Жанр: Научная фантастика
Гуманное оружие (Гуманное оружие 1)
... но что-то где-то в механизмах расплавилось
не так, и вместо того чтобы затормозить, состав остался вообще без тормозов.
Он воткнулся в хвост товарняка на полном ходу как раз в тот момент,
когда восемь
тарелок
в пожарном темпе заливали вагоны голубым градом.
Когда вагоны полетели с рельсов под откос, пассажиры в большинстве
своем уже потеряли сознание. И трупов на месте крушения оказалось гораздо
меньше, чем можно было ожидать.
Колпинские медики и пожарные примчались на место происшествия через
несколько минут, и
тарелки
не мешали им сортировать живых и мертвых.
Пришельцы вообще потеряли интерес к этому участку дороги, наглухо
блокированному несколькими застрявшими поездами и одним разбитым.
Попытка растащить поезда только усугубила затор. К составам,
загромождающим путь, добавились маневровые тепловозы.
Зато санитарные машины, которые везли пострадавших в больницу, могли
передвигаться свободно.
Тарелки
следили только за выездами из города.
Колпино считается пригородом Питера, но для стороннего наблюдателя
оно кажется частью города, его южной окраиной. И пришельцы вполне разумно
установили свой барьер дальше к югу — там, где кончался город и начинался лес.
Медики могли об этом только догадываться, зато они точно знали, что
по Московскому шоссе еще можно проехать. Забита машинами только одна полоса, а
по встречной колонна МЧС из города подошла без помех.
Только выслушав этот рассказ, доктор Богатырева в полной мере
осознала, что сейчас творится в городе, и поняла, насколько малозначительна
авария одного вое н но-транспортного самолета в сравнении с глобальной
катастрофой.
Никто не поедет под сиреной спасать персонально ее дочь, потому что в
таком же состоянии находятся не десятки человек, как в этом разбитом самолете,
и не сотни, как в том разбитом поезде, а многие тысячи. Десятки тысяч, если уже
не сотни.
И все-таки этот звонок оказался не совсем бесполезным. В региональном
центре даже обрадовались, что Мария Петровна находится в Пулкове. И ее
собеседник с некоторым возбуждением произнес:
— Оставайтесь там! В аэропорт направлены медицинские формирования
ГО. Какие-то местные сандружины. Ну, вы сами понимаете, на что они годятся...
Руководить ими некому, медиков не хватает, так что принимайте руководство на
себя.
И через несколько минут к останкам самолета через летное поле
подъехала милицейская машина и еще почему-то самоходный трап.
Из канареечного цвета
жигулей
выскочил лысый капитан, который
выглядел так, словно ему только что стукнули по лысине чем-то тяжелым.
— Кто тут Богатырева? — выкрикнул он.
— Я, — ответила Мария Петровна. Капитан был в таком состоянии, что
отдал честь без головного убора и неразборчиво представился:
— Капитан Дворовенко. Попрошу документики для порядка.
По счастью, Мария Петровна не потеряла свою сумочку, где были все
документы вплоть до удостоверения члена экспертной группы по проблеме поиска
внеземной жизни. Его-то она и предъявила, бессознательно выбрав среди других
документов как наиболее подходящее к текущей ситуации.
Капитан дважды перечитал короткий текст и глубокомысленно произнес:
— А! Тогда понятно...
— Что понятно?
— Почему мне приказано вас сопровождать.
— Не знаю, что приказано вам, а я получила распоряжение возглавить
медслужбу аэропорта. Помогите погрузить пострадавших
Трап оказался не самой удобной машиной для перевозки раненых, но
капитан твердил, что других нет, а эта машина самая безопасная, потому что под
трапом можно спрятаться от атак с воздуха.
В воздухе над аэропортом, между тем, не было уже ни одной
летающей
тарелки
, и две машины покатили через летное поле на малой скорости, чтобы не
стряхнуть со ступенек трапа кое-как уложенных там пострадавших.
Свою дочь Алену Мария Петровна с помощью капитана затащила на заднее
сиденье
жигулей
, проверив еще раз зрачки и пульс. Все оставалось без
изменений.
О старшей дочери Богатырева до сих пор старалась не думать, но
заметив, с каким уважением, переходящим в почтение и чуть ли не подобострастие,
стал относиться к ней Дворовенко, Мария Петровна рискнула спросить:
— Сегодня рано утром по моей просьбе объявили в общегородской розыск
мою дочь Василису. Вы не могли бы выяснить, нашли ее или нет?
17
Когда лейтенант Терентьев ворвался в вестибюль станции метро,
Василису Богатыреву уже били, выкрикивая через три матюга на каждое слово
бессвязные фразы, которые складывались в нечто осмысленное, только если напрячь
воображение.
Смысл этих фраз сводился к одному общему тезису:
— Это ты, сука, навела тех гадов на нашу
Пионерку
!
Одни произносили нечто подобное с вопросительной интонацией, другие —
с утвердительной, но стукнуть девчонку норовили все: и менты, и штатские.
Один омоновец татуированными руками рвал на себе тельняшку и орал
нечеловеческим голосом:
— Мне Витюха лучший кореш был, а эта сучара его замочила!
Пихаясь локтями, он полез в кучу-малу, чтобы отомстить за Витюху
лично, и, бросив взгляд на его пудовые кулаки, Терентьев понял, что этот
омоновец один в два счета забьет девчонку насмерть.
Ситуацию лейтенант оценил мгновенно. И сразу понял, с чего все
началось, хотя сам начала и не видел.
Кто-то в вестибюле опознал в босоногой девице в шортиках и маечке с
надписью
Не тронь!
ту самую Василису Богатыреву, которую так настойчиво
разыскивает вся питерская милиция. А кто-то другой еще час назад пошутил в
служебном эфире, что она, наверное, инопланетная шпионка, раз за ней устроили
такую охоту.
При передаче из уст в уста
наверное
потерялось, и Василису на
полном серьезе приняли за вражескую разведчицу, которая навела
летающие
тарелки
прямо на станцию метро
Пионерская
.
А когда девчонка вдобавок ко всему оказала сопротивление с
использованием восточных приемов, менты и примкнувшие к ним гражданские вообще
озверели. И их численное превосходство было таково, что тут не справился бы и
сам Брюс Ли, даже в паре с Джеки Чаном.
После всего, что
тарелки
натворили на этой станции и вокруг нее, у
Терентьева не было никаких сомнений — сейчас девчонку растерзают на месте,
забьют руками и ногами насмерть и разорвут на куски, чтобы посмотреть, что у
нее внутри.
А лейтенант получил персональный приказ — во что бы то ни стало
захватить Василису Богатыреву живой и невредимой и как можно скорее доставить
ее в аэропорт Пулково. И теперь, после атаки пришельцев, это было даже важнее,
чем раньше.
Вдруг эта шпионка знает нечто такое, от чего зависит исход всего
противостояния пришельцев и землян. И если не спасти ее сейчас от разъяренной
толпы, то тайна умрет вместе с нею и земля покатится в тартарары.
Эта мысль мелькнула у Терентьева лишь на мгновение и сразу же
сгинула, уступив место другим, более рациональным. Например, что приказы надо
выполнять и что бить женщин нехорошо, а несовершеннолетних — тем более.
А руки, действуя независимо от мыслей, на уровне рефлексов, уже
срывали с плеча автомат.
Очередь ударила в потолок одновременно с криком:
— А ну назад! Назад, я сказал!!!
Первыми отпрянули штатские, и местные менты с Комендани тоже опешили.
А омоновцы отреагировали на выстрелы и приняли боевую стойку. И могли
изрешетить его пулями в следующую секунду — но Терентьев вовремя догадался
сбить их с толку новым возгласом:
— Спецгруппа главка! Всем стоять, не шевелиться! Кто старший?
Тут ему повезло. Омоновских командиров посекло голубым градом, а
подчиняться территориалам элитные бойцы не собирались. И разборка по поводу
того, кто старший, отвлекла внимание ментов от избитой, но недобитой Василисы.
— Вот я и вижу, что бардак! — прервал препирательства Терентьев. Он
уже почувствовал свою силу, он разбил толпу на три части, готовые броситься
друг на друга, вместо того чтобы навалиться на него одного, — и теперь надо
было развить успех.
— Вы что, совсем уже без мозгов?! — выкрикивал лейтенант,
лихорадочно перебирая в уме варианты продолжения. И остановился на своей ранней
версии, немного усилив ее для большего эффекта. — Это же племянница президента,
ее по всему городу ищут. Вам что, погоны плечи жмут или жизнь наскучила?
Тут всем сразу как-то очень захотелось сыграть в игру
Меня тут не
стояло
, и толпа начала стремительно редеть. Никто даже особо не задумался —
верить лейтенанту или нет. От одной мысли
А вдруг?!
холодный пот прошибал аж
до спинного мозга.
Это же надо — избить в кровь родственницу главы государства.
Никто не помнил, с чего все началось и кто первый начал, никто не
знал даже, на кого свалить вину в случае чего. И уж тем более никто не
задумался, почему вышеупомянутая родственница разгуливает по городу одна, без
охраны и в таком странном виде.
Разбитое лицо, пятна крови, разодранная майка- это все было
следствием потасовки, о которой никто теперь не хотел вспоминать. Может, и
обувь она потеряла в драке...
Лучше не задумываться. Умный не спросит, дурак не поймет.
— Бегом к машине! — прошипел на ухо Василисе Терентьев.
Там, снаружи, охотились на людей инопланетные аппараты. Но оставаться
на станции было еще опаснее. Омоновцы могли ведь и опомниться. А лейтенант
верил в свою машину, которая уже спасла его от голубого града по пути сюда.
Голубые капли растекались по брезентовой крыше и расплющивались по ветровому
стеклу — но его не задела ни одна.
На
Пионерской
пришельцы не применяли белый град, так что лейтенанту
повезло. А пока он пресекал потасовку в вестибюле,
тарелки
и вовсе улетели.
Девчонку Терентьеву пришлось буквально тащить на себе. Она была в
невменяемом состоянии и только невнятно бормотала разбитыми губами:
— За что? Я ничего не делала... Это не я...
— Не ты, не ты, — сказал Терентьев, усаживая ее на заднее сиденье
газика
. — Как тебя звать? Василиса?
Она промычала что-то нечленораздельное, но скорее утвердительное.
— Ну вот. А говоришь, не ты.
И он, пораскинув мозгами, приказал шоферу:
— Звони прямо в главк. В дежурную часть.
У дежурного по городу в эти минуты голова шла кругом, а все вокруг
летело кувырком, его помощники сбились с ног, решая тысячи проблем ежеминутно,
и для полного счастья им не хватало только сообщения, что какой-то лейтенант
поймал Василису Богатыреву и интересуется, что с ней делать.
— Какую еще Богатыреву?! — спросили у него, на что Терентьев резонно
ответил:
— Инопланетную шпионку. Куда ее везти — в Пулково или в главк?
Помощник дежурного по городу, который принял этот звонок, грешным
делом решил, что внеземное оружие вызывает у людей еще и психические
отклонения, и только поэтому доложил о сообщении самому дежурному. Начальство
имеет право знать обо всех новых угрозах и напастях.
А дежурный в запарке подумал — чем черт не шутит, вдруг и правда
шпионку поймали. Да и ответил:
— Пускай везут сюда. Потом разберемся. Помощник продублировал
команду, и Терентьев тронул шофера за плечо.
— Давай на Литейный.
Машина тронулась вперед мимо людей, неподвижно лежащих на площади
перед станцией, на тротуарах и на мостовой. Лейтенант еще не знал, что все они
живы, но когда водитель чуть не наехал на одно из тел, сказал ему резко:
— Осторожно! Людей не дави.
Они не стали разворачиваться на пятачке, усыпанном телами, и поехали
кружным путем через улицу Королева. У поворота на Серебристый бульвар Василиса
открыла заплывшие кровоподтеками глаза и проговорила:
— Куда мы? Я здесь живу.
Но машина проскочила мимо, а Терентьев ответил беззлобно и устало:
— Это ты в главке расскажешь, где ты живешь и кто ты такая есть.
Майор Вадим Богатырев узнал о событиях в Петербурге по радио. Волны
питерских FM-станций до этих мест не долетали, но к тому времени, когда он
добрался до погранзаставы, о вторжении пришельцев уже вовсю вещали на длинных и
коротких волнах.
— Не дам я тебе машину. Не могу! — сразу сказал начальник заставы. —
Видишь, что творится. До райцентра довезу, а там как знаешь.
Богатыреву уже начало казаться, что эта дорога между райцентром,
заставой и акционерным обществом
Ленинский путь
— его персональный город
Зеро, из которого он не выберется никогда.
Пришлось ждать, пока
ГАЗ-66
с надписью
Люди
на брезентовом кузове
выкатят из гаража и заправят, пока водила подпишет путевой лист и перекурит с
другими бойцами, обсуждая неторопливо, чем чревато инопланетное вторжение для
солдат срочной службы и, в частности, отпустят дембелей домой или нет.
За это время Богатырев успел прослушать очередной выпуск новостей по
Маяку
и узнал о последствиях атаки
летающих тарелок
, об экстренном
заседании Совета Безопасности, о беседе президента России Дорогина с
президентом США и о том, что Совет Федерации соберется сегодня, чтобы обсудить
сложившуюся ситуацию и президентский указ о введении чрезвычайного положения на
всей территории страны.
Наконец водила занял свое место за рулем и они поехали. Пограничник с
лычками ефрейтора вел себя с наглой развязностью, свойственной дембелям, и было
видно, что он вообще не считает своего пассажира за офицера.
Чужой майор для него не майор, тем более что на летчике и погон-то
нет.
А Богатырев слишком устал, чтобы еще и тут нарываться на конфликт. Он
откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и слушал радио.
— Вероятно, уже сегодня в Санкт-Петербурге и Ленинградской области
будет введено военное положение, но мы пока не получили ответа на вопрос, чем
оно будет отличаться от чрезвычайного. Возможно, разъяснения будут даны на
пресс-конференции руководства Вооруженных Сил и Министерства по чрезвычайным
ситуациям, которая ожидается в ближайшие часы.
В Москве еще продолжали жить по понятиям мирного времени.
Пресс-конференции, заседания, парламентские прения, сетования на несовершенство
законов...
— В России до сих нет закона о военном положении, и это может
породить серьезные трудности при осуществлении мер, направленных на
противодействие вторжению.
Монотонный голос диктора навевал неодолимую дремоту. Даже этот голос
был мирным и обыденным — словно там, в Москве, еще не поняли или не поверили,
что началась война.
А с другой стороны, может, оно и хорошо. Значит, в столице пока нет
паники и эмоции не перехлестывают через край.
Все-таки мы не такой эмоциональный народ, как сытые американцы и
европейцы. Это у них чуть что — сразу шок и стресс. А чтобы шокировать
русского, надо очень сильно постараться.
И за примерами далеко ходить не надо. Тут инопланетяне прилетели и
бомбят города — а ефрейтора за рулем только одно беспокоит: отпустят его на
дембель или нет.
Да и сам Богатырев тоже хорош. Уже несколько часов как война идет,
его в части ждут — а он со случайной попутчицей в камышах трахается.
Тут как раз нарисовалась и попутчица.
ГАЗ-66
обогнал ее у поворота
на колхоз, и Люба долго махала ему вслед рукой, что-то громко крича.
Богатыреву показалось, что он расслышал:
— Будет время — возвращайся! Я хочу за тебя замуж!
Но может быть, это ему только почудилось.
Въезжая в тихий сонный райцентр, Богатырев слушал репортаж о судьбе
города Анкориджа на Аляске, которому пришлось еще хуже, чем Санкт-Петербургу.
Он был меньше примерно в сто раз, и все его население снялось с места на своих
машинах.
Эти машины и накрыла первая волна
летающих тарелок
. Аппараты
пришельцев застопорили колонну и без помех утюжили ее, осыпая голубым градом
людей, которые пытались укрыться в тайге.
Число жертв не поддается оценке
, — передавали информационные
агентства, которые пока еще не разобрались в особенностях инопланетного оружия
и называли пораженных убитыми.
В самом Анкоридже людей практически не осталось. Последние выбирались
из города уже под обстрелом, бросали машины и уходили пешком через лес, а
тарелки
сыпали на лес синие шары, которые разлетались у земли мелкими
брызгами, превращаясь в ядовитый туман.
Но еще передавали сообщения из опустевшего городка какие-то местные
репортеры, и сотовая связь работала без сбоев, так что главная новость из
Анкориджа облетела мир за считанные минуты.
Она разлетелась по странам и континентам через паутину Интернета и
разнеслась в эфире по миллионам радиоприемников от Канады до Антарктиды и от
Австралии до Карелии, где в военкомат затерянного среди болот райцентра как раз
в эти минуты вошел майор Богатырев.
В здании на полную громкость работал репродуктор, включенный в
местную радиосеть, которая ретранслировала только один канал —
Радио России
.
Но это не имело никакого значения.
По всем каналам сейчас говорили одно и то же.
Инопланетяне начали высадку.
Лихорадочная деятельность в Пулковском аэропорту началась вскоре
после того, как наверх доложили, сколько народу не успело улететь из города до
налета и что это был за народ.
Предположение о том, что семьи самых крутых шишек города
эвакуировались благополучно, всем казалось очевидным — особенно если учесть,
сколько самолетов удалось отправить.
Но оказалось, что были и опоздавшие.
Когда их фамилии узнали в Смольном, Штабе округа и ГУВД,
неподвижность, охватившая Пулковский аэропорт и прилегающие к нему кварталы,
сменилась бурной деятельностью.
В Пулково под вой сирен мчались скорые, пожарные и аварийные машины,
а навстречу им уже неслись машины, приписанные к аэропорту, — от автобусов до
заправщиков. Они спешили скорее доставить в больницы пострадавших.
Пораженных сортировали по степени близости к вершинам власти. Семья
вице-губернатора заслуживает первоочередного спасения, а дети рядовых
специалистов могут и подождать.
Мария Петровна Богатырева, которая появилась в здании аэровокзала
немного позже, незамедлительно пресекла эту практику, распорядившись:
— В первую очередь отправляйте детей!
И тотчас же схлестнулась с сотрудником ФСБ, который распоряжался тут
до нее.
Чекист метался по аэровокзалу в полном ошизении — и было отчего.
Когда он попытался уточнить у руководства, кого следует эвакуировать из
аэропорта в первую очередь, ему ответили:
— Племянницу президента.
После этого связь прервалась, кажется, навсегда. Одни телефоны не
отвечали, другие были все время заняты, и чекисту пришлось своей головой
думать, где ему взять племянницу президента и куда ее эвакуировать.
Дело осложнялось тем, что в списках названная персона не значилась.
Вернее, там вообще не было указано, кто чей родственник — одни только фамилии и
инициалы полностью. Бог его знает, какая у той племянницы фамилия — может быть,
девичья или, наоборот, по мужу.
И главное, ни у кого не спросишь. Эти пострадавшие лежат, как
покойники, а из живых и вменяемых никто ничего не знает.
Но доктору Богатыревой чекист Филатов заявил категорически:
— Племянница президента будет отправлена в госпиталь в первую
очередь, хотите вы того или нет.
И распорядился зарезервировать для нее реанимационную машину.
Богатырева этому воспротивилась, поскольку одна такая машина могла
вывезти в госпиталь сразу несколько детей и совершить за час несколько рейсов.
— А если племянница тоже ребенок? — привел последний аргумент
Филатов.
— Когда найдете ее, тогда и получите машину, — ответила Богатырева,
и спор зашел в тупик.
Мария Петровна даже не догадывалась, что вся эта история напрямую
связана с ее старшей дочерью.
Увозя избитую Василису со станции метро
Пионерская
, лейтенант
милиции Терентьев обмолвился о том, что ее приказано доставить в Пулково. И
кто-то из местных милиционеров, участвовавших в инциденте, решил обставиться по
полной программе.
Он взял и доложил по команде, что во время налета инопланетных
аппаратов на
Пионерской
получила серьезные травмы племянница президента.
Девушка находится в невменяемом состоянии и принимает людей за
инопланетян, утверждая, что ее пытались похитить гуманоиды в военной форме. В
настоящий момент она под охраной отправлена в Пулково для экстренной эвакуации
из города.
Этот товарищ, хитрый, как сто китайцев, очень старался запутать
начальство на случай, если девчонка станет утверждать, что ее били менты. И это
ему блестяще удалось.
Начальство запуталось так, что при дальнейшей игре в испорченный
телефон родилось сразу две версии, одна из которых гласила, что пришельцы
похитили племянницу президента и держат ее в заложниках.
Эта версия очень понравилась досужим сплетникам и выплеснулась на
улицы. А по каналам спецслужб распространилась другая.
От первоначального сообщения в ней остались только слова
племянница
президента
,
Пулково
и
травмы
. И когда милиция перебросила эту головную
боль федеральной службе безопасности, там поняли так, что племянница получила
травмы в Пулково.
Это было логично. В Питере было много родственников
высокопоставленных федеральных чиновников — ведь новая московская элита с
приходом к власти президента Дорогина пополнялась по большей части именно
отсюда. И всех этих родственников предполагалось эвакуировать именно через
Пулково.
Их начали свозить туда еще до налета, и хотя племянница президента в
списках не значилась и ее пребывание в городе было для местного управления ФСБ
новостью, никто особо не усомнился в правдоподобности сообщения. В конце
концов, она могла прибыть в город инкогнито и на Литейный о себе не сообщать.
Родственники третьей очереди не относятся к числу особо охраняемых
персон, — но если кто-то из них оказался в смертельной опасности, то
позаботиться о его спасении — прямой долг местного управления ФСБ.
И разумеется, когда из аэропорта позвонил сотрудник, ответственный за
эвакуацию, ему приказали уделить племяннице президента особое внимание.
Но этим дело не кончилось.
Защищенные линии связи не справлялись с нагрузкой, городская
телефонная сеть тоже была перегружена, а о проблеме с племянницей президента
доложили в Москву, и теперь столица запрашивала подробности.
Чтобы разобраться во всем окончательно, в Пулково выехал сотрудник
главка в звании полковника, который всего на несколько минут разминулся с
Василисой Богатыревой, которую как раз в это время привезли под конвоем в
соседний главк. ГУВД и ГУФСБ в Питере, как известно, расположены рядом еще со
времен единого НКВД.
А тем временем слухи о таинственной племяннице президента дошли до
ближайшего окружения главы государства. И люди, хорошо осведомленные о
родственных связях президента, сильно удивились.
По им сведениям, все сколько-нибудь близкие родственники Дорогина
находились в безопасности и как раз сейчас готовились к отъезду в глубь страны.
Оперативная проверка подтвердила, что все так и есть, а значит, в
Питере объявилась какая-то самозванка.
Немедленно после этого на Литейном получили команду разобраться, кто
и с какой целью выдает себя за племянницу президента.
Не успел полковник Рысаков влепить капитану Филатову выговор за
бездарную организацию поисков означенной племянницы, как из управления
передали, что никакой племянницы вроде как и нет.
От этого у всех окончательно голова пошла кругом, и для полного
счастья не хватало только
летающих тарелок
, которые внезапно свалились с неба
и скосили голубым градом сандружинниц и добровольцев, продолжавших переносить
на руках с летного поля в аэровокзал неподвижные тела.
Люди в здании повели себя по-разному. Одни постарались отбежать
подальше от окон и входов, забиться в угол, залечь или скрыться в глухих
коридорах, а другие, наоборот, прильнули к окнам, чтобы получше разглядеть
технику инопланетян.
Они-то и попали под следующий удар. Белый град забарабанил по стеклу,
и люди отпрянули, но, убедившись, что стекла уцелели, снова сгрудились у окон.
В массе своей это были новички — сандружинницы, медики, милиционеры и
эмчеэсовцы, которых направили сюда из спокойных районов, не проинструктировав
как следует. А сами они еще не видели, на что способно инопланетное оружие.
Они пропустили момент, когда стекла потекли вниз, как стремительно
тающий лед, и не успели отбежать, когда прямо в образовавшиеся бреши ударил
голубой град.
Мария Петровна Богатырева впервые увидела с близкого расстояния, что
происходит с пораженными.
В последнюю секунду перед падением их лица расслаблялись, приобретая
безмятежное выражение. А потом расслаблялись все
...Закладка в соц.сетях
