Жанр: Научная фантастика
Космическая горошина
... в разных
местах еще тысячу триста атомных электростанций...
- Хорошо. Их хозяева все переселяются сюда или нет? Робот обменялся
информацией со своими сородичами и ответил:
- Половина всего населения их главной планеты.
- Что же делать нам? - задумался Ин.
- Они говорят, - повернулся к нему Эл, - что нам надо улетать, не теряя
времени зря. Здесь никому из чужих селиться нельзя. Ссориться - не имеет
смысла.
- Наверное, так мы и поступим, - сказал Ир. - К тому же аммиак и высокое
атмосферное давление нам вредны... Что это они сигналят, Эл?
- Не нужно ли помочь нам улететь, спрашивают они.
- Нет, спасибо. Оставим у них контейнер с информацией о нашей истории,
Эл. Пусть передадут ее своим хозяевам.
- Их командир уже просит об этом, - сказал Эл, не поворачиваясь.
- Командир? - засмеялся вдруг Ин. - Ты сказал - командир? Покажи его...
- Справа, позади, - указал Эл. - На вон том возвышении. Командиром
оказался робот, напоминавший двухметровую пружину толщиной в руку, с
щупальцами внизу, прозрачным стержнем внутри, наполовину заполненным
янтарной жидкостью и увенчанный подобием нашего земного допотопного примуса!
Тут уже расхохотался Дир.
- Не понимаю, что здесь смешного? - недовольно буркнул Ин. - Вполне
приличный вид... Ладно, Эл, скажи их командиру, что мы улетаем навсегда.
Жаль, что большего от них не добьешься. Пошли.
Вскоре Эл вынес роботам металлический шар-контейнер; они приняли подарок
с величайшей осторожностью и куда-то унесли,
Захлопнув входной люк, Ин занял пилотское кресло, прибавил тяги
двигателю, отрулил в сторону, энергично пробежал километра два и круто
устремил свою машину в зеленовато-желтое небо, убирая крылья в корпус.
Великая Надежда семи столетий осталась внизу...
Глава пятая. Дрейф второй
В глубокое уныние повергла урахцев неудачная экспедиция Ина на незнакомую
планету. Астероид-звездолет вышел из зоны недавнего дрейфа и начал
приближаться к прежней линии пути, а на командном пункте долго совещались,
как быть дальше.
- Почему мы летим по краю Галактики? - недоумевал Дир. - Ведь здесь
меньше звезд и планет, следовательно, меньше и вероятности достичь цели...
- Не знаю, - ответил Ин. - Но первый командир "Ураха" Хелок пользовался
рекомендациями, разработанными еще на нашей родной планете до вылета... А
он, как известно из бортжурнала, погиб от несчастного случая при выходе в
космос и не успел оставить завещания...
- Но ведь должны же где-то быть первоначальные рекомендации? -
нетерпеливо спросил Мар, старший штурман звездолета.
- Может быть, они есть... но никто не знает где? А возможно, все это
устарело... И вообще, уже многое забылось - мы слишком рано предались
отчаянию...
- Ничего себе рано - семьсот лет! И все без толку, - усмехнулся Мар.
- А теперь люди "Ураха" еще больше разочарованы, и надо что-то придумать,
- сказал Дир.
- Хорошо, - согласился наконец Ин. - Давайте изменим маршрут и
приблизимся к центру Галактики.
- Насколько? - решил уточнить Дир.
- Трудный вопрос, - задумался Ин. - Поскольку мы не знаем, что нас может
ожидать, я предлагаю лететь к ядру Галактики столько же времени, сколько мы
пролетели до этого, то есть семьсот лет... А потом, если ничего не встретим,
возьмем курс и полетим по окружности Галактики, но уже в более звездном
районе.
- Я тоже предпочитаю определенность, - одобрил Мар. - Это все-таки
успокоит людей... К тому же нам разрешено действовать в зависимости от
обстановки.
Так было утверждено новое решение, и звездолет "Урах" плавно изменил курс
на девяносто градусов вправо. Скорость его полета составляла двести тысяч
километров в секунду (!), сбавлять ее не хотелось - на торможение, а потом
на новый разгон ушло бы много энергии. Поэтому только через три года "Урах"
направился к центру Галактики, двигаясь теперь по ее радиусу. Потом, ровно
через семьсот лет, ушло еще три года, чтобы, снова развернувшись на
девяносто градусов - на этот раз влево, - "Урах", не сбавляя скорости, лег
на прежний курс - по окружности Галактики.
- Я хорошо помню те годы, - сказал Тий.
- И я тоже, но давай еще разок заглянем в то время, - предложил Той.
- Не возражаю, - решил Тий.
Я смотрел сквозь прозрачные изнутри стены машины времени (снаружи, как
объяснил Тий, они казались зеркальными), делая необходимые пометки в своем
корреспондентском блокноте, ни на мгновение не забывая о читателях
"Вечернего Ростова".
Узнав о новом решении командира, урахцы возликовали: теперь они
устремились в "гущу" звезд, и надежды их окрепли.
Я взял слово "гущу" в кавычки, потому что на самом деле звезды в
галактике находятся очень далеко друг от друга и только с большого
расстояния кажется, что они собираются в густые скопления. Если мы посмотрим
на нашу Галактику сбоку, например с Земли, то увидим в ночном небе широкую
искристую ленту - Млечный Путь. И каждая искорка в Млечном Пути - не что
иное как раскаленная звезда, причем некоторые из них во много раз больше,
чем наше родное Солнце!
А то, что ближе к краю галактики звезд становится меньше, - это точно.
Значит, верно и другое: ближе к середине их больше и найти подходящую
планету можно быстрее.
Уверенность придала урахцам сил и вдохновила художников, композиторов, а
больше всех - писателей-фантастов.
- Помнишь, Тий, - вздохнул Той, - какие книжки мы с тобой читали в те
годы?!
- Еще бы! - воодушевился Тий. - Сколько выдумки, сколько смелой фантазии!
Все были уверены, что найдут планету, и верили фантастам.
- Даже волшебники помогали им... - напомнил Той.
- А где они сейчас, ваши волшебники? - спросил я.
- А вон летит Лия! Смотри вверх, вон туда... Видишь, в черном плаще и с
перьями на голове...
И действительно: это была фея Ночи; вслед за ней на "небо" "Ураха"
надвигалась звездная ночь.
- Она каждый день приносит темноту из космоса, - объяснил Той, - а утром
гонит ее обратно, сквозь купол звездолета.
- Ей всегда помогает волшебник Се, - продолжал Тий. - Он сейчас отступает
перед Лией - видишь его, в золотом блестящем костюме и со светящимися
крыльями?!
Я увидел, как Се взмахами своих ярких прозрачных крыльев словно собирал
дневной свет и сметал его с неба, освобождая место Лие.
- Но передвинемся еще на семьсот лет вперед, - сказал Тий, нажимая нужные
кнопки. - Ты увидишь урахцев в тот период, когда они вс„ еще не теряли
надежды на успех. "Урах" выходил на прежний курс, и все ликовали по поводу
этого события.
- И верно, - вздохнув, сказал Той. - Прошло лет двадцать, и нам
встретилась ваша Земля...
- Тий, покажи, пожалуйста, - попросил я. - Ведь я землянин, и мне надо бы
хоть одним глазком увидеть...
- Как хочешь, - склонил голову Тий.
Впрочем, я вам рассказал об этом, кажется, еще в первой главе, и нет
смысла повторяться; расскажу лишь о новых деталях, увиденных во время
Второго дрейфа урахцев.
Экспедицию на Землю возглавил очередной командир астероида-звездолета.
Звали его Абрес. С ним отправились еще двое: молодой биолог Ар и астрофизик
Ней.
Я видел, как они облетели нашу планету около пяти тысячелетий назад. Ни
огней ночью, ни искусственных спутников, конечно, еще не было. На экранах
всех телевизоров "Ураха", в том числе и на главном, в машине времени, все же
можно было рассмотреть несколько городов.
Абрес облетел вокруг планеты ночью, то есть постоянно держась в тени
Земли, но в космолете имелись приборы ночного видения, и это очень помогало.
Урахцы решили исследовать подробнее район Нила, пересекающего Египет с
юга на север, как наиболее населенный. Они пролетели над ним на рассвете на
большой высоте и малой скорости, чтобы меньше шуметь.
Неподалеку от самого большого города (я знал, что это столица Древнего
Египта Мемфис) Абрес сбросил на парашюте металлический шар размером с наш
астраханский арбуз (в среднем это вдвое больше футбольного мяча!).
Хитрый это оказался "арбуз", доложу я вам! Он был заполнен, как
семечками, особой микроаппаратурой, все "видел" и "слышал" да еще передавал
на борт космолета телевизионный цветной и звуковой фильм о том, что
происходило вокруг...
Потом Абрес снизился и посадил космолет километрах в двухстах западнее
Нила, там, где сейчас проходит граница между Ливийской пустыней и Сахарой.
Но тогда все это было серовато-зеленоватой безлюдной степью с разбросанными
кое-где пальмовыми рощами, окружающими родник или небольшое озерцо.
В таком относительно прохладном оазисе и расположились урахцы. Они
купались, загорали, мечтали о будущей жизни на этой благодатной и
малонаселенной планете: во всем Египте тогда было жителей столько, сколько
сейчас в одной Москве...
- Цивилизация здесь развита еще слабо, - убеждал друзей Абрес, - и мы без
труда договоримся с местными жителями, даже подружимся, вот увидите!
- Может быть, сразу познакомимся с ними, командир? - предложил Ар.
- Нет-нет, - возразил Абрес. - Сейчас это неразумно. Стоит ли торопиться?
Лучше поживем здесь немного, привыкнем к обстановке...
Один из членов экспедиции постоянно дежурил у телевизора, а в свободное
время у экрана собирались все.
Шар урахцев был замечен египтянами сразу. Жрецы объявили, что это
посланник бога солнца Ра, и народ поверил; да и сами служители мемфисского
храма бога скульпторов и мастеров Птаха тоже склонны были считать его
небесное происхождение доказанным самим способом появления: они просыпались
раньше всех и видели парашют с шаром.
В те времена еще не было огромных пирамид, что стоят и сейчас позади
Большого сфинкса, да и самого сфинкса - каменной скульптуры льва с головой
человека - тоже не существовало, на его месте высилась дикая
двадцатиметровая скала.
В городе из камня были построены лишь дома вельмож и дворец фараона.
Жилища же бедняков, сделанные из камыша и глины, образовали большинство
улиц. Окна в домах были обращены внутрь дворов, и улицы казались слепыми и
суровыми.
Шар, столь чудесно спустившийся с неба, носили по всему городу и наконец
показали священному быку в храме бога Птаха.
Апис - так звали каждого очередного быка, выбираемого в священные после
смерти предыдущего, - лениво обнюхал шар, почему-то лизнул его (при этом
жрецы пришли в неописуемый восторг!), обмахнулся хвостом, словно раздумывая,
какое отдать распоряжение, миролюбиво промычал и, видимо, слегка
обеспокоенный надоедливыми мухами, вскинул голову кверху, как бы указывая
рогами назад...
А за его спиной - об этом уже догадался и я, а не только жрецы, не
спускавшие с него глаз, - находился Город Мертвых - кладбище, где хоронили
богатых вельмож и фараонов.
Происходило все это накануне похорон Имхотепа, великого зодчего,
строителя первой в Египте и тогда единственной пирамиды; гробница его,
видимо, находилась тоже в Городе Мертвых, и жрецы загалдели, истолковав
"приказ" Аписа по-своему. С торжественными песнопениями шар понесли в
середине похоронной процессии, чтобы замуровать его в гробнице вместе с
другими подарками умершему.
- Пропал наш помощник! - засмеялся Ней, когда шар погрузился в полный
мрак, а экран телевизора в шатре урахцев погас, хотя и не был выключен.
- Вот и хорошо! - ответил Абрес. - Сейчас он никому не нужен; зато потом
когда-нибудь его найдут, и он расскажет далеким потомкам нынешних людей о
нас...
Как ни старался я все рассмотреть и запомнить, мне так и не удалось
установить, где же, в конце концов, похоронили Имхотепа.
Ни разу, поверьте, друзья мои, ни разу не выносили шар на открытое и
более или менее возвышенное место, чтобы можно было сориентироваться, смотря
на мир его "глазами".
Не повезло!
Однако еще больше не повезло командиру звездолета "Урах" Абресу и его
товарищам. Довольно скоро они заметили, что с ними происходит что-то
неладное, но вначале скрывали друг от друга свои подозрения, не веря себе. И
вот после похорон Имхотепа, точнее на другой день, напускная веселость
покинула их, и командир серьезно сказал:
- Сдается мне, что мы здорово... постарели за эти дни. Похоже?
- Да, командир, здесь время почему-то идет быстрее нашего. В десятки раз!
- Еще немного, и мы с вами умрем от старости, хотя не достигли и половины
положенного нам возраста!
Они пробыли на Земле еще сутки и были вынуждены возвратиться на
звездолет, поняв, что эта планета по необъяснимой пока причине не пригодна
для жизни.
Еще одна надежда многих столетий рухнула.
Теперь урахцам стало трудно, как никогда прежде: шутка ли, столько
надеяться и дважды разочароваться! Еще мрачнее выглядел некогда оживленный,
а теперь наполовину вымерший город Янат. Дети не хотели учиться, волшебники
и фантасты забросили свое искусство, а люди перестали интересоваться прошлым
и начали забывать свою родную планету.
Особенно угнетала их загадочность неожиданного старения урахцев на Земле.
"А что, если такое повторится?" - спрашивали они себя и содрогались от такой
мысли.
Но когда на пятьсот восьмидесятом году после посещения Земли беспилотные
разведчики донесли, что обнаружена еще одна подходящая планета, урахцы вновь
отбросили сомнения и от печали мгновенно перешли к бурной радости!
"На этот раз, конечно, все будет как надо", - решили они.
Экспедицию возглавил очередной командир звездолета - Боу.
В небольшом космолете с ним отправились еще двое урахцев. Планета
показалась им отличной: материки расположились как бы поясом по экватору и
на полюсах, остальное - вода.
Для посадки Боу выбрал степную равнину примерно в десяти километрах от
большого города, напоминающего наши земные города, только с одноэтажными
домами.
Случись прилететь космическим гостям на любую другую планету, населенную
мыслящими существами, к ним устремилось бы все население ближайшего города,
однако здесь этого не произошло!..
Потоптавшись у своего космолета, Боу удивленно пожал плечами, оставил
астронавигатора Кила дежурным, а сам с биоинженером Этом отправился на
вездеходе к хозяевам неведомой земли.
Воздух здесь показался им вполне сносным, только стояла сорокаградусная
жара. Пышная растительность напоминала нашу земную тропическую (я видел
сейчас их на экране основного телевизора); широкая река огибала город, и
друзья воспользовались мостом.
Улицы в городе не имели тротуаров: перед каждым домом были разбросаны
матрацы, тростниковые циновки, подушки, на которых в тени навесов возлежали
полуголые люди. Только теперь, увидев вездеход, они радостно замахали
руками, приглашая гостей каждый в свой дом.
Боу и Эт остановили машину, вышли без скафандров, в легких комбинезонах,
и, размявшись, с удовольствием вдохнули жаркий, но приятный воздух,
напоенный незнакомыми ароматами.
На груди урахцев висели легкие ящички - автоматические переводчики с
любого языка, поэтому общение с хозяевами планеты не составляло труда и
наладилось сразу.
- Пожалуйте к нам! - кричали им. - Лучшую еду - гостю!.. Отведайте нашего
угощения, дорогие пришельцы...
- Здравствуйте, - сказал Боу, выбрав ближайшую группу и подходя к ней.
Их тотчас окружили; толстый черноглазый хозяин дома кинул подушки, и
урахцы сели, украдкой осматриваясь: ничего похожего на угощение, о котором
возвестили хозяева, не было...
- Здравствуйте, здравствуйте! Не ваши ли друзья в прошлом году
осчастливили нас своим посещением и щедрым подарком? Вы так похожи на них...
- Нет, наверное, - неуверенно ответил Боу и переглянулся с Этом.
- Рассказывали гости о себе и своей планете? - спросил Эт.
- Еще бы!
- Не угасло ли солнце той планеты и не вынудило ли их искать для себя
новую?
- Почему угасло?! Нет-нет, оно светит им не хуже нашего. Просто миты
любят путешествия...
- Их зовут миты?
- Да, они сами себя так называют, а их планета - Мит...
- А ваша?
- Касиот, а мы - касиоты, самые счастливые во всей Вселенной! Но сперва
необходимо ублаготворить свой желудок, не так ли? Эй, Мио! Принеси-ка
подарок волшебника Чарка... Юноша (по-видимому, это его так звали) принес
небольшой треножник, с хрустальным многогранником; на каждой грани его был
нарисован какой-то знак.
- Меня зовут Алтой, - представился хозяин. - Мы живем здесь с Начала
Мира, но постоянно испытывали нужду, потому что земля у нас плохая, кроме
нескольких районов, в один из которых приехали вы сейчас...
- Да, у вас много пустынь и безводных степей, - подтвердил Эт. - Мы
видели сверху.
- Но и немало оросительных каналов и сельскохозяйственных машин, -
заметил Боу.
- Теперь они нам не нужны! - весело произнес Алтой. -
Мы избавились от необходимости бороться за свое существование и развивать
науку и технику.
- Как же это вам удалось?
- Очень легко... Среди пришельцев с планеты Мит оказалось несколько
волшебников. Один из них, по имени Чарк, сделал нам вот этот щедрый подарок,
изменивший всю нашу жизнь... - Алтой поднял сияющий многогранник и показал
гостям. - Я выбираю нужную мне грань и тру ее большим пальцем правой руки...
Готово!
Гости ахнули: перед каждым из присутствующих появился столик с вкусной
едой, описать которую словами невозможно, а надо все попробовать самому...
- У вас тоже есть волшебники? - спросил Алтой.
- Нет... то есть да, - поправился Боу, - но они там, вверху, в нашем
звездолете.
- Передайте им привет, а сейчас угощайтесь.
- А вы обедаете не в комнатах? - спросил Эт.
- Нет, конечно! - развеселился Алтой, забавляясь наивностью пришельцев. -
Ну кто же теперь живет в квартирах?! Там у нас мебель, различные вещи, а мы
все свое время проводим вот здесь на улице... Кушайте, кушайте. Или не
нравится?
- Нет, что вы! - заверил Боу. - Очень вкусно!
- Мы едим девять раз в день, - напомнил Алтой, - а это угощение лишь
четвертое... Не станем томиться, но совместим еду с другим развлечением...
- А где ваши дети и женщины? - спросил Боу.
- Дети едят пятнадцать раз ежедневно, и теперь у них не остается
свободного времени, поэтому пришлось закрыть школы, которые им заменяют
матери и бабушки. Но довольно об этом. Мио, принеси-ка Хранилище Мудрости...
Уже подошло время игры...
- Игры?! - удивился Боу. - Прямо сейчас?
- А почему бы и нет? Умные рассуждения отвлекают от еды... А наша игра
нагоняет аппетит. Не ленись, Мио!
Юноша вынес из дома мешочек, в котором оказались цилиндры, напоминающие
деревянные бочонки в нашем земном лото; только вместо цифр на донышках были
написаны слова.
- Игра называется "Ко-ко-ко", - объяснил Алтой. - Кто красивее говорит,
тот выиграл... Понятно? Слово - превыше всего!
Гости кивнули, но, как выяснилось вскоре, совсем не имели способностей к
этой, вероятно, распространенной на планете, игре. Правда, на всякий случай,
Эт спросил:
- А что означает "Ко-ко-ко"?
- В том-то и дело, что ничего не означает, просто так. Но зато это можно
использовать, когда говоришь стихами, для ритма, и если не хватает слов. Уже
давно замечено, что еда - вдохновительница "Ко-ко-ко" и наоборот...
Алтой с важным видом принял мешочек из рук Мио, подождал, пока все
утихомирились, поворошил в нем рукой и извлек цилиндр со словом "наука".
Показав всем и произнеся слово отчетливо и громко, Алтой любезно обратился к
Боу:
- Гостю - право первому изложить свои мысли по этому поводу...
Не скажи Алтой "изложить свои мысли", Боу, может быть, и сумел бы
включиться в игру, но теперь он произнес слишком нравоучительно:
- Наука - это умение находить ответы на вопросы: что было? что есть? что
будет? Это язык, на котором Природа говорит с нами...
- Вс„?! - удивился Алтой. - И ни одной рифмы?
- Еще умение во всем разгадать, почему так, а не иначе...
- Мио! Ты самый молодой, за тобой слово.
- Гость прав" но для себя, - вежливо произнес юноша. - А к чему нам
особый "язык" науки, если в каждой семье есть Волшебный Многогранник? Пусть
сам Желудок разговаривает с Природой.
Все притихли, и урахцы услышали урчание в животе Мио. Впрочем, такие же
звуки исходили от многих касиотов.
- Не правда ли, - спросил Алтой, - это лучше музыки? Мио, ты обошелся, по
существу, без слов. Молодец!
Юноша был награжден всеобщим одобрением и по праву извлек из мешочка
цилиндрик со словом "труд".
- Возможно, другой гость сумеет порадовать нас? - спросил Алтой, явно
подыгрывая пришельцам.
- Я не силен в Искусстве Говорения, - смутился Эт. - Но попробую. Труд
есть отец Разума... Нет, не то... Труд есть удовольствие. Опять не то?..
Удовольствие - это еда?.. А еда не труд... Дружный, но не обидный смех как
бы подсказал гостям, что есть более тонкий ответ, и Эт окончательно умолк.
- Кто пожелает помочь гостям? - спросил Алтой.
- Я! - воскликнул еще один толстяк по имени Ик. - Труд есть то, что нам
никогда больше не понадобится! Кто ест - не трудится, ведь труд - беда; что
хочешь - сбудется, коль есть еда!
- Ко-ко-ко! - завопили касиоты.
- Возьми мешочек, Ик, - сказал Алтой, - твой черед... Ик торжественно
поворошил цилиндрики и извлек слово "голова".
- Ого, - оживился Алтой. - Это потруднее... Кому ты отдашь его, Ик? Может
быть, мне?..
- Я сам буду играть - решил Ик и начал так: - Говорили в старину: "Голова
нужна уму", Но теперь уж целый год Стало все у нас иначе, Все теперь
наоборот: Голова - иное значит... Рот в ней есть, Чтоб вкусно есть, Говорить
стихами, Уши - слушать "Ко-ко-ко", А глаза - смотреть легко На... на...
Ик запнулся, и Алтой не очень складно, но все же закончил:
...блюдо с пирогами.
- Ко-ко-ко! - завопили все, подтверждая выигрыш, и довольный Алтой поднял
руку:
- Хватит, друзья, я уже проголодался...
- Занятно, - сказал Эт. - А не говорили вам миты, отчего люди стареют на
одной планете быстрее, чем на другой?
- Такого не бывает! - обрадовался Мио. - Я знаю... Люди стареют от
изнурительного труда и от голода...
- И хотя преждевременное старение нам не грозит, давайте еще раз
пообедаем, - вмешался Алтой. - И вообще, хватит вам метаться по космосу.
Сколько вас всех?
- Тысяч десять, - ответил Боу.
- Ко-ко-ко! - сказал Алтой. - Мы прокормим и в сто раз больше!
Оставайтесь все... Будем соревноваться в Искусстве Говорения.
- Спасибо, - ответили Боу и Эт. - Возможно, мы так и сделаем...
Время, как уверяют знающие люди, замедляется не только с увеличением
скорости, но еще и от безделья. Боу и его отважный друг Эт решили это
проверить; тогда можно смело селиться на Касиоте.
Действительно, поначалу все шло хорошо: они незаметно втянулись в
увлекательную игру "Ко-ко-ко" и, вдохновляемые обильной едой,
совершенствовались в Искусстве Говорения, даже оставаясь вдвоем.
Очень удачно было то, что по условиям игры думать не нужно, поэтому
казалось, будто время и вовсе остановилось. Вот только со стихами у них
долго не ладилось, но никогда не теряющий твердости духа командир Боу
подбадривал себя и Эта:
- Не огорчайся, Эт, наловчимся постепенно, спешить нам некуда.
И к концу третьей недели беспрерывной тренировки речь их стала несколько
отличаться от обычной разговорной прозы, а один диалог я даже занес в свой
блокнот...
Начал Боу:
Хочешь ты или хоть тресни, В машине ты или пеший, Удача ждет тебя, если
Язык хорошо подвешен. И если... а если... гм... гм...
Эт закрыл глаза от предвкушаемого удовольствия и подхватил "эстафету":
"Ко-ко-ко" не твоя стихия,
Хоть ты и мой командир,
Теперь сочиню стихи я,
Которых не слышал мир...
Ты поиграй на дудочке,
А я поучу тебя
Рифмы ловить удочкой
И себя... не себя... не тебя... не любя... - Ко-ко-ко! - торжествовал Боу
и продолжал игру. Так весело и беспечно провели они еще недели две, а потом
вдруг умолкли оба, глянули друг на дружку повнимательнее и ужаснулись - до
того они постарели... Надо немедленно возвращаться!
Оказывается, замедление времени способом "Ко-ко-ко" лишь кажущееся. В
действительности оно не замедляется, а теряется. В голове у человека
возникает полная пустота, а в ней, как вы помните, мои юные читатели, нет
хода времени. Но сам человек ему подвластен по-прежнему, только с пустой
головой он не замечает, как дряхлеет. В этом-то и была главная опасность
планеты Касиот, которую поздно поняли урахцы.
С тяжелым предчувствием встречали урахцы своих посланников: уже один вид
одряхлевших путешественников не предвещал ничего доброго.
А тут еще Боу открыл рот и заговорил:
Ко-ко-ко-, четыре пять, Привезли мы вам советы:
Вопросов чур не задавать, Чтобы не ждать ответы...
Повеселевший Эт немедленно поддержал его:
Кто ничего не знает, Тот живет легко:
Ничего он не теряет, А находит "Ко-ко-ко"!..
Отшатнулись урахцы в испуге и немедленно поместили некогда несгибаемого и
мужественного командира Боу и мудрого Эта в изолятор на лечение, хотя, по
правде говоря, и сомневались в том, что оно будет успешным.
Приуныли они пуще прежнего: оказывается, есть планеты с таким
стремительным временем, что не успеешь сообразить, как впадаешь в детство от
старости...
Неужто свет надежды не блеснет им впереди?
Биоинженера Эта вылечить удалось, хотя молодость к нему вернуться уже,
конечно, не могла, а командир Боу слег не на шутку. И раньше у него было
легко
...Закладка в соц.сетях
