Жанр: Религия
Книга Экклезиаста
...еще, что невозможно высшее счастье для человека. Человеческая
жизнь сложнее, чемъ жизнь природы, идетъ своимъ самостоятельнымъ путемъ и
потому можетъ быть таитъ въ себе особые задатки для удовлетворенiя
человеческаго стремленiя къ вечному счастью. Поэтому писатель считаетъ
нужнымъ отъ наблюденiя надъ внешней природой обратиться къ психологическому
опыту. Соломонъ, въ которомъ съ мудростью соединялись повидимому все дары
счастья, более всехъ другихъ имелъ основанiе ответить на вопросъ о
возможности личнаго счастья; въ его богатомъ жизненномъ опыте произведена
оценка всемъ благамъ съ точки зренiя совершеннаго счастья, фактически
проверено то, что писатель книги решаетъ теоретически. Понятно, насколько
полезно было ему воспользоваться опытомъ Соломона. Однако пройдя чрезъ
богопросвещенное сознанiе священнаго писателя, этотъ опытъ долженъ былъ
получить некоторыя новыя черты, несвойственныя исторической личности
Соломона; онъ естественно долженъ былъ получить характеръ философскихъ
исканiй, философскихъ экспериментовъ: если историческiй Соломонъ въ поискахъ
счастья поступалъ по влеченiю сердца, по естественной страсти, подобно
прочимъ людямъ, то идеальный Соломонъ-Екклезiасть руководился въ этомъ
случае идеальными мотивами, "мудростью" (ст. 13; II, 3), желанiемъ на опыте
изследовать величайшiй для человечества вопросъ: что хорошо для сыновъ
человеческихъ, и что должны были бы они делать подъ небомъ во дни своей
суетной жизни.
13. Цель опыта Екклезiаста заключалась въ изследованiи всего, что
делается подъ небомъ, съ точки зренiя вопроса о счастьи. Первымъ
результатомъ, къ которому пришелъ Екклесiастъ въ своихъ изследованiяхъ, было
сознанiе, что уже самое стремленiе людей познать и оценить дела
человеческiя, составляетъ тяжелое, мучительное занятiе, которое, будучи
вложено самимъ Богомъ въ природу человека, какъ бы противъ его воли
овладеваетъ имъ. Некоторые толкователи выраженiе "тяжелое занятiе" относятъ
не къ изследованiю делъ человеческихъ, а къ самымъ деламъ. Но едва ли оно
соответствуетъ выраженiю: "все, что делается подъ небомъ". Тяжелымъ,
мучительнымъ занятiемъ изследованiе делъ человеческихъ является вследствiе
крайней неутешительности его результатовъ.
14. Выводъ, къ которому пришелъ Екклезiастъ въ своихъ изследованiяхъ,
былъ тотъ, что все суета и томленiе духа. Къ своему излюбленному выраженiю
hebel Екклезiастъ присоединяетъ новое - reuth ruaсh. Это выраженiе
переводится различно. Одни (пер. халдейскiй, сирскiй, вульгата), производя
встречающееся лишь у Екклезiаста слово reuth отъ raah - бушевать,
разламывать, переводятъ: волненiе, томленiе духа (какъ русскiй). Другiе
(Акила, Феодотiонъ и Симмахъ), производя отъ raah - пасти, переводятъ:
пасенiе ветра. Третьи, производя отъ того же глагола съ значенiемъ
домогаться, переводятъ: стремленiе ветра, затея ветряная (LXX -
proairV pneumaioV) или погоня за ветромъ. Последнiя два
пониманiя более соответствуютъ контексту и имеютъ весьма близкое
параллельное место въ книге пр. Осiи XII, 1, въ словахъ: Ефремъ пасетъ
ветеръ (raah ruaсh) и гоняется за восточнымъ ветромъ. Назвавъ все дела
человеческiя пасенiемъ ветра или погоней за ветромъ, Екклезiасть
указываетъ на ничтожность, призрачность ихъ результатовъ въ смысле
достиженiя прочнаго счастья.
15. Въ этомъ стихе объясняется причина безрезультатности человеческой
деятельности. Последняя не въ состоянiи изменить существующiй порядокъ,
исправить все недостатки и несовершенства во внешней природе и въ природе
человека, пересоздать ту и другую.
16. Если все дела и стремленiя человеческiя ничтожны и безрезультатны,
какъ дымъ, какъ погоня за ветромъ, вследствiе неустранимыхъ недостатковъ и
несовершенствъ мiра, то само собою понятно, что изследованiе ихъ мудростью и
самая мудрость не могутъ дать нравственнаго удовлетворенiя человеку. Подъ
выраженiемъ больше всехъ, которые были прежде меня надъ Iерусалимомъ
некоторые толкователи разумеютъ не царей, такъ какъ до Соломона былъ лишь
одинъ царь въ Iерусалиме - Давидъ, а вообще израильтянъ. Однако предлогъ
"надъ" (аl) заключаетъ въ себе понятiе господства и можетъ указывать,
следовательно, лишь на царей iерусалимскiхъ. Екклезiастъ приписываетъ себе
обладанiе мудростью, какъ религiознымъ и нравственно-практическимъ
познанiемъ, и вообще знанiемъ, какъ теоретическимъ, научнымъ постиженiемъ
вещей.
17-18. Екклезiастъ на собственномъ опыте убедился, что прiобретенiе
мудрости и знанiя оказалось такой же суетой, такой же погоней за ветромъ,
какъ и все въ человеческой жизни. Оно не только не доставило ему счастья, но
напротивъ увеличило его страданiя, показавъ всю призрачность человеческихъ
надеждъ, всю безрезультатность человеческихъ стремленiй, обнаживъ
ничтожество всего земного.
-----
ГЛАВА 2-я.
-----
1. Сказалъ я въ сердце моемъ: дай, испытаю я тебя весельемъ, и
насладись добромъ; но и это - суета!
2. О смехе сказалъ я: глупость! а о веселье: что оно делаетъ?
3. Вздумалъ я въ сердце моемъ услаждать виномъ тело мое и, между темъ
какъ сердце мое руководилось мудростью, придержаться и глупости, доколе не
увижу, что хорошо для сыновъ человеческихъ, что должны были бы они делать
подъ небомъ въ немногiе дни жизни своей.
4. Я предпринялъ большiя дела: построилъ себе домы, посадилъ себе
виноградники,
5. устроилъ себе сады и рощи и насадилъ въ нихъ всякiя плодовитыя
дерева;
6. сделалъ себе водоемы для орошенiя изъ нихъ рощей, произращающихъ
деревья;
7. прiобрелъ себе слугъ и служанокъ, и домочадцы были у меня; также
крупнаго и мелкаго скота было у меня больше, нежели у всеxъ, бывшихъ прежде
меня въ Iерусалиме;
8. собралъ себе серебра и золота и драгоценностей отъ царей и областей;
завелъ у себя певцовъ и певицъ и услажденiя сыновъ человеческихъ - разныя
музыкальныя орудiя.
9. И сделался я великимъ и богатымъ больше всехъ, бывшихъ прежде меня
въ Iерусалиме; и мудрость моя пребыла со мною.
10. Чего бы глаза мои не пожелали, я не отказывалъ имъ, не возбранялъ
сердцу моему ни какого веселья, потому что сердце мое paдовалось во всехъ
трудахъ моихъ, и это было моею долею отъ всехъ трудовъ моихъ.
11. И оглянулся я на все дела, мои, которыя сделали руки мои, и на
трудъ, которымъ трудился я делая ихъ: и вотъ, все - суета и томленiе духа, и
нетъ отъ нихъ пользы подъ солнцемъ!
12. И обратился я, чтобы взглянуть на мудрость и безумiе и глупость:
ибо что можетъ сделать человекъ после царя сверхъ того, что уже сделано.
13. И увиделъ я, что преимущество мудрости предъ глупостью такое же,
какъ преимущество света передъ тьмою:
14. у мудраго глаза его - въ голове его, а глупый ходитъ во тьме; но
узналъ я, что одна участь постигаетъ ихъ всехъ.
15. И сказалъ я въ сердце моемъ: и меня постигнетъ та же участь какъ и
глупаго: къ чему же я сделался очень мудрымъ? И сказалъ я въ сердце моемъ,
что и это суета;
16. потому что мудраго не будутъ помнить вечно, какъ и глупаго; въ
грядущiе дни все будетъ забыто, и увы! мудрый умираетъ наравне съ глупымъ.
17. И возненавиделъ я жизнь, потому что противны стали мне дела,
которыя делаются подъ солнцемъ; ибо все - суета и томленiе духа!
18. И возненавиделъ я весь трудъ мой, которымъ трудился подъ солнцемъ,
потому что долженъ оставить его человеку, который будетъ после меня.
19. И кто знаетъ: мудрый ли будетъ онъ, или глупый? ? онъ будетъ
распоряжаться всемъ трудомъ моимъ, которымъ я трудился, и которымъ показалъ
себя мудрымъ подъ солнцемъ. И это - суета.
20. И обратился я, чтобы внушить сердцу моему отречься отъ всего труда,
которымъ я трудился подъ солнцемъ, -
21. потому что иной человекъ трудится мудро, съ знанiемъ и успехомъ, и
долженъ отдать все человеку, не трудившемуся въ томъ, какъ бы часть его. И
это - суета и зло великое!
22. Ибо что будетъ иметь человекъ отъ всего труда своего и заботы
сердца своего, что трудится онъ подъ солнцемъ?
23. Потому что все дни его - скорби, и его труды - безпокойство; даже и
ночью сердце его не знаетъ покоя. И это - суета!
24. Не во власти человека и то благо, чтобъ есть и пить и услаждать
душу свою отъ труда своего. Я увиделъ, что и это отъ руки Божiей;
25. потому что кто можетъ есть, и кто можетъ наслаждаться безъ Него.
26. Ибо человеку, который добръ предъ лицемъ Его, Онъ даетъ мудрость и
знанiе и радость; а грешнику даетъ заботу - собирать и копить, чтобы после
отдать доброму предъ лицемъ Божiимъ. И это - суета и томленiе духа!
II.
1-11. Суетность мiрского веселiя. 12-17. Одинаковая участь мудраго и глупаго
18-23. Суетность труда. 24-26. Пища, какъ даръ Божiй
1. Убедившись въ томъ, что познанiе истины усиливаетъ внутреннюю
неудовлетворенность, лишаетъ человека спокойствiя и повседневныхъ радостей,
Екклезiастъ решаетъ взглянуть на жизнь безпечными глазами, со всею
беззаботностью отдаться веселiю, искать счастья не въ духовныхъ, а въ
чувственныхъ наслажденiяхъ. Слав. виждь во блазе значитъ: испытай на опыте
наслажденiя.
2. Но и эта попытка кончилась неудачей. Безпечная веселость,
забавляющаяся въ сущности ничтожными и пошлыми вещами, не более какъ
глупость и не можетъ дать чего нибудь положительнаго для человеческаго
счастья. Смехъ и веселiе представляются здесь въ образе лицъ, къ которымъ
Екклезiастъ обращается съ речью. Следуетъ переводить: "смеху сказалъ я:
глупость! и веселiю: что оно делаетъ".
3. Екклезiасть отдавался чувственнымъ удовольствiямъ не по
естественному влеченiю сердца, а съ критическою целью, какъ изследователь,
философъ; решая придержаться глупости т. е. безпечнаго и легкомысленнаго
веселiя, онъ не переставалъ руководиться мудростью, философски взвешивать,
насколько действительно испытываемое имъ счастье.
4. Домы, т. е. собственныя жилища Соломона, но не храмъ,
построенный имъ. О виноградникахъ Соломона упоминается лишь въ Песни Песней
(VIII, II).
5. О существованiи царскихъ садовъ въ Iерусалиме говорится въ 4 Цар.
XXI, 18, 26; XXV, 4; Iер. XXXIX, 4; LII, 7; Неем. II, 8; III, 15:
6. О царскомъ водоеме упоминается въ Неем. II, 14 (ср. Ис. XXII, 9,
11). О томъ, что этотъ водоемъ построенъ былъ Соломономъ, говоритъ лишь
книга Екклезiаста. Iудейское преданiе также усвояетъ его Соломону. Въ
настоящее время по дороге отъ Iерусалима къ Хеврону на разстоянiи 2 1/2
часовъ пути находятся такъ называемые пруды Соломона. По свидетельству I.
Флавiя вода изъ прудовъ Соломона была проведена въ Iерусалимъ для нуждъ
храма и всего города. Это свидетельство заслуживаетъ полнаго доверiя, такъ
какъ пруды эти стоятъ выше площади Харама, на которой стоялъ храмъ
Соломоновъ, приблизительно на 130 футовъ, и такъ какъ теперь еще сохранились
остатки водопроводовъ, соединяющихъ пруды Соломона съ Iерусалимомъ.
7. Домочадцы, т. е. рожденные отъ рабовъ въ доме господина.
8. О полученiи даровъ отъ царей говорится въ 3 Цар. IV, 21; X, 15. Подъ
областями разумеются 12 округовъ, на которые Соломонъ разделилъ всю свою
страну (3 Цар. IV, 6 и д.). Услажденiя сыновъ человеческихъ - разныя
музыкальныя орудiя. Евр. слово sсhiddah и множ. sсhiddoth переводится
различно. LXX, вульгата, Iеронимъ (въ толкованiи) и слав. переводъ,
производя отъ халд. sсheda, переводятъ "виночерпцы и виночерпицы". Другiе,
какъ русскiй переводъ, производя слово отъ арабскаго корня, переводятъ:
"разныя музыкальныя орудiя". Третьи производя отъ sсhadad -
господствовать, переводятъ: "госпожу и госпожъ". Некоторые, наконецъ,
производя отъ араб. sсhadid (полнота) или евр. sсhadah (течь), переводятъ:
"полноту и обилiе наслажденiй сыновъ человеческихъ", т. е. множество женъ и
наложницъ. Слово sсhidah встречается лишь у Екклезiаста. Поэтому съ
уверенностью определить значенiе его нельзя. Однако повидимому следуетъ
отдать предпочтенiе двумъ последнимъ пониманiямъ, такъ какъ, выражаясь
словами Михаэлиса, "почти невероятно, чтобы Соломонъ въ разсказе о своихъ
чувственныхъ удовольствiяхъ могъ забыть о женщинахъ". Какъ видно изъ 3 Цар.
XI, 3 у Соломона было 700 женъ и 300 наложницъ.
9. И мудрость моя пребыла со мною. Екклезiастъ не забывалъ о конечной
цели своихъ опытовъ изследовать сущность истиннаго счастья и вместе съ темъ
смыслъ человеческой жизни (ст. 3).
10. Радости и увеселенiя Екклезiаста не были развлеченiями лениваго и
бездеятельнаго человека. Оне были отдыхомъ и наградою за тяжелые труды и
повидимому должны были бы дать ему полное нравственное удовлетворенiе.
11. Надежда Екклезiаста не сбылась. Радости труда не удовлетворили его
стремленiе къ счастью. Онъ увиделъ, что нетъ полнаго счастья (Ithron) на
земле.
12. Опытъ Екклезiаста далъ ему полную возможность сделать сравнительную
оценку мудрости и глупости съ точки зренiя счастья. Более другихъ одаренный
мудростью и изведавшiй все, чемъ довольствуется глупость, онъ лучше другихъ
могъ знать различiе мудрости и глупости. После него никто не могъ бы
прибавить чего либо к его выводамъ. Такъ следуетъ понимать вторую половину
12 стиха. Слова: "ибо что человекъ, который будетъ идти после царя" (точный
переводъ), многiе экзегеты понимаютъ въ связи съ ст. 18-19, где выражается
сомненiе Екклезiаста относительно того, каковъ будетъ его преемникъ, мудрый
и глупый, и переводятъ такимъ образомъ: "ибо что за человекъ, который будетъ
идти после царя, по сравненiю съ темъ, кого давно сделали (царемъ)". Но въ
такомъ случае вторая половина стиха нисколько не объясняла бы первой, т. е.
непонятно было бы, почему именно Екклезiастъ счелъ себя авторитетнымъ въ
вопросе о мудрости и глупости. Русскiй переводъ 12 ст., хотя и не
букваленъ, однако правильно передаетъ мысль подлинника. Славянскiй переводъ:
яко кто человекъ, иже пойдетъ въ следъ совета, елика сотвори въ немъ, какъ и
у LXX, не имеетъ смысла, благодаря порче текста. Вместо thV boulhV следуетъ
читать thV baeilewV, вместо "совета" - "царя".
13. Екклезiасть не отрицаетъ громаднаго превосходства мудрости передъ
глупостью, какъ света передъ тьмой.
14. Но освещая все, что для глупаго остается во мраке, мудрость не
можетъ изменить естественнаго порядка вещей. Передъ нимъ она столь же
безсильна, какъ и глупость. Неустранимая власть естественнаго мiропорядка
надъ мудростью особенно обнаруживается въ томъ, что и мудрый и глупый
одинаково подвержены смерти.
15. Если смерть одинаково царствуетъ надъ мудрымъ и глупымъ, оставляя
въ уделъ, тому и другому жизнь въ шеоле, лишенную размышленiя, знанiя и
мудрости (IX, 10), то значенiе мудрости ничтожно. Она не можетъ дать
человеку счастья.
16. Мудрый не можетъ утешитъ себя и такъ называемымъ историческимъ
безсмертiемъ. Съ теченiемъ времени и онъ, подобно глупому, будетъ забытъ.
Смерть одинаково тяжела и для мудраго и для глупаго.
17. Фактъ смерти, господствующей одинаково надъ мудрыми и глупымъ,
настолько поразилъ сознанiе и нравственное чувство Екклезiаста, что жизнь
потеряла въ его глазахъ свою ценность, свой смыслъ, стала для него
предметомъ ненависти и отвращенiя. Не важно то, пережилъ ли Екклезiастъ
такое состоянiе въ действительности или пришелъ къ этому выводу
теоретически, путемъ наблюденiя и размышленiя; несомненно то, что человекъ,
ищущiй полнаго счастья въ границахъ земного бытiя, ставящiй себе идеалы въ
пределахъ эмпирическихъ фактовъ, неизбежно приходитъ къ полному
разочарованiю и въ конце концовъ къ крайнему пессимизму. Эмпирическое,
чувственное мiросозерцанiе не въ состоянiи вместить въ себе вечныхъ идеаловъ
человечества и потому рождаетъ въ немъ ощущенiе ничтожества, безцельности
существованiя. Все эти идеалы неумолимо разрушаются уже однимъ фактомъ
смерти.
18-19. Съ мыслью о смерти до некоторой степени могла бы примирить
человека уверенность, что созданное имъ не умретъ, но послужить основанiемъ,
на которомъ последующiя поколенiя возведутъ прочное зданiе человеческаго
счастья. Но в этой уверенности нетъ у человека, такъ какъ онъ не знаетъ,
какой будетъ его наследникъ и преемникъ, продолжитъ ли онъ или разрушитъ его
дело.
20. Это обстоятельство отнимаетъ у труда всякую ценность, всякiй
смыслъ. Экклезiать отрекается отъ труда, отъ всякой надежды найти въ немъ
удовлетворенiе.
21. Уже одно то, что плодомъ трудовъ одного пользуется другой, не
принимавшiй въ нихъ никакого участiя, является вопiющей несправедливостью,
величайшимъ зломъ.
22-23. Для самого же трудящагося трудъ не даетъ ничего действительно
ценнаго. Его постоянные сопутники - скорби и безпокойства.
24-26. Результатъ труда настолько ничтоженъ, что не можетъ вполне
обезпечить человеку даже самыя элементарныя блага. Экклезiастъ изъ
жизненнаго опыта убедился, что даже такiя блага, какъ вкушенiе пищи и питье,
зависятъ отъ Божественнаго промысла, который отнимаетъ ихъ у глупыхъ и даетъ
мудрымъ. Этотъ порядокъ вещей, который между деятельностью человека и ея
результатомъ вводитъ новое начало, делаетъ счастье человека ва земле еще
более непрочнымъ, неустойчивымъ, увеличивая суетность земного блага. Не во
власти человека и то благо, чтобы есть и пить. Русскiй переводъ этого места
не точенъ. Буквальный переводъ еврейскаго текста долженъ быть таковъ: "нетъ
счастья (tob) человеку есть и пить". LXX придали этому месту такой смыслъ:
"нетъ счастья человеку, который (d) естъ и пьетъ. Однако такой смыслъ былъ
бы въ противоречiи со многими местами книги Екклезiаста, особенно съ III,
12. 22; VIII, 15, где прямо выражается мысль, что нетъ ничего лучшаго (tob),
какъ есть и пить. Вульгата переводитъ въ форме вопроса: "не лучше ли для
человека есть, пить". Но въ такомъ сочетанiи слово tob не встречается въ
книге. Всего вероятнее, это место по аналогiи съ паралелльными местами (III,
12. 22; VIII, 15) следуетъ понимать такъ: "нетъ ничего лучшаго (или
счастья), какъ есть и пить (т. е. прибавить частицу ). Такъ читаютъ
некоторые греческiе кодексы (plhn d), Сирскiй пер., Таргумъ, Iеронимъ въ
своемъ толкованiи (nisi). Кто можетъ наслаждаться безъ него. По теперешнему
евр. тексту вместо "безъ него" следовало бы перевести: "безъ меня" (mimeni),
т. е. более меня, какъ я. Такъ переводятъ Вульгата, Лютеръ и некоторые
экзегеты. Но, во-первыхъ, выраженiе "безъ меня" нельзя еще понимать въ
смысле: "какъ я", во-вторыхъ выраженная такимъ образомъ мысль стояла бы вне
всякой связи съ предшествующимъ и последующимъ стихами, где говорится о
зависимости матерiальныхъ благъ отъ Бога. Вместо теперешняго mimeni следуетъ
читать mimenu, какъ читали LXX, сирскiй и др. переводчики.
-----
-----
1. Всему свое время, и время всякой вещи подъ небомъ:
2. время раждаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать
посаженное;
3. время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить;
4. время плакать, и время смеяться: время сетовать, и время плясать;
5. время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и
время уклоняться отъ объятiй;
6. время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать;
7. время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить;
8. время любить, и время ненавидеть; время войне и время миру.
9. Что пользы работающему отъ того, надъ чемъ онъ трудится?
10. Виделъ я эту заботу, которую далъ Богъ сынамъ человеческимъ,
чтобы они упражнялись въ томъ.
11. Все соделалъ Онъ прекраснымъ въ свое время, и вложилъ мiръ въ
сердце ихъ, хотя человекъ не можетъ постигнуть делъ, которыя Богъ делаетъ,
отъ начала до конца.
12. Позналъ я, что нетъ для нихъ ничего лучшаго, какъ веселиться и
делать доброе въ жизни своей.
13. И. если какой человекъ естъ и пьетъ, и видитъ доброе во всякомъ
труде своемъ, то это - даръ Божiй.
14. Позналъ я, что все, что делаетъ Богъ, пребываетъ во-векъ: къ тому
нечего прибавлять и отъ того нечего убавить, - и Богь делаетъ такъ, чтобы
благоговели предъ лицемъ Его.
15. Что было, то и теперь есть, и. что будетъ, то уже было, - и Богъ
воззоветъ прошедшее.
16. Еще виделъ я подъ солнцемъ; место суда, а тамъ - беззаконiе; место
правды, а тамъ - неправда.
17. И сказалъ я въ сердце своемъ праведнаго и нечестиваго будетъ
судить Богъ; потому что время для всякой вещи и судъ надъ всякимъ деломъ
тамъ.
18. Сказалъ я въ сердце своемъ о сынахъ человеческихъ, чтобъ испыталъ
ихъ Богъ, и чтобы они видели, что они сами по себе - животныя;
19. потому что участь сыновъ человеческихъ и участь животныхъ - участь
одна: какъ те умираютъ, такъ умираютъ и эти, и одно дыханiе у всехъ, и нетъ
у человека преимущества предъ скотомъ, потому что все - суета!
20. Все идетъ въ одно место: все произошло изъ праха и все
возвратится въ прахъ.
21. Кто знаетъ: духъ сыновъ человеческихъ восходитъ ли вверхъ, и духъ
животныхъ сходитъ ли внизъ, въ землю?
22. Итакъ увиделъ я, что нетъ ничего лучше, какъ наслаждаться человеку
делами своими, потому что это - доля его; ибо кто приведетъ его посмотреть
на то, что будетъ после него?
III.
1-15. Зависимость человеческой жизни отъ божественнаго мiропорядка.-
16-22. Скотоподобный конецъ людей, живущихъ безъ Бога.
1-8. Въ конце второй главы Екклезiастъ подошелъ къ главной причине
неосуществимости человеческаго стремленiя къ счастью. Между человеческимъ
хотенiемъ и его выполненiемъ стоитъ Некто, Кто можетъ отнять хлебъ у одного
и дать другому. Теперь въ 3 главе онъ углубляется въ эту мысль и
распространяетъ ее на всю сферу человеческой жизни. И здесь Екклезiасть
находитъ тоже безпрогрессивное круговращенiе, тоже неустранимое влiянiе
законовъ, и здесь все человеческiя желанiя и предпрiятiя стоятъ въ
постоянной зависимости отъ времени и обстоятельствъ и, подобно явленiямъ
внешней природы, проходятъ въ строгой последовательности. Всему свое время,
и время всякой вещи подъ небомъ. Hephez значить собственно: склонность,
намеренiе, предпрiятiе. Екклезiастъ говоритъ здесь не о предметахъ природы,
а о деятельности человеческой, о явленiяхъ человеческой жизни, какъ это
видно и изъ дальнейшаго развитiя мысли. Онъ хочетъ сказать, что факты
человеческой жизни не суть продукты вполне свободной воли человека, лежатъ
вне пределовъ его сознательныхъ желанiй.
9. Въ этой зависимости человеческой жизни отъ постороннихъ влiянiй,
неустранимыхъ волею человека, лежитъ главная причина безплодности
человеческихъ усилiй, неосуществимости человеческаго стремленiя къ счастью.
10. А между темъ человекъ не можетъ погасить въ себе жажды высшаго
блага. Его стремленiе къ счастью, вложенное въ него Самимъ Богомъ, постоянно
и неудержимо толкаетъ его на новые труды, на новыя исканiя.
11. Мiръ полонъ гармонiи, и духъ человека носитъ на себе печать
вечности; однако Божественный мiропорядокъ остается непостижимымъ для
человека и не можетъ быть приведенъ въ гармонiю съ человеческой волей. Все
соделалъ Онъ прекраснымъ въ свое время, т. е. все, созданное Богомъ,
прекрасно въ свое время и въ своемъ месте, въ общей системе мiрового бытiя.
И вложилъ мiръ въ сердце ихъ. Евр. слово olam въ переводахъ передается
различно: "вечность" (LXX), "мiръ" (вульгата и переводъ), "разумъ",
"покровъ" и т. д. Но такъ какъ это слово вообще въ библiи и в частности въ
книге Екклезiаста (I, 4. 10; II, 16; III, 14; IX, 16 и др.) значитъ
"вечность", то и въ данномъ месте следуетъ держаться этого значенiя. Лишь въ
послебиблейской литературе словомъ olam сталъ обозначаться и мiръ, какъ
безконечно продолжающiйся. "Вложить въ человека вечность" значитъ одарить
его богоподобными свойствами, наложить на человеческую природу отпечатокъ
вечности, божественности. Стремленiе человека къ высочайшему благу, къ
вечному счастью, служитъ выраженiемъ его богоподобности.
12-13. Глубокое противоречiе, скрытое въ природе человека, съ одной
стороны стремленiе къ вечности, съ другой - ограниченность его разума,
являются главной причиной неудовлетворенности человеческаго духа, его
всегдашнихъ разочарованiй. Чтобы более или менее избежать последнихъ,
человекъ долженъ примириться разъ навсегда съ мыслью о томъ, что высшее
счастье (Ithron) подъ солнцемъ невозможно. Онъ долженъ, такъ сказать,
понизить свои требованiя къ жизни и, отбросивъ исканiе высочайшаго блага,
удовольствоваться относительнымъ благомъ, темъ, что сравнительно хорошо, что
"лучше" (tob). Если высшее благо - Ithron невозможно, то относительное благо
Tob вполне доступно человеку. Въ чемъ же заключается это Tob? Позналъ я, что
нетъ для нихъ ничего лучшаго (Tob), какъ веселиться и делать доброе въ
жизни своей. Благой трудъ и спокойное наслажденiе земными радостями - вотъ
единственно доступное для человека
...Закладка в соц.сетях
