Жанр: Научная фантастика
Навстречу звездам
...це с каждым днем уменьшалось в размерах, и вскоре его диск можно было
рассмотреть только с
помощью оптических приборов. Изменялся и его цвет в сторону красного, что
объяснялось эффектом
Допплера.
Космонавты выполняли обычную повседневную работу. Командир Лебедев, второй
пилот Елизаров и
бортинженеры Никаноров, Гамзатов и Родионов по очереди управляли кораблем и
выполняли
профилактические технические работы. Ученые проводили эксперименты и наблюдения,
знакомились с
новой научной литературой и писали свою, собирались вместе и вели дискуссии.
Разделение по должностям
было достаточно формальным: в экипаж отбирали лучших из лучших, и, например,
пилоты досконально знали
технику, а бортинженеры с легкостью могли управлять кораблем; врачи были по
совместительству
прекрасными учеными-биологами... В Центр управления полетами непрерывно шла
телеметрия, все системы
корабля работали нормально...
В свободное время космонавты читали и смотрели видеопрограммы, занимались
спортом, общались с
родственниками и друзьями, участвовали в "телемостах". Благодаря системе
дальнодействующей квантовой
связи, передающей сигналы мгновенно и не зависящей от расстояния до Земли и
скорости движения,
космонавты не чувствовали себя оторванными от Родины. Каждый вечер они смотрели
в прямом эфире
программу "Время".
Создатели звездолета специально позаботились о том, чтобы космонавты могли
видеть перед собой
все то, что напоминает о Советской Родине. На экраны - как в отдельных каютах
каждого из космонавтов,
так и в кают-компании - можно было вызвать бесчисленное множество динамических
стереоизображений,
дающих практически полную иллюзию реальных картин природы - в основном родных
для членов экипажа
мест: среднерусской равнины и сибирской тайги, украинских и казахских степей,
белорусского Полесья и
дагестанских гор. Можно было также посмотреть, что в этот момент происходит на
улицах городов. Каждый
из космонавтов мог наблюдать в прямом эфире стереоскопический вид из окна
родного дома. Кроме того,
новейшие виртуальные стереоочки давали ощущение непосредственного присутствия в
той или иной
местности на Земле.
Кают-компания "Авроры" была самым главным для экипажа помещением в
свободное от работы
время - здесь космонавты обедали и делились тем, что было у них на душе...
Первое Мая - первый праздник на борту звездолета... В этот день
космонавты, надев парадные
мундиры, собрались в кают-компании на торжественный обед. Прозвучали тосты за
Советскую Родину, за
народ, за правительство, за тружеников космической отрасли и, конечно, за тех,
кто в космосе... Все выпили
по пять символических глотков красного сухого вина. Шестой глоток - стоя, не
чокаясь - выпили за павших
во имя победы коммунизма.
На экране было изображение праздничной Москвы в прямом эфире. Космонавты
слушали речь
Генерального секретаря, смотрели первомайскую демонстрацию и парад. Наконец, и
они поздравили
трудящихся с праздником и получили в ответ восторженные приветствия советского
народа.
Торжественный вечер продолжался. Иван взял гитару и начал исполнять
советские песни - песни о
Родине, революции, партии, комсомоле. Обладая редким по силе и выразительности
голосом, он буквально
завораживал слушателей...
"Звени, отваги колокол! ["Любовь, Комсомол и Весна",
В дороге все, кто молоды. слова Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой]
Нам карта побед вручена.
Отчизне в дар останутся
Рабочей славы станции.
Запомните их имена:
Любовь, Комсомол и Весна!
Дорога, вдаль идущая, -
Наш первый шаг в грядущее.
И звезд, и земли целина...
Мечты, края безбрежные...
Твоя улыбка нежная...
В душе, что отвагой полна, -
Любовь, Комсомол и Весна!
Мы сами - ритмы Времени.
И нам с тобой доверены
И песни, и ночи без сна...
И снова вьюги кружатся,
И песня учит мужеству,
И с нами на все времена
Любовь, Комсомол и Весна!"
Эта песня напомнила Ивану жаркий июльский вечер в 2013 году - тогда он
познакомился со своей
будущей женой Светой. Курсанты Авиакосмической академии, успешно сдав все
экзамены за прошедший
учебный год, в первые дни отпуска решили отдохнуть на природе, на берегу озера.
После захода солнца в
свете костра начался вот такой же вечер, с песнями под гитару. Иван, тогда
солист ансамбля академии,
исполняя песни про комсомол, встретился с ней глазами. Они и раньше мельком
виделись друг с другом, их
фотографии висели рядом в числе фотографий лучших курсантов, но никогда они не
сидели так, глядя друг
другу прямо в глаза. Так, наверное, и рождается любовь с первого взгляда... Иван
подошел к ней,
представился... Слово за слово, и вот они уже непринужденно разговаривали,
испытывая крепнущую с каждой
минутой привязанность друг к другу. Через полчаса они уже поднялись в
безоблачное звездное небо на
машине Ивана и полетели куда глаза глядят... Впереди была короткая, но яркая
совместная жизнь: рождение
сына, полет к Юпитеру, война на Ближнем Востоке и страшная потеря. Но в тот день
они ничего этого не
знали. Они были просто молодыми людьми, уверенными, что у них впереди долгая
счастливая жизнь...
Счастье оказалось недолгим. Впереди была трагедия и гибель. Света приняла
смерть во имя свободы
далекого народа - тоже героического и тоже многострадального. Много натерпелись
арабы от всякой
сволочи: от непрошеных гостей - израильских колонизаторов-оккупантов; от
американских стервятников;
наконец, от собственной - внутренней, но поддерживаемой теми же американцами -
реакции. И на насилие они
отвечали беспримерным героизмом. Арабский народ породил таких великих и
несгибаемых вождей-героев,
как Саддам Хусейн, Муамар Каддафи, Ясир Арафат - в страшное время апогея
глобализма они стали
символом борьбы против мирового беспредела, творимого американским империализмом
и мировым
сионизмом.
Ивану вспомнилась довольно интересная и даже захватывающая история,
которую он услышал летом
2013 года - до этого он вообще не думал, что подобное могло произойти с кемто...
Вскоре после знакомства Света сказала Ивану:
- Дома ты у меня побывал, познакомился с родителями, а теперь давай я
познакомлю тебя с очень
интересным человеком - нашим соседом по лестничной площадке, лучшим другом нашей
семьи. Он, как и
мой отец, инженер-нефтяник по профессии. Кроме того, он в некотором роде наш
земляк - часть детства он
провел в Новороссийске, откуда родом наша семья. За свою долгую жизнь он очень
много повидал, ему
очень много пришлось пережить. По национальности он араб, выходец из Саудовской
Аравии. Он бежал в
Советский Союз в возрасте пятнадцати лет, в пятьдесят первом году, ему довелось
разговаривать с самим
Сталиным... Впрочем, он сам тебе все расскажет...
Приземлившись на улице Чаушеску, они вошли в многоэтажный дом, поднялись
на восьмой этаж и
позвонили в дверь одной из квартир - той, что была напротив квартиры Светы. Им
открыл дверь хозяин -
пожилой человек восточной наружности. Сняв обувь и ступая по толстым коврам,
которыми был устлан дом,
они прошли в комнату и сели на диван, над которым висели портреты Сталина и
Саддама Хусейна.
- Познакомьтесь, дедушка Джемаль, это мой друг Иван Лебедев, - представила
его Света.
- Джемаль Ибрагим, или, по-русски, Ибрагимов... Очень приятно... Добро
пожаловать... Угощайтесь,
вы, молодые, конечно же, любите сладкое... - широко улыбаясь, на чистом русском
языке, совсем без
акцента, сказал он.
Иван рассказал о себе, о погибших в кровавом октябре родителях, о детдоме,
о суворовском училище
после Революции, о поступлении в академию и о дальнейших планах... Было видно,
что Иван понравился
старому человеку...
- А теперь я хотела бы попросить вас рассказать Ивану о себе, - попросила
Света.
- Охотно. Правда, ничего особо героического в моей жизни не было. То, что
я сделал в
пятнадцатилетнем возрасте, я должен был сделать хотя бы для спасения собственной
жизни. Иначе я бы
давно сгнил в песке... - сказал Джемаль...
- ...О своем детстве у меня самые плохие воспомниания, - начал он свой
рассказ. - Жили мы небогато.
Мать умерла, когда мне было одиннадцать лет... Мой отец был инженеромнефтяником,
но его интересовала
не только техника. Время от времени на квартире отца собирались люди и,
запершись в одной из комнат, о
чем-то вполголоса разговаривали. Отец организовал подпольный кружок по изучению
запрещенной
литературы - Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина; планировал создать в Саудовской
Аравии отделение Партии
арабского социалистического возрождения, основанной за четыре года до этого. По
сути, он шел на
смертельный риск - за гораздо менее "предосудительные" поступки в той стране и
по сей день полагается
смертная казнь. По сей день там запрещены все общественные объединения. По сей
день там жестоко
расправляются с защитниками интересов трудового народа... За его деятельность
нашей семье, и мне в том
числе, довелось испытать поистине ужасные страдания. Но я не виню его -
наоборот, я горжусь им. Он
мечтал о том, чтобы арабский народ вырвался из средневековья; он не мог
смириться, что одни живут в
неописуемой роскоши, а другие умирают с голоду - в этом и состоит подлинное
величие человека...
И вот в мае 1951 года королевская тайная полиция напала на след
"заговорщиков" - среди тех, кому
доверился отец, был ее агент. Он и его товарищи были арестованы и брошены в
подземные застенки...
Через несколько недель они, полумертвые от страшных пыток, предстали перед
закрытым шариатским
судом. Приговор был фактически вынесен в день ареста - за так называемую
"государственную измену" все
они были приговорены к смертной казни, а члены их семей были проданы в рабство.
- То есть как? - не поверил своим ушам Иван. - Проданы в рабство? Оно было
узаконено - во второй
половине двадцатого века?
- Да, Иван, в рабство, - ответил Джемаль. - В Саудовской Аравии оно было
узаконено. Издавна туда
ввозили рабов из Африки, и их потомки также с рождения были рабами. Налицо все
атрибуты работорговли:
невольничий базар, контроль над ценами со стороны правительства. Вот, смотрите,
- он протянул ксерокопию
йеменской газеты "Фатат аль-Джазира", вышедшей в начале пятидесятых, - в ней
говорится, что
правительство Саудовской Аравии установило новые цены на рабов: мужчины
продаются по 250 фунтов
стерлингов, женщины - по 350 фунтов... А вот еще, - он включил видеотерминал и
запустил кинохронику, -
видите, маленьких детей продают в рабство, угоняют на каторжный труд закованными
в кандалы. А рядом с
невольничьим рынком - сказочные дворцы правителей этой страны... [Факты взяты из
книги В.А.
Сухомлинского "Сердце отдаю детям", Киев, "Радяньска школа", 1974, с. 160, 163]
Это не криминальное
рабство, которое было даже на территории СССР при оккупации - например, в Чечне.
Это закондательно
закрепленная система рабовладения и работорговли. В Саудовской Аравии рабство
формально было
отменено в 1962 году. Но это формально - а хозяевам той страны закон не писан,
они неподсудны. И
фактически эта система благополучно пережила рубеж тысячелетий. Знатные господа
владели рабами даже
на территории Соединенных Штатов. В газете "Завтра" - вот она, прочитайте сами
[№17 (334), 2000 г.] -
описывалось, что саудовский посол в Америке принц Бандар имел по месту службы
целый гарем из детейрабов.
Явный извращенец... В начале двадцать первого века мир также узнал о том,
что нефтяные шейхи
похищают по всему миру для своих гаремов девушек и подвергают их пластическим
операциям - чтобы
были похожи на голливудских звезд. Занимаются групповым сексом с десятью
"Мадоннами" сразу;
раздевают догола, запрягают в повозки и устраивают бега... И они смели нас учить
"правам человека" в связи
с Афганистаном! Это не слишком афишировали: Запад - понятно, почему, а
доперестроечным коммунистам
того факта, что саудиды на словах осуждали Израиль и даже подбрасывали с
барского стола кое-какие
средства Палестине, очевидно, было достаточно, чтобы не слишком лезть во
внутренние дела... Такова
обратная сторона медали этого "нефтяного рая"...
- А как же вас, арабов, продали? - все еще не верил Иван. - Ведь ислам
вроде бы запрещает обращать в
рабство единоверцев!
- Ради такого "исключительного" случая они придумали довольно изощренный и
даже извращенный
ход. Этот самый шариатский суд, сплошь состоящий из богачей - представителей
знати, постановил, что
приверженцы идей социальной справедливости якобы предали Аллаха - а значит, ни
они, ни их жены и дети
мусульманами не считаются. Но что-то я не встречал в Коране, чтобы Аллах
благословлял богатство одних
за счет нищеты других. Ислам - это религия, в которой справедливости придается
очень большое значение.
У нас перед глазами убедительные примеры того, как можно органично совместить
идеи социальной
справедливости с традиционным исламом - героический Ирак, Ливийская Джамахирия,
Исламская
Республика Иран. Если уж обвинять кого-то в "служении шайтану", то сама эта
саудовская знать - его
преданные слуги. Саудиды, узурпировав власть, продали землю и народ Большому
Заокеанскому Шайтану.
Этим паршивым шавкам Запада Священный Коран - не указ, и они не имеют никакого
права им прикрываться.
Врагов своего класса они нагло объявляют врагами Аллаха, хотя для них самих
главной ценностью является
не вера, а сказочное богатство и абсолютная личная власть. Они уж точно не мои
единоверцы... Надеюсь,
этот оплот реакции доживает свои последние дни, и войска Объединенной Арабской
Республики освободят
Эр-Рияд до конца месяца...
- Конечно, освободят! - согласился Иван. - Ведь Багдаду помогаем мы и
Международная Красная
Армия. Вчера наши летчики потопили в Персидском заливе американский авианосец
"Рональд Рейган"... Как
жаль, что я сейчас только учусь!..
- На этот раз рабовладельцам крышка. За свои преступления они все
заслуживают смерти...
Продолжаю рассказ... 15 июня 1951 года моего отца и его товарищей по подпольной
организации
обезглавили на площади. И в тот же день меня и семь моих братьев и сестер,
скованных по рукам и ногам, в
колодках, прогнали, подгоняя ударами бичей, от специальной тюрьмы для рабов до
базара. Мне было
пятнадцать лет, я был самым старшим. Самой младшей была пятилетняя сестра Алия,
ее тоже выставили на
продажу, тоже заковали в кандалы. За людей нас уже не считали - столь сильна
была ненависть правителей
Саудовской Аравии к революционерам... И я поклялся памятью отца, что разобью
рабские оковы при первом
же удобном случае.
Началась торговля. Продавцы зазывали покупателей, расхваливая на все лады
свой живой "товар",
словно торговали скотиной. Покупатели приглядывались к нам. Дети высоко ценились
на рынке... Вот
показался роскошный "роллс-ройс" со звездно-полосатым флажком на капоте. Из него
вылез человек
европейской наружности в классическом костюме, при галстуке. Это был посол
Джеффри Смит. Он был
очень длинный, худой, остроносый, выпученные глаза у него быстро бегали и
блестели, на щеках светился
нездоровый румянец, губы были пухлыми и влажными, он поминутно облизывал их
языком. Он прошел по
рядам и остановился возле нас. Продавец чуть ли не на коленях начал ползать
перед ним: доллары все-таки...
Мельком взглянув на меня, он уставился на моего десятилетнего брата
Мухаммеда. Американец
длинными пальцами провел по его плечам, груди и животу. Глаза посла при этом еще
больше расширились,
он обнажил зубы в плотоядной улыбке. Мухаммед заплакал, за что тут же получил
затрещину от продавца.
Последний униженно распинался, уговаривая Смита купить моего брата. Наконец, тот
вынул из кармана пачку
долларов, и Мухаммеда, оторвав от меня, увели и запихнули в "роллс-ройс". Больше
я его не видел...
За два часа были проданы еще три брата и две сестры. Ахмеда купили для
дворца - он должен был
служить в гареме, где наследник престола Сауд, ставший через два года после
этого королем, проводил
"бурные" ночи в обществе сотен жен и наложниц. Это означало, что
тринадцатилетний мальчик, еще не
знавший женской любви, должен был подвергнуться ужасной процедуре -
оскоплению...
Наконец, пришел и мой черед. Толстый человек в роскошной одежде придирчиво
ощупал мои
мускулы, осмотрел зубы и купил меня за двести фунтов... Это был агент владельца
каменоломней,
находившихся в районе Красного моря.
Закованные в колодки, мы тряслись в набитом до отказа грузовике - по
знойной пустыне, ужасно
страдая от жажды. В караване было пять машин. В трех везли различные грузы, а в
двух - пятьдесят восемь
детей-невольников. Самому старшему из нового "пополнения" было семнадцать,
самому младшему -
восемь. Нас везли на каторгу, а фактически - на убой. Больше полугода не
выдерживал никто. Дети были
совершенно беззащитны и более дешевы по сравнению со взрослыми мужчинами...
Когда караван достиг
моря, нас переправили на безжизненный островок в семи километрах от берега и в
тридцати километрах к
северо-западу от Джидды. Отныне мы должны были по семнадцать часов в сутки
заниматься тяжелейшим
трудом, без выходных, в цепях и колодках, под палящим солнцем и ударами плетью.
Это была работа на
износ - умерших детей заменяли вновь купленными. За все время, которое я там
провел, умерли от
каторжного труда и под плетью тридцать девять детей... И все это для того, чтобы
богачи могли жить в
роскошных дворцах, с фонтанами и бассейнами...
Я сразу понял, что терять мне нечего. Я решил: если и не удастся сбежать,
то по крайней мере пусть
они получат от меня как можно меньше. Надсмотрщики сразу невзлюбили меня. Меня
постоянно секли
плетью, привязывали к столбу на солнцепеке на целый день без глотка воды, и
солнце дико жгло мои раны на
спине...
Однажды я, не выдержав издевательств, взял камень и замахнулся на
надсмотрщика. Но не успел
опустить булыжник ему на голову - получил страшный удар палкой по руке. Что
поделать - он был взрослый,
сытый, полный сил... О "бунте" доложили хозяину, и он приказал в назидание
другим публично выжечь
раскаленным железом у меня на спине клеймо диаметром в пять сантиметров.
Чтобы я не "заражал" других, меня изолировали и запирали на ночь в
отдельно стоящем сарае. Это
меня и спасло: в одном из углов среди всякого хлама и металлолома я нашел старое
лезвие пилы. Вернее,
обломок. И еще одно обстоятельство спасло меня: та гниль, которой нас кормили,
хорошо клеилась и имела
практически тот же цвет, что и цепи.
Восемнадцать ночей ушло на перепиливание цепей. Наконец, на девятнадцатую
ночь я сделал
последние надрезы пилой, и оковы пали. Но это было только начало. Мне уже было
все равно, что со мной
будет. Я готов был умереть в морской пучине или в пасти акулы, но только не в
рабстве. Никем не
замеченный, я быстро вынул плохо скрепленные друг с другом камни, из которых был
сложен сарай, вышел
на свежий воздух, тихо дополз до моря, бросился в волны и поплыл прочь от
острова.
Я не рассчитал своих сил: проработав семнадцать часов, я еще три часа
затратил на избавление от
цепей. А в море я провел еще два часа... Совершенно обессиленный, я
почувствовал, что больше плыть не
могу. Перевернувшись на спину, я немного отдохнул... Через два часа мучители
меня хватятся...
Взошло солнце, и я поплыл дальше. Я точно знал, что умру, но не вернусь на
каторгу... И тут, когда
сознание уже начало мутиться, я увидел судно под красным флагом. Собрав
последние силы, я поплыл ему
наперерез, стал отчаянно кричать... Меня услышали, и через десять минут я уже
был на советском торговом
корабле "Восход".
"Восход" шел из иранского порта Бушир в Новороссийск через Красное море и
Суэцкий канал. К
счастью для меня, случилась небольшая поломка, и кораблю пришлось зайти в
Джидду, тем самым
отклонившись от основного пути. Капитан и его заместитель по политчасти отлично
знали арабский язык. Вся
команда была просто в шоке, когда я объяснил происхождение рубцов и клейма на
спине... Капитан на всякий
случай связался с Москвой и доложил об обстоятельствах случившегося и
координатах судна. Он дал слово
коммуниста, что команда будет защищать меня от рабовладельцев до последнего. На
полном ходу мы
пошли прочь из территориальных вод Саудовской Аравии.
Уже в нейтральных водах нас догнал быстроходный катер с вооруженными
людьми - охранниками
каменоломни. Они нагло потребовали доступа на советский корабль. Однако капитан
твердо сказал, что мы
будем драться до конца, а в случае нашей гибели террористы и их хозяева очень
ненадолго переживут нас -
обо всем уже известно Москве, сеанс связи продолжается и в эту минуту.
Кровопийцы отлично знали, что это не пустые угрозы: еще был жив Сталин,
еще работал на своем
посту Павел Судоплатов... Это потом, в 1954 году, когда он будет посажен,
тайваньские фашисты на пару с
американцами захватят наше судно "Туапсе", бросят команду в тюрьму, а хрущевское
правительство будет
только громко мычать, как недоенная корова. Кстати сказать, ущерб от этого будет
громадным - ценнейшие
результаты психологических экспериментов по подавлению личности
среднестатистического советского
человека, проведенных в рамках этой "операции", будут затем эффективно
использованы в штабах стратегов
"холодной войны"... А в 1955 году на рейде Севастополя итальянцы взорвут наш
военный корабль
"Новороссийск", и тоже никакой реакции не последует...
Но был 1951 год, и поэтому преследователи убрались ни с чем...
26 августа мы были уже в Новороссийске.
Советские врачи вылечили меня, восстановили силы. Мне пересадили кожу на
спине, удалив рабское
клеймо. Капитан усыновил меня, я быстро выучил русский язык и вскоре стал
полноправным советским
гражданином. Советский Союз тогда был путеводной звездой и гостеприимным
пристанищем для
угнетенных со всего мира, всех рас и национальностей - таким он остается и
сейчас...
В 1952 году меня пригласили на встречу Сталина с детьми. В Большом
Кремлевском дворце
состоялась торжественная часть - Сталин говорил о том, что мы - будущее страны,
что нам предстоит
строить новую счастливую жизнь...
А когда собрание закончилось, я из любопытства пошел не со всеми, а решил
немного побродить по
коридорам дворца. В той стране, где я родился, дети трудящихся были во дворцах
только в качестве рабов и
объектов удовлетворения гнусной похоти богачей... И тут я увидел его. Он подошел
ко мне, провел рукой по
волосам, положил руку мне на плечо и тихо, задумчиво сказал:
- Я скоро уйду от вас, а ты только начинаешь жить. Много я пережил за свою
жизнь - этого хватит на
десятки людей. Я жил во имя народа. Я был со своим народом в самое страшное
время, я вместе с ним
делил и горечь поражений, и радость побед. Да, я во многом был виноват, но мы
шли к великой цели по
неизведанному пути... Однако после моей смерти мое имя будет оплевано. Обо мне
составят самую
большую и подлую ложь на свете. За все наши успехи и достижения нам будут
жестоко мстить. Того, что я
сделал во имя справедливости, мне не простят... Я надеюсь на тебя, я верю, что
ты будешь достойным
сыном нашей страны. Ты многое увидишь в своей жизни, встретишь и настоящих
людей, и тех, кого людьми
назвать нельзя... Я не зря прожил жизнь, но ваше поколение не оценит меня, хотя
и обязано мне жизнью и
свободой. Однако у жизни свои законы, и я точно знаю, что ваши внуки и правнуки
отдадут должное моему
труду и пойдут вперед. Только двадцать первый век оценит меня по достоинству...
Пусть я всегда буду в
твоем сердце. Запомни на всю жизнь мое прикосновение. Прощай и будь счастлив...
Он повернулся и медленно пошел по коридору. До сих пор у меня перед взором
стоят его глаза на
очень усталом лице - глаза, излучающие какую-то неземную теплоту...
После службы в армии я поступил в нефтяной институт, осваивал
месторождения в Сибири, долго
работал в Ираке. Я женился на младшей дочери капитана, прекрасной русской
девушке Марине - три года
назад я ее похоронил, - воспитал троих детей и десятерых внуков. В 1959 году я
вступил в КПСС, участвовал
в работе по поддержанию связей с революционными партиями арабского мира... Давно
уже я вышел на
пенсию, стал старше, чем он был тогда, но до сих пор помню этот прощальный
разговор, как будто только
вчера это произошло...
Иван глядел на прикрепленную к приборной панели фотографию жены и
вспоминал этот разговор,
состоявшийся в первые дни знакомства...
Через гнусную несправедливость и подлое угнетение "слабых" "сильными"
пришлось пройти всем
народам мира. Но сколь бы темна ни была ночь, опустившаяся на общество, всегда и
везде находились
люди, которые бесстрашно восставали против беспредела, творимого выродкамибогачами.
Их бросали в
застенки, заковывали в кандалы, пытали и казнили. Однако они не сдавались, не
покорялись "судьбе" и "злому
року", не прекращали борьбу - даже если кому-то она казалась "безнадежной". Для
отважных борцов за
народное счастье не существовало слово "безнадежно". Они знали, что даже если и
погибнут, то все равно
своими усилиями приблизят светлый миг освобождения. И они не были одиноки - с
ними были все честные
люди планеты... Пришло время, и Иван со Светой безо всяких раздумий поддержали
арабов, поднявшихся на
борьбу за свою свободу и независимость - дружба народов Земли не была для
Лебедевых пустым звуком.
Они с честью выполнили свой интернациональный долг. И трагическая гибель Светы
не была напрасной -
памятником ей и всем павшим бойцам стала рожденная в тех героических битвах
коммунистическая
цивилизация Земли. Знамя свободы, обагренное кровью лучших сыновей и дочерей
планеты, находилось в
надежных руках. Им на смену приходило новое поколение - поколение, штурмующее
звездные дали
Вселенной...
Звездолет мчался все быстрее и быстрее сквозь необъятные космические
просторы, все дальше и
дальше унося звездных героев от родного дома. Но невидимая эфирная нить
побеждала гигантские
расстояния. Каждый день Иван разговаривал с сыном по видеотелефону.
Большинство дней и на корабле, и в школе были похожи один на другой,
новостей было мало, и отец с
сыном все больше говорили о пустяках или молчали, глядя друг другу в глаза - им
просто нужно было
чувствовать присутствие родного человека.
- Ну как,
...Закладка в соц.сетях
