Жанр: Научная фантастика
Враждебные звезды
...яжести на ее поверхности ненамного больше земной.
Кажется, там внизу - голые скальные породы... или, как мне думается, металл. Во всяком
случае, что-то твердое.
- Каковы были ее размеры в прошлом? - тихо спросил Накамура.
Макларен пожал плечами.
- Тут можно только гадать, - сказал он. - Я не знаю, какой по счету является эта
планета когда-то существовавшей системы. Понимаете, одна или две из числа уцелевших
планет к настоящему времени, вероятно, уже упали на мертвую звезду. Лично я, однако,
думаю, что эта планета была типа 61 Лебедя С - более массивной; чем Юпитер, но
занимавшей меньший объем из-за деформации коры. У нее была чрезвычайно большая
орбита. Но сверхновая все же достала планету, полностью испарив ее кислород, и,
возможно, даже некоторые более тяжелые элементы. Весь этот процесс, конечно,
требовал времени, и, когда звезда окончательно выродилась в белого карлика, у планеты
все еще оставалась довольно большая масса. Поскольку на кору больше не давили
наружные слои, она вернулась к нормальной плотности, и это возвращение, ставшее
новой катастрофой, само по себе было, наверное, захватывающим зрелищем. С тех пор, в
течение вот уже сотен мегалет, газы, оставшиеся после взрыва сверхновой, заставляют
планету медленно двигаться по нисходящей спирали к мертвому центру. А сейчас...
- Сейчас мы нашли ее, - проговорил Райерсон. - А запасов еды у нас осталось
только на три недели.
- И ко всему германий, который еще только предстоит найти, - добавил
Макларен.
Накамура вздохнул. Мысленно он перевел взгляд на отсек "под" ногами. Там,
далеко на корме, находилось складское помещение. Через его незакрытый люк свободно
вливался не знающий пощады космос, омывая своими потоками мертвого человека,
привязанного к опоре.
- Будь нас тут четверо, - сказал он, - мы бы уж давно съели все свои припасы и
сейчас умирали бы от голода. Со всей покорностью я отдаю дань признательности
инженеру Свердлову.
- Он умер не потому, - холодно заметил Макларен.
- Нет, конечно. Но разве сам факт несчастного случая умалил значение того, что он
сделал для нас?
Какое-то время они молча плавали в невесомости. Затем Макларен, взяв себя в руки,
произнес:
- Мы только зря теряем время. Наш корабль никогда не предназначался для
высадки на планеты. Ранее я информировал вас, что в любом из найденных нами миров
вместо небесной атмосферы вполне вероятен вакуум. Поскольку никаких возражений с
вашей стороны не последовало, то беру на себя смелость утверждать, что наши аэролеты
способны совершить посадку.
Скрестив ноги, Накамура обхватил руками колено. Лицо его по-прежнему выражало
полное безразличие.
- А вы хорошо знакомы с типовым разведочным оборудованием? - спросил он.
- Не очень, - признался Макларен. - Просто, насколько я понимаю, аэролетам
отдают предпочтение из-за экономии в массе.
- Скорее даже из-за лучшей маневренности. Используя крылья и турбореактивные
ядерные двигатели, воздушное судно способно высоко подняться в атмосферу,
преодолевая сильнейшее сопротивление воздуха. При этом не надо даже тратить
реактивную массу самой ракеты. С такой же легкостью и без всякого риска для себя он
может производить посадку в каком угодно месте. Те аэролеты, что имеются на борту
"Креста" в демонтированном виде, как раз и предназначены для этой цели. Покинув свой
базовый корабль, обращающийся вокруг новой планеты, они на короткое время включают
ракетный двигатель, плавно входят в атмосферу планеты и снижаются. С возвращением,
конечно, труднее, но аэролеты достигают стратосферы, даже не включая реактивную тягу.
Ну а ее включение, в свою очередь, выносит аэролеты из стратосферы прямиком в
космическое пространство, где заработают их ионные ускорители. С
загерметизированными кабинами аэролетам, естественно, пригодна любая атмосфера.
Это что касается их разведывательных функций. Но, оказывается, эти
вспомогательные космические кораблики способны приземляться на одной только
ракетной тяге. Когда приходит время установки очередной ретрансляционной станции,
работающей на луче, выбирается небольшой спутник какой-либо планеты. Причем, чтобы
избежать необходимого в таких случаях карантина, желательно выбрать спутник, начисто
лишенный атмосферы и жизни. Кораблики, снующие взад и вперед как челноки,
переносят с базового корабля детали нуль-передатчика, а тот уже собирается на
поверхности спутника. Таким образом, собственная масса спутника поступает в
распоряжение накопителя материи и тогда, согласно сигналам с базовой станции, может
быть воссоздано любое количество вещества. В первую очередь обычно пересылаются
детали намного более крупной приемопередаточной станции, которая способна
манипулировать сразу многими тоннами материи.
- Что ж, прекрасно, - сказал Макларен. - Примерно так я и думал. Давайте
приземляться и... о!
Райерсон почувствовал, как его рот растягивается хоть и в невеселую, но все же
улыбку.
- Ты видишь? - прошептал он. Макларен внимательно посмотрел на него.
- Ты, кажется, не слишком обескуражен, - заметил он. - Этому должна быть
причина. Райерсон кивнул:
- Я уже говорил об этом с Сейки, пока ты был занят определением точных
характеристик планеты. Тебе, наверное, будет не интересно, но... Впрочем, пусть он сам
скажет тебе.
- Я почти и не надеялся, - медленно произнес Макларен, - что у первой же
встреченной нами планеты уцелеет спутник, причем достаточно малых размеров, чтобы
посадить на него наш корабль - или, если угодно, пришвартоваться к нему. Лучшего
невозможно было бы и желать. А теперь я знаю точно, что никакое небесное тело не
сопровождает эту глыбу. Следовательно, нам придется добывать свой германий там,
внизу.
- Что мы, вероятно, давно бы уже сделали, если бы нам повезло быстрее отыскать
планету, - сказал ему Накамура. - Мы можем спустить аэролет на поверхность прямо
сейчас. Но ведь нам придется переправлять туда все шахтное и обогатительное
оборудование, определять место для бурения, устанавливать воздушный купол...
Слишком много работы на троих - явно больше, чем на те три недели, за которые мы
успеем съесть все наши запасы пищи. А ведь еще остается самое главное - горные
работы.
Макларен кивнул.
- Мне бы следовало самому об этом подумать, - сказал он. - Интересно,
насколько здраво мы рассуждаем... как можем мы оценить нормальность рассудка, если
мы - единственная человеческая раса на десятки световых лет?.. Ладно. Итак, я не
подумал, а вы не сказали. И все же мне кажется, что выход из нашего трудного положения
найти можно.
- Да, - согласился штурман. - Правда, довольно рискованный, но любой другой
приведет к смерти, это уж точно. Мы можем спустить сам корабль и использовать его в
качестве готового воздушного купола и оборудованной рабочей площадки.
- "Крест"? Но... ну да, конечно, здешняя гравитация для него не проблема. Да и
магнетизм ему тоже не страшен, тем более что сейчас ионный привод экранирован... но
мы не можем садиться на хвост! Мы же сомнем контур, и... черт побери, корабль вообще
не может приземляться. Он просто не предназначен для этого! Он не обладает
достаточной маневренностью; ведь даже такая простая операция, как полный его разворот
с помощью гироскопов, занимает около получаса.
- Когда-то я подготовил расчеты - так, на всякий случай, - спокойно проговорил
Накамура. - И этот случай, кажется, настал. Мы ничего не могли предпринять, пока не
знали, что же мы в действительности обнаружим, но я все же набросал несколько эскизов.
У нас есть шесть вспомогательных ракет в разобранном виде. Так? Монтаж их реактивных
двигателей не займет много времени, поскольку их схемы весьма просты. Затем
прикрепим их к корпусу "Креста" с его внешней стороны, а их системы управления
выведем к пульту оператора корабельного компьютера. Думаю, что если мы очень
постараемся, то за два-три дня сможем завершить и монтаж, и проверку узлов, и даже
приведение всей этой системы в рабочее состояние. Каждая пара ракет должна быть
смонтирована на корпусе так, чтобы образовалась пара сил, которая будет вращать
корабль вокруг одной из трех ортогональных космических осей. Я не прав? Таким
образом, звездолет станет весьма чутко реагировать на команды. Кроме того, мы
разрежем на куски корпусы аэролетов, а также все, что может пригодиться для нашего
замысла и без чего мы можем обойтись - например, внутреннюю арматуру. Из этих
кусков мы сконструируем треножник, который будет оградой и защитой всех
конструкций на корме. Он, конечно, будет не слишком изящным, да и корабль из-за него
разбалансируется. Но я надеюсь, что мои скромные навыки в области пилотажа смогут
компенсировать этот недостаток. Треножник будет не таким уж прочным, но с помощью
радара и мощной ионной тяги можно очень мягко посадить корабль.
- Хм-м. - Макларен потер подбородок, переводя взгляд то на Райерсона, то на
штурмана. - Прикрепить на место те ракетные двигатели так, как ты сказал, будет
несложно. Но треножник более сотни метров в длину, для корабля с такой массой, как
наш... не знаю. Если ничего другого придумать нельзя, то как насчет механизмов
саморегулирования для этой штуки?
- Пожалуйста. - Накамура отмахнулся от его слов. - Я понимаю, что у нас нет
времени делать все как следует. Мой план не предусматривает каких-либо опорных
конструкций с автоматической регулировкой. Простого жесткого сооружения вполне
достаточно. А с помощью радара мы сможем выбрать почти ровную посадочную
площадку.
- Там, внизу, все площадки такие, - заметил Макларен. - Железо этой планеты
когда-то кипело, и с тех пор не подвергалось никаким атмосферным воздействиям.
Разумеется, там хватает всяких неровностей - пусть незначительных, но и они способны
опрокинуть нас на нашем треножнике. Представляете, как мы хлопнемся об землю всей
своей массой в тысячу тонн!
Накамура опустил глаза.
- Все будет зависеть от быстроты моей реакции, - сказал он. - Конечно, мы
рискуем.
Подготовив корабль, они еще раз встретились в обсервационном отсеке, чтобы
надеть скафандры. При посадке корпус мог треснуть. Через несколько минут они должны
были разойтись по своим местам: Макларен и Райерсон - вниз, к рычагам управления
двигателем, а Накамура - в штурманскую рубку. Там он обвяжется
противоперегрузочными ремнями, оставив свободными только руки. Накамура устремил
свой взгляд на Макларена.
- Мы можем больше не встретиться, - проговорил он.
- Не исключено, - сказал Макларен.
Маленькое, плотно сбитое тело Накамуры не дрогнуло, но лицо его смягчилось.
Впервые за много времени на нем появилось выражение, и оно было кротким.
- Другой возможности у меня может не оказаться, - сказал он, - поэтому мне
хотелось бы поблагодарить вас.
- За что же?
- Я больше не боюсь.
- Не благодари меня, - сказал Макларен в замешательстве. - Парень, знаешь,
справляется с этим сам... ну, что-то в этом роде.
- По крайней мере, вы дали мне время на это. - Накамура поклонился в воздухе.
- Сэнсей, дайте мне свое благословение.
- Послушай, - немного смущаясь, заговорил Макларен, - у любого из вас
мастерства больше, чем у меня, и в корабль я вложил меньше, чем остальные. Я всего
лишь рассказал вам в нескольких словах об этой звезде и об этой планете, а вы - по
крайней мере, Дэйв - смогли раскусить это с чуть большим трудом. Зато я никогда бы не
узнал, как отремонтировать ионный привод... или контур; и я никогда бы не смог посадить
этот корабль.
- Я говорил не о физическом выживании, - сказал Накамура. На его губах
заиграла улыбка. - И все же, вы помните, как мы поначалу растерялись и как шумели, а
потом какими мы стали спокойными и нам так хорошо работалось вместе? Это все вы.
Наивысшее искусство в межчеловеческом общении - дать возможность другим показать
свое искусство. - Накамура посерьезнел. - А вот следующая ступень успеха находится в
самом человеке. Вы научили меня. Сознательно или нет, Терангисан, но вы научили меня.
Я бы, конечно, многое отдал за то, чтобы у вас... появился шанс... научить себя.
Из отсека, где находились их рабочие шкафчики, вернулся Райерсон.
- Вот они, пожалуйста, - произнес он. - Куда ни глянь, повсюду эти водолазные
жестянки.
Облачившись в свой скафандр, Макларен отправился на корму. "Интересно, много
ли Сейки знает? Знает ли он, что я стал ко всему безразличен и что я не ликовал по поводу
обнаружения нами этой планеты не потому, что я - стоик, а просто потому, что мне было
страшно надеяться.
Я, наверное, даже не знал, для чего мне надеяться. Затевать всю эту борьбу, лишь бы
попасть обратно на Землю и снова развлекаться? Нет, конечно. Это даже смешно".
- Нам бы следовало раздать дневной паек перед тем, как спускаться вниз, -
заметил Райерсон. - Там нам, может, и не удастся поесть.
- А у кого есть аппетит при таких делах? - спросил Макларен. - Откладывая
обед, мы растягиваем свои припасы еще на пару часов.
- Осталось только на семнадцать дней.
- Мы можем продержаться без еды чуть подольше.
- Нам придется продержаться, - сказал Райерсон и облизал губы. - За каких-то
семнадцать дней мы ни за что не успеем столько сделать: и добыть нужный нам металл, и
газифицировать его, и выделить ничтожный процент германия, а потом сделать из него
транзисторы и настроить линию связи.
Макларен состроил гримасу:
- А не все ли равно, от чего мы умрем - от истощения или из-за этой жестяной
плетенки? Если честно, то я не вижу большой разницы.
Спохватившись, он поспешил широко улыбнуться Райерсону, так чтобы парнишка
принял сказанное им за шутку. Всякий ропот отныне был исключен; они просто не смели
роптать. А их мечтания вслух типа "когда мы вернемся домой" - то, что являлось
положительной стороной любой беседы - давно уже иссякли. Застольная беседа была
для них ритуалом, в котором они одно время чувствовали потребность, но в каком-то
смысле уже выросли из нее, как из платья. И теперь каждый погружался в себя. "Именно
это и имел в виду Сейки, - подумал Макларен. - Вот только ничего я в себе не нашел.
Впрочем, нет. Нашел. Но не знаю, что именно. Там слишком темно, чтобы разглядеть".
Затянувшись ремнями, он приступил к проверке приборов.
- Штурман машинному отделению. Дайте отсчет показаний!
- Машинное отделение штурману. Положительный вольтаж - норма.
Отрицательный вольтаж - норма. Подача ртути - в пределах нормы...
Корабль ожил.
И началось движение вниз. Мощная ионная тяга стала притормаживать его разбег по
орбите, и по нисходящей спирали корабль двинулся к безжизненной черной стальной
планете, манившей его к себе. Он шел осторожно, словно нащупывая себе дорогу. Надо
было следить и за вращением, и за тем, чтобы не слишком быстро сбрасывать скорость. В
противном случае начнется вибрация массивной сферы, а это, в свою очередь, грозит
полным выходом ее из-под контроля. Двигатели, периодически включаясь, раскручивали
корабль и направляли его. Ионный привод работал почти бесшумно, но ракеты на корпусе
грохотали так, словно по нему били молотом.
Все вниз и вниз.
И только потом, восстанавливая обрывки воспоминаний в единое целое, Макларен
понял, что произошло, но до конца он этому так и не поверил. "Крест" опустился на
железную равнину. На нее встала одна нога треножника, вторая. Поверхность планеты
оказалась не совсем ровной. Корабль начал опрокидываться. Только благодаря своему
мастерству Накамура, слив воедино мощности двигателей корабля и закрепленных на его
корпусе ракет, смог одним рывком оторвать его от поверхности. Подобного мастерства
способен достигнуть только полностью сбросивший с себя всякое напряжение человек,
который воспринимает себя неотъемлемой частью корабля. Только он может с такой
быстротой реагировать на постепенно меняющиеся колоссальные силы, задействованные
в этом процессе. Накамура поднял корабль на несколько метров и, выбрав другую
площадку, снова попытался сесть. И опять треножник коснулся почвы двумя опорами.
Корабль снова стал опрокидываться. Третья нога соскочила в ямку, образованную не чем
иным, как застывшей в железе рябью. Удар опоры о поверхность оказался настолько
сильным, что она наверняка согнулась.
Накамура едва успел поднять корабль. Мгновение он висел в воздухе на столбе
пламени, удерживая равновесие короткими разрядами реактивной тяги. Нижний край
конструкции на корме "Креста" нависал всего лишь в нескольких метрах над
поверхностью планеты.
Внезапно Накамура отключил ионную тягу, И за тот краткий миг, пока падал
корабль, штурман успел перевернуть его на одних вращательных реактивных двигателях.
"Крест" врезался в планету носом. Штурманскую рубку снесло начисто, от носа
практически ничего не осталось. Автоматы наглухо задраили аварийные переборки, чтобы
прекратить утечку воздуха, со свистом покидающего корабль. Масса его была огромна, и
удар по своей силе получился чудовищным. Сфера, не выдержав, треснула, и от носа к
корме зазмеилась многометровая трещина. С задранным к небу ионным приводом и
совершенно не пострадавшим приемопередаточным контуром "Крест" неподвижно
застыл в положении Колумбова яйца.
А сверху на него спокойно изливали свое сияние звезды.
Впоследствии Макларен мучился в догадках: может быть, Накамура уже задолго до
этого точно знал, что иным способом посадить корабль невозможно. Или он решил, что
его паек позволит оставшимся в живых протянуть лишнюю неделю. А возможно, он
просто встретился со своей трагической судьбой.
Глава 15
Планета вращалась вокруг своей оси чрезвычайно быстро: один оборот менее чем за
десять часов. Ее сумрачные железные равнины никогда не видели дня - отсчет времени
шел только по звездам и по чувству голода. Здесь царила мертвая тишина, не нарушаемая
ни ветром, ни дождем, ни шумом волн несуществующих морей - ничем, кроме шелеста
звуков в наушниках людей, который сливался с еле слышным шипением равнодушно
переговаривающихся звезд.
Стоя на краю шурфа, Макларен поднял голову и увидел над собой черное
пронзительное небо - бездонное пространство абсолютного холода. Теоретически все
эти огромные скопления солнц - бело-голубых, цвета заиндевевшего золота или
тускнеющего багрянца - в одинаковой степени находились в пределах лишь видимой
бесконечности. Но здравый рассудок подсказывал, что за одной беспредельностью
следует другая, и он ужасался этому. Не утешала даже твердая земля под ногами - почти
такая же мрачная, как и небо. Звездный свет ограничивал поле зрения до нескольких
метров, а далее все тонуло в непроглядном мраке. Усеченный Млечный Путь и
восходящее созвездие (про себя Макларен назвал его Ризус-Усмешка) наводили на мысль
о существовании горизонта, но его животные инстинкты не верили этому.
Он вздохнул, надвинул светофильтр на лицевое стекло шлема и принялся вырубать
грунт. Атомно-водородный резак не слепил глаза, но в полыхавшем из него огне гасло
сияние звезд. Торопливо отрезая десятикилограммовые куски, он пинком сбрасывал их в
шурф, чтобы те снова не сплавились вместе. Сама дыра в почве была первоначально
пробита взрывом, а дальше ему пришлось добывать руду вручную, поскольку запасы
взрывчатки на "Кресте" были мизерны.
Руда, подумал он, это пустяк. Но как могут двое, пешком, проводить
геологоразведочную работу в стерильном мире, запечатанном в вакуум сотни миллионов
лет тому назад? Да и вряд ли в этих изысканиях есть такая уж необходимость. Однажды
эта планета кипела - по крайней мере, на поверхности. А когда раздавленные атомы
стали расширяться до своих нормальных размеров, металлическая кора при этом
раскалилась - вполне возможно, даже расплавилась - и ее слои перемешались. Все тело
этой планеты, скорее всего, представляет собой одну сплошную сплавленную глыбу
металла. Можно было взять любой кусок этой руды, раздробить его, газифицировать,
ионизировать, поместить в электромагнитный сепаратор изотопов и извлечь из него
столько германия, сколько из любого другого куска. А уж много или мало его в том куске
- это как повезет. Узнав скорость извлечения германия по такой методике, можно было
вычислить, через какое время накопится четыре килограмма. До этой даты оставались еще
недели.
Макларен прекратил вырубку грунта, выключил резак и, повесив его на генератор,
забрался в бадью подъемника на краю шурфа. При спуске его фонарик отбрасывал на
стены вертикальной выработки лужицы света. С трудом передвигаясь по дну шурфа, он
загрузил бадью и, усевшись на нее сверху, поднялся к поверхности. Там его ожидала
маленькая электротележка, и он высыпал в нее содержимое бадьи. А затем ему пришлось
проделать все сначала, и еще раз, и еще - до тех пор, пока тележка не наполнилась.
Слава Богу и мертвым создателям "Креста", что корабль был прекрасно оборудован
для работы на поверхности безвоздушных планет; на его борту были машины для рытья,
строительства, для транспортировки грузов. Конечно, так и должно было быть. Ведь его
основной целью являлась установка новой приемо-передаточной станции на новой луне; а
все остальное потом присылалось прямо из Солнечной системы.
Когда-то это было его целью.
Но, черт возьми, эта цель и сейчас стояла перед ним.
Макларен устало взобрался на сиденье тележки. Вместе со скафандром его вес на
одну четверть превышал здесь земной. Фары высветили проведенную краской линию,
указывающую путь к кораблю. В целях безопасности было решено взрывать шурф в
некотором отдалении от него, чтобы вибрация почвы не смогла причинить вреда контуру
или сепаратору изотопов. А затем трассу пришлось пометить, раз уж здешняя природа не
удосужилась оставить им какие-либо ориентиры, чтобы не сбиваться с пути. Поверхность
этой планеты была голой, как череп.
Бремя существования свинцовой тяжестью навалилось на Макларена.
Вскоре он различил сплюснутую сферу "Креста", увенчанную металлическим
каркасом, и туманность Ориона. Не шутка, когда внутри все перевернулось вверх дном.
Они потратили целый день на то, чтобы просто расставить по местам все необходимые им
предметы. Что ж, Сейки, ты сделал то, что на тот момент казалось самым подходящим, и
сейчас твое изуродованное тело с честью покоится рядом с Чангом Свердловым на
обширных железных равнинах.
Яркие прожекторы заливали светом пространство под корпусом корабля. Райерсон
как раз заканчивал обработку предыдущей партии груза, кроша камень и затем измельчая
его в пыль. Великолепная слаженность в работе. Макларен остановил тележку и слез с
нее. Райерсон обернулся к нему. Направленный свет прожектора проник сквозь лицевое
стекло и выхватил из тьмы внутри скафандра осунувшееся бородатое лицо, размером чуть
больше носа, скул и колючего подбородка. Под этим высоким сводом небес, в своей
фантастической броне скафандра он походил скорее на тролля, чем на человека. "А
может, и я, - подумал Макларен. - Человечество далеко от нас. Мы перестали мыться,
бриться, обращать внимание на одежду, готовить пищу... притворяться. Мы работаем до
тех пор, пока не перестанет соображать голова, и после этого остаемся поработать еще. А
затем мы вползаем по лестнице в корабль, чтобы на пару часов забыться в тревожном сне,
и просыпаемся под трезвон будильника, и обманываем свои ссохшиеся желудки, заливая
их литром чая. А потом мы кладем в свои рты по крошечному кусочку пищи и снова
выходим наружу. Потому что времени у нас почти не осталось".
- Привет, нибелунг, - произнес Райерсон. Макларен вздрогнул.
- Ты что, становишься телепатом?
- Не исключено, - заметил Райерсон. Голос его уже сел до хриплого шепота.
Взглядом обшарив темноту, Райерсон добавил: - Здесь все возможно.
- Как закончим с этой партией груза, - предложил Макларен, не желая дальше
развивать мысль Райерсона, - не мешало бы убрать весь шлак подальше от корабля. Эти
девяносто девять процентов отходов, абсолютно для нас бесполезные, накапливаются
слишком уж быстро.
- М-хм. - Тяжело ступая, Райерсон подошел к тележке и начал разгружать ее. -
А затем опять все сначала: вырубать грунт, грузить, дробить... Боже милостивый, как же я
устал! Ты действительно думаешь, что мы сможем и дальше выполнять такую тяжелую
работу - вот как сейчас, - когда съедим свой последний кусок?
- Но нам все равно придется это делать, - сказал Макларен. - И, конечно, всегда
есть... - Он приподнял огромный кусок породы, и в голове у него все закружилось.
Выронив из рук камень, он ткнулся коленями в твердую поверхность планеты.
- Теранги! - Голос Райерсона, казалось, пробивался к нему сквозь густую пелену
тумана из каких-то непостижимых и смутных дельфийских* [Намек на храм в Дельфах,
построенный в IX веке над скалой. Из расселин скалы выделялись одурманивающие
испарения.] глубин. - Теранги, что с тобой?
- Ничего, - пробормотал Макларен. Качнувшись, он натолкнулся на вытянутые
руки Райерсона. - Оставь... все в порядке, через минуту... - Осязая твердую
устойчивость скафандра, он позволил себе расслабиться. Слабость, откатываясь волнами,
отпускала его постепенно.
Вскоре Макларен почувствовал себя значительно лучше. Он поднял глаза. Райерсон
как раз скармливал дробилке последние куски породы. Машина перемалывала их с таким
грохотом, что дрожала сама планета и он, Макларен, вместе с ней. Даже зубы его,
вибрируя, слегка постукивали друг о друга.
- Прости, Дэйв, - проговорил он.
- Все в порядке. Тебе лучше подняться в корабль и немного полежать.
- Самое время. Наверное, нам не следовало так сильно урезать наши пайки.
- Ты теряешь в весе даже быстрее, чем я, - заметил Райерсон. - Тебе, пожалуй,
нужен дополнительный паек.
- Ну нет. Это просто следствие нарушения обмена веществ, вызванного годами
неумеренного потребления вина, женщин и нескладных песенок.
Райерсон присел возле него.
- Я уже и сам еле дышу. Наверное, нам обоим стоит передохнуть, пока дробилка
расправляется с породой.
- Хорошо, - произнес Макларен, - если твой копчик может выдержать такой
грохот, выдержит и мой.
Какое-то время оба молчали. Их тела дрожали от громыхания машины, а в головах
гудело от нескончаемого бормотания звезд.
- Как ты думаешь, сколько времени займет подготовка контура? - спросил
Макларе
...Закладка в соц.сетях
