Жанр: Научная фантастика
Орлиное гнездо
... в этом году. И самое
последнее, чего ему сейчас хотелось, так это увидеть в газетах рассказ о
том, как пятнадцать лет назад молодой и красивый окружной прокурор Пит
Хаммерсмит соблазнил несовершеннолетнюю негритянку по имени Бетси Линкольн,
а также о том, сколько кандидат в сенат Питер Джордж Хаммерсмит шесть лет
назад заплатил достопочтенной матери семейства Элизабет Линкольн за
молчание.
В просвещенной и раскованной Европе - хотя бы в той же Франции - над этой
историей посмеялись бы и забыли, а кое-кто из мужиков и нарочно проголосовал
бы за горячего парня Питера, чисто из солидарности с собратом по полу. Но
Америку основали пуритане, и дух этот в стране по-прежнему силен, несмотря
на Голливуд, нудистские пляжи и кабаре со стриптизом. Если учесть, что на
выборы в Америке стабильно приходит примерно 50 процентов от числа внесенных
в списки избирателей, то можно предположить, что нудизмом, созерцанием
стриптиза и просмотром порнофильмов занимается одна половина населения, а
избирательные участки посещает другая. Впрочем, чего не знаем, за то не
ручаемся.
Несомненно только одно - что стоило лишь материалу об истории
пятнадцатилетней давности появиться в прессе, как Питер Джордж Хаммерсмит в
тот же день распростился бы со своей сенатской карьерой. То есть до конца
текущего срока полномочий он бы досидел, но на выборах лишился бы даже
самого ничтожного шанса.
Поэтому, услышав в телефонной трубке давно знакомый голос, сказавший:
"Добрый день, сенатор. Это Эл Пайн", Хаммерсмит внутренне похолодел.
Именно Алекс Пайн пять лет назад помог ему избежать огласки той давней
истории и по-тихому откупиться от Бетси Линкольн. Сама она поначалу
рассчитывала стребовать компенсацию через суд и ославить кандидата в
сенаторы на всю страну. Пикантность ситуации заключалась в том, что
пятнадцать лет назад эта черная сучка сама напросилась к окружному прокурору
в постель. Но для современной Америки это не имеет никакого значения. Для
массового сознания чернокожие, женщины и несовершеннолетние неприкосновенны,
а действующих окружных прокуроров и сенаторов по малейшему поводу надо гнать
в шею и заменять более достойными.
- Мне нужна информация о военном спутнике, который называется "Янг Игл",
и о любых происшествиях в космосе за последнюю неделю, - без долгих
предисловий перешел к делу Пайн.
- А в чем дело? - слегка дрогнувшим голосом спросил сенатор.
- Мне необходимо знать, существует ли такой спутник вообще, каковы его
возможности и что с ним происходит сейчас. Я знаю, что информация секретная,
поэтому источник выдавать не стану ни при каких обстоятельствах. Вы меня
знаете, сенатор.
- Да, я вас знаю, - печально согласился Хаммерсмит. - Но если я от своего
имени стану добывать информацию, а вы ее потом опубликуете, то даже дурак
сможет сопоставить эти два факта.
- Интуиция мне подсказывает, что дело тут очень нечисто. Поскольку до сих
пор никто о "Янг Игле" не слышал, а по моим данным это - новейший военный
спутник необычайной мощности, то можно предположить, что средства на его
создание прошли в бюджете Пентагона по какой-то другой статье. А это уже
обман Конгресса со всеми вытекающими отсюда последствиями.
- Интересная мысль, - подумав, ответил сенатор. - И каковы, по вашим
данным, функции этого спутника?
- Ведение информационной войны. Больше ничего сказать не могу, потому что
не знаю.
- Очень интересно. Я могу с уверенностью сказать одно: на закрытых
заседаниях сената вопрос о строительстве спутника для ведения информационной
войны за четыре года не обсуждался ни разу. И если такой спутник
действительно существует, то вы, видимо, правы.
- Сенатор, информация нужна мне срочно. Хотя бы самая поверхностная. Мне
достаточно знать с достоверностью, что такой спутник существует и что с ним
сейчас что-то происходит.
- А что с ним происходит?
- До меня дошли слухи, будто бы какие-то неизвестные перехватили
управление "Янг Иглом" и теперь угрожают перерезать с его помощью основные
телекоммуникации Соединенных Штатов.
- Вы это серьезно? - удивился Хаммерсмит.
- Теперь - да. Сначала я тоже отнесся к этому как к шутке, но один мой
друг имел неосторожность запросить об этом спутнике пресс-службу Пентагона,
и к нему сразу же нагрянули из ФБР. Так что я имею все основания полагать,
что в этой шутке есть доля правды.
- Хорошо, Эл. Я подумаю, что можно сделать.
- Думать некогда. Если информация правдива, то об этом обязательно узнает
кто-то еще. Вернее, многие уже знают, но пока не верят.
- Я сделаю все, что смогу. И когда смогу.
- Я перезвоню вечером. До свидания, сенатор.
Сенатор Хаммерсмит опустил трубку на рычаг. Он уже понял, как обратить
просьбу журналиста к своей выгоде. Если история с "Янг Иглом" - правда, то,
раздув как следует скандал, можно будет прибрать к рукам голоса тех, кто не
любит Пентагон. А таких в Северной Каролине по нынешним временам немало.
Ирония судьбы: оказывается, иногда бывает полезно, что журналист имеет на
тебя компромат.
29
Буря стихла внезапно.
Сначала прекратился дождь, и почти сразу же после этого утих ветер. Он
бушевал теперь только высоко в небе, в клочья разрывая облака и унося их в
разные стороны.
Спасательный плотик с профессором Лемье на борту последний раз подпрыгнул
на волне и замер.
Профессор был один. Его спутник хоть и ухитрился приземлиться совсем
рядом, но до плотика так и не добрался. Волны унесли его неизвестно куда.
Первые несколько часов Лемье пребывал в состоянии перманентного ужаса. Он
визжал, орал, молился богу и дьяволу, однако держался крепко. Плотик в форме
надувного домика был устроен по принципу "ваньки-встаньки", и никакая волна
не могла его перевернуть - однако кидало его вверх-вниз и во все стороны
так, что ужас был вполне объясним.
Тем не менее психика профессора оказалась значительно крепче, чем можно
было предположить, общаясь с ним в обычной обстановке. Крайне вспыльчивый,
неуравновешенный и раздражительный, Лемье производил впечатление человека,
которому достаточно даже небольшого стресса, чтобы окончательно сойти с ума.
Иногда казалось, что это уже произошло и профессора пора увозить в
сумасшедший дом, однако Пентагону очень не хотелось лишаться своего лучшего
специалиста по оружию для информационной войны. Поэтому Лемье не запирали в
палату с усиленной охраной и улучшенным уходом, а просто давали успокоиться
в женском обществе, которое всегда действовало на него благотворно. Иногда
через пару часов, иногда через день, а иногда через неделю - но профессор
все-таки снова начинал приносить пользу военному ведомству, и польза эта
перевешивала любые чудачества и откровенные безумства.
Сейчас у профессора не было никакого женского общества, но после бури он
успокоился поразительно быстро. Вернее, утих профессор задолго до завершения
шторма. Он просто устал биться в истерике, сорвал голос и истратил все
физические силы на борьбу с метаниями плотика по воле волн и ветра.
Последние часы бури он просто лежал без движения в дальнем от выхода углу
"домика", намертво вцепившись в какие-то веревки, и поднял голову только
когда почувствовал, что его спасательное средство перестало бесноваться.
Осторожно, словно кролик из норки, возле которой только что кружила лиса,
Лемье выглянул из "домика" и обнаружил, что небо прояснилось, ветер почти
полностью угас и вокруг царит восхитительная погода, за которую европейские
первооткрыватели этого океана прозвали его Тихим.
Профессор был спокоен, но очень обижен. По его понятиям, военное
ведомство обошлось с ним крайне несправедливо, заставив лететь сквозь бурю,
дождь и грозы из Гонолулу в Сан-Франциско и доведя дело до катастрофы, а
потом еще и бросив гениального специалиста на произвол судьбы.
В раздражении Лемье совершенно не собирался считаться с интересами
Пентагона и ждать посреди моря военных спасателей, которые прибудут
неизвестно когда. Его интересовало исключительно собственное спасение - чем
скорее, тем лучше.
Поэтому, достав из водонепроницаемого пакета портативную рацию и
убедившись, что она исправна, Лемье настроился не на закрытую частоту связи
с центром в Неваде, а на всемирную аварийную волну 600 метров, и стал
голосом передавать SOS, сопровождая его сигналами ориентирующего маячка,
чтобы другие суда могли определить его местонахождение по пеленгу. Впрочем,
определить координаты при ясном небе с работающим хронометром и секстантом,
которые входят в комплект спасательного плотика, для эрудированного сверх
всякой меры профессора тоже не составляло труда.
- Черт побери! - воскликнул капитан Хендерсон, когда радист доложил ему,
что принимает профессорский SOS на общепринятой волне.
- Идиот! - охарактеризовал профессора офицер ВВС, прикомандированный к
спасательному судну "Орион" на время операции по спасению людей с военного
самолета с бортовым номером "39".
- Я так и знал! - обреченно произнес генерал Дуглас, когда ему передали
сообщение с "Ориона". И закрутилась карусель.
- Спасатель "Орион" вызывает Артура Лемье! Спасатель "Орион" вызывает
Артура Лемье. Если вы нас слышите - отзовитесь! Просим вас прекратить
передачу SOS на волне 600 метров. Суда ВМС США приняли ваш сигнал и идут на
помощь.
- Засуньте ваши ВМС себе в задницу. Я на вас больше не работаю!
- Профессор! Это "Эльдорадо". Держитесь, мы видим вас.
- Отлично, "Эльдорадо", спасибо за помощь. Буду рад подняться к вам на
борт.
- Центр, говорит "Орион". Только что перехвачено сообщение: сухогруз
"Эльдорадо" под флагом Перу готовится подобрать профессора Лемье. Мы не
успеваем.
- Из военных судов ближе всех к месту событий находится подлодка
"Тритон".
- Она может предотвратить пересадку Лемье на сухогруз?
- Нет. Судя по всему, пересадка уже произошла. Разве что шарахнуть по
штатским торпедой.
- Это не смешно. Госдеп скорее повесится, чем позволит нам потрошить
иностранное судно.
- Центр, говорит "Тритон". Перуанцы отказываются отдать нам профессора.
Они следуют в Африку и не намерены менять курс. Здесь нейтральные воды, и мы
ничего не можем поделать.
- Я так и знал!
Повторив сакраментальную фразу, генерал Дуглас молча уставился на экран
монитора с картой спасательной операции.
Профессор Лемье, секретоноситель высшей категории, оказался на борту
судна под флагом страны, которая отнюдь не склонна действовать по указке
Соединенных Штатов.
И, что самое неприятное, у США нет никаких законных оснований требовать
его выдачи. Ведь принять все меры к спасению своей жизни - это никакое не
преступление.
"Изнасилование определяется как половое сношение с применением
физического насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния
потерпевшей".
"Советское уголовное право"
- Наталья Борисовна, что мне теперь делать? Мне, наверное, придется от вас уйти. Я боюсь его. Он опять заставит меня делать все это, а я больше не выдержу.
Учительница музыки Лена Бережная плакала на груди у своей хозяйки,
рассказывая ей о событиях минувшей ночи. Наталья Борисовна всегда относилась
к ней благосклонно и теперь сочувственно гладила девушку по голове,
приговаривая: - Ну, успокойся. Хватит реветь. У меня вон мужа убили, а я и
то не плачу. Серый слишком много воли взял, так мы его укоротим. Не
сомневайся, Борины люди меня уважают. Этот Серый еще перед тобой на коленях
прощения просить будет.
Для ясности заметим, что в миру Бармалей носил вполне нормальное
человеческое имя - Борис Аркадьевич Мал ей, а жена называла его и вовсе
по-свойски - Борей. Кроме нее, правом звать так Великого и Ужасного обладала
только мать Бориса Аркадьевича. Было еще несколько человек, которые могли
употреблять в отношении Бармалея уменьшительно-ласкательное имя, но для них
он был Боб, и никак иначе.
- Только не надо его убивать, пожалуйста, - уловив хищные, почти
садистские нотки в голосе вдовы, попросила Лена. - Я не хочу, чтобы из-за
меня... Тогда хотела, а сейчас уже нет.
Наталья Борисовна между тем думала как раз о том, как бы исхитриться
Серого Волка убить. И изнасилованная учительница была тут, по большому
счету, ни при чем. Просто ее жалоба позволяла повернуть дело весьма
благоприятным для вдовы образом. Учительница была не членом Бармалеевой
мафии, а прислугой Бармалеевой семьи. Изнасиловав ее, Волк тем самым
оскорбил семью, а это нехорошо.
Впрочем, сказать, что это как-то уж особенно плохо, тоже не скажешь.
Учительница музыки - не та фигура, из-за которой боевики мафии станут
рисковать жизнью. Так что вдову Бармалея они могут поддержать только в том
случае, если это будет отвечать их собственным интересам.
Ни Наталья Борисовна, ни Лена этого очевидного факта как следует не
понимали. Лена вообще плохо разбиралась в раскладе сил внутри Бармалеевой
мафии, а вдова была не слишком умна, зато чересчур тщеславна и до сих пор не
осознала, что без мужа она - круглый ноль, несмотря на все унаследованные
деньги.
Начать разборку Наталья Борисовна решила с Гоблина. В этом ее
интеллектуальные изъяны проявились наглядно, ибо каждый умный человек знает:
нельзя начинать атаку на врага, не обзаведясь союзниками. Убитая горем вдова
в подобные тактические тонкости не вдавалась и сочла, что одного хорошего
разноса будет достаточно, чтобы Гоблин из лагеря соперников перешел в стан
союзников. И она отправилась устраивать разнос.
Несмотря на свою глупость, вдова Бармалея была не плохой актрисой и
довольно убедительно разыграла перед главным охранником истерику, в ходе
которой Гоблин должен был схлопотать по морде, но не схлопотал. Его не зря
два года учили в десанте рукопашному бою, по этому попытка к мордобитию
переросла в постыдную для вдовы сцену. Гоблин аккуратно двумя пальчиками
держал Наталью Борисовну за кисти рук, а она билась теперь уже в настоящей
истерике, визжала, вопила и звала на помощь: - Ай! Отпусти!!! Мне больно!!
Помогите! Убивают!
Тут Гоблин тихо сказал ей на ухо что-то такое, от чего вдова мгновенно
побледнела, а истерика прекратилась, как будто ее выключили.
- Ты... Ты... Ты... - прошипела Наталья Борисовна, судорожно глотая
воздух и не находя слов. Наконец нашла: - Ты уволен!
- Не тебе, старая дура, меня увольнять, - тоже тихо, но так, что услышали
все сбежавшиеся на крик, произнес Гоблин и отпустил вдову.
Теперь у Натальи Борисовны появился еще один враг, которого следовало
непременно убить.
Военный совет в Дедове затих сам собой, потому что перешел в пьяный
базар. Леша, Гриша и Слава опять нажрались, ввергнув в очередной приступ
раздражения трезвенника Макса, который высказался по этому поводу так: -
Нет, далеко мы с ними не уйдем.
- Не уплывем, - поправил Виктор. Он был умерен в питье и находился в
начальной, эйфорической стадии опьянения, дальше которой никогда не заходил.
- Я серьезно, а ты... - обиделся Макс.
Он действительно серьезно думал над проблемой, как вернуть в свои руки
власть в команде. Склонность части "центаврийцев" к алкоголю казалась ему
хорошим козырем. По идее, соратники должны понимать, что пьянство отдельных
безответственных личностей может погубить всю операцию.
Беда лишь в том, что вовсе не пьющих в компании всего двое - сам Макс и
вегетарианка Соня. Причем Соня - любовница Лжедмитрия Гриши и, скорее всего,
примет его сторону.
Макс хотел поговорить с Виктором, как наиболее разумным участником
проекта, но тот с самого начала попытался обратить разговор в шутку, а потом
просто не стал поддерживать эту тему, прервав на полуслове поток доводов
революционного оратора.
- Кончай, Макс. Если ты хочешь поссорить меня со Славиком, то у тебя не
получится. Если хочешь поссориться со мной - дело твое. Пошли лучше вниз.
Виктор, Соня и Игорь направились в подвал, и Макс нехотя поплелся следом.
Оставаться наверху в обществе пьяного Славы было выше его сил.
Подвальный компьютер мирно жужжал. Он работал круглые сутки, поддерживая
постоянную связь с "Янг Игл ом", чтобы тот, не дай бог, не восстановил
контакт со своими прежними хозяевами и не вернулся под их контроль.
Виктор по-хозяйски уселся в кресло перед монитором, остальным пришлось
довольствоваться ветхим диваном и табуретками.
- А теперь мы им покажем, где зимует кузькина мать, - объявил Виктор,
берясь за "мышку" и прогоняя с экрана скрин-сейвер.
Он вставил в дискодром компакт-диск с изображением нагой женщины на
обратной стороне и принялся стучать по клавишам.
Антенна на крыше чуть-чуть пошевелилась, настраиваясь на передачу,
которая требует большей точности наводки, нежели прием.
"Янг Игл" пошевелил усами в ответ.
Если локальная сеть каким-то образом подключена к Интернету, то
проникнуть в нее можно всегда. Надо только знать адрес. Другое дело, что
тебя не пустят дальше входа - потребуют пароль. Но это уже второй этап.
В России отношение к секретности особое. Здесь не принято доверять каким
бы то ни было открытым системам. Тут вам не Америка, где ЦРУ и Пентагон
преспокойно держат свою информацию в Интернете и смежных с ним локальных
сетях и еще жалуются, если какой-нибудь хакер взломает пароль и что-то такое
секретное обнародует.
В России спецслужбы долгое время не доверяли Интернету. Едва начали
доверять, как сразу же случился скандал - хакер Вася Демидов спер у ФСБ и
Государственного управления охраны массу сверхсекретных сведений.
А в секретные базы данных ГРУ до сих пор нельзя было пробраться ни через
одну общедоступную сеть. Они были отгорожены от нежелательных посетителей
самым надежным барьером - физическим. Компьютеры, где они хранились, просто
не подключались ни к какой другой сети, кроме внутренней, полностью
замкнутой и не имеющей выходов вовне.
Но в СВР собраны не самые худшие в мире специалисты в области шпионажа.
Получить физический доступ к каким угодно каналам связи - это для них плевое
дело. Программный доступ по нынешним временам получить в тысячу раз труднее.
- Ты можешь сделать так, чтобы грушники, если нашу затею раскроют,
подумали не на нас, а на прибалтийские спецслужбы? - спросил у Васи Демидова
полковник Еременко.
- Запросто. Надо просто звонить на вход сети через Прибалтику. Если у них
включен контроль утечек, то он засечет только номер последнего коммутатора.
- А тревогу он не поднимет?
- Я постараюсь, чтобы не поднял.
- Ну так действуй. Если все получится - считай, что ты чист. Может, даже
все обвинения удастся снять. А то и на работу тебя возьмем.
- Уже действую, - ответил Демидов, пальцы которого с умопомрачительной
скоростью бегали по клавиатуре. - А работу я и без вас найду. Ваша мне не
подходит. У меня идиосинкразия к дисциплине.
Не будь недотрогою,
Девушка в черном,
Ведь вся наша жизнь
- Это жесткое порно,
Где место любви
Занимает минет...
Не говори мне нет.
Антонио Эспада
Доктор медицины Кнут Ларсен ждал вестей о своей единственной дочери,
пропавшей где-то посреди Тихого океана, между Калифорнией и Гавайями. Он
прекрасно понимал, что если хоть какие-то - хорошие ли, плохие ли - известия
появятся, то ему сразу же об этом сообщат. Сначала ему, а уж потом
журналистам.
И все-таки он судорожно нажимал на кнопки пульта дистанционного
управления, переключая телевизионные каналы в поисках новостей. А вдруг
журналисты что-то прознают раньше! Вдруг психиатру из Осло забудут
позвонить. Вдруг...
Особенно часто доктор Ларсен останавливал свое внимание на спутниковом
канале CNN. Поток новостей здесь лился двадцать четыре часа в сутки, и одна
отрадная весть промелькнула пару часов назад. В том районе, где пропал плот
"Хейердал", буря кончилась. Там снова ясно, тепло и тихо.
Но тут же, как ушат холодной воды по разгоряченному телу, по нервам
доктора ударило другое сообщение: после прекращения бури плот "Хейердал" на
связь не вышел. Он не подал SOS и не отзывается на вызовы спасательных
служб.
Теперь доктор Ларсен опять вернулся на волну CNN - как раз вовремя, чтобы
увидеть, как рассказ диктора о положении на Ближнем Востоке обрывается на
полуфразе, экран чернеет и на нем явственно проступают блестки звезд и
надпись на английском языке:
Новости от "Молодого орла".
Доктор Ларсен удивился. Все это было очень непохоже на обычный стиль CNN.
А через полминуты его удивление возросло многократно. Вместо новостей
канал CNN ни с того ни с сего принялся показывать абсолютное черт знает что.
А именно - грубое порно. Настолько грубое, что получать от него удовольствие
могли только большие любители этого рода видеопродукции, к числу которых
доктор Ларсен себя не относил, хотя по роду работы ему за свою жизнь
пришлось видеть, слышать и читать и кое-что похуже.
По большому счету, известному норвежскому психиатру было глубоко плевать
на порнографию. Хулиганство в эфире вызвало его раздражение и даже гнев
совсем по другой причине. Он ждал сообщения о дочери, а вместо этого
нарвался на развратный и даже отвратный фильм, демонстрации которого никак
нельзя было ожидать на канале CNN.
Грубо ругаясь, что вообще-то было для него несвойственно, доктор Ларсен
кинулся звонить в норвежский корпункт CNN, но телефон оказался занят.
Дозвониться до европейского представительства телекомпании тоже не удалось.
Более того - американская штаб-квартира CNN отзывалась все теми же короткими
гудками.
Очевидно, увидев на экране безумствующих в извращенной форме голых
граждан обоего пола, к телефону кинулся не только доктор Ларсен из Осло, но
и вся остальная Европа в лице добропорядочных телезрителей, мирно
собравшихся было посмотреть новости.
Вася Демидов на мгновение оторвался от монитора и сказал: - Я к ним влез.
Просто как два пальца обо... В общем, элементарно, - поправился он. - У них
защиту, похоже, народные умельцы делали. Все устроено в духе начала
восьмидесятых. Вы-то ладно, но как к ним ЦРУ до сих пор не забралось - это
вопрос.
- Может, и забралось, - ответил подполковник Еременко. Он не отходил от
хакера ни на минуту, и Вася даже один раз прикрикнул на него совершенно
по-хамски: "Подполковник, кончай стоять над душой. Пойди, что ли, пивка
выпей. И мне заодно принеси".
Подполковник был старше Васи раза в два, но ничего не сказал. Ему было
важно забраться в базы данных ГРУ, а все остальное есть мелочи жизни, не
стоящие внимания.
- Я запустил поиск по "Янг Иглу". Их сетка теперь считает меня за своего,
так что я все могу. Если еще что-то надо найти, давайте. Я с удовольствием.
- Сначала найди "Янг Игл". Об остальном после будем говорить.
- "Янг Игл", говорите. А вот пожалуйста! "Янг Игл" - предположительно
название одного из проектов Управления космической разведки ВВС США.
Разрабатывается при участии полковника Рональда Ванбюрена. Подробности
неизвестны... Вашингтонской резидентуре дано задание уточнить сущность
проекта и определить степень его опасности для Российской Федерации".
- И все? - разочарованно спросил Еременко. Эта информация почти в
точности совпадала с той, которая имелась в архивах СВР.
- Нет, не все. Еще ссылки на какие-то дела за номером. Я в этом ни
бум-бум - смотрите сами.
Еременко был уже рядом и с напряженным лицом читал эти самые номера.
- Ищи! - сказал он наконец. - Ищи по этим номерам, по другим ключевым
словам, по смежным темам. Если они заинтересовались этим делом, то наверняка
что-то должно быть. Это они сперли спутник - они, больше некому. Я это
спинным мозгом чувствую!
Вася Демидов доверился ощущениям спинного мозга подполковника СВР и
принялся искать. Но единственное, что он нашел, - это маловразумительные
ссылки на какие-то бумажные документы, добраться до которых с помощью
компьютера никакой хакер при всем желании не мог.
ТЕРРОРИСТЫ ИЗ ГЛУБИН ВСЕЛЕННОЙ
"До сих пор наша планета сталкивалась только с доморощенными
террористами, которые родились, выросли и научились своему черному делу
здесь, на Земле. Инопланетяне же, по мнению большинства контактеров, как
правило, миролюбивы и прилетают к нам с исследовательскими целями, иногда
надеясь мирными средствами улучшить нашу жизнь.
Но, кажется, теперь спокойная жизнь землян закончилась навсегда. С
сегодняшнего дня нам придется мириться с тем, что инопланетяне не только
исследуют нашу голубую планету, но и вступают в боевые действия с
вооруженными силами земных государств, и в частности - нашей страны.
Из эксклюзивного коммюнике, таинственным образом поступившего на наш
редакционный компьютер, очевидно, прямо с инопланетного корабля, явствует,
что боевая экспедиция с планеты Альфа Центавра VII захватила и взяла под
свой контроль американский военный спутник, который центаврийцы называют
"Молодой орел". Этот спутник предназначен для ведения информационной войны,
и инопланетные террористы угрожают пустить его в ход, если не будут
выполнены их условия, которые пока не объявлены.
Здесь мы приводим полный текст инопланетного сообщения и предоставляем
читателям возможность самим судить о том, насколько это опасно. Если
говорить о нашем мнении, то мы всерьез опасаемся, что вмешательст
...Закладка в соц.сетях
