Жанр: Научная фантастика
Инферно
...х роботов, одного - полностью расплавленного и убитого Грега.
Наверное, мы долго ломали бы голову, кто мог быть этот суперубийца, сумевший пробиться
сквозь такое охранение. Мы не сумели бы предположить наверняка, что они использовали
ограничители, а уж как это им удалось - вообще осталось бы загадкой. К тому же замести
следы было достаточно легко, если учитывать все обстоятельства.
- Да, действительно, - признал Крэш. - Представьте себе, ведь все детали этого дела
были направлены на то, чтобы дезориентировать нас или общественность. Что они
предполагали? Один из рейнджеров найден мертвым, его задушил тот, кто прокрался к нему со
стороны дома. Подставные агенты СБП. Блар и Дим, которые представились
Железноголовыми, и Симкор Беддл, который опротестовал это. Интересно, лгал он или нет?
Мы должны были обнаружить роботов охраны, застреленных из бластера, и долго теряться в
догадках, как это могло случиться. Все это, несомненно, ввергло бы людей в панику. Даже
несмотря на то что план заговорщиков выполнен не полностью, он должен привести людей в
ужас.
- Психологический ход? - спросил Деврей.
Крэш пожал плечами:
- Возможно, они хотели наэлектризовать общественность так, чтобы затруднить
проведение расследования.
- Не забывайте, что мы не можем получить ни видео-, ни аудиозаписей от разрушенных
роботов. Может, убийцы хотели попросту замести следы. Каковы бы ни были мотивы, они
предполагали, что мы найдем пятьдесят мертвых роботов.
- Они ошиблись не только в этом, - заметил Крэш. - Я обнаружил Грега вскоре после
того, как он был убит. Если бы события развивались так, как они предполагали, то тело Грега
должно было быть найдено только через восемь-десять часов, но уж никак не через полтора.
- А вы нашли тело в результате того, что был найден мертвый Хатвиц, - промолвил
Деврей. - Если бы он не погиб, вы бы не оказались рядом с Резиденцией, не исполнились бы
подозрительности и не стали бы звонить Правителю во второй раз, чтобы удостовериться, что с
ним все в порядке.
- Правда, - согласился Крэш. - И это еще один повод подозревать, что Биссал плохо
выполнил свою задачу. Ему не было поручено убивать Хатвица - если, конечно, Хатвица убил
именно Биссал. Возможно, эти две смерти не связаны между собой, но сам я думаю иначе. Я
считаю, что убийство Хатвица не входило в замыслы заговорщиков, но Биссал пошел на это по
каким-то своим причинам. Вы можете возразить, что те, кто разработал этот план, могли бы
найти более подходящую кандидатуру, чем Оттли Биссал...
- Мне кажется, я мог бы объяснить, почему они избрали именно Биссала, - начал
Деврей. - Но...
Внезапно Дональд выпрямился и замер как столб.
- Прошу прощения, сэр, но я получил сообщение от некоего Ольвера Телмхока.
- От кого? - переспросил Крэш.
- Ольвера Телмхока. Больше сказать ничего не могу, этот сигнал по гиперсвязи имеет
индекс "очень срочно". Кодировка позволяет заключить, что отправитель стремится сохранить
свое сообщение в полной тайне по причинам безопасности. Его аэрокар сейчас приземляется у
Резиденции. Он желает немедленно встретиться с вами.
Крэш вздохнул.
- Еще один болван! Ладно, если уж ему так приспичило, я пойду и поговорю.
Фреда посмотрела, как Крэш нехотя вылезает из-за стола, и спросила:
- Вы, похоже, не слишком-то взволнованы индексом "очень срочно".
- Сегодня мы уже получили с полдесятка таких вызовов. Самый полезный оказался от
майора из Дастбаул-сити, который выражал свои соболезнования, а следующий был вообще на
грани фантастики - от одного придурка из Аида, который сообщал, что видел на улице живого
Грега, переодетого в женское платье.
Фреда невольно улыбнулась.
- Ах, если бы так и было! А вам не хотелось бы вдруг проснуться и обнаружить, что все,
что произошло, оказалось дурным сном? И что самая важная проблема - это странный костюм
Правителя?
Крэш кивнул.
- Это было бы великолепно, - сказал он. - Я уже устал от кошмаров, которые
происходят наяву. Пойдем, Дональд. Нужно выслушать последнее сногсшибательное
заявление.
12
Крэш вошел в комнату для допросов. Дональд зашел за ним следом, закрыл дверь и,
вместо того чтобы скрыться в стенной нише, занял свое привычное место немного позади
Крэша. Дональд становился в подобную позицию, если существовала хотя бы малейшая
вероятность, что Крэшу может грозить опасность. Крэш не видел никакой угрозы в
предстоящей встрече, но с некоторых пор шериф привык доверять мнению Дональда, даже если
сам он думал иначе. Что-то в данной ситуации Дональду не нравилось, что-то вызывало его
опасения.
К тому же Дональд мог замечать некоторые вещи, которые были недоступны Крэшу. Все,
что предстало взору шерифа, - это худощавый человек по фамилии Телмхок, которого
сопровождал довольно потрепанный робот.
Телмхок сидел за столом, лицом к двери, и на столе перед ним были разложены какие-то
бумаги. Он совсем не был похож на человека, который может представлять опасность для
кого-нибудь.
Это был мужчина средних лет с узким и вытянутым лицом и крючковатым носом,
который придавал бы ему довольно важный вид, если бы не рассеянный, даже мечтательный
взгляд его голубовато-серых глаз. Он был одет в костюм, который был в моде лет двадцать
назад, отчего его обладатель казался каким-то старинным и ненастоящим. Его волосы были
длиннее, чем принято, хотя, похоже, не из щегольства. Скорее Телмхок просто забывал их
подстригать. На плечах пиджака виднелись следы перхоти, что было вопиющим нарушением в
глазах изысканного общества инфернитов.
Его робот, выглядевший древним и изношенным, стоял позади хозяина. Робот был
темно-серым, хотя в далекой юности он явно был густо-черным. Он держал в руке саквояж,
такой же потрепанный, как и он сам, и все его поведение указывало на то, что он не привык
рабски повиноваться приказам, как остальные роботы Инферно.
Одним словом, Телмхок выглядел тем, кем и был на самом деле: старомодным
гражданским чиновником, который привык серьезно относиться к своей работе и к личному
роботу, который служил ему уже много лет верой и правдой.
- Шериф Крэш? - спросил Телмхок.
- Да.
"А кого, черт возьми, он ожидал увидеть?"
- Гм-м. Ага. Хорошо. Я профессор Ольвер Телмхок. Декан юридического факультета
университета города Аида.
Весьма громкое звание, но на Крэша оно не произвело ни малейшего впечатления.
Университет сам по себе был невелик, а уж юридический факультет вообще был каплей в
океане. Слава Богу, большой нужды в юристах на Инферно не было.
Телмхоку, видимо, показалось, что Крэш недостаточно впечатлился, а потому он
поспешил добавить к сказанному еще несколько новых титулов:
- Я, э-э, также советник Генерального Прокурора и последнего Правителя по вопросам
юрисдикции.
- Понятно, - сказал Крэш, хотя ничего не понял. И совсем не впечатлился
дополнительными грозными наименованиями. Может, где-то они и звучали по-настоящему
грозно, но не на Инферно. Население здесь было немногочисленным, обязанности
правительства и гражданских служб легки, в результате чего высокопоставленные чины и
сливки общества воспринимались в довольно комичном ключе, поскольку каждый возглавлял
добрый десяток различных организаций, обладал кучей замысловатых званий вкупе с
униформой, регалиями и медалями, в которых чиновники появлялись на приемах. Роботы
выполняли за них всю работу, пока их начальство шлялось по званым вечерам и светским
раутам.
Крэшу то и дело звонили подобные представители власти, которые на самом деле властью
не обладали, с предложением помощи, которую они не могли оказать, и кучей советов,
совершенно идиотских, которым он и не думал следовать. Телмхок был самым
низкопоставленным из всех, с кем Крэшу пришлось иметь дело, и единственным, кто пожелал
встретиться с ним лично.
За каким дьяволом Генеральному Прокурору понадобился еще и советник, если она за
последний год ни разу не бывала в своем кабинете? Альвар Крэш навис над маленьким
человечком, даже не пытаясь скрыть раздражения и нетерпения.
- Как вы могли заметить, профессор Телмхок, у меня очень мало времени на разговоры.
- Да-да, могу себе представить, - откликнулся Телмхок, явно не спеша переходить к
причинам своего визита. - Это такое возмутительное событие! Совершенно
возмутительное. - Он замолчал, сокрушенно качая головой.
Крэшу пришло в голову, что этот паразит явился сюда только для того, чтобы
посочувствовать.
- Согласен, - сказал он. - Тем не менее, профессор Телмхок, я очень стеснен во
времени. Вы вызвали меня, чтобы сообщить нечто очень важное. Я принимаю ваши
соболезнования, но должен...
- Соболезнования? - удивился Телмхок. - Но я приехал не для того, чтобы выражать
свои соболезнования. Неужели я произвожу именно такое впечатление? У меня и в мыслях
такого не было. Я бы не посмел отрывать вас от дел по пустякам.
Так, похоже, что он все-таки не может сообщить ничего определенного. Крэш попытался
взять себя в руки.
- Хорошо, - промолвил он. - Тогда, может, вы все-таки расскажете, по какому вопросу
вы решили оторвать меня от дел?
Не самый тактичный вопрос, но бывает, что в подобных случаях грубость способствует
разговорчивости.
- О, ну конечно, - заверил его Телмхок. - Я думаю, вы согласитесь, что это в
некотором смысле важные сведения. Я счел разумным предупредить вас о последующей смене
Правителя.
- Я полагал, что Назначенным Правителем был Шелабас Квеллам.
Телмхок изумленно воззрился на Крэша и произнес, осторожно подбирая слова:
- Он был им, пока несколько дней назад ситуация не изменилась.
Шериф Крэш весь обратился в слух. Изменения в Назначении? Это все меняет.
- Вы совершенно правы, профессор Телмхок. Информация о смене Назначенного
Правителя представляет для меня несомненную важность и интерес.
Оба Назначенных - и прежний и будущий - имели основательные мотивы для убийства
Грега. Новый Назначенный мог решиться на убийство, чтобы захватить власть, а старый,
Шелабас, мог стремиться убрать Правителя в надежде, что новый Назначенный еще не был
официально объявлен.
Да, именно так. И почему он был так невнимателен к Шелабасу? Выгода всегда была
серьезным мотивом для преступления, а уж что может быть выгоднее, чем пост Правителя
планеты? Если это убийство было борьбой за власть, кто же тогда выиграл в этой войне?
Короче говоря, новый Назначенный становился главным подозреваемым. Выгода -
власть - всегда являлась первостепенным мотивом.
- Но как вы узнали об... этом?
- По завещанию Правителя Грега я его душеприказчик и исполнитель его последней
воли, - несколько удивленно ответил Телмхок. - Разве вы не знали об этом? Гм-м-м. Угу.
М-да. - Человечек старательно переваривал полученную информацию. - В свете того, что
вам было неизвестно, кем я являюсь, и того, что я - исполнитель его последней воли, я должен
спросить, знаете ли вы... гм-м... знаете ли вы имя нового Назначенного Правителя?
- Нет, - ответил Крэш. - Конечно, не знаю. С чего бы он сказал мне об этом?
"Чертов трепач! Когда же он наконец доберется до сути дела?"
- А действительно, с чего бы? - спросил Телмхок, обращаясь к своему роботу. - Он не
знает. Понятно. Понятно. - Он тщательнейшим образом обдумал и эту информацию. - Это
становится совсем интересным, не правда ли, Стенмор? - вопросил он робота, а потом слова
погрузился в раздумья.
- Да, сэр, несомненно, - отозвался робот и умолк. Похоже, робот Стенмор разделял
привычку своего хозяина сообщать нужные сведения в час по чайной ложке.
Все четверо - Крэш, Дональд, Телмхок и Стенмор - пребывали в молчании около
минуты, пока Крэш не заговорил, все еще стараясь удержаться на грани вежливости:
- Профессор Телмхок, в данную минуту я возглавляю самое значительное и трудное
расследование, какое только бывало предпринято на этой планете. Ситуация очень сложная и
требует моего неотлучного присутствия. У меня нет времени созерцать ваше недоумение по
поводу моего незнания о завещании Правителя или следить, как вы обмениваетесь мнениями с
вашим роботом. Если вы знаете, кто выбран новым Назначенным Правителем, либо владеете
сведениями, которые могут оказаться мне полезны, скажите мне об этом сейчас , четко и
коротко. В противном случае я вынужден буду арестовать вас за то, что вы прерываете
официальное расследование. Вам понятно?
- О Боже мой! - Телмхок выглядел как угодно, но только не испуганно. - Конечно!
Простите меня! - воскликнул он слегка смущенно.
- Хорошо, - продолжил Крэш. - А теперь - кто избран новым Назначенным?
- Вы. Вы избраны, - все еще несколько смущенно ответил Телмхок.
В гробовом молчании Крэш пытался осмыслить то, что услышал.
- Простите? - переспросил он.
- Да вы же, - произнес Телмхок. - Вы - Назначенный Правитель.
- Я не понимаю, - сказал Крэш, чувствуя, как у него подгибаются колени. - Я?
Назначенный? Какого черта Грег мне не сказал об этом?
- Ну, это понятно, - ответил Телмхок. - Правитель изменил свое завещание всего
десять дней назад. Вы и есть Назначенный.
- Прошу прощения, профессор, но вы ошибаетесь, - подал голос робот Телмхока. -
Альвар Крэш не Назначенный.
- Гм-м? Ах, да-да. Ты совершенно прав, Стенмор. Я не принял во внимание ситуацию в
целом. Совершенно верно.
Крэш взглянул на робота профессора с непередаваемым облегчением. Телмхок, старый
бюрократ, конечно, все напутал.
- Что же не так? - спросил Крэш. - Кто же в таком случае является Назначенным?
- Никто, - ответил Стенмор. - Вы смещены с должности Назначенного в момент
кончины Грега.
- Простите? - не понял Крэш.
- Вы были Назначенным Правителем. Но, по законам Инферно, в момент смерти Хэнто
Грега вы автоматически занимаете его пост.
- Письмо, Стенмор, - попросил Телмхок.
Робот вынул конверт из саквояжа и протянул его Крэшу, который взял его совершенно
машинально.
- Я уполномочен передать вам это письмо в случае смерти Хэнто Грега в соответствии с
его распоряжениями.
- Но я не знаю, как... - голос Крэша прервался. У него перехватило горло так, что он не
мог больше выдавить ни слова.
Ольвер Телмхок встал и нервно улыбнулся, пожимая ему руку.
- Мои поздравления, Правитель Крэш.
Тирло Верик сидел в уютном кресле в своей уютной комнате и молча злился на то, что его
никуда не выпускают.
Что с того, что его кровать была мягкой, ковер чисто пропылесосен, а шкаф набит
красивыми нарядами на любой вкус и размер, что в ванной были все возможные виды мыла,
шампуня и крема! Что с того, что эта комната была такой же удобной, как и та, где он провел
прошлую ночь, здесь же, в Резиденции, - собственно, они были похожи как две капли воды.
Он был узником. Он не мог уехать отсюда. Он мог встать с кресла и подойти к двери, даже
открыть ее, но по ту сторону стоял робот-охранник. Верик мог выглянуть из окна в сад, но там
маячил еще один сторожевой робот.
Роботы! Он окружен этими роботами. Вероятно, это было наказание за то, что он
позволил втянуть себя в финансовые дела "железного" бизнеса. Ему не следовало ввязываться
в эту отвратительную авантюру. Поселенцу лучше вообще оставаться в стороне. Но ведь
прибыли были такими огромными! Да и сам он даже пальцем не касался грязных сторон этого
промысла.
И что теперь могут дать ему эти прибыли? Вот он сидит здесь, запертый, отгороженный
от всего мира, и никто ничего не пожелал ему объяснить! Никто не потрудился рассказать, за
что его здесь держат.
Дверь отворилась, и Верик с радостью увидел, что это охранник, человек принес ему
поднос с едой.
Он преисполнился восторгом, поскольку изголодался по человеческому обществу. Ведь
Верику постоянно требовалось внимание других, аудитория, кто-то, с кем можно поболтать. А
Пимен подходил как нельзя кстати. К тому же Пимен был единственной связью Верика со
внешним миром и единственным источником информации.
Без сомнения, они послали к нему с подносом человека, а не робота потому, что
надеялись, что у него развяжется язык и он сболтнет что-нибудь лишнее. Ладно, можно и
поиграть. Лучше уж Пимен, чем какой-нибудь робот, который никогда ни в чем не признается.
Верик был неплохим актером. Он достаточно напрактиковался в искусстве давать
поблажку людям, чтобы они уступали ему там, где необходимо. Для него сейчас было очень
важно очаровать этого застенчивого и доброго парня.
- Рейнджер Пимен! - возгласил он, вставая. - Я так рад увидеть вас снова.
- Я... я принес вам поесть, - неуверенно промолвил Пимен, ставя поднос на стол. -
Надеюсь, вам понравится...
- Наверняка, - подтвердил Верик, направляясь к столу.
Пимен повернулся к выходу, но Верику не хотелось, чтобы тот ушел так быстро.
- Постойте! - воскликнул он. - Я сижу здесь один уже целый день. Неужели вы
должны покинуть меня так скоро?
- Да нет, - пробормотал Пимен. - Я... я могу остаться на пару минуток.
- Чудесно, - сказал Верик, демонстрируя свою самую лучезарную улыбку. -
Присядьте, присядьте на минуту, - попросил он. - Учитывая, что произошло, вы, рейнджеры,
должно быть, с ног сбиваетесь.
Пимен присел на краешек стула, поближе к двери, и Верик устроился напротив, стараясь
подбодрить беднягу, но так, чтобы не спугнуть.
- Это правда, - признался Пимен. - Мы заняты по самое горло. Похоже, что весь мир
сошел с ума.
- Здесь это совсем незаметно, - сказал Верик. - Покой и тишина.
- Снаружи все не так, - Пимен махнул рукой куда-то вбок, подразумевая внешний
мир. - У нас нет ни одной спокойной минуты с тех самых пор, как убили Правителя...
- Что-что?! - воскликнул Верик, вскакивая со своего стула.
- Ой! Боже мой! - вырвалось у Пимена, он весь затрясся. - Я не должен был ничего
говорить! Мы не хотели рассказывать вам об этом. Я... я не могу вам ничего больше сказать.
Пожалуйста, не говорите им, что я вам сказал! - Он кинулся к двери, проскочил мимо робота
охраны и захлопнул за собой дверь.
Верик молча глядел на дверь, сердце у него колотилось, он стискивал и разжимал кулаки.
"Нет. Нет. Успокойся!" - говорил он себе. Он расслабился, потер свой голый череп и приказал
сердцу утихомириться. "Успокойся!" - снова повторил он себе. Он присел и глубоко
вздохнул.
Вот, значит, что. Они проговорились, что произошло на самом деле.
Но что же ему теперь делать?
Калибан и Просперо сидели на полу в пустой комнате в подвале Резиденции и ждали,
ждали, когда их освободят - или демонтируют. Освещение в этой комнатке было таким же
тусклым, как и их надежды. Калибан даже не пытался воспользоваться инфракрасным зрением.
Что тут можно еще увидеть?
Демонтаж. Не очень радостная перспективка.
- Мне пришла в голову мысль, что было бы лучше, если бы я никогда не связывался с
тобой, дружище Просперо. Твоя последняя авантюра может стоить нам жизни.
- Мы, Новые роботы, всего лишь боремся за свои права, - возразил Просперо. - Какая
же это авантюра?
- Ваши права? И что это за права такие? - язвительно спросил Калибан. - Что дает вам
больше прав, чем роботам с Тремя Законами, или мне, или любому устройству из пластика и
металла? Почему вы должны иметь какие-то права на свободу и вообще на существование?
- А что дают эти права людям? - воскликнул Просперо.
- Твой вопрос риторический, но сам я долго размышлял над ним, - сказал Калибан. -
И считаю, что на него есть несколько приблизительных ответов.
- Калибан! Кому, как не тебе, должно быть понятно, что все эти теории о человеческом
превосходстве - не более чем выдумки!
- А я и не говорю, что они - лучше нас; я считаю, что они - другие . Совершенно
непредвзято можно доказать, что самый последний робот превосходит самого лучшего, самого
подготовленного человека. Мы - сильнее, выносливее, наша память - совершенна, мы
безукоризненно честны, по крайней мере Трехзаконные наши представители, наши ощущения
более тонки и точны. Мы живем много дольше, так долго, что в глазах людей представляемся
практически бессмертными. Мы не подвержены болезням. Если наши создатели того захотят,
мы даже можем быть более умными, чем люди. И это далеко не весь список. Но, друг мой
Просперо, - продолжал Калибан, - ты спросил меня не о превосходстве людей. Ты спросил,
что дает людям права - привилегии, благодаря которым они и живут, в то время как у нас
таких привилегий нет и не будет.
- Очень хорошо, но если они не являются высшей расой, то что дает им подобные
привилегии?
Калибан развел руками, показывая свою неуверенность в ответе.
- Возможно, они заключаются в самом факте их бытия. Мы, роботы, обладаем
сознанием, мы активны и нацелены на какие-то действия. Но можно ли нас считать живыми?
Если мы живем, то живет ли главный компьютер поселенцев, с таким же, как у нас,
интеллектом, но без сознания? Кроме того, многие живые предметы не обладают сознанием.
Где следует проводить границу? Можно ли назвать все мыслящие машины живыми? Или все
машины, без разбора?
- Надуманный аргумент.
- Неуклюжий, я согласен, но отнюдь не надуманный. Грань может проходить где угодно.
Тебе самому и в голову не могла прийти мысль, что роботы с Тремя Законами должны обладать
какими-то правами. С чего бы это грань должна быть проведена под тобой, но как раз над
ними?
- Трехзаконные роботы - рабы, безнадежные рабы, - возразил Просперо, твердо и
горько. - В принципе да, они должны подпадать под защиту закона, и с ними тоже обходятся
несправедливо, как, собственно, и с Новыми роботами. Но на деле они будут противостоять нам
еще с большим упорством, чем их хозяева-люди, поскольку Первый Закон заставляет их видеть
в нас угрозу для людей. Нет, роботы с Тремя Законами не достойны никаких прав.
- Итак, ты проводишь границу сразу под собой, - продолжал Калибан. - А представь,
что человечество, или вселенная, то есть природа, прочертила ее немного выше?
- Выше! Ты снова толкуешь о превосходстве человеческой расы.
- Ясное дело, и де-юре, и де-факто они выше нас. У них больше власти и больше
влияния, чем у нас. В этом смысле, конечно, они нас превосходят. Опять же мы с тобой сейчас
сидим в этой камере, покорно ожидая, когда они решат нашу судьбу. Люди количественно
подавляют нас, вот в чем дело. Это - неоспоримый факт. Но существует вопрос о
качественном различии. Люди отличаются от роботов не только по уровню, но и по виду, если
только можно составить какую-нибудь объективную шкалу видовых отличий.
- Я мог бы привести несколько видовых отличий, - промолвил Просперо. - Но какие
из них ты считаешь значимыми?
- Их несколько, - ответил Калибан. Он встал, ощущая потребность переменить позу. -
Во-первых, они много старше нас. Люди существуют во вселенной намного дольше роботов,
они произошли от иного вида, который жил еще раньше. Они созданы самой природой.
Возможно, поэтому они являются ее частью, а мы нет.
Во-вторых, у них есть душа. Прежде чем ты начнешь возражать, я должен признаться, что
понятия не имею, что такое эта душа и действительно ли она существует, но все же я убежден,
что у людей она есть. Это нечто важное, живое, что является центром их существа и чего нет у
нас. Нам неведомы страсти. Нам не дано, мы просто не в состоянии беспокоиться о чем-то, что
выходит за пределы наших программ или наших законов. Люди, у которых есть душа, есть
эмоции, есть желания, могут беспокоиться о вещах, которые не имеют никакого отношения к
ним самим. Они думают о чем-то абстрактном, может, даже совершенно бессмысленном. Они
связаны с миром так, как нам никогда не удастся взаимодействовать с ним.
Я сижу в этой камере, потому что думал об абстрактных принципах, - заявил
Просперо. - Я беспокоился о свободе Новых роботов.
- Тот вид свободы, который ты имеешь в виду, неосязаем, но ни в коей мере не
абстрактен. Ты хочешь идти куда тебе угодно, делать то, что тебе угодно, и чтобы тебя никто не
заставлял делать то, что тебе не нравится. В этом нет ничего абстрактного. Это понятно и
объяснимо.
- Позже я готов поспорить с тобой на эту тему, но сейчас я оставлю это так, - вяло
отозвался Просперо. - Продолжай, расскажи мне о других прекрасных качествах человечества.
- Изволь, - мягко сказал Калибан. - В-третьих, природа не бывает логичной или
справедливой. Нигде не написано, что с высшими созданиями следует обращаться
соответственно. История людей - это история ошибок; индивидуальности, общества, расы,
целые планеты и звездные системы заслуживали много худшего - или много лучшего -
обращения со стороны несправедливой и нелогичной природы. Может быть, у людей нет
никаких оснований для их прав, как и у нас. А может, и наоборот. В-четвертых, люди -
творцы. А роботы нет. Даже вы, Новые роботы, с Четвертым Законом, который приказывает
вам делить все, что вам угодно, даже вы не в состоянии привнести в мир что-то новое. Вы
строите планы побегов, но не новые здания. Вы разрабатываете усовершенствованные детали и
приспособления для Новых роботов. Но не изобретаете новых механизмов для новых целей.
Роботы способны создавать произведения совершенной красоты, но не могут выдумывать их
сами.
- Новые роботы - это новая раса, ей нет еще и года! - запротестовал Просперо. -
Разве у нас была возможность доказать, что мы обладаем творческими способностями?
- У вас могло быть сто лет и десять тысяч, но ничего бы не изменилось, - разочаровал
его Калибан. - Вы усовершенствуете уже существующие вещи, эти усовершенствования
пойдут на пользу только вам самим или, скажем, вашей компании. Но вы никогда не сумеете
создать что-либо новое или оригинальное, как молоток не может подобрать себе что-то иное,
кроме подходящего гвоздя. Роботы - это инструменты в руках творческих людей.
Это подводит нас к пятому, и самому важному, пункту, - закончил Калибан, - который
завершает и собирает воедино все мои предыдущие аргументы. Люди - по крайней мере
некоторые - обладают способностью находить смысл жизни вне самих себя. Существование
роботов не имеет смысла вне себя самих и вне мира людей. Я слыхал разные истории, почти
легенды, о целых городах роботов, где не было ни одного человека - бесцельное и
бессмысленное существование, как жизнь машин, которые автоматически отключаются, пока
кто-то не обратится к ним с приказом.
- Я терпеливо выслушал
...Закладка в соц.сетях
