Жанр: Научная фантастика
Коридоры времени
Пол Андерсон
Коридоры времени
Poul Anderson. The Corridors of Time (1965)
Андерсон П.
А65 Коридоры времени: Романы, повесть/ Пер. с англ. - СПб: Северо-Запад, 1993. -
637 с.
ISBN 5-8352-0171-0
В предлагаемый вашему вниманию том вошли романы знаменитого американского
фантаста Пола Андерсона. Их названия говорят сами за себя - "Коридоры времени",
"Патруль времени", "Настанет время". Все они повествуют о путешествиях во
времени. Вместе с героями мы то и дело переносимся в разные века и эпохи. Вас ждут
невероятные приключения, отважные люди, головокружительные перелеты и жестокие
схватки.
Заканчивается том небольшой повестью, тесно связанной по сюжетной линии с
перечисленными выше романами.
Перевод с английского А.Соловьева
В замке лязгнул ключ.
- Встречай гостей, - сказал охранник.
- Что? Кого? - Малькольм Локридж приподнялся на своей койке. Сколько уже часов
пролежал он на ней, тщетно пытаясь сосредоточиться на учебнике, - нельзя терять форму,
- но мысли разбегались, а глаза упорно возвращались к трещине в потолке. А мысли его
были самые горькие. Ко всему прочему, очень раздражали звуки и смрад из соседних камер.
- Почем я знаю? Но девчонка, скажу... - Охранник прищелкнул языком, в его голосе
звучало восхищение.
Недоумевая, Локридж направился к двери. Охранник отступил на пару шагов.
Нетрудно было угадать, что он думает: "Осторожно! Этот парень - убийца!"
Не то чтобы Локридж походил на злодея: среднего роста, ежик волос песочного цвета,
голубые глаза, грубоватые черты лица, курносый нос; выглядел он как раз на свои двадцать
шесть лет. Разве что грудь и плечи у него были шире, а руки и ноги более мускулистые, чем
у обычного, неспортивного мужчины; двигался он по-кошачьи и мягко.
- Не дрейфь, сынок, - презрительно бросил он.
- Ну ты, потише! - вспыхнул охранник.
"О Господи, - подумал Локридж, - и чего на нем срывать дурное настроение? Он-то
мне ничего плохого не сделал... А на ком еще его срывать?"
Раздражение утихло, пока он шел по коридору. Любое нарушение мучительного
однообразия последних двух недель было почти праздничным. Даже беседа с адвокатом
стала событием, хотя за нее потом приходилось расплачиваться ночью, проведенной без сна
из-за злости, вызванной вежливым, но упорным нежеланием того вести защиту как надо.
Но кто может быть сегодняшним "гостем"? Женщина? Его мать улетела обратно к
себе, в Кентукки. Симпатичная девушка? К нему приходила одна знакомая, и довольно
симпатичная, но она только и твердила: "Как же ты мог?!", и Локридж не думал, что она
придет еще. Может, какая-нибудь женщина-репортер? Едва ли: все местные газеты полны
его интервью.
Он вошел в комнату для свиданий.
За окном был город, шум движения, через дорогу парк, деревья со свежей листвой и до
боли голубое небо с быстрыми белыми облаками; дыхание весны заставило его еще острее
почувствовать, какую вонь он только что оставил в камере.
Несколько охранников наблюдало за заключенными и их посетителями, сидевшими,
шепотом разговаривая, за длинными столами.
- Вон она, - показал конвоир.
Локридж повернулся. У свободного стула стояла девушка, при взгляде на которую его
сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Боже милостивый! Вот это да!
Она была с него ростом, платье - простое, но изысканное и дорогое - подчеркивало
фигуру, которой могла бы позавидовать чемпионка по плаванию или богиня охоты Диана.
Голова гордо поднята, черные волосы, сверкающие в луче солнца, падают на плечи. Лицо...
Он не мог бы сказать, в какой части света сформировались его черты: дуги бровей над
продолговатыми зелеными глазами, широкие скулы, прямой нос, властные рот и подбородок,
смуглая кожа. На мгновение - хотя чисто физическое сходство было незначительным -
Локриджу вспомнились образы древнего Крита, лик Лабрийской Богородицы; дальше он мог
думать лишь о том чуде, что было перед ним.
С некоторой опаской он подошел к ней.
- Мистер Локридж. - Это был не вопрос, а утверждение. Ее акцент он тоже не мог
определить - возможно, просто слишком тщательный выговор. Голос был низкий и
звучный.
- Д-да, - пробормотал он. - А...
- Я - Сторм Дарроуэй. Присядем? - Она села с таким видом, будто взошла на трон,
и открыла сумочку. - Сигарету?
- Благодарю, - произнес он автоматически. Она щелкнула зажигалкой "Тиффани",
дала ему прикурить, но сама сигарету не взяла. Теперь, когда было чем занять руки,
Локридж немного успокоился, сел на стул и встретился с ней глазами. В каком-то дальнем
уголке его смятенного сознания возник вопрос: как у женщины с такой внешностью может
быть англосаксонское имя? Может, ее родители были иммигрантами с труднопроизносимым
именем и изменили его? Однако в ней вовсе не было той... робости, что ли, подобострастия,
как бывает в таких случаях.
- Боюсь, я не имел... э-э... удовольствия встречать вас раньше, - промямлил он,
взглянул на ее левую руку и добавил, - мисс Дарроуэй.
- Разумеется, нет. - Она замолчала, глядя на него с абсолютно бесстрастным лицом.
Нервничая, Локридж заерзал на стуле. "Прекратить!" - мысленно приказал он себе,
сел прямо, выдержал ее взгляд и молча стал ждать, что будет дальше.
Она улыбнулась, не разжимая губ.
- Прекрасно, - тихо сказала она и добавила уже решительным тоном: - Я видела
заметку о вас в чикагской газете; она меня заинтересовала. Поэтому я пришла, чтобы узнать
больше. Вы, как мне кажется, жертва обстоятельств.
Локридж пожал плечами:
- Я не собираюсь плакаться, но это так. Вы репортер?
- Нет, я просто стремлюсь к торжеству справедливости. Вы удивлены? - добавила
она насмешливо.
На мгновение он задумался.
- Пожалуй, да. Есть, конечно, люди вроде Эрла Стэнли Гарднера, но такая женщина,
как вы...
- Может найти лучшее занятие, чем кампания в защиту справедливости. - Мисс
Дарроуэй усмехнулась. - Это правда. Мне самой тоже нужна помощь. Возможно, именно
вы и сможете помочь.
Мир закружился вокруг Локриджа.
- Разве вы не можете нанять кого-нибудь, мэм... простите, мисс?
- Есть качества, которые нельзя купить, они должны быть врожденными, а
возможности для тщательного поиска у меня нет. - Глаза ее потеплели. - Расскажите мне
о вашем положении.
- Вы же видели газеты.
- Собственными словами. Пожалуйста.
- Что ж... Черт возьми! Тут и рассказывать-то особо нечего. Недели две назад вечером
я шел из библиотеки к себе домой. В паршивом таком районе. Напала на меня компания
молодых ребят. Думаю, хотели просто избить меня - для забавы да ради мелочи, что у меня
была... Я, естественно, стал защищаться... Ну и один из придурков грохнулся на тротуар и
разбил голову, остальные, конечно, сразу смылись. Я вызвал полицию, и меня тут же
обвинили в убийстве второй степени.
- А как насчет самообороны?
- Само собой. Я так и делаю: пытаюсь доказать всем, что действовал в пределах
самообороны. Только толку мало. Свидетелей нет. Сволочей этих я опознать не могу: темно
было. К тому же в последнее время много было столкновений между этим сбродом и
колледжем. Я и сам раз попал в такую переделку - школьники хотели испортить нам
пикник. А теперь говорят, что я сводил с этим парнем счеты, - я, с моей боевой
подготовкой, свожу счеты с ребенком! - Он сжал кулаки в бессильной ярости. - Ребенок!
Черт возьми! Больше меня ростом, борода растет! Ребенок!.. Да и было их больше десятка...
Но у нас, знаете ли, очень честолюбивый прокурор.
Сторм Дарроуэй изучающе смотрела на него. Это чем-то напомнило ему, как его отец
много лет назад на ферме в Кентукки разглядывал и ощупывал купленного бычка.
- Вы раскаиваетесь? - спросила она.
- Нет, - ответил Локридж. - И это тоже не в мою пользу. Актер из меня плохой. О,
я, конечно же, не собирался никого убивать! Я просто защищался, как мог. Чистая
случайность, что этот хулиган так неудачно упал. Да, я сожалею, что это произошло. Но моя
совесть чиста. Я делал то, что было необходимо, защищался; а если бы не знал как, не умел?
Был бы или в больнице, или на кладбище. И все бы говорили: "Ах, какой ужас! Надо
построить еще один рекреационный центр".
Плечи Локриджа грустно опустились. Он раздавил сигарету и взглянул на свои руки.
- У меня хватило глупости, - продолжал он глухо, - сказать все это газетчикам. И
не только это... Здесь сейчас не слишком жалуют южан. Мой адвокат говорил, что местные
либералы хотят сделать из меня еще и расиста! Матерь Божья, да я и цветных-то почти не
видел там, откуда приехал! И как может человек быть антропологом и сохранять расовые
предрассудки? Уж не говоря о том, что эти мерзавцы были белыми. Но все это, по-моему,
ничуть не меняет отношения ко мне...
Его злость обратилась на него самого.
- Простите, мисс, - сказал он тихо, - я не собирался плакаться.
Она было потянулась к нему, но остановилась. Взглянув на нее, Локридж увидел, что
на ее красивом, необычном лице появилось выражение гордости, даже надменности. Однако
голос ее звучал тихо, почти ласково:
- Ваше сердце свободно. Я на это надеялась.
Внезапно она вновь стала безлично деловой:
- Каковы перспективы судебного процесса?
- Не слишком хорошие. Мне назначили адвоката, а тот говорит, что мне нужно
признать себя виновным в убийстве по неосторожности, тогда получу меньший срок. Я этого
не понимаю. Это несправедливо.
- Полагаю, у вас не имеется средств для продолжительной борьбы?
"Ну и ну, - подумал Локридж. - Такая женщина, а говорит как профессор!"
- Нет, - согласился он. - Я ведь жил на аспирантскую стипендию. Мать, правда,
обещает заложить свой дом, чтобы собрать нужную сумму; она вдова, богатых братьев у
меня нет. Но мне этого очень не хочется. Конечно, я отдам долг, если выиграю процесс. А
если нет?..
- Думаю, у вас есть шансы выиграть, - сказала она. - Насколько мне известно,
Уильям Эллсворт из Чикаго - один из лучших адвокатов в стране по уголовным делам. Вы
слышали о нем?
- Что? Эллсворт?! - ошеломленный, Локридж уставился на нее. - Да говорят, что
он чуть ли ни разу не проиграл дела!
Сторм Дарроуэй задумчиво погладила подбородок.
- Хороший штат частных сыщиков сможет найти членов этой малолетней шайки, -
проговорила она. - Их местонахождение в тот вечер может быть установлено в суде, а
умелый перекрестный допрос выведет их на чистую воду. Можно также найти свидетелей,
которые подтвердят вашу безупречную репутацию... Вы ведь ничего предосудительного
прежде не совершали?
- Ну... - Локридж стиснул зубы, но смог выдавить улыбку. - Нет, ничего - в
разумных пределах. Но послушайте, это же будет стоить целое состояние!
- Состояние у меня есть, - отмахнулась она от вопроса. Наклонившись вперед,
Сторм Дарроуэй пристально смотрела на него сверкающими глазами. - Расскажите о себе.
Мне потребуется информация. Где вы получили боевую подготовку, о которой упоминали?
- На флоте. База была в Окинаве, я заинтересовался каратэ, стал заниматься в школе...
Разговор принял совершенно неожиданный оборот. В голове у Локриджа был какой-то
туман, и он даже не заметил, как выложил все подробности о своей жизни: детство,
заполненное работой, лесами, охотой, рыбной ловлей; то вечное стремление к чему-то
новому, неизведанному, которое привело его к поступлению на военную службу в
семнадцать лет; ошеломляющее потрясение, испытанное им при встрече с другими
странами, иными народами, с миром, огромность которого он не мог и представить;
возникшее у него желание учиться...
- Я много читал во время службы, - продолжал Локридж. - Потом, вернувшись в
Штаты, поступил на свои сбережения в колледж, решил заняться антропологией. Здесь в
университете хорошее отделение, и я готовлюсь... готовился к защите магистерской
диссертации. Все могло быть отлично... Мне вообще нравятся примитивные люди. В них нет
ничего романтического, у них свои заботы, как и у нас, но в них есть что-то такое, что мы
потеряли...
- Вы, значит, путешествовали?
- Так, полевые поездки в места вроде Юкатана. Мы собирались туда опять этим
летом, но теперь, полагаю, это для меня закрыто. Даже если я выберусь отсюда, даже если
вовремя выберусь, вряд ли мне будут рады. Что ж, найду другое место.
- Да, верно.
Сторм Дарроуэй осторожно оглядела комнату своими рысьими глазами. Охранники,
скучавшие сегодня меньше обычного благодаря необычайной посетительнице, не стесняясь
разглядывали ее, но не могли слышать ее слов - беседа шла вполголоса.
- Слушайте, Малькольм Локридж, - сказала она. - Посмотрите на меня.
"С удовольствием", - подумал он. Его по-прежнему трясло от возбуждения.
- Я собираюсь нанять Эллсворта для вашей защиты, - сообщила мисс Дарроуэй. -
Он получит инструкции не считаться с расходами. Если вы все же будете осуждены, он
подаст апелляцию. Но думаю, что этого не потребуется.
- Но почему? - только и смог прошептать Локридж.
Она откинула голову. Длинные черные волосы упали назад, и в ее левом ухе он увидел
какое-то маленькое прозрачное устройство. Слуховой аппарат? От мысли, что и у нее есть
свои проблемы, что и она не абсолютное совершенство, у него как-то потеплело на душе.
Как будто рухнули стены, отделявшие его от окружающего мира, и все вокруг залил
весенний солнечный свет.
- Скажем так, - ответила она на его вопрос, - не нужно льва сажать в клетку. - В
ее словах не было кокетства, они звучали искренне.
Мускулы ее лица расслабились. Сторм Дарроуэй сидела совершенно непринужденно и
продолжала ровным, спокойным голосом:
- Кроме того, мне нужна помощь. Дело опасное. Думаю, вы подходите куда лучше,
чем какой-нибудь слогг с улицы. Плата будет отнюдь не нищенская.
- Мисс, - заикаясь, пробормотал Локридж, - мисс, мне не надо никакой платы за...
за что бы то ни было.
- Во всяком случае, вам потребуются деньги на путевые расходы, - возразила она. -
Сразу же после суда Эллсворт передаст вам конверт с чеком и указаниями. А пока вы не
должны говорить обо мне ни слова. Если спросят, кто финансирует вашу защиту, отвечайте,
что богатый дальний родственник. Все понятно?
Лишь позднее, пытаясь как-то осмыслить свою фантастическую встречу с мисс
Дарроуэй, он задал себе вопрос, не преступница ли она, но тут же отогнал эту мысль. А
сейчас он просто воспринял ее слова как приказание и молча кивнул.
Она встала. Локридж кое-как тоже поднялся.
- Меня здесь больше не будет, - сказала она и быстрым, сильным движением пожала
ему руку. - Когда вы будете на свободе, встретимся в Дании. А теперь - до свиданья и не
падайте духом.
Он смотрел ей вслед, пока она шла к выходу, потом перевел взгляд вниз, на руку,
которую она только что пожала.
14 сентября, говорилось в ее письме, в 9 часов утра.
Локридж проснулся рано, больше уснуть не смог и, в конце концов, решил пойти
прогуляться. Так или иначе, ему хотелось попрощаться с Копенгагеном. В чем бы ни
заключалась работа, которую поручит ему Сторм Дарроуэй, наверняка это будет не здесь -
раз уж он получил указание купить туристское снаряжение для двоих, винтовку, пистолет, -
а он успел полюбить этот город.
Улицы были полны велосипедов, ловко шныряющих в потоке автомашин, - утренний
час пик. У велосипедистов вовсе не было затравленного вида спешащих на работу
американцев; спокойные, степенные люди, молодые ребята в деловых костюмах или в
студенческих фуражках, девушки со свежими лицами и развевающимися белокурыми
волосами - все открыто радовались жизни. Веселый блеск Тиволи - словно шампанское в
крови, но нет нужды ехать туда, чтобы почувствовать дух старой Вены. Достаточно пройти
по Лангелинье, ощутить запах морских ветров и увидеть суда, направляющиеся в самые
далекие уголки мира, поклониться Русалочке и Гефионскому Волу, дальше мимо
величественного дворца Амалиенборг, налево по каналу через Нюхавн, где существующие с
незапамятных времен морские таверны сонно припоминают вчерашнее веселье, потом по
Конгенс Нюторв, остановившись на минутку выпить пива в уличном кафе, и, наконец, еще
дальше мимо церквей и дворцов эпохи Возрождения, вонзающих в небо свои прекрасные
стройные шпили.
"Я чертовски многим обязан этой женщине, - думал Локридж, - и не в последнюю
очередь за то, что, по ее указанию, приехал сюда на три недели раньше намеченной
встречи".
"Почему?" - удивлялся он. Согласно инструкциям, он должен был достать
артиллерийские карты и ознакомиться с датской топографией, много часов пришлось
провести в Древнескандинавском отделе Национального музея, прочитать кое-какие книги,
подробно рассказывающие о его экспонатах... Локридж безропотно подчинился, недоумевая,
но искренне считая, что ему повезло. Времени и возможностей для развлечений вполне
хватало, от одиночества страдать не приходилось: все датчане очень дружелюбны, и это
было особенно приятно, когда он познакомился с двумя девушками... Может быть, Сторм
Дарроуэй того и хотела: чтобы он пришел в себя после трудного испытания, потратил
побольше энергии - в том числе и на девушек - и потом не приставал к ней, куда бы они
ни направлялись.
Мысли о Сторм Дарроуэй, о предстоящей работе заставили его встряхнуться. Сегодня!
Локридж прибавил шагу. Показался отель, где он остановился согласно полученному
указанию. Чтобы снять напряжение, он поднялся к себе не на лифте, а по лестнице, пешком.
Нервничая, он шагал по комнате и курил одну сигарету за другой. Впрочем, долго
ждать ему не пришлось. Зазвонил телефон, и Локридж снял трубку.
- Мистер Локридж? - услышал он голос клерка. - Вас просят встретить мисс
Дарроуэй на улице перед отелем через пятнадцать минут. - Английский язык клерка был
безупречен. - Вместе с багажом.
- Понятно. - На мгновение он разозлился: какая наглость! Она приказывает, будто он
ее слуга! "Впрочем, нет, - решил Локридж, успокаиваясь, - я не прав. Я так долго прожил
в северных штатах, что забыл, как ведут себя настоящие леди".
Звать коридорного он не стал. Надел на плечи рюкзак, второй рюкзак, чемодан взял в
руки и отправился вниз оформлять отъезд.
К тротуару подкатил блестящий новый "дофин". За рулем сидела Сторм Дарроуэй.
Локридж не забыл, как она выглядит, - забыть это было невозможно, - но, когда в окне
машины показалось ее лицо в обрамлении темных волос, у него перехватило дыхание, а
девушки-датчанки вылетели из головы, будто их и не было никогда.
- Добрый день, - произнес он, запинаясь.
Мисс Дарроуэй улыбнулась.
- Рада видеть вас на свободе, Малькольм Локридж, - приветствовала она его своим
хрипловатым голосом. - Ну что, поехали?
Он положил купленное снаряжение в багажник и сел в машину рядом с ней. На Сторм
Дарроуэй на этот раз были брюки и кроссовки, но выглядела она не менее величественно,
чем в прошлую их встречу. Она ввела машину в автомобильный поток с такой ловкостью,
что он даже присвистнул:
- Вы, я вижу, не хотите терять времени, а?
- Слишком его мало, чтобы терять, - отозвалась она. - Нужно выехать из страны
засветло.
Локридж с трудом отвел глаза от ее лица.
- Я... Я готов ко всему, что бы вы ни задумали.
- Да, - кивнула она. - Я в вас не ошиблась.
- Но если вы расскажете мне...
- Подождите немного. Как я понимаю, вас оправдали.
- Полностью. Не знаю, как я смогу вас когда-нибудь отблагодарить.
- Помогая мне, разумеется, - сказала она с ноткой раздражения в голосе. - Но
давайте сперва обсудим ваше положение. Я хочу знать, какие у вас планы на будущее?
- Да как сказать... В сущности, никаких. Я ведь не знал, сколько времени займет эта
работа, и не искал нового места. Пока не найду, могу пожить с матерью.
- Она ожидает, что вы скоро вернетесь?
- Нет. Я съездил в Кентукки повидать своих. В вашем письме было сказано не
болтать, так что я только сказал им, что мою защиту обеспечил один богач, которому
казалось, что со мной обошлись несправедливо, а теперь, мол, ему нужен консультант в
Европе для исследовательской программы, а занять она может неизвестно сколько времени.
Годится?
- Отлично. - Она одарила его ослепительным взглядом. - В вашей
изобретательности я тоже не ошиблась.
- Но все же куда мы едем? Зачем?
- Много рассказать вам я не могу, но... Короче, мы должны вернуть и переправить по
назначению - законному владельцу - украденное сокровище.
- Ничего себе. - Локридж полез за сигаретой.
- По-вашему, это что-то невероятное? Мелодрама? Сцена из плохого романа? -
Сторм Дарроуэй усмехнулась. - Почему люди в этом веке считают, что их жалкое
существование - норма для всей вселенной? Сами подумайте. Составляющие вас атомы -
это просто сгустки энергии. Солнце, которое светит над вами, может поглотить эту планету,
и есть другие солнца, которые могут поглотить ваше солнце. Ваши предки охотились на
мамонтов, бороздили океан веслами, гибли на бесчисленных полях сражений. Ваша
цивилизация подходит к грани угасания. В вашем собственном теле в настоящий момент
идет беспощадная война с захватчиками, которые стремятся вас поглотить, борьба против
энтропии и даже самого времени. И это вы считаете нормой!
Она махнула рукой в сторону улицы: множество людей, каждый занят своим
собственным, привычным делом.
- Тысячу лет назад они были мудрее, - продолжала она, - знали, что и мир, и боги
исчезнут, и ничего тут нельзя сделать, кроме как мужественно встретить этот день.
- Что ж, - Локридж помедлил. - Ладно. Может, я просто человек иного типа.
Сторм Дарроуэй рассмеялась.
Гудел мотор, машина мчалась вперед. Позади остался старый город, вокруг высились
многоквартирные дома.
- Я буду краткой, - прервала она наконец молчание. - Помните, как несколько лет
назад на Украине вспыхнуло восстание против Советского правительства? Мятеж был
жестоко подавлен, но подпольная борьба велась еще долго. А штаб освободительного
движения был здесь, в Копенгагене.
- Да, - Локридж нахмурился. - Я изучал зарубежную политику.
- Так вот, - продолжала она. - Был там у них так называемый военный фонд,
который спрятали, когда стало ясно, что игра проиграна. А сейчас, не так давно, мы нашли
человека, который знает, где этот тайник.
- Мы? - Он весь напрягся.
- Движение освобождения. Но уже не только Украины, а всех порабощенных народов.
Нам нужны эти средства.
- Постойте! На кой черт?
- О, мы не рассчитываем освободить треть планеты за одну ночь. Но пропаганда,
подрывная деятельность, налаживание путей переброски людей на Запад - все это требует
денег. А от правительств, только болтающих о "разрядке", ждать нечего.
Локриджу понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.
- Верно, - сказал он после паузы. - Я всегда утверждал - в разговорах с коллегами,
да и не только с ними, - что сегодняшняя Америка страдает какой-то суицидоманией. То,
как мы сидим и ждем любого доброго слова - неважно, от кого, пусть даже от тех, кто
клялся нас уничтожить. То, как мы отдаем целые континенты идиотам, демагогам,
каннибалам. То, как даже у себя мы извращаем совершенно недвусмысленные слова
Конституции, чтобы только откупиться от шайки каких-нибудь... ну да неважно. Во всяком
случае, мои аргументы не способствовали хорошему ко мне отношению.
Странное выражение торжества промелькнуло на ее лице, но голос был деловит и
решителен:
- Золото находится в конце туннеля в Западной Ютландии. Его прорыли немцы во
время оккупации Дании для нужд сверхсекретного исследовательского проекта.
Антифашистское подполье совершило налет на эту базу незадолго до конца войны.
Очевидно, все, кто знал о туннеле, были убиты, поскольку широкой публике о его
существовании так и не стало известно. Украинцы узнали о нем от человека, находившегося
при смерти, и использовали туннель в качестве тайника. После того как их мятеж был
подавлен, и они рассеялись, сокровище осталось там. Те же немногие, кто знал о нем, были
людьми бескорыстными, и никто не старался присвоить золото в личных целях, а каких-то
других целей у них уже не было. Большинство посвященных в тайну умерло - кто от
старости, кто от несчастного случая, кто от руки советского агента. Последние из
оставшихся в живых решили в конце концов передать золото нашей организации, и мне
было поручено забрать его. А вы теперь - мой помощник.
- Но... но почему я? Неужели у вас нет своих людей?
- А вы когда-нибудь слышали об использовании агента со стороны? За
восточноевропейцем наверняка будут следить, могут произвести обыск. А американские
туристы свободно ездят повсюду. Их багаж на границе редко открывают, особенно если они
путешествуют дешево... В листовой форме золото можно вшить в одежду, подкладку
спальных мешков и так далее. Мы поедем на мотоцикле в Женеву и там передадим его кому
надо. - Она взглянула на него с вызовом. - Вы готовы?
Локридж закусил губу. Все это было слишком неожиданно, чтобы переварить сразу.
- А вы не думаете, что нас накроют с тем арсеналом, который я закупил?
- Оружие - просто предосторожность на то время, пока мы будем готовить золото к
перевозке. Мы его оставим там. - Сторм Дарроуэй помолчала, потом продолжала мягко: -
Думаю, что вы неглупый человек и понимаете, что выполнение нашей задачи чревато
определенными нарушениями закона, которые могут оказаться - в случае столкновения -
весьма серьезными. Мне нужен человек, готовый пойти на риск и встретиться с опасностью,
умеющий переносить трудности, но в то же время не какой-нибудь уголовник,
соблазнившийся только возможностью хорошо заработать. Вы мне показались
подходящими. Если я ошиблась, лучше, прошу вас, скажите сразу.
- Ну что ж... - Локридж более или менее пришел в себя. - Если вы искали Джеймса
Бонда, то безусловно ошиблись.
- Кого? - Она бросила на него непонимающий взгляд.
- Это не имеет значения, - произнес он, стараясь скрыть удивление. - Хорошо. Буду
откровенен. Почем я знаю, что вы та, за кого себя выдаете? Может быть, тут замешан
синдикат контрабандистов, или это какой-то обман, или... да что угодно - даже происки
русских. Откуда я знаю?
Город кончался; движения на дороге почти не было.
- Больше я рассказать не могу. - Она внимательно посмотрела на него. - Доверие ко
мне входит в ваше задание.
Он взглянул в ее глаза и с радостью согласился:
- О'кей! Контрабандист к в
...Закладка в соц.сетях
