Винг алак 1-2.

Пол Андерсон
Винг Алак 1-2.
Лакомый кусок.
Быть трусом.
Пол Андерсон
Лакомый кусок
Внешность Хурулты, Арказхика из Унзувана, соответствовала его характеру. Он
являл собой великолепный образ взрослого улуганина: двух с половиной метров
ростом, но был настолько широк в плечах, что казался гораздо ниже, хоть и
массивней. На его фоне стоявший рядом худой рыжеволосый человек выглядел
карликом. С плеч Хурулты спадала накидка кричащей расцветки - только варвар мог
надеть такую - и казалось, что улуганина окутывает то ли пламя, то ли струи
переливающейся радуги. От громовых раскатов его голоса великолепные хрустальные
украшения приемного зала дрожали и тихонько позвякивали; слова он произносил
твердо, размеренно и холодно.
- Наши намерения неизменны, - отчеканил он. - И если Лига считает, что вопрос
можно разрешить, только прибегнув к военным действиям, то это ошибка Лиги.
Винг Алак, уроженец Сол-3 и сотрудник Галактического Патруля Лиги, поднял глаза
на лишенное растительности голубое лицо и рискнул на вежливую улыбку. Улуганцы
считались гуманоидами по многим пунктам классификации: шестипалые руки,
клешневидные ступни, заостренные уши мало что значат в Лиге, объединяющей разум
в фантастическом разнообразии форм.
- Не стану доказывать очевидное, Ваше Превосходительство, - произнес Алак, - и
подчеркивать тот факт, что Унзуванская Империя включает в себя лишь одну
планетную систему, в которой для жизни подходит только Улуган, в то время как
Галактическая Лига объединяет добрый миллион звезд. Этот факт нужно учитывать
при любых вариантах. Поэтому, должен отметить, я нахожусь в недоумении; может
быть, Ваше Превосходительство будет снисходительно и осведомит меня о своем
отношении к данному несоответствию.
Хурулта фыркнул, показав ровный ряд зубов. Несколько лет Алак, как главный
представитель Лиги и Патруля, частенько наездами посещал Улуган, но именно за
последние месяцы кризиса, когда Алак сидел на Улугане безвылазно, Хурулта,
окончательно убедился, что солярианин - слабый, болтливый и педантичный
бездельник. Хурулта хлопнул огромным голубым кулаком о ладонь и презрительно
ухмыльнулся.
- Не будем устраивать полемику, - прогрохотал он. - Ближайший форпост Лиги
находится на расстоянии тысячи световых лет, атаковать нас на таком удалении от
средств доставки просто смешно. Кроме того, уже многие годы наши агенты работают
на вашей территории. И мы знаем настроение внутри Лиги... Ваше население не
проголосует за войну, которая принесет ему только расходы и горе. И еще: ваш
Патруль - всего лишь полицейские силы для поддержания порядка внутри границ
Лиги. Вы - обычный полисмен! В то время как моя империя создала настоящую
ВОЕННУЮ машину.
Хурулта поиграл мускулами.
- Что еще? - прорычал он. - Я утверждаю: требование улуганцев совершенно
естественно. Вы выбрали свой путь, и теперь не мешайте нам сделать собственный
выбор. Мы не хотим с вами воевать, но также не хотим ограничивать себя
моральными догмами совершено чужой нам цивилизации. Если вы попытаетесь
остановить нас, то, в лучшем случае, окажетесь незначительным препятствием на
нашем пути; и мы готовы сражаться тысячу лет до полного вашего уничтожения. Мы
воинственная раса, а вы нет; это существенная разница. Простая арифметика
говорит не в вашу пользу.
Хурулта сел за стол, рассеяно поигрывая кинжалом, украшенным драгоценными
камнями. Потом произнес отрешенным и безучастным голосом:
- Можете информировать свое правительство, что Улуган уже начал оккупацию
Тукатана и других планет этой системы. Вот и все. Можете идти.
Завершить такими словами беседу с послом значило влепить ему пощечину. Алак с
трудом сдержался, затем бесстрастное выражение его лица смягчилось, и он
произнес елейным голосом:

- Если Вашему Превосходительству угодно, пусть будет так. Всего хорошего.
Он поклонился и вышел из великолепной залы.
Место действия: верхний этаж здания Солнечного отдела Департамента Разведки
Патруля Лиги, Англия, Земля. Кабинет, скудно обставленный мебелью: несколько
релаксационных кресел, стол, пульт управления компьютеризованной картотекой.
Прозрачная стена открывала спокойный пейзаж лесистых холмов с несколькими
домиками и громадной пищевой фабрики вдали. Под куполом неба, наполненного
белыми барашками облаков и солнечным светом то здесь, то там поблескивали
серебристые воздушные суда. Картинка, кажущаяся немыслимо далекой от тревожного
мира галактической политики.
Действующие лица: Мирн Калтро, начальник отдела, высокий седой человек в
переливающейся форме офицера Патруля. Джорел Мейнц, социотехнический директор
Солнечной Системы, маленький, темноволосый, напряженный, старомодный, в темнокрасной
одежде с золотой окантовкой. Винг Алак, агент с правом свободных
действий, завзятый щеголь, даже сейчас, одетый по последней серо-голубой моде. И
это - несмотря на то, что несколько последних лет он провел вдали от дома.
Политическая обстановка: цивилизация Лиги объединила почти все разумные расы,
большинство из которых имели свои собственные правительства. Цивилизация
расширяла свои границы почти ежегодно, и даже хорошо информированному
администратору невозможно было находиться в курсе всех значительных событий.
Едва ли Джорел Мейнц до сегодняшнего дня слышал название планеты - "Улуган", но
в данный момент от него требовали разрешить действия, могущие изменить всю
галактическую историю.
Джорел Мейнц достал сигарету, закурил. Затем быстро и жестко произнес:
- Причем здесь Солнечная Система? Этот вопрос входит в компетенцию только Съезда
Лиги.
- Который соберется не раньше, чем через два года, - уточнил Калтро.
- О чем наш дружок Хурулта прекрасно знает. Даже для того, чтобы собрать кворум
чрезвычайной сессии потребуется минимум шесть месяцев. Улуганцы отлично все
рассчитали.
- Высшее Командование Патруля наделено широкими полномочиями, - Мейнц помрачнел.
- Достаточно широкими. Я не хочу сказать, что одобряю все ваши действия, о
которых узнаю из докладов. Однако, в данном случае...
- Мы готовы к действию, - заверил Калтро, - я беседовал с каждым членом Высшего
Командования. Тем не менее, ситуация беспрецедентная. Патруль, как известно
создавался для поддержания мира внутри границ Лиги. О применении силы за ее
пределами речи не было. Акция против Улугана будет носить двусмысленный
характер, и, возможно, наступит день, когда мы пожалеем о своем решении. Многие
политики проявляют открытое недовольство Патрулем: они проводят конституционные
поправки ограничивающие его полномочия на местах. Если они заручатся поддержкой
достаточного числа сторонников, убедив их, что Патруль превратился в
безответственную машину, развязавшую войну по собственной инициативе, то, скорее
всего, они добьются своего...
- Понимаю. Но чем я могу помочь?
- Ваше влияние поможет убедить Солярианский Парламент утвердить акции против
Улугана, а в результате Сол сможет заявить, что Патруль оснащен на случай
необходимости специальными средствами и наделен правами применять их
незамедлительно. Таким образом, мы выполним поставленную задачу.
- Ни одна система не в праве принимать подобное решение. Патруль принадлежит
всей Лиге.
- С вашего позволения, - Калтро приподнял густые седые брови и улыбнулся; его
лицо тут же сморщилось, будто сделанное из жесткой коричневой резины. - Вы
практик в политике и знаете не хуже меня, что Сол остается ведущей системой
Лиги. Если мы примем такое решение, то большинство планет поддержит его, и на
предстоящем Совете мы окажемся в большинстве, то есть Совет практически одобрит
уже свершившееся. А сейчас мы должны действовать!
- Хорошо!.. - Мейнц нахмурился и посмотрел на сигарету, которую разминал
костлявыми пальцами. - Хорошо, все верно, я уяснил вашу току зрения. Но вы,
кажется, все еще не поняли меня. ПОЧЕМУ я должен помогать вам действовать против
Улугана? - Он поднял руку, предвидя вопросы. - Подождите, дайте мне закончить.

Как я понимаю, Улуган - империя, состоящая из одной планетной системы и
находящаяся почти за тысячу световых лет от наших территориальных границ. Улуган
собирается включить в состав империи еще одну систему, население которой не
протестует и не просит нас о помощи. - Тем не менее, Патруль Лиги заинтересован
в осуществлении акции возмездия. Операция по уничтожению Улугана обойдется
невероятно дорого. К тому же, подготовительная часть операции - перевозки,
снабжение - растянется на многие годы, и дай Бог, чтобы весь проект успешно
завершился, а на этот счет у меня есть серьезные сомнения. Улуганцы обязательно
начнут проводить ответные рейсы на нашу территорию; возможно, им удастся
проникнуть в Сол. Кроме того, межзвездное пространство так огромно, что ни
введение блокады, ни организация оборонительных линий абсолютно невозможны. Вы
должны понимать, какой ужас и разрушения вызовет первый же их рейд, учитывая
использование самого современного оружия. Лига НЕ ЯВЛЯЕТСЯ одной нацией,
империей или альянсом. Ее создали для урегулирования межзвездных споров и
предотвращения возможных войн. Планетные системы, входящие в состав Лиги,
политически и экономически слабо связаны между собой; они никогда не согласятся
ввести у себя федеральное правление. Короче говоря, абсолютно невозможно
объединить их для ведения войны. Если намерения улуганцев соответствуют
сообщению агента Алака, то, вполне вероятно, им удастся навязать Лиге свои
условия, даже невзирая на то, что одна планета противостоит миллиону планет
Лиги. Лига способна понять, что игра не стоит свеч. А возмущение по поводу
незаконного вовлечения в войну, о которой девяносто процентов граждан узнает в
тот момент, когда смерть обрушится на них с небес, - запросто развалит Лигу!
Он глубоко затянулся и выдохнул гигантский клуб дыма.
- Короче говоря, джентльмены, - закончил он, - если вы хотите заручиться моей
поддержкой, вам придется предоставить мне веские аргументы.
Калтро вопросительно посмотрел на Винг Алака. Агент легко кивнул, взял
предложенную сигарету, а затем сказал:
- Позвольте мне сделать краткое резюме, директор. Улуган - плотная,
металлическая планета красного карлика. Это террестроид - человек может жить на
нем, но с минимальным комфортом: полторы земные гравитации, высокое атмосферное
давление, бури и холод. Аборигены - существа одаренные, но не уравновешенные, не
слишком вежливые, а нравственность им заменяет слепая вера в своего лидера.
Конечно, это вопрос культуры, а не генетики, однако, вера глубоко укоренилась в
их сознании. История Улугана состоит из беспрерывных межнациональных войн,
которые способствовали быстрому технологическому прогрессу, но одновременно
привели к истощению природных ресурсов планеты. Короче говоря, их история
аналогична нашей до Великого Объединения; главное отличие - отсутствие
психотехнологии, вследствие чего их общество архаично. Улуганцы открыли
сверхсветовое передвижение примерно два века назад и сразу же начали исследовать
и безжалостно эксплуатировать ближайшие звездные системы. У них до сих пор
существует национальное деление, так что споры из-за природных ресурсов привели
к широкомасштабной звездной войне. Одна нация, унзуванцы, поработили все другие
и объединили их в расовую империю. Это произошло около тридцати лет назад, а еще
год спустя, исследуя удаленные от центра Галактики звездные скопления, на них
наткнулась экспедиция Лиги.
Естественно, что Улуган, как и все цивилизации, достигшие высокой ступени
развития, получили предложение войти в состав Лиги, но Улуган стал первой
планетой, отвергшей приглашение. Причем в грубой форме. Улуганцы заявили, что в
состоянии сами получить все, что может дать им вступление в Лигу, и будь они
прокляты, если уступят хоть частицу своего суверенитета.
- М-м-м, итак, параноидная культура, - заключил Мейнц.
- Очевидно. Ну, конечно, Лига... или вернее, ее представитель, Патруль... сделали
все возможное. В надежде переубедить их, мы посылали делегации, культурные
миссии и так далее. Последние пятнадцать лет я активно принимал участие в
работе, хотя нескольких визитов явно недостаточно. Слишком много дел, но самое
главное - мы почти не продвинулись в достижении результата, за исключением... -
Алак сдержано ухмыльнулся. - Ну, в общем, теперь у нас есть эффективная
разведывательная сеть.
- Вы имеете ввиду шпионов? - нетерпеливо спросил Мейнц.
- "Нет, никогда! Да что там, никогда! Почти никогда!" - классическая цитата,
произнесенная Алаком, не произвела впечатления на Калтро, промычавшего в ответ
нечто невразумительное, хотя Мейнц и улыбнулся.
- Мы не интересовались военно-политической структурой Улугана, - таинственно
продолжал агент. - В основном, мы изучили близлежащие к нему системы. Никто ведь
не запретит изучать примитивные планеты, не так ли? Мы собрали целое досье по
социодинамике Улугана, но если говорить вкратце, расстановка сил там предельно
проста. На верхней ступени структуры император, получивший свой трон и
наследство, и военная аристократия порабощенным классом рабочих и крестьян.

Аристократия неразрывно связана с крупными коммерческими предприятиями
являющимися частью структуры монополистического капитализма, частично
руководимого государством и частично контролирующего государство.
Нет, я кажется не так выразился. Лучше будет сказать, что промышленные тресты и
милитаристская каста вместе составляют государство. Верховная власть практически
во всех сферах сосредоточена у Арказхика, который одновременно является и
премьер-министром, и военным министром. Сейчас этот пост занимает Хурулта -
могущественный, агрессивный, амбициозные субъект, жаждущий прославиться. Итак,
Улуган под правлением Хурулты собирается начать захват территории для империи.
Точнее говоря, они собираются аннексировать Тукатан, богатейшую планету с
миролюбивым населением. Фактически, в то время пока я летел сюда, они уже
приступили к захвату. Но вы понимаете, что этот шаг - первый на их пути?
- Да, - сказал Мейнц после паузы. - Понимаю, что да. - И оживленно спросил: -
Почему мы должны принимать решения о событиях происходящих за тысячу лет отсюда?
- Уже не тысяча световых лет, - сказал Калтро. - Территория Лиги расширяется за
счет исследований, колонизации и присоединения новых систем. Улуганская империя
также расширяет, и главное - в нашем направлении. Эксперты полагают, что границы
соприкоснутся в течение ближайших двухсот лет. Совершенно ясно, что межзвездная
цивилизация должна занимать не только огромное пространство, она должна иметь
протяженность во времени. Мы обязаны подумать о ближайшем будущем.
- М-м-м... - Мейнц потер подбородок.
- Я думаю, что если мы не остановим Улуган сейчас, то нам останется меньше, чем
два столетия - сказал Алак. - Они лезут на рожон. Война сплотит их молодую
империю как ничто другое.
- Верная точка зрения, - кивнул Мейнц. - Но МОЖЕМ ли мы остановить их? Ввязаться
в драку и потерпеть неудачу - катастрофа для нас.
- Мы можем попытаться, - серьезно сказал Калтро. - Я не стану скрывать от вас,
что ситуация, мягко говоря, опасная. Но я не вижу способа уклониться.
- Хотя... война... - Мейнц скривился так, будто надкусил кислый плод.
- Уничтожение планет. Убийство миллиардов невинных жителей ради того, чтобы
добраться до кучки виновных вождей. Наследство ненависти, разъедающий эффект
победы, обрушивающийся на головы так называемых победителей... Патруль всегда
существовал для того, чтобы предотвратить войну. Если мы ее не спровоцируем...
- Наше намерение, - прервал его Калтро, - остановить Улуган, не начиная войны.
- Как?
- Я не имею права рассказывать. У нас есть свои секреты.
- Но если вы спровоцируете их, они объявят войну?
Алак пожал плечами:
- Постараемся не допустить.
- Предупреждаю, - сказал Мейнц, - если вы втянете нас в серьезные неприятности,
Совет спустит с вас шкуру.
Никто из членов Патруля ничего не ответил на это.
Вскоре администратор ушел. Он забрал с собой объемистую кипу докладов и
социодинамических расчетов и не дал никаких определенных обещаний. Но Калтро
многозначительно кивнул своему агенту:
- Он согласился.
- Он должен понять, - вздохнул Алак. - Если я скажу, что ситуация хуже, чем я
ожидал. Стоит только посетить Улугана и почувствовать растущую ненависть и
напряжение. Ощущение возникает такое... ну, как будто вы физически чувствуете, как
ненависть прилипнет к коже. И вам хочется смыть ее с себя.
- Вы возьмете на себя руководство операцией? - спросил Калтро. - Я встану за
вашей спиной, чтобы отражать упреки возмущенных сограждан.
- Я попытаюсь, - сказал Алак, в углу его рта собрались скорбные складки.

- И имейте ввиду, Винг, - пояснил Калтро, - ситуация беспрецедентная. Мы
действуем за пределами Лиги; в случае серьезной опасности, у нас может
возникнуть желание преступить Основную Директиву. Не забывайте: запрет
распространяется и на вас.
- Я знаю, - сказал Алак. - Патрульного, преступившего Директиву, ждет стирание
памяти и увольнение со службы. Никакие доводы или оправдания не принимаются.
Запрет распространяется на всю операцию в целом. Даже если его выполнение будет
стоить нам войны.
Через некоторое время он тоже ушел, ему нужно было работать - ждала накопившаяся
гора бумаг. Бумаги вовсе не бюрократический инструмент, а органическая функция
существования любой крупной миссии. Тут начисто отсутствует героизм. Ничто не
напоминает о молодцах в ботфортах, ревущих военных кораблях и беспрестанно
палящих пушках.
К театральной атрибутике Патруль Лиги не имеет никакого отношения. Патруль
обязан прекращать войны, а не развязывать их, иначе несправедливость, кровавая
бойня и опустошение спровоцируют ненависть, что в конечном счете разрушит Лигу.
Патруль придумал для себя маску - образ врага, страшного и непримиримого - и
тщательно поддерживал всеобщую веру в свою кровожадность. Он стряпал ложные
известия из пекла сражений и постоянно держал наготове несколько боевых кораблей
внушительных размеров. Когда логика доводов не оказывала должного воздействия на
дела в Лиге, Патруль прибегал к блефу; когда не помогал блеф, использовал
подкуп, шантаж, организовывал перевороты, пуская в ход все средства, которыми
располагал. Но всегда и во все времена Патруль строго придерживался Основной
Директивы, которая являлась самой главной его тайной.
Нипри какихобстоятельствах Патруль илипринадлежащее емутехническое
средствонеимеет праваубить разумное существо.
Тысяча военных кораблей копьями пронзала межзвездную тьму. В авангарде летели
разведчики, на флангах - крейсера, а в центре солидно плыли гигантские
дредноуты, любой из которых мог уничтожить все живое на планете среднего
размера. За ними следовали гражданские корабли - еще одна тысяча: транспорты,
корабли поддержки, летающие мастерские. Позади остались созвездия Лиги,
затерявшиеся в холодном сиянии Вселенной; впереди увеличивались в размерах
солнца разреженного скопления, среди которых прятался Улуган.
Ударная группа держала курс на звезду - желтый карлик - находившуюся на
расстоянии десяти световых лет от Туму, что по-унзувански "солнце", и, наконец,
достигла орбиты второй планеты. Разведчики ныряли вниз сквозь плотную атмосферу,
используя инфраскопы, чтобы не потеряться в тумане и горячем, непрерывно
льющемся потоке дождя; геозвуковые установки прощупали тысячи километров болот,
джунглей и бездонного океана, прежде чем определили твердую часть поверхности,
на которую опустились основные корабли армады.
На шестой день Винг Алак, стоя в фосфоресцирующих сумерках, наблюдал за кипящей
вокруг него работой. Бластеры раздвинули джунгли, обнажив красную скалу. При
свете прожекторов трактороботы тяжело переползали взад-вперед, выравнивая
площадку для ракетодрома. Клубившийся едкий туман окутал уже готовые бараки для
рабочих.
Планета оказалась населена разумными существами, но их было совсем немного.
Мокрая одежда облепила тело Алака, он устало отругивался, проклиная жару и
влажность. Бесило непрерывное нудное жужжание санитара, висевшего у него на шее
и уничтожавшего микробов и плесень, которые в момент погубили бы его. Подумать
только, промелькнула мысль в его истерзанном мозгу, яс такимжеуспехом мог бы
работать техником на какой-нибудь пищевой фабрикеу себя дома.
Покрытый чешуйками саррушианин-патрульный, имея несколько щупалец, мог в
одиночку выполнить работу всей бригады. Он спокойно шлепал по грязи - эта
чертова дыра идентична его родной планете. Алак прислушался: из глубин ядовитого
тумана то и дело доносился рев хищных животных, которые прятались среди
удивительных деревьев, стрелявших ядовитыми колючками и уже убивших двух людей
из его отряда.
Клюнуткогда-нибудьнанашуприманку тупыеулуганцы?
Из палатки дальней связи вышел старший помощник - тощий каркарианин с клювастым
лицом. Космический скафандр, без которого он не выжил бы на этой планете,
сковывал его движения. Каркарианин отдал честь; механический голос транслятора
произнес:

- Межзвездный вызов, сэр. С Туму.
- О, отлично. - Алак кивнул и последовал за высокой металлической фигурой. Он
насквозь промок, пока добрался до палатки, и подумал, что вид у него не для
бесед с улуганцем - потенциальным врагом.
Он сел и пригладил рукой огненные волосы. Знакомое лицо - генерал Севулан из
личного штаба Хурулты, с которым Алак сталкивался неоднократно. Собрав всю свою
учтивость, Алак произнес:
- Привет. - Такое обращение само по себе являлось оскорблением.
- Вы командуете этой экспедицией? - рявкнул Севулан.
- Более или менее, - ответил Алак.
- Я требую немедленного и официального объяснения, - сказал улуганец.
- Наш разведывательный корабль зафиксировал источник радиации и начал
расследовать причину. Вы обстреляли его, но ему удалось уйти...
- К нашему сожалению, - ответил Алак, хотя лично отдал приказ стрелять мимо.
- Начало военных действий?! - воскликнул Севулан.
- Вовсе нет, - сказал Алак. - Всего лишь самозащита. Ваш разведчик не подчинился
радиокоманде остановиться.
- Но вы строите военную базу на Гарвише-2!
- Правильно. Ну, и что из того?
- Гарвиш является...
- Ничейной территорией, - холодно заметил Алак. - Если Улуган решается занять
Тукатан, не учитывая волеизъявления населения, Лига с таким же правом
аннексирует незаселенную планету. Ваше правительство никогда не относилось к нам
особенно дружески, вы это знаете. Мы принимает меры предосторожности, не более
того.
- Объявляю ультиматум, - сказал Севулан. - Требую незамедлительно поставить о
нем в известность Правительство Лиги. Так или иначе, я довожу до вашего
сведения: если вы немедленно не эвакуируетесь с Гарвиша, улуганцы сочтут ваше
появление актом агрессии и поводом для объявления войны.
- Но, подождите... - начал Алак.
- Ударные силы уже находятся в пути. Если вы не уберетесь подобру-поздорову, они
очистят планету, - сказал Севулан.
- Не упустите свой шанс.
Хорошо тренированное лицо Алака выражало растерянность.
- Я... у меня нет таких полномочий, - медленно проговорил он. Вы должны дать мне
время, чтобы наладить связь с моим правительством..
- Нет!
- Хотя бы...
- Я ознакомил вас с ультиматумом, - отрезал Севулан, и экран погас.
Алак встал, обнял за "плечи" своего помощника и пустился в пляс вокруг палатки.
Арказхик Хурулта завис над столом, словно собираясь броситься на Севулана.
Постепенно придя в себя, он расцепил огромные руки и откинулся в кресле.
- Вы сказали, что они ушли? - повторил он.
- Да, господин, - ответил генерал. - Когда наши ударные силы приземлились,
планета и вся система были пусты. Очевидно, они испугались, узнав о наших
намерениях.
- Но КУДА они ушли?

Севулан позволил себе пожать плечами.
- Пространство велико, - ответил он. - Они могут находиться где угодно,
господин. Но я полагаю, что они удирают домой, поджав хвосты.
- И все же - покинув базу, строительство которой стоило им больших средств и
многих сил...
- Да, господин, они хорошо спланировали акцию. А для работ, должно быть,
пригласили существ, приспособленных к условиям Гарвиша-2. Тут у них явное
преимущество: среди своих сограждан они всегда найдут виды, способные
чувствовать себя как дома в любых мирах. - Севулан улыбнулся. - Я советую,
господин, чтобы мы достроили и использовали базу сами, это выгодно, так как в
нее вложено уже много труда.
Хурулта погладил массивный подбородок.
- У нас нет выбора, - произнес он недовольным тоном. - Если мы не овладеем этой
системой, они смогут в любой момент вернуться, к тому же база расположена в
опасной близости от нашего дома и, как вы сказали, их люди приспособлены к
условиям планеты лучше, чем наши. - Он пробормотал проклятье. - Досадно. Нам
понадобятся почти все наши силы, чтобы быстро и надежно оккупировать Тукатан.
Ну, тут уж ничего не поделаешь.
- Мы все равно собирались захватить Гарвиш, господин, - почтительно сказал
Севулан.
- Да-да, конечно. Все скопление. - Будучи реалистом, Хурулта подавил внутреннее
раздражение. - Значит, считаете, что мы сэкономим время и деньги?
- Я...
Севулан не успел ответить, его прервал зуммер служебного телеэкрана. Хурулта
включил связь.
- Да? - проворчал он.
- Докладываете генерал Уланхо из Центральной Разведки, господин.
- Я знаю, кто вы. В чем дело?
- Только что прибыл разведчик, господин. Патруль находится на планете Шанг-5.
Строят новую базу.
- Шанг-5?..
- Двенадцать и три десятых световых года отсюда, господин
- Знаю! Ждите у аппарата. - Хурулта отключился. Он обернулся к Вевулану, сопя,
словно гигантская паровая машина.
- Что это за планета Шанг-5? - прорычал он.
- Известно мало, - генерал запнулся. - Большая, как я припоминаю. Двойная
гравитация, атмосфера в основном состоит из водорода, ужасающей силы бури,
вулканические извержения; в общем, чертова планета. Я не понимаю, как они
решились...
- Неслыханная наглость! - грубо оборвал Хурулта. - Ну, это не пройдет им даром!
Никаких ультиматумов! Никаких переговоров! Вы немедленно возглавите ударную
группу и вышвырните их оттуда вон!
Арказхик пребывал в плохом расположении духа и, когда он проходил мимо,
подчиненные старались казаться невидимыми. Начатые и все еще продолжающиеся
бестолковые и дорогостоящие операции на Гарвише и Шанге-5 нарушали график
захвата Тукатана. То, что флот Патруля улетел, не вступая в бой, стоило
улуганцам прибыть на Шанг-5, явилось слабым утешением; враг сохранил свои
ударные силы и мог напасть в любой момент с любой стороны. Эта неопределенность
стала причиной оперативного развертывания вокруг Туму защитной системы, в
которой были задействованы сотни тысяч хорошо обученных космонавтов. Кроме того
система предусматривала введение режима гражданской обороны: силовые экраны над
всеми городами, ограничение передвижений по планете, учебные космические
тревоги, шпиономанию, и - как следствие - всеобщую нервозность, грозящую
разрядиться массовой истерией. Неопределенность означала также, что и в секторе
планеты Шанг-5 - на случай возвращения Патруля - необходимо оставить гарнизон.

Отсюда - отсрочки, расходы и яростные дебаты в кабинете министров, и от Хурулты
теперь требовалась вся его мощь авторитета, чтобы сдержать недовольство
государственных мужей.
Хурулта спустился на гравитационном лифте, промчавшись мимо множества этажей к
подземному туннелю, вырубленному в скале под Резиденцией. Он направился к одной
из дверей, а следом по коридору гулко грохотали сапоги телохранителей. Хурулта
вошел в комнату и увидел полковника разведки, сидевшего за пультом. Тот вскочил
и низко поклонился. Незнакомое крохотное существо съежилось в кресле.
- С какой планеты? - проворчал Хурулта. - Мне никто не сообщал о нем.
Маленькое, костлявое, четырехрукое, зеленоватое создание с пучеглазой головой,
казавшейся слишком большой для такого тела, заговорило звонким, но полным ужаса
голосом:
- С вашего позволения, господин, я из...
- Я тебя не спрашиваю, - пролаял Хурулта и дал ему пощечину. Голова дернулась на
тонкой шее и пленник заплакал.
- Ну?
- С Альдебарана-8, господин, - доложил полковник. - С планеты Лиги. Его зовут
Голн, он торговец, промышляющий в секторе уже много лет. В соответствии с вашими
указаниями, господин, его взяли вместе с другими чужеземцами два дня назад.
Физического воздействия не понадобилось - от страха он заговорил на обычной
дознавательной процедуре. Выяснилось, что он агент Патруля.
- Мне уже докладывали, - фыркнул Хурулта. - Каким образом его поимка касается
меня? Он выведал о нас какую-нибудь секретную информацию?
- Нет, господин. О нас - нет. Он действительно торговец. Но время от времени
докладывает Винг Алаку, о том, что узнал. На допросе он рассказал нам, что Алак
заинтересовался Умунгом.
- Умунг... м-м-м... Насекомовидные, правильно? Около тридцати световых лет отсюда,
на самой границе нашего скопления.
- Да, господин. Он торговал с ними много лет. Раса со слабо развитыми
индивидуальными качествами, но с высоким уровнем коллективного разума. Возможно,
они наиболее искусные работники в Галактике.
- Да. Тут есть над чем подумать. Неужели Алак собирается использовать их против
нас?
- Нет, господин, насколько знает Голн, они совершенно небоеспособны и
безынициативны, чтобы стать хорошими солдатами. По мнению Голна, Патруль
собирается задействовать их, тайно продавая им труднодоступное в их мире сырье,
необходимое для получения военных материалов. По всей вероятности, сделка
поможет нашему врагу упростить проблему снабжения.
- Так... это... упростит... - Хурулта остановился, на мгновение задумавшись, затем,
вихрем налетев на Голна, взревел: - Насколько хорошо ты знаешь Умунг, мерзавец?
Альдебаранец завизжал, впав в состояние панического страха. Вновь обретя
способность говорить, он вздохнул:
- Хорошо, могущественный господин, я знаю его х-х-хорошо...
- За твое повиновение мы вознаградим тебя, но в противном случае разорвем на
части клетку за клеткой. Что ты выбираешь?
- Я... повинуюсь, мой господин. Психоанализаторы покажут мою п-преданность...
- Хорошо. Я хочу, чтобы ты составил досье на Умунг. Используй аппаратуру,
которая поможет тебе все вспомнить. Сопоставь с информацией, которую найдешь в
картотеке Разведки. В течение восьмидневки подготовь для меня полный доклад.
- Я... повинуюсь, я попытаюсь, г-господин..
Хурулта повернулся к двери. Он был погружен в свои мысли, никто не осмелился
обратиться к нему, когда он шел по коридору. Из всего услышанного следовало, что
Умунг - настоящее сокровище. Задача Хурулты - не дать Алаку воспользоваться
Умунгом. Несомненно...

Но Патруль. Пока Патруль находится поблизости, он не может объяснить Лиге войну.
Хурулта готов сразиться, столкнись он с ними. Но пока разумнее подождать и
закрепиться на достигнутых рубежах.
Для оккупации Умунга много сил не потребуется. Конечно, если его население так
послушно, как сообщают донесения. И тогда он докажет денежным баронам какова
реальная польза от его действий. Война должна приносить прибыль; получив ее,
бароны поддержат и другие его проекты, укрепят его собственную власть и влияние;
и так будет продолжаться до тех пор, пока он, в конце концов, не раздавит их.
Умунг, да. Да, черт возьми!
Представьте себе создание, в общем виде напоминающее муравья. Конечно, когда оно
состоит из двух ороговевших конечностей и достигает метрового роста. Голосовые
связки ему заменяют трущиеся друг о друга специальные щеточки, пара щупалец
оканчивается гибкими бескостными пальцами, которые сливаются в пару рук, а на
запястье каждой расположен короткий стебелек, оканчивающийся глазом, способным к
микроскопическому зрению. Голова состоит из крупных челюстей и больших
стеблеглаз обычного зрения. Терпеливый, неутомимый, искусный труженик, не считая
потребности в пище и склонности к размножению, он занят только работой.
Поведение существа полностью подчинено массовому сознанию общины, устройством
напоминающей пчелиную семью. Если королева, держащая в своих руках нити
массового сознания, внушит приказ умереть за нее, то сотни тысяч маленьких
коричневых исполнителей с готовностью пойдут на смерть.
Умунг - небольшая планета. Атмосфера разреженная и сухая, пейзаж - большей
частью однообразные равнины. Улуганские солдаты, размещенные на Умунге,
неизменно жаловались на скуку. Но именно то, что они жаловались на скуку,
являлось свидетельством их прекрасного самочувствия.
Чтобы научить умунгцев пользоваться машинами, потребовалось большое количество
специалистов. Общинники обучались быстро, альдебаранец Голн оказался весьма
полезным, досконально зная местные обычаи. Вскоре почти вся планета была готова
начать производство для Улугана.
- Послушайте, полковник, не стойте, как чурбан! Давайте сюда свой рапорт.
- С вашего позволения, господин, эскадра моих разведчиков обследовала Систему
Джуннузхик, по приказу..
- Знаю! Теперь мы должны следить за каждой планетой в нашем скоплении; никто не
знает, где Патруль объявится вновь. Ну, что там? Только не говорите, что они
собираются построить еще одну базу!
- Нет, господин. Наши разведчики взяли для допроса несколько важных ильварцев...
- Ильвар? Кто это!? Я не могу держать в памяти названия всех вонючих племен,
занимающих никчемные клочки на тысяче обитаемых планет.
- Джуннузхик, господин, является единственной обитаемой планетой в системе.
Аборигены относятся к кентавроидам - внушительные ребята и все в чешуе, а на
головах клюв и гребень. О да, я вижу, мой господин припоминает. Итак, ильварцы
являются доминирующей расой на планете. Они добились успеха в развитии
нефтеперегонных технологий, неплохие металлурги и так далее. Они признались, что
Патруль вступил с ними в контакт, надеясь завербовать несколько миллионов
наемников, предположительно для вторжения на нашу планету.
- И каков результат?
- Значительный, мой господин, аборигены настроены вполне антиулугански, считают,
что если нас не остановить, мы поработим их.
- Звучит вполне правдоподобно. Но... О, черт возьми! Теперь нам придется
оккупировать еще и эту планету.
- Они отличные воины, господин.
- Знаю! Захват целой планеты - серьезная операция. Но мы не можем сидеть сложа
руки; в любом случае планета нужна нам на перспективу. Лучше захватить ее
сейчас, полковник. Мы расставим гарнизоны в тысяче стратегических точек, иначе
корабли Патруля прокрадутся на планету и проведут рекрутский набор. Немедленно,
сейчас же! На Джуннузхик!
- Господин...

- Заткнись! Составь полный рапорт. Вон отсюда. Алло, алло, соедините с
Генеральным Штабом... Командующий Туак? Подготовь стратегические части, парень. Мы
намереваемся захватить еще одну планету.
- Да, господин.
- Вам знакома планета Ярнах-4?
- М-м-м... разрешите подумать, господин...
- Нет! Вы не способны к мыслительным процессам, вы и ваш отдел планирования!
- Господин, откуда нам было знать, что ильварцы имеют врожденную склонность к
партизанским действиям? Несмотря на огромные трудности мы все равно завоюем
планету, хотя времени потребуется больше, чем мы предполагаем. Если нам пришлют
подкрепление и улучшат снабжение..
- Заткнись, я сказал! Мы еще не покончили с Тукатаном, на котором оказались
благодаря Патрулю. Все резервы мы отправим на Джуннузхик. А теперь слушай и
запоминай, иначе не сносить тебе головы. Ярназ - красное карликовое солнце,
находящееся на расстоянии около пятнадцати световых лет от Туму. Четвертая
планета системы - сплошная непроходимая пустыня, с удушающей атмосферой и
ядовитыми тварями. Тем не менее, наши разведчики сообщили, что Патруль побывал
там. Нет, не база. Они проводили вблизи экватора горные работы. Зачем?
- Не могу знать, господин. Возможно, они ищут компоненты ядерного топлива...
- Я уже проверил, идиот. Ярнах-4 так же богат полезными ископаемыми, как
космический вакуум...
- Может быть, они роются для отвода глаз, господин? Трюк, чтобы отвлечь наше
внимание от реальных приготовлений?
- Вполне возможно. Но мы НЕ ЗНАЕМ! Кажется, Патруль успел изучить примитивные
планеты нашего скопления лучше нас самих! Более того, в состав Лиги входит
миллион обитаемых планет, они могут подобрать экипажи из разумных существ, для
которых Ярнах-4 окажется родным домом. Но мы не можем выяснить смысла их
реальных приготовлений.
- Да, господин... видимо, нам придется отправить войска и на эту планету.
- Я рад, что вы столь проницательны. Как скоро мы сможем начать операцию?
- Планирование... Господин, мы окончательно увязли. Столько неотложных дел! Каждая
новая планета - комплекс проблем, требующий выбора стратегии, расчета тылов...
- Я приказываю, Ярнах-4 должен быть оккупирован не позднее, чем через месяц. Или
ты хочешь, чтобы твоя голова, насаженная на шест, красовалась на рыночной
площади?
Дрожь пробежала по спине Хурулты, когда он присмотрелся к существу в клетке.
Оно казалось совершенно безобидным - небольшое кенгуроподобное млекопитающее, с
длинными ушами на круглой тупомордой голове. Тонкие четырехпалые руки
свидетельствовали о смышлености и способности изготовлять инструменты. Короткие
коричневые глаза не светились угрозой, но... Хурулту наполнил страх. Он
сконцентрировал всю свою волю, чтобы смотреть на существо, сохраняя бесстрастное
выражение лица.
- Его поймали на окраине Денговеш-Сити, господин, сразу после происшедших там
волнений - сказал офицер полиции. - Очевидно, причина волнений в том, что это
существо распространяет вокруг себя ауру ужаса...
- Откуда оно? - с трудом выговорил Хурулта.
- Мы проверили, господин, оно с Гирейона, планеты, идентичной Улугану и
расположенной на краю нашего звездного скопления. Аборигены Гирейона мало
изучены, но, судя по всему, являются неагрессивной первобытной расой. Хотя и
наделены телепатическими способностями.
- Понимаю... Когда они напуганы, а этого легко можно добиться, они выбрасывают в
окружающее пространство импульсы страха, воспринимаемые нашим мозгом.
- Да, господин. Мы думаем, что разведывательный корабль Патруля забросил к нам
на Улуган несколько таких существ. Мы уже приступили к поимке остальных.

- М-м-м, - грозное грубое лицо Хурулты напряглось. Мысли путались - мозг
судорожно боролся с отчаянно вопящим в глубине души страхом. - Да, неплохая
идея. Но Патруль не сможет забросить их к нам в количестве, достаточном для
возникновения серьезных беспорядков.
- Конечно, господин. Их появление - мелкая неприятность. Как и все остальное,
предпринимаемое Патрулем, не так ли... если вы позволите мне высказаться.
Хурулта повернулся и вышел из комнаты. Гирейон - хм-м-м. Крепкий орешек, но и
его стоит раскусить. Если забросить большое количество таких существ на
вражескую территорию, их присутствие может стать решающим аргументом в
психологической войне.
Планеты Лиги - сборище хлюпиков. Им не устоять против чувства страха, они
согласятся сдаться первому встречному военному кораблю.
Так или иначе, необходимо перекрыть доступ кораблей Патруля на Гирейон. Больших
усилий оккупация не потребует, аборигены - не проблема. Как только их психика
придет в норму, они станут совершенно безобидными для улуганцев. На этот раз,
мойдорогой друг, - свирепо ликовал Хурулта, - ты перехитрил самого себя.
Винг Алаку становилось скучно. Работы почти не было, он сидел в рубке
флагманского корабля и изучал донесения разведчиков: читал документы или смотрел
отснятые материалы. Он приветствовал прибывшего на курьерском корабле
посланника, хотя его появление означало неминуемый серьезный разговор.
Джорел Мейнц вышел из шлюза и направился вслед за Алаком по длинному коридору.
Он сморщил нос от обилия запахов, наполняющих корабль. Команда солдатского
отсека целиком состояла из представителей террестроидных планет, каждое существо
имело свой собственный запах, и вентиляционная система не справлялась с полной
очисткой воздуха. Мейнц вздохнул и напомнил себе, что их носы, возможно,
морщатся точно так же при появлении землянина.
Каюта Алака была просторна и со вкусом обставлена. Большой иллюминатор наполнял
ее величественностью космического пространства, но комфортная мягкая мебель
скрашивала леденящий душу вид космоса.
Алак дождался, когда они останутся наедине, и наполнил стаканы.
- Шотландское виски, - сказал он. - Для вас это может ничего не значить, но для
меня сей напиток - роскошь.
- Патруль неплохо обеспечен, - заметил Мейнц.
- Вполне, - кивнул Алак. - Когда вы на долгие месяцы или годы попадаете в лапы
совершенно враждебной среды, любая мелочь, способствующая комфорту, значит
многое. Существует дичайшее заблуждение, что существа с низким уровнем жизни
выносливее, - он поднял стакан и оценивающе отхлебнул.
- Вы уверены, что нас здесь не найдут? - спросил Мейнц. - Представляю, сколько
дыр в пространстве понаделали улуганцы, охотясь за вами.
Алак усмехнулся. Оскалившись, он стал еще сильнее походить на лиса.
- Без сомнения, очень много, - ответил он. - Чем усерднее они ищут, тем большее
удовольствие мне доставляют, потому что их поиск - бесполезная трата времени,
людей и ресурсов. Пространство объемом в несколько тысяч кубических световых лет
- надежное укрытие. Хотя, если они случайно наткнутся на нас, придется уносить
ноги.
Мейнц нахмурился.
- Вот по этой причине я здесь, - сказал он резко.
- Дома не удовлетворены моим методом проведения операции?
- Если честно - не удовлетворены. Я на вашей стороне, Алак, и в одиночку
протаскивал принятие проекта операции через Парламент. Но с того дня прошел год,
а вы не доложили ни об одном конкретном результате. Ваши донесения выглядели
бессмысленными и многословными. В конце концов, определенные политические
группировки Лиги наняли собственные разведывательные силы и послали своих
наблюдателей...
- Удивительно, что их не схватили. Разведка и Секретная Полиция Хурулты работает
просто здорово.

- Им удалось ускользнуть. Они вернулись с квадратными от увиденного глазами и
принялись звонить на всю Землю...
- А-ах, вот оно что, тогда понятно. Хурулта, надо полагать предвидел их реакцию,
поэтому позволил наблюдателям сделать свое дело и вернуться. Он большой ловкач,
наш голубомордый приятель.
- Хорошо, но вы должны признать, что для недовольства достаточно причин, -
заметил Мейнц с оттенком горечи в голосе. - Во-первых, акция изначально имела
сомнительную законность. Во-вторых - для ее утверждения в Совет следовало
представить результаты конкретных действий. Вместо этого, вы, можно сказать,
бездельничаете, прячась за чужими спинами. Ни единого столкновения с
противником, даже небольшой перестрелки... Вы позволили улуганцам захватить семь
планет, не считая Тукатана...
- По последним данным около двадцати, - вежливо уточнил Алак. - Они напуганы и
захватывают все, что может представлять хоть какой-то интерес для нас.
- Другими словами, - сказал Мейнц, - вы подталкиваете их именно в том
направлении, в котором они и хотят двигаться?
- Правильно.
- Послушайте, Алак. Мне пришлось проделать это опасное путешествие, чтобы
посоветоваться с вами. Совет отзовет нас, несмотря на все мои усилия, если я не
сумею убедить их, а для этого нужны факты.
- Предоставьте мне своеобразный кредит, - настойчиво произнес Алак. - Я не могу
посвятить вас во все тонкости игры. Подлинная причина действий Патруля - секрет.
Позвольте мне выразить очевидную истину, что прямое военное столкновение
обернется тяжкими и расточительными последствиями. Я не уверен. что мы выиграем
схватку с улуганцами.
- Что вы в таком случае НАМЕРЕНЫ делать?
- Продолжать сидеть здесь, - рассмеялся Алак. - Просто сидеть, пить шотландское
виски, позволяя событиям течь своим чередом.
Офицер медицинской службы остановился у входа в палатку. Беспрерывный,
нескончаемый дождь, струями стекавший с плеч, образовал лужицу вокруг его
перемазанных ног. При ярком свете лампы он отметил, что и эту палатку начала
проедать плесень. К концу восьмидневки материя превратится в лохмотья. Жить в
металлических бараках, брошенных Патрулем, было все равно что сидеть в печи -
кондиционеры ржавели и гнили быстрее, чем их успевали чинить.
Он вяло отдал честь. Командир Гарвишской Базы поднял на него глаза, оторвавшись
от галактического пасьянса.
- В чем дело? - безразлично спросил он?
- Еще у пятнадцати человек лихорадка, - доложил офицер медицинской службы. - А
десять человек из заболевших ранее уже мертвы.
Командир кивнул. Его влажная лысая голова блестела в ярком свете. Голубое лицо
осунулось и пылало нездоровым огнем, прекрасный мундир безнадежно испортила
плесень.
- Санитары не справляются? - спросил командир.
- Справляются со всем, кроме этой заразы, - ответил доктор. - Видимо вирус не
поддается разрушению вибрацией. Но я до сих пор не сумел его выделить.
- Мы попросту не подходим для такого климата, - командир покачал головой и
дрожащей рукой потянулся к бутылке. - Мы обитатели холодного мира...
Из джунглей донеслось жуткое звериное рычание.
- За последнюю восьмидневку ядовитые растения опять убили несколько солдат, -
сказал доктор.
- Знаю. Я умолял генштаб выделить нам воздушные купола и космические скафандры,
но мне ответили, что снаряжение требуется повсюду.
Слабая искра надежды вспыхнула в глазах медика:

- Вот когда на планете Умунг начнут наконец производить..
- Да-да. Но к тому времени, возможно, мы уже будем мертвы, - командир поежился.
Мне холодно, - его голос внезапно сорвался на фальцет.
- О, - доктор нервно шагнул вперед. Разрешите осмотреть вас...
Командир поднялся на ноги, на секунду замер, ухватившись за стол, но потом
внутри его измученного тела что-то оборвалось, и он рухнул на пол.
Вокруг стоял лес, бесконечный лес, за которым в неизвестных далях расстилались
равнины, горы и моря. Смерть подстерегала улуганский Патруль за каждым стволом,
поэтому солдаты медленно продирались сквозь заросли. Детекторы мрачно
сигнализировали: металл, импульсы разума, тепловое излучение живых тел. Глаза
беспокойно косились из-под больших, угловатых шлемов, а пальцы нервно
подрагивали на гашетках.
В броневике, ехавшем в середине колонны, командующий улуганцев переговаривался
со своим помощником.
- Очень скверно, - вздохнул он. - Ильварцы - крепкие орешки.
- Против нас им не устоять, - ответил помощник. - В любой атаке мы уничтожим их.
- Они не станут и пытаться. Что прикажете ждать от народа, который эвакуировал
свои жилища и выжег земли перед нашим приходом? Разве не глупо сжигать
собственные города, только для того, чтобы доставить неприятность врагу?
- Мы обучим их хорошим манерам, - упрямо произнес помощник.
- Со временем, если получим достаточно солдат и хорошее снабжение. Но я, черт
возьми, не могу выбить даже лишнего патрона!
Впереди раздался взрыв. Командующий увидел, как трое солдат, отчаянно вопя,
упали, сраженные гранатой. Застучал станковый пулемет.
- Партизаны! - завопил он, краем глаза увидев большие зеленые фигуры,
выскочившие из кустов. Эти дьяволы скакали быстрее ветра, а на спинах несли
столько вооружения, сколько не сдвинет небольшой трактор. Боевой клич резко
полоснул по натянутым нервам.
Заговорили танки, отплевываясь от врага пламенем и грохотом. Одну из машин
окутал красный дым зажигательной бомбы. Улуганская пехота залегла, открыв огонь
по кричащим на бегу кентавроидам.
После короткой жестокой схватки враг был отброшен, но минутой раньше бомба
угодила в машину командующего и испепелила все внутри.
Полковник выглянул в иллюминатор, покрытый толстым слоем защитного пластика, и
поежился. Перед ним расстилался мрачный пейзаж: клубящиеся ядовитые испарения
стеной отгораживали далекий горизонт. Он подумал, что грядет внезапное
извержение вулкана, и через секунду пол под ногами задрожал.
- Идиот! - разразился он бранью. - Законченный кретин!
Геолог базы твердо придерживался своих взглядов.
- Мы сделали все, что в наших силах, сэр, - ответил геолог. - Насколько нам
известно, геологические породы планеты стабильны.
- Одна из баз уже разрушена землетрясением. Вам мало...
Ужасный порыв ветра налетел на купол. Улуганцы впервые столкнулись с
невероятными штормами, постоянно бушующими на планете Шанг-5. Завихрения
слепящей измороси - концентрированного аммиака, полностью скрыли мир за
иллюминатором.
- Сэр, - сказал геолог, - Шанг - сумасшедшая планета. На всех нормальных мирах
такие анализы - свидетельства безопасной, твердой почвы.
- Тем не менее, один из куполов раскололся, и все мгновенно погибли. За такую
работу и вас, и вашу группу надо отдать под трибунал.
Геолог кивнул.

- Как угодно, полковник. Мой вам совет - давайте подыщем другую площадку. Эта
очень опасна.
- Вы понимаете, во что реально обойдется новый лагерь на планете?
- Ничем не могу помощь, сэр. Но официально заявляю: надо перебазироваться.
- Генштаб с меня шкуру спустит, - мрачно подытожил полковник, вглядываясь в
зловещий туман. - Откуда нам было знать? Кто мог предположить, что мы столкнемся
с чем-либо подобным?
"ПАТРУЛЬ ЗНАЛ! - про себя рассмеялся он. - Онивсе прекрасно знали! Единственное,
что ямогу теперь сделать - предложить рассмотреть вопрос об эвакуации.
Остальныекомандоры меняподдержат. Пустьдаженашебегство станетприглашениемврагу
возвращаться".
Пол задрожал, на столе подпрыгнуло пресс-папье. Снаружи, в пяти метрах от
купола, в почве разверзлась дыра - медленно, но верно законы Вселенной делали
свое дело. Из дыры выплыло пламя, и магма не спеша поползла к куполу.
Клан Еглашей прошел трудный путь, взяв начало от крестьянского рода с одной из
захваченной территорий. Семейство присоединилось к благородным не более полувека
назад, а Хурулта, который ненавидел выскочек вообще, этих ненавидел вдвойне,
потому что именно им принадлежал Трест Военного Обеспечения. При всем желании он
не мог приуменьшить значимости персоны, рассевшейся за столом напротив. Потомок
Еглашей был толстым, страдающим одышкой щеголем, но обладал твердой
целеустремленностью и холодным рассудком.
- Я переговорил кое с кем, Ваше Превосходительство, - сказал он. - Имена
перечислять не буду.
- Денежные бароны, - угрюмо отозвался Хурулта. - Промышленники и финансисты. Ну
и что?
- Можно, начистоту? - спросил Еглаш.
- Валяйте, мы одни.
- Группа, которую я представляю, не удовлетворена ведением военных действий.
- Да? Поэтому вы создали свой Генеральный Штаб?
- Оставьте сарказм, Ваше Превосходительство. Предполагалось, что мы захватим
Тукатан за шесть месяцев. Сейчас, почти год спустя, мы все еще воюем.
- Тукатан можно подвергнуть бомбардировке из космоса, - сказал Хурулта, - но,
как вы прекрасно знаете, она уничтожит все ценности планеты. Нам пришлось
продвигаться медленно. Но затем появился Патруль и усложнил нашу задачу.
- Я все прекрасно понимаю, - оскорбительное высокомерие прозвучало отчетливее. -
Вместо того, чтобы сконцентрировать силы на Тукатане и заняться Патрулем,
спокойно убрав его с нашего пути, ваше министерство пытается захватить целое
звездное скопление. Вы бездумно вторглись на планеты, которые практически не
были изучены.
- Не сделай мы этого, Патруль использовал бы их против нас, - Хурулта едва
сдерживал свой гнев. - Хорошо, я признаю, что у нас возникли некоторые
сложности. Но мы также добились и определенного прогресса. Стратегический график
установления нашей гегемонии выполняется форсированно. В будущем он принесет
экономию.
- А сейчас он что приносит? Ваши успехи сомнительны. Возьмем к примеру
маленький, забытый богом, песчаный шарик - Ярнах-4. На его захват не
потребовалось много сил, но расходы на содержание баз в столь враждебной среде
просто фантастические. Обыватели задушены налогами до предела, а ваш новый налог
на высший класс общества ужасен!
- Я считаю его нормальным. Или вы хотите, чтобы пришел Патруль и начал всем
здесь заправлять?
- Конечно, - сказал Еглаш холодно, не обратив внимания на ответ Хурулты, -
наиболее грубой ошибкой явилась оккупация Умунга.
- ЧТО? - на секунду Хурулта потерял дара речи, затем медленно сглотнул ярость и
когда, наконец, заговорил, слова его оказались точно выверенными. - Единственная
операция, сработанная как по нотам. За мизерные потери людей и денег мы уже
удвоили наше военное производство. На следующий год мы собираемся учетверить
его.

- Я думал, что вы реалист, Ваше Превосходительство, - сказал Еглаш, - и
разбираетесь в экономических основах нашей империи. Быть может, вы умышленно
уничтожаете высший класс общества?
- Вы ненормальный? Сначала жалуетесь на увеличение налогов, затем, когда я
нахожу путь расширения производства, путь стоивший нам сущие гроши, вы...
- Ваше Превосходительство, кроме множества солдат, существует объем военного
снаряжения, которое они способны использовать. Когда Умунг начнет выпускать всю
массу продукции, что произойдет с улуганскими фабриками?
Страх.
Шамуваз, солдат империи, медленно повернул голову, заметив за спиной непонятное
движение. Пейзаж был однообразен - покореженные деревья, шелестящая красная
трава, шум отдаленного водопада, наполняющий сердце бешеным стуком.
Его тошнило и он чувствовал себя больным. Рассматривая лица своих товарищей, он
подумал сколь невероятно чужды они ему. Это дьяволы, а не люди. Тот же ужас,
который глубоко сидел в нем, превратил их в дьяволов; в любой момент они могли
накинуться на него и разорвать. Шамуваз глубоко вздохнул, ему вспомнились жена и
дети. Как далеко они сейчас; вполне возможно, он никогда не увидит их снова. Он
сгинет здесь, на Гирейоне, и сквозь его ребра станет свистеть ветер, а маленькие
полевки совьют уютное гнездышко в его пустом-пустом черепе.
Командиры утверждали, что здесь совсем не страшно. Они уверяли, что страх -
всего лишь особенность аборигенов, науськанных Патрулем, на которую не стоит
обращать внимания. Телепаты-аборигены испуганы и внушают вам свой страх. Плюньте
на свои чувства. Проигнорируйте их. Солдатам империи не пристало испытывать
беспричинный страх.
Генералы могут жить без страха. Им не приходится бодрствовать из-за ужасных
снов, изводя себя ночь за ночью. Они не проваливаются в забытье и не просыпаются
с криками ужаса каждую минуту. Они не видят, как один за другим сходят с ума их
товарищи. Им не надо писать домой идиотские письма и думать, когда придет их
черед споткнуться.
Страх, паника, слепой всеохватывающий ужас. Шамуваз тяжело вздохнул.
Чья-то рука легла на его плечо, он подскочил, ругаясь, обернулся, вскинул
пистолет прежде, чем понял, кто именно стоит перед ним. Армазан. Когда-то был
его лучшим другом, но сейчас никому нельзя доверять. Шамуваз держал дуло
пистолета у живота Армазана.
- Не делай так, - прошептал он, переводя дух. - Никогда больше так не делай...
- Послушай, - Армазан говорил быстро, голос его дрожал. - Послушай, Шам, после
условного сигнала все встречаемся внизу, у реки. Выбирайся из казармы и
присоединяйся к нам.
- Что-что-что? Выходить наружу после наступления темноты? Ты псих! Ты совсем
свихнулся на этой планете!
- Нет-нет, не то. Послушай, многие решили, что с нас хватит. Империя о нас не
беспокоится. Довольно. Офицерам больше доверять нельзя. Избавиться от них -
выстрел в спину - и путь свободен: если держаться вместе - будет легче, а потом
захватим базовый корабль...
Уже целый месяц Хурулта страдал бессонницей - лекарства больше не помогали. Он
сидел поставив локти на стол и сжав руками гудящую голову.
- Бесполезно, - застонал он. - Мы должны уйти с Гирейона. Все части уже
непригодны к дальнейшей службе. Чтобы вылечить солдат, потребуются месяцы.
- Но Патруль, господин... - неуверенно проговорил Севулан.
- Патруль! Мы создадим базу на соседней планете и оставим несколько орбитальных
станций вокруг Гирейона. Мы должны приступить к выполнению немедленно.
- Но если последует мощная атака, то они сметут наши войска и захватят всю
систему.
- Знаю. Но что из того? Уйти с Гирейона - единственный выход. Корабли Патруля
прячутся по щелям, как тараканы, но не принимают боя! Они во все суют свой нос!

Мы боксируем с тенью.
- Господин, Генеральный Штаб планирует отклонить ваше предложение и отдать
приказ об эвакуации гарнизона с Гарвиша и Шанга, содержать их слишком дорого -
большие потери людей.
- Замолчи, - крикнул Хурулта. - Я все знаю, идиот! Я прекрасно знаю обо всем!
Тупые, набитые дураки! Не видят дальше собственного носа, эх-х-х! - его пальцы
нервно сцепились. - Но мы, черт возьми, не уйдем с Умунга. Пусть денежные мешки
продолжают вопить. И если они выступят еще раз, я предъявлю им обвинение в
государственной измене.
Телеэкран запищал. Хурулта щелкнул выключателем и возбужденный голос забормотал:
- Господин, только что получено донесение из космоса. Замечена активность
Патруля около Устубана-7. Кажется, он проводит разведку...
- Устубан-7? Не может быть! Это же гигантская планета. Она окружена поясом
метеоритов. Это же... нет!
- Господин, в донесении говорится...
- Заткнись! Сейчас же вышли мне полный рапорт. - Хурулта обернулся к генералу.
Его глаза лихорадочно блестели.
- Действовать, - задыхаясь, произнес он, - нам надо что-то предпринять.
Население недовольно нашим отступлением, не так ли? Прекрасно, мы дадим им пищу
для разговоров! Сейчас же пошлем флот и захватим Устубан-7! Пусть только Патруль
попробует остановить нас!
- Господин, это невозможно, - прошептал Севулан. - Мы распылили свои силы,
поэтому не сможем провести операцию такого масштаба. Активность Патруля не более
чем трюк, чтобы заманить нас...
- Мы используем его против них! - раскатисто разнесся по залу рев Хурулты. - Я
пока еще верховный главнокомандующий Улугана!
Севулан пристально взглянул на Его Превосходительство и глаза его сузились.
- Конечно, мы ведем пропагандистскую войну против Улугана, - сказал Винг Алак. -
Радиопередачи, листовки и так далее - обычные средства. Я думаю, мы уже подвели
их к мысли, что хотя членство в Лиге и означает потерю имперских амбиций, но оно
дает также несомненный выигрыш в материальном благополучии и безопасности.
- Для обывателей, - уточнил Джорел Мейнц. Он был раздражен; все три дня его
пребывания на корабле Алак занимался руководством скрытными маневрами и при
каждой встрече уклонялся от серьезного разговора. - Но на Улугане правят балом
аристократы и промышленники.
- Совершенно верно. Тем более, они не глупы. Просто им надо преподнести урок,
доказывающий, что имперские амбиции изжили себя.
- По-моему, они настроены доказать обратное.
- Так и было, но до того, как мы вмешались. С тех пор, как в игру включился
Патруль, любой захват означает потерю части денег. Как только они убедятся, что
им выгоднее заключить с нами соглашение, они его заключат.
- Я понимаю вашу генеральную стратегию, - сказал Мейнц. Вы вынуждаете их
захватывать одну бесполезную планету за другой. За исключением, пожалуй, Умунга...
Лично я не понимаю, почему эта планета не принесет им прибыль.
- Умунг - самая хитрая операция, - самодовольно заявил Алак. - Я спланировал ее
несколько лет назад с перспективой на будущее. У меня был один трусливый
агентишка, очень хорошо знающий Умунг. Насколько он мог судить, я собирался
использовать планету для нужд Патруля. Улуганцы сцапали его, как я и
предполагал, и, как видно, клюнули. Естественно, они первым делом захватили
Умунг. Вы должны знать, что я много лет изучал их экономику. Архаичная форма
капитализма, подобная земной времен первой Индустриальной Революции: основана на
дешевом сырье и получении прибыли от продажи промышленных товаров. Короче
говоря, колония, производящая лучше и дешевле, чем метрополия, долгое время
существовать не может: ее разрушают или покидают. Иначе придется менять
экономику метрополии. В конце концов, улуганские финансисты осознали это, а они
являются весьма могущественным классом.

Он прикурил сигарету и откинулся на спинку кресел.
- Я хочу подвести некоторые итоги, - сказал он, - история убеждает нас, что
империя, в конце концов, должна сформировать естественное социоэкономическое
единство, если она хочет остаться стабильной. Большинство империй прошлого,
захватывая новые территории, росли медленно; если же захват происходил успешно,
то также ускоренно должны были произойти преобразования в колониях. Мы заставили
улуганцев захватить недвижимости больше, чем они способны переварить. Большая
часть того, что они захватили, просто бесполезна, если не сказать - вредна. Мы
выводим их экономическую систему из равновесия, и у них не остается никакой
возможности организовать ее должным образом. В результате - все ухудшающаяся,
нестабильная ситуация.
- НАДО ЛИ принимать их в Лигу? - спросил Мейнц. - Они, кажется, представляют
собой средоточие беспорядков.
- Так оно и есть. Но за какое-то время они полностью изменятся. Контакт с
другими культурами разрушит их параноидный комплекс. Межзвездные империи, так
или иначе, себя не оправдывают экономически - затрат больше, чем доходов. Если
вы в состоянии открыть сверхсветовое перемещение, то вы также в состоянии
производить все необходимое для потребления у себя дома и торговать излишками.
Они все равно придут к этому выводу.
Он взглянул на интеркоммуникатор.
- Я жду сообщения в течении часа, - сказал он. - Недавно вернувшийся
разведывательный корабль принес несколько интересных политических новостей с
Улугана.
- Да?
- Давайте сыграем в шахматы? Я люблю драматические ситуации. Доставьте мне
удовольствия, а то я проскучал весь год.
Прошло всего полчаса, и корабельный радист доложил о межзвездном вызове: Улуган
запрашивал командование Патруля. Алак неторопливо направился в рубку связи,
позволив Мейнцу следовать за ним.
Голуболицый изо всех сил старался поддержать свою прежнюю надменность, но это
ему удавалось плохо.
- Привет, Севулан, - сказал Алак. - Что новенького?
- В правительстве империи произошли изменения, - жестко сказал улуганец.
- Насильственные, я уверен. Вы застрелили Хурулту или просто отправили его в
ссылку?
- Арказхик... весьма болен. Мы подозреваем, что он повредился рассудком. Новый
кабинет не может расценивать иначе его необдуманные действия.
- Отлично, - весело произнес Алак, - если вы хотите чтобы переговоры состоялись,
слушайте мои условия...
Перечислив пункты, он выключил связь и отдал команду готовиться к встрече
улуганской делегации.
- Я предполагал, что именно так все и произойдет, - сказал он, потягиваясь и
зевая. - Конечно придется поторговаться с ними из-за всяких мелочей, да и на
возвращение войск понадобится немало времени, но, в конце концов, мы своего уже
добились.
- Вы имеет в виду... - Мейнц сухо рассмеялся. Успех операции не мог отрицательно
повлиять на его карьеру. - Вы имеете ввиду, что мы им отдали все, что они хотели
взять?
- Ну, нет, - сказал Винг Алак. - Просто я скормил Хурулте лакомый кусочек, в
котором он так нуждался.
Пол Андерсон
Быть трусом
Винг Алак #2.
Пол Андерсон

Быть трусом
Преследуемый корабль делал скачки в подпространстве с абсолютным презрением к
окрестным звездам и пылевым туманностям. За кормой патрульного крейсера осталось
уже больше десяти световых лет погони, когда цель вдруг исчезла с экранов
следящих систем.
Организованный поиск не дал результатов, впрочем, он не был настолько отчаянным,
как того требовала ситуация. Лига объединяла миллион культур; под ее
протекторатом находились еще несколько миллионов цивилизаций, пока слишком
отсталых, чтобы стать полноправными членами; каждая, даже очень маленькая
планета - это такая уйма гор, равнин, долин, океанов, городов, ледников и
пустынь, что бессмысленно их обыскивать - метр за метром - в надежде найти
одного единственного человека. Патрулю было известно немного: искомый корабль
имеет дальность полета без дозаправки примерно три сотни парсеков, но в то же
время, он не заправлялся ни в одном из официальных портов сферы этого радиуса.
Патруль предложил большую награду за информацию, могущую помочь арестовать
беглеца: некоего Самела Варриса, человека с планеты Кальдон (номер такой-то в
Каталоге Пилота), обвиняемого в преступном разжигании войны. Объявление было
распространено как можно шире. Всем агентам патруля предписывалось смотреть во
все глаза, держать наготове щупальца и телепатические органы, но ни в коем
случае не упустить человека, способного миллиарды живых существ превратить в
радиоактивный газ. Сделав так, Патруль стал ждать.
Прошел год.
Первые вести об исчезнувшем преступнике принес некий Джакор Тимал, капитан
торгового корабля "Ганаш", промышлявшего в периферийных районах Спирального
Скопления. Капитан видел Варриса и даже с ним разговаривал. Никаких сомнений.
Одна загвоздка: Варрис нашел убежище у короля Тунсбы - варварской страны в южном
полушарии мало кому в Галактике известного мира Планеты Руфина. Он получил
гражданство и принял присягу королевского гвардейца. Верность между хозяином и
слугой - главный элемент тунсбанской морали. Король никогда не выдаст Варриса.
Конечно, топоры и стрелы немного стоят против излучателей. И хотя Варриса вряд
ли удастся взять живым, его можно будет убить, принеся в жертву несколько
тунсбанцев.
Ничего особенного. Для Патруля это будет нетрудно...
Изложив свой план действий, довольный собой капитан Тимал принялся ждать ответа
и обещанных денег.
Винг Алак подвел флиттер поближе к планете. Корабль висел над облачным
великолепием на фоне холодного сияния звезд Скопления. Алак мрачно вслушивался в
шорохи работающей аппаратуры, ожидая, пока Дрогс замерит атмосферные параметры.
- Вполне сносно, - наконец произнес галматианин. Его антенны озадаченно
приподнялись над круглым выпуклым лицом с маленькими черными глазками. - Зачем
ты тратишь время на проверку? Планета занесена в Каталог.
- У меня ужасно подозрительный склад ума. К тому же, очень мрачный, - ответил
Алак.
Он был худощав, среднего роста, с очень белой кожей, сочетающейся с ярко-рыжими
волосами. Форма сидела на нем щегольски, на самой грани нарушения Устава.
Дрогс осторожно переступая восемью ногами, перенес через кабину свое
трехметровое зеленое тело. В массивных трехпалых ладонях он держал карты.
- Да... Вот королевство Тунсба и столица... как бишь ее там? Вайнабог. Надеюсь, наша
дичь все еще там. Тимал клялся, что не спугнул Варриса. - Дрогс вздохнул. - Я
теперь должен буду минимум час потратить, чтобы найти в телескоп это проклятое
место. А ты усядешься бездельничать, размышляя о приятном... Совсем как моя жена
на яйце.
- Единственная мечта у меня сейчас - вдруг отменят Главную Директиву.
- Никаких шансов... - проговорил Дрогс. - Никаких, пока лидером Лиги не станет
менее кровожадная раса, чем твоя.
- Менее?! Ты, наверное, хотел сказать "более"? "Ни при каких обстоятельствах
Патрульный не может убить разумное существо..." Не дай Бог нарушить сие... - Алак
изобразил на лице ужас. - И ты называешь нас кровожадными?

- Конечно. Чтобы пойти на такую крайность, у расы должно быть довольно кровавое
прошлое... И только вид, от природы свирепый, способен сделать благую заповедь
величайшим секретом, блефуя угрозой всепланетной резни, чтобы добиться своей
цели. Галматианин догоняет фарстака в родных лесах, прыгает ему на спину и ест,
пока тот еще бежит... Но он не способен вообразить хладнокровную стерилизацию
целого мира с единственной целью - удержаться от убийства, тем более
справедливого при самозащите.
Гусеницеобразное тело Дрогса изогнулось над телескопом.
- Изыди, Сатана... И не приставай. - Алак угрюмо вернулся к своим мыслям. Его мозг
под гипнозом был напичкан всей информацией о Тунсбе, которую собрали три
поколения торговцев. Ни один факт не выглядел обнадеживающим.
Король был... ну, если не абсолютным монархом, то почти таковым просто потому, что
над обществом ставил его закон. Подобно прочим воинственным варварам, тунсбанцы
питали полурелигиозное уважение к букве закона, хотя не всегда к его духу.
Патрулю мешали два пункта Кодекса: а) король не выдает верного слугу врагу, а
сражается за него до самой смерти; б) если король сражается, то сражается и все
мужское население, невзирая на угрозу собственной гибели, а также жен и детей.
Смерть лучше бесчестья! Религия, которую они исповедуют довольно пылко, обещает
роскошные небеса всем павшим за правое дело и, соответственно, ужасный ад для
нарушителей закона. Церковь была довольно мощной организацией, и набожность
подданных не мешала конфликтам между нею и троном. Может, подумал Алак, чтонибудь
удастся сделать через духовенство?
Торговцы извне, изредка прилетающие обменять различные промышленные товары на
меха и пряности Планеты Руфина, почти не повлияли на местную культуру. Возможно,
их вмешательство стало причиной нескольких войн и породило пару-другую ересей,
но в целом туземцы довольствовались образом жизни своих отцов. Основной эффект
торговли состоял в исчезновении сверхъестественного ужаса перед пришельцами,
которые были могучими, но все знали, что они смертны. Алак сомневался, что даже
целый флот Патруля мог заставить тунсбанцев уступить в таком щекотливом вопросе,
как выдача Варриса.
- Чего я не могу понять, - сказал Дрогс, - почему нам нельзя махнуть вниз и
накрыть город облаком усыпляющего газа.
Патрульный корабль был отправлен с такой поспешностью, что Дрогс успел получить
только самый минимум информации о происходящем; а по дороге сюда он по
обыкновению своего вида аккумулировал энергию - его тело могло запасать впрок
много дней сна.
Свободная рука Дрогса обвела широким жестом флиттер. Этот корабль был невелик,
но хорошо экипирован: не только оружием - для блефа, но и собственными
мастерской и лабораторией.
- Различия в метаболизме, - ответил Алак. - Любой анестетик, известный нам,
ядовит для них, а аналогичные их вещества убьют Варриса. Парализующие лучи также
не годятся - ультразвук взболтает мозг руфианца, словно яйцо. Мне кажется,
Варрис выбрал Планету Руфина в качестве норы именно по этой причине.
- Но он не знает, что мы не можем просто спуститься и поднять стрельбу.
- Он может догадываться. Мы держим в секрете то, что Патруль никогда не убивает,
но ни для кого не тайна, что мы избегаем причинять вред свидетелям. - Алак
нахмурился. - На Кальдоне все еще найдется миллионов сто людей, которые
восстанут против нового правительства, если Варрис вернется к ним. Безразлично,
добьется он успеха или нет, это будет настоящий геноцид и большой позор для
Патруля.
- Гм-м-м... он не сможет улететь с этой планеты без топлива. Баки его корабля,
должно быть, почти сухие. Почему мы не можем блокировать планету, лишив его
шанса купить топливо?
- Блокада не дает гарантии, - возразил Алак.
Дрогс в первый раз участвовал в космической операции, до этого он работал только
на поверхности планет.
- Не составило бы труда уничтожить его корабль, но известие, что Варрис жив,
скоро неизбежно просочится на Кальдон. Последуют попытки прорвать блокаду и
увезти его. Рано или поздно, они добьются своего. А у нас связаны руки запретом
стрелять на поражение. Нет, будь я проклят, мы должны арестовать его - и быстро!

Алак с сожалением обвел взглядом стеллажи с биохимией. Вот, например, сильнейший
наркотик, производная намбутала - гипнит. Легкий укол мгновенно свалил бы
Варриса, а когда бы он проснулся - с затуманенным мозгом, не в силах подняться
от похмелья, но в то же время исполняя любое приказание, можно было бы извлечь
массу полезной информации о его заговоре.
Алак чувствовал себя более скованным, чем когда-либо в своей прагматичной жизни.
Из бластера он мог бы сжечь отряд тунсбанских рыцарей, но их архаичное оружие
уже не казалось таким нелепым, если бластером пользоваться не разрешалось.
- Заканчивай скорее, - резким тоном произнес он, - надо двигаться... и не
спрашивай меня - куда...
Место для посадки кораблей было отведено прямо у стен Вайнабога. Толстенные,
усеянные зубцами и башенками, серые стены нависали над широким пейзажем полей и
далеких холмов. Там и тут Алак видел деревушки с соломенными крышами. В двух
километрах от города располагалось укрепление меньших размеров с единственной
большой башней в центре. Башня венчалась золоченым перекрестьем. Это, должно
быть, место, упоминаемое в рассказах торговцев. Аббатство Гриммок, кажется?
Было вполне уместно говорить об аббатстве, монахах, рыцарях и королях. Культурно
и технически Тунсба очень близко соответствовала средневековой Европе.
Когда Алак вышел из корабля, вокруг флиттера уже стояли, тараща глаза, несколько
крестьян и горожан. Другие направлялись к ним. Алак окинул взглядом поле и
увидел невдалеке еще один космический корабль - наверное, Варриса. Точно. Он
вспомнил его описание. Корабль охраняли стражники с алебардами.
Тщательно игнорируя зевак, Алак ждал официальных встречающих. Бряцая доспехами,
они выехали из города на горбатых животных с рогами и желтой шерстью. За ними по
пятам бежал рысцой отряд лучников. Впереди трубил герольд в красном плаще.
Делегация приближалась с топаньем копыт и шелестом развевающихся знамен. Копья
были вежливо приподняты, но из прорезей шлемов наблюдали внимательные глаза.
Герольд выехал вперед и обратился к Алаку, одетому в самый яркий из своих
мундиров.
- Приветствую тебя, незнакомец, от имени нашего повелителя Морлака, короля всей
Тунсбы и Защитника Запада. Король Морлак просит тебя быть его гостем.
Герольд вытащил меч и протянул его рукояткой вперед. Алак поспешно перебрал в
уме полученные уроки и потерся лбом о рукоятку.
Они были вполне гуманоидными: бледно-голубая кожа, фиолетовые волосы и короткие
хвостики не имели значения - эффект сводился к впечатлению небольшой
неправильности. Капельку подлиннее носы, чуточку квадратнее лица, колени и локти
согнуты под странным углом - туземцы напоминали ожившие карикатуры. И еще: они
издавали резкий горчичный запах.
На все это Алак не обращал внимания, хорошо зная, что для них он выглядит и
пахнет не менее странно. Но ему доводилось встречать новобранцев-патрульных,
заработавших нервное расстройство после нескольких месяцев на планетах с
"гуманоидами до шести пунктов классификации".
Алак ответил серьезным тоном на тунсбанском языке:
- Передайте Его Величеству мою благодарность. Я - высокопоставленный Винг Алак.
Не торговец, а посол короля торговцев, направленный сюда с очень деликатной
миссией. Прошу встречи с Его Величеством Морлаком как можно быстрее.
Церемония продолжалась. Пришлось послать за несколькими рабами, чтобы нести
впечатляющий груз даров Алака. Затем ему предложили сесть верхом на животное, но
Алак отказался - торговцы предупреждали об этой маленькой шутке: когда
инопланетянина сажают в седло, животное обезумевает от чужого запаха. С
подобающим рангу посла высокомерием Алак потребовал носилки - неудобные и
вызывающие тошноту при езде, но позволяющие сохранить достоинство. Рыцари
Вайнабога построились вокруг, и его понесли через ворота и дальше по мощеным
булыжником улицам к похожему на крепость дворцу.
Против ожидания, Алак встретил внутри не грубую роскошь, а утонченное
великолепие действительно красивой обстановки. В зале для аудиенций толпилось
около сотни дворян в сверкающих всеми цветами радуги одеждах. Они громко
разговаривали, бурно жестикулируя. Вокруг сновали слуги, предлагая подносы с
пищей и вином. Играл небольшой оркестр, скрежещущая музыка резала слух. Около
застывшей вдоль стен охраны стоял ряд монахов в серых сутанах с капюшонами на
головах.

Алак прошел под поблескивающими копьями стражи и встал на колени перед сидящим
на троне королем. Монарх был тучен, среднего возраста, с длинной бородой,
короной и обнаженным мечом на коленях. Слева от него, на почетном месте -
большинство туземцев были левшами - сидел пожилой мужчина, гладко выбритый, с
крючковатым носом, в желтой сутане и высокой, украшенной драгоценностями шапке с
золотым перекрестьем.
- Мое почтение, могущественный король Морлак. Издалека прибыл я, недостойный
Винг Алак, чтобы увидеть Ваше Величество, перед которым трепещут народы. Я
принес послание от моего короля и эти скудные дары.
"Скудные дары" образовали приличную горку из одежд, блестящих синтетических
украшений, ручных фонариков и мечей из марганцевой стали. Находясь на стадии
войн и феодализма, планета Руфина не могла легально получать современные
инструменты и оружие, но бытовые товары и изделия роскоши под запрет не
подпадали.
- Хорошо, сэр Винг Алак. Сядь около меня справа, - голос Морлака стал громче и
жужжание толпы, уже почти умолкшей от любопытства, мгновенно прекратилось. - Да
будет известно всем, сэр Винг Алак действительно мой гость, уважаемый и
неприкосновенный. Вред, причиненный ему иначе, чем в законной дуэли, станет
оскорблением и моему дому, оскорблением, за которое Создатель повелевает мне
отомстить.
Дворяне подвинулись ближе. Этикет двора не был строго формализован, очевидно, и
один из дворян вышел вперед, когда Алак усаживался на высокое сиденье. У
патрульного по спине пробежали мурашки и зашевелились волосы на голове.
Самел Варрис, как и остальные аристократы, имел одежду из цветного бархата,
увешанную нитями с драгоценностями. Звание королевского гвардейца, действительно
было высоким рангом, дающим право на земли и собственную свиту. Перед Алаком
стоял крупный, смуглый мужчина с надменными чертами лица и проницательными
глазами. В глазах мелькнул огонек, и Варрис отвесил ироничный поклон.
- А-а, сэр Винг Алак, - произнес он на тунсбанском языке. - Не ожидал такой
чести. Вы лично явились за мной.
Король Морлак нахмурился и положил украшенную кольцами руку на свой меч.
- Я не знал, что вы знакомы.
Алак понадеялся, что ощущение пустоты в желудке не отразилось на лице.
- Да, милорд, Варрис и я встречались раньше. Фактически, моя миссия касается
его.
- Пришел, чтобы забрать его с собой? - голос короля больше походил на рычание, и
дворяне Вайнабога потянулись к своим кинжалам.
- Не знаю, что этот человек наговорил вам, милорд...
- Он здесь потому, что враги заняли его королевство и хотели лишить его жизни.
Благородные дары принес он мне, даже одно из огненных ружей, на которые так
скупы торговцы. Он дал мне много ценных советов. Следуя им, мы разгромили армию
Раганстога и получили с них большой выкуп. - Морлак сверкнул глазами из-под
опущенных бровей. - Так вот, знай, сэр Винг Алак, что хотя ты мой гость, и я не
могу причинить тебе вред, сэр Варрис принял присягу и верно служит мне. За это я
дал ему золото и богатые земли. Честь моего дома свята... и, если ты требуешь
вернуть сэра Варриса его врагам, я должен просить тебя уйти. И когда мы
встретимся в следующий раз, ты пожалеешь об этом!
Алак чуть не присвистнул губами, но вовремя удержался. Выхватить бы бластер!..
Но оружие не представляет ценности после того, как истрачен заряд, а Варрис
должен быть наказан за презрение к галактическому закону.
- Милорд! - торопливо заговорил Алак. - Не отрицаю, что имел подобное желание.
Но никогда в намерения моего короля или мои собственные не входило оскорбление
Вашего Величества. Требование не будет предъявлено вам.
- Давайте жить в мире, - произнес вдруг священник, сидевший слева от Морлака.
Голос его отнюдь не был таким елейным, как слова. В аббате чувствовался борец,
гораздо более умный и опасный, чем кичливые дворяне вокруг. - Во имя Создателя,
пусть сохранится дружба, пусть черные мысли и Зло останутся в отдалении.

Морлак выругался.
- По правде, милорд, я не сержусь на посла, - улыбнулся Варрис. - Подтверждаю,
что он ведет себя по-рыцарски и хочет служить своему королю так же хорошо, как я
служу вам. Если почтенный аббат призывает к миру в этом доме, я первый
послушаюсь его.
- Конечно, как обычно... Безбородый хитрец хнычет о мире, когда кругом угрожает
предательство, - проворчал Морлак. - У тебя много хороших земель, аббат
Гулманан... так что держи свои жадные пальцы подальше от моей души!
- Слова милорда, адресованные мне, не имеют значения, - спокойно ответил
священник, - но если он говорит против Храма, то оскорбляет Создателя...
- Да замерзнуть тебе в аду, я не менее набожен, чем ты! - проревел Морлак. - Я
приношу жертвы Создателю, а не зажравшемуся Храму, который рад был бы спихнуть
меня с трона!
Лицо Гулманана потемнело, но он сдержал себя, сжав тонкие губы и сцепив
костлявые пальцы.
- Не место и не время говорить о суетных мирских делах, - сказал он.
- Я принесу жертву за вашу душу, милорд, и буду молить Создателя, чтобы он
удержал вас от ошибок.
Морлак фыркнул и приказал подать кувшин вина. Алак сидел, стараясь не привлекать
внимания, пока не уляжется раздражение короля, а затем завел разговор о
расширении торговли.
Он не имел никаких полномочий заключать торговые соглашения, он просто хотел,
чтобы его раньше времени не вышвырнули из Вайнабога. Благоразумно напичканный
антиаллергеном, Алак отведал королевского угощения - единственно ради упрочения
своего статуса гостя. Впрочем, Дрогс принес ему пакет сухого рациона, когда
явился прислуживать "хозяину" в отведенных тому дворцовых покоях.
Человек угрюмо сидел около окна, глядя на величественное ночное небо со
сгустками звезд и двумя лунами. Под окном благоухал сад, где-то распевал хор
пьяных дворян, пир был еще в самом разгаре. Несколько свечей освещали увешанную
портьерами комнату. Портьеры пахли духами, но не будучи руфианцем, трудно
наслаждаться запахом меркаптана.
- Будь у нас несколько тысяч опытных патрульных, - сказал Алак, - в латах и
вооруженных дубинками, мы пробились бы во дворец. Прямо сейчас. Больше не могу
ничего придумать.
- Так в чем же дело? - Дрогс сгорбился над булькающим водой кальяном,
непробиваемо спокойный, как всегда.
- Грубо и не гарантирует успеха. Тунсбанцы упрямы и могут одолеть наших людей.
Если использовать танки, то наверняка какой-нибудь тупой рыцарь попадет под
гусеницы. А главное, пока продолжаются неприятности на Саннатоне, Патруль не
может выделить нам такие большие силы... А к тому времени, когда он сможет, будет
поздно. Эти проклятые торговцы, должно быть, уже разболтали половине Лиги, что
Варрис найден. Мы должны ожидать попытки его спасения в течение недели. Адрес
отправителя - Кальдон.
- Ты говорил, что местная церковь в плохих отношениях с королем. Может быть,
удастся ее убедить сделать работу за нас? В Главной Директиве не сказано, что
туземцам нельзя убивать друг друга.
- Нет... Священникам Храма разрешается сражаться только при самозащите, а здесь не
принято нарушать закон. - Алак потер подбородок. - Хотя в твоей идее что-то
есть. Я должен...
За дверью вдруг ударили в гонг. Дрогс гусеницей скользнул по полу и открыл
дверь. Вошел Варрис и за ним дюжина воинов. Обнаженные лезвия мечей мерцали в
полумраке комнаты.
В руке Алака появился бластер. Усмехнувшись, Варрис поднял ладонь.
- Не спеши, - посоветовал он, - эти ребята со мной для предосторожности. Я
только хочу поговорить.
Алак вытащил сигарету и парой затяжек зажег ее.

- Давай, - ответил он безразличным тоном.
- Я хочу обратить твое внимание на несколько вещей, вот и все, - Варрис говорил
на языке Терры. Охранники стояли неподвижно, не понимая ни слова. Их глаза
беспокойно следили за чужаками. - Я терпеливый человек, но всему есть предел.
Как ты думаешь, долго я смогу выносить необоснованное преследование?
- Необоснованное преследование? А массовая резня на Новой Вене?
Фанатизм тлел в глазах Варриса, но отвечал он спокойно:
- Меня выбрали диктатором законно. И по законам Кальдона я действовал в пределах
своих прав. Это Патруль подстрекал народ к революции. Это Патруль поддерживает
сейчас ненавистный колониализм на моей планете.
- Да... до тех пор, пока в головы кровожадных псов, которых ты называешь народом,
не будет вбита хоть капля здравого смысла. Если бы тебя не остановили, там был
бы сейчас еще один совершенно мертвый мир, - Алак коротко улыбнулся. - Ты сам
поймешь это, когда мы нормализуем твою психику.
- Не можете просто казнить человека, - Варрис сделал несколько шагов по комнате,
как тигр в клетке, - вы коверкаете его мозг, пока все, что для него свято, не
станет злом, а все, что он презирал - добром... Я не позволю, чтобы подобное
произошло со мной.
- Ты застрял здесь - сказал Алак, - я знаю, твой корабль почти без топлива.
Между прочим, на случай, если у тебя появятся какие-нибудь идеи, мой корабль
хорошо защищен. Почему бы тебе не сдаться прямо сейчас и избавить меня от лишних
хлопот?
Варрис усмехнулся:
- Неплохо придумано, приятель, но я не настолько глуп. Если бы Патруль мог
послать больше людей арестовать меня, он так и сделал бы. Я остаюсь здесь и
ставлю на то, что спасатели с Кальдона прибудут раньше твоих кораблей.
Он ткнул пальцем в сторону охраны.
- Смотри! Будь у меня возможность, я приказал бы им убить тебя прямо сейчас.
Тебя и это склизкое чудовище. Но я не могу, потому что должен соблюдать местный
кодекс чести. Меня вышвырнут отсюда, если я нарушу хоть один из их дурацких
законов. Зато я могу держать достаточно большую охрану, чтобы ты не похитил
меня, на что ты, наверное, рассчитываешь.
- Я думал над этим, - кивнул Алак.
- Есть еще одна вещь, которую я могу сделать - вызвать тебя на дуэль и... убить.
- Я хорошо стреляю.
- Современное оружие запрещено. Сторона, получившая вызов, имеет право выбора,
но в любом случае, это должен быть меч, топор или лук, или что-нибудь
разрешенное их законом. - Варрис засмеялся. - В последний год я много
практиковался как раз с таким оружием. И дома я занимался фехтованием. А сколько
тренировался ты?
Алак пожал плечами. Не будучи романтиком, он никогда не испытывал интереса к
архаическим видам спорта.
- Я горазд придумывать грязные трюки, - сказал он. - Предположим, мы будем
драться на дубинах, но только в моей будет скрыто пружинное лезвие...
- Я встречал здесь подобные вещи, - спокойно ответил Варрис. - Яд запрещен, но
устройства такого рода допускаются. Тем не менее, наше оружие должно быть
идентичным. Тебе придется достать меня лезвием при первой же попытке... а я
сомневаюсь, что ты сможешь. Иначе я пойму, в чем дело, и воспользуюсь тем же
самым. Уверяю, перспектива совершенно не пугает меня. Даю тебе несколько дней,
чтобы понять, насколько безнадежна твоя задача. Если ты станешь угрожать
орудиями корабля городу или мне... что ж, у моего корабля тоже есть орудия. Если
ты не уберешься из королевства через неделю, или начнешь подозрительные действия
до этого срока, я вызову тебя на дуэль.
- Я мирный человек, - возразил Алак, - да и для дуэли нужны двое.

- Нет, здесь не нужны. Если я оскорблю тебя перед свидетелями, и ты не вызовешь
меня на дуэль, то потеряешь свой ранг рыцаря и будешь выгнан кнутами из страны.
До границы долгая прогулка, если всю дорогу тебя хлещет бычий кнут. Ты не
дойдешь живым.
- Хорошо, - выдохнул Алак. - Что ты хочешь от меня?
- Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
- Того же хотят и люди, с которыми ты собираешься воевать.
- Спокойной ночи. - Варрис повернулся и вышел из комнаты. Солдаты последовали за
ним.
Некоторое время Алак стоял молча. За стенами дворца шумел ночной ветер Планеты
Руфина. Почему-то звук этот мешал, он словно был чужим, как будто ветер - не
просто движение воздуха... Быть может, потому, что ветер шелестел листвой неземных
деревьев?..
- У тебя совсем нет плана? - пробормотал Дрогс.
- Есть один, - Алак нервно сцепил за спиной руки. - Варрис не может знать
наверняка, что я не буду похищать его или вызывать подкрепление, или совершать
что-нибудь фатальное. Я рассчитывал на блеф... но, похоже, он сделал ход первым.
Варрис хочет быть уверенным, что заберет с собой в ад, по крайней мере, хоть
одного патрульного.
- Ты можешь изучить местный кодекс дуэли, - предложил Дрогс, - и позволить
Варрису убить себя способом, который выглядел бы мошенническим. Тогда король
даст ему пинка, а я смогу арестовать его с помощью парализующего луча.
- Благодарю, - сказал Алак, - твоя преданность долгу просто умиляет.
- Я знаю терранскую пословицу, - продолжал Дрогс. Шутки галматианина иногда
бывали не смешными. - Трус умирает тысячью смертей, герой умирает только раз.
- Да. Но видишь ли, я скорее трус, если судить по моему прошлому. Я больше
предпочитаю тысячу воображаемых смертей одной подлинной. С моей точки зрения,
живой трус имеет все преимущества перед мертвым героем...
Алак замолчал. Челюсть его отвисла, затем снова захлопнулась. Он шлепнулся в
кресло, задрал ноги на подоконник и пригладил пальцами рыжие волосы.
Галматианин вернулся к кальяну и невозмутимо продолжил курить. Он знал признаки.
Непрямое убийство иногда выглядит очаровательно дьявольским, а ничего другого
Патрулю не оставалось.
Несмотря на свои претензии на высокий ранг посла, Алак обнаружил, что его ценили
очень низко - в сопровождающие ему дали лишь одного уродливого гуманоида. Но это
могло оказаться полезным.
Презрительно равнодушных дворян Вайнабога не интересовало где он находится, и на
следующее утро Алак отправился в аббатство Гриммок.
Аудиенция с Гулмананом была предоставлена без задержки. Алак пересек мощеный
двор, прошагал мимо Храма, где монахи в клобуках проводили довольно впечатляющее
богослужение, и вошел в большую центральную башню. Он очутился в большой
комнате, обстановка которой поражала богатой материей, вышитой золотом и
серебром. Одну стену закрывали книжные полки с большими красивыми фолиантами.
Аббат сидел выпрямившись на резном троне из редкого дерева. Алак сделал
предписанный этикетом поклон и был приглашен сесть.
Старые глаза задумчиво наблюдали за ним.
- Что привело тебя сюда, дитя мое?
- Я из другого мира, ваша святость, - ответил Алак. - Вашу веру я понимаю мало и
считаю позором, что не узнал больше.
- Нам еще не удалось привести на путь Истины ни одного чужака, - мрачно
подтвердил аббат, - за исключением сэра Варриса. Но, боюсь, в его набожности
больше хитрости, чем веры.
- Позвольте, по крайней мере услышать, во что вы верите, - попросил патрульный
со всей серьезностью, какую мог изобразить при дневном свете.

Гулманан улыбнулся. Его худое голубоватое лицо покрылось морщинами:
- Подозреваю, дитя мое, что ты неспроста ищешь дорогу к Истине. Скорее всего, у
тебя на уме есть более срочный вопрос.
- Ну... - собеседники обменялись улыбками. Дурак не смог бы управлять аббатством,
Алак отдал должное уму Гулманана. Но в то же время, он подтвердил свое желание.
Потребовался час на изложение того, что он хотел узнать.
Тунсба была монотеистическим государством, с развитой сложной теологией. Ритуалы
отправлялись эмоционально, а заповеди были вполне гибкими, оставляя место
плотским слабостям. Как и в средневековой Европе церковь представляла собой
мощную организацию, была интернациональной, хранила знания и постепенно
цивилизовывала варварскую расу. Каждый священник был монахом, живя в большом или
малом монастыре; каждый монастырь управлялся настоятелем, в данном случае -
Гулмананом, ответственным перед центральным Советом в городе Аугнакаре. Но из-за
больших расстояний и медленной связи влияние высшей власти было незначительным.
Духовенство принимало обет безбрачия и жило по своим собственным законам, со
своим судом и наказанием, полностью отделенное от гражданского общества. Каждая
мелочь их жизни, вплоть до одежды и питания, определялась обязательным для всех,
без всяких исключений, каноном. Обряд вступления в лоно церкви, если вас примут,
сводился к одной клятве, но выйти обратно было не так легко: требовался декрет
Совета. Монаху ничего не принадлежало. Любая собственность, которую он имел
прежде, возвращалась его наследникам, любой брак, который он успел заключить,
автоматически аннулировался. Даже Гулманан не мог назвать одежду, носимую им,
или земли, которыми он управлял, своими собственными. Все принадлежало
корпорации, аббатству. И аббатство было богатым: столетиями знатные тунсбанцы
дарили ему земли и деньги.
Естественно, между церковью и королем существовал конфликт. Оба оспаривали
власть, оба настаивали на своем приоритете. Некоторые короли убивали или сажали
в тюрьму своих аббатов, некоторые, наоборот, полностью подчинялись власти
церкви. Морлак придерживался середины, рыча на Храм, но не атакуя его.
- ...Я понял, - Алак склонил голову. - Благодарю, ваша святость.
- Надеюсь, я ответил на все твои вопросы? - сухо спросил аббат.
- Ну... есть несколько деловых вопросов, - Алак помолчал немного, еще раз оценивая
собеседника. Гулманан казался предельно честным, прямой подкуп будет
оскорблением. Но честность может оказаться более уступчивой, чем принято думать...
- Да? Говори без страха, дитя мое. Ни одно твое слово не выйдет за эти стены.
Алак решился.
- Как вы знаете, моя задача заключается в перемещении сэра Варриса в его
собственное королевство для наказания за многие злые дела.
- Он заявляет, что был прав, - уклончиво ответил Гулманан.
- И он верит в это. Но во имя своей веры он готов убить больше людей, чем живет
на вашей планете.
- Я уже думал над этим...
Алак глубоко вздохнул и быстро заговорил:
- Храм вечен, не так ли? И значит, он должен смотреть на столетия вперед. Нельзя
позволять одному человеку, чьи достоинства, по меньшей мере, сомнительны, стоять
на пути прогресса, который может означать спасение тысяч душ.
- Я стар, - сказал Гулманан устало. - Моя жизнь была не настолько святой, как я
мог бы желать. Если ты предлагаешь, чтобы мы оба действовали со взаимной
выгодой, так и скажи.
Алак коротко объяснил, что задумал, и закончил словами:
- ...И земли будут принадлежать вам, ваша святость.
- И неприятности тоже - добавил аббат. - Нам хватает стычек с королем Морлаком.
- Эта будет не серьезней. Закон на вашей стороне.

- Тем не менее, честь Храма не должна пострадать.
- Короче, вы хотите большего, чем я предложил?
- Да, - прямо ответил Гулманан.
Алак ждал. Капельки пота усеяли его лоб. Что он будет делать, если аббат
потребует невозможного?
Морщинистое голубое лицо стало печальным.
- Твоя раса знает много, - начал Гулманан. - Наши крестьяне растрачивают свои
жизни, борясь со скудной почвой и сезонными нашествиями насекомых. Есть способы
улучшить их судьбу?
- Это все? Конечно, есть. Помогать народам, когда они хотят этого, один из
главных принципов нашей политики. Мои... мой король будет только рад послать вам
специалистов, фермеров... чтобы показать, как...
- И еще... чистая жадность с моей стороны. Но иногда, по ночам, глядя на звезды и
пытаясь понять рассказы торговцев, что этот наш мир - всего лишь мошка, летящая
через непостижимую бездну... я чувствую боль от незнания, почему все так устроено.
- Гулманан наклонился вперед от волнения. - Возможно ли... перевести несколько
ваших книг по той науке, астрономии, на тунсбанский?
Алак считал себя закоренелым циником. По требованию служебного долга он часто и
с легким сердцем нарушал самые торжественные клятвы. Но последнее обещание он
собирался выполнить, даже если рухнут небеса.
На обратном пути Алак остановился у своего корабля, где Дрогс прятался от
любопытного населения, и задал галматианину работу в корабельной мастерской.
Если бы человек питался только местной пищей, то довольно скоро он умер бы в
агонии. Варрис позаботился о пищевом синтезе на своем корабле и сытно поел этим
вечером. Алака он, конечно, не пригласил, и патрульный сумрачно сжевал то, что
его начальство воображало подходящей и питательной диетой.
После ужина придворная знать собиралась в центральном зале для основательной
попойки. Два камина безнадежно боролись с вечерним холодом; Алак, игнорируемый
большинством дворян, прогуливался в толпе, пока не оказался рядом с Варрисом.
Беглец беседовал с несколькими рыцарями, к его словам заинтересованно
прислушивался со своего трона сам король Морлак. Варрис повышал свой престиж,
объясняя некоторые принципы теории игр, гарантирующих успех в следующей войне.
- ...и таким образом, друзья, мы не можем быть уверены в победе, так как в битве
нет определенности, но мы можем так распределить свои силы, чтобы обеспечить
наибольшую вероятность выигрыша...
- Чушь! - заявил Алак. Тунсбанская фраза, которую он использовал, прозвучала
более оскорбительно.
- Вы, значит, не согласны, сэр? - спросил один из баронов.
- Не совсем, - ответил патрульный. - Но у меня нет желания спорить с такой
тупоголовой свиньей, как низкорожденный Варрис.
Варрис остался невозмутим. Спокойным голосом он произнес:
- Надеюсь, вы заберете свои слова назад, сэр.
- Да, наверное, мне так и следует сделать, - согласился Алак. - Эти слова
слишком мягкие. Но ведь и так все ясно, стоит лишь один раз взглянуть на это
разжиревшее лицо. Сэр Варрис - грязное трепло, чьи пороки я даже не пытаюсь
описать, они и навозную кучу заставят покраснеть.
В зале воцарилась мертвая тишина, только в трубе камина ревело пламя. Король
Морлак нахмурился и тяжело задышал, но вмешаться не мог. Руки дворян потянулись
к оружию.
- Чего ты хочешь? - пробормотал Варрис на терранском.
- Естественно, - продолжал Алак по-тунсбански, - раз сэр Варрис не опровергает
моих утверждений, то и спорить не о чем.

Кальдонец вздохнул.
- Я опровергну их на твоем теле завтра утром, - ответил он.
Хитрое лицо Алака украсилось довольной улыбкой.
- Я правильно понял, что вы мне бросили вызов? спросил он.
- Да, сэр, я приглашаю вас к дуэли.
- Очень хорошо, - Алак огляделся. Каждая пара глаз в зале была прикована к нему.
- Милорды, вы свидетели, что я вызван сразиться с сэром Варрисом. Если не
ошибаюсь, выбор оружия и места дуэли за мной.
- В пределах правил одиночной схватки, - со злостью прогремел Морлак,
- и никаких колдовских штучек.
- Никаких, - поклонился Алак. - Я выбираю для дуэли мои собственные шпаги,
которые легче ваших мечей, но, уверяю, не менее смертельны, если противники не
одеты в латы. Сэр Варрис, конечно, первым выберет шпагу из пары. Дуэль
произойдет напротив ворот аббатства Гриммок.
В выборе места не было ничего необычного. Тяжелораненого соперника могли взять к
себе монахи, являющиеся также местными хирургами. Раненому разрешалось
выздороветь, после чего сражение повторялось. С простой и логической
убежденностью, что вражде нельзя давать разгореться, тунсбанский закон считал
дуэль официально законченной только после смерти одного из участников. Интерес
присутствующих вызвало только использование легких шпаг.
- Хорошо, - сказал Варрис ледяным тоном. Он вел себя спокойно, и только Алак мог
догадываться, какие сомнения - где ловушка? - таятся в этих глазах. - Значит,
завтра на рассвете.
- Абсолютно исключено! - твердо возразил Алак. Он никогда не просыпался раньше
полудня, если это было в его силах. - Почему из-за тебя я должен терять добрый
сон? Мы встретимся во время третьего жертвоприношения. - Алак вежливо
поклонился. - Спокойной ночи!
Вернувшись в свою комнату, Алак подошел к окну и, преодолев с помощью
компактного антигравитационного устройства дворцовую стену, отправился к
кораблю. Варрис мог попытаться убить его, останься он ночевать во дворце. Хотя
скорее всего, кальдонец понадеется на свое превосходство в фехтовании. Алак
знал, что это превосходство имеет место быть. Возможно, он живет последнюю ночь.
Потоки света полуденного солнца заливали голубое поле и стены аббатства Гриммок.
Перед воротами находилась расчищенная площадка, на которой стояла толпа дворян,
выпивая и заключая пари на исход дуэли.
В воротах, похожие на каменные статуи святых, ждали аббат Гулманан и дюжина
монахов. Король Морлак, восседая на переносном троне, смотрел мрачно; он не
поблагодарит человека, лишившего его полезного сэра Варриса.
Прозвучали трубы, Алак и Варрис вышли вперед. Оба были одеты в легкие рубашки и
шорты. Ничего больше. Дворянин, назначенный Мастером Смерти, провел ритуальный
обыск соперников на предмет спрятанного оружия и защитных пластинок, затем
громко процитировал кодекс дуэли. Затем он взял подушку с лежащими на ней
шпагами и протянул ее Варрису.
Зрение и слух приобрели неестественную остроту. Алак подумал, что может,
наверное, различить каждую травинку вокруг себя - как будто мозг, пока была
возможность, запасал информацию об окружающем. Варрис, стоявший в десятке метров
от него, казался гигантом.
- А теперь Создатель пусть защитит правого!
Снова пропели трубы. Дуэль началась.
Варрис приближался, не торопясь; Алак пошел навстречу. Они скрестили лезвия и
застыли на время, глядя в глаза друг другу.
- Зачем ты делаешь это? = спросил беглец на терранском. - Если ты питаешь
идиотскую надежду убить меня, забудь о ней. Я был дома чемпионом по фехтованию.
- Шпаги с секретом, - сказал Алак с напряженной улыбкой. - С каким - догадайся
сам.

- Полагаю, ты знаешь, что наказание за использование яда - сожжение на костре... -
в голосе Варриса на мгновение появилась раздраженная нота.
- Почему ты не оставишь меня в покое? Какое тебе дело до всего этого?
- Поддерживать мир - вот мое дело, - ответил Алак. - Во всяком случае, мне за
это платят.
Варрис оскалился. Его шпага стремительно метнулась вперед. Алак еле успел
парировать удар. В воздухе раздался звон тонкой стали.
Варрис танцевал грациозно, агрессивно, с холодной решимостью на лице. Алак
отчаянно рубил шпагой, как мечом. Рот Варриса искривился презрением. Он
парировал удар, сделал выпад, и Алак почувствовал боль в плече. Толпа взорвалась
веселыми криками.
"Хоть одну царапину! Одну царапину, прежде чем он достанет меня всерьез..."
По груди Алака потекло что-то теплое. Рана неглубокая, пустяки. Он вспомнил, что
забыл нажать кнопку на рукоятке шпаги и сделал это с проклятием. Глаза не
успевали следить за оружием Варриса. Алак почувствовал еще один легкий укол.
Варрис играл с ним!
Противник спокойно отступил под одобрительные возгласы аудитории, пока Алак
собирался с силами. "Надо сделать... дьявол, как это называется... обманное
движение!"
Варрис подошел ближе к остановившемуся Алаку. Патрульный сделал неожиданный
выпад, целясь в левую руку противника. Варрис блокировал удар, но каким-то
образом Алак сумел просунуть острие шпаги вперед и уколол противника в грудь.
"Теперь помоги, Господи, продержаться еще несколько секунд!"
Сталь метнулась к его горлу. Алак неуклюже, едва успев, отбил ее вниз. На его
бедре появилась борозда. Варрис отпрыгнул назад, чтобы дать себе больше места,
Алак сделал то же самое. Наконец он заметил, как глаза кальдонца беспомощно
поплыли в сторону, лезвие шпаги дрогнуло. Чтобы придать зрелищу побольше
правдоподобия, Алак подбежал ближе и проткнул бицепс Варриса. Рана безвредная,
но кровоточившая с удовлетворительным энтузиазмом. Варрис уронил оружие и
покачнулся, и Алак еле успел отскочить с дороги, когда большое тело упало на
землю.
Дворяне кричали. Король Морлак ревел. Мастер Смерти кинулся вперед, оттолкнув
Алака в сторону.
- По закону нельзя наносить удар упавшему, - сказал он.
- Уверяю вас... у меня... не было такого намерения... - Алак сел на землю и позволил
планете вращаться вокруг.
Аббат Гулманан и монахи наклонились над телом Варриса, исследуя его опытными
пальцами. Вскоре старый священник поднял голову и сказал негромким голосом,
который тем не менее, перекрыл гул толпы:
- Рана не смертельная, он будет вполне здоров завтра утром. Возможно, он просто
упал в обморок.
- Из-за нескольких царапин? - рявкнул Морлак. - Мастер, проверь оружие этого
рыжеволосого еретика! Я подозреваю яд!
Алак опустил кнопку и протянул шпагу. Пока ее проверяли, Варриса унесли внутрь
аббатства и ворота закрылись. Мастер Смерти осмотрел обе шпаги, поклонился
коротко и произнес озадаченным тоном:
- Признаков яда нет, милорд. И к тому же сэр Варрис первым выбирал оружие... они
обе одинаковые, насколько я вижу... и разве не сказал священник, что ранение не
серьезное?
Алак встал, покачнувшись.
- Ничего особенного, просто он встретил достойного противника, - проговорил он.
- Я победил честно. Разрешите мне удалиться и перевязать раны... встретимся утром...
Он с трудом добрался до корабля, и Дрогс выдал ему заготовленную бутылку
шотландского.

Утром Алаку пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы попасть во дворец ко
времени сбора двора. Не то, чтобы он ослабел, просто тунсбанцы начинали свой
день ужасно рано, и он не мог знать, когда наступит критический момент его
плана.
Его встретили сдержанно. С одной стороны, знать питала к нему уважение за победу
над великим сэром Варрисом - по крайней мере, в первом раунде, с другой -
имелось определенное сомнение в честности подвига.
Король Морлак угрюмо поздоровался с Алаком, не проявляя, впрочем, открытой
враждебности. Должно быть, ждал заключения врачей.
Алак нашел доброжелательного собеседника и коротал время, обмениваясь сальными
шуточками. Просто удивительно, насколько совпадали классические образцы устного
творчества в этой области среди млекопитающих видов. Хотя, скорее, здесь
проявлялся параллелизм великих умов, нежели доказательство существования
доисторической Галактической Империи.
Почти перед самым полуднем появился аббат Гулманан. За ним следовали несколько
монахов в капюшонах и - что было необычно - с оружием в руках. Между ними шел
один невооруженный монах. Священник подошел к королю, и в зале воцарилась
тишина.
- Ну, - резким тоном потребовал Морлак, - что привело тебя сюда?
- Я решил, что лучше будет, если я лично доложу об исходе дуэли, милорд, -
сказал Гулманан. - Это... удивительно...
- Ты хочешь сказать, что сэр Варрис мертв?
Глаза Морлака засверкали. Король не мог вызвать на дуэль своего гостя, но
нетрудно было сделать так, чтобы кто-нибудь из его подданных оскорбил Винга
Алака...
- Нет, милорд, сэр Варрис в добром здравии, его раны незначительны. Но... Величие
Создателя коснулось его... - аббат сделал набожный жест. Посмотрев на Алака, он на
мгновение опустил одно веко.
- Что ты имеешь в виду? - Морлак напрягся и сжал руками меч, лежащий на коленях.
- Только это. Когда он пришел в сознание, я предложил ему исповедоваться, как
всегда предлагаю раненым. Я говорил о достоинствах и святости жизни, посвященной
Храму. Наполовину всерьез я упомянул об имеющейся у него возможности отречься от
грешного мира, вступить в Храм, стать нашим братом. Милорд, можете вообразить
мое удивление, когда сэр Варрис согласился... нет, даже стал настаивать на
передаче всех своих земель и богатств аббатству и готовности тот час дать
клятву. - Гулманан закатил вверх глаза. - Воистину, чудо!
- Что!? - взревел король.
Окруженный охраной монах неожиданно сорвал свой капюшон, лицо Варриса было
искажено гневом.
- Помогите! - прохрипел он. Помогите, милорд! Меня предали...
- Дюжина братьев были свидетелями его поступка и поклянутся в этом любой
клятвой, - сурово произнес аббат. - Успокойся, брат Варрис. Если зло вновь
овладело твоей душой, я назначу тебе тяжкое покаяние.
- Колдовство! - прокатился потрясенный шепот по длинному залу.
- Все знают, что колдовство не имеет силы внутри стен святого аббатства, -
одернул присутствующих Гулманан. - И не болтайте ереси!
Варрис безумно озирался среди копий и топоров, кольцом окруживших его.
- Меня одурманили, милорд! - выдавил он. - Да, я помню, что делал, но я был
лишен собственной воли... я подчинялся словам этого старого дьявола... - Варрис
увидел Алака и прорычал: - Гипнит!
Патрульный выступил вперед и поклонился королю.
- Ваше величество! Сэр Варрис первым выбирал оружие, но если вы хотите снова
осмотреть его, оно здесь.

Устройство было несложным: выдвигаемая игла для подкожных инъекций; надо лишь
знать, где находится кнопка. В мастерской флиттера можно изготовить такую штуку
за пару часов.
Достав шпаги из-под плаща, Алак протянул их королю. Морлак пристально осмотрел
металл и приказал принести пару перчаток.
Надев их, он резким движением разломил лезвие пополам. Механизм устройства
открылся перед ним.
- Вы видите? - закричал Варрис. - Видите отравленные колючки? Сожгите мошенника
живьем!
Морлак злобно ухмыльнулся:
- Так мы и сделаем!
Внутри у Алака все напряглось. Наступил щекотливый момент. Если он не
вывернется, его ждет мучительная смерть.
- Милорд! начал он. - Это не справедливо. Шпаги одинаковые и сэр Варрис выбирал
первым. Закон разрешает использовать скрытые дополнительные части и не
предупреждать о них.
- Яд... - возразил Морлак.
- Но это не был яд. Разве Варрис не стоит живой перед вами?
- Да... - поскреб затылок король. - Что ж, когда вы снова будете сражаться, вы
получите оружие от меня.
- Монах не имеет личных ссор, - сказал Гулманан. - Неофит должен вернуться в
свою келью для молитвы и поста.
- Монах может быть освобожден от клятвы при определенных условиях, - заспорил
Морлак. - Я позабочусь об этом.
- Нет, подождите! - воскликнул Винг Алак в лучшей шекспировской манере. -
Милорд, я выиграл дуэль. Нельзя говорить о ее возобновлении... нельзя сражаться с
мертвым человеком.
- Выиграл? - Варрис боролся с крепкими монахами, вцепившимися в его плечи. - Я
стою здесь живой, готовый к...
- Милорд, - сказал Алак, - могу я изложить свои доводы?
Брови короля нахмурились, но он согласился:
- Давай!
- Очень хорошо, - Алак прочистил горло. - Сперва, значит, я сражался по
правилам. Разумеется, в каждой шпаге имелась иголка, о которой сэр Варрис не был
предупрежден, но это дозволяется кодексом. Могут сказать, что я отравил его, но
это клевета, поскольку вы все видите Варриса живым и невредимым. Лекарство,
которое я использовал, действует очень недолго и поэтому не является ядом.
Следовательно, дуэль была честной и справедливой.
- Но не полностью законченной, - возразил Морлак.
- Она закончена, милорд. Чем оканчивается дуэль? Один из участников умирает, что
является прямым результатом мастерства и храбрости соперника.
- Да... конечно.
- Тогда я заявляю, что Варрис умер: не вследствие отравления, и не вследствие
нанесенной ему раны. Он мертв, так как, напоминаю, принял обет монаха... и сделал
это под влиянием моего наркотика! Его клятва может быть аннулирована Советом, но
до того момента она связывает Варриса. И... монах не имеет собственности, которая
должна быть возвращена наследникам или отойти аббатству. Его жена становится
вдовой. Он не подчинен никаким гражданским законам. Короче, юридически он мертв!
- Но я стою здесь! - закричал Варрис.
- Закон священен, - четко произнес Алак, - и по нему ты мертв. Ты больше не сэр
Варрис из Вайнабога, а брат Варрис аббатства Гриммок. Совсем другая личность.

Если этот факт не будет признан, опрокинется вся структура тунсбанского
общества, опирающаяся на полное разделение гражданского и религиозного кодексов.
- Алак поклонился. - Следовательно, милорд, я победитель дуэли.
- Согласен, - в конце концов уступил Морлак. - Сэр Винг Алак, ты победил. Пока
ты мой гость, я не причиню тебе вреда... но до заката солнца ты должен навсегда
покинуть Тунсбу. - Взгляд короля перешел к Варрису. - Не бойся, я сообщу в
совет, и тебя освободят от клятвы.
- Вы можете сделать это, милорд, - сказал Гулманан, - но пока не вынесен декрет,
брат Варрис останется монахом и будет жить, как живут все монахи. Закон не
позволяет исключения.
- Верно, - проворчал король. - Только несколько недель... будь терпелив.
- Монахам, - продолжал Гулманан, - запрещено ублажать себя особой пищей. Ты
будешь есть добрый хлеб Тунсбы, брат Варрис, и размышлять над...
- Я умру! - ошеломленно воскликнул преступник.
- Вполне вероятно, что ты уйдешь в лучший мир, - улыбнулся аббат, - но я не могу
пренебречь законом. Правда, я мог бы послать тебя, если ты согласишься, со
специальным поручением к королю Галактики, у которого я хочу попросить некоторые
книги. Сэр Винг Алак с радостью отвезет тебя.
Морлак сидел, не шевелясь. В зале никто не смел двинуться. Затем что-то
сломалось в Варрисе. Он немо кивнул головой. Вооруженные собратья повели его к
кораблю.
Винг Алак вежливо поблагодарил короля за гостеприимство и последовал за ним.
Больше он не произнес ни слова, пока пленник не был благополучно закован в
наручники.
Корабль поднялся в космос, и, оставив Дрогса у панели управления, Алак
благодушно закурил хорошую сигару.
- Веселей, старина! - подбодрил он Варриса. - Все будет хорошо. Ты сразу
почувствуешь себя лучше, когда наши психиатры избавят тебя от тяги к убийству.
Варрис злобно посмотрел на него:
- Наверное, считаешь себя героем, Алак?
- Видит Бог, нет! - Алак открыл буфет и достал бутылку виски. - Я охотно уступаю
тебе титул. Как раз здесь твоя главная ошибка. Герой никогда не должен
связываться с умным трусом!

Закладка в соц.сетях