Жанр: Политика
Почему нас ненавидят
...ение, что со дня казни прошло не пять дней, а пять лет.
Накануне казни "Нью-Йорк тайме" развернула дискуссию "Будущее американского
терроризма". Очевидно, у терроризма есть будущее, а потому нам надлежит не забывать о
скинхедах и "дырах" нашей глубинки. "Нью-Йорк тайме" время от времени бывает, хоть и
ненамеренно, права. К примеру, нынешнее здравомыслие этой газеты состоит в
распространении иллюзии, что, дескать, "Маквей - это просто пешка обширного заговора,
руководимого группой неких Джонов Доу , у которых могут быть и правительственные
связи. Но мало кто может долго верить в эту теорию". Благодарение Богу, а то вдруг слухи о
большем по размаху заговоре укоренятся и перед нашими глазами замаячит звездно-полосатый
флаг. Скорее в гневе, нежели в печали "Нью-Йорк тайме" осознает, что Маквей отверг
мученичество, сначала не признав себя виновным, а затем отказавшись использовать судебный
процесс как трибуну для "политического заявления о Руби-Ридже и Уэйко". Маквей согласился
с "Тайме" и возложил вину на своего первого адвоката Стивена Джонса, который в бесчестном
тандеме с судьей предал его. В ходе апелляции его новые защитники утверждали, что такая
сделка имела место, когда Джонс из тщеславия встретился с корреспондентом "Тайме" Пэмом
Беллаком. Вина Маквея была тихо признана, что объясняет, почему защита действовала столь
слабо. (Джонс уверяет, что не сделал ничего непорядочного.)
, (На самом деле, соглашается "Тайме", сразу вслед за взрывом движение ополченцев
резко активизировалось, число антиправительственных групп подскочило с 220 в 1995 году до
более чем 850 в конце 1996-го. Одним из факторов, способствующих этому росту, было
распространенное в среде ополченческих групп убеждение, "что бомбу установили
правительственные агенты для обоснования антитеррористического законодательства. Даже
генерал ВВС в отставке поддержал теорию о том, что в дополнение к бомбе в грузовике Маквея
в здании были еще бомбы". Хотя "Нью-Йорк тайме" любит проводить аналогии с нацистской
Германией, она забавным образом избегает сравнения, скажем, с поджогом рейхстага в 1933
году (Геринг позднее приписал себе заслугу за это творческое преступление), позволившим
Гитлеру провести закон, наделяющий его всеми диктаторскими полномочиями "для защиты
народа и государства" и так далее вплоть да Аушвица. Проницательный редактор "Портленд
фри" Эйс Хейс заметил, что в каждом случае проявления терроризма обязательно должна
залаять хотя бы одна собака. Смысл любого террористического акта состоит в принятии
ответственности и распространении настроений тревоги и страха по стране. Но ответственность
никто на себя не взял, пока этого не сделал Маквей после суда, который приговорил его к
смерти на основании косвенных доказательств, представленных обвинением. Эйс Хейс писал:
"Если взрыв - не терроризм, то что же это? Это был псевдотерроризм, сотворенный тайными
агентами в интересах полицейского государства". Что касается вывода Хейса, то Адам Пар-фри
писал в "Калт рэпчур": " ничем не отличается от действий фиктивных подразделений
Вьетконга, которым поручалось убивать и насиловать вьетнамцев для дискредитации Фронта
национального освобождения. Он ничем не отличается от "находок" фиктивных
коммунистических складов оружия в Сальвадоре. Он ничем не отличается от фиктивной
Симбионистской армии освобождения, созданной ЦРУ/ФБР для дискредитации подлинных
революционеров". Свидетельства заговора? Гэри Такман на Си-эн-эн 23 мая 1995 года взял
интервью у Идай Смит. Она должным образом отметила, что семнадцать сотрудников Бюро
КАТО на девятом этаже не пострадали. На самом деле в тот день они не вышли на работу.
Джим Кейт сообщил в книге "О'кей-бомба!" некоторые подробности, а И. Смит с телеэкрана
заметила: "Может быть, КАТО предупредили? Я хочу сказать, может, они решили, что в этот
день лучше не выходить на работу? У них была возможность остаться дома, а вот у моих детей
такой возможности не было". Во время взрыва она потеряла двоих детей. КАТО представило
объяснения. Вот самое последнее: пять сотрудников были в помещении, но не пострадали.
Еще одна нить, не приведшая никуда: сестра Маквея прочитала письмо, которое он
направил в большое жюри, в нем утверждалось, что он был членом "спецгруппы, занимавшейся
преступной деятельностью".
В конце концов Маквей, уже приговоренный к смерти, решил взять на себя всю
ответственность за взрыв. Прикрывал ли он, будучи профессиональным солдатом, других? Или
же он, быть может, видел теперь себя в исторической роли, в своем личном Харперс-Ферри
и, хотя его прах покоится в могиле, его дух по-прежнему марширует? Мы это узнаем -
когда-нибудь.
Что же касается "целей полицейского государства", то после взрыва президент Клинтон
узаконил право полиции совершать любые преступления против конституции в интересах
борьбы с терроризмом. 20 апреля 1996 года (блаженной памяти день рождения Гитлера, по
крайней мере для продюсеров фильма "Продюсеры" ) президент Клин.-тон подписал Закон о
борьбе с терроризмом ("для защиты народа и государства" - ударение, разумеется, на
последнем слове), а месяцем ранее загадочный Луис Фри информировал конгресс о своих
планах расширения объемов прослушивания силами тайной полиции. Клинтон охарактеризовал
свой антитеррористический закон в знакомых выражениях ("Ю-эс-эй тудей", 1 марта 1993):
"Мы не можем упрямо цепляться за права простых американцев". Годом позже (19 апреля
1994, Эм-ти-ви): "Многие говорят, что личных свобод слишком много. Когда личной свободой
злоупотребляют, ее приходится ограничивать". На этой звучной ноте он, так сказать, с
отличием окончил академию Ньюта Гингрича .
По существу, клинтоновский Закон о борьбе с терроризмом возводит на могилах давно
сгинувших отцов-основателей национальные полицейские силы. Подробности смотрите в
законе под грифом "Палата представителей-97", химере, порожденной Клинтоном, Рино и
загадочным мистером Фри. Будут сформированы Ударные силы быстрого развертывания
численностью 2500 человек, подчиняющиеся генеральному прокурору, наделенному
диктаторскими полномочиями. Глава полиции Виндзора, штат Миссури, Джо Гендрикс
выступил против подобного надкон-ституционного полицейского формирования. Согласно
этому закону, сказал Гендрикс, "агент ФБР может войти в мой кабинет и командовать этими
полицейскими силами. Если вы этому не верите, прочитайте закон, подписанный Клинтоном...
Поговаривают о том, что они будут выше полицейского управления Вашингтона, округ
Колумбия. Мне это кажется опасным прецедентом". Но после полувека истерики по поводу
того, что "русские идут", а потом и терроризма, процветающего в странах-изгоях,
нескончаемых ужасов преступности, связанной с наркотиками, народу даже не дают
возможности отдышаться и продолжают постоянно скармливать ему дезинформацию. Однако у
американцев, похоже, есть врожденная черта, ставшая частью их национального характера, -
подозрительность, что так или иначе демонстрируют опросы общественного мнения. Согласно
опросу, проведенному Службой новостей Скриппса - Говарда, 40 процентов американцев
считают вполне вероятным, что фейерверк в Уэйко устроило ФБР. 51 процент верит, что Джека
Кеннеди убили федеральные службы (О, Оливер, что ты наделал! ). 81 процент полагает,
будто военные придерживают информацию о том, что Ирак использовал во время войны в
Заливе нервный газ или иное смертоносное средство. Увы, оборотная сторона этой медали
вызывает тревогу. После Оклахома-Сити 58 процентов американцев, согласно опросу
"Лос-Анджелес тайме", были готовы поступиться некоторыми своими свободами, чтобы
остановить терроризм, - в том числе, хочется спросить, священным правом оставаться не
информированными правительством?
Вскоре после осуждения Маквея директор Фри успокаивал юридический комитет сената:
"Большинство опол-ченческих организаций по всей стране не представляют, на наш взгляд,
угрозы и опасности". Однако ранее, выступая перед комитетом сената по ассигнованиям, он
"признался": его бюро беспокоят "разные личности, а также организации, идеология которых
наводит на мысль о всемирном заговоре, личности, вступившие в организации, что ведут
борьбу против Соединенных Штатов". Суммируя, этот чиновник, вершащий дело Божье, видит
угрозу в "личностях, исповедующих идеологию, несовместимую с принципами федерального
правительства". Странно, что бывшему судье невдомек, насколько зловеще звучит его
последняя фраза.
Бывший директор ЦРУ Уильям Колби тоже нервничает из-за недовольных. В беседе с
сенатором штата Небраска Джоном Декампом (незадолго до взрыва в Оклахома-Сити) он
размышляет: "Я был свидетелем того, как антивоенное движение сделало для этой страны
невозможным ведение войны и достижение победы во Вьетнаме... Эти ополченческие и
патриотические движения... гораздо более серьезны и опасны для американцев, чем
антивоенное движение в прошлом, если с этим не разобраться по-умному... Но не потому
Америка должна встревожиться, что они вооружены". Колби продолжает: "Они опасны
потому, что их слишком много. Одно дело несколько психов или диссидентов. С ними можно
разобраться, справедливо или как-то иначе (курсив мой. - /./?.), чтобы они не представляли
угрозы для системы. И совсем другое дело, когда вы сталкиваетесь с настоящим движением -
миллионами граждан, во что-то верящих, особенно когда движение составляют средние,
преуспевающие граждане". По-видимому, как-то иначе разобраться с таким движением - это
выбрать президента полумиллионом голосов, призвать единомышленников, составляющих
большинство в Верховном суде, пресечь пересчет голосов в штате, произвольно объявить
крайние сроки этого пересчета и изобрести всяческого рода отсрочки, пока наша древняя
избирательная система - за отсутствием другой - не отдаст пост президента кандидату
"системы", а не тому, за кого проголосовал народ.
Многие так называемые эксперты и настоящие эксперты полагают, что Маквей не
изготовлял и не взрывал бомбу, которая снесла большую часть федерального здания
Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года. Если оглянуться назад - не на то, каким образом ФБР
вело дело, - если Маквей не был виновен, то почему он сознался в смертоносном акте?
Переписка с ним, а также то, что стало известно о нем из все удлиняющегося ряда книг,
убеждают меня, что, когда он был признан виновным из-за неудовлетворительной работы его
главного адвоката Стивена Джонса (его "подельника" Терри Николса блестяще защищал
адвокат Майкл Тигар), Маквей понял, что альтернативой смерти от инъекции являются
пятьдесят лет или даже больше за тюремной решеткой. Есть еще один аспект нашей тюремной
системы (считающейся самой варварской в цивилизованных странах), подмеченный
английским автором в газете "Гардиан". Он процитировал генерального прокурора
Калифорнии Билла Локьера, говорившего о генеральном директоре энергетической компании,
наживающемся на все более скудном снабжении Калифорнии электричеством: "Как бы я хотел
лично проводить этого директора в камеру восемь на десять футов, которую он делил бы с
татуированным типом, что встретил бы его словами: "Привет, меня зовут Штырь, мой
сладенький..."" Старший представитель закона в штате подтвердил (мы это подозревали), что
изнасилование - это тюремная политика. Сесть в тюрьму и служить сексуальным рабом
какого-нибудь Ангела Ада - это считается частью наказания. Пару десятков лет отражать
поползновения Штыря не соответствовало представлению героя Хенли о достойном
времяпрепровождении. Лучше умереть, чем терпеть унижения. Поэтому - "Я взорвал здание
Марра".
Однако есть множество свидетельств заговора, в котором участвовали типы из ополчений
и правительственные лазутчики, - кто знает, быть может, в качестве главных сеятелей паники,
по причине которой Клинтон подпишет бесславный Закон о борьбе с терроризмом. Но если
соучаствовали многие заинтересованные стороны, что сегодня выглядит вполне вероятным, то
единая теория поля никогда не будет открыта, но если бы такая существовала, то Джоэл Дайер
мог бы претендовать на роль Эйнштейна. (Эйнштейн тоже, конечно, так и не добился единства
своего поля.) В 1998 году я прочитал "Жатву гнева" Дайера. Он был редактором "Боулдер
уикли". Дайер пишет о кризисе сельской Америки из-за упадка семейного фермерства,
совпавшем по времени с формированием всевозможных ополчений и религиозных культов,
частью опасных, частью печально знаменитых. В "Жатве гнева" Дайер доказывает, что Маквей
и Терри Николе не могли одни устроить взрыв в Оклахома-Сити. Теперь после долгого
расследования он написал эпилог к судам над двумя заговорщиками.
Интересно было бы узнать, достаточно ли заинтриговано ФБР тем, что написал Джоэл
Дайер, чтобы пойти по следам, столь великодушно этим автором предоставленным.
На сегодняшний день "Взрыв в Оклахома-Сити и политика террора" Дэвида Хоффмана
представляет собой самое тщательное из одного-двух десятков отчетов о том, что произошло
или не произошло в тот апрельский день. Хоффман начинает расследование с письма
отставного бригадного генерала ВВС Бентона К. Партина от 17 мая 1995 года, врученного всем
членам сената и палаты представителей: "Когда я впервые увидел фотографии асимметричного
повреждения федерального здания бомбой, заложенной в грузовике, то сразу же заключил, что
повреждения по своему характеру технически невозможны без дополнительных зарядов у
основания нескольких опорных бетонных колонн... Для бомбы упрощенного заряда,
установленной в грузовике, указанных размера и начинки, достать объект, находящийся
примерно в 60 футах, и обрушить усиленную базу колонны размера А-7 не представляется
вероятным". С этим соглашается Сэ-мюэл Коэн, отец нейтронной бомбы, когда-то
принимавший участие в проекте "Манхэттен" и написавший члену законодательного собрания
Оклахомы: "Чтобы аммиачная селитра и моторное топливо в кузове грузовика...
безотносительно к их количеству могли обрушить здание - такое абсолютно немыслимо и
противоречит законам природы". Создается впечатление, что защитник Маквея, поглощенный
поисками ближневосточного следа, мог бы вызвать этих признанных экспертов для показаний,
но поиски этих имен в отчете Джонса о деле Маквея обречены на неудачу.
В информационном бюллетене "Стратегические капиталовложения" от 20 марта 1996
года сообщалось, что аналитики Пентагона склонны согласиться с генералом Парти-ном.
"Секретный доклад, подготовленный независимыми экспертами Пентагона, содержит вывод,
что разрушение федерального здания в Оклахома-Сити в апреле прошлого года было вызвано
пятью отдельными бомбами... Источники, близкие к расследованию, утверждают, что Тимоти
Маквей играл роль в этом взрыве, но лишь "периферийную", роль "удобного болванчика"". И
наконец, со всей неизбежностью, все-таки мы живем в военное время: "Эти бомбы отличает
ближневосточный "почерк", что указывает на иракский или сирийский след".
В конечном счете бескорыстные попытки Партина и Коэна исследовать руины ни к чему
не привели. Через шестнадцать дней после взрыва прекратился поиск погибших. В другом
письме конгрессу Партии указывал, что здание нельзя сносить, пока команда независимых
судебных экспертов не обследует нанесенные ему повреждения. "Очень легко скрыть
важнейшие вещественные доказательства, как это, по-видимому, было сделано в Уэйко... Зачем
такая спешка с уничтожением улик?" Следующие слова имеют ключевое значение:
федеральные власти через шесть дней уничтожили руины. Они дали то же объяснение, что и в
Уэйко: "опасность для здоровья". Партии: "Это классическое укрывательство".
Партину мерещится коммунистический заговор. Что ж, все мы небезгрешны.
"Итак, что же в остатке?" - этот вопрос часто задавали телепродюсеры в так называемый
золотой век "живых" телеспектаклей. Это означало: какие мысли возникнут у публики по
окончании пьесы? История Маквея предоставляет немало поводов для размышлений. Если
Маквей всего лишь "удобный болванчик", орудие возможного широкого заговора с участием
разных доморощенных опол-ченческих образований, не исключено - с участием
ближневосточных помощников, то отказ ФБР расследовать множество перспективных версий
выходит за рамки его обычной некомпетентности и попахивает предательством. Если Маквей
был единственным организатором и исполнителем взрыва, что маловероятно, то
"бесчеловечное" (это эпитет для Унабомбера, посылавшего письма, начиненные взрывчаткой)
уничтожение им многих человеческих жизней вообще не служит никакой цели, если только мы
не воспримем серьезно, как данность, что это предупреждение, брошенное ненавистному
федеральному правительству от имени, быть может, миллионов. (Вспомните, что
популярнейший Рональд Рейган всегда наскакивал на федеральное правительство, хотя и по
недоразумению.) И последний "остаток", но с далеко идущими последствиями: Маквей не
изготовлял и не взрывал бомбу, но, арестованный по другому обвинению, присвоил всю
"славу" себе и за это поплатился жизнью. Тогда это история не столько в духе У.Э. Хенли,
сколько одного из его молодых последователей - Редьярда Киплинга, автора "Человека,
который мог стать королем".
Наконец, тот факт, что сценарий Маквея - Николса вообще не имеет никакого смысла,
дает основания предположить: мы снова имеем дело с "безукоризненным" преступлением - во
всяком случае, на данный момент.
"Вэнити фэйр", сентябрь 2001 г.
ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ
Как только наши средства массовой информации изобрели гротескный образ
национального злодея или героя, любой, кто придерживается противоположной версии,
подается ими в неблагоприятном свете. Мой рассудительно-мягкий анализ личности Маквея
был подан как одобрение взрыва в Оклахома-Сити, утверждали, что я превозносил его как
"борца за свободу", хотя, как вы могли убедиться, я ничего подобного не говорил. Я считал для
всех очевидным, что я согласен с мнением психиатра, заявившего: "Если бы не было Уэйко, то
не было бы и Оклахома-Сити". Это значит, правдоискателю следует сосредоточиться на
различных обстоятельствах, которые привели к кровавой резне, устроенной федералами в
Уэйко на том основании, что какие бы меры федеральное правительство ни предпринимало,
оно делает это во имя нас всех. То, что совершил Маквей, он совершил самостоятельно, по
причинам, в которых стоит разобраться, поскольку на него, по-видимому, во многом похожи
миллионы американцев из глубинки.
В своей первой статье я процитировал Джоэла Дайера обширнее, чем делаю сейчас. Он в
течение многих лет распутывал нити, ведущие к потенциальным подельникам Маквея по
заговору. В Оклахома-Сити обнаружили даже потенциальный иракский след, от которого могли
бы зардеться щеки наших активистов правого крыла, жаждущих войны не только с Ираком, но
также и с Ираном, Сомали и любой другой мусульманской страной, отказывающейся нам
подчиняться. Так или иначе, сейчас я оставляю все эти версии, не расследованные ФБР в
надежде на то, что следы, как говорил Тарзан, имеют свойство стираться со временем.
Но тогда Дайер и я были готовы поделиться нашими находками, пусть нежеланными, с
ФБР. Загадочный Луис Фри ушел с поста директора, его место занял Р.С. Мюллер, - для него
я приготовил письмо, которое зачитал в программе Эн-би-си "Сегодня", не раскрыв имена тех,
кто давал наводки, но включив номера докладов ФБР, собранных Дайером в ходе разных
"открывающих глаза" судебных слушаний:
27 августа 2001
Достопочтенному Роберту С. Мюллеру III, новоназначенному директору Федерального
бюро расследований
Здание Дж. Эдгара Гувера
935, Пенсильвания-авеню, СЗ.
Вашингтон, округ Колумбия, 20535-0001
Уважаемый новоназначенный директор Мюллер!
Примите мои поздравления по случаю Вашего недавнего назначения директором
Федерального бюро расследований. Если можно верить последним сообщениям, Вашим
приоритетом будет восстановление потускневшего облика бюро, возглавлявшегося мистером
Фри. Мы воспринимаем Вас как Шейна , появившегося в городе. В этой связи могу ли я
предложить Вам провести добросовестное расследование взрыва в Оклахома-Сити? С этой
целью я направляю Вам список 302 - доклады о сомнительном "расследовании" ФБР, которые
Вы, надеюсь, найдете заслуживающими большего внимания, чем проявил Ваш предшественник
мистер Луис Фри.
DCNO 005290001-1 DCNO 004623001-1
DCNO 016598001-1 DCNO 004622001-1
DCNO U04412001-1 Russell Roe DCNO № - неразборчиво
DCNO 004613001-1
DCNO 016417001-1 DCNO 007936001-1
DCNO 006333001-1 DCNO 008597001-1
DCNO 015040001-1 DCNO 015830001-1
DCNO 015042001-1 DCNO 016016001-1
DCNO 015039001-1 DCNO 007986001-1
DCNO 015041001-1 След .15004 DCNO № - неразборчиво
По рассмотрении Вы обнаружите, что эти 19 из списка докладов 302 появились в
результате опросов Вашей организацией персонала правоохранительных органов Канзаса,
свидетелей, тайных информаторов, членов ополченческих групп и так далее. В целом они
содержат информацию, кроме прочего, о четырех лицах, проживавших в восточном Канзасе во
время взрыва в Оклахома-Сити и хорошо известных как радикальные противники
правительства США.
Позвольте мне кратко суммировать содержание этих документов.
Первая серия документов - это доклад о единственном, пожалуй, свидетеле монтажа
компонентов бомбы. Приблизительно 17 апреля 1995 года он находился в Гиэри-Лейк и видел
одного своего знакомого и нескольких неизвестных, перегружавших аммиачную селитру с
грузовика фермы на грузовик "райдер".
Во второй серии - сведения о человеке, чьи слова подслушали за несколько недель до
взрыва: "Кое-кто собирается подкоптить оклахомцев - подождите, вот Тим сделает свое
дело". Там отмечается также, что этот человек предлагал совершить множество
террористических актов как до, так и после взрыва в Оклахома-Сити. Фактически Ваше
учреждение арестовало его за это. Будем надеяться, что Вам об этом доложат.
Третья группа документов из списка 302 включает подробную информацию об опасном,
ненавидящем правительство радикале, который, рассказывают, взрывал бомбы, начиненные
аммиачной селитрой, на принадлежащем ему земельном участке в отдаленном районе Канзаса
еще до взрыва аналогичной бомбы в Оклахома-Сити. Вам не составит труда найти информацию
об этом человеке, поскольку Ваше учреждение вело с ним необычные дела на протяжении
нескольких лет. Чтобы сэкономить Ваше драгоценное время, поскольку, я уверен, Вы заняты
расчисткой завалов, оставленных мистером Фри, подскажу, что если Вы запросите досье на
этого человека по первоначальному номеру, присвоенному ему ФБР (W924376484) , то - с его
обнаружением могут возникнуть трудности, поскольку, как мне сообщили, этот же номер
загадочным образом присвоили досье совершенно другого дела в штате Нью-Джерси, не
имеющему к данному делу никакого отношения, а досье на упомянутого жителя Канзаса
получило новый номер. Спрашивается, что бы это могло значить?
Последняя серия докладов содержит информацию правоохранительных служб Канзаса на
антиправительственного радикала, живущего в том же городке, что и Терри Николе
(единственный известный подельник Маквея). Вы найдете его имя также и на видеокассете
ополчения, которую ФБР захватило на ферме брата Николса в штате Мичиган. Мне кажется, на
захваченной видеокассете он предстает как ближайший личный друг лидера ополчения,
телефон которого оказался в бумажнике мистера Николса в момент его ареста. Но потом эти
два дружка-единомышленника каким-то образом не сталкиваются друг с другом в городке,
население которого составляет 636 человек.
Эти доклады указывают также на то, что вышеупомянутые люди имели отношение как к
мичиган-скому ополчению, так и к "Патриотам Аризоны", двум антиправительственным
организациям, с которыми, в свою очередь, был связан Маквей до взрыва в Оклахоме.
Все это тревожит меня и, как я полагаю, всех думающих американцев. Основываясь на
изучении доказательств, представленных в ходе следствия и суда, можно прийти к выводу, что
ФБР, несмотря на имевшиеся сведения, не позаботилось о том, чтобы серьезно использовать
данную информацию. Указанные люди не были допрошены, им даже не задали обязательного в
таких случаях вопроса по телефону: "Где вы были 19 апреля?" Фактически их никак не
проверили, как не проверили регистрационные номера автомашины, вообще ничего. Кстати
говоря, я полагаю, что вопрос об автомашине покажется Вам интересным. Если бы ФБР
изучило этот след хотя бы бегло, оно узнало бы, что все четверо были тесно связаны с той же
радикальной антиправительственной фракцией. Надеюсь, Вы согласитесь, что это позволило бы
нам установить, кто и что делал в тот страшный апрельский день.
Кроме того, как утверждается в моей последней статье в "Вэнити фэйр", имя по крайней
мере еще одного человека, связанного с той же организацией, было сообщено ФБР тремя
разными лицами, но доклада 302 относительно этих трех человек нет, как нет и вообще никакой
информации по данному вопросу в материалах следствия, представленных правительством.
Я не могу с уверенностью утверждать, что эти люди были участниками заговора и
подготовки взрыва, в результате которого погибли 168 ни в чем не повинных граждан. Прийти
к столь смелому выводу невозможно, поскольку ФБР даже не рассматривало эту версию. Я
просто хочу указать на то, что продолжающиеся правительственные заверения о том, что оно
"расследовало все версии" и что "нет достоверных доказательств соучастия других лиц", ничем
не обоснованы, кроме все более нервозных заявлений отдела связей с общественностью ФБР.
Представленные до сего момента доказательства по делу говорят о пренебрежении к самому
понятию справедливости, что свидетельствует о странной некомпетентности бюро. Проявляя
великодушие, я высказываю предположение, что бюро пыталось распутать больше нитей, чем
оно рассказало публике, поэтому, как заметил сенатор Дэнфорт до казни Маквея, после казни
где-нибудь обнаружится некая коробка с доказательствами, утаенными от адвокатов Маквея.
Теперь, когда Маквея уже отправили в лучший мир, я уверен, что бюро стои
...Закладка в соц.сетях
