Жанр: Научная фантастика
Волна мозга
...ок опешил от неожиданности.
- Хорошенькое дельце - ничего не скажешь, - с трудом выговорил он.
- Вот именно, - человек изобразил на лице нечто вроде улыбки. - Понимаешь,
мы и сами об этом не сразу узнали - у нас и без того забот хватало. А о том, что звери
могут поумнеть, тоже никто как-то не подумал. Кому-то из них удалось выбраться из
клетки, и он тут же поспешил освободить всех остальных - в этом теперь можно не
сомневаться. Одно время по городу бродил тигр, но после того, как он загрыз парочку
ребят, его и след простыл. Куда он мог подеваться, никому не ведомо. Там были и слоны,
и... Впрочем, и этого достаточно - оставаться одному теперь небезопасно, Арчи. - Он
сделал выразительную паузу. - К тому же тамошние угодья тебе пахать не перепахать.
Вступай в нашу общину - не пожалеешь.
- К черту вашу общину! - внезапно не выдержал Брок. - Мне нужна помощь и
больше ничего. Если хотите, можете взять в качестве платы часть собранного урожая.
Если уж у вас такие замечательные машины, для вас это все равно никакого труда не
составит.
- Тебе надо говорить не со мной, - ответил человек. - Я подобными вещами не
занимаюсь. Решения принимает Совет и Ассоциация. Но боюсь, в твоем случае. Арчи,
ответ будет звучать так: или все, или ничего. Насильно тебя никто в общину загонять не
будет, но благотворительностью мы тоже не станем заниматься. Этого символа теперь
тоже не существует. Если ты хочешь включиться в тотальную экономическую систему,
либеральнее которой свет еще не видел, мы найдем для тебя подходящее место.
- Короче говоря, - прохрипел Брок, - я, подобно домашнему животному, буду
выполнять отведенную мне работу. Если же я не соглашусь с этой ролью, вы потеряете ко
мне интерес, так? - Он резко развернулся. - Нет уж - увольте.
Он вышел из магазина и быстрым шагом направился к грузовику. Его трясло от
негодования. Больше всего он был расстроен тем, что в конечном итоге человек этот был
прав. В роли парии рассчитывать ему было действительно не на что. Раньше, когда он был
слабоумным, его бы устроила любая роль, но теперь - теперь он хотел быть
независимым.
Машина со скрипом завелась. Черт с ними, он как-нибудь обойдется и без
посторонней помощи. Уж лучше быть диким зверем, чем послушным чужой воле ослом.
Назад он гнал как безумный. На лугу он увидел странную машину, косившую и тут
же скирдовавшую сено, за работой которой, скучая, наблюдал какой-то человек. Когда
они обзаведутся достаточным количеством материалов, они поставят на его место робота.
Брок хмыкнул и покачал головой. Ну и что из того? У него, в конце концов, тоже есть
руки.
Дальше дорога шла через лесок. Броку показалось, что за деревьями промелькнуло
что-то огромное, но он не был уверен в этом.
Подъехав к поместью, он несколько подуспокоился и даже стал строить
определенные планы на будущее. От коров он будет получать молоко, масло и, возможно,
сыр. Куры - если, конечно, ему удастся их вернуть - будут нести ему яйца. Можно
будет время от времени охотиться на овечек - вернее, не на овечек, а на этих проклятых
свиней. Коптильня в поместье имеется, так что и с мясом особых проблем не предвидится.
Он сможет запасти достаточное количество сена, зерна и кукурузы, чтобы спокойно
пережить зиму, при этом Тому и Джерри тоже придется изрядно попотеть. Если же ему
удастся смастерить ручную мельницу, то можно будет разжиться и мукой и начать печь
хлеб. Одежды, обуви и инструментов было более чем достаточно. Главной проблемой
оставалась соль, но, по слухам, милях в ста от поместья можно найти лизунец, так что и
эта проблема имела решение. Еще нужно побеспокоиться о дровах, но это уже совсем
просто.
Работы у него будет, что называется, невпроворот, и делать он будет ее в одиночку,
полагаясь только на собственные силы. Впрочем, люди всегда так и жили - в любом
случае это не смертельно.
Теперь в его распоряжении совершенно новый мозг. Осталось направить его в
нужную сторону - пусть он планирует работы и изобретает всякие разные
приспособления и устройства, которые смогут облегчить ему жизнь. Бояться совершенно
нечего.
Он расправил плечи и прибавил газу, горя желанием приступить к работе, едва
вернувшись домой.
Но стоило ему съехать на проселок, как из леса послышались знакомые звуки: треск
веток, визг и похрюкивание. "Свиньи! - молнией промелькнуло у него в голове. -
Свиньи видели, как я уезжал!"
Он даже не догадался захватить с собою ружье.
Брок ругнулся и поехал прямиком к ферме. Там царил полнейший хаос. Ворота
амбара были выломаны, свиньи, к этому времени уже успевшие объесться, валялись в
просыпавшихся из мешков кормах, иные из них, однако, спешили оттащить мешки
поближе к лесу. Здесь же находился и бык, которого появление Арчи мгновенно привело
в неистовство. К восторгу собравшихся коров, он грозно заревел и раздул ноздри. В
сторонке лежала парочка раздавленных овец, все прочие, по всей видимости, разбежались.
Что касается собаки...
- Джо! - закричал Брок. - Где ты, дружище?
Накрапывал дождик, вся округа была объята туманом. Щетина мокрого старого
хряка отливала стальным блеском. Грозно посмотрев на приближающийся грузовик, он
поднял голову и призывно завизжал.
Брок ехал прямо на него. Грузовик оставался его единственным оружием. В
последний момент хряк отскочил в сторону, дав Броку возможность подъехать к амбару.
В тот же миг на грузовик со всех сторон набросились свиньи. Бык опустил голову и
грозно заревел.
С крыши инкубатора послышался яростный лай Джо. Пес истекал кровью, но,
похоже, раны, полученные им в схватке, не были серьезными. Умудрившись неведомо как
забраться на эту крышу, Джо спас себе жизнь.
Брок сдал немного назад, развернулся и направил машину на злобно повизгивающих
животных. Он не успел набрать нужной скорости, и атака его по этой причине ни к чему
не привела - свиньи успели разбежаться в стороны. В тот же миг в атаку пошел бык.
Брок даже не успел толком испугаться - удар пришелся прямо по кабине. От
сильного сотрясения у Брока буквально потемнело в глазах.
Бык покачнулся, но все же устоял на ногах, грузовику же пришел конец. Свиньи
моментально поняли это и, возбужденно повизгивая, полезли на подножку...
Брок приподнял сиденье и извлек из-под него тяжелый гаечный ключ с длинной
ручкой.
- Ничего, ничего, - пробормотал он. - Попробуйте только сюда сунуться.
Из-за деревьев вышла огромная серая тень высотой до неба. Бык поднял голову и
озадаченно фыркнул. Свиньи прекратили атаку, и на миг установилась полная тишина.
И тут, словно гром среди ясного неба, прогремел выстрел. Старый хряк принялся
кружить на месте, визжа от боли. Второй выстрел ранил быка. Тот, решив не испытывать
судьбу, тут же унесся в лес.
"Слон, - изумленно подумал Брок. - Ко мне на помощь пришел слон..."
Огромная серая тень медленно двинулась по направлению к свиньям. Те стали
нехотя отходить, глаза их наполнились злобой и ужасом. Наподдав своей огромной ногой
испускавшему дух хряку, слон вдруг перешел на удивительно грациозный бег. Свиньи
бросились врассыпную.
Брока била крупная дрожь. Когда наконец он выбрался из кабины, так и не выпуская
из рук гаечного ключа, слон стоял уже возле сеновала, меланхолично набивая свою
утробу. Перед Броком выросли две лохматых тени.
Джо, тихо тявкнув, захромал навстречу своему хозяину, ошарашенно смотревшему в
глаза шимпанзе, который держал в лапах ружье.
- Хорошо, - выдавил из себя Брок, чувствуя, что лоб его покрылся холодными
капельками пота. - Хорошо, как ты скажешь, так все и будет. Чего ты хочешь?
Шимпанзе посмотрел на него долгим взглядом. Это был самец, рядом с ним стояла и
самка. Брок вспомнил о том, что тропические обезьяны в этой климатической зоне
чувствуют себя не очень уверенно, - он прочел об этом в какой-то книге. Скорее всего
обезьяны сбежали из цирка, заодно прихватив с собой ружье и слона.
Шимпанзе дрожал. Не сводя взгляда с человека, он медленно опустил ружье на
землю, подошел к Броку и дернул его за полу пиджака.
- Ты меня понимаешь? - спросил Брок, который к этому времени чувствовал себя
уже слишком усталым, для того чтобы поражаться фантастичности этой сцены. - Ты
понимаешь по-английски?
Ответа не последовало, но обезьяна все так же продолжала тянуть его за пиджак.
Наконец она отпустила его и, указав своей длиннопалой рукой на себя и на свою подругу,
вновь потянулась к его поле.
- Так. - Брок старался говорить как можно мягче. - Кажется, я тебя понял. Вам
страшно, и без человеческой помощи не обойтись, но при этом вам не хотелось бы вновь
оказаться в клетке. Верно?
Ни слова в ответ. Но обезьяньи глаза все так же молили его о чем-то.
- Хорошо, - вздохнул Брок. - Вы пришли сюда очень вовремя и выручили меня
из беды. Убивать меня вы не стали, хотя сделать это ничего не стоило. Что ж, будем
считать, что вы двое и слон станете моими помощниками и... и... впрочем, и так все
понятно.
Он снял пиджак и отдал его шимпанзе. Обезьяна довольно забормотала и тут же
натянула пиджак на себя. Он сидел на ней не очень ладно, и Брок не удержался от смеха.
- Хорошо. Чему быть, того не миновать. Будем считать, что все мы отныне -
дикие звери. Договорились? Идем в дом, что-нибудь перекусим.
Глава 9
Владимир Иванович Панюшкин стоял под деревом, с ветвей которого то и дело
срывались тяжелые капли, падавшие ему на шлем и сбегавшие по плащу. Плащ был
превосходный - он снял его с полковника, убитого во время последнего сражения, -
вода стекала с него как с гуся. То, что его драные башмаки промокли насквозь, не имело
особого значения.
С вершины холма хорошо просматривалась долина и опушка леса, все остальное
было скрыто пеленой дождя. Нигде не было видно ничего подозрительного, однако
инструмент указывал на то, что где-то рядом находятся части Красной Армии.
Он вновь взглянул на шкалу прибора, находившегося в руках у священника. Стекло
сильно запотело, однако было видно, что стрелка постоянно подергивается. Панюшкин не
понимал принципа работы прибора, собранного священником из трофейного приемника,
но уже не раз убеждался в точности его показаний.
- До них отсюда километров десять будет, не меньше. Слышите, Владимир
Иванович? - И борода, и грубая ряса священника промокли насквозь. - Они ходят
вокруг, оставаясь на прежнем расстоянии от нас. Что и говорить - Бог нас хранит.
Панюшкин, который был материалистом, пожал плечами. Когда речь шла о борьбе с
советской властью, о расхождениях в вере можно было не думать - у священника и у
него была одна общая цель.
- Может быть, все обстоит иначе, - ответил он. - Думаю, пришло время
посоветоваться с Федором Александровичем.
- Нельзя так часто беспокоить его, сын мой, - возразил священник. - Он и так
слишком устал.
- А мы разве не устали? - бесстрастно отмел возражения Панюшкин. - Это очень
важная в стратегическом отношении операция. Если нам удастся пробиться к
Кировограду, Украина окажется отрезанной от всей страны, и это даст шанс на победу
украинским националистам.
Он тихонько насвистел несколько нот. Теперь языком стала и музыка. Успех
освободительного движения в советской империи во многом зависел от подобных
маленьких секретов.
Из кустов, в которых притаился отряд Панюшкина, вылез экстрасенс. Это был
щуплый мальчик лет четырнадцати с отсутствующим взором. Священник обратил
внимание на лихорадочный румянец, которым горело его лицо, и, перекрестившись,
помолился о мальчике. Тот явно был на пределе сил. Впрочем, коль уж пришел срок пасть
режиму безбожников, все подобные жертвы были оправданы. Без таких людей, как этот
мальчик, сейчас было не обойтись. Они образовывали надежную незаметную сеть,
связывавшую всех борцов воедино, от Риги и до Владивостока. О таких шпионах, как эти,
прежде можно было только мечтать. Большинство же людей по-прежнему сохраняло
верность режиму, соответственно нужно было искать нетрадиционные способы борьбы с
ним.
Люди могут ненавидеть свое правительство и одновременно поддерживать его,
понимая, что все недовольные будут рано или поздно уничтожены. Если же разом
поднимется весь народ - пусть это даже будет мирная акция гражданского
неповиновения, - правительство вынуждено будет отступить. Если же оно окажется
оторванным от своих корней - страны и народа, - его сможет свалить и миллион
вооруженных людей.
- Там красные, - сказал Панюшкин, махнув рукой по направлению к лесу. - Вы
не подскажете нам, Федор Александрович, что они собираются предпринять?
Мальчик присел на корточки и закрыл глаза. Панюшкин не сводил с него глаз. Быть
связанным разом с десятью тысячами экстрасенсов, разбросанных по всему континенту,
судя по всему, было очень непросто. Заглядывать же в душу людей, тебе незнакомых,
куда как сложнее. И все же сейчас без этого было не обойтись.
- Они - они о нас знают. - Казалось, голос мальчика доносился откуда-то
издалека. - Они... У них есть приборы. Их металл нас видит! Они... Это - смерть! Они
пошлют смерть!
Он резко раскрыл глаза и тут же, совершенно ослабев, лег на траву. Священник
присел возле мальчика и, покачав головой, с укоризной посмотрел на Панюшкина.
- Управляемые снаряды! - Командир резко развернулся. - Значит, теперь и у них
есть детекторы, подобные нашим. Ну что, батюшка, разве зря мы его позвали? Пора
уходить отсюда. Не ровен час, с неба что-нибудь посыплется.
Оставив на прежнем месте массу металлических предметов, по которым на них и
наводились вражеские приборы, отряд вышел в поход. Пока враг будет обстреливать
ракетами место их прежней дислокации, они постараются напасть на него с тыла.
Командир не знал, помогает им Бог или нет, но в исходе боя практически не
сомневался.
Не успел Феликс Мандельбаум занять свое кресло, как из селектора прозвучало:
"Гэнтри". Судя по тону секретарши, речь шла о чем-то важном.
Гэнтри... Человека с такой фамилией встречать ему еще не приходилось. Он
вздохнул и посмотрел в окно. Прохлада утренней тени все еще заливала собой улицы,
однако уже теперь было понятно, что день будет жарким.
Внизу, под окнами офиса, стоял танк, защищавший здание муниципалитета. Волна
насилия начинала потихоньку спадать, после бесславного ареста "пророка" культ
Третьего Ваала практически за неделю сошел на нет. Численность и опытность
милиционеров росли день ото дня, что позволяло властям справляться с орудовавшими в
городе бандами. В Нью-Йорке установилось определенное спокойствие. При этом никто
не имел ни малейшего представления о том, что творится за его пределами. Впрочем, в
том, что горожанам предстоит пережить еще очень и очень многое, можно было не
сомневаться.
Мандельбаум откинулся на спинку кресла и заставил себя расслабиться. Ему и
поныне удавалось производить впечатление донельзя энергичного человека, хотя на
самом деле он не чувствовал ничего кроме усталости. Слишком много дел, слишком
краткий сон... Он нажал на кнопку звонка, извещая секретаршу о том, что посетитель
может войти.
Гэнтри оказался высоким костлявым человеком. Дорогой добротный костюм сидел
на нем мешком. Говор выдавал северянина.
- Говорят, теперь вы стали единовластным правителем этого города.
- Не совсем так, - ответил Мандельбаум, улыбнувшись. - Я - генеральный
уполномоченный по улаживанию конфликтов, и только.
- Правильно. Но, поскольку нынешнее время сплошь состоит из конфликтов, вы,
по сути, превратились в босса.
В словах посетителя чувствовалось что-то агрессивное, хотя по-своему он был
действительно прав. Мэр, как и прежде, занимался рутинными организационными
вопросами; Мандельбаум же, как человек куда более гибкий, был координатором тысячи
различных программ, тем самым определяя всю текущую политику городских властей.
Вновь созданный городской совет практически всегда поддерживал принятые им
решения, что свидетельствовало о его влиянии.
- Присаживайтесь, - пригласил гостя Мандельбаум. - Что у вас?
Его неугомонный ум уже дал ответ на этот вопрос - сейчас Мандельбаум просто
тянул время.
- Я представляю овощеводов восьми округов. Меня послали к вам с одной целью.
Мы хотим знать, по какому праву вы нас обираете?
- Обираем? - переспросил Мандельбаум невинным голоском.
- Вы прекрасно все понимаете. Когда мы отказались от оплаты нашей продукции
долларами, нам предложили какие-то расписки. Когда мы отказались и от них, они
сказали, что заберут наш урожай силой.
- Знаю, знаю, - закивал головой Мандельбаум. - У нас работает масса
невоспитанных людей. Мне очень жаль. Гэнтри прищурился:
- Надеюсь, они на прицел наших не брали? У нас ведь, сами понимаете, тоже
пушек хватает.
- Может, у вас есть и танки? Или, скажем, самолеты? - Сделав небольшую паузу,
Мандельбаум продолжил: - Послушайте, господин Гэнтри, в городе осталось на
сегодняшний день шесть или семь миллионов человек. Если мы не обеспечим их
питанием, начнется голод, верно? Вы хотите, чтобы семь миллионов ни в чем не
повинных мужчин, женщин и детей погибли голодной смертью, в то время как ваша
ассоциация не знает, куда ей девать излишки продукции? Разумеется, нет. Вы ведь такие
же люди. Поступить так вам не позволит элементарная человеческая совесть.
- Не знаю, что вам и сказать, - мрачно отозвался Гэнтри. - После того, что
сделала эта банда, когда она месяц назад покинула город...
- Поверьте, городские власти делали все, что было в их силах, чтобы остановить
этих людей. Разумеется, вышло далеко не все, поскольку подобной паники не было еще
никогда, но - в общем и целом - нам удалось удержать горожан на месте. В противном
случае они действительно смели бы вас... - Мандельбаум сплел пальцы и бесстрастно
продолжил: - Будь вы действительно чудовищами, вы уморили бы нас голодом. Но
события в этом случае приняли бы иной оборот. Рано или поздно горожане ринулись бы
на ваши земли, и тогда всему пришел бы конец.
- Все верно. - Гэнтри незаметно для себя самого из нападающей стороны
превратился в сторону обороняющуюся. - Не подумайте, что мы хотим каких-то там
конфликтов или беспорядков... Понимаете, все очень просто... Мы кормим вас, вы же нам
за это не платите. Вы берете все даром. Что такое расписка? Что на нее можно купить,
скажите?
- Сейчас ничего, - искренне признался Мандельбаум. - Но поверьте мне - это
не наша вина. Здешние люди хотят работать. Нужна более четкая организация
производства, не более. Когда все встанет на свои места, расписки обратятся в одежду и
технику. Если же вы перестанете кормить нас, то о какой плате может идти тогда речь?
- Все это уже говорилось на собрании ассоциации, - ответил Гэнтри. - Но где
гарантия того, что вы выполните взятые на себя обязательства?
- Господин Гэнтри, вы же понимаете, что подобное сотрудничество нам выгодно.
Ради его сохранения мы даже готовы ввести в городской совет вашего полномочного
представителя. Если это произойдет, у вас, по крайней мере, исчезнет превратное
впечатление о том, что здесь происходит.
- Гм-м-м... - Гэнтри вновь сощурил глаза, на сей раз задумавшись. - Какое
количество наших людей могло бы участвовать в работе совета?
Какое-то время они торговались, в результате чего была достигнута договоренность
о предоставлении четырех мест в городском собрании фермерам, которые обладали бы
правом вето при решении вопросов, связанных с аграрной политикой. Мандельбаум не
сомневался в том, что фермеры примут его предложение, - они должны были воспринять
его как свою победу.
Он усмехнулся. В чем же состояла эта победа? Право вето практически ничего не
значило, ибо аграрная политика была известна заранее. Город, штат и вся страна были
заинтересованы в воссоединении столь обширных территорий. Совокупный долг
фермерам мог так и остаться долгом, общество менялось столь стремительно, что в
скором времени города как таковые могли совершенно исчезнуть с лица Земли. Но и это в
создавшихся условиях ничего не значило. Речь теперь шла о выживании человечества как
вида.
- Норт и Морган, - послышалось из селектора. Мандельбаум вздохнул. С этими
сладить было куда сложнее. Портовый босс и безумный политик-теоретик обладали не
только изрядными амбициями, но и серьезной поддержкой. В любом случае разговаривать
с ними с позиций силы было неразумно. Он поднялся из-за стола, чтобы
засвидетельствовать свое почтение столь высоким посетителям.
Порт был дородным детиной с лицом, заплывшим жиром, Морган был заметно
потоньше. В отличие от спутника, он был совершенно лыс. Войдя в кабинет, гости
посмотрели сначала друг на друга, затем вопросительно уставились на Мандельбаума.
Норт прорычал:
- Это еще что за новости? Я хотел говорить с вами наедине, но вместо этого вы
принимаете нас одновременно. Потрудитесь объяснить эту странность.
- Прошу прощения, - пробормотал Мандельбаум. - Произошла какая-то
путаница. Может быть, вы оба все-таки присядете? Возможно, нам как-то удастся
поговорить и в этом... составе?
- Что значит "как-то"? - взорвался Морган. - Мне и моим последователям
невыносимо больно смотреть на то, как нынешними властями попираются и
игнорируются основные принципы динапсихизма! Я предупреждаю вас, если в
ближайшее время вы не измените своего...
Норт оттер Моргана в сторону.
- Послушайте. В нью-йоркском порту мертвым грузом торчит добрая сотня судов,
в то время как восточное побережье и Европа только и мечтают о том, чтобы сбыть
произведенные ими товары на сторону. Мои ребята больше не хотят мириться с таким
положением.
- О Европе в последнее время мало что слышно, - сказал Мандельбаум
извиняющимся тоном. - Что касается возможности торговли с восточным побережьем,
то и до этого у нас пока руки не дошли. Во-первых, чем мы будем торговать? Чем мы
будем заправлять эти суда? Мне очень жаль, но...
Дальше Мандельбаум продолжил уже про себя: "Но при ваших аппетитах на это
никаких средств не хватит..."
- Причина всех бед в тупой ограниченности, - заявил Морган. - Как я уже не раз
доказывал, социальная интеграция на основе психологических тенденций, открытых
мною, устранит...
"А твоя беда в том, что ты жаждешь власти. Слишком многие сейчас ищут
панацею от всех этих бед, универсальный ответ на все эти вопросы... Ты говоришь
умные слова, и они считают тебя умным человеком. Определенный тип людей, как и
прежде, мечтает о человеке на белом коне, но на сей раз - с книгой под мышкой. Ты и
Ленин!"
- Простите, - сказал он вслух. - Что вы можете предложить, господин Норт?
- Нью-Йорк строился как порт, и он будет таковым еще не один год. Мы хотим
только одного - работники порта должны иметь свою долю в приносимой им прибыли.
Это было бы справедливо.
"Иными словами, ты тоже стремишься к власти..." Вслух, задумчиво:
- В том, что вы оба говорите, есть некая толика истины, я с этим нисколько не
спорю. Но вы ведь понимаете - мы не можем решить разом все проблемы. Что касается
вас, то точек соприкосновения у вас куда больше, чем может показаться на первый взгляд.
Почему бы вам не подготовить совместную программу, учитывающую интересы всех
сторон? В этом случае мне будет проще выносить ваши предложения на совет,
понимаете?
Бледные щеки Моргана внезапно зарумянились.
- Эти потные скоты... Норт сжал руки в кулаки.
- Но, но, - полегче на поворотах, дружище!
- Вам обоим хочется видеть у власти сильное правительство, верно? - вмешался
Мандельбаум. - Мне кажется, что временные союзы...
"Гм-м-м... - Одна и та же мысль зажглась в глазах его собеседников. Вызвать ее к
жизни оказалось несложным делом. - Если мы объединимся, мы, пожалуй, сможем...
Потом останется только избавиться от этого..."
Обсуждение длилось еще какое-то время, после чего и Норт, и Морган вышли из
кабинета. В их глазах Мандельбаум читал едва ли не презрение: и как это он не слышал о
таком принципе - "разделяй и властвуй"?
Он вздохнул с огорчением. Люди остались такими же, как и прежде, просто
мечтатели стали возводить куда более высокие воздушные замки, а жулики еще тверже
усвоили единственный доступный им язык - язык наживы.
Бесконечно продолжаться это не может. Пройдет всего несколько месяцев, и не
останется ни Портов, ни Морганов. Изменения, происходящие в них самих и во всем
человечестве, просто уничтожат их, обратив их малость в никчемность... Пока же они все
еще оставались опасными хищниками и с ними нельзя было не считаться.
Он снял трубку и вызвал линию связи, услугами которой здесь мог пользоваться
только он.
- Бауэре? Как идут твои дела? Знаешь, я только что расстался с динапсихистом и
этим жуликом, что командует всем портом. Вероятно, они в скором будущем выступят с
идеей создания какого-нибудь Народного фронта... Все для того, чтобы получить какое-то
количество мест в городском собрании, а потом взять власть силой. Эдакий дворцовый
или, если хочешь, государственный переворот... Да, да. Оповестите об этом наших агентов
и там, и там. Мне нужны будут развернутые отчеты. С помощью тех же агентов мы
постараемся столкнуть их лбами... Да, альянс такой же непрочный, как и все остальные.
Достаточно небольшого усилия, чтобы они развязали друг против друга войну. После того
как милиция разберется с теми, кто останется в живых, мы начнем кампанию,
призывающую граждан к здравому смыслу... Разумеется, я постараюсь рассчитать все
наперед...
Он положил трубку и какое-то время сидел с выражением скорби на лице. Он только
что подписал смертный приговор множеству людей, мало чем отличавшихся от всех
прочих... Но у него не было иного выхода. Тем самым он спасал жизнь и независимость
миллионов своих сограждан.
- Охо-хо... Попробуй усиди на таком месте, - пробормотал Мандельбаум,
взглянув на расписание приемов. До прихода представителя Олбани* [Город Олбани
является столицей штата Нью-Йорк.] оставался еще час. С ним разговор тоже обещал
быть весьма непростым. Город ежедневно нарушал законы страны и штата - иначе он не
смог бы существовать, - и это приводило губернатора в ярость. Он хотел вернуть себе
прежние полномочия, что на деле было не так уж и глупо, однако время для этого явно
еще не пришло. Впрочем, прежние формы правления теперь имели примерно
...Закладка в соц.сетях
