановке, под дамокловым мечом смертной казни за любую
провинность, делала их либо фаталистами, либо циниками — а то и другое очень
способствует утрате веры.
Единожды солгавшему веры нет, а обращенным в прах была ведома
страшная ложь.
Всех антропоксенов на мирных планетах с детства убеждали, что без
Хозяина в голове жить нельзя, что гуманоид, у которого нет Хозяина, неразумен,
как ребенок в первые сорок восемь сезонов жизни, и уподобляется варварам,
никогда не знавшим благотворного влияния Высшего Разума.
Но выбрав жизнь на пороге смерти и пройдя через страшную боль
отделения Хозяина от живого тела, они узнавали, что в горячих секторах воюют
миллионы обращенных в прах — антропоксенов без Хозяина в голове, у которых на
месте телепатического глаза зияет уродливый черный провал, заросший неровной
роговой тканью.
Вливаясь в ряды этих солдат истинной цивилизации, новообращенные
обнаруживали, что они совсем не похожи на детей и категорически не согласны
считать себя варварами.
И эта великая ложь Высшего Разума подталкивала обращенных в прах к
ереси сильнее, чем тайная агитация самих еретиков.
Но пушечное мясо предназначено для того, чтобы гибнуть на поле боя, а
не для того, чтобы рассуждать о высоких материях.
Обращенных в прах берегли в боях в той мере, в какой это оправдано
военной необходимостью. Ведь далеко не каждый, от кого отрекся Хозяин, мог
стать солдатом цивилизации.
Мужчины отпадали сразу. Они в массе своей не выдерживали той боли,
которую причинял Хозяин, отрывая свои нейронные нити от нервных окончаний
носителя.
В большинстве своем мужчины просили смерти еще до того, как боль
достигала пика. Лишь некоторые терпели до тех пор, пока их не убивал шок.
Счастливцы, которые всего лишь сходили от боли с ума, тоже жили после
этого недолго, поскольку были бесполезны. А те редкие экземпляры, которые,
выжив, сохраняли рассудок, были настоящей находкой для армии, и их тут же без
разговоров зачисляли в суперэлитный спецназ.
С женщинами было проще. Хотя антропоксены благодаря заботам Высшего
Разума давно отказались от живорождения и имели гораздо более совершенный,
удобный и безопасный механизм размножения, древний защитный механизм сохранился
в женских генах.
Женщины легче переносили боль, и те, у кого противошоковая защита
была особенно сильна, могли пережить отделение Хозяина без катастрофических
последствий для телесного и душевного здоровья.
Этих избранных выделяли из общего потока идущих на смерть служители
Дома Расставания. Хозяева в головах служителей специализировались на
телепатическом сканировании нервной системы и могли дать заключение о том,
пригодна данная женщина для обращения в прах или нет.
Лишь если заключение было положительным, служитель предлагал
очередной жертве продление жизни. Но обязательно предупреждал ее обо всех
последствиях — от нестерпимой боли при расставании с Хозяином и до тягот и
лишений военной службы, из которых главная — угроза смертной казни за любой
проступок.
Понятно, что на это соглашались не все. Многие предпочитали утонуть в
теплой воде аквариума в Доме Расставания без всякой боли и ужасов войны. А
некоторые и вовсе считали кощунством оставаться в живых после того, как от них
отрекся Хозяин.
Так что обращенных в прах было совсем не так много, как хотели бы
военные. И их берегли — но конечно, не так, как благородных танов с Хозяином в
голове.
Лучше других были защищены пилоты боевых параболоидов.
Параболоид — надежная машина. Его трудно уничтожить даже оружием антропоксенов,
а оружие варваров, как правило, против него бессильно.
Так что если не выходить из параболоида, то можно не слишком
беспокоиться за свою жизнь. Но в том-то и дело, что главный смысл существования
обращенных в прах заключается в выполнении пехотных задач.
Прочесывание закрытых помещений, сбор и конвоирование пленных,
полевая разведка и множество других вещей, необходимых на войне — все это
крайне затруднительно делать, не покидая боевых машин.
Поэтому обращенные в прах все-таки гибнут. Гибнут от рук варваров, не
желающих приобщения к истинной цивилизации, и от рук своих собратьев тоже,
потому что профилактические казни — единственный надежный способ поддержания
дисциплины среди тех, чьи поступки не контролирует напрямую Высший Разум.
Обращенным в прах надо постоянно напоминать, что они в любую минуту
могут стать прахом на самом деле.
И самым частым поводом для этих казней было как раз подозрение в
ереси.
Однако нагаруна, которую когда-то звали Ют Архен Хено-нои, стояла так
высоко в иерархии планетарного контроля, что могла не опасаться казни без суда
и следствия.
Она представляла слишком большую ценность для Службы исследований, и
не какой-нибудь обыкновенной, а самой важной во всей цивилизации антропоксенов.
У нее не было имени, но ее звание, которое заменяло имя, звучало
гордо и внушительно — Тес Амару Там-тари Нера и’Наун. Руководитель полевых
исследований Планеты Первопредков.
Обычно подчиненные звали ее коротко — нагаруна Тес Амару, что можно
перевести, как
госпожа руководитель
. Хотя если углубиться в значение слов, то
окажется, что
нагаруна
— это просто
уважаемый прах
.
И когда Тес Амару вошла в помещение, где отдыхала после обретения
Хозяина новоиспеченная маленькая тейна, ей было приятно услышать радостный
возглас девочки:
— Нагаруна! Как я рада тебя видеть!
— И я вас тоже, о благородная тейна, — ответила Тес Амару,
поклонившись.
Девочка взглянула на нее удивленно, а потом, вспомнив, подняла руку
ко лбу и застенчиво улыбнулась.
— Ну что ты, нагаруна, — сказала она вполголоса. — Разве мы больше не
друзья?
— Я прах у ног благородной тейны.
— Перестань, иначе я обижусь.
— Не могу, моя сиятельная тейна. Этикет придуман не мной, и отступать
от него — это преступление и попрание чести Высшего Разума.
— Этикет придумали Хозяева, — с детской непосредственностью уточнила
юная тейна. — А мой Хозяин хочет, чтобы мы остались друзьями.
И она подмигнула нагаруне телепатическим глазом.
Тес Амару промолчала, не зная, как выйти из этой щекотливой ситуации.
Тридцать три сезона она была для этой девочки по имени Алиса ближайшей подругой
и заменяла ей сестру и мать.
Она готовила Алису к обретению Хозяина, и это был по сути дела
эксперимент — один из многих экспериментов Службы Исследований Планеты
Первопредков, главная цель которых — понять и объяснить загадочные свойства и
способности обитателей этого мира.
Но это был совершенно особенный эксперимент.
Считалось аксиомой, что принять Хозяина способен только гуманоид,
который с рождения воспитывался в окружении благородных танов и тейн с Хозяином
в голове и постоянно подвергался глубокой телепатической обработке со стороны
Учителей — самых старых, мудрых и опытных Хозяев в теле специально отобранных и
подготовленных носителей.
Но на этой планете с самого начала творились разные небывалые чудеса.
Начать с того, что некоторые аборигены умели вступать в симбиоз с
личинками-мунгара.
Это были бракованные личинки Хозяев, непригодные для выращивания, и
использовали их с чисто утилитарной целью — чтобы держать под контролем
обращенных в прах и лояльных антропов.
Их подсаживали в мозг тем и другим, и они по телепатическому приказу
контролера могли усыпить носителя, причинить ему боль или убить его.
Правда, было в этой системе одно неудобство. Контролеры — это
благородные таны с Хозяином в голове, и именно Хозяин отдает телепатические
приказы личинкам-мунгара. И чтобы поддерживать с личинками надежную и
эффективную двустороннюю связь, контролер должен находиться достаточно близко.
А благородные таны, как известно, очень не любили показываться в
районе боев. И даже те районы, где боевых действий давно нет, но существует
хотя бы гипотетическая угроза безопасности Хозяев, они посещали крайне
неохотно.
Боеспособных танов было гораздо меньше, чем хотелось бы, а танов с
таким опытом, которого достаточно, чтобы исполнять обязанности контролера, не
хватало просто катастрофически.
Так что дисциплину среди обращенных в прах и лояльных антропов
обыкновенно поддерживали более простыми методами. Наказания и поощрения, кнут и
пряник, повышение в чине и лишение чинов, профилактические казни и боевые
награды — короче, обычные военные методы, которые не очень сильно отличались от
варварских.
Возможно, они даже были позаимствованы у варваров, но об этом не
принято говорить.
Зато на случай мятежа или массового дезертирства
личинки-мунгара — отличное средство для наведения порядка.
Тут не нужен тонкий контроль, не нужна обратная связь — достаточно
подогнать к мятежному войску корабль, набитый благородными танами, и заставить
всех, кто оказался в пределах досягаемости, корчиться от боли. Или просто
усыпить бунтующую толпу, а потом уже разбираться, кто прав, а кто виноват.
Если не требуется отделять агнцев от козлищ, то можно увеличить
расстояние от цели и передавать сигнал через усилитель даже с орбиты.
Именно поэтому командование антропоксенов нисколько не опасалось
бунта в войсках. Любая агитация остается пустым сотрясением воздуха, если не
влечет за собой реальных действий.
Пресечь агитацию еретиков было трудно, зато пресечь реальные
действия — проще простого.
Но на Планете Первопредков эта система дала сбой.
Пленные аборигены, поставленные на службу истинной цивилизации под
угрозой боли и смерти от личинок-мунгара, подсаженных им в мозг, пытались, как
это часто бывает, бунтовать и дезертировать. И получали адекватный
ответ — болевой удар или усыпление для последующего расследования.
И тут оказалось, что некоторые личинки берут носителей под свою
защиту. Они не только отказывались выполнять телепатические команды контролеров
и причинять носителям боль, усыплять их или убивать, но даже наоборот — будили
их после усыпления.
В результате таких аборигенов нельзя было утихомирить даже с помощью
деактиваторов. Голубой град парализовал их, но сбившаяся с пути личинка тут же
будила своего носителя, и только львиная доза смертельного черного града могла
навсегда успокоить обоих — и носителя, и личинку.
Но еще больше ученые поразились где-то через десять сезонов после
вторжения, когда обнаружили, что личинки-мунгара в теле аборигенов аномально
быстро растут.
Суть дела заключалась в том, что личинки Хозяев попадают в брак как
правило именно из-за медленного роста. Даже в питательной среде такая личинка и
за сто лет не превратится во взрослую особь, а если все-таки превратится, то
будет неполноценной. А в мозгу гуманоида любая личинка растет еще медленнее.
А тут происходило что-то невероятное. Подсчеты показывали, что
личинки-мунгара в головах аборигенов готовы превратиться во взрослых Хозяев в
среднем за 144 сезона.
И это были те личинки, которые функционировали исправно и проявляли
полную готовность выполнять приказы контролеров. А симбионты, вышедшие из
повиновения, росли еще быстрее.
Возникла реальная угроза рождения популяции Хозяев, не прошедших
должного воспитания, а пока наверху решали, что с этим делать, у ученых
возникло новое предположение исключительной важности.
Они заподозрили, что аборигены Планеты Первопредков обладают
способностью принимать Хозяев без специальной подготовки.
Но проверить эту гипотезу было затруднительно. Каждое неудачное
внедрение в мозг — это стресс для Хозяина, и чтобы использовать ксенов в
качестве подопытных кроликов, требовались очень веские основания.
Только величайшая ценность возможного открытия позволила Тес Амару и
ее покровителям добиться разрешения на эксперимент.
Недаром говорили еретики, что главная цель Хозяев в бесконечных
войнах с варварами — вовсе не приобщение отсталых миров к истинной цивилизации,
а поиск тел для вселения.
А открытие Тес Амару могло многократно увеличить число потенциальных
носителей, не требуя лишних затрат.
Однако, наверху, очевидно, не очень верили в успех. Широкомасштабный
план Тес Амару урезали до минимума. Вместо опытов с многочисленными детьми и
взрослыми пришлось довольствоваться малым. Для нужд эксперимента было выделено
всего пять Хозяев из числа
добровольцев по завещанию
, которые в обмен на
льготное место в очереди на новое вселение в тело разрешили использовать себя в
научных и военных целях.
Соответственно пришлось сократить и программу эксперимента.
Взрослые были отсечены сразу. Из военной разведки пришла информация,
что у взрослых землян внедрение Хозяина вызывает типичную реакцию отторжения.
Откуда эта информация взялась, разведчики не говорили, но Тес Амару знала и
так.
Основная сфера использования
добровольцев по завещанию
— это
допросы последней степени, которым подвергаются особо ценные
пленники-секретоносители, если их по какой-то причине не удается разговорить
другим способом.
Конечно, ни о какой чистоте эксперимента при таких допросах не может
быть и речи, но Тес Амару не стала спорить. В конце концов, свои главные
надежды она возлагала не на взрослых, а на детей.
Но и с детьми было не все гладко. Тес Амару прекрасно понимала, что
если попытка внедрить Хозяина в мозг неподготовленного ребенка завершится
неудачей, то весь проект прикроют сразу же, и поэтому согласилась на
долгосрочный вариант, предложенный старшими коллегами.
В то время нагаруна еще не пользовалась серьезным авторитетом в
Службе исследований. Она сделала стремительную карьеру только благодаря тому,
что первой назвала Землю планетой первопредков и предъявила убедительные
доказательства. Но слишком многие считали это возвышение случайностью.
Сама Тес Амару так не считала, но к мнению настоящих ученых
прислушивалась охотно.
Она оговорила только одно условие — что если этот эксперимент по
истечении отведенных для него десяти лет завершится хотя бы частичным успехом,
то дальше опыты будут продолжаться по ее плану.
В эксперименте должно было участвовать пятеро детей.
Один — контрольный — воспитывался по классической методике
антропоксенов, гарантирующей успех внедрения Хозяина.
Второй находился на орбитальной базе в постоянном контакте с
благородными танами, но без специально подготовленных Учителей и телепатической
обработки.
Третий регулярно перемещался с орбитальной базы на планету и обратно,
и как-то так получилось, что этот ребенок стал постоянно следовать за Тес
Амару, которая тоже без конца моталась туда-сюда.
А четвертый все время оставался на планетарной базе, куда никогда не
заглядывали благородные таны. Но зато он постоянно находился в обществе
обращенных в прах.
Все эти четверо детей были отняты у родителей в возрасте менее трех
лет. Что касается пятого, то он должен был присоединиться к эксперименту в
последний момент.
Для чистоты эксперимента нужен был ребенок, который вообще никогда не
контактировал с антропоксенами. а такие были только среди неконтролируемого
контингента — в глухих лесах и горных массивах, где скрывались последние
непокоренные аборигены.
Добыть ребенка предполагалось испытанным способом — в ходе облавы.
Но что-то не сложилось, и к назначенному сроку маленького дикаря
доставить на орбитальную базу не смогли. Вернее, какие-то юные пленники были,
но они либо не подходили по возрасту, либо не проходили по нормам чистоты
эксперимента.
Тес Амару уже устала объяснять исполнителям:
— Если сказано:
Никаких контактов с антропоксенами
, — значит,
никаких контактов совсем. Захват силами лояльных антропов и строгая изоляция
при транспортировке. И еще — никакого оружия. Брать голыми руками. Чтобы никто
не мог сказать, что на результаты эксперимента повлияли алкалоиды голубого
града в крови.
Выполнить эти требования было крайне трудно. В самом деле — попробуй
возьми голыми руками этих дикарей, которые умеют сливаться с окружающей средой
лучше, чем звери. Хитрые, юркие, ловкие и злобные — против них и с оружием
выходить опасно, а уж без оружия и вовсе безнадежно.
Другой контрольный экземпляр тоже не успели подготовить. Мальчик,
которого воспитывали по классической методике антропоксенов, не прошел
контрольные тесты, и это тоже нарушало чистоту эксперимента.
Тес Амару настаивала, что эксперимент надо отложить до тех пор, пока
не будут готовы все испытуемые, чтобы они приняли Хозяев в один день и час. Но
кому-то наверху приспичило начать его именно теперь, потому что это был первый
день Священного сорок девятого сезона приобщения планеты, и обретение Хозяина
жителем этого мира было самым лучшим подарком, какой только можно придумать.
И выбор пал на третий номер — просто потому, что он знаменовал собой
золотую середину. Тес Амару считала, что если с третьим номером опыт пройдет
удачно — значит, удался и весь эксперимент.
Третьим номером была девочка по имени Алиса — постоянная спутница Тес
Амару.
И вот теперь Алиса стояла перед ней живая и здоровая, и во лбу ее
горел мягким светом телепатический глаз Хозяина. И все было хорошо, кроме
одного.
За прошедшие годы Тес Амару и Алиса стали близкими друзьями. У Тес
Амару не было никого ближе Алисы, и у Алисы не было никого ближе нагаруны.
Но дружба благородной тейны и нагаруны, обращенной в прах, была
нонсенсом по понятиям цивилизации антропоксенов. И Хозяин Алисы первым должен
был пресечь неразумное поведение своего носителя, чей детский разум не в
состоянии понять эти тонкости.
Но вместо этого Тес Амару услышала из уст юной тейны неожиданные
слова:
— Я, именуемый Хено-нои из гнезда Тен-но, потомок Нои-ка в десятом
поколении линии Хен, обращаюсь к тебе голосом моего носителя Алисы Мин и прошу
у тебя прощения.
Эти слова заставили Тес Амару вздрогнуть и переспросить севшим
голосом:
— Мудрый Хозяин просит прощени
...Закладка в соц.сетях
